Первое утро 2006-го, к счастью, не было омрачено головной болью после возлияний в Трокадеро. Напротив, я пошел гулять по пустынному морскому берегу, набирая полные легкие ароматного воздуха, и время от времени присаживаясь для того, чтобы опустить руки в холодные в это время года воды Адриатики. Я выпил эспрессо, после чего отправился на автобусную остановку. Меня ждала встреча с Подгорицей.
На остановке, в ожидании автобуса на Подгорицу, я разговорился с каким-то молодым местным жителем, который более-менее сносно изъяснялся по английски. "Мы с русскими очень похожи!"- сказал он. "Да", -подтвердил я, не желая в праздничное утро разрушать его иллюзии. "А Путин - молодой и сильный, не то что Ельцин. С ним, наверное, живется лучше!" - сказал черногорец. Я опять согласился, следуя тем же соображениям. "Черногория - очень красивая страна!" - настала моя очередь делать комплименты. "Да, конечно". "- Она теперь, после войны и распада Югославии, независимая. Стала богаче, наверно, доходы стали выше?" - поинтересовался я. В ответном взгляде моего собеседника было немало сомнения. "У нас", - сказал я, чтобы соскочить со скользкой темы доходов. - "уровень коррупции очень высокий. А у вас-то с этим ..." - "О-ооо!!!" - прервал он меня. Далее последовал ответ, в том смысле, что за это, мол, не извольте беспокоиться, - этот самый уровень тут высотой с Эверест.
Ехать на микроавтобусе до Подгорицы с непривычки страшновато. Потому как повороты серпантина по ходу движения становятся все более и более крутыми, и иногда кажется, что зад машины вот-вот занесет, и с этой высоты кувыркаться придется долго. На эту мысль наталкивают и валяющиеся на разной высоте ржавые кузова машин, которые когда-то не вошли в поворот. Но по такой дороге, и именно не за рулем, чтобы не отвлекаться, стоит проехать хотя бы потому, что чем выше поднимаешься по серпантину, тем больше неожиданных вещей тебе открывается. Например, крошечные города. Когда смотришь на горы снизу, невозможно предположить, что там, на самом верху, под покрывалом седого тумана,есть какая-то своя, особенная жизнь. А она и вправду необычна, потому что там - затерянные в горах симпатичные домики, иногда - в километрах друг от друга, а еще встречаются города вроде Цеттинье или Никшича, со вполне европейскими центральными улочками и красивыми древними монастырями, и в голову после первого восхищения бесконечным спокойствием жизни в этих местах приходят почему-то очень бытовые мысли: например, как же они тянут водоснабжение и канализацию на такую высоту, и каким образом устанавливали башни ЛЭП на самых вершинах.
Кстати, укутанные в туман вершины скрывают от взгляда снизу еще одну забавную деталь:на них располагается множество площадок по продаже бэушных немецких машин. Самая распространенная марка - Фольксваген Гольф, но и БМВ с АУДИ тоже широко представлены. Уж и не знаю, связанно ли это как-нибудь с приведенной где-то статистикой о том, что бывшая Югославия лидирует среди стран восточной европы по угону машин у западных соседей...
Собственно о Подгорице рассказывать особо нечего. Как город известна с 1330 года, входила в состав Османской империи, к концу 19-го века ее вернули в состав Черногории. С 1952 -го город носит имя Тито (Титоград), но к 1992-му, слава богу, одумались, и вернули прежнее прекрасное название.
Своими центральными кварталами Подгорица вполне напоминает старушку Европу - маленькие аккуратные здания разных, но гармоничных и неброских цветов, геометрически правильно засаженные уютные улочки, навесы летних кафе, которые здесь на снимают на зиму, словом, все то, что создает впечатление художественной завершенности.

Но безобразную архитектурную печать развитого социализма не похоже, ничем не смыть. Вширь город разрастается суровыми "брежневками", - точно такими же облезлыми и мрачными, как здесь. Вполне вероятно, их строили советские специалисты по совковым же проектам. Эти районы, пройдя двести метров для ознакомления, хочеться покинуть побыстрее, и вернуться в центр.
Потому что в центре, помимо удачно стилизованных под английские пабы пивных, есть еще и посластичарни. Это что-то среднее между кофейней и кондитерской, только выпечка там всегда свежая. Это название я запомнил еще тогда, когда читал "Альтернативу" Юлиана Семенова, - несмотря на то что это был характерный "семеновский" политический детектив, книга от первой до последней страницы была пронизана любовью к этому маленькому балканскому государству, к его народам, и болью за то, что им пришлось пережить в те годы. Я даже помню, что там именно в посластичарне познакомились майор Петар Везич и его будущая возлюбленная Ладица. Поэтому, входя туда, я испытывал ощущение встречи с чем-то давно знакомым и добрым. Так оно и было: десерты оказались настолько вкусными, что я съедал по два-три, запивая крепким, насыщенным эспрессо. Воздух внутри всегда напитан ароматом свежей выпечки, и молотых кофейных зерен. Радости добавляет и тот факт, что счет получается более щадящий, чем в нашей Кофейне на Советской.
Прогулка по Подгорице не оставляет никаких сомнений в том, что черногорцы будут приняты в единую семью европейских народов, если , конечно, сдадут гаагскому трибуналу Караджича и Младича, и те впоследствии умрут там такой же странной смертью, как Слободан Милошевич. По крайней мере, первые ласточки глобализации уже свили там свои гнездышки, - вездесущие сетевые магазины вроде Benetton или Levi's расположены на главной улице. Административные же здания не имеют ничего общего ни с привычными европейскими резиденциями, ни, тем более, с хамской роскошью российских администраций. Резиденция Председника (президента) - скромное, облезлое четырехэтажное здание с оконными кондиционерами, то же самое - здание Скупщины (парламента). Через дорогу от них - памятник королю Николаю, и он там к месту, но что делает там памятник Пушкину и Натали, такой же уродливый, как на Арбате, - это сложный вопрос. На пьедестале написано, что это - подарок мэрии Москвы, но принять такое можно лишь из вежливости. В очередной раз остается лишь подивиться, насколько хорошо относятся к нам черногорцы.
В Подгорице есть еще один памятник россиянину - Высоцкому, с хрупкой, изогнутой в напряжении фигурой, и обязательными атрибутами - гитарой и черепом Йорика. Но этот монумент кажется более уместным - во-первых, он не столь безобразен, а во-вторых - первый советский пижон действительно любил Черногорию.
Но самый заметный архитектурный элемент Подгорицы - это, конечно, мост на канатах в стиле хай-тек через горную реку Морача. Его изображают везде, где хотят сделать столицу узнаваемой -от открыток до рекламных банеров, призывающих на предстоящем в апреле референдуме голосовать за независимость Черногории. Его видно практически из любой точки, и на остальном архитектурном фоне он смотрится так, будто бы его проектировали марсиане.

Вид с моста хорошо передает скорость, с какой Морача несет свои стремительные, серо-зеленые воды, однако ощущение недружелюбности реки, или даже небольшого страха перед ней, можно испытать, только спустившись вниз, к воде. Первая же мысль о том, что будет, если упасть в этот неудержимый мрачный поток, уже вызывает этот самый страх. Потому что если смотреть на мост снизу вверх, то река выглядит вот так: