Она была какой-то странной…
При встрече с ней бежали прочь.
Все говорили, по желанью
Она могла навеять ночь.
А по ночам горели свечи
И до рассвета не спала,
И очень странными словами
Все Силы Зла прийти кляла.
Порой на кладбище ходила,
Смотрела долго на луну.
И улыбаясь говорила:
«Среди могил свою ищу»
Однажды осенью, под вечер,
Не слышно было странных слов,
Не зажигала она свечи,
Не призывала злых богов…
Ее рука перо сжимала,
А на разбросанных листах,
Она письмо домой писала.
В глазах застыли боль и страх.
Но не напишет больше слова
Ее холодная рука,
Нож в сердце, и записка: «Иегова!
Смерть Ведьме! Смерть ее пришла!»
Письмо. От крови слов не видно,
Но все же можно разобрать:
«Ты знаешь, мама, так обидно,
Меня не будут понимать.
По вечерам я ставлю свечи,
Но не молитвы возношу при них,
А потому огонь и вечер,
Наводит сладкие мечты.
Латынь читаю я на звезды,
Пусть слушают мои слова.
А люди говорят серьезно:
«Зачем ты демонов звала?»
Хожу на кладбище ночами,
Но не взываю к мертвецам.
Покой на сердце обретаю
И свет луны я вижу там.
Когда-нибудь свою могилу
Я в этом месте обрету…
Ты знаешь, странные здесь люди,
Я пониманья не найду.
За что прозвали меня ведьмой?
За их незнанье языков?
За свечи ночью, за могилы,
За изученье «пантеон богов»…
Она была какой-то странной…
И знала больше, чем они.
И жил не страх, а зависть постоянно
В сердцах людей все эти дни.

Adramelech