Ваня Жуков, бывший программист РусСобФаксбанка, переехавший три месяца
назад в совхоз Серебрянский, что под Ярославлем, в ночь под Новый
2009-й Год не ложился спать. Дождавшись, когда истопники, с которыми
он делил комнату, ушли на ночную смену, он достал свой старенький
Eee 701 из шкафа, подключил его двумя проводками к сети (так как блок
питания давно помер) и стал писать. Прежде чем начать набирать текст,
он несколько раз пугливо оглянулся на двери и окна, покосился на
темную камеру наблюдения, и прерывисто вздохнул.


"Милый менеджер Константин Макарыч!, - писал он. И пишу тебе письмо.
Поздравляю вас с Новым Годом и желаю тебе всего от босса и акционеров.
Нету у меня ни адвоката, ни коуча, только ты у меня один остался".

Ванька перевел глаза на темный экран монитора Самсунг 3, за которым он
ныне работал, в котором мелькало отражение его еееписи, и живо
вообразил себе своего менеджера (теперь уже бывшего) Константина
Макарыча, который работал начальником ИТ-отдела в новогиреевском
отделении банка. Это маленький, тощенький, но необыкновенно юркий и
подвижный метросексуал лет 40, с постоянной улыбкой и модными
рубашками от Лакосты. Днем он обычно сидит в своем кабинете или
участвует в митингах, а вечером, одетый по последней моде,
встречается с важными поставщиками в ресторанах. С ним всегда рядом
замотдела Каштанов, старый уже мужик, и директор по инновациям
Вьюнов. Этот Вьюнов необыкновенно почтителен и ласков, одинаково
умильно смотрит как на своих, так и на чужих, но кредитом не
пользуется. Под его почтительностью и смирением скрывается самое
иезуитское ехидство. Никто лучше его не умеет вовремя подкрасться
к генеральному и отхватить себе кусок бюджета, забраться на встречу
с акционерами или распилить с правильным поставщиком счета за
оборудование. Ему уж не раз грозили взысканием, раза два заводили
на него уголовку, каждый квартал предупреждали, но он всегда
выходил сухим из воды.

Теперь, наверно, менеджер на корпоративе, стоит у модного бара, щурит
глаза на ярко-красные дискотечные огни и, притопывая своими гуччами,
балагурит с операционистками. Новая Омега блестит на руке. Он изящно
разводит руками, рассказывает про внедрение СОА и, начальственно
хихикая, щиплет то кассиршу, то кредитную менеджершу.

- Табачку нешто нам понюхать? - говорит он, подставляя бабам свою
табакерку, наполненную чем-то белым.

Бабы нюхают и чихают. Константин Макарыч приходит в неописанный
восторг, заливается веселым смехом и кричит:

- Отдирай, примерзло!

Дают понюхать из табакерки и Каштанову с Вьюновым. Каштанов чихает,
крутит мордой и, обиженный, отходит в сторону. Вьюнов же из
почтительности не чихает и что-то изящное такое в тему изрекает. А
погода великолепная. Воздух тих, прозрачен и свеж, пробка на
Волгоградке совсем небольшая. Вс небо усыпано весело мигающими
огнями новостроек бизнес-класса, в которых уволенные мираксом
таджики жгут резину, чтобы согреться... Млечный Путь вырисовывается
так ясно, как будто его перед праздником помыли и потерли снегом...

Ванька вздохнул, нажал Ctrl-S и продолжал писать:

"А вчерась была выволочка. Я было залез на Одноклассники, а хозяин по
сквиду отследил и сказал что из зарплаты вычтет всe. А на неделе мне
дали исходники на Бейсике и сказали, что надо поправить чего-то, а я
его в Студию загрузил, а оно вообще и не распознается, хотя операторы
все похожие. Тутошняя начальница главная насмехаться стала и тыкала в
меня qbasic-ом каким-то. Программисты местные надо мной насмехаются,
обзывают по всякому дотнетчиком и масдаем, посылают меня Линух
какой-то настраивать, а там даже панели управления нет. А висты тут
нету никакой. Есть какой-то убунту и центос, а винда только XP. Мне
пока дали какую-то nt древнюю на пентиуме про и заставляют
переписывать бейсиковые проги, а они никаких дот нет сборок не
поддерживают и вообще не дотнет не разу. Глючат они по страшному
и я чем больше пишу тем оно хуже работает, а переписать не под что,
так как Студия только у меня и подписка МСДН уже кончилась. Милый
менеджер, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда обратно в
Москву, нету никакой моей возможности... Кланяюсь тебе в ножки
и буду вечно бога молить, увези меня отсюда, а то реализация
пирамиды Маслоу никак не возможна становится..."

Ванька покривил рот, потер своим черным кулаком глаза и всхлипнул.

"Я буду тебе спецификации писать, - продолжал он, - богу молиться, а
если что, то режь мне бонусы. А ежели думаешь, должности мне нету, то я
Христа ради попрошусь к тестерам сапоги чистить, али заместо Федьки в
сисадмины пойду. Дедушка милый, нету никакой возможности, просто смерть
одна. Хотел было обратно поехать, да зимней резины на моей Соренте
нету, морозу боюсь. А когда вырасту в руководители проектов в Кроке, то
за это самое буду тебя кормить и в обиду никому не дам, а уволишься,
стану тебе копоративные карты в Метро давать и лукойловские топливные
карты бесплатно выправлять.

А Серебрянский совхоз большой. Коров, свиней тут много (ну не так у нас
в метро, но все таки). Автоматизация тоже какая-то есть, хотя
микрософта мало и вообще зоопарк какой-то. На курсы сертифайед
профессионал тут ребята не ходят и на совещания никого не пущают, а раз
я видал у доярок диковинный компьютер белый, эппл называется (типа
яблоко по-английски), так вот он гигабайтные тиффы редактировать
запросто может. И видал еще базы данных всякие на манер нашей, только
называются по-другому, а не просто эксуль сервер, а так даже ничего
работают, хоть и под Линухом. Ну меня туда все равно не пускают.

Милый менеджер, а когда у нас корпоратив будет, возьми мне золоченный
орех и в зеленый сундучок в моем кубикле спрячь. Попроси у барышни
Ольги Игнатьевны, скажи, для Ваньки".

Ванька судорожно вздохнул и опять уставился на окно. Он вспомнил, что
за бухлом для корпоратива всегда ходил Константин Макарыч и брал с
собою Ваньку. Веселое было время! Менеджер крякал, размахивал
корпоративной кредиткой, а Ваня грузил всякие Мартели, Хенесси в
самую большую тележку в ашане.

Бухло тащили в главный конференц-холл, и там его распределяли по
менеджерам и потом по всяким офисным планктонам: эйчарам, маркетологам.

Программистам всегда доставалась водка Финляндия... После кризиса
посокращали всех, сначала маркетологов, потом программистов, которые
все новую систему на дотнете никак не дописали, и Ваньку тоже. А там
коллекторы налетели, отобрали ипотечную квартиру, и попал он в совхоз
Серебрянский местную систему развивать и поддерживать...

"Приезжай, милый менеджер, - продолжал Ванька, - Христом богом тебя
молю, возьми меня отседа. Пожалей ты меня, я же крутой программер на
дотнете, а то меня все заставляют писать и на жаве, и на Дельфи и
вообще на перле какой-чего, и вообще на куче разного, столько всего
надо осваивать. А мне новый внедорожник страсть как хочется, а кредит
такой, что и сказать нельзя, всe плачу. А намедни хозяин сказал, что
если я в старой программе на дельфи до четверга не разберусь, то
придется мне в Албанию эмигрировать. Пропащая моя жизнь, хуже собаки
всякой... А еще кланяюсь Алене, кривому Егорке и сисадмину, а кубикл
мой никому не отдавай. Остаюсь твой верный подчиненный программист
Иван Жуков, милый менеджер приезжай".

Ванька сохранил текст и, подумав немного, он коснулся тачпада и написал
адрес:

На_деревню@менеджеру.ru

Потом почесался, подумал и прибавил в сабже: "Константину Макарычу".

Довольный тем, что ему не помешали писать, он надел шапку и, не
набрасывая на себя шубейки, прямо в рубахе выбежал на улицу, к
ближайшей вай-фай точке...

Ванька добежал до первого доступного спота, подсоединился и отправил
драгоценное письмо в щель...

Убаюканный сладкими надеждами, он час спустя крепко спал... Ему снился
митинг. Во главе стола сидит менеджер, свесив босые ноги, и читает
распечатанное Ванино письмо акционерам банка... Около планшета ходит
Вьюнов и вертит хвостом...