Фюрер удостоил своим посещением разнообразное кремлевское быдло на острове Селигер. Ходил среди своих портретов, своих цитат и своих шестерок. И ничуть не смущали его эти признаки культа личности. Как всякое малодушное существо, волею судеб оказавшееся во власти, Путин уже и сам не сомневается в собственной непогрешимости и сиятельном величии. Откровенное холуйство, организованное всякими сурково-якименками, греет раздутое самомнение самопровозглашенного царька. Все это мерзко и отдает тухлятиной. Но еще и напоминает классику.

Гофман. "Крошка Цахес, по прозванию Циннобер"

"Тут, должно быть, скрыто какое-то таинственное обстоятельство, и, если бы я верил сказкам, стал уверять всех, что малыш заколдован и может, как говорится, наводить на людей порчу. Какое сумасбродство - все смеются и потешаются над уродливым человеком, обделенным самой природой, а стоит ему появиться, - все начинают превозносить его как умнейшего, ученейшего, наикрасивейшего господина среди всех присутствующих.
Разве со мной подчас не происходит почти то же самое, разве не кажется мне порой, что Циннобер и красив и разумен?"
 

Эти явственные параллели были бы печальны своей однозначностью, но обнадеживает финал сказки Гофмана:

.... "- Крошка Цахес! Крошка Цахес! Уродец! Мальчик с пальчик! Альраун!
Казалось, министр только теперь заметил, что причиной беснования на улице был он сам, а не что-нибудь иное. Циннобер распахнул окно, засверкал на толпу гневными очами, закричал, забушевал, стал от ярости выделывать диковинные прыжки, грозил стражей, полицией, тюрьмой и крепостью.
Но, чем больше бушевали и гневались их превосходительство, тем неистовей становились смех и суматоха. В злополучного министра принялись бросать камнями, плодами, овощами - всем, что подвертывалось под руку. Ему пришлось скрыться.
В народе разнеслась глухая молва, что это уморительное чудовище, стоявшее у окна, и впрямь крошка Цахес, принявший гордое имя "Циннобер" и возвеличившийся всяческим бесчестным обманом и ложью. Все громче и громче раздавались голоса: "Долой эту маленькую бестию! Долой! Выколотить его из министерского камзола! Засадить его в клетку! Показывать его за деньги на ярмарках! Оклеить его сусальным золотом да подарить детям вместо игрушки. Наверх! Наверх!"  И народ стал ломиться в дом."