Привозят чела с острым приступом этого самого аппендиса. Чел скрючен болью
в очень сложную фигуру, хатха-йоги отдыхают в коридоре.
Если серьезно, то в подобной ситуации человек действительно испытывает
страшную боль, от чего плохо соображает.
Случай был на редкость тяжелым, человека надо было срочно резать, поэтому
одежду с него срывали буквально на ходу, на каталке по пути в
операционную. Паралленьно "нежные" руки врачих пытались разогнуть его в
более-менее удобную для надрезания позу. От этого боль и без того сильная
становилась совсем нестерпимой, пациент орал так, что гестаповцы тоже
отдохнули бы в коридоре, рядом с хатха-йогами.
Наконец ему вкололи что-то, боль приутихла, мышечный спазм слегка
рассосался, чел на операционном столе распрямился до приемлимой позиции.
На сцене появляются две страшные, как сметный грех, медсеструхи. Одна
держит в руке шприц, другая, как вы наверно уже догадались, бритвенный
прибор жуткого вида.
Итак, человек, с острейшим приступом аппендиса, скрюченный болью, лежит на
оперстоле и сквозь болешоковый туман слышит странную просьбу: "Слышь, ты,
больной! Подержи хозяйство, подбрею..."
В ослепительном свете операционной сверкнула бритва... С жутким хрустом
срезались волосы, а пациент, ухватив "хозяйство" правой рукой, даже про
боль позабыл на какое-то время. Так разволновался...
После акта бритья над ним нависла та что со шприцом:"Нука, голубчик,
ПОРАБОТАЙ-КА РУЧКОЙ, а то что-то вен не видно...".
Напоминаю диспозицию.
На оперстоле лежит чувак, скрюченный от боли,... с "хозяйством" в правой
руке! А тут вам ПОРАБОТАЙ-КА РУЧКОЙ...
Как вы думаете что бедняга начал делать? Правильно! В какой руке
"хозяйство" было, той он и заработал, как положено. Садисты в белых халатах
прямо завыли от хохота и восторга. Чел от боли и обиды аж заплакал.
Под веселый хохот врачей на заплаканное лицо улеглась наркозная маска и...
операция прошла успешно.