Хвала Творцу! 8 Марта!

Творенья день ушёл в былое,
Творец ушёл в иные дали,
а небо крыло серой мглою,
сверкали молнии из стали.

В хвощах ревели динозавры,
продляя род свой в позе «раком»,
без контрацептов и виагры,
с каким-то обречённым смаком.

Вверху чирикал птеродактиль,
резвясь в листве рододендрона,
(быть, может, здесь уместен дактиль,
ведь птеродактиль не ворона)

И человек, как ноу-хау,
как штрих последний совершенства,
сидел, почёсывая хаву,
на харе тупость и блаженство.

Давил кременными когтями,
свирепых древних мандовошек,
пещерный суп хлебал лаптями,
пинал под зад пещерных кошек.

Ночами шастал на охоту,
когда охота приставала,
а днём с трудом давил зевоту
и цельный день давил хлебало.

И в полнолуния вершину,
когда уснуть не мог на пузе,
он доставал свою «машину»
и блуд ручищами мутузил.

Так жил, бездумный и смиренный,
дитя неопытного бога,
в своём величии никчемный,
пуста была его дорога.

И мог бы жить он так до века,
дерьмо, пиная денно-нощно,
пародия на человека,
в своём наличии порочный.

Но видно Бог хлебнул с похмелья,
стакан небесного рассола
и увидав свой труд бесцельным,
провёл эксперименты с полом.

Когда эфир застыл под утро,
и спать свалили диплодоки,
из моря вышла Кама-Сутра,
такая блин,… сплошные ноги!

Вошла к холостяку в пещеру,
на вонь носков, наморщив носик,
и принялась сию фатеру,
мочалить, драить, купоросить.

А, после, приготовив завтрак,
вошла к хозяину под шкуры,…
они очнулись послезавтра,
такие были шуры-муры!

Затем пошли у них детишки,
в говне, болячках, но от бога!
Прошло с тех пор сто тысяч с лишком,
дворцом явилася берлога.

А женщин суть не изменилась,
любовь, и в результате дети,
она нам с облака явилась,
смолой скрепившей всё на свете.

Вот так, легко и вдохновенно,
легла божественная карта,
был прав Создатель, несомненно,
и день сей был, Восьмое марта!