С удивлением стал замечать, что понемногу, потихоньку, но возвращается ко мне вкус к жизни. Не то что б смысл вновь был обретен, но праздника души уже хотца. Шоб не напрягаться и не дергаться, шоб обнять и быть обнятым, шоб уткнулся мне в плечо мацик, и долго сопел, нежности всякие бурча себе под нос.
Уже как-то и обнять суслика могу без содрогания об измене своей, и поцеловать могу без страха за мнение кого-либо по этому поводу.
Наверно, жить буду.