Простой Молодой Человек устроился поудобнее на Жесткой Поверхности и стал вспоминать все Пятна. Да, по-другому все это никак не назовешь. Странно, но именно сейчас он понял, что у всех его Друзей не было рук. Возможно, поэтому первую сигарету они воткнули ему в рот его же руками. Хотя, сам он всегда утверждал, что ему просто однажды понравился успокаивающе привычный серо-черный цвет легких курильщика на плакате. Он вспомнил, как впервые в жизни поцеловался, потрахался.
С тех пор чувства, которым он не мог найти объяснения и формулировки, он выражал именно так.
Безрукие Друзья… Они тоже пытались отрезать ему руки, но им было нечем. Все, что они ему дали, все, что они у него отнимали, – все это они сделали (можно только поражаться циничности их милосердия) его же руками.
Девушка… Она тоже у него была. Даже несколько. Но, ведь когда рубашка старая и на ней полно разных Пятен от сладкого, жирного, от масла, от крови, станет ли кто-нибудь обращать внимание на несколько капель воды, так быстро засыхающих?
От размышлений и воспоминаний его отвлек завершающий стук молотка, односложный, как удар колокола, которым безрукие люди с улыбками вбивали в гроб, в котором так жестко и неудобно. Они вбивали зубами. Они много что привыкли делать зубами. Они даже мир захватывали зубами.
А еще стало темно.