а вот это вот очень и очень про многих...


В местах, где людям чужда Ахиллеса кожа,
Где друг приходит к другу на постой,
Тебя, прохожий, я назвал бы не прохожий,
Играя бы морфемами, назвал тебя простой…

Движенье, как ни странно, не типично
для улиц, что даже хуже здесь, чем то,
что каждый обречен на паралич, но
выздоровление отложит на потом…

Здесь расписание читает только та,
что сидит дома и глаголит про погоду.
И речь та тихая – тихая суета –
Здесь поезда отходят только раз в полгода

но приезжают четко через пять минут
за прошлым. И снова негде сесть.
Там пассажиры прошлогодние газеты мнут,
Кляня двоих: себя и транспортную сеть…

Неподалеку мальчик на пустынном перекрестке
(Тоже простой прохожий, то есть простой простой)
застыл. Уже покрывшийся коростой,
В каждую сторону делает шаг разов по сто…

Увы, он молод и далек от тех понятий,
Где лучше платят: справа или слева,
И кто: заклятый враг или приятель,
И чем: большим спасибом или хлебом…

Его, конечно, смел пьяный водитель,
Он ехал стоя, он не видел той дороги,
мечтал о следующей. “Граждане, разойдитесь,
Что смотрите? Ну да, отрезанные ноги.

Ну, разойдитесь же! Ах, это ваши ноги,
Пои’щите мои? Нам по пути…
О боги…да какие, к черту, боги,
Когда не можем даже до небес дойти!»