Работа с видеокамерой как путь к самоопределению...
Что происходит с человеком, когда он внимательно смотрит на экран и на мир вокруг себя, когда держит камеру в руках? Можно ли этому самому смотрению научить, можно ли совмещать создание фильма с решением личностных проблем человека. Прежде чем подойти к созданию видеофильма как к художественной форме осмысления мира, себя как к особому языку коммуникации, люди раскрывают возможности видеокамеры в передаче реальности.
В начале своего знакомства с камерой человек получает удовольствие от того, как он способен зафиксировать факт реальной жизни и воспроизвести его сколько угодно раз.
После первой видеосъемки все отмечают, что взгляд видеокамеры отличается от естественного восприятия: кадр ограничивает пространство; то, что в реальности находится далеко от наблюдателя, может быть снято крупным планом, то, что в жизни воспринимается малым, на экране оказывается большим, то, что кажется естественным и выразительным в действительности, в кадре может потерять свои качества, так как экранная реальность обладает своей достоверностью и правдивостью.
Многие люди пытаются поймать в кадре солнечные лучи, дающие блики, и при этом не замечают искажения в изображении, оно становится плоским, с четко выраженными контрастами.
Наиболее сложным становится построение целостного аудиовизуального образа, определение принципа, по которому соединяются его составляющие.
С этим связан отказ на начальных этапах освоения процесса создания фильма описать замысел фильма, написать сценарий. Начинающие сначала снимают материал, а потом ищут принцип, по которому его можно выстроить.
«Город. Из затемнения появляется улица, много машин и людей. Солнце не светит. День. (Показать ненужность, обыденность, сухость города.) Город снимается по кадрам, без движения. Все это время читается стихотворение (!!!), но шум города заглушает его, некоторые слова то слышны, то нет.
Тоже улица шумная, посторонние звуки (к примеру, музыка из ларька). Камера подвижна. Передавая взгляд героя, она разворачивается то в одну сторону, то в другую, ищет тишины, но везде натыкается на вывески магазинов, пустые стены домов. Затемнение.
Мы в туннеле. Вечер, вокруг темнота, только свет фонарей и окон вдали. Камера передает взгляд героя. Она медленно идет вперед, покачиваясь. Камера останавливается, из-за нее выходит человек, которого мы видим со спины. Камера стоит на месте, человек уходит. Тишина, заканчивается стихотворение.
Дом. Открывается дверь, мы видим только ноги входящего в квартиру человека.
Комната. На столе разбросаны печатные листы. Руки человека их перебирают. Перебрав все листы, человек выходит из кадра. На стене висят картины Микеланджело. Они показываются в быстром темпе. Возможно, здесь нужна музыка. После показа последней картины – затемнение. Лес. Из затемнения выходим на солнце. Движение камеры с неба на землю. Проход через лес. Камера как бы осматривает его. И вот она случайно наталкивается на человека, сидящего на земле спиной к камере. Перед ним горит костер. Камера перемещается свободно вдоль героя, но не захватывая его лица. Эта панорама разбивается кадрами, где этот же человек пляшет вокруг костра. Неожиданно все замирает. Стоп-кадр. Постепенный переход с человека на дерево, где сидит ворона. Камера прослеживает за вороной, когда она отрывается от ветки. Человек отрывается от земли в прыжке. Стоп-кадр. Свободный полет птицы».
Главный герой фильма – человек, переживающий творческий кризис, ему не пишется. Чтобы преодолеть свое состояние, он выходит в современный, полный жизни город, но, ничего не найдя в нем, он возвращается снова домой за письменный стол.
Снова ничего не получается, и герой опять выходит в город, но уже пустой, с тупиками, с дворами-колодцами, с лестницами – в воображаемый город, где, дойдя до крайности, выходя из очередного подъезда дома, герой оказывается на природе.
Сняты кеды, и босые ноги ступают по зеленой траве. В начале фильма после панорамы комнаты за кадром происходит телефонный разговор с девушкой, из которого мы узнаем о том, что у нашего героя не получается работа, ему не пишется. Предложение девушки что-то изменить в жизни, начав хотя бы со смены прически, определяет способ съемки города, куда выйдет наш герой в поиске себя.
Улица снимается с движения глазами героя, он постоянно выхватывает портреты разных мужчин. Начав свои поиски с утра, он продолжает их до ночи и, ничего не найдя, испытывая головокружение, вновь возвращается за письменный стол.
В этой сцене мы видим героя со спины за пишущей машинкой. Нарастающий конфликт передается сопоставлением работающих рук, подвижных клавиш, движущейся каретки пишущей машинки, дымящихся окурков, горы смятых листов и движением времени на часах.
В сцене пустого города мы видим только постоянное движение, желание вырваться из тупика. Здесь необходимо найти пластические образы тупика (вывески с соответствующими названиями «Стоп», «Выхода нет», закрытый проход, замки на дверях, закрытые дворы-колодцы, проходы через арки, лифт изнутри, извне, передвигающийся внутри некончающейся круговой лестницы, ведущей как наверх, так и вниз), освоить разные способы передачи движения: через съемку бегущих ног (спереди, сзади, сбоку, с движения, с прослеживания движения), панораму по земле, по окнам, по подвалам домов, по решеткам лестниц, по перилам.
Необходим переход от метания в пустом городе к успокоению в лесу. Решение будет таким: раз основным пластическим образом движения были ноги героя, то выходом из состояния лабиринта может стать сцена, где герой при выходе из очередного подъезда снимает обувь, носки, оставаясь босым, а полоска света от резко открытой двери создает ощущение световой вспышки.
Сцена на природе начинается с травы на фоне неба, босые ноги медленно ступают по траве и в дальнейшем полностью исчезают в ней. Творческий конфликт героя и поиск выхода из него легли в основу образного строя фильма... передача своих ощущений, мыслей о мире – способ личностного развития.
