В феврале было 6 лет с того момента, как ушел из жизни Колька... Мне было 16, ему 18... Дружили мы с детства, любовь, да я его любила, он меня любил, после его смерти я не могла даже одеваться во что-то нарядное, всегда черное. Мои дни стали черными, моя жизнь стала черной. Это больно. Я знаю. В его комнате все еще по прежнему стоит его диван, его стол, моя фотография в рамке, я прихожу к нему домой, я навещаю его мать... Но я отпустила его. Он ушел, я отпустила, не забыла нет, но отпустила, раз так надо. Мне становиться легче, ежедневно становиться легче, знаю только одно моего сына будут звать Колькой. Мы живые, и мы должны жить, понимаешь, жить чтобы, те кто умер не чувствовали себя виноватыми за то, что они умерли...
А ты, ты умираешь... Медленно, мучительно, ты сам хоронишь себя, не надо!