Humiliating все записи автора      Вооружённая акция Израиля против Ливана привлекла к себе внимание всего мира. В прессе появились многочисленные публикации, интервью и выступления. Однако спустя очень непродолжительное время после завершения боевых действий поднявшийся информационный вал об их ходе быстро спал. Тем не менее анализ именно военных аспектов событий представляет существенный интерес.

     Военное противоборство между Израилем и Ливаном началось утром 12 июля 2006 года, когда вооруженные формирования ливанской шиитской организации «Хезболлах» обстреляли израильские населенные пункты и атаковали позиции их ВС на ливано-израильской границе, убив восемь и захватив двух израильских военнослужащих в плен. Практически сразу руководители «Хезболлах» (в некоторых СМИ называется «Хезболла») предложили Тель-Авиву «сделку»: освобождение этих пленных и захваченного боевиками ХАМАС 18 дней назад ещё одного израильского военнослужащего в обмен на освобождение из тюрем нескольких тысяч палестинских и ливанских заключенных. Уже через два часа после этого израильские разведывательные и разведывательно-диверсионные подразделения пересекли границу и вторглись в приграничные ливанские районы, а боевые корабли вошли в территориальные воды страны. Артиллерия и авиация нанесли удары по объектам «Хезболлах», а также по инфраструктуре Ливана. Одновременно в район границы срочно перебрасываются формирования сухопутных войск для создания там наступательной группировки. Организуется воздушная и морская блокада этой страны.
     Премьер-министр Израиля заявил о своем решении провести широкомасштабную антитеррористическую операцию в Южном Ливане:
     «Мы не подчинимся требованиям террористов. Никаких переговоров с террористическими организациями не будет».
•

     Операция получает кодовое наименование «Достойное возмездие» (на иврите – «Сахар холем»). Начало её было столь внезапно, что израильское командование, по данным зарубежных источников, отдало приказ на выдвижение и сосредоточение войск ещё до разработки плана, а рассмотрение различных вариантов действий и изучение возможных последствий практически не проводились. Никакого доукомплектования до штата военного времени формирований, первоначально принявших участие в боевых действиях, не было. Впрочем, и конкретных боевых задач командирам частей, кроме общих (выход к границе, уничтожение террористов и поиск пленённых военнослужащих), не определялось, что для израильских командиров, привыкших действовать в условиях предоставления широкой инициативы, является нормой. Новостью, скорее всего, стали ограничения, касающиеся использования всех имевшихся в войсках средств поражения, способов действий и «уважения» границы. Основные способы действий израильтян на первом этапе – рейды разведывательных подразделений и парные вылеты боевых самолётов на уничтожение вскрытых разведкой объектов «Хезболлах». Все это происходило параллельно с продолжающейся операцией армии Израиля в секторе Газа на оккупированных палестинских территориях.
     В свою очередь, власти Ливана на данном этапе изо всех сил пытались доказать, что они не имеют никакого отношения к обстрелам израильской территории и похищениям солдат. Бейрут призывает к перемирию и обращается к мировому сообществу. На юге страны начинается эвакуация гражданского населения, в подразделениях ливанской армии объявлена тревога, однако одновременно с этим они получают команду на отход из районов, занимаемых израильскими войсками, не вступая с ними в прямые столкновения. Огонь ведётся только из зенитных пулеметных установок, прикрывающих некоторые из атакованных израильскими самолётами объекты.
     В зоне развернувшихся боевых действий находились военнослужащие из состава Временных сил ООН в Ливане (UNIFIL – UN Interim Force in Lebanon, около 2 тыс. человек), которые вели патрулирование и наблюдение в районе ливано-израильской границы. Они заняли позицию полного нейтралитета.
     Однако боевики «Хезболлах» оказали активное сопротивление израильтянам, которые только в результате первого дня операции потеряли семь человек убитыми и восемь ранеными. На мощном фугасе, сделанном из авиационной бомбы, подорвался один танк.
     В дальнейшем это сопротивление нарастало как в количественном, так и в качественном отношении. Уже 16 июля 2006 года по израильским кораблям, осуществлявшим морскую блокаду ливанского побережья, был нанесен удар двумя противокорабельными ракетами (ПКР) предположительно иранского производства, одна из которых поразила корвет «Ханит» («Копьё») типа «Саар-5» (особый интерес этот факт вызывает в свете того, что корветы данного типа представляют собой один из первых проектов в мире, построенных с применением технологии пониженной радиозаметности «стелс»).
     Кроме того, «Хезболлах» резко увеличила количество обстрелов неуправляемыми реактивными снарядами, а позже и неуправляемыми ракетами (НУР), израильских населенных пунктов. Им подверглись даже города, удаленные от границы на 50 км и далее* [* – 4 августа ракетному удару подвергся израильский город Хадера, расположенный примерно в 90 км от границы с Ливаном. Это самый дальний обстрел израильской территории с начала военных действий. Пуск ракеты «Зелзал-2» был осуществлен из района г. Тир], ранее недосягаемые для имевшегося у боевиков вооружения. В связи с высокой интенсивностью обстрелов, израильские ПВО и ПРО были не в состоянии обеспечить прикрытие населенных пунктов.
•

     Тель-Авив был вынужден скорректировать цель и задачи операции, включив в их число устранение угрозы ракетных обстрелов территории. Операция получает новое название – «Смена направления» (иврит – «Шинуй кивун»). Вначале отмечалась активизация действий авиации и сил специального назначения, уничтожавших пусковые установки «Хезболлах». Однако в связи с недостаточной их эффективностью и увеличением количества обстрелов было принято решение о наращивании усилий путем ввода в действие сухопутных формирований. 19 июля группировка ВС Израиля численностью 10 тыс. человек, основу которой составили три бригады (1-я отдельная мотопехотная «Голани», территориальной обороны «Нохал» и парашютно-десантная), вступила на ливанскую территорию на всем протяжении ливано-израильской границы. Начался второй этап операции.
     Первоначальной задачей этого этапа было только уничтожение инфраструктуры «Хезболлах» в приграничных районах. Впоследствии было принято решение о создании буферной зоны глубиной до 30 км вдоль всей границы (по рубежу р. Литани), что, по мнению израильских специалистов, должно было снизить угрозу ракетных ударов по меньшей мере вчетверо.
     Первого, наиболее заметного успеха в ходе её решения израильтяне достигли 22 июля, когда после напряженного дневного боя им удалось овладеть н. п. Марун-эр-Рас, превращённым боевиками в укрепленный район (до этого в результате действий разведывательных подразделений и групп специального назначения в приграничной полосе были взяты под контроль все ключевые высоты). В этом бою действия израильской мотопехоты поддерживали не менее 20 танков.
     Однако центральным моментом этапа стали бои за г. Бинт-Джбейль в 4 км от ливано-израильской границы, иногда называемый «столицей» «Хезболлах». Штурм начался 24 июля и продолжался несколько дней. Его осуществляла бригада «Голани», понёсшая, несмотря на значительную артиллерийскую и авиационную поддержку, большие потери. Только 26 июля разведывательное подразделение одного из батальонов бригады, попав в засаду, потеряло восемь человек убитыми и 25 ранеными.
     После взятия г. Бинт-Джбейль командование израильской армии потребовало от правительства разрешения на наращивание группировки, однако первоначально получило отказ. Дело дошло до обвинений правительства со стороны высших офицеров в больших потерях, и израильское руководство с целью ускорения создания буферной зоны уже 1 августа приняло решение о расширении операции. Это решение было принято, несмотря на давление со стороны мирового сообщества, особенно заметно возросшее после трагедии в Кане, где в результате авиаудара израильских ВВС погибло более 60 мирных жителей, а вследствие уничтожения миротворческого поста – четыре военнослужащих из контингентов ВС Китая, Финляндии, Австрии и Канады, ещё пять получили ранения. В течение 1-2 суток состав группировки наращивается до семи бригад, а её численность увеличивается до более чем 30 тыс. человек. Очевидно, что об ограниченности масштабов операции речь уже идти не может. На этот момент глубина продвижения израильских войск по ливанской территории составляет 6-7 км.
     В основном задачу создания буферной зоны предполагалось решить в течение недели, для чего на направлениях наступления общевойсковых формирований было высажено несколько воздушных десантов в зоне р. Литани. Для захвата одного из лидеров «Хезболлах», находившегося, по данным израильской разведки, в районе г. Баальбек, 1 августа была предпринята попытка высадить десант, которая была сорвана боевиками во взаимодействии с подразделениями ливанской армии. При этом был уничтожен один вертолёт. Однако уже в ночь с 1 на 2 августа израильтяне вновь высаживают его и наносят удар по госпиталю «Дар аль-Хикма», финансируемому иранским благотворительным обществом имама Хомейни и используемому «Хезболлах». 5 августа израильские ВМС высаживают морской десант в районе г. Тир для уничтожения одного из командных пунктов этой организации.
     Несмотря на определенные успехи, в целом продвижение израильских войск по-прежнему шло очень медленно. В национальной прессе ставится вопрос о профессиональной пригодности командующего Северным военным округом генерал-майора Уди Адама и его способности организовать боевые действия против отрядов «Хезболлах». В связи с этим решением командования ВС в Северный военный округ Израиля был направлен представитель ГШ генерал-майор Моше Каплинский, хорошо знающий район боевых действий. В то же время сам Уди Адам в интервью израильской газете «Едиот Ахронот» указал на нерешительность политического руководства, «не позволяющего армии действовать в полную силу».
     С прибытием представителя верховного командования активность боевых действий резко возросла. Однако одним из «результатов» этого стал не менее резкий всплеск потерь как личного состава, так и ВВТ. Достаточно сказать, что, по официальным данным израильской стороны, за оставшиеся несколько дней операции только убитыми ЦАХАЛ потеряли больше, чем за все предыдущее время (на 8 августа 51-57 человек). Следует отметить большие потери в бронетанковой технике, включая танки. Так, только 9 августа, по сведениям катарского спутникового телеканала «Аль-Джазира», было уничтожено не менее десяти танков «Меркава» (по сообщениям «Хезболлах» – 17). На следующий день сухопутным войскам был нанесен столь серьезный урон, что ливанские газеты назвали этот день «днем «Меркавы» – боевикам, по ливанским данным, удалось подбить 15 израильских танков (Тель-Авив признал потерю только пяти машин). Однако самые тяжелые потери израильские войска понесли 12 августа, когда погибло 24 военнослужащих, был подбит один вертолёт и по меньшей мере один танк (официально признанный израильским командованием; боевики заявили об уничтожении семи боевых машин).
     Таким образом, только за одну неделю израильтяне недосчитались порядка 30 танков. Всего же за весь период конфликта боевикам удалось подбить около 60 боевых машин (по другим данным – около 150)* [* – Не следует абсолютизировать эти цифры. Дело в том, что из всей поврежденной в ходе боя техники доля полностью уничтоженных, то есть не подлежащих восстановлению машин, составляет, как правило, около 10% (обычно это полностью сгоревшие машины). Остальная техника после проведения восстановительных работ в том или ином объёме возвращается в строй]. Этот факт представляет значительный интерес. Дело в том, что «Меркава» Mk3 и Mk4, состоящие на вооружении ВС Израиля, несмотря на относительно невысокую (в сравнении с другими современными основными боевыми танками) подвижность, (что объясняется их большой массой – свыше 60 т), относятся к числу самых защищённых танков мира. Однако они фактически оказались беспомощными перед противотанковыми (ПТ) средствами, имевшимися у «Хезболлах». Боевики же, располагавшие достаточно большим количеством ПТРК, активно использовали их на больших и максимальных дальностях стрельбы, когда танковое вооружение не столь эффективно. Кроме того, по заявлениям израильского командования, от ПТУР боевиков погибли также 44 военнослужащих.
     Ещё одним эффективным ПТ средством, имевшимся в распоряжении «Хезболлах», по заявлениям израильских военных и прессы, были ручные противотанковые гранатомёты. Поражение танков этими средствами осуществлялось преимущественно во время боёв в населенных пунктах.
•

     Активные боевые действия с обеих сторон продолжались вплоть до утра 14 августа, когда вступило в силу решение о прекращении огня, причем ими была охвачена практически вся ливанская территория, находящаяся под контролем израильских войск. Так, ещё 13 августа ожесточенные бои шли у ливанского г. Айта аш-Шааб, в 700 м от израильской границы, то есть в районе, захваченном израильтянами уже около месяца назад. Кроме того, практически в течение целого дня вся северная часть Израиля подвергалась интенсивным ракетным обстрелам, что наглядно продемонстрировало «результат» операции.
     Именно это вместе с нарастающим недовольством ходом операции внутри страны в первую очередь и послужило причиной того, что Тель-Авив был вынужден прислушаться к мнению международного сообщества и согласиться на вывод своих войск и передачу контроля над захваченной территорией ливанским ВС и международному контингенту.
     Рассматривая ход и военные результаты конфликта, зарубежные эксперты пришли к выводу, что Израиль (как это ни парадоксально звучит в отношении стороны, инициировавшей конфликт и ведшей в ходе его активные и вполне успешные с тактической точки зрения действия) в оперативном, и особенно стратегическом, плане потерпел поражение. Прежде всего это объясняется тем, что военно-политическому руководству (ВПР) страны, несмотря на все прилагаемые усилия, так и не удалось достичь ни одной из целей операции, как первоначальных, так и определенных в ходе её проведения: не были освобождены попавшие в плен солдаты, не уничтожена инфраструктура «Хезболлах» и, очевидно, не устранена угроза возможных её ракетных атак по населенным пунктам Израиля.
     Несмотря на то что конфликт, по замыслу израильского ВПР, должен был носить ограниченный характер – как по целям, так и (в соответствии с первоначальными планами) по составу привлекаемых сил, в действительности он вылился в полноценную локальную войну с проведением ограниченной мобилизации и частичного развёртывания ВС. Причем если сухопутную группировку при всей её значительности (особенно в конце конфликта) с определенной натяжкой ещё можно считать ограниченной, то авиационная включала в себя практически всю ударную авиацию ВВС Израиля, являющихся самыми мощными в регионе.
     Не только армия, но и вся страна понесли большие потери, как людские, так и экономические и политические. Число только убитых военнослужащих составило более сотни человек, не считая тысячи раненых.
     Главной причиной произошедшего, по всей видимости, явилась неспособность израильского ВПР объективно оценить оперативно-стратегическую обстановку (включая возможности своих войск и противника) и дать реалистичный прогноз хода военных действий и их последствий (в первую очередь для себя). Судя по всему, несмотря на продемонстрированный ВС Израиля неплохой уровень боеготовности, в целом подготовка войск к ведению боевых действий с обученным противником оказалась недостаточной.
     Особенно следует выделить низкий уровень оперативной подготовки израильского командного состава. Так, анализируя качество планирования операции, зарубежные эксперты отметили, что, несмотря на огромную разведывательно-информационную работу, проведенную спецслужбами по «Хезболлах», никто из израильского высшего руководства не смог в достаточной степени оценить её готовность к оказанию сопротивления регулярным войскам и имеющиеся для этого возможности. Именно поэтому не только для израильской общественности, но и для ВПР страны оказалось большой неожиданностью наличие на вооружении «Хезболлах» ракет с дальностью пуска свыше 100 км, а уж тем более противокорабельных ракет, а также способность боевиков умело их применять.
     Очевидно, что только для освобождения двух военнослужащих применение ударной авиации, ВМС и 10-тысячной наземной группировки, по меньшей мере, излишне, однако для уничтожения боевой иррегулярной структуры, каковой является «Хезболлах», с численностью её боевых формирований, вооружением и уровнем подготовки личного состава, таких сил явно недостаточно. Тактическая авиация и ВМС, как показывает всемирная военная история (особенно новейшая) и как ещё раз подтвердил недавний конфликт, для решения задач партизанской войны малопригодны. Да и «блицкриги» в такого рода войнах вряд ли можно припомнить.
     Сухопутные формирования израильской армии оказались не готовы к борьбе с хорошо обученным и подготовленным к такой войне противником и конкретно – к тактике действии боевиков «Хезболлах». Главная трудность для израильских солдат была связана с тактикой действий боевиков, в основе которой лежали внезапные удары мощными средствами поражения (ПТРК, ТР, ПКР) с максимальных дальностей, а также огневые засады РПГ и стрелкового оружия.
     Ограниченные определёнными верховным командованием целями и условиями (отсутствие состояния войны с Ливаном), израильские войска не могли полностью использовать все имеющиеся средства поражения без риска уничтожить большое количество гражданского населения. Это также способствовало снижению боевых возможностей израильских формирований, росту потерь личного состава и боевой техники, а в результате – падению морально-психологической устойчивости и появлению недовольства действиями ВПР.
     Морально-психологическое и пропагандистское обеспечение операции оказалось фактически проваленным, а его эффективность низка даже среди личного состава ВС Израиля, не говоря уже о мировом сообществе. Руководству страны не удалось достигнуть подавляющего превосходства в пропагандистской кампании по представлению мировой общественности своей точки зрения на конфликт. Несмотря на то что ведущие западные СМИ активно освещали «священную войну» Израиля с террористической организацией «Хезболлах», большинство арабских информационных источников постоянно говорили о вооруженной агрессии Тель-Авива против суверенного государства Ливан. Кроме того, широкий спектр печатных и электронных изданий (включая большинство российских) в большей или меньшей степени демонстрировал «объективную позицию», показывая и войну Израиля против «Хезболлах» и трагедию суверенного государства Ливан.
     Наиболее ярким подтверждением слабости морально-психологической подготовки операции является интервью израильского солдата телеканалу «Евроньюс». Он открыто высказал недоумение относительно того, с кем Израиль ведёт войну, её целей и своих действий. Кто-то может возразить, что солдат и не должен всего знать. С этим никто и не спорит, однако суть заключается в том, что данный военнослужащий продемонстрировал полнейшее отсутствие убеждённости в необходимости своих действий для своей же страны, чего ранее в израильской армии не замечалось.
     Неготовыми встретить противодействие противника оказались также израильские ВМС. Очевидно, что при ограниченных составе и характере ведущихся ими действий потеря одного боевого катера и повреждение корвета (одного из трёх) продемонстрировали неготовность израильских моряков к войне. (см. также ВОЕННО-МОРСКИЕ СИЛЫ ИЗРАИЛЯ)
     Военные аналитики, критикуя действия израильтян, некоторое исключение делают лишь в отношении ВВС, совершивших за 33 дня боевых действий около 15 000 боевых вылетов (из них 8 000 приходится на истребители-бомбардировщики и 1 600 – на боевые вертолёты). Ими, по данным израильского командования, было уничтожено около 7000 целей (преимущественно объекты гражданской инфраструктуры). Однако, как уже отмечалось ранее, они по определению не сумели решить задачи, поставленные в ходе операции. В связи с тем что боевики в основном были представлены мелкими группами, имеющими, как правило, лишь легкое переносное вооружение, то есть являлись целями, малопригодными для обнаружения и уничтожения с воздуха, действия израильской авиации не оказали заметного влияния на их активность и боеспособность. Практически в ходе всего конфликта основной формой действий израильской авиации были одиночные и парные вылеты на уничтожение разведанных целей, большую часть которых составили стационарные объекты.
     При этом интенсивность боевой нагрузки пилотов не превышала двух вылетов в день, то есть была незначительной, и ни с каким противодействием со стороны боевиков или кадровой ливанской армии им фактически столкнуться не пришлось. Исключение можно сделать лишь для вертолётов – несколько из них (как боевых, так и транспортных) были сбиты огнем зенитных средств «Хезболлах».
     Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы:
• Во-первых, данный конфликт продемонстрировал непригодность методов так называемой бесконтактной войны для борьбы с иррегулярными формированиями. Необходимость изменения тактики действий израильское командование осознало уже в ходе конфликта и попыталось переломить ситуацию, нарастив численность наземной группировки. Однако одной из объективных особенностей «контактных» (назовём их так) боевых действий являются неизбежные потери. Даже при использовании наиболее подготовленных сил – формирований специального назначения (разведывательных, разведывательно-диверсионных) – полностью исключить потери невозможно. К чему и оказались не готовы ни израильское руководство, ни израильское общество, ни даже сами ВС, хотя, конечно, в сравнении с тем же Ливаном и «Хезболлах» потери Израиля были гораздо меньше.
• Во-вторых, при всей важности обеспечения скрытности начала действий своих войск и достижения внезапности нельзя пренебрегать всесторонней подготовкой операции, важнейшей составной частью которой является морально-психологическое обеспечение. Правильно организованная и проводимая в его рамках информационно-пропагандистская работа имеет огромное значение не только на этапе подготовки военных действий и в ходе их ведения, но и после их завершения для объяснения общественности необходимости предпринятых действий и достигнутых результатов. При этом в состав объекта её приложения наряду с войсками и гражданским населением (как своими, так и противника) обязательно должна быть включена и международная общественность.
• В-третьих, даже такой ограниченный по всем параметрам конфликт очень убедительно продемонстрировал, что, как бы ни был важен высокий уровень подготовки и боевой готовности формирований ВС мирного времени, ни в коем случае нельзя забывать о мобилизационных запасах и вопросах мобилизационного развёртывания. Даже в случае недостаточности или непродуманной подготовки резервов (как людских, так и материальных), не говоря уже о полном их отсутствии, самые подготовленные войска могут в очень короткие сроки потерять боеспособность.

     Все это ещё раз свидетельствует о том, что вооруженные силы являются очень эффективным, но весьма сложным инструментом политики. Нельзя рассматривать их как бездушный агрегат, предназначенный для механического выполнения любых поставленных задач. Умение правильно пользоваться ими является искусством, овладение которым необходимо для государственного руководства. Применительно к рассматриваемому конфликту это позволяет сделать предположение, что либо с уходом Ариэля Шарона и сменой правительства во главе Израиля встали люди, не умеющие (возможно, только пока) эффективно пользоваться этим весьма специфическим инструментом; либо, принимая решение на столь спешное, без какой-либо подготовки и просчета возможных последствий, проведение такой масштабной операции, израильское руководство действовало под давлением каких-либо ещё неизвестных нам факторов, вынудивших его пойти на это.
     В любом случае следует предположить, что Тель-Авив в силу своего весьма специфического военно-политического положения постарается сделать соответствующие выводы и предпримет необходимые шаги.