Обычно свет в зале включался только под утро. Именно по периодичности включения и выключения света Головы определяли время суток. Окон в зале не было по вполне понятными причинам, любопытных-то да халявщиков в природе не счесть как много, а денежка каждому нужна, и Головам в том числе. Пусть даже они просто Головы. Даже без Туловища.
Обычно через некоторое время после включения света зал с Головами начинал заполняться людьми, пришедшими порадоваться, что они сами избежали подобной участи. За эту радость люди платили деньги, что в полной мере отвечало требованиям современной рыночной экономики.
Однако сегодня объявили санитарный день. Непонятно кто кого санитарил каждое 30-е число каждого месяца, но людей к Головам не допускали и они могли насладиться тишиной, покоем и отсутствием прыщавых тинейджеров, постоянно тыкавших в них пальцами.
- Что-то у меня сегодня голова побаливает, - нарушил тишину Колобок.
- Ага, - с характерным презрительным старческим брюзжанием, свойственным впавшим в маразм научным работникам, отозвалась с соседнего стенда Голова Профессора Доуэля. - Ты ещё про внутричерепное давление пошути, или про спазмы сосудов мозга... Мякиш хренов.
- Понаберут тут всяких.. недоделанных. - зевая поддакнула голова типичного недоросля. Под Головой недоросля гордо красовалась табличка с надписью "Голова без Всадника"
- Но-но, - заверещал Колобок. - я между прочим тоже не пальцем сделан и ваши ксенофобские замечания попрошу оставить при себе. Между прочим я самый ценный экспонат в зале.
Колобок гордо набычился насколько это ему позволяли пропорции.
- Ну-ну, конечно самый ценный, - парировала Голова без Всадника. - самый ценный "Неудавшийся кулинарный эксперимент" скорее.
- Экскримент, - проскрежетала Голова Профессора Доуэля и гаденько захихикала собственной шутке.
- Да я ... да я .. - не унимался Колобок. - Я от бабушки ушёл.. от дедушки...
Судя по судорожно открывающемуся и закрывающемуся рту, если это отверстие можно было так назвать, контраргументы у Колобка закончились.
- Да я вас в рот всех ебал. - на одном выдохе смело произнёс он.
- Оооо, на-ча-лось, - забрюзжала профессорская Голова. - А я предлагал не допускать к осмотру экспозиции всяких бескультурных недоумков. Вон наш коржик чего нахватался.
- Между прочим, - ответил Колобок. - Из всех из вас я завершённый продукт, а вы все продукты каких-то манипуляций, связанных с отделением головы от туловища. Так что ещё неизвестно кто из нас недоделанный. А про "в рот ебал" я, между прочим, от нашего директора слышал, когда он с ЖЭКом об оплате коммунальных услуг договаривался.
- Ха, если ты такой доделанный, чё ты тут делаешь? - насмешливо вскрикнула Голова без Всадника. - Там на входе по-человечески написано - Головы Литературных Персонажей. Слышь ты, хлебо-булочное изделие? ГО-ЛО-ВЫ!!
- Вот-вот, - снова встрял склочный профессор. - И я о том же.. Это ж не голова, это жопа.
- Сам ты жопа, профессор, - как ужаленный взвился Колобок. - Я конечно уважаю твой возраст, но хамить, это уж чересчур. И на брудершафт мы с тобой не пили, чтоб вот так запанибрата.
- Потому что вам нечем, - громко захохотала собственной шутке Голова без Всадника. Ему вторило хриплое басовитое гыгыканье. Это проснулась Голова Франкенштейна, единственно уцелевшая после аннигиляции часть организма. Как оказалось не совсем ценная.
- О, ещё один имбецил проснулся, - обрадовалась Голова без Всадника и тут же задала стандартный вопрос всё ещё глупо гыгыкавшей и вращавшей в разные стороны Голове Франкенштейна. - Франкенштейн, а почему ты Франкенштейн? У тебя что, папа еврей?
Голова гомункула обиженно нахмурила брови, засопела и завращала глазами ещё интенсивнее.
- Скучно что-то, - сказал Колобок. - Михалыч бы поскорее пришёл чтоли, пива принёс, выходной всё-таки как-никак.
- Ага, опять нажрёшься и начнёшь рассказывать, как ты от бабушки ушёл. Слышали уже, - ехидно ответила Голова без Всадника.
- Я хоть мир повидал. Не то, что некоторые.
Послышался звук открываемой двери.
- Ураааа, Михалыч пришёл, - радостно загалдели Головы, и только мрачная Голова Франкенштейна с улыбкой, обнажившей кривые жёлтые зубы сказала. - Ыыы...
Михалыч ввалился в зал с Головами, пылая вчерашним перегаром, но отчего-то весёлый и счастливый.
- Привет, инвалиды !!! - радостно поприветствовал он Головы, отряхивая снег с полушубка. - А я вам пивка принёс, какое любите, "Жигулёвское Бархатное".
- А трубочки взял, изверг? - заворчала Голова Профессора Доуэля. - А то нам без трубочек никак.
- Взял, взял, - радостно отозвался Михалыч.
- Михалыч, а что там на улице снег пошёл? - спросила Голова без Всадника.
- Да уж пошёл, как не пойти, конец января уж, а снега всё не было... пошёл родимый, куда он денется.
- Михалыч, - робко попросила Голова без Всадника. - А отнеси к окошку посмотреть? А то ж сидим здесь
- Тогда уж всех неси, - снова встряла ворчливая Голова Профессора. - Нечего тут дискриминацию разводить.

Головы сидели у окошка и смотрели на заснеженную улицу и несущиеся сквозь метель машины. Пиво было выпито и заботливый Михалыч унёс бутылки на помойку, отдать знакомому бомжу Ваське. Головы смотрели и молчали...
- А вот помню я от дедушки..... - нарушил тишину изрядно захмелевший Колобок.
- Да помолчи ты. Надоел уже . - сказала Голова без Всадника.

(с) моё