-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в oyhooy

 -Подписка по e-mail

 

 -Постоянные читатели

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 1) WiseAdvice

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 22.02.2011
Записей: 26
Комментариев: 7
Написано: 50





Зачем тебе я?

Суббота, 27 Августа 2011 г. 20:51 + в цитатник





Процитировано 1 раз

Валерий Петровский. КАКАЯ ФОРМУЛА у смеха и у плача?!

Воскресенье, 08 Мая 2011 г. 18:06 + в цитатник

4262627_z06 (487x605, 18Kb)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

***
Не наводя на мысль туману,
Не наводя тень на плетень,
Я говорю спасибо Губерману
За "Гарики на каждый день"!
За то, что не открыв Америки,
Идею ухватив саму,
Берусь теперь вослед ему
Писать "на каждый день
Валерики".

***
Я - накануне полувека...
И все пронзает мыслей бег:
Что от меня, как человека,
останется на целый век

***
Сколько же было "вампиров",
Чтоб ушел из жизни Вампилов!

***
Бывают не по возрасту одежды…
Бывают не по возрасту надежды...
Бывают не по возрасту грехи
И не по возрасту случаются стихи.

***
Мчится до рассвета
Ручки остриё,
Превращая лето
В Болдино моё!..

***
И если где-то началась война,
Как человек, не вечна и она:
Есть у неё рождения и смерти час.
И это обнадёживает нас!..

***
Ишь ты, как расщедрились нынче
тополя:
В день рожденья Пушкина вся в
пуху земля!
Может, эту легкость и полета
Дух
Подарил поэту тополиный пух!..

***
Февральский снег, такой же, как
январский:
Лежит -
Довольный, сытый, барский,
И, как боа песцовое - пушист,
И чист.
Как ждущий вдохновенья лист!...

***
Август - горькое время России:
Смерть ее на своих мы плечах
выносили!..
Август - светлое время Отчизны:
Возвращенье России к свободе и
Жизни!..
19.08.91-21.08.91.

***
Всегда приходит мудрость к нам.
Когда она другим не по зубам...
И лишь одно, пожалуй, угнетает,
Что и у мудрых зубки
выпадают...

***
А.А.Вознесенскому
Андрей Андреич Вознесенский!
Он божьей милостью поэт.
По месту жительства планет
Поэт воистину вселенский!

***
Играя "Мнимого больного",
Скончался Жан Батист Мольер.
И этот случай для другого
Судьба взяла себе в пример...

Так уходил Андрей Миронов:
Играл в "Женитьбе Фигаро",
И улыбался всем хитро
Он — самый лучший из гарсонов,

Фигаро — тут
Фигаро — там!..
Но непонятно было нам,
Что в двух мирах напополам,
Великий свой уход верша,
Уже была его душа...

***
Скупердяйка природа характер
свой кажет,
У нее ничего не проси...
В этот год я и снега не выпросил
даже...
Оттого-то февраль так дождит на Руси...

***
Коль стих написан вез помарок.
Он - вдохновения подарок
И, кажется, что это Бог
Дарил его, как счастья вдох!..

***
Планировать судьбу - нелепая
задача
И математика для чувств
мертва:
Какая формула у смеха и у плача?
Ни схемы не ответят, ни слова!..

***
Уходят личности.
А их следы —
Иль знак добра,
Иль знак беды...

***
Что мне годы считать,
Как ступени на лестнице?
Стала жизнь убывать,
Как луна в полумесяце...
Где желаньям предел?
И чего мне желается?
Жить бы вечно хотел
И лишь этим прославиться.

***
Душа моя не возражала б,
Когда хоть кто-то слышать мог
Её то радостей, то жалоб
Неиссякаемый поток...
И все же истина проста:
Пока с душою что-то происходит
И жизнь сама её находит.
Она - ничуть не сирота!..

***
Бывал я в разных городах
И в каждом часть меня
осталась...
Не оттого ль чуть-чуть
усталость
Таится в прожитых годах?
Чтоб возродить порою дух,
Которым был отличен прежде,
На память вспомню и на слух
Всех, с кем делил свои надежды…


***
В квартире и душе —
Наличье пустоты!..
И не восполнить всё уже,
Хоть и вернёшься ты...

***
На сто ключей хоть и закроешь
двери.
Не избежишь при том одной
потери,
Которую не числишь пустяком:
Любовь ты не упрячешь под
замком!

***
Период ”застоя”  -
Сплошное застолье,
Раздача чинов и наград,
Кормушка
И стойла.
Куда недостойных —
Чужих не пустить норовят!.

Чем разум "залечен” ?
Сплошь звонкие речи
С высоких и прочих трибун.
В них все идеально
И все виртуально.
Как благословенье фортун!

Меняются годы,
Меняются моды,
И лишь человек — человек:
Всё то, что он может.
Не люди итожат,
А времени властного бег...

***
Прохудилась крыша над
Калининградом,
Хлещут беспробудные дожди!
Подлатать бы, вроде, эту крышу
надо.
Да поди вот мастера найди!..

Впрочем, если даже мастер и
найдется.
Может быть, не стоит крышу и
чинить.
Потому что завтра золотое
солнце
Нам сквозь эту крышу может
засветить!

Ах, родное это нам чередованье —
То дожди, то солнце дарит небо
нам!
А любимый город, как в любви
признанье,
Мы храним у сердца с жизнью пополам!


Виталию Соломину.

В этом имени понятие "жизнь"
уже было заложено:
Слово "вита" — и есть "жизнь" в
имени — Виталий!
Но оказалось, что был он всегда
заложником
Всевозможных — неравнодушных
метаний!
Сколько сделано им, а все теперь
мало;
Жил в нем будущего неисчислимый
запас!
И вдруг в один миг — ничего не
стало!..
Такая вот непоправимость
стряслась...
Господи! Ну придумай же такую
катапульту.
Чтоб выбрасывала в жизнь,
разрывая недуга тиски,
Чтоб не умирали от проклятого
инсульта
Настоящие российские мужики!

***
Сколько сыграно разных ролей!
Сколько слов мной в стихах
поистрачено!
Ну а сколько мной прожито дней —
Не белым набело,
А начерно!
27.06.2002 г.

***
Спасибо, Господи, за белый свет
В моем окне,
В душе
И взгляде!
Его прекрасней в мире нет,
Поскольку он мне свыше даден!
27.06.2002 г.

***
Когда в похмелье слов не верю
(Хоть этим часто сам грешу!),
Я ненавижу хлопать дверью —
По-джентльменски ухожу!
27.06.2002 г.

***
Кто мой лирический герой?
Что ненавидит он?
Что любит?
За что он может встать горой,
Хоть этим сам себя погубит?

***
Мороза нет...
А снега-то немерено!
Зима вошла в свои права...
Но кажется - среди зимы
затеряны
Мои и чувства, и слова...
Все почему-то не рифмуется.
Все не слагаются стихи...
И мысли - странны и тихи.
И ни пред кем-то не красуются!

***
В воскресенье - воскресение
Настроения весеннего!
Холодинки в сердце тают,
А надежды расцветают,
Как и каждый божий год:
От крушения надежды
К возвращенью их, как прежде.
Вот такой круговорот!..

***
"Полдня до воскрешения Христа!
Вещает диктор накануне Пасхи.
И это - как пролог Великой
Сказки,
Перед которой Жизнь - суета!.

***
Люблю жену и вся недолга!..
И ясно, что разлука - зря...
А из окна - сплошная Волга,
Полна, как полная заря!
Она одна зовет и манит,
А впрочем, нет: еще жена
Вот также влечь не перестанет...
Астрахань

***
Наверно, будущность губя,
Я слишком обожал тебя.
И был назойлив слишком в этом.
Так солнце распекает летом
И очень хочется зимы.
Да где же взять ее взаймы?
Прости!
А может быть - прощай!
Но вместе с тем, не упрощай
Ни чувства наши, ни слова:
Иная простота - похуже
воровства.

***
Среди зимы я вдруг один...
Стою, как дерево без кроны...
Что мироздания законы,
Когда - зима...
И я — один?..

Мне нечем душу отогреть:
Ни виллы нет и ни камина...
И жизнь - не сладкая малина,
А может просто душеверть!..

Плюсую сердце и стихи...
В итоге песню получаю
И в этой песне всем прощаю,
Всё - от обид до чепухи.

***
Две параллельные могут сойтись.
Но где-то лишь там, в
бесконечности...
А у меня ведь одна только жизнь,
Как с нею дойти мне до вечности?
Увы!..
Мне не хватит ни лет, ни минут
И чувства нужны исполиннее...
Но наши две жизни всё порознь
бредут.
Как две параллельные линии...

***
Ушли - Булат...
Зиновий...
Святослав...
И - Юра...
Озоновой дырой становится культура!..
Уходят самые России близкие,
Хоть не по "пятой  в паспорте,
А все - российские!

***
Булат дежурил по апрелю,
А я теперь - по сентябрю!
И, словно сказочный Емеля,
Сюрпризы сам себе дарю...
Не к датам, не ко дням рожденья,
Хоть как они ни хороши,
И не "по-щучьему веленью",
А по велению души!


А. Вампилову.
Ах, как странно!..
И как же не вовремя
А когда своевременна смерть?..
Под байкальскими черными
волнами
Он из жизни ушел - в
круговерть...

А в сторожке – последнем
пристанище,
Там, где замыслы к свету рвались.
На столе -
Сиротливо и раняще -
Нам остался вновь начатый
лист...

Увлекаясь утиной охотою,
Забредая в безвестный Чулимск,
Словно между двумя анекдотами
Он с судьбою поспорил "на риск"...

И на риске.
Как будто на выстреле,
Оборвался вампиловский слог:

Как делился он всем, что так
выстрадал,
Да не отдал всего, что бы мог!.


В.Зубенко

Надеюсь, что на этом бенефисе
И праздника, и лести тарарам
Не рассечет, подобно биссектрисе,
Твою судьбу теперь напополам:
Мол все, что было лучшего -промчало,
А полная неясность - впереди...
Нет!
Всякий юбилей - есть лишь начало

И творчества, и нового пути!..
1997 г.

***
Тебя провожают в дорогу дожди,
Переулки и улицы плачут...
Значит все хорошо будет там,
впереди:
Дождь в дорогу - примета удачи!

Тебя провожают чужие слова,
Да мои неуклюжие строки...
Пусть судьба твоя будет, как
утро, нова
И, как ночь, будут чувства
глубоки...

Тебя провожает мой голос вослед,
И ему нипочем расстоянья....
Ты доверься ему, как одной из примет,
Что прощанье еще не закланье....

***
Говорят, не бывает Ромео,
Джульетт:
Слишком все обесценил нам век
технократов!
Неужели любви потрясающий след
Затерялся в шекспировских днях
безвозвратно?
Неужели извечны лишь только
слова?
Неужели извечны лишь только
измены?
Неужели без чувства живёт голова.
Дар любить позабыв сокровенный?
Бесполезно играть в равнодушье с
собой
И - в беспечность с идущим
навстречу

***
Если уж родилось это чувство –
любовь.
Путь ему обозначенный вечен,
Так как вечны - глядящие в душу
глаза,
Вдохновившие разум и чувства...
Из шекспировских дней к нам
грохочет гроза,
Без которой смертельно и пусто!..

***
О.В.
И все же неплохо родиться по осени,
Хоть рады не часто небесной мы
просини,
Хотя нас все чаще дожди заливают
И грустными мысли все чаще
бывают,
И все же - октябрь не худшее
время,
Чтоб ногу закинув в привычное
стремя,
Осенние ветры листву завихрили
И в них нам послышались давние
были...
И все же неплохо вдруг прошлое
вспомнить
И этим, быть может, для сердца
восполнить
Нехватку страстей и былого
запала,
Которого нынче не то чтобы
мало,
А просто он качества нынче иного...
Немного - иного...
Так что ж здесь такого?..
И все же неплохо в такой день
рожденья
Чуть-чуть испытать молодого
волненья,
Чуть-чуть испытать молодую
тревогу,
Не быть равнодушной, как будто
бы йогу,
А радостной быть и за всеми
словами,
Что произнесут вам вот здесь,
за столами,
Ловить, и ловить, и ловить
поздравленья
В честь вашего мига на свет
появленья!
Сбывается всё, говорят, что
желают,
Когда говорящие вас уважают,
Когда не из хитрости вас
ублажают,
А счастья желают от чистой
души
И все пожеланья, как сон
хороши!..

***
Не умею сонетов...
Не умею баллад...
Видно, я для поэта чересчур
слабоват...
Просто, что наболело,
Что не в силах смолчать,
На бумаге на белой
Брался я рассказать...
Ритмы, рифмы и строфы
Обступали меня.
Всё на край катастрофы
Из бессонниц маня...
Я писал без обмана.
Жаль, коль скоры на суд,
Просто так - графоманом
Вдруг меня обзовут,
Скажут: "нет, для поэта
Чересчур слабоват:
Не умеет сонетов,
Не умеет баллад...'

***
Вы не бывает там, в далеких
странах.
Где есть еще такие города.
Что может знаменитым
капитанам
И то почти не снились никогда?
Не знавшие простуд и аспирина,
Пираты жили там и рыбаки...
Но все в них -
От улыбок до тоски –
Большая жизнь Александра
Грина...

В ней были тюрьмы, голод и
нужда,
Ночлеги были в тесной одиночке,
И в одиночках тех рождались
строчки,
Что явью становились иногда...

Мечта летела к дальним берегам,
К таинственным жилищам
Зурбагана
Где бьются в берег волны
неустанно
Иль укрощенно падают к ногам!..

"Из гоголевской вышли мы шинели,
Так классики всегда нам говорят..
Ну а на мой, на дилетантский
взгляд —
Из "Алых Парусов", на самом
деле!
Там наших дум немыслимый
полет,
Надежды из фантазий и
иллюзий...
Там каждый сам с собою жил в
союзе.
Хоть было наяву наоборот!..

Глядеть вослед бегущей по волнам
И не посметь за ней помчаться
следом!..
Дай бог, чтоб никому был миг
неведом.
Связавший по рукам и по ногам!..

Но если вдруг!
Но если всё невмочь!
Откройте незабытые страницы
И, как вода студеная криницы.
Сумеет Грин собою вам помочь...

Вот у меня бывало так —
Точь в точь!...

***
Мы в детстве были все
нормальными.
Куда ж потом нас черт занеси!
Хотелось стать нам гениальными,
Достигнуть славы кинозвезд...
"Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь..."
Молились сцене, слава богу.
Чтоб жизнь сиеной обмануть.
Все там для нас - любовь, долги
Все там для нас - разлуки,
встречи.
Чужие мысли там и речи,
А своего там - не моги!..
Играть бы Пастернака и
Шекспира,
Играем же весьма других...
Эмоций в сердце на полмира
И страсть - на высоту Памира,
Но не для кресел же пустых?!.
Что объяснять и толковать?
Актер - дитя. А зритель –
пастырь.
Их единение прекрасно,
А что должно их "стыковать"?
Талант. И вера в идеал.
И пульс времен, и пульс эпохи...
Но в театр так и прут пройдохи
И пустотою мстит им зал...
Не в том искусство, чтоб сполна
Со сцены слышать теоризмы,
И все "экзистенциализмы",
И "пост", и просто реализмы,
А в том, чтоб сердца катаклизмы
Нас опьяняли без вина.
Чтоб океан великих чувств
Сжигал сердца сидящих в зале,
Чтоб помнить мы могли б едва
ли.
Как в театре зал бывает пуст!..


Генриху Левковичу...

Искусства яркого сподвижник,
Противник серости вдвойне,
Он, как художник-передвижник,
Работает по всей стране.
Он из гигантов и атлантов,
Держащих сцену на плечах,
Немало он встречал талантов
И оттого-то не зачах.
Порыв души благоговейно
Старался он в трудах нести.
Но жаль - совсем не эйзенштейны
Ему встречались на пути...
Их ненавидя как явленье.
Был с ними вынужден страдать:
"Не продается вдохновенье.
Но можно... рукопись продать!.."
Давно уж мэтру за полвека.
Себе он верен до конца:
В себе не предал человека
И сохранил в себе творца!..

***
Прихожу к одиночеству в гости..
И надеюсь, что всё это временно.
И душа не сгорает от злости.
Даже если чуть злостью
беременна!
Одиночество это - в моей же
квартире:
Всё мечтает здесь вместо меня
поселиться.
Настроенье испортить и музе, и
лире.
Мол, с поэзией пусть навсегда
распростится
Не прощусь!
Одиночество это отправлю в
поэму,
Распишу!
Разукрашу!
И так зарифмую.
Что оно в ипостась обратится
иную!
Или жить будет тихо.
Незлобно...
И - немо!...

***
Нам кажется порой, что звёзды –
это вечность,
А между звездами и нами есть
стена:
Порой, всего лишь улица одна
Для нас - и бытие, и
человечность.
И к небу мы не поднимаем глаз,
И перед взором всё бежит дорога,
И жизнь влечёт, как вечная
тревога,
Что и убьёт, и оживит не раз...


С.Головиной в спектакле
"Жестокие игры",
Тбилиси.

"Любви все возрасты покорны!..'
Ах, как порой мы в ней топорны:
В момент бросаемся на тело,
Плюя на душу то и дело!..
Играем в жизнь!
Забыв про сроки...
Про то, что всё не повторится.
И эти игры так жестоки,
Как ускользнувшая жар-птица.
Не подарившая надежды,
Не утолившая сомненья...
А наши судьбы - всё как прежде
Два неизвестных в уравненье!..

***
Раскрепостись, душа!...
Сними с себя оковы
Ненужных обязательств и
страстей!
Иные ей теперь нужны обновы –
Без "выпендрежа" и затей.
Нет - не "прикиды", не одежды.
Не блеск от злата-серебра:
Ей новые нужны надежды,
Что не похожи на вчера...
Что на любовь и жизнь похожи,
Что если предал - не вернёшь,
И что забавою расхожей.
Конечно, уж не назовёшь...
Раскрепостись, моя душа!
Или сумей хотя бы притвориться.
Что ты сегодня словно птица.
Живёшь, лихой полёт верша!..

***
У памятника Пушкину не грех и
помолчать:
Свои стихи здесь кажутся
грехами...
Ведь мы еще не научились с вами
И разумом, и сердцем отличать
От графоманства гения печать,
И то, порой, беремся величать.
За что потом стыдимся сами...
У памятника Пушкину не грех и
помолчать

***
Шепни мне на ухо счастливые
слова!
В одно мгновение они достигнут
сердца! ..
И может, всё потом из памяти
стереться.
Но будет эта песня слов жива!..
Как не хватает мне счастливых
слов,
Среди других, таких скупых на
счастье...
А хорошо, чтоб при твоём участье
Они вернулись из глубоких снов!...
Шепни мне на ухо счастливые
слова:
Вдруг жизни новая откроется
глава?!..

***
Нет, не от хмеля кружит голова,
Не от даров, в себе сюрприз
таящих...
В кругу друзей рождаются слова.
Чуть призрачны и чуть не
настоящи...
От них душа внезапно оживёт,
Как от листвы ноябрьского
круженья,
И будет помнить, помнить целый
год
Всё то, что не забудешь в дни
рожденья...

***
Какой-то чуть подвыгоревший
почерк...
И грусть желтеет между
строчек...
Такие письма пишет листопад,
А мое сердце - точный адресат:
Оно всегда в гармонии с природой,
С её явленьями, капризами,
погодой...
Вот так, порою , рифмами греша,
Шалит моя осенняя душа!...

***
Что за унылая картина:
Равнодушъем окружен,
В день святого Валентина
Ни в кого я не влюблен...
Может годы?... Нет, не годы!
Что тут зря винить года?
Опъяненье от свободы?
Может быть... Но не всегда!
Может стало слишком просто,
Не боясь вконец пропасть.
По словам, как по помосту,
В души женские попасть?..
Оттого порой признанья,
Да и чувства - всё в разнос!..
Что ж я методом дознанья
Сам себе чиню допрос?
В чем хочу себе признаться?
А о чем хочу смолчать?...
"Раз, два, три, четыре, пять..."
………………………………….
Скинуть бы с себя лет двадцать.
потом вернуть опять!


Сэму Симкину

Бывало, скажут - "дядя Сэм!
И тут же, впав в истерику,
Вмиг понимают между тем.
Что это - про Америку!...
Я ж говоря сегодня - "Сэм",
Без всякого, без "дринкина"
В виду имею, между тем,
Конечно, - Сэма Симкина!
Да кто же этот Симкин Сэм?
Примите уверения,
Что Сэм - поэт!
Хоть между тем,
И сам - стихотворение!..

***
И снова осень...
И дожди идут...
И снова - грусти и тоски осада...
И что-то вроде вновь решать бы
надо,
Но не смолкает дней прошедших
суд.
Все нависает прошлое, как глыба,
И от него не скрыться в
забытье...
И хоть судьба - "ни мясо и ни
рыба,"
Но кто-то съесть все норовит
её...

***
Мы пока до срока не состарились
Ни по духу сердца, ни по веку,
Память - скрупулезный
архивариус—
Всё в свою заносит картотеку...
Всё хранится в ней. Пускай - не
вехами
И не в алфавитном пусть
порядке:
Дни, что вспоминаются успехами,
Дни ошибок с днями, как загадки.
Дни, где наступало время выбора
И друзей, и истин, и поступков.
Дни, где самых близких время
вырвало.
Суть душевных связей перепутав...
Но однажды дни, недели, месяцы,
И мечты, и замыслы, и цели
Памятью нежданно вдруг осветятся,
Обозначив всё, что не успели,
Что забыли вроде бы случайно,
Отложив вчерашнее на завтра...
И не восстановит миг раскаянья
Дефицит запала и азарта...
Чтоб в ошибках сердце реже каялось,
Возвращаясь в прошлое, как в
Мекку,
Сам, как скрупулезный
архивариус,
Разбираю жизни картотеку...

***
Не так живу, как жить хотелось,
Не в тех участвую делах...
Не оттого ль, что слово "смелость"
Мне с детских лет внушало
страх?
Сороковых,
Пятидесятых
В меня такой впечатан след,
Что как суди их непредвзято,
Они судьбе - лихой навет.
Пусть скажут - зря винишь, мол, время,
Другие многое смогли...
Но я-то жил, неся как бремя.
Болезнь своей родной земли.
И сам был этим долго болен —
Молчаньем сковывал язык...
Теперь учиться мыслить волен,
Как в первом классе ученик!
Конечно, прошлое не хают,
Чтоб дальше - спринтом, налегке!
Но ведь и годы не стирают.
Как надпись мелом на доске?!
1986 г.

***
Я не химичу.
Я лишь сочиняю.
А может быть, слова соединяю...
И дарят мне они порой надежду.
Что и стихи получатся, как прежде,
О том, что я люблю цветы,
О том, что я люблю мой город,
О том, что так читатель дорог,
Что с ним бы выпил я "на ты",
Чтоб как ракета взмыла ввысь,
Хотя бы пробка от "шампанского"!..
Но то желания. А жизнь
Удержит от поступка
"хулиганского".
И, чтоб не рушить этики
ландшафт,
Не пью. Читаю. Но –
"на брудершафт"!

***
Играть словами - не задача.
Кому-то может быть игра.
Мой стих такой игрою начат,
Как будто начат день с утра:
Открытьем глаз...
Открытьем мира...
Открытьем в мире том себя...
Из слов я не творю кумира.
Но как прожить, их не любя?

***
Осталось несколько часов
И год уходит в небыль...
Я сам - от пяток до усов –
Как будто в нем и не был.
Все, что стряслось и не
стряслось,
Занесено в архивы...
Лишь не решен один вопрос:
А был ли я счастливым...


Р.Казаковой...

Со стихами Казаковой
Я провёл не день, не час,
Той поэзии рисковой
В легкой зависти дивясь.
Смысл лихой и стиль неженский,
Хоть рука и не груба,
Стих - не вальс изящный, венский,
Стих - прожитый, как судьба...
Здесь по строчкам, как по кочкам,
Просто так не проскакать:
К многоточиям и точкам
Нужно сердцем припадать.
И тогда сквозь ясность рифмы.
Сквозь эмоций всплеск и шквал
Вдруг поймёшь, что ты у Риммы
В самом сердце побывал!..

***
У ноября свои повадки:
Он наступает мне на пятки!
Хоть с ноябрем не радует
соседство,
От осени-то никуда не деться...
От осени сухой и от дождливой,
От жаркой или от морозной...
Не дать душе стать слишком
слёзной.
Но стать хоть чуточку
счастливой.
Легко, на осень коль не злиться,
А с нею. как с любимой,
слиться!...

***
Всё!
Ничего не говори!
Минута счастья - это вечность.
Пусть зрима эта
быстротечность,
Я спорю с сердцем на пари.
Что это бесконечно длилось,
Когда в одну две жизни слилось,
И, как бы взмыв под небеса.
Сплетались в счастье голоса...

***
Ах, какой рванул дождище
Прямо с самого утра!
От дождя дождя не ищут.
Как и от добра — добра!..
Не ищу!... Иду по ливню,
Мрачность каплями дробя!.
Может этим осчастливлю
Тело.
Мысли.
И - себя...

***
Я в музыке не смыслю ни черта...
Сужу, как дилетант, довольно
просто:
Есть музыка, рождающая вёсны,
И есть с которой в сердце –
пустота...
Ты - музыка!... Но что с тобой в душе?
Весна иль пустота звучит на
сердце?
Мне вспоминается светло, как в
детстве:
Тбилиси... ТЭВЗ*... На третьем
этаже
Встречает нас прекрасная
бабулъка.
Как радость, удивительно добра... –
Зачем давно тбилисские ветра
Над ней играют реквиемы гулко?...
Ты - музыка!...
Но есть от тех ветров
В тебе мелодий страшных
повторенье...
Играешь ты жестокой гаммой
слов
И в той игре находишь упоенье...
Я в музыке не смыслю ни черта.
Сужу, как дилетант, возможно,
просто:
Зачем ты властна, чтоб звучали
вёсны
И чтоб была на сердце
пустота?...

* ТЭВЗ – Тбилисский электровагонный завод

***
Скала бесплодна... И на ней
Ни ель не вырастет, ни травы,
Она лишь той гордится славой.
Что в мире нет её прочней:
Мол, нипочем напор волны,
И нипочем порывы ветра...
Но слава, ой как ложна эта!
Года - могучи и сильны, -
Скалу подточат, и потом
Она под синим небом южным
Раскатится морским песком.
Красивым и кому-то нужным...

***
Как все хорошо понимает ночь!
Она меня сделала просто прохожим,
На тысячи тысяч таких же
похожим,
Зачем-то, куда-то стремящихся
прочь!..
И вот я бреду без дороги и цели.
Не зная отсчета шагам и часам,
Чтоб только к утру, добредя до
постели,
Уже не предаться измучившим
снам.
В тех снах ты приводишь
настолько чужая.
Как будто зима в самом цвете
весны!..
Ночные броженья,
Я вас обожаю.
За то, что не вижу подобные
сны!..


О.Мелехову

Кому-то важнее, чем Нострадамус,
Академический "Гаудеамус"...
Важнее, чем призраки или пророки.
Простейшие, может быть, жизни
уроки.
Простейшие, может быть, жизни
примеры,
Чтоб с ними добраться до
будущей эры
И там, вспоминая событья и годы,
Быть выше привычек,
пристрастий и моды,
Со временем быть не впритирку,
не в ногу,
А хоть приближаться к нему
понемногу...


О.Мелехову

Вернисаж...
Последствия "пленэра"
И в красках воздух.
И - в холсте.
И что тут почерк?
Что - манера?
Всё - восхожденье к высоте:
Туда - к заоблачной и тайной.
Так приоткрывшейся в земном,
Что и души ответ зеркальной
Вдруг оживает за холстом...


О.Мелехову

"От главпочты до Светлогорска
38 км..." - название цикла картин.

"От главпочты до Светлогорска -
38 километров..."
Эта подпись - совсем скупая.
Словно хроника из дневника...
В сотню раз будет сказано
больше, причем устами мэтров,
О том, что вот никак не скудеет
Эта мелеховская рука?
Это правда:
Она не скудеет!
Так скудеть не умеет сердце.
Что горит, вдохновленное
свыше...
И кажется, что в каждой
картине краски звучат гигагерцем,
И потому все творения эти
Не только мы видим, но
слышим!..
"От главпочта до Светлогорска –
38 километров..
А от покоя и до волненья наверно
- 38 градусов.
Так что скажи художнику
Мелехову спасибо за это
И (безвозмездно) радуйся!

***
Мужчина с женщиной...
Откуда отчужденье?
Пеленки?...
Кухня?..
Стирки?..
Ворох ссор?..
А может, это просто вздор,
И отчужденье суждено с
рожденья?..
Мужчина с женщиной... Терновые
венцы
На их сердца не надевают браки...
Рождаются в сердцах дурные
страхи
И счастье улетает, как
скворцы!..
Сластены в счастье мы, признать
пора:
Нам счастье ложками б глотать
хотелось...
А вот пойти за счастьем, где ты,
смелость?
Едва ль за ночью хватит до
утра...

***
Есть праздники важнейших дат.
Они венчают годовщины.
Они с календарей глядят
В седины наши и морщины.
В непостижимости времен.
В их вечном, словно мир, движенье
Есть миг прекраснейший, и он
Какой-нибудь судьбы рожденье:
Родился где-то человек.
Потом он жил, любил, трудился,
Преодолев интриг набег,
Чего-то в жизни он добился
И каждый год в одно число
Наедине или с друзьями
Везло ему иль не везло
Решает проще он с годами.
Иной решает во хмелю,
Иной решает слишком трезво...
Я дней рождений не люблю
И в том могу признаться честно.
С годами мы становимся мудрей,
Но вместе с тем, куда тут
деться,
Становимся и чуточку старей,
И иногда впадаем в детство...
Но я актер. Каков мой путь?
Ведь мне "все возрасты
покорны..."
И тут на возраст ссылки вздорны
И нелюбви в ином здесь суть...
Приму рифмованную блажь,
Как увлеченье графомана:
Пусть речь моя слегка
пространна.
Раз ринул с горки экипаж,
Не удержать телегу слов —
Ни силы нету, ни желанья...
Я именинник и готов
Сам от себя принять посланье!
1985 г.

***
Лета нового приметы
Лишь синоптикам ясны:
Все размыты силуэты
И знакомые предметы
В легкой дымке чуть видны...
Солнца луч - рассвета пленник,
Пробудившись ото сна,
Разыгрался, как затейник,
И как щедрый коробейник
Землю одарил сполна!
Лета нового начало
Обретает "статус кво"!
Все вчера еще молчало,
А с утра все укачало
Счастьем жизни так легко,
Словно так всегда и было:
Просто лето круглый год...
Дождь и снег душа забыла,
Но придет и их черед!


Щ.В.И.

Вы - дирижер...
Вы - и историк...
Вы - педагог...
Во всем - эстет...
То сладок был. а то и горек
На протяженье многих лет
Не хлеб, конечно, а удел:
Не все случалось, как хотелось...
Но вас ведет по жизни смелость.
А ей не каждый овладел!
Порою, ты, конечно, стонешь,
А временами и брюзжишь...
Но в этой жизни не потонешь,
А побарахтаешься лишь...
Мы все тонули понемногу
Когда-нибудь и где-нибудь...
Но твой талант уж, слава богу,
Определил твой светлый путь:
Кругом звучат твои питомцы,
Звенящих клавиш короли...
А ты средь них - Людовик-солнце
Неофранцуженной земли...

***
Разбежались слова...
Перепутались рифмы...
Надломилась стихов и упругость
и стать.
Я - как будто корабль,
наскочивший на рифы:
Я крушенье терплю.
Кто б рванулся спасать?
Но тебе ли менять своей жизни
маршруты?
Как в тумане проходишь ты мимо
меня...
Мои строки служили мне, как
парашюты,
От падений смертельных по
жизни храня...

***
За сентябрями грянут октябри
А там за ноябрем - близки
морозы...
Рябины ярки, словно снегири
Или как стих, мелькнувший среди
прозы...
Я горечь их не пробовал на вкус
И горечь их лишь знаю
понаслышке...
Но знаю грусть. И может, эта
грусть.
Как горечь тех рябин, во мне в
излишке!..
Да, октябри приносят ноябри.
И лишь тебя мне время не
приносит...
Разлуки дверь во встречу отвори,
Как лето отворяет двери в осень...
Как ты однажды в сердце дверь
нашла

И уж не знаю, вольно иль невольно,
Всех позабыв, в неё вошла...
С тех пор моей душе прекрасно-
больно!..

***
Шел снег,
И не хотелось умирать!..
Шел снег,
И странно жить хотелось...
А снега чистота и белостъ
Могли не только восхищать,
Но заставляли взгляд и сердце
В свое прошедшее вглядеться,
Пытаясь всё перепонять,
Всё обелить
И всё почистить
И это своей жизнью числить,
А всё иное отвергать...
Но всё закончилось, когда
Тот снег растаял без следа...

***
Одна громадная лиса
Поразлеглась на все леса
И все леса
Вмиг пожелтели!..
Сравнил я с рыжею лисой
Деревьев кроны с их листвой,
Похоже,
В самом деле:
Что будто рыжая лиса
Вдруг улеглась на все леса.
Как на постели...
Но знает каждый наперёд,
Всего два месяца пройдёт,
И что ни делай,
А эта рыжая лиса,
Что улеглась на все леса.
Вдруг станет белой!..
Сезон меняя на сезон,
(наверно, в этом есть резон)
Живет планета,
А вот меняемся ли мы,
Всё у природы взяв взаймы.
Кто знает это?..


Зинченко Ю.А.

Не жалей ты о том, что уж
сделано,
Все поступки винить не берись,
Потому что лишь черным по
белому
Не писалась ничья еще жизнь...
То писалась цветами закатными,
То палитрой удач или бед...
Не случилось всё то, что
загадано?
Но не в этой загадке секрет...
Просто шлосъ да не теми
дорогами...
Просто мыслилось да не о том...
К сожалению поздно:
Потом!..
Не жалей же о том, что уж
сделано
И поступки винить не берись,
Потому что лишь черным по
белому
И твоя не напишется жизнь...
13.09.01

До свиданья и здравствуй,
Эдит!

Ты стоишь в перекрестье
слепящих лучей —
Королева парижских бессонных
ночей!
Пусть тебя не видать, хоть в
бинокли вглядись.
Но твой голос велик, словно целая
жизнь!

Видно, мир не придумал
бессмертья чудес:
И к тебе протянулась тропа в
Пер ля Шез...
И застыл сиротливо беспечный
Париж:
Неужели, Эдит, ты сегодня
молчишь? !.
Мой Париж, где рождаются песни
твои —
Мир мелодий о судьбах извечной
любви?
И откуда приходят твои шансонье,
Словно звонкий набат над землей
прозвенев?

Словно вера, надежда и боль, и вина,
В нас кудесников песни живут
имена.
Но сквозь годы звездой самой
яркой горит
Бесконечная слава малышки
Эдит!...

***
Пусть
Я этот маршрут изучил
наизусть!..
Но
Я теряюсь на нем в этот раз все
равно..
Знать,
Что больше не будут меня
ожидать!..
Быть
Тем, кого ты решила забыть!..
Мчит
Вновь электричка в тоннельной
ночи!..
В ней,
Как очутился, не знаю ей-ей!..
Шел
Я по улице, хрусткой как шёлк!..
Мок
Я под дождем, как бездомный
щенок!..
Так
Сделать не смог я спасительный
шаг!..
Мчит
Вдаль электричка в тоннельной
ночи!..
Зря,
Где-то в дороге теряя меня!..

***
Ветрошум...
Ветровей...
Ветросвист...
Не встречает в деревьях преград:
Падал лист...
Падал лист...
Падал лист...
А в итоге всё вдруг - листопад!...
По плечам...
По плечам...
По плечам...
Осыпается свыше листва...
А в стихах, словно лодки - причал,
Свою пристань находят слова...


М .Цветаевой

Теперь, наверно, знаю наизусть я
Еще одну трагедию войны:
Ту быль елабужского захолустья.
Где были счеты с жизнью сведены.
Когда испив до дна всю чашу мук,
Судьей судьбе был избран крюк
И символом бессмыслицы и смысла
На нем не тело, а душа повисла...
Слова...
Слова...
Листочки...
Строчки...
А в них - надежда, счастье и беда...
И чтобы все уж довести до точки,
Чтоб от "жилички" не осталось и следа.
Хозяйка дома собрала, что было
И этим зиму печь топила...
Ах, если б знала эта печь,
Что ей в войну досталось сжечь!..


Город, в котором живу...

Из легенды рыцарских времен
Город здесь однажды был рожден!.
А его истории река,
Как сама Преголя глубока!...

Сколько б не менялись времена,
Миром завершается война.
И тогда, подобно орденам.
Раздают названья городам!..

Нет, я разбираться не берусь,
Как сплелись здесь Пруссия и
Русь,
Тайны пусть хранит века подряд
Город Кенигсберг-Калининград!


***
Красоту калины-ягоды
И калины аромат
Взял себе в названье, якобы,
Говорят, Калининград!..
Впрочем, есть иные версии,
Их хранит архивов пыль...
И они-то, как инверсии,
Изворачивают быль.
А меж тем с Михал Иванычем
Вождь наш город повязал.
И с тех пор Калинин-памятник
Вечно смотрит на вокзал.
То ль ему уехать хочется
В средне-русские края.
То ли верит он в пророчества,
Суть их в камне затая!..

***
Эти улицы знали всякое:
Прусскую бытность и русскую
доблесть.
В сорок пятом прошлое их
иссякло,
Пораженья руинами горбясь?..
Эти улицы помнят главное:
Время вздыбилось.
Битвой пришпорено.
В сорок пятом здесь зарождалась
заново
И судьба их,
И их история.
Что ж: за прошлое кто бы ни
ратовал.
Здесь Россией прописан без срока
Самый западный город не запада.
Самый западный город - востока!


В.З и В.З.

Еще летает лист осенний
Над удивленною землей...
Еще не знает воскресений
Беспечный дождик проливной...
И только сердце, без сомнений,
Уже сближается с зимой,
Хотя летает лист осенний
Над удивленною землей!...

Еще не спрятались метели
Куда-то в дальнюю страну...
Не родились еще апрели.
Таят морозы тишину...
И только сердце, в самом деле.
Уже предчувствует весну.
Хотя не спрятались метели
Куда-то в дальнюю страну!..

Бывает, жизнь счастьем греет,
И слез печали не видать...
И неизвестно, что навеет
Нам память прошлого опять...
И только сердце вновь сумеет
Заранье всё предугадать,
Когда и жизнь счастьем греет,
И слез печали не видать!...


В.З и В.З.

В центре города, в двухкомнатной
квартире,
В разные мгновенья и поры,
Как во взбунтовавшемся эфире,
Проживают разные миры...
Здесь жильцы - есенинские
строки,
Пушкин, Маяковский и
Шукшин...
Интересы здесь не однобоки, -
Широки, как широта души...
И с утра, и с ночи, и с полночи
Приходи и будешь здесь своим,
И обхожен да и охлопочен,
Где-то нелюбим, а здесь - любим...
Здесь всегда найдут и соль, и
хлеба,
Утешенья словом одарят...
Если где-то вдруг "с овчинку
небо",
Здесь в просторы двери отворят...
Не бывают здесь рвачи и снобы:
Им не та здесь суть, не та
среда...
Я за этот дом. За то я, чтобы
Было здесь все так и так всегда.
Дом друзей...
В нем не живет усталость,
Боли и удачи всех живут...
Хорошо, что в жизни мне
досталось
И бывать, и нужным быть мне
тут.
Поднимаю тост за всех, кто в
доме
Был и будет, хоть единый миг...
Поднимаю тост за всех я, кроме
Тех, кто сердцем к дому не приник.
Те пройдут, как малая досада,
И простынет их чуть зыбкий след...
Пью за лучший дом Калининграда,
За друзей, которых ближе нет...

***
А что зима по-настоящему?
Наверно, это не был где б, -
Пройтись по снегу, по
хрустящему,
Хрустящему, как свежий хлеб!

Зря из него лепить - не лепится
Ни баба и ни снеговик...
Но хорошо б три зимних месяца
Снегов не иссякал родник...

Пусть будет всякий снег! По
качеству
Да и по форме, наконец...
Зима, порой, сродни чудачеству
Чуть легкомысленных сердец!..

***
О, карт магический язык:
Их дар предвиденья чудесен.
Я верю им, как ученик.
Которому явился Мессинг!...
Я зачарован.
Забран в плен.
И вижу весь свой путь воочью.
Гаданье столько мне пророчит
Прекрасных только перемен!
Ах, карты! Все ль вы угадали?
Судьбу вы видите ль насквозь?..
Двух жизней хватит мне едва ли,
Когда б гадание сбылось...

***
Вот ты сказала: "мой супруг...”
А прозвучало - "враг!..”
Когда ж такое стало вдруг,
Что стало все не так?
Что стало все наоборот -
Навыворот и вспять!..
Не все' легко нам бог дает,
Чтоб так легко терять.
А с глаз - долой.
Из сердца - вон! -
Пожалуй, примитив...
И будет жить в тебе, как сон,
Моей любви мотив...
Однажды вновь взорвется вдруг
Твоих идиллий мрак.
Ты скажешь: "Это мой супруг!..”
А эхо скажет - "Вра-а-а-г” ?!.

***
Ах, это утро было, как награда.
Вы были по-домашнему просты:
Как хорошо, как искренне не надо
Заумных слое выстраивать
мосты...
Прекрасно вместе просто выпить
чая
И, как птенцу, еду вам принести.
Смотреть в глаза, улыбку
примечая,
И внутренне от этого цвести...
Потом в такси к большой разлуке
мчать,
Билеты брать из радости в
разлуку,
И вслед смотреть...
И чувствовать печаль
И светлую, загадочную муку...


АКТЁРСКОЕ...

Наша жизнь до спектакля –
житейски проста:
Репетиции... Читки...
Забот суета...
Но чуть занавес дрогнет!.. И
третий звонок
В наше сердце вонзается, словно
клинок!..

Просто сцена не терпит ни
фальши, ни лжи,
Если есть что сказать -
непременно скажи.
Что без муки лицо?
Без страданья глаза?
В них всегда быть должно
Или "против ", иль - "за'!

Наша сцена - арена прекрасных
боёв,
Боль сражений за сердце твое и
моё...
Идеалы призванья к барьеру
зовут...
Это каторжный труд!
Это радостный труд!

***
"Все проходит!.." - на перстне
писал Соломон.
О, великая, древняя мудрость!
Каждый шаг с той поры на земле
обречён:
Все, что делаешь, в принципе –
глупость.
Все, что думал, лелеял, у сердца
берег,
Все уйдет навсегда, без
возврата...
Жаль, что все это вовремя нам
невдомёк
И спешим мы в деяньях и датах...
"Все проходит!..”
О, слава большому уму!
Все. как истина, необратимо...
Я хотел бы, мечтал не поверить
ему,
Но проходишь и ты даже мимо!


А.П.

Что судьба и пророчества?
Лучше душам поверьте:
Счастье и одиночество, -
Все кончается в смерти...
Не твори святотатства.
Потонув во вреде.
Чтобы чистым остаться
Там, на высшем суде...
Там всё вмиг разгадают,
Каждый правду найдет...
Но Христа распинают,
А Иуда живет...

***
Что слава?
Известность?
Иль авторитет?
И сердцевина ли она?
Или - оправа?
Вполне, быть может, для одних отрава,
А для других - недостижимый раритет...

***
Как из этого окна
Вся мне улица видна...
Столько прошлого храня,
Помнит улица меня:
Ясли...
Школа...
40 лет...
Коммунальный туалет...
Общий дом из двух квартир
Неоткрытый миру мир...
И с соседом заодно
Мы глядим в одно окно...
И из этого окна
Нам вся жизнь моя видна,
Как колодца глубина...


***
На этой остановке пишутся
стихи...
Я это знаю сам не понаслышке...
А может, просто лености грехи
Я, как кафтан латать пытаюсь
"тришкин"...
Находки слов хватая на ходу,
Как будто пищей обожгусь
горячей.
Но все же их, наверное, сведу
Во что-то, так или иначе...
На этой остановке пишутся
стихи...
Да те, кто здесь стоят, об этом
и не знают
Не потому, что все к стихам
глухи,
А потому что не стихов стоят и
ожидают...

***
В Калининград, в Калининград,
Как и по всей России,
Приходит буйный листопад.
Причем такой красивый!..
В нем есть и золото, и медь,
И я всем сердцем слышу.
Как он умеет прозвенеть
По тропам да по крышам!..
Но жаль, что дворники с метлой
Совсем не слышат звона

И расправляются с листвой
Безжалостно резонно:
Пылает в пламени костра,
Как будто так и надо.
Такая звонкая листва —
Листва Калининграда!..
И все, чему глазами рад.
Так отнято нахально.
Что даже рифма "листопад"
Становится банальна...

***
Я иду среди пустого города.
Вздыбленного долгими ветрами,
Чей-то пес с опущенною мордой
За моими тащится следами.
А вокруг осенняя распутица
Разгулялась, будто в пошлом
фарсе,
И хохочет за спиною улица,
Улица по имени - Чонкадзе!
Ах, не трусь, собака одичалая:
Улицы не люди, их не бойся,
За своей тоской, как за
причалами,
Как и я порой, возьми и скройся..
Не ворчи, что я застыл пред
окнами
Для тебя неведомого дома...
Оба нынче мы здесь одинокие...
Но тебе-то это так знакомо…

***
Никто не замечает: век уходит...
Никто не знает, как уходит век...
И в счастье иль в одну из
преисподен
Уходит вместе с веком человек?..

Что в этом целом веке было
главным.
О чем и в новом стоит не
забыть?..
А был ли век наш просто, право.
славным,
Лишь только времени дано
судить...

Чего достоин - од или пародий
Мир, уходящий в вечное вчера?..
Декабрь... Две тысячи...
Предновогодье:
И грусть... И радость... Шум... И
мишура...
12.12.01.

***
В глухой провинции всё кажется
глухим:
Пустые улицы
И людные проспекты.
Неоновых реклам разляпистые
спектры.
И скуки злой нахрап неукротим...

И от портвейна розовые лица...
И от портвейна ноги - вкривь и
вкось.
Не зря полночный ветер яро
злится,
Тела и души пронизав насквозь...
А я в одноэтажной глухомани
Живу лишь утешением одним:
Всё и в столице скажется глухим,
Когда ты сам и глух, и странен...

***
Нас порой истязают сомненья,
Где найти эталон правоты?..
И вслепую, как будто кроты,
Мы своё продолжаем движенье,
Смутных мыслей поток заглушив...
А вот как быть с движеньем
души?
Нас порой истязают сомненья...

***
Вспомни меня где-то...
Помню тебя всюду!..
Приветами
Для ответа
Мучить тебя не буду...
Жизненный путь так сложен:
Не всё
Не всегда удается...
Но то, что всего дороже.
Таким навсегда остаётся...

***
He взлететь!
He потому что не пилот.
Не потому что нету самолета.
Не взлететь!
Оттого что для сердца полет
Интеллект,
Романтика,
И - работа...
Я - романтик!
Хоть уйму распрожил годов.
Интеллект мой пока еще в
полном порядке
А к работе я всею душою готов.
Не взлететь!
Но тому есть разгадки...
Из всех кроссвордов, ребусов, шарад
Лишь их и разгадать довольно
сложно…
Не взлететь!
Ведь порою не зря нас смешат
Возможности, воспринятые
ложно....

***
Конечно, наше лето не подарок:
То хмурится, то ливнем обольёт…
Но жизнь ведь тоже не бывает
без помарок:
Хоть что-то, но судьба
перечеркнет:
В любой погоде, как и в дне любом.
Хоть что-нибудь толковое
найдется...
А если что-то подытоживать
придётся.
Не вспоминай при этом о
плохом!..
Плохое, как предвестие морщин...
Плохое, словно пропуск в
постаренье...
С хорошим жизнь, как
стихотворенье,
Где если чуть с мечтой
переборщим,
Зато подарим сердцу вдохновенье
И к клану всех счастливых
приобщим!...
Сегодня и потом счастливой будь.
У лета и судьбы потребуй
настроенья.
А как ты жизни совершишь
строенье,
Зависит от тебя..
И тут не обессудь!..

***
Какая мука средь вокзальной
суеты
Искать любимые черты
Под бег часов неумолимых,
Под восклицанья!
Слезы!
Смех!
Взяв на душу невольный грех
Считать, что счастье вовсе
мнимо.
Что верить некому вовек!..
Конечно,
Истинная мука —
Жить на пределе тех минут,
Которые вот-вот пройдут
И место их
займет разлука!..

***
Ну вот и кончились отсрочки:
И все же новый год настал!
Как побежали снова строчки
По полю белого листа!
Что в этих строчках мне
прочтется
И напророчится в них что?
Галантный флирт картин Ватто
Душой быть может изберется,
А может - хаос Пикассо?
Или абсурдность Ионэску?..
То слово - гибкое лассо.
То - как алмазная подвеска...

***
Полумесяц - это часть луны.
Две недели - половина месяца.
Если муза в январе не взбесится.
Будет месяц полной тишины!
Дело не в страстях
И не в крови.
Дело в размышленье и в
раздумье...
Что любовь - воистину безумье.
Не оспорить и самой любви!
Все надеюсь - не промчится зря
Эта половина января!..

***
Понять себя не очень-то легко...
В мгновенье яркое, как искра,
К самим себе мы лишь бываем
близко.
Все остальное время - далеко!..
Понять себя не очень-то легко,
Понять других трудней, тем
боле.
И только сердца доброта и воля
Способны, может, как "компас"
Открыть тропинку нам самим до нас!..

***
От слез
Мороз?
Иль от мороза
Слезы?..
Но в царстве грез
И места нет для прозы!
Слова душе –
Бальзам или отрава?
Быть неглиже
Душа не смеет, право!..
Ее открыть
Лишь тот сумеет.
Кто тайнами её.
Как бог владеет.
Кому она принадлежит
Вся - без остатка...
Кому принадлежать
Ей и светло и сладко!..
От слез
Мороз?
Иль от мороза
Слезы?
Не все сбылось
От лирики до прозы...

***
Вот все читают Булгакова
И все - одного...
А понимают ли его одинаково -
Все до одного?
Всем, кто стар или молод,
А может возраст не в счет.
Кем представляется Воланд:
Дьявол он?
Или чёрт?
Мне скажут - какая разница?
Порода у них одна!..
А если поздно душа спохватится.
Чёрт к ней стремится иль
Сатана?..
Конечно,
Каждый читает, как может,
Или так, как учили его читать,
Но гений всю жизнь одних тревожит,
Других же способен лишь развлекать...

***
Чем пахнет падающий лист
Прозрачности осенней.
Или когда туманно-мглист
Маршрут его крушений?
Чем пахнет листопада шум
И дождь, листвою моросящий?..
И что тут сравнивать "parfium",
Хоть из Парижа.
Настоящий?..

***
Как молчит телефон!..
Как он долго молчит!..
Как проклятое сердце стучит!
Всё б хотелось ему.
Чтоб всё было прекрасно,
Так, как быть непременно должно.
Всё б хотелось ему...
А хотелось напрасно.
Потому что тебе —
Все равно...

***
И вот теперь
Настала оттепель —
Снегов
И льдов, и глаз.
Привыкших к снегу!
И каждый взгляд,
И каждое из слов
Подобны первому побегу:
В них столько нежности
И солнечных лучей,
И столько непропевшихся
мотивов,
Что скоро хлынет песенный
ручей,
Как пылкая весна — неукротимо!

***
Как путники, промокшие в дороге,
Стоят деревья в сумрачном лесу...
Сюда свои обиды и тревоги
Я иногда, как в церковь, принесу.
Стою... Молчу...
И тихая беседа
Бездумных листьев голову
кружит...
Так очищенье душу обнажит
И исцелит от странного навета!..

***
Куда ушло все то, что было:
Надежда, вера и любовь?
О землю сердце грохнулось
бескрыло
И не взлетит, наверно, вновь...
И так беспомощны слова.
Как будто слово глухо, немо!
Быть иль не быть?" —
Извечная проблема,
Но сквозь века все более нова!

***
Как нас пугают перемены!..
Откуда в нас испуга гены?..
Когда меняем мебель, стены,
То страхи в нас обыкновенны...
Но если нас меняют вдруг.
Чем порождается испуг?
Любовью?
Ревностью?
Не нолями?
А может, одиночества
отчаяньем?..

***
Кассеты тебе подарил в день
рожденья...
Мой голос теперь у тебя на
дому...
Я. в общем, завидую нынче ему.
За то, что он может в любые
мгновенья
Дарить глубину моего откровенья,
За то, что он близок к тебе в те
минуты,
Которые мне, словно тайна
закрыты,
И я отделён от него почему-то,
А голос с тобой и ничто не
забыто:
Мой голос теперь у тебя возле
сердца,
Как биение... Перед рожденьем
младенца!

***
Кое-где мелькает готика
И уже сомнений нет.
Что гипербола "экзотика"
Рифмой просится вослед!
Остальной "архитектурою",
Хоть досадна эта речь,
Словно горькою микстурою,
Так и тянет пренебречь!
Ну а в целом впечатление.
Не ввожу себя в обман,
Город - как стихотворение.
Что начеркал графоман!..


Себе.

На целый век хватило бы запала!..
Вот шесть десятков выжить
удалось...
А много шесть десятков или
мало,
Не разгадать по-русски - "на
авось!"

Здесь все теперь - от "альфы до
омеги" -
Мне заново придется пережить.
И в памяти, как в молодом побеге.
Сумеет все до дна перебродить!

Все будет - наслаждение и пытка
И хоть спиртным не балуюсь не
давно.
Но этого крепчайшего напитка
Мне избежать уж точно не дано! ...
27.06.01.


У памятника Ф.Шиллеру

Вас 200 лет уж нет на свете,
А помнят, будто вы ушли вчера...
Вот так вот силой мысли и пера
Себя вы утвердили на планете...
О, век крутой, благослови
Учителей и их ученья,
Мы учимся коварству и любви.
Читая нынче ваши сочиненья!
"Разбойниками" быть или не
быть,
Или считаться "Орлеанской
девой", -
Мы до сих пор не в силах
разрешить
Сей вечный спор Адама с Евой...
Вас 200 лет уже на свете нет.
Но есть у славы вашей
продолженье:
Царапают свои на памятнике
сочиненья
Лихие эрудиты наших лет...


Маме...

Какая б ни была за окнами эпоха,
Какие б расстоянья не легли меж
нами.
В мгновения, когда нам хорошо и
очень плохо,
Мы обращаемся, конечно, только
к маме...
Все наши беды мы приносим ей,
И от нее мы ждем порой совета,
Потом мы все не исполняем это,
Поскольку сами, мол, на свете
всех умней!..
И все же день один нас единит
всегда
И мамам, и другим на удивленье:
Конечно это - мамин день рожденья

Великий день во все ее года!
Пускай прогноз грозит сплошным
дождем,
А светит пусть тебе сплошное
солнце.
Пусть все тебе сегодня удается,
Хотя б в воображении твоем!.. А наяву...
Прими любовь детей,
Пускай она наивна, без затей,
Прими все лучшие, конечно,
пожеланья,
И строки стихотворного
посланья,
Хоть в них и чувств, и мыслей
кутерьма.
Но ты всей жизни на Земле
основа!
Не зря же первое ребенка слово –
Великое, как жизнь слово -  “Ма!..”

***
Ну что такое двадцать два?
Увидел, вроде, свет едва...
Не все познал,
Не всё увидел,
Не всё испробовать успел...
Кого-то, впрочем, и обидел.
Кого-то, может. Просмотрел...
Лишь двадцать два!
Отличный возраст!
Для всех надежд и перспектив.
Душа поёт...
И сердца возглас -
Как будто шлягера мотив:
В нем и отвага,
И бравада,
И в нем умение понять.
Что в двадцать два еще не надо
Кому-то что-то объяснять...


Женщин в России на 10 млн больше, чем мужчин

Вторник, 29 Марта 2011 г. 00:50 + в цитатник

Мир женский
Предварительные результаты Всероссийской переписи населения показали, что 53,7% населения страны составляют женщины. Представительниц слабой половины человечества в России почти 77 млн против 66 млн мужчин.
Результаты переписи зафиксировали падение численности населения в сравнении с итогами переписи 2002г. Сокращение населения произошло в 63 регионах страны, и только в 20 регионах отмечен рост. Россия потеряла за эти годы 2,2 млн человек. Причинами сокращения численности населения стали естественная убыль и миграция.
Наиболее заселенными регионами по-прежнему остаются Центральный, Приволжский и Сибирский: в них сконцентрировано более 61% жителей страны. Наибольший рост отмечен в Кавказском федеральном округе, где прибавилось 6,3% (теперь на Кавказе проживают 9,49 млн человек).
Наибольшее сокращение населения зафиксировано в Дальневосточном федеральном округе, в состав которого входят Амурская, Магаданская, Сахалинская области, Камчатский, Приморский, Хабаровский края, Еврейская автономная область, Республика Саха, Чукотский автономный округ. Здесь численность населения сократилась на 6% (до 9,29 млн человек).
Численность населения сократилась в 63 регионах РФ, сообщила сегодня, 28 марта, Федеральная служба государственной статистики (Росстат). При этом данный параметр увеличился в 20 российских субъектах.
Как отмечается в сообщении Росстата, сокращение происходило из-за естественной убыли населения (превышения числа умерших над числом родившихся) на фоне миграционного прироста в течение всего периода между переписями.
Согласно предварительным данным Всероссийской переписи населения, проведенной с 14 по 25 октября 2010г., население России составило 142 млн 905,2 тыс. человек, постоянно проживающих в стране. По сравнению с переписью 2002г. население РФ сократилось на 1,6% (со 145 млн 166,7 тыс. человек).
Доля городского населения в 2010г. составила 73,7% против 73,3% в 2002г. Напомним, Всероссийская перепись населения проходила с 14 по 25 октября 2010г. На проведение кампании из федерального бюджета было выделено 17 млрд руб. Окончательные итоги переписи-2010, согласно постановлению правительства РФ, будут подведены и опубликованы в течение 2011-2013гг. В частности, предварительные общие данные обнародуют в апреле 2011г., окончательные – в 2013г.

Россия глазами статистики: "ты меня Родиной не пугай!" 26.01.2009

Прежде чем продавать дачу, машину, квартиру и паковать чемоданы для переезда на постоянное жительство в другую страну, крайне полезно навести о ней справки, поинтересоваться её реальной жизнью не просто полистав путеводители и справочники, а поговорив с кем-нибудь из хороших знакомых, хорошо и подробно знающих все особенности, тонкости и специфику тамошней жизни.
Давайте поразмышляем, каким умом Россию не понять и стоит ли в нее верить.

Наш консультант из одного весьма серьезного и очень силового ведомства, поделился с нами весьма интересной статистикой.
Считаем необходимым и полезным поделиться ею с Вами, претендентами на гражданство России, дабы "бачилы очи, що купувалы".

Территория России составляет 17.075.260 кв. км и в основном лежит севернее 50° с.ш.
Средние температуры января, по разным регионам, от 0 до -50 °C, июля от 1 до 25 °C; осадков от 150 до 2000 мм в год.
Вечная мерзлота (районы Сибири и Дальнего Востока) занимает 65% территории России.
Более 70% российской территории - это зона рискованного земледелия.
Сельскохозяйственный сезон на большей части территории России составляет 2-3 месяца (для сравнения, в Европе или США 8-9 месяцев). Свыше 50% территории занимают леса.
Протяженность государственной границы 58.322 км, общее количество населенных пунктов 157.895, из них более 30.000 до сих пор не имеют телефонной связи.
Из 39.000 брошеных деревень и поселков большая часть приходится на Центральный федеральный округ, Северо-Запад, Крайний Север, Сибирь и Дальний Восток.

Общая численность населения России, по последним сведениям, составляет, приблизительно 132.000.000 человек.
Из них 74% (97.680.000) проживают в городах и поселках городского типа, причем:
в Москве 10.969.000, в Московской области 7.900.000,
в Санкт-Петербурге 6.897.000, в Ленинградской области 3.350.000.
(с учетом временных регистраций и разрешений на работу для иностранных мигрантов)
Города с населением около 1 млн человек:
Новосибирск 1391,9 Екатеринбург 1315,1 Нижний Новгород 1278,3 Самара 1139,0
Омск 1134,8 Казань 1116,0 Челябинск 1091,5 Ростов-на-Дону 1051,6 Уфа 1022,6
Пермь 990,2 Волгоград 986,4.

Из общей численности населения:
62% составляют люди пенсионного и предпенсионного возраста - 81.840.000
личный состав армии вместе с контрактниками, срочниками, вольнонаемными, персоналом вспомогательных предприятий, научных институтов, КБ и ВУЗов - 1.470.000
(в том числе 355.000 офицеров и 1.886 генералов и адмиралов, 10.523 - центральный аппарат МО, 11.290 - органы военного управления, 15 академий, 4 военных университета, 46 военных училищ и военных институтов)
штатные сотрудники ФСБ, ФСО, ФПС, ФАПСИ, СВР и пр. - 2.140.000
штатные сотрудники МЧС, МВД, ВВ, Минюста, ФМС и Прокуратуры - 2.536.000
работники таможни, налоговых, санитарных и прочих инспекций - 1.957.000
депутаты и сотрудники аппаратов властных структур всех уровней - 1.870.000
чиновники лицензирующих, контролирующих и регистрационных органов - 1.741.000
аппарат МИД и госзагранучреждений (ООН, ЮНЕСКО, СНГ, пр.) - 797.000
служащие прочих федеральных министерств и ведомств - 1.985.000
клерки пенсионных, социальных, страховых и прочих фондов - 2.439.000
священнослужители и обслуга религиозных и культовых сооружений - 692.000
нотариусы, юридические бюро, адвокаты и заключенные - 2.357.000
персонал частных охранных структур, детективы, секьюрити и т.п. - 1.775.600
безработные - 5.780.000
Итого: 109.397.600 человек, которые ничего не производят и существуют за счет бюджета и платежеспособной части населения.

Остается 22.602.400 человек. И это наше всё.
Весь малый, средний и фермерский бизнес-класс вместе с ПБОЮЛ и "челноками".
Куда, между прочим, входят еще и малолетние дети, школьники, студенты, домохозяйки, беспризорные, бомжи, вынужденные переселенцы, беженцы, и пр. и пр. и пр.

Это, отчасти, объясняет тот факт, что ВВП России не намного превышает экономический продукт округа Лос-Анджелес, США.

Только 20% населения страны считает обстановку в России спокойной и благополучной.
Больше половины граждан (51%) убеждены, что Россия идет по неверному пути,и только 38% опрошенных говорят, что верят в правильность курса.
Собственное материальное положение назвали хорошим 18% опрошенных, 54% сочли его тяжелым, но терпимым, 24% заявили, что "больше терпеть невозможно".
14% надеются на улучшение своего материального положения в будущем,
22% полагают, что оно будет только ухудшаться.
24% россиян готовы участвовать в массовых выступлениях протеста.
19% готовы участвовать в забастовках.
Деятельность правительства не одобряют 64% опрошенных.

Большинство россиян используют в повседневной жизни пословицы, поговорки, крылатые выражения (81% опрошенных), цитаты из литературных произведений, кино, слова из песен (66%) и ненормативную лексику, мат (61%).

32% россиян считают, что на судьбу человека можно повлиять с помощью магии, 58% не верят в магию и колдовство, а 10% с ответом затрудняются. В городах и селах жители верят в магию примерно в равной степени.
Лишь в Москве 74% опрошенных не верят ни в какие магические силы, кроме денег.

Более 40% продуктов, продаваемых в Москве, являются фальсификатом. Чаще всего выявляются подделки растительного и сливочного масла, сгущенного молока, чая, кофе, минеральной воды, тушеной говядины, меда и кондитерских изделий.
Лидерами черного списка стали: творог, 42,5% которого не соответствует нормативам, творожные сырки (45,5%), творожная масса (42,1%), развесная сметана (33,3%), шаурма (40%), салаты (20%) и пирожные (18,8%).
В настоящее время почти 70% продуктов питания выпускается по ТУ, а не по ГОСТам, что позволяет производить некачественную пищу.

В Москве насчитывается 257 общественных туалетов, в Санкт-Петербурге - 275, т.е. один туалет на 25 тыс. жителей, не считая туристов. И все они закрываются в семь вечера. (В древнем Риме было 144 общественных туалета)
Число лифтов, отслуживших свой срок, составляет в Москве 36%, в Петербурге 49%.

По данным Бюро Недвижимости "Агент 002", стоимость квадратного метра в элитных квартирах в Москве превышает отметку $109.000. Лидируют Зачатьевский, Коробейников, Чистый переулки (метро Кропоткинская).
От 40 до 80 тыс. USD в квартирах у станций метро "Парк культуры", "Полянка", "Арбатская" и "Смоленская". Стоимость самой дорогой квартиры, из выставленных в открытую продажу в данный момент, превышает $22 млн.
На килограмм золота в Москве можно купить 4 квадратных метра жилья.

В России насчитывается 87 миллиардеров с совокупным капиталом в $471,4 млрд.

Средний размер пенсии, в среднем по России, составляет 3.300 руб. Содержание одного заключенного в колонии строгого режима обходится в 6.800 руб.

По данным журнала "РБК" (№11, 2007 г.) национальный и этнический состав Москвы выглядит следующим образом:
русские - 31%
азербайджанцы - 14%
татары, башкиры, чуваши - 10%
украинцы - 8%
армяне - 5%
таджики, узбеки, казахи, киргизы - 5%
корейцы, китайцы, вьетнамцы - 5%
чеченцы, дагестанцы, ингуши - 4%
белорусы - 3%
грузины - 3%
молдаване - 3%
цыгане - 3%
евреи - 2%
другие народы - 4%
В Москве реально проживает свыше 11 млн человек, из них русских, украинцев, белорусов, всех вместе взятых - 4.620.000. В столице Государства Российского украинцы, белорусы и русские - национальное меньшинство!

На профилактику детской беспризорности было выделено чуть более 60 млн рублей.
На стерилизацию бродячих животных в Москве тратится 87 млн руб. бюджетных средств ежегодно. По 13.000 рублей на псину.
На 27 млн рублей больше, чем на бездомных детей.
Ежегодно в Москве от укусов собак страдают около 30.000 человек.

В Москве приостановлена работа сети китайских ресторанов, в которых под видом баранины подавали мясо убитых бродячих собак. Китайские повара убивали собак прямо в ресторане, разделывали и подавали "своим" как деликатес, а российским клиентам, как баранину. Производство было безотходным: из внутренностей собак готовили супы.
На начало 2004 года в России постоянно проживало более 4 млн китайцев.

В России свыше 20.000.000 человек исповедуют ислам и официально считают себя мусульманами. За последние 15 лет число мусульман в России увеличилось на 40%.
В Москве живет азербайджанцев больше, чем в Баку, а татар больше, чем в Казани.
К середине века мусульманином будет, как минимум, каждый четвертый россиянин.
Мусульманские лидеры призывают убрать с герба России православную символику. Если число мусульман будет расти сегодняшними темпами, то мусульманская община может поставить вопрос о введении в стране поста вице-президента, исповедующего ислам.
Может быть именно с прицелом на такую ситуацию Владимир Путин предложил странам, членам организации "Исламская конференция", принять туда Россию.

На развитие ислама в России из бюджета государства было выделено в 2007 году 800 млн рублей, сообщил советник управления по внутренней политике администрации президента России Алексей Гришин. "Сотрудничество государства с мусульманскими организациями ведется комплексно, по ряду направлений", - отметил он. Главным из них является поддержка исламского образования, на что в минувшем году государством было выделено 400 млн рублей.

Россия единственная среди немусульманских стран признала победу ХАМАСа на выборах в автономии (01.2006), и лидеры этой организации дважды приглашались в Москву (02.2006 и 02.2007).

Как утверждают представители Национальной организации русских мусульман, каждую пятницу в Петербурге как минимум трое русских принимают ислам.
Подавляющее число неофитов - из студенческой среды.

Истинно православных в России - не более 4,5%, т.е. не более 6 млн человек.
Не реже раза в месяц православную церковь посещают 8% прихожан, не реже одного раза в год - 18%, реже - 15%, а совсем не посещают - 59%.
Причащаются не реже раза в месяц - 2%. Несколько раз в год - 6%. Раз в год и реже - 10%. 21% опрошеных не смог ответить на вопрос, что такое "причастие".

В России, только официально зарегистрированных:
- инвалидов - более 12.000.000
- алкоголиков - свыше 4.580.000
- наркоманов - более 2.370.000
- психически больных - 978.000
- больных туберкулезом - около 570.000
- гипертоников - свыше 22.400.000 человек,
- ВИЧ инфицированных - не менее 960.000 человек.

Россия занимает второе место в мире по распространению поддельных лекарств.
92% медикаментов, реализуемых через общедоступные аптеки, фальсифицированыили не соответствуют срокам годности. Обычно, в таблетки недокладывают активного вещества, либо используют "пустышки" из мела.
В России ежегодно реализуется на 300 млн EUR фальсифицированных медикаментов.

Росздравнадзор приступил к работе над поправками в закон "О лекарственных средствах", разрешающими клинические испытания лекарств на детях. Согласно ныне действующему закону, в России не допускаются клинические исследования воздействия медицинских препаратов на несовершеннолетних.

В 2007 году Россия резко опустилась в рейтинге индекса коррупции, составленном международной организацией Transparency International. В прошлом году она занимала 126-е место, а в этом уже 147-е из 180 мест и разделяет свою позицию с Кенией, Сирией и Бангладеш. В рейтинге Doing Business 2008 Россия на 106 месте, обогнав лишь Таджикистан. По индикатору "лицензирование, как условие благоприятствования ведению бизнеса" Россия на 177 из 178, обойдя лишь Эритрею.

Реальный уровень коррупции в России превосходит эффект от развития экономики. И легче не будет, т.к. за 2006 год органы законодательной власти выросли на 2 процента, судебной на 3,8 процента, а аппарат исполнительной власти расширился на 20,4 процента. Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному контролю выросла за год в 176 раз со 116 до 20.469 человек. Численность сотрудников прокуратуры РФ увеличилась на 2.000 человек. "Росстат" вырос на 1,4% - на конец года в нем работали 23.796 человек.

На 1 января 2008 г. внешний долг России возрос на 38.7% достигнув $550,1 млрд. что равнозначно объему золотовалютных резервов страны.
Стабилизационный фонд РФ, составлявший на 1 января 2008 г. $156,81 млрд., прекратил свое существование в связи с преобразованием в Резервный фонд (для финансирования текущих обязательств бюджета при падении цен на нефть) и Фонд национального благосостояния (для обеспечения будущих поколений).
Средства обоих фондов размещены в иностранных активах. В основном в США.
Государственный нефтяной фонд Норвегии на начало 2006 составлял $220 млрд.

С 1991 по 2008 год чистый отток капитала из России, составил не менее $2 трлн.
В 2005 году эта цифра составила $14,8 млрд по сравнению с $9,2 млрд в 2002 году.
За первое полугодие 2007 года из России за рубеж ушло около $16 млрд.
В I квартале 2008 года отток составил $22,8 млрд, во II квартале около $25 млрд.
За III квартал 2008 года - $41,7 млрд, в октябре - около $50 млрд.

Несмотря на то, что банковские вклады сейчас приносят в лучшем случае 12% дохода в год, 20% населения хранит свои сбережения именно в банках. 16% граждан держат деньги под матрацем, а более 60% населения не имеют сбережений вообще. Средний доход на душу населения в феврале этого года составил всего 8.092 рубля.

Объем продаж водки в рознице (212 млн декалитров) в 2006 году оказался на 57% больше объема, легально отгруженного заводами (135 млн декалитров), акцизы на этиловый спирт уплачены всего на 84,6%

В Москве открыт первый в России вытрезвитель для малышей-алкашей - детско-подростковое наркологическое стационарное отделение на базе наркологического диспансера №12.

Социологическая компания Globescan опросила 39.435 человек в 33 странах. Cписок наименее популярных в мире стран возглавили Иран, США и Россия.
Из всех стран мира наименее популярна Россия в Финляндии (65% негативных оценок), Франции (62%), Польше (56%) и Великобритании (50%).
Лучше всего к России относятся в Нигерии (55% респондентов).

В 2004 году, каждый 15-й дом, проданный в Лондоне, купили россияне.
Согласно исследованию Knight Frank, в 2000 году русские купили дома и квартиры в Англии на сумму, превышающую Ј93 млн, в 2004 году сумма выросла до Ј396 млн. В 2006 году они потратили Ј799 млн, доведя общую сумму, если считать с 2000 года, до Ј2,2 млрд. Недвижимость, проданная меньше чем за Ј1 млн, не учитывается.
В 2005-2008г жилье в Британии приобрели 180.000 россиян. (Paul's Yard Realty)

Привилегии слуг народа, в том числе использование около 400 тысяч автомобилей,оцениваются в сумму около 1,5 млрд фунтов стерлингов.
На 2009 год Государственной Думе на расходы выделено 5 млрд руб.

В России существует свыше 160 контролирующих органов, которые могут прийти к вам с проверкой. Часть из них (Прокуратура, ФСБ, МВД, таможня), имеют право возбуждать и расследовать уголовные дела и заниматься оперативно-розыскной деятельностью.

В России ежегодные объемы взяток в судах достигают 210 млн долларов, Россия занимает 43 место по коррумпированности судебной системы. Подобные показатели у Венесуэлы, Чили, Конго, Марокко и Сенегала. Средний размер судебной взятки - 9.570 руб.

Суды занимают пятое место в рейтинге коррупционных отраслей. Хуже дело обстоит только с ВУЗами, бесплатной медицинской помощью, призывом на воинскую службу и получением жилплощади. Россияне ежегодно дают до 3 млрд долларов взяток в разных инстанциях.

В России состоят на учете более 1000 уголовных авторитетов, в том числе около 200 так называемых, "воров в законе". Больше всего "законников" проживает в Москве и Санкт-Петербурге, Московской, Ленинградской и Тверской областях, Краснодарском и Ставропольском краях.

По данным Управления собственной безопасности ГУВД Санкт-Петербурга, количествоуголовных дел, возбужденных в отношении сотрудников милиции, выросло с 2004 года в 9 раз. Около 35% преступлений, совершаемых милиционерами - общеуголовные, в первую очередь, грабежи.

Преступные действия должностных лиц таможен СЗТУ за 8 месяцев 2008 года нанесли ущерб интересам государства в размере 76 млн. рублей, за 2007 год ущерб оценивался в размере 113 млн. рублей. За 9 месяцев 2008 года направлено в органы прокуратуры 207 материалов, возбуждено 139 уголовных дел.

11.11.2008г начальник Генштаба ВС РФ генерал Николай Макаров подписал директиву "О недопущении разглашения сведений о реформировании ВС РФ".
Документ запрещает распространение сведений о ходе реформ, возникающих проблемах, а главное, о настроениях в войсках.
А каким может быть настроение если в результате реформы только в Сухопутных войсках к 2012 году число частей и соединений уменьшится с 1890 до 172. Офицерский корпус сократится с 315.000 до 150.000 человек, а генеральский до 900 человек. Аппарат Минобороны уменьшится в два с половиной раза, ликвидируют институт прапорщиков и мичманов (170.000 чел), а 65 военных ВУЗов переформируют в 10 учебно-научных центров.
Может быть потому 87% офицеров Российской армии открыто и откровеннонелояльны к власти.

В российских вооруженных силах служат свыше 2.000 судимых офицеров.
В 2015 году большинство солдат и офицеров российской армии будут мусульманами.
Есть основания полагать, что в ближайшей перспективе основу ВС РФ составит наемная пехота, главной задачей которой будет борьба не с внешними угрозами, а с внутренними. ВС РФ рискуют приобрести исключительно полицейские функции.

С 1994 года поступление новой техники в войска ПВО прекратилось и до 2007 года не возобновлялось. Поэтому ПВО страны давно носит чисто очаговый характер, обеспечивая прикрытие лишь некоторых наиболее важных объектов. В ней зияют огромные "дыры", самая большая из которых - между Хабаровском и Иркутском (около 3.400 км). Даже не все ракетные дивизии РВСН прикрыты наземной ПВО, в частности это относится к 7-й, 14-й, 28-й, 35-й, 54-й дивизиям. Не защищены от ударов с воздуха такие центры российского ОПК, как Пермь, Ижевск, Владимир, Нижний Новгород, Омск, Челябинск, Тула, Ульяновск.
Что касается "новинки" российской ПВО С-400, то пока их насчитывается всего два дивизиона. Этого не хватит для надежного прикрытия даже такой страны как Сербия.

За период с 2000 по 2007 год Стратегические Ядерные Силы РФ утратили 405 носителей и 2.498 зарядов. Произведено 27 ракет, т.е. более чем в 3 раза меньше, чем за "лихие" 1990-е годы, и 1(один) Ту-160, т.е. в 7 раз меньше, чем в 1990-е годы.
С 1960-х годов множество артиллерийских КБ и НИИ не выдали ни одной новой разработки, ни в ствольной артиллерии, ни в ракетной сфере, ни в боеприпасах.
По состоянию на январь 2008 года, на боевом дежурстве находилось 48 ракет "Тополь-М" шахтного и 6 мобильного базирования. "Тополь-М" (индекс 15Ж65, код СНВ РС-12М2, по классификации НАТО - SS-27 Sickle B1.

Один комплект новой армейской формы от Юдашкина обходится МинОбороны в 50.000 руб. Шинель из этого комплекта стоит 12.000 руб, а за обычный форменный галстук российский налогоплательщик выкладывает всего 600 рублей.
Дивизия НАТО, оснащенная современными средствами управления, связи и навигации, превосходит по боевой эффективности современную российскую дивизию, построенную по образцам 1980-х годов, более чем в 3 раза.

Хозяйством и уборкой в здании ГенШтаба МО заведует фирма "БиС". Общие затраты на обслуживание здания составляют 18.000.000 руб/месяц, увеличившись за последние 3 года в четырнадцать раз.

По боевым возможностям ВМФ РФ в 2002 году уступал иностранным флотам:
на Балтике - шведскому флоту в 2 раза, финскому - в 2 раза, германскому - в 4 раза;
на Черном море - турецкому в 3 раза;
флоту США - в 20 раз, флоту Англии - в 7 раз, флоту Франции - в 6 раз.
К 2015 году в составе ВМФ России сохранится не более 60 подлодок и кораблей 1 и 2 класса (по 15 на флот), и почти все - устаревших образцов. К этому же времени флот США должен увеличиться до 300 кораблей этих же классов.

За последние 10 лет Военно-Морской Флот России сократился на 60%:
из 62 атомных подводных лодок осталось 12
из 32 сторожевых кораблей осталось 5
из 17 эскортных боевых кораблей осталось 9, в строю только 3.

По состоянию на ноябрь 2007 года Военно-морской флот РФ имеет:
1 авианесущий крейсер
2 тяжелых ракетных крейсера, из них 1 в ремонте
4 ракетных крейсера
9 эсминцев, из них 4 в ремонте
9 больших противолодочных кораблей
31 малый противолодочный корабль
14 малых ракетных катеров
51 тральщик
20 больших десантных кораблей
21 малый десантный корабль
15 дизельных подводных лодок
10 глубоководных аппаратов.
Впрочем, для охраны нефтепроводов - этого даже много.

Министр транспорта Игорь Левитин поддержал инициативу питерских чиновников по перепрофилированию причалов "Балтийского завода", ведущего военно-морского предприятия Северо-Запада России, под круизные суда и яхты.
Территорию завода (64 Га на Васильевском острове) займет деловой квартал.

России не удалось выполнить заказ Китая на 38 транспортных самолетов ИЛ-76 и самолетов-заправщиков ИЛ-78. В этом же году Алжир возвратил России купленные у нее истребители МиГ-29 из-за их низкого качества.
Новинка российских наноавиатехнологий, истребитель Су-35, всего лишь модификация модели Су-27, которой уже более 20 лет, и сравнивать ее с последним истребителем США F-22 Raptor, как минимум, некорректно.

Десять строевых самолетов МиГ-29 будут переданы ливанским ВВС безвозмездно, сообщил директор Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Михаил Дмитриев. Перед отправкой самолеты будут отремонтированы и модернизированы до экспортного уровня. Стоимость одного "МиГа" в экспортном варианте $30-35 млн.

Очередным ударом по российскому экспорту оружия стал проигрыш тендера на поставки в Бразилию 35 истребителей Су-35 и четырех дизельных подводных лодок. Если бы тендер был выигран, Россия получила бы около $4 млрд и в придачу 50 региональных самолетов Embraer. Бразилия заключила соглашение с Францией.
Из 1800 боевых самолетов еще советского производства, стоящих на вооружении ВВС России, 1200 самолетов не могут летать и нуждаются в капитальном ремонте.

У многих пилотов налет недотягивает даже до минимальной нормы: в среднем 50 часов в год (8,5 минут в день), вместо 120 (20 минут в день).
Разбившийся на территории Литвы в сентябре 2005 года на Су-27 майор Троянов имел годовой налет 14 часов, он сбился с курса из-за отсутствия летной практики.
В авиации скоро не будет ни одного летчика-снайпера, почти нет летчиков 1-го класса. Через 10 лет останутся только летчики 3-го класса в возрасте 37-40 лет.
Два года назад курсанту лётного училища из госбюджета на сутки на всё про всё выделялось 50 рублей. Служебным собакам МВД - 130 рублей.

Ещё в декабре 1987 года были подведены итоги конкурса, на котором вертолёт Ка-50 одержал победу над Ми-28. Тем не менее, в 2004 году было официально объявлено, что на вооружение поступит Ми-28 в количестве 50 единиц. До сих пор ни один серийный Ми-28 на вооружение не принят.
Указом президента России № 883 от 25.08.1995 года вертолёт Ка-50 "Черная акула" был принят на вооружение и был произведен в количестве 5(пяти) единиц. Госпрограмма вооружений предусматривает закупку до 2015 года 12 вертолетов "Черная акула", которые будут добавлены к 3(трем), имеющимся в войсках.
(по ДОВСЕ только к западу от Урала РФ может иметь 855 ударных вертолетов).

Свободный объем внутри танка Т-80 (экипаж 3 человека) не превышает 2,5 кубометра. У немецких танков этот показатель вдвое выше. Человек, пробыв внутри нашей боевой машины менее двух часов, теряет, разумеется, краткосрочно, до 80% своих физиологических возможностей. Живучесть ствола пушек танков "М1А2" и "Леопард-2А6" составляет 700 выстрелов БПС, у российского Т-90 только 400.
Это соотношение сохраняется уже 30 лет.

Свыше 35% расходной части бюджета Россия тратит на военные ведомства и министерства. При полном отсутствии внятной военной доктрины. 40% военного бюджета (около одного триллиона рублей в 2008 году) разворовывается. В 2005 году, в военной сфере, выявлено нецелевое использование бюджетных средств в размере 19 млрд руб. С 2006 года данные, на всякий случай, засекречены.

Руководители некоторых оборонных предприятий порой отказываются от оборонного заказа потому, что "откат" не оставляет заводу средств даже на себестоимость. Может быть поэтому за последние 7 лет армия получила всего 114 новых танков T-90, 20 новых самолетов СУ-27, 6 модернизированных СУ-25 и 3 самолета ТУ-160 (1 новый и 2 модернизированных).
ОАО "Информационные спутниковые системы" имени академика Решетнёва, производящее спутники различного назначения, сообщило о том, что каждый спутник "Глонасс" примерно на треть состоит из импортных комплектующих.
Контрольная станция "Глонасс" в подмосковном Королёве при пяти одновременно видимых спутниках не могла определить собственное местоположение.

Минобороны планирует увеличить пенсионный возраст для старших офицеров. Подполковники будут уходить на заслуженный отдых не в 45 нынешних, а в 50 лет, полковники - в 55, генералы - после 60.

В результате преступлений и происшествий в российской армии за минувший годпогибли 2.464 военнослужащих. Из них 469 покончили жизнь самоубийством. Данные о телесных повреждениях, полученных из-за неуставных отношений, военные не распространяют. В российской армии самое простое - это "дослужиться до небес".

Служба по призыву обходится родителям солдат в немалые деньги. В частях уже выработан своеобразный тариф: увольнительная 1-2 тыс. рублей, вход в часть - 50 рублей, плюс 500-800 рублей в месяц, чтоб "деды" не били.
Перед родителями призывников встает непростой выбор: заплатить 5.000 долларов, чтобы откупиться от армии, или потратить более 10.000 на саму службу, да еще с риском потерять здоровье сына.

Россия списала долг Ливии в сумме $4,5 млрд. Ранее были списаны долги Афганистану на $11,6 млрд и Ираку на сумму $12 млрд.
Президент Ирака Джаляль Талабани приветствовал это решение руководства России.

Россия передала Китаю части островных территорий на реке Амур (174 кв. км). "Вопреки мнению скептиков, Россия не понесет никаких территориальных потерь в результате этого акта доброй воли в отношении Китая. Напротив, в его основе лежат прагматичные соображения и долгосрочные интересы Москвы."
(цитата из пресс-релиза МИД РФ)

В России Китай купил и освоил 80,4 тысяч га сельскохозяйственных земель (цена сделки - $21,4 млн). И хотя иностранные владельцы российской земли стараются особенно не афишировать свою деятельность, известно, что среди них шведский инвестиционный фонд Black Earth Farming (через российскую компанию «Агро-Инвест» контролирует порядка 300.000 Га), шведская же компания Alpcot agro (инвестировала в Россию $230 млн и контролирует более 490.000 Га), компания "Рав Агро-Про" с участием израильского, американского, британского капитала (контролирует 150.000 Га). Кроме того, датская Trigon Agri приобрела в последние два года в России 121.000 Га.

Но, вернемся к населению. Россия поставила крест на демографии.
Провести детальный анализ демографической ситуации и понять причины снижения рождаемости невозможно: с 1997 года по сей день не восстановлен сбор самых базовых статистических показателей.
В 79 российских регионах рождаемость сократилась, в 60 выросла смертность.
В России 8 млн абортов в год, полтора процента из них - на поздних сроках.
90 тысяч! - целый город детей, убитых за деньги.

Средняя продолжительность жизни российского мужчины составляет 59 лет, женщины дотягивают аж до 72. Еще в 2001 году Россия занимала 100-е место по продолжительности жизни, уже тогда безнадежно отставая от десятки развитых стран мира: русские мужчины умирали на 15-19 лет раньше, а женщины на 7-12 лет. Сейчас же мы скатились на "почетное" 122 место в мире к таким странам, как Гайана и Северная Корея, что не удивительно при среднестатистической зарплате в 6.593 руб в месяц и официальном прожиточном минимуме в 4.646 руб, для пенсионеров 3.694 руб, для детей - 4.448 руб. Число российских душ с доходами ниже этого уровня составляет 42.200.000.

Потребительская корзина в России состоит из 407 продуктов и услуг, в Англии - 650.Стоимость минимальной продовольственной корзины в столице составила 1.819,6 руб. В Санкт-Петербурге 1.647,2 руб. Дешевле всего жизнь в Татарстане 1.277,8 руб. и Чувашии - 1.295,7 руб., дороже всего на Чукотке - 4.990,1 руб.
Минимальный размер оплаты труда (МРОТ) с 1 сентября увеличился с 1.100 рублей до 2.300 рублей в месяц. По оценке Минфина, прожиточный минимум трудоспособного человека в 2011 году составит 5.238 рублей.

Министр регионального развития России Владимир Яковлев считает, что миграционно-демографическая ситуация в стране по уровню остроты вышла на первый план. "В стране скоро некому будет работать. До 60% россиян - это старики, дети и инвалиды. Из 20 млн мужчин трудоспособного возраста примерно 1 млн отбывает заключение за различные преступления, 4 млн служат в системах МВД, МЧС и ФСБ. Еще 4 млн - хронические алкоголики, а 1 млн - наркоманы" - заявил Яковлев. Министр добавил, что мужская смертность в России в 4 раза превышает женскую. "Сейчас потери здоровых мужчин сходны с потерями СССР в годы Великой Отечественной войны", - считает Яковлев.

По данным ЦСИ "Росгосстраха", в России годовой доход более $1 млн у 160 тысяч человек, а 440 тысяч семей имеют годовой доход более $100 тысяч.

Около 2 млн детей в возрасте до 14 лет избиваются родителями, что для многих заканчивается смертью. 50.000 детей убегают из дома, спасаясь от семейного насилия, а 7.000 становятся жертвами сексуальных преступлений.
И еще: в России официально зарегистрировано более 2 млн. сирот. Только в Петербурге ежегодно появляются около 3.000 новых сирот.

Количество преступлений сексуального характера в отношении несовершеннолетних увеличилось в 25,6 раза. В 2003 году были зарегистрированы 129 подобных фактов, в 2007 году - более 3.000. В 2007 году в стране погибли 2.500 несовершеннолетних, а в отношении 70.500 подростков были совершены преступления насильственного характера. В прокуратуре РФ заявили, что в 2007 году в отношении детей была совершена 161.000 преступлений, 2.500 детей погибли.

По данным Минздравсоцразвития, каждый год 180.000 человек в России умирают "по причинам, связанным с воздействием вредных и опасных производственных факторов", более 200.000 человек получают травмы на производстве, регистрируется 10 тысяч случаев профессиональных заболеваний, более 14.000 человек становятся инвалидами. Потери от неблагоприятных условий труда ежегодно составляют 4% от ВВП.

Каждую минуту в России умирает 5 человек, а рождается только 3. То есть, смертность превышает рождаемость в среднем в 1,7 раза, а в отдельных регионах в 2-3 раза.

Ежегодно Россия теряет по численности населения целую область примерно равную Псковской, республику типа Карелии или крупный город, такой как Краснодар.
За последнии 10 лет на 40% сократилось население на Дальнем Востоке и на 60% на Крайнем Севере. В Сибири за последние годы исчезло 11.000 деревень и 290 городов.
Смертность только от сердечно-сосудистых заболеваний и болезней системы кровообращения превышает 1.400.000 человек.
Еежегодно по причине употребления табака в России умирает 270.000. Курят почти 70% мужчин и более 30% женщин.
В России 26.000 детей не доживают до 10 лет, ежедневно умирает 50 младенцев, 70% из них в родильных домах.

Каждую пятилетку страна теряет по 1 миллиону матерей. Абортов в России в два раза больше, чем родов. По данным Всемирной организации здравоохранения, мы опережаем США в 8 раз, Англию и Францию в 10 раз, а Нидерланды в 20. Из-за неудачных абортов 20% семей лишается возможности стать родителями. Среднестатистическая россиянка в течение жизни делает 2,1 аборта. Ежегодно прерывается 170 тыс. первых беременностей. Всего абортами заканчивается 64,2% беременностей, тогда как в Европе показатель выше 25 абортов на 100 родов считается катастрофой. Каждый пятый аборт в России делают несовершеннолетние. Количество россиянок, не способных к материнству, ежегодно увеличивается на 200-250 тыс. человек.

Подстанции "скорой помощи" в Ульяновске находятся на грани катастрофы: машины заправляются в кредит, 70% автомобилей изношены. В Омске из-за несвоевременного прибытия бригад ежемесячно погибают 50-60 больных, а во Владимирской области звонящим открыто заявляют: "Мы к людям старше 70 лет не выезжаем".

Росздрав планирует распустить на амбулаторное лечение, т.е. по домам 750.000"социально неопасных" душевнобольных. Милиция готовится к прибавлению работы.

Госдума предлагает отменить часть статьи УК, предусматривающей ответственность врачей за халатность. Ежегодно от врачебных ошибок в России умирает 50.000 человек, сообщает общественная организация "Лига защиты пациентов". При этом доказать в суде врачебную ошибку практически невозможно. В России оплата труда врачей, среднего и младшего медперсонала - самая низкая в мире, доля ошибочных и заведомо ложных диагнозов - самая высокая в мире.

В России 30% детей рождаются вне брака. Десять лет назад вне брака родилось 14,6% детей, а к 2003 году эта цифра увеличилась вдвое.
Забавная деталь: в России замужних женщин на 65 тысяч больше, чем женатых мужчин. Согласно результатам опроса ВЦИОМ, 60% россиян не имеют детей и не планируют обзаводиться ими.

По данным ООН, население Йемена превысит население России к середине XXI века.
Впрочем, при сохранении нынешнего, сырьевого пути развития, России просто не нужно больше 50-60 млн человек.

Однако, население России неуклонно уменьшается не только за счет "естественной убыли населения", как изящно выражаются официальные лица.

По данным Генпрокуратуры, реальный уровень преступности в России в 3 раза выше статистического. В 2004 году остались нераскрытыми 1.000.246 преступлений, в том числе 5.635 убийств.
По причинам криминального характера ежегодно уходит из жизни свыше 150.000 человек. (официальная статистика МВД)
В дорожно-транспортных происшествиях, которых в России в прошлом году произошло 189.000, ежегодно гибнет около 35.000 человек, число раненых превышает 215.000.
Ущерб от автокатастроф за 2005 год составил 243 млрд рублей. Прирост печальных показателей составляет около 16% в год.

Новая форма МВД обойдется в 34.000 руб. за комплект, что вдвое дороже, чем нынешнее облачение милиционеров. Сотрудники внутренних войск вместо зеленой получат униформу синего цвета. Пошивом формы займется питерская фабрика спецодежды "Труд", принадлежащая экс-главе пивоваренной компании "Балтика" Таймуразу Боллоеву. Всего предстоит переодеть треть штата сотрудников МВД - около 870 тысяч человек. Общая цена вопроса 29.580.000.000 руб.
10 млн стариков могли бы получить разовую прибавку в размере средней пенсии.

Доля импорта на российском рынке одежды - более 95%.

Балансовая стоимость 1 км кольцевой автодороги в Санкт-Петербурге - $8,7 млн.
Цена 1 км трассы "Скандинавия" от Хельсинки до границы с Россией - $3,4 млн.

Захват террористами театрального комплекса в Москве, на Дубровке, длился 57 часов. В прямом эфире всех телерадиоканалов.
Из 912 заложников 48 погибли в ходе штурма, 73 скончались в автобусах и приёмных покоях больниц от отсутствия медицинской помощи и противоядия.
За штурм "Норд-Оста" было вручено 57 наград, в частности 5 Звёзд Героя России.
По одной Звезде получили бойцы групп "Альфа" и "Вымпел", участвовавшие в операции.
По Звезде досталось руководителям операции генералам ФСБ В.Проничеву и А.Тихонову.
Пятую звезду получил химик, пустивший газ в захваченное здание.
Орден Мужества получил Иосиф Кобзон (артист эстрады).
50 памятных знаков "Норд-Ост" получили Члены Правительства Москвы.
С формулировкой: "За сопереживание".

34% из 500 опрошенных петербуржцев высказались за возможность однополых пар официально регистрировать свои отношения.
17% высказались за возобновление уголовного преследования людей, практикующих гомосексуальные отношения.

По данным МЧС, ежегодно в России происходит около 300.000 пожаров, при которых погибает около 20.000 человек, получают ранения свыше 12.000. Ежедневный материальный ущерб составляет в среднем 17,2 млн рублей.
Не менее 40.000 человек ежегодно умирает от употребления некачественного алкоголя.

Каждый субъект РФ обязан иметь финансовый и материальный резервы, используемые при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций: аварийно-спасательных работ, размещения и питания пострадавших, выплат единовременной помощи и т.п.
Такие резервы имеются в 83 субъектах РФ, за исключением Республики Тыва и Московской области. Общий объем материального резерва сегодня составляет 5,397 млрд руб. (85,5% от нормы). В среднем на каждого россиянина из него приходится 37,95 руб.
Самый высокий показатель в Чукотском АО - 11.772 руб., хуже всего показатели в Ульяновской области - 2,62 руб.
Только 9 субъектов РФ располагают сегодня "чрезвычайными" материальными резервами на душу населения в размере свыше 130 рублей.
Объем финансовых ресурсов, предназначенных для ликвидации ЧС в целом по РФ, сегодня составляет 11,37 млрд руб. т.е. на каждого россиянина приходится в среднем 79,95 руб. Наибольшие показатели в Чукотском АО (1386,58 руб.), Москве (519,51 руб.) и Санкт-Петербурге (273,45 руб.). В Саратовской области он составляет 0,39 руб. на одного человека. раскладка по регионам

Россия занимает первое место в мире по уровню умышленных убийств - 21,5 в расчете на 100.000 населения. Почти 75% умышленных убийств, около 80% хулиганских действий, до 75% изнасилований приходится на период с 18 до 24 часов.
В 2005 году было зарегистрировано 30.800 убийств и покушений на убийство; 18.000 человек умерли от причиненных им тяжких повреждений, 14.000 ушли из жизни при криминальных дорожно-транспортных происшествиях, 15.000 погибли при пожарах, 20.000 человек пропали без вести, обнаружено более 40.000 неопознанных трупов. Всего 137.800.
За 2006 год зафиксировано 140.000 криминальных смертей. К ним можно прибавить 58.000 самоубийств.

Общая раскрываемость преступлений в Санкт-Петербурге самая низкая по стране - 60%. Хуже всего обстоит дело с раскрываемостью тяжких преступлений - всего 23%.

По количеству заключенных на 100 тысяч населения Россия занимает второе место в мире (605) после США (710). Далее следуют Казахстан (598) и Белоруссия (505).

В России ежегодно совершается 58.000 самоубийств, убийств - около 40.000.
Число людей, добровольно уходящих из жизни, резко повышается ранней весной.
К группам повышенного суицидального риска относятся военнослужащие срочной службы (до 70% всех самоубийств в армии приходятся на первый год службы), заключенные (60% всех самоубийств в течение первых трех месяцев и в последние месяцы перед освобождением), офицеры в отставке и лица, вышедшие на пенсию.

На территории России проживают от 12 до 14 млн иностранных граждан, из которых свыше 8,8 млн не имеют легального статуса. В последнее время ситуация с притоком нелегальных мигрантов имеет положительную тенденцию, приобретая статус государственной политики компенсации депопуляции. При этом в стране насчитывается свыше 6 млн собственных граждан, не имеющих работы и свыше 4 млн бездомных.

Государственной программой было предусмотрено, дать возможность вернуться на Родину из дальнего и ближнего зарубежья 300.000 человек. Причем, 50.000 - в нынешнем году, а 100.000 и 150.000 - в 2008 и 2009 годах. Под проект было выделено из государственного бюджета 4,5 млрд рублей, плюс использовались средства регионов, участвующих в программе. На сегодняшний день израсходовано 252,3 млн рублей.
Результат - в 2007 году в Россию перебралось всего 400 соотечественников.

Более 70% подростков в нашей стране страдают хроническими заболеваниями.
По данным Минздрава России, 16% российских школьников хотя бы раз употребляли наркотики, еще 8% учащихся школ находятся в группе риска, 3,1% школьников наркозависимы.
В прошлом году в России от передозировки наркотиков скончались 178 школьников.
Что касается студентов, то из них 30% употребляли наркотики, 20% находятся в группе риска и 4,8% наркозависимы.
Ежегодно в России около 30.000 молодых людей гибнут от наркомании. Более 65% ВИЧ-инфицированных в России заразились путем употребления инъекционных наркотиков.

Россия занимает первое место в мире по числу курящих детей и подростков.
По данным Всемирной организации здравоохранения, 33% детей и подростков в России являются постоянными курильщиками и к совершеннолетию уже страдают хроническими заболеваниями.

На максимальную оценку 100 баллов Единый госэкзамен сдали 496 человек, что составляет 0,05% от 830.415 учащихся, сдававших ЕГЭ.
Два миллиона российских подростков не умеют читать.

Предмет "русская литература" исключен из списка обязательных предметовЕдиного государственного экзамена (ЕГЭ). Теперь выпускники средней школы могут сдавать его добровольно. Это решение правительства вполне соответствует государственной линии на дерусификацию Российской Федерации и по своему значению сопоставимо с отменой графы "национальность" в паспорте. Конечно, никого насильно не заставишь "сдавать", а тем более читать отечественную литературу, но "необязательность" Пушкина и Толстого в принципе обозначает "необязательность" русской культуры вообще.
Да и зачем она обходчику газопровода.

В отношении 186 руководителей российских учебных заведений возбуждены уголовные дела. Привлечены к ответственности восемь ответственных секретарей и членов приемных комиссий, семь ректоров, проректоров и деканов, 18 профессоров и доцентов, 153 директора, заместителя директора и преподавателя учебных заведений. Всего в ходе операции выявлено 3.535 преступлений, в том числе - 1.438 по фактам должностных преступлений. Возбуждено 597 уголовных дел по фактам взяточничества, 869 - по фактам хищений и нецелевого использования бюджетных средств. Сумма материального ущерба составила более 100 млн руб.
По данным ЮНЕСКО, за 2007 год сумма взяток в сфере высшего образования в России достигла 520 млн. долларов.

В 2003 году в России из-за несоответствия нормам пожарной безопасности былизакрыты 13.000 школ. Такое решение было принято МЧС по итогам проверки более 150.000 школ. Наиболее пожароопасными являются сельские школы, большинство из которых построено вскоре после Великой Oтечественной войны. Со слов Сергея Шойгу, таких школ около 30%.

За последние 35 лет из России уехали около 35 млн человек. (данные МИД РФ)
Легально въехали в страну 3 млн человек. В основном, из республик бывшего СССР.
Ежегодно, в рамках иммиграционных программ и приема беженцев из России уезжаютсвыше 100.000 человек.

Россия занимает 3 место в мире по числу научных работников на 1 млн населения - 3.494 человек. Лучшие показатели только у Норвегии - 4.377 и Швеции - 5.186.
По оценкам экспертов, около 20.000 российских ученых работают на страны ЕС, оставаясь штатными сотрудниками Российских государственных научных учреждений, по большей части "закрытых".

Согласно докладу Economist Intelligence Unit и корпорации IBM, за прошедший год по использованию информационных технологий Россия скатилась с 48-го на 55-е местоиз 64 крупнейших в экономическом смысле государств.
Доступом в интернет пользуются всего 9% российских семей, ассигнования на научные исследования и разработки составляют 1% от внутреннего национального продукта,насыщенность населения страны персональными компьютерами лишь 15%.

Согласно опросу ВЦИОМ, 69% россиян не пользуются Интернетом совсем. Только 11% опрошенных пользуются Интернетом ежедневно. Раз в неделю подключается к Всемирной паутине лишь 9% респондентов, эпизодически - 3%.
Активных пользователей сети Интернет в России на 1 тыс. населения - 42,3 человека, в Норвегии и Швеции - 502,6 и 573,1. На Ямайке - 228,4.
80% интернет-трафика в Рунете - это скачивание порнографии.

Россия в этом году опередила другие страны в сфере распространения компьютерных вирусов, вредоносного и шпионского программного обеспечения в интернете. Об этом заявили аналитики американской компании PC Tools, подсчитавшие, что на долю РФ приходится 27,89% от общемирового объема распространения вирусов.

Россия возглавила "черный список" опасных для авиаперелетов стран. Полеты гражданских самолетов в России и странах СНГ заканчиваются катастрофами вдвое чаще, чем в Африке, и в 13 раз чаще, чем в среднем по миру.

Российская гражданская авиация более чем в три раза сократила объем авиаперевозок и в десятки раз - выпуск гражданских самолетов. В период с 2003 по 2005 год в России ежегодно производилось всего от 11 до 18 гражданских самолетов. Между тем американская компания Boeing и европейская Airbus производят каждая по 350-400 машин ежегодно.
С 1953 года с самолетами "Аэрофлота" произошло в общей сложности 127 катастроф и мелких аварий, унесших жизни 6.895 человек, в том числе 20 случайных людей на земле.

Парк электротранспортных агрегатов (электропоездов, электровозов и тяговых агрегатов) в РФ составляет 1.443 штуки. Их износ составляет от 70 до 100%. Объем ж/д перевозок в стране только за ноябрь 2008г снизился на 20%.

Индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП) - это интегральный показатель, с его помощью определяется уровень развития страны.
Россия в этом рейтинге занимает 57-е место из 177 с показателем 0,795, попав в "щель" между Болгарией и Ливийской Арабской Джамахирией.

В рейтинге экономик мира по уровню свободы американского Фонда наследия 155 государств. Самой свободной в мире признана экономика Гонконга, самой несвободной - экономика Северной Кореи. Неожиданный успех у Эстонии - ее экономика оказалась на 4 месте. Россия занимает 124 место перед Румынией и Камеруном, но после Индонезии и Руанды.

"Репортеры без границ" считают самой плохой ситуацию со свободой прессы в Северной Корее (168-е место), Туркмении (167-я позиция), Эритрее (166-е место).
Белоруссия находится на 151-м месте, Россия на 147.

Дочернее предприятие РАО Газпром "Газпром-Медиа" владеет контрольными пакетами акций телекомпаний НТВ, ТНТ, "НТВ-Плюс", "НТВ-Мир" и "НТВ-Америка", радиостанций "Эхо Москвы", "Радио Тройка", "Первое популярное радио", "До-Радио", "Спорт-FM", издательского дома "Семь дней" и выпускаемых им журналов, газеты "Трибуна", кинокомпании "НТВ-Кино", кинотеатров и рекламного агентства "НТВ-Медиа", радио "Next", газетой "Известия", ИД "КоммерсантЪ", покупает газеты "Комсомольская правда", "Экспресс-газета", ведет переговоры о покупке сайта RuTube.
Российские центральные телеканалы отдают 90% эфира информационных телепрограмм под позитивные новости о власти. По данным исследования, проведенного Независимым Институтом коммуникативистики, не менее 80% российских СМИ контролируются властью.
Совет Федерации готовит поправки в закон "О СМИ", согласно которым все сайты, на которые заходят более 1000 посетителей в день, будут приравнены к средствам массовой информации и должны будут в обязательном порядке регистрироваться в качестве СМИ.

Мировая добыча нефти достигла максимума в 2006 году - гораздо раньше, чем ожидали многие эксперты. В будущем добыча будет сокращаться на 7% в год. Сейчас в мире добывается около 81 млн баррелей нефти в день. Эксперты Energy Watch Groupполагают, что к 2030 году эта цифра упадет до 29 млн.

Цена бензина в странах-экспортерах нефти:
Туркменистан - 2 цента за литр
Венесуэла - 3 цента за литр
Иран - 9 центов за литр
Саудовская Аравия - 16 центов за литр
импортер бензина, США - 63 цента за литр, включая налог на автомашину.

Международный центр качества топлива (IFQC) опубликовал рейтинг 100 стран, внедривших стандарты дизельного топлива с низкими предельными нормами содержания серы. По чистоте дизеля Россия заняла 44е место. По словам экспертов, "дизельное топливо, которым мы заправляем автомобили, не годится даже для отопления".

Сроки исчерпания рентабельных запасов по отдельным полезным ископаемым не выходят за рамки 2013-2025 годов, говорится в сообщении Счетной палаты РФ по итогам аудита эффективности воспроизводства минерально-сырьевой базы (МСБ) РФ в 2005-2007 годов.

По оценке аналитиков Массачусетского кризисного центра, контролировать территорию России населением менее 50 млн человек невозможно чисто физически, т.к. плотность населения, в этом случае, составит менее 2,9 человек на квадратный километр. Для сравнения: плотность населения Германии составляет 235 чел. на кв. км, США - 26,97.
Учитывая все вышеизложенное, несложно предположить, что Россия может оказаться в этой ситуации уже через 3-5 лет.

По прогнозу известного эксперта-политолога Збигнева Бжезинского, Россия, как государство, прекратит свое существование к 2012 году.
Скорее всего, Россия распадется на 6-8 государств. Причиной станет полный износ промышленного оборудования, электроэнергетики и жилищно-коммунальной сферы, а также падение цен на нефть. Новые государства станут зоной нестабильности и будут разделены на сферы экономического влияния мировых лидеров. Об этом говорится в докладе ведущих аналитических центров, который размещен на сайте ЦРУ США.
Календарь индейцев Майя заканчивается 21 декабря 2012 года.

Правительство утвердило прогноз социально-экономического развития на 2009-2011 годы.
Для населения России рост цен должен составить:
на природный газ - в 2009 году - 25%, в 2010 году 30%, в 2011 году - 40%;
тарифы на электроэнергию для населения - каждый год будут расти на 25%;
тепловая энергия подорожает - в 2009 году на 18,5%, в 2010 на 18%, в 2011 на 20%;
рост ж/д тарифов на пассажирские перевозки в 2009 году - 13%, в 2010 - 12%, в 2011 - 14%.

Падение российского фондового рынка с мая по ноябрь 2008 года составило порядка 80%, индексы РТС и ММВБ опустились ниже отметки 600 пунктов.
Нефть подешевела со $147 за баррель в июле 2008 года до $37 в декабре.
Прогноз дальнейшего падения цены на нефть - до $20 за баррель.
В новый трёхлетний бюджет РФ заложена цена на нефть $90 за баррель.

Решение по стране, очевидно, принято и принято уже давно.
И, вероятно, поэтому российские политики так легко обещают своим избирателям все, что угодно, но только через 10 лет. Ведь, при сегодняшних темпах добычи, эксплуатируемые запасы нефти, урана, меди, золота, иссякнут в 2015 году, газа через 20-25 лет, максимум. Останется, в основном, лес. Вот, только, кто его пилить будет...

Впрочем, в России всего лишь 11.700.000 человек имеют загранпаспорта.
В прошлом году заграницей побывало только 6% российского населения.

Гражданскому населению США (305 млн человек) принадлежит около 270 млн единиц огнестрельного оружия, т.е. на 100 жителей приходится 90 "стволов".
В России оружие есть пока только у 9 из 100 человек.

Жизнью в России довольны две категории людей: те, кто не в курсе и те, кто в доле.
Респондентам предложили выбрать из списка событий наиболее важные.
На первом месте оказалась очередная свадьба Пугачевой, на втором - история с Грузией - Осетией - Абхазией, на третьем - спортивные успехи-неудачи россиян.
Другие события граждан России не интересуют.
37% россиян своим любимым эстрадным артистом считают Евгения Петросяна.



Понравилось: 1 пользователю

Елена Шварц. Труды и дни Лавинии (II часть)

Понедельник, 21 Марта 2011 г. 02:38 + в цитатник

Елена Шварц. Труды и дни Лавинии (I часть)

Два стихотворения, кончающиеся словом «слепой» 


55 

В иноке ухватка хороша 
Ловкого борца, мастерового. 
Знает,потрудясь, его душа 
Хитрости, приемы беса злого. 
Он твердит Исусову молитву 
Так, как сеют,машут до заката. 
И когда уснет –душа на битву 
То ж твердя, идет,сменяя брата. 
Четки приросли к его рукам, 
Свечи зажигаются от взгляда, 
На псалом плечом –как на таран 
Он наляжет,бьет в ворота ада. 
Бденьями,постом смирилось тело, 
Служит ,тихое, как леснику топор, 
Как крутящий жернова по кругу 
Кроткий мул – двужильный и слепой. 

56. Прощанье со Львом 

Сказала я Льву, что метался по клетке 
моей: 
«И так мы ,люди, как звери, 
Не хочу я помощи дикой твоей! 
Пусть Ангел станет при двери». 
«Ах так! –Лев сказал.-Пожалеешь еще. 
Когда позовешь – приду ли!» 
И, взрыкнув, когтями стуча,ушел, 
А я , поплакав, уснула. 
С тех пор мой Хранитель невидим мне. 
Спрошу – да где ж он? Да вон где! 
Как облако - на плече, на стене, 
Как солнце сквозь веки в полдень. 
Однажды во сне сказал:" Это я ". 
Узнала- зерно,души водопой, 
Тот, к кому я прильну в мраке небытия 
Иероглифом кости слепой. 

57. Частушка 

Проглоти, душа, молитву. 
Выучи - чтоб твердо знать, 
Чтобы мне – как свет покину – 
Сразу же ее сказать. 

58 

Выгоняли меня –говорили –иди! 
Спасайся, сестра, где знаешь, 
А нас ты, сестра, ужасаешь. 
Разве вы петуха прогоняли, 
Как , хрипя, по ночам орал? 
Разве вы звезду уносили – 
Когда луч ее страшно дрожал? 
Как же я отсель уйду? 
Я поволоку с собою, 
Как ядро на ноге, 
Как сурка на плече, 
И лису под рубахой – 
Монастырь весь. 
Уйду – за мной по горам и долинам 
Монастырь ваш на цепи поволочится, 
А трястись весь тяжкий путь мой длинный 
Сладко ли вам будет в нем, сестрицы? 
Лягу в поле спать- 
Под голову положу – 
Хорошо ли вам будет на голой земле? 
Нравится мне только два, 
Только два жития мне привычны, 
Схожие между собою весьма,- 
Иноческое и птичье. 

59 

Стою ли на молитве или сплю – 
Лукавый – он не дремлет – он бессонный. 
И шепчет про забытую любовь – 
Без имени, без облика, а вспомню. 
Как будто бы меж ребер втиснут гроб – 
Такой,что он и виден только в лупу, 
А в нем – нагая жирная любовь 
В твоих ботинках, с бородою глупой. 
Чуть пошевелится любовь – я вниз 
За плечи уложу покойницу уныло – 
Лежи,лежи! Ты у меня проснись! 
Ты – синяя, ты вся давно остыла. 

60. Звезда в окне 

Звезда, волнуясь, перешла 
За крестовину переплета – 
Как будто вынесла волна 
Вверх колокольчик перемета. 
Вся в каплях темной -ой!- воды, 
Из забытья, из древней бездны, 
За переплетом умерла, 
В стекле неровном ты воскресла. 
Звеня, лепечет мне: « Вонми- 
Совсем не страшно, ты не бойся, 
В колодце вечности умойся 
И голову приподними». 

61. Старица 

Задумавшись, иголку проглотила 
Я в супе. Может,Солнца лучик? 
А может, просто волос поварихи? 
Но что-то колет изнутри и мучит. 
Я не заметила – а вдруг игла простая, 
Нагая, острая – а вдруг? О ужас! 
О старица врачебная златая! 
К ней в келью я скорей метнулась. 
Пахнет 
В келье ее святой 
Дустом, ладаном 
И весной. 
Она спала и тяжко простонала, 
Должно, гоядущее влилось ей в сон, 
И руку выпростала из-под одеяла, 
Что не истлеет до конца времен. 
Она проснулась вдруг и просияла, 
Меня увидев,- будто с вестью ангел 
Пред ней стоял. Мне стыдно стало. 
Она мне меду наскребла из банки. 
Заговорила как судья и грешник, 
Как оксфордский профессор(Оксфорд –там, 
Где тривиум преподают 
Скользящим в небе школярам), 
Как хоровод детей пророчущих, блаженных, 
И голова кружилась – я ушла, 
Поцеловав ей руку. Говорила 
Мне вслед она: в обрезанное сердце льется 
             Жизнь, 
Любовь и дух и царствие и сила, 
А что-то колет –плюнь и веселись. 
Ну я и плюнула – у ног лежала 
Игла, светясь мертво и ало, 
И с нею в лес я, к змейкам, побежала: 
«Где нищая? Я подарю ей жало». 

62. Без вдохновенья и труда 

Без вдохновенья и труда – 
А просто- жилы развязала, 
Веселой рыбой в неводах 
Я на хвосте,хвосте плясала. 
Вода – фонтаном из ума, 
И пролилась – в дрожащий ум, 
Я в ней плясала до утра 
Среди двора – ни чувств, ни дум. 
Живая, страстно-ледяная 
Вода – из глаз и из ушей, 
И изо рта – как бы из бездны, 
Сейчас поднимет Божье имя 
Со дна глубокого морей – 
Все закружится и исчезнет. 

63. Кошка 

Пред пышною болезнью лета, 
Пред тем, как зеленеть,- бывает 
Такая ночь –все замирает. 
Земля как будто зажигает 
Фитиль расцвета – а сама, 
Зажмуриваясь,отбегает. 
Всю ночь визжала под окошком 
Надсадно Мурка, наша кошка, 
Хоть я ее увещевала- 
Она мешала и орала. 
«Зачем кричишь так страстно,низко? 
Уймись! 
Ты монастырская же киска – 
Молись!» 
В нее и камнями швыряли, 
А все орет как одалиска, 
Как будто валерьянку в миску 
Ей подмешали. 
Как будто помыслы греховные, 
Когда мы рыбу ей ломали, 
Скользнули с пальцев и упали 
В ее доверчивую пасть. 

64. Последние минуты Страстной 

Страстная идет по ступеням тяжелым, 
По каменным – в человечий рост, 
И вдруг исчезает она – под гуденье 
Разбивчатое – у звезд. 
Быть может, и дальше идет – не видно. 
Обидно. Но глаз мой плох. 
Монашкой закутанной шла – на вершине 
Все скинула – видно, что Бог. 

65. Сестра-яблоня 

Кипарис в Гефсиманском саду 
Не так печален, как ты, 
Сестра моя бедная, Яблоня. 
Белея средь темноты, 
Как в пост ты худеешь. Сушеешь, 
Как ветки крестами ломаешь, 
Не раньше ты лист выпускаешь, 
Как звякнет высуко – воскрес. 
Мы долго с нею стояли, 
Вздыхали и громко молчали, 
Так громко –как будто стучали 
Внутри сторожа в колотушки. 
Поправила я ей солому, 
Погладила ствол и пошла, 
Псалмы распевая, 
Не вдруг понимая – 
Что вижу рассеянным зреньем, 
Что рядом кто-то идет. 
Смотрю – 
Это яблоня рядом 
С усилием скачет на ножке 
На белой и длинной, и плачет. 
«Увидят!Нельзя!Обидят! 
Пойдем, я тебя провожу». 
И тихим покорным животным 
Она поспешила обратно, 
На руку мою опираясь, 
На место свое у ограды 
И прыгнула крашеной ножкой 
В замерзшую темную лунку. 
Поправила сбитые ветки 
Я ей, корешки утеплила, 
Шепнула:»Не делай так больше. 
Обидят». Она мне кивнула. 
Блаженная!Замерзшая! Не век же так! 
Ты скоро расцветешь цветами мягкими, 
Где крестик золотой внутри качается. 

66. О ней же 

Я ей просфоры приношу, 
На ветку вешая, а утром 
Уже я их не нахожу – 
Должно быть, птицы их уносят. 
Стоит – как будто на бегу, 
Стоит, чудесная,в снегу – 
Смоковницы ли антипод? 
Раз в Рождество в мороз пришла 
Я к ней, вдруг –стук!- 
Упало что-то на клобук – 
Зеленый тонкокожий плод. 

67. Дурачок 

Привезли убогого – 
Излечить в монастырь, 
Чтоб от жизни промоленной, строгой 
Сошла его дурь. 
Будто свечки втыкает в плечи – 
Так он крестится, дурачок, 
И из глаз его синие реки 
К Богородице наискосок, 
Он ей шепчет тихие речи 
Все бочком, как побитый щенок. 
Будто Бог его манит –он билже, 
Вот, шатаясь. Встал на порог 
Дома царского.»Благослови же!» 
«Дурка,дурка,ведь то ж дурачок» 

68. Далекие старцы 

Вот я лежу на дне колодца 
Самоиграющею лютней- 
Святые, видите меня, 
Вы на горах своих лиловых? 
И шопотом, но бестелесным, 
И световым таким шуршаньем 
Они мне отвечают:»Видим 
Чрез шар летающий хрустальный 
И даже иногда играем 
На струнах мы твоих 
Иной раз». 

69 

Дни перед Пасхой, дни Поста 
Гармошкой со-разводятся, 
То становлюсь я как черта, 
То все во мне расходится. 
Вот-вот совсем я растворюсь, 
Заброшусь в неба чан тряпицей, 
И облаками разбегусь, 
И клювом размешают птицы. 

70 

Прости,Господь – Ты был Фазан, 
А я – охотник, стынущий в тумане. 
Он слышит голос, щупает колчан 
И сам себя нашел в колчане. 
И выстрелил. Лечу так высоко, 
Стрелой звенящею зеленою, как птица – 
О если б мимо! Если б в молоко! 
Сломаться бы! О уклониться! 

Но вот – Фазан, охотник и стрела 
Стремительно меняются местами. 
О встречи миг –когда она вопьется – 
Все закричит, все разобьется, 
Исчезнет все под небесами, 
И сами небеса, и сами. 

71. Ночь на Великую Субботу 

В поварне красят яйца 
И молчат, 
Я краски разотру 
И выйду в сад – 
Мне руки черными 
От краски показались. 
Как тонок иней на земле, 
Деревья сжались. 
Глядит в сторонке Марс, 
Забравшись на насест,- 
К утру все звезды 
Станцевались в крест. 
Затихло все – от ангелов 
До малых сих, 
И даже мира Князь 
Я чувствую, затих. 
Две тыщи лет назад 
Он ранен был, 
Как треснул ад- 
Он так вопил, 
И мечется – ведь раны злее 
С годами, злоба тяжелее. 
Сегодня же и он уполз, 
И грех примерз. 
Весна. Мороз. 
От тихости и скорби 
Этих мест 
К утру все звезды 
Станцевались в крест. 

72. Воскрешение апостолом Петром Тавифы 
      и попытка подражания.
 

-Ты, Петр, слышал? 
Тавифа наша умерла. 
Так хорошо она пряла, 
И вот –не дышит. 

Она – как точка, девы- крэгом, 
И Петр среди ее подруг 
Глядит на корни своих рук 
С испугом. 

Он сомневался: 
Природы чин! Я не могу! 
А огненный язык в мозгу 
Лизался. 

„Ты можешь!" –Сила распевала,- 
Ну в первый и последний раз!" 
Он поднял руки и потряс, 
С них Жизнь упала. 

Как пред рассветом неба склянь, 
Он белый был, как после тифа, 
Он прокричал:"Тавифа,встань! 
О встань, Тавифа!" 

„Тавифа,встань",-он прошептал. 
О благодати холод,милость! 
По векам трепет пробежал, 
Глаза испуганно открылись. 

И дева вновь живет. Жива. 
Но уж она не вышивала, 
И никого не узнавала, 
И улыбалась на слова. 

Ее слезами моют,жгут 
И нежно гладят. Все без толку. 
Такие долго не живут. 
Да ведь и Лазарь жил недолго. 

… Я это видела в мечтаньи 
В дали отчетливо-туманной, 
Когда на службе мы стояли. 
Покойника мы отпевали. 
Скаталось время в дымный шар, 
В шар фимиамный. 

И в дерзновеньи и пыланьи 
К покойнику я подошла, 
Руками я над ним трясла, 
Ему крича:"О встань!О!" 

Тень пробежала по глазам, 
И кончик уса задрожал, 
Но он не захотел. Он сам! 
И, потемнев еще, лежал. 

„Сошла с ума! Вон,вон скорей! 
Сошла с ума! Мешает пенью!" 
И вытолкали из дверей. 
Что ж, хорошо – оно к смиренью. 

Он сам не захотел! Он сам. 
Он дернулся, как от иголки. 
И вытянулся – лучше там. 
Из света в тьму? И ненадолго? 

73. В трапезной 

Тень от графина с морсом. Скатерть 
Краснеет веще. Пейте. Ешьте. 
Когда уж надобно заплакать, 
То и чик-чик скворца зловеще. 
И мясо черной виноградинки 
Как сонный глаз, как в детстве Жизнь, 
А я и ягодки не съела, 
И жизнь видением чужим 
Смотрела. 
Что-то есть не хочется, 
А уж тем более под пенье. 
Я хлеб крошу и вспоминаю 
Свои протекшие рожденья. 
Не дай Бог птицей –свист крыла 
Как вспомню и ночевку на волне, 
Боль в клюве и как кровь текла 
Скачками. Птичьего не надо мне! 
Была я пастором и магом, 
Мундир носила разных армий, 
Цыганкой…Больше и не надо! 
Сотлела нить на бусах Кармы. 

74 

О небо!Небо!Грустно мне! 
И вот ты вынесло, умильное, 
И выставилона окне 
Все серебро свое фамильное. 
Денницу я и Веспер знаю, 
Блеск летний, зимний мне знаком, 
Кассиопея на сарае 
Присела крупным мотыльком. 
Но за крыло ее магнитом 
Потянет в подземелья тьму. 
Как умирают деловито, 
Ложась к народу своему! 
А хорошо ль прилечь к народу 
И с кровью тесною смесить 
Свою просторную свободу, 
Блаженство с Богом говорить? 
Я книгу Жизни прочитала, 
Касаясь кожаных доспехов, 
Но я могу начать сначала 
Внимательней,теперь не к спеху. 
Как Книгу книг раввин читал 
В местечке Богом позабытом, 
Со свечки не снимая гарь, 
И каждый знак пред ним сиял 
И как подъем, и как провал, 
Как ангел,цифра, храм разбитый 
И как вертящийся фонарь. 

75. Воспитание тихих глаз 

О монастырские глаза! 
Как будто в них еще глаза, 
А там еще,еще… И за 
Последними стоят леса 
И на краю лесов – огни. 
Сожжешь платочек, подыми. 
Они горят и не мигают, 
Они как будто составляют 
Бок треугольника. Вершина 
Уходит в негасиму печь, 
Там учатся томить и жечь. 
Окатные каменья вроде, 
От слезной ясные воды. 
В саду очес, в павлиньем загороде 
Они созрели, как плоды. 

76. Сатори 

Не было предчувствия 
И памяти не будет. 
Пришлое –птицам, 
Будущее- стрекозам. 
Пятница. Солнце. Дождь. 
Леса, сияя, мылись, 
И под дождем собор процвел - 
Глазами,крыльями 
Все стены вдруг покрылись. 
Никто не увидал-все от дождя укрылись. 
О сестры! Духи! 
С туманом я играю! 
Духи! Мне весело, 
Я умираю. 
Душа моя – ты стала чашей, 
В которую бросает нищий, 
Слепой,живущий при кладбище, 
Пятак и дождь и фантики пустые, 
Обломки солнца золотые- 
Объедки херувимской пищи. 

77. Медведь 

Я хозяйка себе 
(А не плоть, а не персть). 
Вот вскопала себя 
И посеяла шерсть. 
Вся от глаз до пят 
Мехом поросла 
Густым и мокро-волокнистым, 
В каждой волосинке – ость. 
Дай мне знак! 
О, теперь я заставлю Тебя! 
Медведь! Страшный гость. 
Вот я небом мчусь, 
Реву, ищу. 
Глазки медные смотрят внимательно. 
О, теперь я найду.Я дождусь 
От Тебя – хоть рогатины. 

78. Кормление птиц 

С тарелки блеклой оловянной 
Я птиц кормила за оградой 
В сосновом преющем лесу. 
Печаль! –о, вдруг 
Меня печаль пронзила, 
Когда тарелку подносила 
К несытым тяжким небесам, 
Как будто край этой тарелки, 
Полуобломанной и мелкой, 
Вонзился в грудь мне 
И разрезал, 
И обнажил 
Мою оставленность Тобою – 
Всю,всю. 
(А пятки пели и стучали 
И тихо землю колотили – 
Вот на тебе! Вот на тебе!). 
О Боже, я тебе служу 
Который век, который лик. 
Кричу, шепчу – не отзвался 
На писк, на шепот и на крик. 
О, на кого меня оставил? 
Мне холодно! Я зябну!Стыну! 
На красноглазой злой земле – 
Зиянье я , провал, пустыня. 
А пятки землю отшвырнули 
И полетела к облакам 
Я вдруг с тарелкою протянутой, 
С кусочком черствым кулича. 
Мелькнула птицею в пруду… 
Щетина леса, ноготь крыши – 
Чрез облака и дальше, выше, 
Куда-то к Божьему гнезду. 

79. Скит 

Куда вы, сестры,тащите меня? 
Да еще за руки и за ноги? 
Ну пусть я напилась…была пьяна… 
Пустите!Слышите! О Боже,помоги! 
Но раскачали и швырнули в ров, 
Калитка взвизгнула и заперлась, 
И тихо все. Я слизывала кровь 
С ладони и скулила – грязь 
Со мной стонала,пузырилась ночь,спекаясь, 
Шуршали травы. 
Лежала я ,в корягу превращаясь, 
Господь мой Бог совсем меня оставил. 
Мхом покрываясь, куталась в лопух. 
Вдруг слышу я шаги, звериный дух, 
И хриплый голос рядом говорит: 
„Раз выгнали, пойдем поставим скит". 
„Ох, это ты! Ты,огненный, родной! 
Меня не бросил ты, хмельную дуру!" 
Мы в глухомань ушли, где бьется ключ, 
Лев лес валил и точас его шкурил. 
Мы за три дня избенку возвели 
И церковь –полый крест, как мне,- 
              приснилось- 
В мой рост и для меня, чтоб я вошла, 
Раскинув руки в ней молилась. 
Пока работали – к нам приходил медведь, 
Простой медведь,таинственный, как сонмы 
Ночных светил,- 
И меду мутного на землю положил, 
Он робкий был и так глядел – спросонья. 
Лев мне принес иконы,свечек, соли, 
Поцеловались на прощанье мы, 
Он мне сказал:"Коль будет Божья воля, 
Я ворочусь среди зимы". 
Встаю я с Солнцем и водицу пью, 
И с птицами пою Франциску,Деве, 
И в темный полый Крест встаю, 
Как ворот,запахнувши двери. 
Текут века – я их забыла 
И проросла травой-осокой, 
Живой и вставшею могилой 
Лечу пред Богом одиноко. 

1984 


Елена Шварц. Труды и дни Лавинии

Понедельник, 21 Марта 2011 г. 02:26 + в цитатник

 монахини из ордена Обрезания Сердца 

(От Рождества до Пасхи) 

     Хочешь быть мудрым в веке сем, будь безумным 
                         Ап.Павел 

     Да раздражу глубину сердечную 
                         Из Патерика 

     Иоанн рече: Что есть гроб хождаше, а в нем мертвец пояше? 
     Василий рече: Кит в море хождаше, а Иона а чреве песнь Богу пояше. 
                         Беседа трех святителей 

     То обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве. 
                         Ап.Павел.Посл. к римл.2.29. 

     «Но с чем же может граничить Россия с этих двух сторон?» 
     «…Вы это знаете!»-вскричал больной. 
                         Р.М.Рильке 

     Поймав зайца, забывают про ловушку…Где мне найти забывшего про слова человека, чтобы с ним поговорить? 
                         Чжуан-Цзы 

     У входа в пещеру 
     Играю с клубящимся туманом 
                         Безумный Линь 

     И скоро станет небольшой 
     И полой чашей. 
                         А. Миронов 

     Поэт есть тот, кто хочет то,что все 
     Хотят хотеть… 
                         О.Седакова 

     И все же силою любви 
     С гнездом подняться от земли 
     Сам,Господи, благослови! 
                         И.Бурихин 


Предисловие издателя 

Хотя нашей специальностью является публикация 
трудов по современной психологии, мы все же решаемся 
издать в свет произведения монахини Лавинии, 
присланные нам ее сестрой. Нам кажется, это будет 
небезынтересным как пример спонтанного взрыва 
бессознательного, с которым не может справиться 
современное сознание. Сестра Лавиния смело, я бы даже 
сказал – дерзко, пошла навстречу этому взрыву и 
поплатилась за это, как нам известно, рассудком. 
Впрочем, труды ее представляют интерес и в других 
отношениях; особенно актуален для нас ее органический 
экуменизм, а также неортодоксальность, сочетающаяся с 
глубокой верой. Мы надеемся, что эта причудливая 
смесь видений, фантомов, медитаций, простых признаний 
и непритязательных наблюдений даст пищу не толко 
психоаналитикам, но и послужит к лучшему самопознанию 
современного человека. 
 




Письмо сестры к издателю 

Где этот монастырь – сказать пора: 
Где пермские леса сплетаются с Тюрингским лесом, 
Где молятся Франциску, Серафиму, 
Где служат вместе ламы,будды, бесы, 
Где ангел и медведь не ходят мимо, 
Где вороны всех кормят и пчела,- 
Он был сегодня, будет и вчера. 

Каков он с виду –расскажу я тоже, 
Круг огненный, змеиное кольцо, 
Подвал,чердак, скалистая гора, 
Корабль хлыстовский, остров Божий – 
Он был сегодня, будет и вчера. 

А какова была моя сестра? 
Как свечка в яме. Этого довольно. 
Рос волосок седой из правого плеча. 
Умна, глупа – и этого довольно. 
Она была как шар –моя сестра, 
И по ночам в садах каталась, 
Глаза сияли, губы улыбались, 
Была сегодны, будет и вчера. 
 





Собственно труды сестры Лавинии: 

1. Ипподром 

Слова копытами стучат. В средине дров 
Расколется пылающее сердце. 
Как машут крыльями, свистят 
Ночные демоны, мои единоверцы. 

Вот я бегу меж огненных трибун 
Подстриженной лужайкой к небосклону, 
И ставят зрители в сияньи и дыму, 
Что упаду – один к мильону. 

На черную лошадку –на лету 
Она белеет и тончает, 
Хрипит, скелетится, вся в пене и поту, 
И Бог ее, как вечер догоняет. 

2 

Слышу –как душа моя дышит. 
Дышит и в вас, коли не задушили, 
Воздух ее иной. 
В легких ее –изумрудный мох, 
Голубая эфирная кровь, 
Страдание мое –глубокий вдох, 
А выдох ее любовь. 

3. 

Храм – тем больше храм,чем меньше храм он. 
Помню я – церквушечка одна, 
Вся замшелая,как ракушка. Ночами 
В ней поет и служит тишина. 

Там в проломы входят утра и закаты, 
И луна лежит на алтаре, 
Сад кругом дичающий косматый 
Руки в окна опускает в сентябре. 

Только голубь вдруг вкось 
Вспорхнет из колонны, 
На которой коростой свилось 
Спасенье Ионы. 

Пагода, собор или костел – 
Это звездный, это – Божий дом, 
Забредут ли волк или прохожий – 
Ветер напоит его вином. 

Ангел даст серебряного хлеба. 
Ты, когда разрушишься,- тобой 
Завладеют тоже ветер, небо, 
Тишины неукротимый вой. 

4. 

Жизнь семерична,восьмерична,гнута, 
Как венский стул, висящий под Луной. 
Ты мне явился, о надрывный Будда, 
Как заводской трубы осенний вой. 

Ты пролетел над мерзнущим туманом, 
Над рельсами куда-то в Сестрорецк, 
И промокашка воздуха впитала 
Тебя всего. Но это –не конец. 

Ты – соль зимы. Ты –первый лед и крыша 
Для снулых рыб. Они посмотрят вверх 
И видят – тени на ловитву вышли, 
И вижу я – что и в этих ты и в тех. 

5. 

Свое мучение ночное 
Я назвала себе: любовь. 
Мы разве знаем что другое? 
Мы затвердили – страсть и кровь. 
А то была другая боль, 
И немота меня трясла, 
И мозг от ужаса свивало, 
А просто –Ангел сердце мне 
Вдруг вырезал концом кинжала. 
И вот оно сквозит –пролом, 
И смотрит ангел милосердный – 
Как чрез него хрипя, с трудом 
В мир выезжает всадник бледный. 

6. 

Я подругу умершую видела 
Всю ночь напролет во сне . 
Может быть – и она меня видела 
На той стороне? 
Неужели мы тоже для них 
Так белы, так бедны словами 
И в слезах, и страшны, и милы, 
Как жених в зеркалах, за свечами? 

7. 

Много снега пало нб сердце, 
Треснул и сломался лед. 
Из глубокой темной проруби 
Выплыл серый Ангел-Волк. 
Он захлебывался весь, 
Подвывал он –мы ли, вы ли, 
Обнялись мы с ним и всю, 
Всю Вселенную обвыли. 
Мы двойным омыли воем 
Бойни,тюрьмы и больницы, 
Мышку бедную в норе, 
И родных умерших лица, 
И старушку во дворе. 
И унынье задрожало, 
И печаль восколыхнулась, 
И нечаянная радость 
Вдруг стремительно проснулась. 
Ангел серый,Анел-Волк, 
Повоем на Луну, 
Ты меня в седую полночь 
Не оставь одну. 

8. 

Зачем я мучила январь? 
Желтят тоски моей закаты 
Его заплаканную даль. 
Царапну воздух –киноварь 
Сочится в мертвый день распятый. 

Зачем я мучила январь? 
Но и мея он мучал тоже, 
Иголки каждый день втыкал 
В мою истерзанную кожу 
И грубой солью посыпал. 
Зачем мы мучимся, январь? 

9. 

Так свет за облаками бьется, 
Как мысль за бельмами слепого, 
Так – будто кто-то рвется,льется 
Через надрезанное слово, 

Так херувим, сочась,толкаясь, 
Чрез голоса влетает в клирос, 
И человек поет, шатаясь, 
Одетый в божество – на вырост. 

10. Уроки Абатиссы 

Мне Аббатисса задала урок – 
Ей карту Рая сделать поточнее. 
Я ей сказала – я не Сведенборг. 
Она мне: будь смиренней и смирнее. 
Всю ночь напрасно мучилась и сникла, 
Пока не прилетел мой Ангел-Волк, 
Он взял карандаши, бумагу,циркуль 
И вспомнил на бумаге все, что мог. 
Но Аббатисса мне сказала:»Спрячь. 
Или сожги.Ведь я тебя просила , 
Тебе бы только ангела запрячь, 
А где ж твои и зрение и сила?» 

Мне Аббатисса задала урок – 
Чтоб я неделю не пила, не ела, 
Чтоб на себя я изнутри смотрела 
Как на распятую – на раны рук и ног. 
Неделю так я истово трудилась – 
А было лето, ухала гроза,- 
Как на ступнях вдруг язвами открылись 
И на ладонях синие глаза. 
Я к Аббатиссе кинулась –смотрите! 
Стигматы! В голубой крови! 
Она в ответ: ступай назад в обитель, 
И нет в тебе ни боли, ни любви. 

Мне Аббатисса задала урок – 
Чтоб я умом в Ерусалим летела 
На вечерю прощанья и любви – 
И я помчалась, бросив на пол тело. 

«Что видела ты?» –«Видела я вечер. 
Все с рынка шли. В дому горели свечи. 
Мужей двенадцать, кубок и ножи, 
Вино на стол пролитое. В нем – муху. 
Она болтала лапками, но жизнь 
В ней, пьяной,меркла…»-«Ну а Спасителя?» 
«Его я не видала. 
Нет, врать не буду. Стоило 
Глаза поднять –их будто солнцем выжигало, 
Шар золотой калил. Как ни старалась – 
Его не видела, почти слепой осталась». 
Она мне улыбнулась –«Глазкам больно?» 
И в первый раз осталась мной довольна. 

11. Темная Рождественская песнь 

Шли три волхва, как три свечи, 
Вдоль поля, сада, огорода. 
Цвела сирень, как мозг безумный, 
Не пели птицы и волхвы, 
А пела вещая Свобода. 
Что за спиною вашей числа? 
Разъем я кислотою слов – 
Откуда Женское возникло, 
Откуда Множественность свисла 
Ветвями темных трех дубов. 
Во тьме есть страшная Девица, 
Всей черной кровию кипящей 
Она за Богом шла и пела 
И мир крутила будто перстень, 
Она звалась тогда –Венера. 
Но вот в пустыне родилась 
Другая Дева – срок настал, 
И в небеса она взвилась,- 
Вся – сердца теплый сеновал. 
Шли три царя, не понимали, 
Куда идут и сколько дней. 
И только знали – что зачали, 
Что их самих родят вначале, 
Но и они родят теперь. 
Венера в космосе кричала, 
Что Человек – он есть мужчина, 
Но ей блаженное мычанье отвечало – 
Что Дева,Дева – микрокосм. 
Цвела сирень, как мозг безумный, 
И птицы ахали крылами, 
И я лечу туда и буду 
Над теми, плача, петь полями – 
Над зимними, где апельсинами 
Лежат, измучены как пахари, 
Цветные ангелы – и синюю 
Мглу рвут и охами и ахами. 

12. Сочельник 



Сестра, достань из сундука 
Одежду Рождества, 
Где серебром по рукаву 
Замерзшая трава. 

Ту синюю с подбоем алым, 
Сестра, достань из сундука, 
Накинь Сочельнику на плечи. 
Не велика ль? Не велика. 

Сестра, из проруби достань, 
Из вымерзшей реки 
Свеченьем тронутую ткань – 
Где наши сундуки. 

Не коротка ль? Не коротка. 
Сестра, надрай-ка бубенцы, 
Звезда вращается, кротка, 
Воловьим глазом иль овцы. 

II 

Пускай войдет Сочельник 
Младенцем в пеленах, 
Оленем в снежный ельник 
Со свечками в глазах. 

Приди,хотя бы дедом, 
Проснувшимся в гробу, 
А мы тебя оденем 
В ночь со звездой во лбу. 

13. Левиафан 

Левиафан среди лесов 
Лежит наказанный на суше 
Средь пней, осин и комаров, 
Волнуясь синей мощной тушей,- 
Его я услыхала зов. 

Он мне кричал через леса: 
«Приди ко мне!Найди дорогу! 
И в чрево мне войди. Потом 
Я изрыгну тебя, ей-богу». 

И я пришла. Он съел меня. 
И зубы, что острей кинжала 
Вверху мелькнули. Я лежала 
Во тьме горящей без огня. 

Как хорошо мне было там! 
Я позабыла все на свете, 
Что там – за кожею его – 
Есть солнце и луна и ветер. 

И только шептала:»Отчаль! 
Брось в море свой дух раскаленный». 
И он заскакал, зарычал – 
«Ты лучше, ты тише Ионы» 

Я позабыла кровь свою, 
Все имена, и смерть, и ужас – 
Уж в море плыл Левиафан 
Весь в родовых потугах тужась. 

О,роды были тяжкие. Несчастный! 
Кровавый небо сек фонтан. 
Когда я вылетела в пене красной, 
Как глубоко нырнул Левиафан! 

14 

Зеленый цветочек 
В поле звенит, 
Там не шмель, не кузнечик, 
Там – царь Давид. 
У него есть огненная лестница – 
Ровно сто и пятьдесят ступеней, 
Он ее закидывает в небо 
И по ней танцует на коленях, 
Прямо в небо, полное икрой 
Звездной,- в чрево рыбины разумной, 
Ангелы, пленясь его игрой, 
Свои жилы отдают на струны. 
Но к утру он возвращается в цветок, 
Лестница в гармошку вся уснула. 
И опять он только сок, багровый сок, 
И любовь царя-пчелы Саула. 

15 

Что делать с жизнью небольшою, 
Пришитой к сердцу моему, 
Что делать с этой живорослью, 
Что пятится,завидев тьму? 
Зачем, Творец,в меня сослали? 
Уж лучше б Вы ее держали 
Как прежде –кошечкой в дому. 
Зачем ее Вы баловали 
И часто за ухом чесали, 
А после сливки отобрали 
И кличку тоже – не пойму. 
Она мне сердце рвет и мучит 
И все по Вас,Творец, мяучит. 

16 

Мир меня поймал врасплох- 
Я никак не ожидала 
Времени, часов и –ох!- 
Тихого распада жала. 
(Я б не согласилась, 
Ускользнула б ловко, 
Я бы не вживилась, 
Это – мышеловка). 
Думала – все это шутка, 
Я не думала всерьез 
Расцветает пышно-жутко 
Дерево стеклянных слез. 

17. На лету 

Толкнулась и полетела 
С десятого этажа. 
Толпа нечистых крутила 
Тело для грабежа. 

Один визжал:"Возьму ручонку!", 
Другие жадно пили кровь. 
Душа? Душа пищала тонко - 
Ее тянули как морковь. 

Уж не боясь мне показаться, 
Они кричали :"Улюлю!" 
Протягивал мне черт объятья, 
Кривляясь,-мол: ловлю,ловлю! 

18. Телеграмма 

Телеграмму во сне получила 
За подписью –„Силы.Престолы" 
На бланке простом офицьяльном – 
О том,что я скоро спасусь. 
Я тонкою мучусь болезнью 
Не первое тысячелетье – 
Накожной расчесанной жизнью, 
Уже не мечтая о смерти. 
О Власти, Силы, Престолы, 
Когда я войду в ваши хоры, 
Лицо закрывая стыдливо, 
Вы крылья мои отведете 
Радужные, в разводах. 
Я вам принесла подарок- 
Смотрите, какой –под горлом 
Цветок золотой, зеленый. 
Я кровью его поливала, 
Кормила слезами и снами, 
И если слегка он заржавел, 
Простите неправду мою. 

19. Обрезание сердца 

Значит, хочешь лт меня 
Жертвы кровавой. 
На, возьми –живую кровь, 
Плоть,Любовь и славу. 

Нет, не крайнюю плоть – 
Даже если б была –это мало – 
А себя заколоть 
И швырнуть Тебе в небо. 

Хоть совсем не голубица – 
Захриплю я голубицей. 
Миг еще пылает Жизнь, 
Плещет, пляшет и струится. 

Думала я –Ангел схватит 
В миг последний лезвие, 
Но Тебе желанна жертва – 
Сердца алое зерно. 

20. Еще урок Аббатиссы 

Аббатисса вбила доску 
Между Солнцем и Луною 
И воздвигла поперечник 
(Мы стояли и смотрели). 
О, какой чернел тоскою 
Этот крест на небе вечном. 
Аббатисса оглянулась 
И сказала мне – распнись! 
«Нет, еще я не готова, 
Не готова я еще, 
Не совсем еще готова». 
Лепетала,лепетала. 
Аббатисса засмеялась: 
«То-то, дети, 
Как до дела – вы в кусты! 
Будьте же смирней, смиренней. 
Ну идите, не грешите. 
Утомилась я сегодня». 
И шатаясь, она в келью 
Побрела. Совсем старушка! 

21. Капель 

Синь-дом, синь-дом – 
Колокола, 
Весна с трудом 
Заплакала. 
Печаль весны 
Нагонит бес, 
Но я от неба 
Жду чудес. 
Ведут к закланию уже 
Веселого барашка, 
А почка в тонкой кожуре 
Трепещет как монашка. 
Ах, встать с колен, 
Уйти отсель. 
Где мой Верлен? 
Да вот –капель. 

22. Воспоминание 

В церковь сельскую – как умоляла!- 
О пустите переночевать! 
Руки сторожу целовала 
(Еще очень была молодая). 
Говорил мне:сойдешь там с ума, 
Ты оттуда выйдешь седая. 
О пустил бы!Весь ужас нездешний, 
Да и здешний –проглотила б, оставшись одна, 
За иконой когда б зашуршало 
Или с воем качнулась стена. 
Ну а так-то – по капле,по капле… 
Лучше б сразу всю чашу до дна. 

23. Из муравьиной кучи 

На праздники мы выпили винца. 
Ах,на Святой позволено немного! 
И в сумрачные синие леса 
Мы побрели, шатаясь, славить Бога. 
Так высоко и льдисто –Серафима, 
Так горячо и низко –Суламифь, 
Как будто улететь могли из мира 
Чрез голоса – но мы держали их. 
Когда мы к горке муравьиной подошли 
Вдали жилья, вдали дорог – 
Вдруг Серафима навзничь повалилась, 
Почти зарылась в темный их песок. 
И –de profundis- так она молилась, 
И так она из кучи той кричала – 
«Господь наш Бог! Он жив! Он жив один!» 
Оцепенели мы. Мурашки рьяно 
Среди ее разметанных седин 
Рассыпались, по свитку ее кожи, 
Как вязь старозаветная письмен. 
И будто бы они кричали тоже, 
Я слышала стеклянный ровный звон. 

24 

Я шла к заутрене. И звезды 
Хрустели тонко под ногой. 
Раскачивал рассветный воздух 
Колокол Луны тугой. 
Во тьме моей всходило Солнце – 
Горячий внутренний таран, 
Как шар златой вкачусь я в церковь 
И напугаю прихожан. 

К заутрене я шла. Светало. 
А я всех раньше рассвела. 
И никого не напугала. 
-Ты пожелтела? Ты больна? 

25. Соблазнитель 

Как ляжешь на ночь не молясь,- то вдруг 
Приляжет рядом бес – как бы супруг, 
На теплых,мягких,сонных нападает, 
Проснешься – а рука его за шею обнимает. 
И тело все дрожит, томлением светясь, 
И в полусне с инкубом вступишь в связь. 
Он шепчет на ухо так ласково слова: 
Что плотская любовь по-своему права, 
И даже я – холодный древний змей – 
Блаженство ангельское обретаю в ней. 
Тут просыпаешься и крестишься – в окне 
Мелькнуло что-то темное к Луне. 
И ты останешься лежать в оцепененьи, 
Как рыба снулая – в тоске и униженьи. 

26. Перед праздником 

Кручу молитвенную мельницу 
Весенним утром на заборе. 
Как сестры весело и радостно 
Толпятся у разрытых клумб, 
Одаривая землю жирную 
Тюльпанов наготой подвальною. 
А те – буренушек священныих 
На пастбище ведут украшенных 
И лентами и колокольцами, 
Те – моют будд водою чистою, 
Водой пещерной, ледниковою, 
Те –чистят кельи, пол метут- 
Захлопоталась перед праздником 
Вся наша сторона буддийская! 
И только я одна –бездельная 
И больше ни на что не годная, 
Верчу молитвенную мельницу, 
В цветные глядя облака. 

27 

Мне было восемь лет всего, 
Как я впервые полюбила,- 
И бабушке я говорила 
(И тем ее развеселила): 
Так не любил никто! Никто! 

Перед иконою склонясь, 
Теперь я повторяю то же: 
Никто Тебя так не любил! 
Никто! Никто! Ты веришь, Боже? 

28 

Вижу –святой отшельник 
Висит над круглым пригорком, 
А склоны –клевером заросли, 
Клевер –смешок земли,- 
Клевер –ее «хи-хи», 
Белая кашка –«ха-ха», 
Отшельник парит над ними, 
Забывши и званье греха. 
Он висит,скрестив тощие ноги 
Над веселым пригорком, молча. 
Скажи мне, отшельник,- где Будда? 
Быть может, это –колокольчик? 
Капустница? Иль шмель тяжелый? 
Иль облако? Иль деревце? 
Быть может, Будда –ты? 
Быть может –я? 
Быть может – я в его ладони 
Щепотка разварного риса? 

29 

Вы ловитесь на то же, что и все: 
Вино,амур,ням-ням, немного славы. 
Не надо вам изысканней отравы, 
Вы душу отдаете как во сне- 
Так старый бес мне говорил,зевая, 
И сплевывая грешных шелуху, 
И за ногу меня в мешок швыряя. 

30. Моя молельня 



Чуть Сатана во мне заплачет 
Иль беса тянется рука – 
В кулек невидимый я прячусь, 
Молюсь я Богу из кулька. 
Быть может, это –пирамида 
(В ней царь простерся древний,длинный), 
которую ношу с собой, 
из жаркой выдернув пустыни. 
И вот, когда я в ней спасаюсь 
(Так чтобы было незаметно), 
Ее ломается верхушка, 
И чье-то око многосветно 
Лучами льется в рук завершье- 
С одра привставши, фараон 
Кричит:»Молись, мы оба грешны!» 
И снова – в тяжкий полусон. 

II 

Свою палатку для молитвы 
Я разбиваю где угодно – 
В метро,в постели или в бане – 
Где это Господу угодно. 
Из легких ангельских ладоней 
Невидимый воздвигся домик, 
И пусть тогда меня кто тронет 
И упадет тот, кто догонит. 

III 

Могу себя я сделать крошечной – 
Не больше стрекозы,цикады, 
И вот лечу в алтарь кулешечный 
Для утешенья и отрады. 
К примеру, где-нибудь в трамвае 
Она колени подогнет, 
Влетит в кулак мне и поет, 
Его дыханьем согревая. 
Шепчу, как будто руки гревши: 
«Молись за нас, мы обе грешны». 

31. Перемена хранителя 

Мне было грустно так вчера, 
От слез рукав промок, 
Ночь напролет просила я: 
«Приди, мой Ангел-Волк. 
Слети, о серый мой, приди, 
О сжалься, сделай милость, 
Такая боль в моей груди, 
Такая глубь открылась. 
Легла я пред восходом Солнца, 
Его дождаться не сумев, 
Вдруг из стены, что у оконца, 
Сияя, вышел Ангел-Лев. 
«А где же Волк?» А он в ответ: 
«Он умер,умер для тебя, 
Душа твоя сменила цвет, 
Сменилась вместе и судтба. 
Теперь я –Лев –защитник твой!» 
Прошелся вдоль стены устало, 
Сверкая шкурой золотой 
И угольками глазок ало 
Кося.И я ему сказала:»Ох, 
Брат Волк! Ведь я тебя узнала!» 
«Да,-Волколев ответил мне,- 
Сестра,мы изменились оба, 
Друг друга поднимая вверх, 
Ты как опара, я-как сдоба 
И vice versa.От двух опар 
До твоего,сестрица, гроба 
Во что, во что ни превратимся". 
Захохотав,открыл он пасти шар 
Багровый (от усов озолотился). 
„Расти меня. Зови! Почаще". 
И скрылся в блеске восходящем. 

32. Катанье на Льве 

-Что вчера я ночью видела! 
Может, я с ума сошла?- 
Серафима говорит,- 
Я в окошко посмотрела, 
По двору огонь бежит. 
Молния летит кругами, 
В искрах страшный, золотой, 
Как двойное пламя. 
Я крестилась и молилась, 
И глаза я протирала, 
А оно кругом носилось, 
Басом хохотало. 
-Зря ты,зря ты испугалась, 
То не страшные огни. 
Это я на Льве каталась 
Вдоль ограды, вдоль стены. 

33. За руном 

В руке зажата змейка ночи, 
И сжаты челюсти мои, 
Слезы дымятся паром. 
Седло накину на хребет дракона, 
И мы несемся с ним 
За солнечной травкой –туда, 
Где Солнца бушует корона. 

В своей постели голубой, 
Земля, ты головокружишься, 
Вид серый, жалкий и больной, 
Но исцелишься. 

Мой перелет тебе помог, 
Дай пятку из-под одеяла, 
Из бороды у Солнца клок, 
Я травки огненной нарвала. 

34. Весенняя церковь 

Печальное постное пенье 
Проникло легко под ребра 
И сердца лампаду 
Протерло 
Ладонью. 
Как будто я стала сама 
Мягкою белою церквью, 
И толпы детей и старушек 
Входили, крестясь и мигая, 
Мне в чрево и кланялись сердцу, 
А сердце дымящим кадилом 
Качалось, так мерно качалось. 
Когда же они уходили – 
В буреющий снег полей 
Храм под дождем опускался 
И в сумерки растворялся 
Замерзшим забытым ягненком, 
Разорванной смятою грудой. 
Печальное постное пенье 
С врачебным презреньем вонзалось 
Мне в сердце – и там оказалось 
То же, что и у всех,- 
Тьмы потоки, безмерности малость, 
Бог, завернутый в черный мех. 

35 

Ангелов дело такое- 
Им бы только плясать, 
А наше дело другое – 
Стариться и умирать. 
Ангелы знают –кроме 
Радости нет ничего, 
А мы, мы разлиты в кувшины, 
Как разное вроде вино. 
Я знаю,Господи Боже, 
Что мучусь я оттого, 
Что Ты не сумел Другого 
Создать из себя самого. 

36 

Быстрей молись – чтобы молитв 
Друг к другу липли кирпичи, 
Сплошь, чтобы не было зазора, 
Не уставай днем и в ночи. 
Чтоб вырастал большой собор 
Без окон и дверей. Ни щели. 
Чуть замолчишь – внутри уж вор, 
Нечистые скользнуть успели. 

37. Чудище 

Я –город, и площадь, и рынок, 
И место для тихих прогулок 
Для перипатетиков-духов, 
И ангельский театр и сад. 
Я-город, я-крошечный город 
Великой Империи. Остров 
В зеленых морях винограда. 
Но что так стучат барабаны? 
Враги подступили. Осада! 
Я-тихий, и кроткий, и круглый, 
И в плане похож на гвоздику. 
Но что это трубы так воют 
Протяжно, несчастно и дико? 
И крики я слышу –«Смолу 
В котлах нагревайте! 
Ройте колодцы!» 
Восходит косматое солнце. 
Погибнет и крепость и замок 
И вся наша библиотека, 
Что мы собирали от века. 
Вы слышите –Демон 
Соблазна стоит при вратах. 
А я в это время в башне 
Торчала лицом к небесам, 
Сдавленная кирпичами 
По рукам и ногам. 
Враги приближались, влажной 
И грязной блестя чешуей: 
Отдайте нам чудище в башне 
И более ничего! 
И тут была страшная битва, 
И дым, и грохот – и снова 
Наш город тихий 
Живет задумчивой жизнью, 
Похожий с высот на гвоздику, 
Империи остров великой, 
И перипатетики-духи 
Гуляют в прохладных аллеях, 
И чуткое чудище в башне 
Их слушает странные речи. 

38. Экономка 

Закат точильщиком склонился, 
Остря блистающие вербы. 
Смотрела в Солнце Экономка, 
Губу прикусывая нервно. 

„Сестра, мне кажется, что Солнце 
Не там садится,право, право! 
Оно всегда за той березой, 
А нынче забирает вправо." 

„И звезды учишь?" Подняла 
она из пыли хворостинку 
и как овечку погнала – 
левее,Солнышко, скотинка! 

39. Теофил 

У нас в монастыре 
Крещеный черт живет – 
То псалтирь читает, 
То цепь свою грызет. 

Долго он по кельям шалил… 
С Серафимой…Молод еще. 
То сливками в пост блазнил, 
То влепится в грудь ей клещом. 

Серафима с молочной бутылкой 
Вбежала ко мне: 
„Смотри, говорит, поймала – 
дрянь какая на дне". 

А там бесенок корчится 
Размером с корешок, 
Стучит в стекло пчелою, 
Рук не жалея,рог. 

Горошинки-глезенки 
С отливом адской бездны 
Сверкают – ой, пустите! 
Я улечу, исчезну! 

„Что мы с ним делать будем, 
Когда он в нашей власти? 
Ты, бес, летать-то можешь? 
Приучены сызмальства,- 

Он тонко отвечает,- 
Да вас не повезу!" 
Ну, мы тут смастерили, 
Накинули узду. 

Поводья привязали 
Из тонкой лески, 
Хоть крутился, кусался, 
Вытянули беса. 

Серафима говорит: 
„Стань побольше, будто конь! 
Эх,куда бы полететь? 
Ну давай, бес, на Афон". 

Понеслися, полетели, 
Будто молния вдали, 
Да монахи им не дали 
Коснуться Святой земли. 

Никчемушный, непригодный 
Жалкий бес! 
Сам и виноват – в бутылку 
Ты зачем полез? 

Мы его отнесли к Аббатиссе, 
Та взглянула, сказала:"Сжечь!" 
Но , впрочем…. Для поученья 
Можно и поберечь". 

„Веруешь ли?" – спросила. 
Черт затрясся, кивнул. 
„Хочешь, чтоб окрестили?" 
Он глубуко вздохнул. 

Отнесли его в церковь,крестили, 
Посадили на цепь, 
Дали имя ему Теофила – 
И на воду и хлеб. 

Что ж, и злая нечистая сила 
Тоже знает – где свет и спасенье. 
И дрожит тенорок Теофила 
Выше всех сестер в песнопеньи. 

Кланяется, не боится креста, 
Но найдет на него – и взбесится. 
Пред распятьем завоет Христа 
И –следи за ним – хочет повеситься. 

Так он с год у нас жил и томился, 
Весь скукожился и зачах, 
То стенал, то прилежно молился 
Напролет всю ночь при свечах. 

Заболела нечистая сила, 
Помер, бедный, издох. 
За оградой его могила. 
Где душа его? Знает Бог. 

40 

Я вчера псалмы читала ночью 
Над покойником –фабричным счетоводом. 
Было холодно. Луна светила яро, 
Тени по стене перебегали, 
Медленным водоворотом 
Меж бровей покойника крутились. 
Я читала, а читать мешала 
Мне душа покойного, садилась 
Прямо на страницы и шумела, 
Все она ругмя ругала тело. 
А покойник супился печально. 
„Что же ты со мной, душою, сделал? 
Ты же Будда! Ты же мог быть Буддой! 
Он же Будда!"- мне она кричала. 
Я ж читала твердо и крестилась. 
А покойник супился печально. 
„Что же ты со мной,душою сделал? 
Жил как с нелюбимою женою, 
Как с женой глухою и забитой. 
Ну так и лежи теперь как ящик 
С драгоценными камнями, с жемчугами, 
Но в земле зарытый, позабытый. 
Ты меня глушил вином, работой, 
Болтовней и грязною любовью. 
Я тебе кричала, говорила 
Изо всех твоих священных точек. 
Ты не слушал – вот теперь томись. 
Мне, задушенной и сморщенной,- куда – 
Покалеченной – куда теперь деваться?" 
Так она кричала, выла, ныла, 
А покойник супился печально. 
Он лежал небритый, очень острый, 
С белой розою бумажною в кармашке. 

41. Два стихотворения о вдохновении 



Когда я стихи говорю 
В келье - в пустыню ночи 
Слетается целое воинство 
И образует Ухо. 
Я перед ними кочет 
Жертвенный.Голошу. 
Мелькают бледные, подходят ближе, 
Подобны торопливому ножу. 
Средь них, как в облаке, себя я вижу, 
Им жизнь дика, я жизнию дышу. 
Им думаю – за что ж мне эта сила? 
Мне, жалкой, а не светлым им? 
Да потому же –что цветок из ила, 
Из жертвы кровяной молитвы дым. 

II 

Когда белое Солнце восходит Луной 
(На Луне живут Заяц и духи) – 
Крови темный прибой 
Подползать начинает глухо. 
Пена морская тогда на губах, 
Мечется ум фрегатом – совсем плох. 
Где же я? В Луне? Корабле? Волнах? 
Где же я? – по слогам повторяет Бог. 

42 

С тела жизни, с ее рожи 
Соскользну –зовут. Сейчас! 
Как ошметок наболевшей кожи 
Под которым леденеет третий глаз. 

43. Огненный урок 

Мальчишки на заднем дворе развели 
Живой огонь из ящиков и тряпок, 
И он гудел,как сердце, и сиял- 
Напрасно март в него слезами капал. 
Мы с Аббатиссой мимо шли, и я 
Все плакалась и хныкала и ныла 
Про жалкую и к жалкому любовь, 
О том, что не совсем я мир забыла. 
Ей надоело. На руки меня 
Схватила как беспомощную мышку 
И в сердцевину жидкую огня 
Швырнула.»Во дает!» – пропел мальчишка 
И бросился куда-то наутек. 
А я горящий приняла урок. 
Мне Аббатисса говорила так: 
«Терпи, терпи –миг,пустяк! 
Гори,дитя, гори, старушка, 
Расчесанной души 
Бинтом огня перевяжи 
Все язвы, зуды, 
Намажься жаром, 
Огня тоской». 
И наконец меня оттуда 
Кривою выгребла клюкой. 
«Дитя, не больно? Саламандрой 
Была ты в прошлом. В настоящем 
Я поменяла твою кровь 
На пламень легкий и кипящий». 
Я стала новой,золотой, 
Звенящею, странноприимной. 
Огонь трещал, а мы пошли 
В обитель, напевая мирно. 
Я стала крепкой, золотой, 
Какими идолы бывают, 
Когда они вдруг забывают, 
Что сами были – Бог простой. 
Когда на взгорьях средь лесов 
Стоят, упершись лбами низко, 
Забытые вдруг из боков 
Полевка прыснет с тихим писком. 

44 

Я читаю псалмы над самою собой, 
Над ладонью, над белой рукой, 
Над сплетением линий, над Волей, Судьбой. 
О забудь, о забудь свое счастье и горе, 
И расступится Жизни Чермное море! 
На глазах у себя превращаюсь в костяк, 
Сползает от пенья плоть. 
О как скоро все будет пыль. 
И земля и звезды – и даже Огонь 
Воды не переживет. 
Я оставила все – 
Как моряк на утопшем своем корабле – 
Деньги,паспорт, одежду, 
И долго кружилась в море, держась за весло, 
И не чаяла жизни уже, но теченье 
К островам Блаженства несло. 

45. Дитя поста 

Наконец смирилась, 
Наконец –умалилась. 
Видно,это угодно Богу. 
У себя на руках уместилась, 
Отнесла в собор к порогу. 
Положила на паперть дитя поста – 
В лед молчанья. 
В воду покаянья, 
В весеннего в трещинах снега стекло. 
Не в отца –слабосильно 
И слезьми обильно, 
В мать – провал лица, 
И совсем оно – 
Спуск куда-то вниз, 
Где темным-темно. 
Беру я как мертвец 
Дар пустоты – и мир 
В игольное ушко 
Сочится глаз моих. 

46. Игра 

Стою за вратаря – а бесы бьют 
Мячом соблазна – чтобы пропустила, 
И,отбивая, прыгая весь день, 
Лицом в траву упала –нету силы. 
О тут они сбежались всей гурьбой! 
И, гомоня и окружив кольцом, 
С расчетом лупят сблизи – чтоб 
Похлеще мне окровянить лицо. 
Но не дождетесь –шеей, языком, 
Глазами отобью я –чем угодно. 
Я знаю –проигравшему в огонь, 
А Богу победители угодны. 
Тут мне на помощь выступает Лев, 
Он их пронзает золотой стрелою, 
Они кричат и корчатся, а он 
Мне лечит раны жаркою слюною. 

47. Меж „я" и „ты" 

Снятся мне до сих пор светские сны, 
Грешным делом –даже постом, 
Вот сегодня –будто бы на бегах 
Ставлю на лошадь по кличке „Потом". 
О Боге я думала –где Он- бродя по двору, 
Вдоль стены кирпичной, ворот 
(То к дереву никла, то к нутру) 
И когда он меня позовет. 
Что он мне ближе отца, сестры, 
Но не бренного моего ребра. 
Все искала я слово –роднее,чем „ты", 
И чуть-чуть чужее, чем „я". 

48. Ожидание 

В наше кладбище с древних дней 
Ложатся святые,девицы, старухи, 
Проросло камнями, на буквах –цвель, 
Сирени тянутся вниз руки 
Взбить эту черную постель. 
Рассказывали сестры – что когда-то 
Чуднуе было здесь явленье – 
Все слышалось из могилы святой 
По ночам –флейты,смехи и пенье. 
Ну не вынесли – стали копать, 
Видят –щели в гробу светятся, 
Будто свет там горит внутри, 
Подумали –бесы бесятся. 
А великого старца домовина была, 
И они его громко спросили: 
„Слышишь, отче? Во имя Христа – 
не обидишься?- мы б отрыли". 
Доски подняли –там горит свеча, 
А старец смеется, сидит, 
Рубаха сотлела, сползла с плеча. 
И веселый, как пьяный, на вид. 
А гроб и вправду полон вина, 
И его как лодку качает. 
Старец весело им говорит: 
„Воскресения мертвых чаю. 
Уж близко,близко,заройте скорей, 
Не мешайте праздновать тут. 
Я слышу, слышу предпенье трубы, 
И ангелы обновленье несут". 
Я с тех пор – как мимо иду, 
Наклонюсь, крестясь от прельщенья,- 
„Отче,скоро ль?" –и слышу гул, 
будто ветер из-под земли –„Мгновенье!" 

49 

Братец Волк! Братец Лев! 

Ох, держите меня под руки – 
Сейчас я буду восклицать! 
Как слова ждут! Как некоторы жаждут 
Окно ножом под горлом открывать. 

Братец Волк!Братец Лев! 
Бог как ночная рубаха 
К телу прилип – 
Сорочка счастливая 
Вдохновенья и страха, 
Сердца морской прилив. 

Братец Волк!Братец Лев! 
Вдохновения запой – запила. 
Ноги мягкие как водоросль, 
Кровь пьяна! 
О запой! Да пьют – меня. 

Не отличить –как слово переходит 
В огонь и воздух. За спиною ждут 
Так нежно –будто демон с человеком 
Как близнецы сиамские живут. 

50. Ворон 

Старый ворон сердце мое просил 
Воронятам своим отнести – 
«А то закопают в землю тебя, 
мне уж не выскрести». 
«Злая птица,-ему отвечала я,- 
ты Илью кормил и святых, 
А меня ты сам готов сожрать, 
Хоть, конечно, куда мне до них». 
Отвечала птица:"Вымерзло все кругом. 
Холодно, греться-то надо. 
Я сердце снесу в ледяной свой дом, 
Поклюют пусть иззябшие чада. 
Не шутка – три сына и дочь…" 
Я палку швырнула в него: Прочь! 
Ночью проснулась от боли в груди – 
О, какая боль – в сердце боль! 
Спрыгнул Ворон с постели, на столик,к дверям 
С клюва капает на пол кровь. 

51. В бане 

Вчера, вчера топили баню, 
И крепко веником хлещась, 
Все становилась я грязнее, 
О белорозовая грязь! 

Но все же, все ж таки – по контуру 
Легчающих нагих телес 
Двойник златой протерся, огненный 
Чрез поры лавою пролез. 
Кругом же банный чад парил, 
Как ладан грубый,- виноваты, 
Все терли бедный свой мундир, 
Новили кожаные латы. 

И двойника я пламенеющего 
Обратно втерла руковицей, 
Бросая в вечер, маем веющий, 
И ржавый веник свой лысеющий, 
И скользко тающее мыльце. 

52 

Вот праздник Поста гремит 
Как воды поток. 
Стала я пустой, как водосточная труба, 
Как барабан. 
Выбивают руки мои 
На боках – песню. 
Как воды поток, 
Пост меня омыл – 
Он сползает вниз, 
Унося старую кожу. 
«Постой, куда, 
Человек ветхий?» 
Вот уже Поста 
Половина, 
И я половиной чиста, 
Половиной – змея, 
Мелюзина. 
Но надеюсь я, 
Что к его концу 
Стану я гола 
Как из почки лист. 
Обступила меня 
Пустынников тьма, 
Из египетских.темных, 
И пригоршнями прямо в глаза, в висок, 
Прямо в нежные глуби ума 
Раскаленный и томный 
Швыряют песок. 

53 

Каялась я – по шее ладони ребром 
Лупила, хлыстом обвивала тело – 
Много раз заходило Солнце во гневе моем, 
И добра своего жалела. 
Наедалась и в пост досыта 
И грешила, бывало, вином. 
Даже Солнце светить мне стыдится, 
Иногда – как ударит лучом. 
Только дождь не жалеет горючих, 
На меня не жалеет слез, 
И паук с презреньем паучьим 
Свой домик к другим перенес. 
Мнится мне – так я извратилась,- 
Страшна, как непогребенный, 
А гляну в зеркало –иногда 
Лицо как у просветленных. 

54. За работой 

Мне призналась сестра-бородатая Фрося: 
"Вот ты видишь, что я некрасива как грех, 
Бородавка под носом – с грецкий орех, 
Бороденка щетинится грубым покосом. 
Даже бабушка, мать не любили меня. 
И в кого я уродом таким уродилась? 
Я взывала бы к Богу, молилась, 
Но Богу –как ты думаешь-тоже ведь я не нужна? 
Вот когда б красоту принесла и швырнула 
На алтарь как овцу- 
Так другое бы дело…" 
Мы корзинки плели."Ты б отдохнула,- 
Скоро в церковь, и прутья к концу". 
Мы на службу пошли. На закате 
Фиолетово церковь нежна. 
Полно,полно, сестра тебе плакать, 
И ты тоже Богу нужна. 
Ты молись так:"Боже,Царь! 
Если б дал Ты мне шелк и парчу и злато, 
Я бы все принесла на алтарь, 
Но ты дал мне сермяжку и жабу – 
Вот я все, что могу, отдала. 
Ты зачти, как вдове ее лепту….» 
Отшатнулась она от меня, 
Дико вскрикнула, как эпилептик: 
«И сама ты не больно красива, 
и не очень-то молода. 
Я-то думала – ты мне подруга, 
А ты жабою назвала!» 
Зарыдала она, побежала 
И рыдала в весенних кустах. 
Я за ней –«Ах, прости! Ты прекрасна! 
Ей-же-ей – на закате, в слезах! 
Я завидую тебе, 
Бороды твоей кресту, 
Я б с тобою поменялась – 
Не держусь за свое «я». 
Что такое «я»? Фонтан 
В океане. Бульк – и сгинул –мириады. 
А мы мучимся, горим, 
Будто запертые ады». 
Так я долго бормотала – 
Слезы вытерла она и сказала только –«Ах!». 
«Я клянусь, что ты пркрасна 
с лентой бороды, в слезах! 
Ну прости, в последний раз!» 
Колокола длинный бас. 
И пошли мы с нею мирно 
В церковь,что ждала уж нас, 
Как купца Багдад иль Смирна. 

Елена Шварц. Труды и дни Лавинии (II часть)

Силы коалиции разбомбили в Ливии детскую больницу

Воскресенье, 20 Марта 2011 г. 18:09 + в цитатник


Авиация сил западнойкоалиции в Ливии во время военной операции «Одиссея. Рассвет» обстреляла больницы, среди которых детская.

Большинство погибших, по словам ливийских военных - старики, женщины и дети. Военная операция сразу нескольких стран, в том числе, США, Франции и Великобритании началась вечером 19 марта. Сообщалось, что ВВС Франции подбили несколько бронемашин сил Муаммара Каддафи, а США и Великобритания нанесли по 20 позициям ливийских ПВО удары ракетами "Томагавк". Государственное телевидение Ливии сообщило, что целями ударов стали гражданские объекты.

Между тем, в столице Ливии, городе Триполи, утром была слышна интенсивная стрельба отрядов ПВО сил, лояльных Муаммару Каддафи. По сообщениям корреспондента Agence France-Presse, близ резиденции Каддафи на юге Триполи было сброшено несколько бомб и войска, подчиняющиеся ливийскому лидеру, открыли огонь по бомбардировщику. О принадлежности самолета к армии той или иной страны информации нет. Также нет данных о разрушениях, вызванных бомбардировкой.

В то же время, сообщает «Аль-Джазира», лояльные Каддафи войска возобновили бомбардировки Бенгази после того, как официальный Триполи перестал соблюдать резолюцию ООН 17 марта о прекращении огня в стране.


Словарь английских идиом Горденкова

Среда, 09 Марта 2011 г. 05:23 + в цитатник

Английский сленг

 асе 

п. братан, лучший друг. В пятидесятых годах это обращение особенно часто встречалось среди американских негров и белых пролетариев США. Потом "эйс" распространилось и в Европе: — Неу, асе! —Привет, дружбан! В теннисе "асе" означает мощную подачу, которую невозможно принять. В картах "асе" — это туз. Видите, "эйс" — это что-то мощное, сильное и хорошее. Так что если вас в Америке называют эйсом, то знайте, что это очень неплохо. 
acid head 
п. (слэнг наркоманов) наркот, наркоман: — Do you know Jimmy? — Jimmy? This acid head? Sure! I know him! — Ты знаешь Джимми?—Джимми? Этого наркота? Конечно же, знаю. 
action man 
n. (брит. слэнг) герой, крутизна (в отношении военных), коммандос, профи. 
act up 
и. плохо себя вести, барахлить, делать не то: — The engine acts up.— Мотор что-то барахлит,— процедил ковбой Билл, пробуя завести свои трактор. 
ass 
n. задница, козел... Короче, все оскорбительные обзывалки великого русского языка уложились в одно-единственное английское "эс". Во времена Сомерсета Моэма это слово переводилось как "осел": — There're only ass holes around.— Все козлы,— всхлипывает пьяный в дым бомж, которого волочет в участок полицейский патруль. 
asshole 
плохой человек, "редиска", "козел" (абстрагируясь от дословного перевода). 
baby 
n. ласковое обращение парня к девушке, девушки к парню, что-то типа наших "крошка", "детка", "зайка"... 
bananas 
псих. Есть еще такое выражение: "go bananas" - свихнуться 
back off 
v. 1. прекращать пороть чушь, затыкаться; 2. говорить тише и медленнее: Well, OK, guy, now back off and all again.— Так, хорошо, парень, успокойся. и то же самое, только вдвое помедленнее... 
back out 
v. не сдержать обещание, "делать западло": — You are rotten rat, Dan! First you agree to help me with this fucking business and then you back me out! — Ты, гнилая крыса, Дэн! Вначале ты соглашаешься помочь мне в этом деле. блин. а теперь делаешь мне западло, отказываешь! 
back up 
v. 1. двигаться назад, возвращаться: The caravan was backing up.— Караван возвращался; 2. помогать, поддерживать или собираться это сделать: I'm gonnajoin the Army and my dad actually is backing me up.— Я собираюсь пойти в армию, и мой папаша меня одобряет; 3. подстраховывать (в игре): — Back me up, Johnny! — Подстрахуй меня, если я потеряю мяч, Джонни! — кричит Мик 
bad egg 
n. "больная овца в стаде", "в семье не без урода". 
bad shit 
n. (груб.) много дерьма, слишком много плохого: Комиссар Ле Пешен и сержант Холдуин закончили длинное и сложное дело кокаиновой мафии, и комиссар облегченно вздыхает: — I'm pretty tired of this fucking case. Too many bad shit.— Я прилично устал от этого проклятого дела. Слишком уж много дерьма в нем было. 
balls 
я. яйца (мужские половые органы, иногда и как nuts) , шары (но и мячи тоже). 
ball of fire 
n. informal человек, кого прямо распирает энергия, гиперактивный: Не is really pretty shy guy. but actually he is a ball of fire.— Он, может, выглядит как скромный парень,— описывает своим друзьям Джон Мика,— но на самом деле он просто сгусток энергии! 
bang 
v. заниматься сексом, to fuck, трахать; иногда употребляется как "бить". 
bang-up 
adj. 1. беременная: Oh, gosh! What I am supposed to do?! Maggy is bang-up again! — Боже праведный! Что же мне делать?! Мэгги вновь в залете! — сокрушается ковбой Билл. У него и так предостаточно детей и больше он иметь не желает; 2. (больше британский, чем американский вариант) очень удачный: Mick has done a bang-up job for the team.—Для команды Мик сослужил отличную службу. 
bastard 
ублюдок, байстрюк, незаконнорожденный. (довольно частое словцо). 
bats 
псих. Еще говорят так: "he has bats in the attic" - у него крыша съехала. 
big daddy 
adj. "важная шишка", большой начальник: Двое бывших одноклассников едут в лифте лос-анджелесского небоскреба в офис своего бывшего одноклассника Билли. Один говорит: Only don't say Billy, he is already a big daddy.— Только не называй его Билли. Он же уже важная шишка. 
bigmouth 
n. трепло: Frank is a bigmouth who cannot be trusted...— Фрэнк трепло, ему нельзя доверять... 
bitch 
n. сука. 
betcha! 
спорим! на спор! 
big cheese 
босс, "большая шишка". 
Bingo! 
v "готово! Оба-на!" - когда кому-то что-то вдруг резко удается (например, хакер взломал-таки пентагоновский сайт...) 
blow-job 
n. минет. 
bloody 
проклятый. 
booz 
выпивка, "горючка". 
blunder 
(а также синонимы to fuck up, screw up, foul up, mess up, goof up) v. лажать, унижать, портачить, "делать западло". 
bonehead 
n. тупой, придурок, деревянный. 
boner (hard-on) 
и. erection, т.е. эрекция. 
brain drain 
- "утечка мозгов". Скорее даже не слэнг, а - журналистский жаргон. 
boobs (tits, boobies, knockers) 
n. женская грудь, груди. Достаточно распространенное и вовсе не вульгарное (как это выдает "Pinguin English Pocket Dictionary") название женского бюста, употребляемое практически во всех слоях американского общества: — "It's not me.— Это не я,— говорит мне Уэнди, девятнадцатилетняя американка, рассматривая свой портрет, наскоро нарисованный мной на салфетке во время ланча.— My boobs are plain and you made 'em big.— Мои груди плоские, а ты нарисовал большие... 
bullshit 
v. нести чушь собачью, заливать: — Stop bullshitting me! А IIyou are talking is a bull shit! — Хватит нести ерунду! Все это чушь собачья! 
bush 
п. "травка", марихуана. 
butch 
п. "бой-баба", женщина, которую англичане и американцы считают слишком грубоватой на вид. 
B.Y.O.B. Bring Your Own Bottle 
так пишут иногда в конце приглашении на вечеринку. Подобное сокращение может быть сродни нашему: К.П.С.С.—каждый приносит с собой; или К.П.Б.— каждый приносит бутылку. 
by golly! 
ей богу! чтоб мне провалиться! 
call girl 
и, проститутка, та, которую можно вызвать по телефону, "девушка по вызову". 
carry away 
v. 1. возбуждать, волновать; 2. кайфовать, тащиться: The music was so cool that she was carried away.— Музыка была такая классная, что она прямо "улетела". 
cat (tomcat) 
сексуально активный мужчина, "кот". 
Cash down! 
v деньги на бочку! раскошеливайся! 
chick 
n. их "чик" — это наша "коза", "телка", "чуха", короче — девушка или молодая женщина, что сразу бросается в глаза своей сексуальной внешностью или поведением. Возможно, она вообще ничем не выделяется, но для кого-то все равно она "чик". 
coco 
n. "кокосовый" — чернокожий или цветной. Известный хит "Coco Gumbo" переводится, таким образом, как "Чернокожий придурок" см. gumbo. 
come off it 
v. phr. хорош трепаться, хватит врать: — You got a gun? Oh, come off it!— У тебя есть пистолет? Будет врать-то! 
сор 
n. мент, полицейский. 
cozy up 
v. подстраиваться (под кого-то), стараться понравиться: — Why are you so cozing him up? —Почему ты так крутишься возле него?—спрашивают подруги Джейн, глядя, как та старательно прихорашивается перед встречей с Миком. 
crack a joke 
v. phr. отмачивать, откалывать (шутки): — Не is so cute! Cracking jokes all over! — Он такой забавный! Все время откалывает какие-нибудь шутки. 
cock 
пенис (менее распространено, нежели - dick). 
crap 
дерьмо, барахло, ерунда, чушь. Выбирайте то значение, которое более понравилось... 
creep 
придурок, псих, отморозок. 
dammit! = damn it! damn it all! 
черт побери!. 
deadbeat 
и. халявщик: — You'll never pay me cause you're a deadbeat! — Ты мне никогда не заплатишь, потому что ты халявщик! 
dick 
n. член, penis. 
dig 
v. 1. нравиться, любить: — You dig, man? — Тебе это как, понравилось, парень?; 2. въезжать (понимать): —I don't dig it. Что-то я не въезжаю во все это, —отбрасывает Мик учебник по греческой философии. 
dig 
n. 1. секс: — Guys say she is an easy dig.— Ребята поговаривают, что она трахается, как швейная машинка Зингера; 2. археологические раскопки или открытие. 
dino 
n. динозавр, сокращенно от "dinosaurs". 
dreamboat 
n. красавец, красавица, т.е. любой симпатичный представитель мужского либо женского пола. 
drop a line 
v. phr. черкнуть строчку, написать пару слов (в смысле написать письмо или открытку): Well, and if you have a time, please, drop me a line. — И если у тебя будет время, обязательно напиши мне. 
duck soup 
n. раз плюнуть, плевое дело: — For me this is a duck soup.—Для меня это плевое дело,—улыбается ковбой Билл, когда его просят оседлать дикого мустанга. 
dude 
n. "редиска", придурок, козел, лох, малой, калич, чувак, хрыч, лопух, бамбук, болван, чувырло, крест, бревно, муфлон, фуфло, чудо в перьях, баран, дурилка картонная, дубина, шизик, идиот, ненормальный, педик, чудак, дурак, кретин, "старый плавучий чемодан", тормоз, сынок, сыняра, франт, башмак, урод, шнурок, боец, отморозок, сосунок, сопляк, салага, крейзи, желторотый и т.д. и т.п.: — Hey, dude! — Привет, чувырло! В 1973 году Дэвид Боуи спел песню "All The Young Dudes" — "Все молодые, по большому счету, придурки..." Именно тогда, в начале семидесятых, это словцо стало популярным среди английской молодежи. До этого оно было сугубо американским. Точнее, популярным в американских низах. 
dumb bunny 
n. козел отпущения, "тряпка": — Jackson turned to be guilty. He is always a dumb bunny! — А виноватым оказался Джексон, постоянный козел отпущения! — рассказывает Джон Мику о том, как за общую шалость влетело одному Джексону. 
egghead 
интеллектуал, "яйцеголовый". Так в научно-фантастических боевиках называют каких-нибудь безумных ученых, изобретающих всякие супербомбы, супервирусы или выходящих из под контроля роботов... 
fag, faggot, faggy 
n., adj., adv. "голубой". 
fake 
v. подкалывать, дурить: "Don't ever try to fake me!—Даже не пытайся меня надуть!". 
fair-weather friend 
n. друг-на-то-время-пока-ему-гаду-это-удобно. 
fall flat 
v. облажаться, провалить все на фиг: — How is your warm-up, Michael?— The warm-up fell flat, mum. Rain. Майкл прибежал домой на полчаса раньше, чем обычно.— Ну и как твоя тренировка?— спрашивает его мама. — Тренировка накрылась, мам, из-за дождя! 
fancy 
adj. обалденный, фантастичный. 
fella 
сокращение от fellow (дружище, старина). 
finger wave 
неприличный жест (Вам просто показали средний палец). 
fucker 
и. чувак, мужик (также см. "mother fucker"). fuck around v. (груб.) 1. распутничать, распыляться:—You never accomplish anything cause you fuck around so much! — Ты никогда ничего не можешь довести до конца, потому как разгельдяй!—упрекает Мик своего друга Джона; 2. несерьезно относиться к чему-то, не уметь сосредоточиваться: — You can't accomplish it cause you fuck around too much.— Ты не можешь завершить это потому, что слишком несерьезный. 
fucking 
adj. (груб.) так говорят, когда нужно подчеркнуть раздражение: — Go to the flicking car, John!—Да садись же ты, наконец, в.машину, Джон! Или восхищение:— You are so fucking beautiful today! — Ты сегодня просто чертовски хороша! 
fuck off 
v. phr. (груб.) 1. срыгивать, сваливать девали! срыгни!) — Fuck off! — Свали отсюда! — кричит на Мика Джон в редкий момент ссоры; 2. лениться: — I don't feel like studying today. So I'II fuck off.— Что-то мне неохота учиться,— говорит Джон Мику по дороге в колледж.— Так что я, пожалуй, свалю с занятий. 
fuck up 
v.phr. (груб.) 1. проваливать (все на фиг): — Today you fuck off the classes, tomorrow you ' II fuck up your exam.— Сегодня ты пробросишь занятия, а завтра провалишь на фиг экзамены,— отговаривает Мик Джона; 2. остолбенеть, растеряться, офонареть: — I was pretty fucked up. It's my first combat...— Это мой первый бой. В какой-то момент я прямо обалдел, — отвечает новобранец на упреки сержанта. 
fuck you 
v. (самое грубое) пошел на... 
gaga 
1) ошарашенный, ошеломленный; 2) эксцентричный, "с приветом". 
gee! 
ух ты! (восклицание восторга или удивления). 
gimme 
американизм от give me. 
G.I. 
рядовой U.S.Armed Force (сокращение от "Government Issue" — государственный выпендрежник — так американский народ прозвал своих солдат). 
go ape 
v. phr. дуреть, с ума сходить: Jane did go ape over the new car.— Увидев новую машину, Джейн чуть не сошла с ума (от радости). 
hot red 
adv. adj. четкий, классный, клевый, важный, крутой. Так что лос-анджелесская популярная (если не лучшая за все 90-е годы) группа "Hot Red Chilie Peppers"— это не просто жгучие красные чилийские перцы, но одновременно и очень клевые. 
holly shit! 
восклицание примерно того-же смысла, что и shit!, - но значительно более эмоциональное. 
in a(ass) hole 
adj. phr. находиться в затруднении, в заднице (особенно это касается карточных игр и спорта): — We got their pitcher in the ass hole with the bases full ami no one out. Мы заткнули их питчера в задницу, захватив все базы,— описывают наперебой вчерашний бейсбольный матч Мик и Джон. 
in a pig's eye 
adv. едва, с трудом: — You ask me would I do that? In a pig's eye! — Ты спрашиваешь, буду ли я это делать? Вряд ли! 
in touch 
adj. переписываться, держать контакт.— Keep me in touch!—Держи со мной связь! 
jailbait 
л. несовершеннолетняя, малолетка (за связь с которой можно залететь в тюрьму). 
jig 
v. то же, что и fuck (т.е. трахаться), только чуть-чуть более сглажено. 
jam 
проблема, заморочка 
kick back 
v. давать взятку, давать на лапу: — OK, man, I'll do that if you kick back a ten hundreds.— Хорошо, я сделаю это, если вы дадите мне на лапу 500 баксов. 
kid 
v. подкалывать (шутить): — Are you kidding? — No! No kiddings! — Ты шутишь?— Нет же! Без шуток! 
kiss ass 
v (так же, как и to suck ass, to lick somebody's boots) подлизываться, "подмазываться". 
knut 
n. дурак. 
let down 
v. обламывать (в смысле: "подводить"):— I hate people who always promise and always let you down.— Ненавижу людей, которые всегда обещают и вечно подводят". 
legman 
посыльный 
lemon 
что-то никуда не годное, барахло - особенно та вещь, - что Вам хотят всучить, выдавая за качественную. 
living end 
adj. обалденно, "просто фантастика!": — Yeah, the show was the living end! — Да! Шоу было просто обалденньш! 
long hair 
n. интеллектуал, человек творческий, даже если его волосы вовсе и не long 
lowdown 
n. правда-матка: Don't wait they give you the lowdown on Watergate.— He жди, что тебе скажут всю правду об "Уотергейте ". 
man 
чувак, "малый", "кореш", "братан". 
Mexican breakfast 
n. голодный паек. Для американцев "мексиканский завтрак" — это сигарета и стакан воды. Мексиканцы для некоторых американцев являются символом бедности, а иногда и глупости. 
mob 
n. банда, мафия. 
monkey business 
n. грязное дело: — Too many monkey business going on in this affair! You better watch out whom you deal with! — В этом деле что-то слишком много грязи! Смотри внимательно, с кем ты связываешься! — говорит Билли своему приятелю, когда они чистят конюшни от навоза. 
mother fucker 
(он же: cocksucker, shitass, ass-hole, fucker, bastard, dip-shit, son-of-bitch, creep, jerk, crud) n. грубое ублюдок, сволочь, мразь, падла, гад, гадюка, гадина, гаденыш; короче, нехороший человек мужского пола. Иногда и хороший человек, но опять-таки мужского пола. 
move your ass 
v. двигать своей задницей (в смысле: шевелиться быстрее): — C'mon! Move your ass! —Давай! Шевелись! — покрикивает Тимоти Тимпсон на своих бойцов. 
nigger 
п. (оскорбительное) ниггер, т.е. негр. 
nut (knut) 
n. дурак. 
old hat 
adj. старый сухарь, старомодный, не в струе: — Robby? I know this guy. He is an old hat.— Роби? Я знаю этого парня. Он отстал от жизни. 
piss off 
v. (груб.) задирать, заколебывать, доставать, надоесть до предела: — I'm pissed off! — Как! Вы! Меня! Уже! Задолбали! 
plastic 
n. пластиковые деньги, то бишь кредитная карточка. Американцы давно уже предпочитают не таскать с собой наличку (пока не приезжают к нам). 
pal 
"кореш", "братан". 
pimp 
сутенер (это слово есть и в обычном словаре). 
piss-ant 
ничтожество, ничтожная личность 
poo 
фекалии, испражняться. 
pussycat 
"кошечка", милая девушка. 
rack one's brain 
v. phr. напрягать мозги, шевелить мыслей: Mick racked his brain trying to remember where he saw this girl before. — Мик напряг память, стараясь вспомнить, где же он видел эту девушку раньше. 
rape session 
n. (воен.) взбучка, вздрючка, на ковер: — I see you've got a good rape session just now? — Вас только что вызывали на ковер?— говорит Холдуин, видя, что у комиссара слишком уж бледный вид. 
rolling stone 
n. перекати-поле, бродяга; v. катись колбаской, скатертью дорога. 
red tape 
бюрократия, бюрократическая волокита 
shake a leg 
у. phr. шевелись, шевели поршнем, шевели задницей, одним словом, поспеши: — Come on! Shake a leg! We are late! — Давай же! Шевелись! Мы опаздываем! — кричит Джону Мик, когда тот все еще не решил, в чем же ему пойти в гости: в шортах или джинсах. 
shit 
n. дерьмо. Часто восклицание "shit!" переводится и как "черт!". 
shut up 
v. затыкаться, заткнуться, "заткнись!", захлопывать (рот, дверь): — Shut up! — Заткнитесь! — кричит на 'болтающих наперебой и хором друзей Джон. 
sissy 
n. плакса. Так обычно обзывают мальчишку, который плачет, как девчонка. 
sleaseball 
n. сволочь, падла, мразь, гнида. 
so long 
interj. пока, чао, привет, до встречи. 
son of a bitch / sunuvabitch / S. О. В. 
грубое сукин сын. 
string along 
v. водить за нос, дурить: Mick stringed along Jane but didn't mean to marry her. — Мик водил за нос Джейн и не мыслил даже о женитьбе. 
sucker 
n. сопляк, сосунок или тот, кто что-то сосет: — Smokers are butt suckers! — Кто курит, тот сосет дерьмо! — говорит студентам лектор.— Get out of here, sucker! — Пошел отсюда, сопляк! 
throw up 
v. рвать, тошнить. 
top banana 
n. informal босс, начальник, шишка, главарь: — Who is the top banana in this outfit?— Полицейские врываются на подпольную сходку мафии, укладывают всех на пол, а комиссар Ле Пешен спрашивает грозным голосом; — А ну, кто главарь этой шайки? 
tough cat 
п. котяра, плейбой, казанова, короче, тот, кто может быстро охмурить пусть и не всех, но многих женщин. 
two bits 
n. двадцать пять центов, четверть доллара. 
tea-party 
попойка или вечеринка с марихуаной. 
that's the ticket 
именно то, что надо. 
there you go 
Ура! Ну ты молодец!. 
tits 
грудь, "титьки". 
uptight 
adj. взвинченный, возбужденный, неравнодушный к чему-то, как подстреленный, некой мухой укушенный, по голове чем-то стукнутый: — Why are you so uptight about getting this position? — И чего ты так дрожишь за это место? 
voice box 
и. гортань, глотка. 
well-to-do 
богатый, зажиточный, обеспеченный, состоятельный 
whale away 
v. навалять (тумаков): — Whale him away with both fits!— Наваляй ему с обеих рук!— кричат болельщики своему боксеру, который на ринге волтузит соперника. 
what's up 
"что слышно?", "как дела?", "как поживаешь?": — What's up! — говорит Мик Джону, как только слышит в трубке его голос. 
wimp 
n. еще одно обидное прозвище, означающее "слабак", "маменькин сынок". 
working girl 
n. представительница древней профессии. 
wreck 
рухлядь. 
you bet (you betcha) 
еще бы! конечно! 
yak 
v. болтать: "stop yakking!—хорош болтать!". 
zero cool 
adj. круто! очень хорошо, супер. 
zip(zippo) 
п. ноль, ничего, зеро. 
zod 
п. дурак, чувак.

 

Рахманиновский вокализ

Среда, 09 Марта 2011 г. 03:29 + в цитатник
Это цитата сообщения совершенно_ЛЕТНЯЯ [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

праздник весны

уши - 8я Марта- какая-нибудь песня
со мной - главное-женская

каждый год весне нужна неделя на "разогрев", и настоящая весна начинается не 1го числа, а 8го. с солнца, первых легких платьев, цветов и ... измученных мужиков, стоящих вот уже час в очереди за подарком своей подруге=)
кстати о подарках. что можно подарить подруге? конечно же цветов! самые практичные вчера были замечены в IKEA в длинной очереди за букетиком скромных желтых тюльпанчиков по 69 рублей. причем мужики скупали их охапками. видимо, чтоб на весь гарем хватило и мамашам перепало.
благо, тюльпаны бывают не только желтыми и невзрачными. они бывают даже почти черные, махровые и многослойные.говорят, в Голландии выращивают самые лучшие тюльпаны. весной поля превращаются в разноцветные ковры. красота!

зы. пользуясь случаем, поздравляю милых дам с нашим днем=)




еще цветов-букетов

23 марта 2011 шоу Пинк Флоид в Австралии

Воскресенье, 06 Марта 2011 г. 15:54 + в цитатник

 


Только не нажимай Красную Кнопку (durak-dura.com)

Воскресенье, 06 Марта 2011 г. 09:40 + в цитатник

Только не нажимай Красную Кнопку (durak-dura.com)
 Только не нажимай Красную Кнопку (durak-dura.com)

 

16.07.2007
***
Вспомнил старый анекдот:
 
Двое заключенных  в камере. Один нервно бегает по-камере. Другой спокойно сидит и разглядывает что-то.
Первый (нервно): - Нет! Нет! Нет! Не могу больше. Пять лет уже в этих стенах! Вонь! Духота! Это ужасно!
Второй: - Да ну ерунда. Форточку откроешь. Воздухом пахет и нормально. Мне нравится
Первый: - Нет! Это кошмар! Нас выводят на какой-то жалкий час прогуляться. И это все. Мы же света божьего не видим
Второй: - Да ты рехнулся. Целый час прогулки. Солнышко! Небо! Воздух! Класс! Мне нравится
Первый: - А жратва! Это же помои!
Второй: - Да ну не знаю. Я всегда голодный. Хочешь, отдай мне свою порцию. Мне нравится.
Первый: -. А женщины!!! Секс!!! Я за пять лет, наверное, забыл, как это делается!!!
Второй: - А я на фото любимой женщины взгляну и мне легче становится. Мне нравится
Первый (некоторое время ходит в задумчивости):  -  Слушай дай и мне посмотреть!
Второй протягивает ему какую-то картинку
Первый: - Черт! Да это же не женщина! Это- Михаил Васильевич Ломоносов! Ученый!
Второй: - Ну и что. А мне нравится         
 *** 
Мафиози хорошо понимают разницу между хорошим другом и настоящим другом:
Хороший друг поможет перевезти вещи, а настоящий поможет перевезти труп. 
*** 
Позвонившему в дверь почтальону открывает мальчик 5 лет с сигарой в зубах. Почтальон расстерянно:
- А Мама или Папа д.. дд.. дддома?
Мальчик, выпуская струю дыма в лицо почтальону и счастливо улыбаясь:
- Ну а сам-то как думаешь? 
***
Нервный не тот, кто стучит пальцами по столу,  а тот, кого это раздражает.
 ***
Интересное наблюдение:
У покемонов нет сисек
*** 
- У вас нитки в продаже есть?
- Есть.
- А суровые?
- Да п#здец просто. Подойти боюсь!
 ***
- Я худею.
- Давно?
- Почти полчаса.
- Заметно уже.
- Правда?
- Ага. Глаза голодные.
 ***
Еще один бородатый анекдот:
Диалог двух героев фильма:
- How do you do?
- All right!
Голос переводчика за кадром:
-Как ты это делаешь?
-Всегда правой!
 
 
29.04.2007
 
***
 
 
Я тут работал и подумал вдруг почему 5 копеек в левую ноздрю пролазят, а в правую нет
 ***
В Москве появились плакаты с таинственной надписью "Мутин Пудак"
***
-Я знаю самую любимую женщинами позу!!! 
-Какую??? 
-Слушайте внимательно : "женщина стоя слегка наклонившись выбирает кольцо от Тифани и Ко ....мужчин -сзади готовит бумажник"
***
-Сынок, ты уже взрослый, мы решили, что пришло время с тобой поговорить.
- ОПА!... Я думал вы немые...
***
У нее не было матери и отца. Поэтому её тоже не было
 
***
Он был хорошим. Звери плакали, когда ели его
 
 
 
 
31.03.2007
Вы кто?
— Добрая фея!
— А почему с топором?!
— Настроение что-то не очень
***
Хочешь услышать интерсную историю? Отправь SMS на номер жены
со словами: "Я все знаю! Как ты могла?"
***
Зимой на Северном Полюсе настолько холодно, что если попытаться
пукнуть, можно поцарапаться
 
21.12.2006
 
***
Remake старого анекдота:
Приходит вошь к начальнице:
- Не могу работать больше в бороде у Петрова. Он курит, а я уже старая. Меня это просто убивает
- Ладно, -говорит начальница – посмотрим, что можно сделать.
Роется в своих записях, находит что-то.
- Пойдешь работать на лобок к Сидорову?
- Конечно, - говорит вошь – почему нет.
Проходит несколько дней и вошь опять приходит к начальнице:
- Не могу работать на лобоке у Сидорова!
- Ну ты совсем уже охамела! – возмущается начальница – Зажралась, харчами перебираешь!
- Да нет – грустно отвечает вошь- просто легла я вечером спать на лобке у Сидорова, а проснулась утром в бороде у Петрова     
 
 
10.12.2006
 
***
Мужик заходит в магазин: 
- Здравствуйте, вы меня помните? Я у вас вчера шарики покупал. 
- Узнаю. Вам еще шариков? 
- Нет. Я к вам с жалобой - они бракованные. 
- В чем дело- воздух не держат? 
- Да нет, с этим все в порядке. 
- Так в чем же дело? 
- Не радуют они меня
***
Пословица инопланетян: "Незваный гость хуже Гагарина"
***
Рассказали сегодня неожиданный анекдот:
Надпись в женском туалете, кровью: Ура!!!
 
 
11.10.2006
 
***
Письмо в журнал «Здоровье» - «Уважаемая редакция! Я пью, курю, потребляю наркотики, занимаюсь беспорядочным сексом. Умоляю, подскажите, чего бы еще такого придумать?»
***
Кто сказал, что у Кутузова не было одного глаза?
Вранье, один глаз у него был!
 
05.09.2006
 
***
Диалог двух подруг:
- Я хочу похудеть!
- Купи штаны для похудания!
- Купила, не налазят.
 
 
02.08.2006
 
***
 
 
Однажды, шестеро наркоманов поехали на точку за планом. Купили, попробовали, надо домой ехать, а стрёмно: дорога идёт мимо поста, их в машине шестеро, все накуренные и ещё стакан шмали в бардачке, что делать? Тут приходит здравая мысль: когда будем пост проезжать, кто-нить один пригнётся, менты решат, что нас пятеро и не остановят.
Собственно, на этом анекдот про наркоманов заканчивается, начинается анекдот про гаишника, который стоит у дороги целый день, холодно, дождь идёт, бабла нихрена не срубил, а тут ещё мимо едет машина, а в ней никого нет...
 
***
Посетительница секс-шопа долго стоит у стенда с фаллоимитаторами, потом спрашивает у продавца:
- Извините, а где у вас примерочная?
 
***
Одна блондинка спрашивает другую:
- О чём ты мечтаешь?
- Я мечтаю о том, что как-то раз встречу фею, которая подарит мне сто тысяч долларов...
- А почему не миллион?
- Ну, миллион - это нереально...
 
***
Если у вас умные глаза и загадочная улыбка, значит, вы фотографируетесь
 
31.07.2006
***
Шейх входит в гарем:
- Жены у меня есть важная новость - я полюбил другой гарем
 
08.07.2006
***
Тестостерон – самый сильный галлюциноген: каждая стерва выглядит красавицей
 
18.06.2006
***
На рынке рабов: Мне пожалуйста два белых и половинку черного
 
12.05.2006
 
***
Выбpосить дypь из головы нетpyдно, но жалко!
***
Как найти площадь Ленина?
Некоторые необразованые люди думают, что для этого нужно длину Ленина  помножить на ширину Ленина, но на самом деле нужно брать интеграл по поверхности 
***
Что такое чистоплотность?
 
Чистоплотность - это чисто масса деленная на чисто объем
 
 
13.04.2006
 
***
Если уснуть с мыслью о сексуальной проблеме, то утром можно проснуться с решением в руке
Она не с нами, но она не против..
 ***
При слове «косяк» - только 15% вспоминают о дверном проеме и только 5% о рыбе
 ***
Ничто человеческое нам не по карману
12.04.2006
 
 
***
 
Идет по полю обкуреный наркоман. Вдруг видит подкова.
- Ниче себе, ща переверну а там лошадь!
 
***
-Здравствуйте! Это ваши соседи снизу.
-Ну?
-Вы не могли бы кран в ванной закрыть? А то еще промочите ноги, простудитесь, заболеете и умрете.Или мы вас сами убьем.
 
***
Вчера я спросил свою новою подружку о том, сколько ей лет.
Она отказалась говорить, кокетка. Я сказал ей, что ночью,
когда она уснет, я распилю её напополам и посчитаю по кольцам!
Милиции эта шутка тоже не понравилась...
 
***
Возвращается муж из командировки...
Ну вы знаете, возвращаться - плохая примета!
 
***
- Мужчина, скучаете?
- Не настолько...
 
***
Существует легенда, что каждый вечер на этот пляж из моря выходит чудовище, идет в кабинку для переодевания, отжимает купальник, красит губы и становится вроде уже и ничего...
 
***
Особенно остро чувствуешь себя мужчиной, получив удар между ног.
 
09.04.2006
***
Едут два наркомана в троллейбусе. Один подходит к водителю:
- Скажите, я доеду до вокзала ?
- Доедете.
Второй подходит :
- А я ?
 
***
Вспомнился, вдруг, старый анекдот.
У врача:
Пациентка: - Доктор. У меня в попе что-то колет.
Доктор: - Раздевайтесь посмотрим.
Осматривает пациенку:
- Да  у вас там роза!
Пациентка: - Ах! Это вам, доктор!
 
***
После смерти Буратино завещал распилить свое тело на спички
 
***
- Вчера попробовал колбасу из зебры.
- Ну и как, вкусная?
- Ты знаешь, местами...
 
***
...Однажды, когда я был маленьким, мы с бабушкой зашли в летнее кафе под
открытым небом, чтобы пообедать. Потом пошёл ливень. Мне понадобилось три
часа, чтобы доесть бульон

07.04.2006
***
"Прошлое нельзя изменить" - сказал физик. "А за что нам тогда деньги платят?" - возразил историк
 
***
Это как же надо было разочароваться в людях, чтобы словом "Дружба" назвать бензопилу...
 
05.04.2006
 
***
В защиту дилетантизма: Титаник строили профессионалы, а Ноев ковчег - любитель
 
***
Если в начале индийского фильма на стене висит ружье, в конце оно будет петь и танцевать
 
***
 
Рабиновича назначили агитатором на выбоpах, и он ходит от одних 
дверей к другим: 
- Извините, меня просили вам передать, что советская власть - 
самая лучшая в мире. Извините за беспокойство, до свидания
 
02.04.2006
 
***
Подходит мужик к воротам своего соседа и стучится. 
Стучит, стучит, но никто не отвечает. Стучит сильнее.
К воротам тихо подходит собака и говорит:
- Мужик, не стучи, никого дома нет.
Тут мужик падает сразу в обморок. После пришел в себя, смотрит на собаку и говорит:
- Ты чего, собака, гавкать не умеешь?
Собака отвечает:
- Умею, но не хотела тебя пугать
 
***
- Как ты думаешь, мне выдадут патент на изобретение?
- А в чем суть изобретения?
- Помогает проходить сквозь стены.
- А как называется?
- Двери
 
***
Стоит грузин на горе с бумерангом. Подходит к нему другой и говорит:
- Слушай, Гоги, что это такое?
Гоги:
- Не знаю.
- Тогда выкинь!
Гоги:
- На, сам выкидывай
 
***
В русском языке есть замечательное слово из 3-х букв. И означает оно – "нет", но пишется и произносится совсем по-другому
 
***
В Одессе умер Изя. Родственники решают, как бы подешевле сообщить об этом печальном событии родным в Израиль. Придумали и послали телеграмму «Изя – все». Через неделю приходит ответная телеграмма: «Ой»
 
01.04.2006
Наркоман на поминках:
- Слыш, включи телик
- Да ты че, Жора умер!
- Да, жалко...
Наркот сидит какое-то время тихо, потом опять:
- Слыш, включи телик
- Да ты че, сказали тебе - Жора умер!
- Да, жалко, блин...
Опять затих на время и снова:
- Слыш, ну включи телик
- Да ты че ваще сдурел! Жора умер!
- А че кроме Жоры никто телик вкючить не может?!   .
 
***
Историки установили: много тысяч лет назад древние китайцы попросили древних грузинов из племени Церетели постоить им такой маленький заборчик...
 
***
Маленькие хитрости: Знаете ли вы, что если золотую рыбку положить на сковородку, то количество желаний увеличивается до пятидесяти
 
***
По салону самолёта проходит пилот с парашютом.
Пассажирка интересуется:"Что случилось?!"
Пилот отвечает: "Да так, ерунда, неприятности на работе."
 
***
Идет панихида. В зал вбегает взмокший человек, подходит к гробу и что-то сует в ноги покойнику.
- Что это ты? - спрашивает знакомый, когда тот встал рядом.
- Весь город обежал. Нигде цветов нету. Так я ему шоколадку...
 
***
- Доктор, что-то у меня голова кружится и мошки вокруг летают.
- Дихлофос пили?
- Пил, не помогает
20.03.2006
***
Сидят двое наркоманов в театре - ждут начала спектакля. И вдруг в зале начинает гаснуть свет. Тут один наркоман и говорит другому: 
- Интересно, как это у них получается?... 
- Я врубился... просто за занавесом сидит человек и медленно-медленно вынимает вилку из розетки
 
***
Пошел мужик набрать червей на рыбалку, набрал и смотрит, один червяк маленький такой, что он решил его пока у себя оставить откормить. Через год пошел на рыбалку с этим откормленным червем,насадил его на крючок, закинул удочку в прорубь, где-то минуты через две выныривает червяк с двумя лещами в зубах и говорит:" Ты че рехнулся, Петрович!? Они же могли меня съесть!!!"
07.03.2006
***
Сколько ни приводила жена домой любовников, сколько ни прятала их в шкаф
и под кровать, а муж из командировки так и не вернулся
 
11.02.2006
***
70-е годы. Была у Вовы машина. И не просто машина, а "Волга". И не просто "Волга", а ЧЕРНАЯ "ВОЛГА". В те времена это было что то вроде 600-го мерса. Едет он как то вечером и видит человека с цветами, который отчаянно машет ему руками. Остановился. 
- Слюшай, подвези меня! 
- А тебе куда? - спрашивает Вова. 
- Мине сюда, до остановки за углом! 
- Так пешком быстрее! - недоумевает Вова. 
- Эээ! Я тебе 10р. дам! 
В те времена, за такие деньги можно было бы уехать достаточно далеко. 
- Садись, - соглашается Вова. 
- Толко один просьба. Когда к остановке подъедем, ты мне дверь откроешь, ладно? Когда я немножко отойду - ты меня спросишь: "Гиви Иванович,. я на сегодня свободен?" 
- И все? 
- Все! 
- Поехали! - решил Вова. 
Сказано-сделано. Заворачивают за угол, подъезжают к остановке. На остановке стояла, недоступная простому смертному, “блондынка".
Вова останавливается, выскакивает из машины, открывает дверь. Из "Волги" важно вылезает Гиви. Небрежно кивает Вове и идет к девушке. Как и договорились по сценарию Вова произносит: 
- Гиви Иванович, я на сегодня свободен? 
Гиви останавливается, полуоборачивается и говорит: 
- На сегодня - да, а завтра как обично в 10:00. 
И собирается идти дальше. НО ТУТ Вова продолжает: 
- Гиви Иванович, можно Вас попросить? Не могли бы Вы мне помочь? Тут в "Гостинку" сапоги югославские завезли (дефицит в те времена), я жене любимой хотел купить. Не одолжите ли мне 100 руб. , а завтра утром, когда я за Вами заеду, я сразу и отдам!!! 
Гиви посмотрел на "блондынку", на Вову, опять на "блондынку"... Отдавая Вове 100 руб. он тихо произнес: 
- МАЛАДЭЦ, СВОЛАЧ !!!
 
***
Минет - это секс с человеческим лицом
31.12.2005
***
Зима, пурга. Голодный заяц пробирается по лесу. Видит - стоит снеговик. И у него какой-то юморист вставил морковку не в верхний шарик, а в нижний. Заяц присел и думает.
Снеговик говорит:
- Ты чего, брезгуешь, что ли?
 
***
 
Зима. Мальчик и девочка во дворе лепят снеговика. Снеговик уже почти готов.
Мальчик говорит:
- Погоди минутку, я сбегаю домой принесу морковку.
Девочка ему вдогонку:
- Захвати две. Заодно и нос сделаем
18.12.2005
***
- Тетенька, какое у вас красивое платье! Все в огурцах и помидорах
- Уйди девочка! Видишь как мне плохо!
 
***
Всего не упустишь!
 
***
Помните был анекдот, как в компанию, где все знают анекдоты по номерам попал новенький. Все анекдоты выучил. Все усвоил. И вот решил наконец тоже рассказать. "Анекдот номер 1537" -сказал он, но никто не засмеялся. "Почему вы не смеетесь?! Классный ведь анекдот!"- расстроился он.. "Понимаешь, - сказал один из стариков, - есть люди которые умеют рассказывать анекдоты, а есть люди которые не умеют..."  Очень рекомендую мультик "Чебурашка и косяк" - анекдот старый, но рассказан замечательно -  http://www.umor.onru.ru/umor/open/905/.
07.12.2005
***
Remake Экзюпери: Мы в ответе за тех кого вовремя не послали нах...
 
21.11.2005
 
***
Грубый анекдот с anekdot.ru: Некоторые женщины всю жизнь ходят на 10-сантиметровых шпильках, дергают подшерсток по всему телу, дуют под кожу силикон, удаляют нижние пары
ребер, откачивают жир, режут кожу на лице, а вот анальный секс не любят - видите ли им больно
 
16.11.2005
 
***
Сидят две девочки, плохая и хорошая. Сидят и плюют в прохожих. Плохая плюнула и попала три раза, а хорошая - восемь раз, потому что добро всегда побеждает зло.
07.11.2005
***
По нему девки сохнут, а по мне мокнут
02.11.2005
***
Если женщина сердится это значит, что она не только не права, но еще и знает об этом
 
***
Жизнь удалась - это когда коньяк который мы пьем старше женщин, которые нас любят
 
***
Стук в дверь.
- Кто там?
- Жизнь
- Проходи
15.10.2005
***
Телефонный разговор между пиявками:
- Здравствуй, дорогая. Я тебя не отрываю?
***
Чай, кофе - потанцуем.
Водка, пиво - полежим
 
08.10.2005
***
Наша косметика легко удалит трупные пятна с вашего лица
***
В русском языке есть чудесное слово из трех букв и означает оно "НЕТ", но пишется и произносится совсем по-другому
29.09.2005
***
На соревнованиях по метанию молота смешнее всех метались зрители 6-го сектора, куда собственно и летел молот...
***
- Oracle - лучшая в мире база данных!
- Вот только на Тамагучи очень уж похожа? 
- ?! 
- 3 дня о ней не заботишься - умирает
 
***
В роддом приходит отец узнать какое у него прибавление в семействе:
- Родила?
- Родила.
- Мальчика?
- Нет.
- А кого?!
***
Коктейль "Идиот": 50 г коньяка Hennessy XO + 150 г Кока-Колы
27.09.2005
Пессимист: - Все так ужасно! Просто, хуже не бывает!
Оптимист: - Бывает! Бывает!

 
21.09.2005
Корова лезет на дерево. Ворона ей:
- Корова, ты чего это на дерево лезешь?
- Яблок хочу поесть.
- Так это же елка!
- А у меня с собой...
***
Дом. В очаге догорает Буратино, в котле варится суп из черепахи Тортиллы, на полу лежит ковер из пуделя Артемона, к стенке прибит за рукава Пьеро, на кровати валяется изнасилованная Мальвина. Посреди комнаты сидит Карабас-Барабас смотрит на все это:
- Это. Просто. Праздник. Какой-то...
***
Идут Винни с Пятачком по лесу, молча. Час идут, два идут, тpи идут. Вдpуг Винни Пух pазвоpачивается и: ка-а-к даст Пятачку пpомеж глаз! Пятачок (удивленно, вставая с земли и деpжась за лоб):
- Винни! За что?..
Винни Пух (обиженно):
- А че ты идешь, молчишь, херню пpо меня всякую думаешь...  
17.09.2005
***
Старый пошлый анекдот:
На конкурсе "Как наиболее элегантно отлучиться в туалет" первое место занял француз. Он сказал своей даме: "Дорогая, я на некоторое время отлучусь, чтобы пообщаться со своим лучшим другом, с которым я надеюсь тебя вскоре познакомить"
15.09.2005
***
Маршрутка, напротив сидит блондинка классическая. У нее звонит телефон. Она судорожно начинает рыться в сумочке. Помада, тушь, тени, салфетки, ключи, кошелек, бумажки, коробочка, таблетки... все летит наружу. Не может найти... Приостонавливается, замирает, поднимает глаза, говорит грустно: "Неужели дома забыла..."
04.09.2005
***
Мужчина в секс-шопе выбирает куклу.  Всех перещупал, наконец выбрал одну, уже практически собрался платить, разговаривает с продавцом…
М.:-Последний вопрос. Когда эта кукла произведена?
П.:-В январе этого года
М.:-Нет, извините. Я не могу ее купить.
П.:-Почему???
М.:-Она Козерог!
28.08.2005
***
Remake сказки про Снежную Королеву. Финальная сцена
Сидит Кай в замке Снежной Королевы, возится с кубиками. Прибегает Герда, зовет его с собой. 
- Не могу я уйти, - отвечает Кай. 
- Я выполняю задание Снежной Королевы. Видишь, у меня есть четыре кубика с буквами "Ж", "О", "П", "А". И пока я не составлю из них слово "СЧАСТЬЕ", никуда не уйду.
27.08.2005
***
Когда показывают средний палец - этот грубый жест знают все.
А знаете ли вы, что значит, когда тебе показывают три, сложенных вместе пальца? На всякий объясняю- это означает: "Читай между строк!"
***
Чем крепче слово, тем меньше в нем букв
***
У мужика отбирают абонемент в бассейн. 
-За что? 
-Вы писаете в бассейн! 
-Ну, так все же писают! 
-Возможно, но с вышки только вы один!!!
25.08.2005
***
Заходит грузин к соседу:
- Здравствуй, Гоги. Что дэлаешь?
И смотрит с удивлением, как Гоги точит здоровенный ножик. Гоги молчит.
- Да ты что, Гоги?! А гдэ Вано?
- Вано умэр!
- Как умэр?! Кагда?
Гоги, разрезая волосинку ножом:
- Завтра
***
Урок в грузинской школе.
Учитель:
- Дети, сэводня мы проходым Пилина. Вот он на фотографии.
Ученик: 
- Учитель, Пилин это рыб или птиц?
Учитель:
- Пилин - это рыб.
Ученик: 
- Учитель, а почему он сидит на дереве?
Учитель:
- Нэ знаю. Бэшаный какой-то.
18.08.2005
Поймал еврей Золотую Рыбку: "Значит так, шикарный дом, роскошную машину, жену красавицу - это раз... "
17.08.2005
Не помню, какая именно ситуация активизировала сегодня участок памяти с анекдотом о том, как стоял Илья Муромец у пещеры и вызывал дракона на смертный бой, а дракон все не выходил и не выходил. Да и как ему было выйти, ежели орал Илья ни в какую ни в пещеру, а в задницу тому самому дракону.
Ключ "Илья Муромец"  в свою очередь активизировал еще анекдоты:
***
Размахнулся Илья Муромец и срубил дракону первую голову. Размахнулся второй раз и срубил вторую голову. Но тут изловчился дракон и снес Ильюше башку. Летит Ильюшина голова и орет: "A  по очкам все равно 2:1 в мою пользу!"
***
Перемирие у Ильи Муромца и Змея Горыныча. Илья Муромец говорит:
- Горыныч, а че ты по бабам не ходишь?
Змей Горыныч в ответ, с обидой в голосе:
- Ну ты и сволочь! Рубишь спьяну что попало, а потом еще и подкалываешь.
***
Известная ситуация - Илья Муромец у камня, на котором написано какие напасти ждут его в каком направлении. Стоит он и репу чешет не знает, что выбрать. Час стоит, другой стоит... Вдруг голос из-за камня: "Ты, козел! Если ты тут еще маленько постоишь, так мы тебе прямо здесь вломим!"
16.08.2005
***
На выставке “Яйца Фаберже” надпись у экспоната “Автопортрет (фрагмент)”
 10.08.2005
***
Тут в ЖЖ на каком-то форуме про зверушек процитировали анектот про котика. от 10.08 прошлого года. Празнуя юбилей этого анекдота вспомнилась еще пара добрых зоофильских анекдотов:
 
Приходит громила в ресторан. Достает кошака из кармана. Зовет официанта:
- Мне сто грамм водки. Ему (указывает на кошака) сто грамм бензина
Официант поглядел, что тип такой, что лучше не спорить и принес заказ.
Верзила водку выпил, открыл кошаку пасть и влил бензин.
Кошак дико орет, носится по ресторану по вертикали и горизонтали.
Наконец упал, задрав лапы. Официант вытер холодный пот:
- Ну что, сдох твой кошак
- Сам ты сдох. Бензин кончился
 
И второй не менее душевный:
Двое приятелей разговаривают:
- Ты чего такой грустный?
- Да котяра дома оборзел совсем. Нагадит посреди комнаты кучу. Потом разгоняется и скользит на всем этом дерьме до самого дивана. И так каждый день.
- Вот зараза. А ты положи на пути скольжения наждачку. Один раз проедет. Больше не захочет.
Встречаются приятели на следующий день:
- Ну как помогло?
- Да! Еще как! До дивана одни уши доехали
 
***
Хочет, но не может - импотент 
Может , но не хочет - сволочь
 
***
А вот еще один старый пошлый, но любимый мною анекдот:
Женская непосредственность:
В роддоме мужик нетерпеливо орет жене:
- Ну кто родился то?! Кто родился?!
- Мальчик
- Ну на кого похож то?!! На кого похож?!
- Ой, ну ты его не знаешь
Мужская непосредственность:
Мужик приходит домой и к жене подкатывает:
- Ну, пойдем, солнышко в постельку
- Ой, отстань! Голова болит!
- Вот, черт. У всех сегодня голова болит
 
07.08.2005
***
- Девушка, я могу научить вас искусству любви...
- И сколько вы намерены потратить на мое образование?
04.08.2005
***
- Абраша, не приходите больше к нам в гости. Когда вы ушли у нас пропала серебряная ложечка
- Но я не брал никакую ложечку!
- Да, ложечка потом нашлась, но неприятный осадок остался
***
Еще один день оказался напрасной тратой макияжа...
***
Что мешает танцору, то помогает певцу...
***
Сделать женщину счастливой очень легко... Только очень дорого.
***
То что у меня паранойя вовсе не значит, что за мной не следят
***
Печатаю со скоpостью 1200 знаков в минуту. Такая хуйня получается...
28.07.2005
***
Кошка бежит за мышкой. Мышка нырнула в норку.
Кошка села возле норки, караулит мышку. Мышка не выходит.
Вдруг кошка говорит: «Гав!». Мышка удивилась и вылезла.
Кошка ее - ам и съела. Сидит и говорит: «Вот какая польза
от знания иностранных языков!».
 
***
Мир катится к черту. Так ему, черту, и надо
 
***
Вспомнился вдруг такой анекдот:
Приходит палач домой, бросил у входа мешок, сел обедать.
Мешок извивается. Из него доносятся подвывания, причитания...
Жена, вспленув руками: «Господи, да что там у тебя такое»
Палач: «Да, вот халтурку домой принес»
 
***
И еще один к случаю:
В племени людоедов двое обедают и болтают:
- Что-то не нравится мне наш вождь
- Ну не нравится - не ешь!
 
***
Говорят в одной африканской стране местные жители как-то съели посла одной европейской державы. На ее ноту протеста африканская страна отреагировала так: «Ну съеште в ответ нашего посла и  давайте урегулируем это досадное недоразумение»
 
 
 09.06.2005
***
Из-за преступной халатности работников музея картина Малевича "Черный квадрат" провисела два дня вверх ногами
***
Разговаривают двое пожилых мужчин:
- Знаешь, уже пять лет, как я импотент
- А я, тьфу, тьфу, тьфу только два года
20.05.2005
***
Приметы: Если поздно ночью вы едете в сторону леса в багажнике автомобиля - это плохая примета
***
Шел как-то ежик по лесу. Увидел медведей.
- Здравствуйте, медведи, - сказал ежик
- Здравствуй, ежик- сказали медведи
- Как у вас дела? - спросил ежик
- Нормально, - ответили медведи
- Погода сегодня хорошая, - сказал ежик
- Отличная погода, - сказали медведи...
И вот так слово заслово, слово заслово и получил ежик пиздюлей
 
***
Подарила теща зятю два галстука. Собираясь к ней в гости он взял один галстук, тщательно подобрал рубашку и костюм, чтобы с галстуком хорошо смотрелись. Звонит к теще в дверь. Та открывает, зло смотрит на него: "Так, понятно!А второй значит не понравился!"
 
***
Настоящий оптимист- это не тот кто первый кричит "Ура!", а тот кто последний кричит "Пиздец!"
***
- Вот скажи, ты на работу идешь, на баб смотришь?
- Ну да, конечно!
- А вечером, когда с работы домой ползешь?
- Нет
- Вывод - работа удовлетворяет
01.04.2005
Первое Апреля, мне кажется, прежде всего ассоцииируется с Одессой, юмориной и т.д. Вот несколько моих любимых Одесско-еврейских анекдотов:
***
- Жора, вчера я видел, что у дома, где живет ваша тёща, стоял катафалк. Вас что, можно  поздравить?
- Ой, что вы! В этом доме триста квартир, это такая лотерея.
***
- Рабинович, что это у вас под глазом синяк?
- А пусть не лезут!
***
Идет похоронная процессия, несут гроб. Прохожий спрашивает одного из процессии:
- Ой! Кого хоронят?
Тот, показывая на гроб:
- Его
***
- Мойше, когда тебя нету дома, соседи про тебя такое говорят!..
- Ой, когда меня нету дома, так пусть они меня даже бьют!
***
- Ой, ваш Абрамчик на лицо - вылитый папа!
- Это не страшно, был бы здоров!
 
***
 - Сема, посмотрите на эти мозолистые руки. Этот человек совсем   не хочет работать головой...
***
- Рабинович! У вас есть разменять сто долларов?
- Нет, но спасибо за комплимент!
***
- Абрам, что такое судьба?
- Ой, это если вы идете по улице, и вам на голову падает кирпич!
- А если мимо?
- Значит, не судьба.
***
- Мойше, я сегодня имел ужасный сон! Прямо кошмар! Софи Лорен, Деми
Мур, Клаудиа Шиффер и твоя Роза дрались между собой за меня!
- И где ж кошмар?!
- Победила Роза!
***
- Ой, доктор, ви знаете, я стал слишать на левое ухо сильно слабее,
чем на правое!
- Ничего страшного, это просто возраст...
- Доктор, и ви хочете сказать, что мое левое ухо намного старше
правого?
***
- Рабинович! Куда вы так спешите?
- В бордель!
- В шесть утра?!
- Ой, хочу поскорее отделаться.
30.03.2005
***
Одни браки хорошо кончаются, другие длятся всю жизнь
26.12.2004
***
Немолодые супруги, уже отметившие серебряную свадьбу, давно живущие вместе, сидят утром за столом, завтракают. Жена смотрит на мужа долгим взглядом и спрашивает:
- Толик, пожалуйста, скажи мне - ты меня все еще любишь?
Мужик раздраженно швыряет вилку на стол.
- Люся, ну вот объясни мне - ну на хера начинать каждое утро со
скандала?!
***
Посетитель заходит в берлинский бар и бросает бармену:
- Дайте мне чивирзднеркильмаскишбрунгальдмерк с лимоном.
Бармен:
- Простите, чивирзднеркильмаскишбрунгальдмерк с чем?!
23.12.2004
***
-Ненавижу расистов и негров!
***
Суслики - очень осторожные животные. Они становятся на задние лапки и смотрят вдаль: не бежит ли лиса? Не летит ли орел? Не ползет ли змея? А самые наблюдательные из них получают бампером в лоб.
***
Выходят мужики из лесу, смотрят дед на пеньке сидит. Они к нему:
- Дедушка, а как пройти в деревню?
- Идите прямо, там будет конопляное поле, а потом, сразу за ним - говорящая река...
28.11.2004
***
- Мальчики мне больше не наливать, я уже такая как вам надо

03.11.2004
***
Водка способна сегодняшний вечер сделать прекрасным, но за счет завтрашнего утра.

26.10.2004
***
В застойные времена был анекдот, который я кроме Ленинградского Политеха больше нигде не слышал. Прилетел Брежнев в Хельсинки разьяснять свою пресловутую Программу мира. Выходит из самолета и вдруг становится на четыре точки и начинает собирать с асфальта бумажки, окурки и всякую фигню. КГБшники видят дело неладно. Хватают его подруки, запихивают в самолет и улетают. На следующий день Голос Америки передает: "В Советском Союзе репрессирована группа ученых- программистов за то, что в своего генерального секретаря они вместо Программы мира ввели Программу Луноход 1"

***
Просыпается мужик утром после тяжелого бодуна. Ни фига не помнит, кроме того, что снял вечером какую-то гражданку. Присаживается мужик на кровати, видит трусы женские. Появляется первая мысль: "Господи, опять спьяну оттрахал кого-то". Присмотрелся, а трусы и кровать в крови. Подумал: "Наверное убил!". Посмотрел в квартире нет никого. Подошел к зеркалу увидел, что вся рожа в крови: "Неужели и сьел!?"

***

Два подвыпивших грузина возвращаются в темноте домой. Один падает в пропасть. Второй склоняется над пропастью и кричит: 
- Гиви, ты живой?!
- Живо...ой!
- Руки, ноги целы?!
- Целы....ы!
- А почему ты нэ выходиш?!
- Я еще лечу....у!

***

Русская сказка на грузинский манер:
- Избушька, избушька павернис к лесу передом, ко мнэ задом и нэмножэчко нагнись

25.10.2004

Звонок:
- Куда я попал?
- А куда вы целились?

24.10.2004

***
Тяжкое время царизма. Известные события на Ленских приисках.
Недовольные рабочие подходят к дому хозяина. Хозяин выходит на крыльцо:
- Хули мужики распизделися,- закричал он.
- А пусть Иван скажет, -взроптали мужики.
Выходит Иван, бросает на землю кепку: - Как еб твою мать, так еб твою мать, а как мать твою еб так хуй!!!
- Правильно, правильно!- поддержали его мужики,- поломатым струментом работать не бум

***

Колхозник вернулся из поезки в Париж, ну и делится впечатлениями на общем собрании:
- Погляжу налево- ну ни хуя себе! Погляжу направо - охуеть! Гляну уперед ну полный пиздец!...
В первом ряду сидит бабка и плачет. Он ей: - Эй, бабаня! Ты че плачешь?
- Ой, красота-то какая, сынок!

***

- Гиви, ти гавно!
- Кто, я гавно?!
- Гиви, ти два гавно!
- Кто, я два гавно?!
- Гиви, ти три гавно!
- Кто, я три гавно?!
- Гиви, я пашутил ты нэ гавно!
- Кто, я нэ гавно?!

23.10.2004
***
Муж сидит развалясь на диване, пьет пиво. Жена крутится по дому.
Наконец она не выдерживает: - Помог бы чтоли?
Муж: -Не могу.
Жена: - Это почему?
Муж: - А если завтра война, а я устал

 ***

Если вы забыли сделать женщине комплимент не огорчайтесь скажите ей на следующий день, что вчера она хорошо выглядела

 ***

Ползут два сперматозоида.
- Ты кем хочешь стать когда вырастешь, - спрашивает один
- Я хотел бы стать офицером, а ты?
- А я бы Военно-медицинскую академию хотел закончить. Так и врач и офицер в тоже время.
На встречу им ползет глист: - Господа офицеры Вас предали Вы в заднице

 ***

Выглядывают из задницы два глиста отец и сын.
- Папа а что это такое большое, голубое?
- Это небо, сынок
- А что это такое светится большое, круглое и теплое?
- Это солнце, сынок
- А такое зеленое и пушистое внизу это что?
- Это травка
- Так красиво!!!  Папа, так что же мы в этой заднице сидим?
- Так ведь это сынок наша Родина

 ***
 
Двое мужиков беседуют за бутылкой водки:
- Петро, ты пошто мою жену ебешь. Не хорошо!
- Вас Ивановых не поймешь. Ты говоришь – не хорошо, она хорошо!

10.08.2004
 
***
Пишу тебе медленно, потому что знаю, что ты плохо читаешь

 ***
– Ты знаешь, Рабинович – пидор
– Шо взял деньги и не отдал?
– Не, в хорошем смысле этого слова

 ***
Еврей переходит границу:
- Стой, кто идет!
- Тише, тише! Нихто уже никуда не идет

 ***
Телеграмма:
Изя еб твою мать! Подробности письмом

 ***
В поезде. Мужик уснув на нижней полке чувствует, что с верхней полке на него писают. Он вскакиват: «Эй, ты на верхней полке просыпайся! Ты меня всего обоссал!»
С верхней полки: «А я и не сплю»

 ***
Двое интеллегентных мужчин возвращаются из гостей. Едут в такси на заднем сиденье. Оба чем-то расстроены.
Один: – Знаешь я по-моему рыбу ел не той вилкой и не из той тарелки. И теперь на душе скверно.
Второй: - Да это ерунда, а я слегка подвыпил и водку стал пить из фужера. И теперь на душе кошки скребут.
Водетель вдруг обращается к ним: - Мужики вы меня извините, ничего что я к вам спиной сижу?

 ***
В секс шопе:  
Женщина: – Я купила у вас вибратор
Продавец: – Да, я помню
Женщина: Так он током бьет!
Продавец: – Бьет, значит любит!

 ***
В цветочном магазине:
Продавец: - Ты чего своей бабе искусственные цветы покупаешь?
Покупатель: - А баба у меня что настоящая!

 ***
 Если проснувшись ты увидел рядом с собой прекрасную женщину, выглянув в окно и увидел припаркованый у крыльца роскошный Мереседес. Если на улице светит солнце и все прохожие улыбаются тебе  – скажи нет наркотикам!

 ***
Загадка: Отгадай слово. В этом слове первая буква, как вторая в слове ухо. В этом слове вторая буква, как первая в слове ухо. В этом слове третья буква, как поледняя в  слове хуй

 ***
– Пыздэнко, чуеш Пыздэнко! Дывысь яка в газети смишна фамилия – Гинзбург

 ***
– Мыкола, ты чув, москали у космос полэтилы
– Шо уси?

 ***
– Мыкола, ты чув, чув як москали клычуть пыво?
– Ну як?
– Пиво!
– Ой повбывав бы!

– Мыкола, а ты чув, чув як москали клычуть борщ?
– Ну як?
– Первое!
– Повбывав бы!

– А ты чув, чув як москали клычуть нашэ шалэнэ кохання?
– Та як?
– Близость!
– Ей б–гу повбывав бы!

 ***

Приходит мужик домой, а там стол скатеркой накрыт, бутылочка водки запоевшая стоит, теща котлеток нажарила и дух от тех котлеток такой, что слюнки текут.
– Нет. думает мужик, –  что то тут не так. Не отравить ли меня этими котлетками теща родная удумала?
Стоит мужик в нерешительности и репу чешет, а тут котик у ног трется. Мяу, мяу, мур, мур.  Мужик думает: «Дай ка я на нем котлетку испробую». Котик котлеку схавал. Вдруг в агонии забился и лапы откинул. Мужик разъяренный влетает в кухню, xвать сковородку с плиты и хрясть тещу по темечку. Тут уже теща лапы откинуа. А котик вскакивает с радостно подпргивая: «Yes! Yes! Yes!»

DAVID GILMOUR - JE CROIS ENTENDRE ENCORE - HQ

Воскресенье, 06 Марта 2011 г. 09:00 + в цитатник




Желаю слышать вновь.
М.Карре,Э.Кормон перевод с франц.Павел Милентьев.

Под пальмами, укромно,
Желаю слышать вновь,
Подобно воркованию,
Беседует любовь.
О,ночь очарование!
Судьбою вознесен!
О,блеск воспоминание!
Я нежным опьянен.

Погас закат багряный,
Желаю видеть вновь,
Как тёплый ветерочек
Проникнет под вуаль.
О,ночь очарование!
Судьбою вознесён!
О,блеск воспоминание!
Я нежным опьянен.

Светлана Ходченкова

Среда, 02 Марта 2011 г. 00:47 + в цитатник

Светлана Ходченкова 


Леонид Филатов

Вторник, 01 Марта 2011 г. 21:38 + в цитатник
Стихотворения


НЕ ЛЕТИ ТАК, ЖИЗНЬ!


О не лети так, жизнь, слегка замедли шаг.
Другие вон живут, неспешны и подробны.
А я живу - мосты, вокзалы, ипподромы.
Промахивая так, что только свист в ушах

О не лети так жизнь, уже мне много лет.
Позволь перекурить, хотя б вон с тем пьянчужкой.
Не мне, так хоть ему, бедняге, посочуствуй.
Ведь у него, поди, и курева то нет.

О не лети так жизнь, мне важен и пустяк.
Вот город, вот театр. Дай прочитать афишу.
И пусть я никогда спектакля не увижу,
Зато я буду знать, что был такой спектакль

О не лети так жизнь, я от ветров рябой.
Мне нужно этот мир как следует запомнить.
А если повезет, то даже и заполнить,
Хоть чьи-нибудь глаза хоть сколь-нибудь собой.

О не лети так жизнь, на миг хоть, задержись.
Уж лучше ты меня калечь, пытай, и мучай.
Пусть будет все - тюрьма, болезнь, несчастный случай.
Я все перенесу, но не лети так, жизнь.

1986


УДАЧА
День закончен – и кисть до утра
Остывает светло и натужно...
Головешкой ночного костра
В темноте догорает натурщица...

Я гляжу на законченный труд
И, как это случается издавна,
Понимаю, что новый этюд -
Это, в общем, не новая истина.

Но я счастлив, как юный жених,
И танцуется мне и хохочется:
Я сегодня остался в живых
На войне, именуемой творчество!..
Уцелевший, стою у холста,
Полный счастья, испуга, смятенья...

...Уважайте удачу, когда
Неудача была бы смертельна!..
1964


КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР

Сверкающий очечками лукаво, -
Пред самым входом в кукольный театр -
Нас встретит добродушный папа Карло,
Наговорит приветственных тирад.

Как водится, предложит нам раздеться,
И скажет: "Постарели?.. Не беда!..
Сегодня вы вернулись в ваше детство,
И пусть сегодня будет, как тогда.

Оставьте здесь гаеты и окурки,
И сплетни о житейских пустяках..
(Старик великолепен в новой куртке
И в полосатых радужных чулках!..)

Берите все, что видите, на веру,
Выдайте вслух и радуйтесь взахлеб,
А жизненного опыта химеру
На этот случай сдайте в гардероб!.."

Он все смешает - годы, дни и числа,
Он всех омолодит в один момент
И будет счастлив тем, что получился
Крамольно-озорной эксперимент.

Потом, как в детстве, радостен и светел,
Растает он в волшебном далеке...
Как в детстве.. Но тогда я не заметил
Заштопанную дырку на чулке...
1965


СМЕРТЬ ДИРИЖЕРА

Старик угрюмо вглядывался в лица
И выжидал, покуда стихнет гам...
О, еженощный тот самоубийца
Над чёрной бездной оркестровых ям!

Минута стариковского позёрства-
Она порой бодрит сильней вина...
Как жидкая варшавская позёмка
Над черепом взметнулась седина.

И белые взволнованные руки
Взошли во тьме, таинственно светясь,
И не было пронзительнее муки,
Чем та, что станет музыкой сейчас...

И опасаясь звуком или словом
Тот трепет обратить в немой испуг,
Оркестр заворожённым птицеловом
Следил за каждым взмахом дивных рук.

Концертный зал вдруг стал велик и светел
И собственные стены перешёл,
И потому не сразу кто заметил,
Когда и как скончался дирижёр.

И замерли смутившиеся звуки,
Когда над мёртвым телом, сползшим в зал,
В агонии безумствовали руки,
Пытаясь дирижировать финал.
1966 г.


ТРУС

Я торчу в снегу, как зимний колос,
Тоненький, бездумный и больной.
Слышу я, как кто-то воет в голос,
Чувствую, что голос этот – мой.

Знаю, что сейчас кричать не надо,
Но остановиться не могу…
Ох, какой прищур у лейтенанта!
Ах, какое солнце на снегу!

А вчера таким же днём погожим
Я, в друзьях увидевший врагов,
Был убит, расстрелян, укокошен
Пулемётной яростью зрачков.

А солдаты ружья чистят снова,
Будни окаянные кляня,
И опять стреляют, как в живого,
В мёртвого. В убитого. В меня.
1966


***

Как мокрый куст сирени, тяжела
1967


КОМПРОМИСС

Я себя проверяю на крепость:
Компромиссы – какая нелепость!
Я себя осаждаю, как крепость,
И никак не решаюсь напасть.

Не решаюсь. Боюсь. Проверяю.
Вычисляю, тревожно сопя,
Сколько пороху и провианту
Заготовил я против себя.

Но однажды из страшных орудий
Я пальну по себе самому,
Но однажды, слепой и орущий,
Задохнусь в непроглядном дыму…

И пойму, что солдаты побиты.
И узнаю, что проигран бой,
И умру от сознанья победы
Над неверным самим же собой…
1967


ГУРЗУФ

Светлеет море. Отступают страхи.
И можно услыхать за три версты,
Как треснул ворот пушкинской рубахи
От хохота,стихов и духоты...

Минута - и луна в притихших травах
В исполненный торжественности миг
Откроет,как провинциальный трагик,
Напудренный величественный лик.

Здесь все конкретно,крупно и несложно -
Из моря,скал и пляжного песка...
Здесь в истину поверить невозможно -
Настолько эта истина близка.

Зато дана возможность в этом мире
Все заново осмыслить и понять,
И вдруг,узнав,что дважды два четыре,
Впервые удивиться,что не пять ! ..

Ах,дважды два ? .. не может быть сомненья !..
Пусть так. Но здесь всегда бестактен тот,
Кто в этом пустяковом откровенье
Открытья для себя не признает.

Вот истина... Она подходит ближе...
Спеши всплеснуь руками,тугодум !
Здесь "дважды два" нуждается в престиже,
Как только что пришедшее на ум.

...А женщина глядит,не понимая...
Она в своем неведенье права.
И я шепчу ей на ухо : "Родная !"
И каждый слог в отдельности : "Род-на-я !"
И медленно по буковкам : "Р-о-д-н-а-я !"
... О Господи , какие есть слова ! ...
1967


* * *
Чудеса всегда доверены минутам.
Чудо трудно растянуть на полчаса.
Но минуты мы неряшливо минуем –
И поэтому не верим в чудеса.

Вот – пузатая нарядная солонка.
Попытайтесь убедить себя на миг,
Что солонка – это тетушка Солоха,
А узоры – это вышитый рушник.

Не сумеют – ну и ладно, но при этом
Осмеют тебя на весь на белый свет!
Но природа не прощает непоэтам –
Мстя за каждый неразгаданный секрет.

И когда, предметы трогая неловко,
Мы разгадку задеваем впопыхах, -
Нам разгадка мстит, как та боеголовка,
И предметы разрываются в руках!..
1967


ГУСАРСКИЙ МАРШ
И.Гершензону

Под причитанья полковых мамаш
Мы вынимаем нотные альбомы.
Давным-давно расстреляны обоймы.
У нас в руках один "Гусарский марш".

Мелодии игрушечных атак,
Мы вас берем сегодня на поруки,
Вас надо петь сурово и по-русски,
Сурово и по-русски! Только так!

Мы трубы, как винтовки, рвем с плеча,
Они ревут тревожно и бессонно.
Сегодня мы хороним Гершензона,
Илюшу Гершензона - трубача...

А степь была безмолвна и седа,
И этот марш казался неуместным.
Но мы его трубили всем оркестром
Отчаянней и громче, чем всегда!

И снова шли, не видя ничего,
А степь горячим маревом шипела.
Мы не играли "Скорбный марш" Шопена,
Мы не играли "Скорбный марш" Шопена,
Мы не успели выучить его...
1967


ПЕСЕНКА ПАЛАЧА

Повесить человека - не пустяк,
И тут нужны особые таланты!..
Я вас повешу так,
Я вас повешу так,
Что даже не задену ваши гланды!..

В общении с клиентом нужен такт -
Ведь вешаешь живого, а не доску,
Я вас повешу так,
Я вас повешу так,
Что даже не попорчу вам прическу!..

В своем неелгком деле я мастак,
Люблю работать быстро и красиво!
Я вас повешу так,
Я вас повешу так,
Что вы мне после скажете спасибо!..
1968


ПОДАРОК АНДЕРСЕНА

Ты не веришь в таинственность радуги
И загадок не любишь совсем.
Ты сегодня сказал мне, что яблоки -
Это тот же коричневый джем.

И глаза у тебя улыбаются,
И презрительно морщится нос.
Ведь у взрослых ума не прибавится,
Если к ним относиться всерьез.

Ты не числишься в сказочном подданстве
На седьмом от рожденья году.
Это яблоко - самое позднее
Из оставшихся в нашем саду.

Это яблоко - солнечной спелости,
Как последний счастливый обман,
Дарит Вашей Взрослеющей Светлости
С уважением, - Ганс Христиан.
1968


ЧЕЛОВЕК НАЧИНАЛ ГОВОРИТЬ

…А началом явился испуг
От нечаянно хрустнувшей ветки…
И дремучий немыслимы звук
Шевельнулся тогда в человеке…

Человек начинал говорить!..
И, не в силах бороться с искусом,
Обнаружил великую прыть
В овладении этим искусством.

Он придумывал тысячи тем,
Упиваясь минутным реваншем.
Говори-и-ть! – А о чем и зачем –
Человеку казалось не важным.

Он смолкал по ночам, но и тут –
Что ни утро – в поту просыпаясь,
Он пугался безмолвных минут
И ничем не заполненных пауз.

Но однажды случилась беда:
Он влюбился, и смолк в восхищеньи…
И к нему снизошла немота –
И свершила обряд очищенья.

Он притих, и разгладил чело,
И до боли почувствовал снова
То мгновение, после чего
Станет страшно за первое слово…
1969


ВИНО ИЗ ОДУВАНЧИКОВ

Меня сочтут обманщиком,
Да только я не лгу:
Вином из одуванчиков
Торгуют на углу.

Уж, если одурачивать -
То как-нибудь хитро:
Вино из дуванчиков -
Ведь это же ситро!

Нашли же чем попотчивать
Доверчивый народ, -
А очередь, а очередь,
А очередь растет.

Закройте вашу лавочку,
Не стоит тратить пыл!
Вина из одуванчиков
Никто еще не пил.

Алхимики, не вам чета,
Тузы и короли
Вина из одуванчиков
Придумать не смогли.

Напрасно вы хлопчите,
Товар у вас не тот, -
А очередь, а очередь,
А очередь растет.

Название заманчиво,
Однако не секрет:
Вина из одуванчиков
На белом свете нет!

Меня сочтут обманщиком,
Да только я не лгу:
Вином из одуванчиков
Торгуют на углу.

Вино, понятно, кончилось,
Киоск давно закрыт, -
А очередь, а очередь,
А очередь стоит.
1970


***
Когда, обвенчаный с Удачей,
Я гордо шел от аларя,
Народ сочувственно судачил,
Зазря, мол, все это, зазря...

Не верят!...Так или иначе,
Но я на свадебном пиру:
"Улачи, родненький, удачи!"
Себе отчаянно ору.

Но все верна воспоминанью,
Другому все еще верна, -
"Прости, соколик...Помираю..." -
Тихонько шепчет мне она.

И гость, поднявшийся для тоста,
Едва не расплескав вино,
В растерянности сел и просто
Добавил: "То-то и оно..."
1970


ПАМЯТЬ

Давай поглядим друг на друга в упор,
Довольно вранья.
Я - твой соглядатай, я - твой прокурор,
Я - память твоя.

Ты долго петлял в привокзальной толпе,
Запутывал след.
Ну вот мы с тобою в отдельном купе,
Свидетелей нет.

Судьба мне послала бродить за тобой
До самых седин.
Ну вот мы и встретились, мой дорогой,
Один на один.

Мы оба стареем, ты желт, как лимон,
Я лыс, как Сократ.
Забудь про милицию и телефон,
Забудь про стоп-кран.

Не вздумай с подножки на полном ходу
Нырнуть в темноту.
Мы едем с тобою не в Караганду
И не в Воркуту.

Чужие плывут за окном города,
Чужие огни.
Наш поезд отныне идет в никуда,
И мы в нем одни.

...Как жутко встречать за бутылкой винца
Синюшный рассвет.
И знать, что дороге не будет конца
Три тысячи лет.
1970


МГНОВЕНИЯ ТИШИНЫ

Сомкните плотнее веки
И не открывайте век,
Прислушайтесь и ответьте:
Который сегодня век?
В сошедшей с ума Вселенной,
Как в кухне среди корыт,
Нам душно от дикселендов,
Парламентов и коррид.

Мы все не желаем верить,
Что в мире истреблена
Угодная сердцу ересь
По имени "тишина".
Нас тянет в глухие скверы -
Подальше от площадей,
Очищенных от скверны,
Машин и очередей.

Быть может, вот этот гравий,
Скамеечка и жасмин –
Последняя из гарантий
Хоть как-то улучшить мир.
Неужто же наши боги
Не властны и вольны
Потребовать от эпохи
Мгновения тишины,

Коротенького, как выстрел,
Пронзительного, как крик...
И сколько б забытых истин
Открылось бы в этот миг,
И сколько бы дам прекрасных
Не переродилось в дур,
И сколько бы пуль напрасных
Не вылетело из дул,

И сколько б "наполеонов"
Замешкалось крикнуть "Пли!",
И сколько бы опаленных
Не рухнуло в ковыли,
И сколько бы наглых пешек
Не выбилось из хвоста,
И сколько бы наших певчих
Сумело дожить до ста!

Консилиумы напрасны...
Дискуссии не нужны...
Всего и делов-то, братцы, -
Мгновение тишины...
1972


СЛЕЗЫ ЛЮДСКИЕ

- Вот вы говорите, что слезы людские - вода?
- Да.
- Все катаклизмы проходят для вас без следа?
- Да.
- Христос, Робеспьер, Че Гевара для вас - лабуда?
- Да.
- И вам все равно, что кого-то постигла беда?
- Да.
- И вам наплевать, если где-то горят города?
- Да.
- И боли Вьетнама не трогали вас никогда?
- Да.
- А совесть, скажите, тревожит ли вас иногда?
- Да...
- Но вам удется ее усмерить без труда?
- Да.
- А если разрушили созданный вами семейный очаг?
- Так...
- Жестоко расправились с членами вашей семьи?
- И?..
- И вам самому продырявили пулею грудь?
- Жуть!
- Неужто бы вы и тогда мне ответили "да"?
- Нет!
- А вы говорите, что слезы людские вода?
- Нет!
- Все катаклизмы проходят для вас без следа?
- Нет!
- Так значит вас что-то тревожит еще ингда?
- Да, Да, Да...
1972


ПРО КЛАВОЧКУ

Клавка в струночку, лицо - белей бумаги
И сидит, не понимает ничего,
А вокруг - всё киномаги да завмаги,
Да заслуженные члены ВТО.

Что ни слово - Мастрояни да Феллини,
Что ни запись - Азнавур да Адамо,
Так и сяк они крутили да финтили,
А на деле добивались одного:

Клавочка, вам водочки?
Или помидорчик?
Клавочка, позвольте
Вас на разговорчик!
Как сомы под сваями,
Вкруг твоей юбчонки
Крутятся да вертятся
Лысые мальчонки.

А снабженец Соломон Ароныч Лифшиц
В дедероновом костюме цвета беж
Обещал сообразить японский лифчик
И бесплатную поездку за рубеж!

Говорил ей, как он хаживал по Риму,
Как в Гонконге с моряками пировал,
Ой, глушили Клавку так, как глушат рыбу, -
Без пощады, чтобы враз - и наповал!

Клавочка, вам водочки?
Или помидорчик?
Клавочка, позвольте
Вас на разговорчик!
Как сомы под сваями,
Вкруг твоей юбчонки
Крутятся да вертятся
Лысые мальчонки.

И сидел ещё один лохматый гений,
Тот, которого поймут через века,
Он всё плакал возле клавкиных коленей,
И бессвязно материл Бондарчука.

Всё просил он, все искал какой-то сути,
Всё кричал, что на семь бед - один ответ,
А в конце вдруг объявил, что бабы - суки,
И немедленно отчалил в туалет.

Клавочка, вам водочки?
Или помидорчик?
Клавочка, позвольте
Вас на разговорчик!
Как сомы под сваями,
Вкруг твоей юбчонки
Крутятся да вертятся
Лысые мальчонки.

Ну а третий всё развешивал флюиды,
Да косил многозначительным зрачком,
Намекал, что, мол, знаком с самим Феллини,
А по роже и не скажешь, что знаком!

Клавка мчится вкругаля, как чумовая,
Задыхаясь и шарахаясь от стен,
Кум Сличенко, внук Феллини, друг Чухрая,
И свояченик самой Софи Лорен!

Клавочка, вам водочки?
Или помидорчик?
Клавочка, позвольте
Вас на разговорчик!
Как сомы под сваями,
Вкруг твоей юбчонки
Крутятся да вертятся
Лысые мальчонки.

Клавка смотрит вопросительно и горько,
Ей не видится, не дышится уже
В этом диком и цветном, как автогонка,
Восхитительном и жутком кураже.

Но опять шуршит под шинами дорога,
И мерцает дождевая колея,
Едет утречком на лекцию дурёха,
Ослепительная сверстница моя...
1973


ПИСЬМО СЕРГЕЮ ОБРАЗЦОВУ

Все мы куклы, Сергей Владимирович,
В нашей крохотной суете,
Но кому-то дано лидировать,
А кому-то плеститсь в хвосте.

И когда нам порой клинически
Изменяют чутье и такт,
Вы подергайте нас за ниточку,
Если делаем что не так.

Как Вы властвуете шикарно!
Нас - до черта. А Вы - один.
Вы единственный папа Карло
Над мильенами Буратин.

Если вдруг Вам от наших штучек
Станет грустно и тяжело,
Если вдруг Вам вконец наскучит
Ваше трудное ремесло

Или если Вам станет тошно
От кучумов и держиморд,
Вы отдайте нас всех лоточнику
И закройте мир на ремонт!

Но покамест Вам аплодируют
Хоть один-два-три пацана,-
Вы держитесь, Сергей Владимирович,
Потому что без Вас - хана!...
1974


ДВОР

Вечером мой двор угрюмо глух,
Смех и гомон здесь довольно редки, —
Тайное правительство старух
Заседает в сумрачной беседке.

Он запуган, этот бедный двор,
Щелк замка — и тот, как щелк затвора.
Кто знавал старушечий террор,
Согласится, — нет страшней террора.

Пропади ты, чертова дыра,
Царство кляуз, плесени и дуста!..
Но и в мрачной пропасти двора
Вспыхивают искры вольнодумства.

Якобинским флагом поутру
Возле той же старенькой беседки
Рвутся из прищепок на ветру
Трусики молоденькой соседки!..
1974


ЗАМРИ

Должно быть любому ребенку Земли
Известна игра под названьем "замри".
Долбят непоседы от зари до зари:
"Замри!..."

Замри - это, в общем-то, детский пароль,
Но взрослым его не хватает порой.
Не взять ли его у детишек взаймы?
"Замри?..."

Нам больше, чем детям нужны тормоза,
Нам некогда глянуть друг-други в глаза.
Пусть кто-нибудь крикнет нам: "Черт побери,
"Замри!..."

Послушай, дружище, а если вдруг
Ты мне не такой уж и преданный друг?
Да ты не пугайся, не злись, не остри,
Замри!...

Мой недруг, давай разберемся без драк,
А что, если ты не такой уж и враг?
Былые обиды на время замни,
Замри!

О, как бы легко не сменялись года,
Однажды наступит минута, тогда
Вам некто знакомый шепнет изнутри:
"Замри!"

И память пройдется по старым счетам,
И кровь от волненья прихлынет к щекам.
И будет казаться страшней, чем "умри" -
"Замри".
1975


ПЕРВЫЙ СНЕГ

Еще вчера, - как снимок дилетанта, -
Осенний день расплывчат был и слеп,
А нынче скрупулезно и детально
Его дорисовал внезапный снег.

Еще вчера проступки цвета сажи
И прегрешений серые мазки
Казались органичными в пейзаже
Чумазой и расхристанной Москвы.

А нынче смотрим в окна с изумленьем -
Весь мир присыпан белым на вершок!...
И кажется чернейшим преступленьем
Вчерашний незатейливый грешок.

Белым-бело!.. И в этом белом гимне
Приходит к нам, болезненно остра,
Необходимость тут же стать другими,
Уже совсем не теми, что вчера.

Как будто Бог, устав от наших каверз,
От слез и драк, от кляуз и нытья, -
Возвел отныне снег, крахмал и кафель
В разряд святых условий бытия.

И кончились бои, и дрязги стихли,
И тишина везде вошла в закон
Как результат большой воскресной стирки
Одежд, религий, судеб и знамен...
1975


СУЕТА СУЕТ

Все куда-то я бегу
Бестолково и бессрочно,
У кого-то я в долгу,
У кого - не знаю точно.

Все труднее я дышу-
Но дышу, не умираю.
Все к кому-то я спешу,
А к кому - и сам не знаю.

Ничего, что я один,
Ничего, что я напился,
Где-то я необходим,
Только адрес позабылся.

Ничего, что я сопя
Мчусь по замкнутому кругу -
Я придумал для себя,
Что спешу к больному другу.

Опрокинуться в стогу,
Увидать Кассиопею -
Вероятно, не смогу,
Вероятно, не успею...
1983


***
В пятнадцать лет, продутый на ветру
Газетных и товарищеских мнений,
Я думал: «Окажись, что я не гений, —
Я в тот же миг от ужаса умру!..»

Садясь за стол, я чувствовал в себе
Святую безоглядную отвагу,
И я марал чернилами бумагу,
Как будто побеждал ее в борьбе!

Когда судьба пробила тридцать семь.
И брезжило бесславных тридцать восемь,
Мне чудилось — трагическая осень
Мне на чело накладывает тень.

Но точно вызов в суд или собес,
К стеклу прижался желтый лист осенний,
И я прочел па бланке: «Ты не гений!» —
Коротенькую весточку с небес.

Я выглянул в окошко — ну нельзя ж,
Чтобы в этот час, чтоб в этот миг ухода
Нисколько не испортилась погода,
Ничуть не перестроился пейзаж!

Все было прежним. Лужа на крыльце.
Привычный контур мусорного бака.
И у забора писала собака
С застенчивой улыбкой на лице.

Все так же тупо пялился в окно
Знакомый голубь, важный и жеманный..
И жизнь не перестала быть желанной
От страшного прозренья моего...
1984


ПЕНСИОНЕРЫ

Сидят на дачах старенькие ВОХРы
И щурятся на солнце сквозь очки.
Послушаешь про них — так прямо волки,
А поглядишь — так ангелы почти.

Их добрые глаза — как два болотца —
Застенчиво мерцают из глазниц,
В них нет желанья с кем-нибудь бороться,
В них нет мечты кого-нибудь казнить.

Они не мстят, не злятся, не стращают,
Не обещают взять нас в оборот, —
Они великодушно нам прощают
Все камни в их увядший огород.

Да, был грешок… Такое было время...
И Сталин виноват, чего уж там!..
Да, многих жаль… И жаль того еврея,
Который оказался Мандельштам...

Послушать их — и сам начнешь стыдиться
За слов своих и мыслей прежний сор:
Нельзя во всех грехах винить статиста,
Коль был еще и главный режиссер.

…Но вдруг в глазу, сощуренном нестрого,
Слезящемся прозрачной милотой,
Сверкнет зрачок, опасный как острога.
Осмысленный. Жестокий. Молодой.

И в воздухе пахнет козлом и серой,
И загустеет магмою озон,
И радуга над речкой станет серой,
Как серые шлагбаумы у зон.

Собьются в кучу женщины и дети.
Завоют псы. Осыплются сады.
И жизнь на миг замрет на белом свете
От острого предчувствия беды.

По всей Руси — от Лены и до Волги —
Прокатятся подземные толчки...

...Сидят на дачах старенькие ВОХРы
И щурятся на солнце сквозь очки...
1987


b>БАЛЛАДА О ТРУДЕ,
ИЛИ ПАМЯТИ ГРАФОМАНА

Скончался скромный человек
Без имени и отчества,
Клиент прилежнейший аптек
И рыцарь стихотворчества.

Он от своих булыжных строк
Желал добиться легкости.
Была бы смерть задаче впрок —
И он бы тут же лег костьми.

Хоть для камней имел Сизиф
Здоровье не железное.
Он все ж мечтал сложить из них
Большое и полезное.

Он шел на бой, он шел на риск,
Он — с животом надорванным
Не предъявлял народу иск,
Что нe отмечен орденом.

Он свято веровал в добро
И вряд ли бредил славою,
Когда пудовое перо
Водил рукою слабою.

Он все редакции в Москве
Стихами отоваривал,
Он приносил стихи в мешке
И с грохотом вываливал.

Валялись рифмы по столам,
Но с примесью гарнирною —
С гранитной пылью пополам
И с крошкою гранитною.

В тот день, когда его мослы
Отправили на кладбище,
Все редколлегии Москвы
Ходили, лбы разгладивши.

Но труд — хоть был он и не впрок!
Видать, нуждался в отзвуке,—
И пять его легчайших строк
Витать остались в воздухе...

Поэт был нищ и безымян
И жил, как пес на паперти,
Но пять пылинок, пять семян
Оставил в нашей памяти.

Пусть вентилятор месит пыль,
Пусть трет ее о лопасти —
Была мечта, а стала быль:
Поэт добился легкости!

Истерты в прах сто тысяч тонн
Отменного булыжника.
Но век услышал слабый стон
Бесславного подвижника.

Почил великий аноним,
Трудившийся до одури...
...Снимите шляпы перед ним,
Талантливые лодыри!!!...
1988


ВИНТОВКА № 220339.

Млел июнь. Томилось лето.
Но уже случилось ЭТО.
Срочно что-то, как-то, где-то
надо было делать!..

Встал студент наизготовку,
Приложил к плечу винтовку
Номер двести двадцать тысяч
триста тридцать девять.

Педагог по диамату
Выдал нам по дипломату –
Я узнал о нём потом, что он – майор запаса.
Уходили целым курсом,
Целый курс полёг под Курском.
Только Мишка Кузенков в Москве сидел, зараза.

Танька, что ты, как ты, где ты?..
Как другие факультеты?..
Я пишу тебе, Танёк, уже из Будапешта.
Танька, жди меня, паскуда,
Я ведь жив ещё покуда,
И хирурги говорят, что есть ещё надежда!..

Млел июнь. Томилось лето.
Но уже случилось ЭТО.
Срочно что-то, как-то, где-то
надо было делать…

…Если скажут, что я помер,
То моей могилы номер –
Вспомни! - двести двадцать тысяч
триста тридцать девять.
1965


ВОЙНА.

Что же это был за поход?..
Что же это был за народ?..
Или доброты в этот год
На планете был недород?..

Не поймёт ни враг наш, ни друг,
Как же это сразу и вдруг
Населенье целой страны
Выродилось в бешеных сук!..

Если вдруг чума, то дома
Всё-таки на прежних местах,
Если люди сходят с ума,
Всё-таки не все и не так!..

Детям не поставишь в вину,
Что они играют в «войну»
И под словом «немец» всегда
Подразумевают страну.

Как же мы теперь объясним
Горьким пацанятам своим,
Что не убивали детей
Братья по фамилии Гримм?

Что же это был за поход?..
Что же это был за народ?..
Или «жизнь» и «смерть» в этот год
Понимались наоборот?..
1972


ПОЛИЦАЙ.

Горько плачет полицай –
Кулачище – в пол-лица:
Не таи обиды, Верка,
На папаню-подлеца.

Смотрят из-под кулака
Два гвоздочка, два зрачка…
Ох, и жутко в одиночку
Слушать вечером сверчка!..

Верещит в углу сверчок,
Верещит – и вдруг молчок!..
Ты себя, папаня, продал
За немецкий пятачок…

Помнишь, дождик моросил,
Ты кому-то всё грозил,
Ты чего это такое
В жёлтом кабуре носил?..

С крыши капает вода,
Забывается беда…
Помнишь Ольгиного Лёшку –
Ты за что его тогда?..

Помнишь, осенью в Литве
Ты зарыл его в листве,
А потом с охальным делом
Приходил к его вдове?..

Водка зябнет на столе,
Ты опять навеселе…
Как ты слышишь, как ты дышишь,
Как ты ходишь по земле?..

Вот приходит месяц май,
О былом не поминай…
Помирай скорей, папаня,
Поскорее помирай…
1966


ИЮЛЬ 80-го
Памяти Владимира

И кому теперь горше
от вселенской тоски -
машинисту из Орши,
хипарю из Москвы?

Чья страшнее потеря -
знаменитой вдовы,
или той, из партера,
что любила вдали?

Чья печаль ощутимей -
тех, с кем близко дружил,
иль того со щетиной,
с кого списывал жизнь?..

И на равных в то утро
у таганских ворот
академик и урка
представляли народ.
1980


ЗАПИСКА НА МОГИЛУ

Он замолчал. Тепрерь он ваш, потомки.
Как говорится, "дальше - тишина".
...У века завтра лопнут перепонки -
Настолько оглушительна она.
1980


ВИСОКОСНЫЙ ГОД
Памяти ушедших товарищей

О, високосный год – проклятый год
Как мы о нем беспечно забываем
И доверяем жизни хрупкий ход
Всё тем же пароходам и трамваям

А между тем в злосчастный этот год
Нас изучает пристальная линза
Из тысяч лиц – не тот..., не тот..., не тот...
Отдельные выхватывая лица

И некая верховная рука,
В чьей воле все кончины и отсрочки,
Раздвинув над толпою облака,
Выхватывает нас поодиночке.

А мы бежим, торопимся, снуем, -
Причин спешить и впрямь довольно много -
И вдруг о смерти друга узнаем,
Наткнувшись на колонку некролога.

И стоя в переполненном метро,
Готовимся увидеть это въяве:
Вот он лежит, лицо его мертво.
Вот он в гробу. Вот он в могильной яме...

Переменив прописку и родство,
Он с ангелами топчет звездный гравий,
И все что нам осталось от него, -
С полдюжины случайных фотографий.

Случись мы рядом с ним в тот жуткий миг -
И Смерть бы проиграла в поединке...
Она б она взяла за воротник,
А мы бы ухватились за ботинки.

Но что тут толковать, коль пробил час!
Слова отныне мало что решают,
И, сказанные десять тысяч раз,
Они друзей - увы! - не воскрешают.

Ужасный год!... Кого теперь винить?
Погоду ли с ее дождем и градом?
...Жить можно врозь. И даже не звонить.
Но в високосный год держаться рядом.
1980


***
Памяти Сережи

Чем может быть утешен человек,
Которого несут к могильной яме?..
Не знает он, не видит из-под век,
Что окружен любимыми друзьями.

Когда в конце концов умру и я,
Хочу, чтобы не медля ни секунды
Ко мне слетелись все мои друзья -
Со службы, из больницы, из Пицунды.

И чтоб случайный магниевай блиц
Вернул меня на миг из мрака к жизни
И высветлил с десяток милых лиц,
Которых я б хотел собрать на тризне.

Пусть радость и не шибко велика,
Но уходя в последнюю дорогу
Я все же буду знать наверняка,
Что я не пережил их, слава Богу...
1983


ДАНТЕС

Он был красив, как сто чертей,
Любил животных и детей,
Имел любовниц всех мастей
И был со всеми мил…
Да полно! Так ли уж права
Жестокая молва,
Швырнув в ответ ему слова:
«Он Пушкина убил!..»

Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нём забыл.
Но где б он ни был тут и там –
При нём стихал ребячий гам,
и дети спрашивали мам:
«Он Пушкина убил?»

Как говорится, все течёт,
любая память есть почёт,
и потому на кой нам чёрт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил…
Он Пушкина убил!


ДУЭЛЬ

Итак, оглашены
Условия дуэли,
И приговор судьбы
Вершиться без помех...
А Пушкин - точно он
Забыл о страшном деле -
Рассеяно молчит
И щурится на снег...

Куда ж они глядят,
Те жалкие разини,
Кому, по их словам,
Он был дороже всех,
Пока он тут стоит,
Один во всей России,
Рассеянно молчит
И щурится на снег...

Мучительнее нет
На свете наказанья,
Чем видеть эту смерть,
Как боль свою и грех...
Он и теперь стоит
У нас перед глазами,
Рассеяно молчит
И щурится на снег...

Пока еще он жив,
Пока еще он дышит, -
Окликните его,
Пусть даже через век!...
Но - будто за стеклом -
Он окликов не слышит
Рассеянно молчит
И щурится на снег...


ПУШКИН

Тает желтый воск свечи,
Стынет крепкий чай в стакане,
Где-то там, в седой ночи,
Едут пьяные цыгане.

Полно, слышишь этот смех?
Полно, что ты, в самом деле?!
Самый белый в мире снег
Выпал в день твоей дуэли.

Знаешь, где-то там вдали,
В светлом серпантинном зале
Молча встала Натали
С удивленными глазами.

В этой пляшущей толпе,
В центре праздничного зала,
Будто свечка по тебе,
Эта женщина стояла.

Встала и белым-бела
Разом руки уронила,
Значит, все-таки, была,
Значит, все-таки, любила!

Друг мой, вот вам старый плед!
Друг мой, вот вам чаша с пуншем!
Пушкин, Вам за тридцать лет,
Вы совсем мальчишка, Пушкин!

Тает желтый воск свечи,
Стынет крепкий чай в стакане,
Где-то там, в седой ночи,
Едут пьяные цыгане...


***
Бонжур Месье! Ну вот я вышел
Покинув праздничный обед.
В одной руке - кулечек вишен,
В другой - нескромный пистолет.

А день прекрасен и торжествен,
И нам стреляться - неужель?
Прошу прощения у женщин
За эту глупую дуэль.

Друзья не крикнут мне: куда ты?
Они суровы и честны.
И нервно стынут секунданты,
И громко тикают часы.

И жизнь моя уже конкретна
Для пистолетного огня,
И санитарная карета
За поворотом ждет меня.

И вскоре медики измерят
Мое холодное чело,
И жизнь тихонько мне изменит -
Но не изменит ничего.

Когда б вернул мне жизнь Всевышний
И вновь вручил мне пистолет, -
Я б точно так же лопал вишни
И целил - просто в белый свет!...


***
Как в стене замуровали-заклевали.
А забвение - надежная стена.
Не оставили для тайны заклинаний,
По которым открывается она...

Все пустое - зренье, слух и осязанье, -
Нужно знать свое волшебное "сезам".
И в надежно замурованном Сезанне,
Скрипнув, медленно откроется Сезанн...


КАЗHЬ HЕСИМИ
(Из поэмы)

I
И вот, жрецы ночных обсерваторий
Hашли среди созвездий и планет
Светящуюся точку, под которой
Мне было суждено увидеть свет.
И в этот миг зарницы полыхнули,
И грянул шум неведомых морей,
И ласково склонились повитухи
Перед прекрасной матерью моей.
Ударил гром. В степях заржали кони.
Закат погас на краешке Земли.
И чьи-то руки, смуглые как корни,
Меня над этим миром вознесли.
Тот миг... Он будет проклят и оплакан,
Когда на свет здоров и невредим,
Явился незамеченный аллахом
Бродяга и поэт Имаметдин...

II
...Рождается солнце,
Hо в кои-то веки
Я нынче его появленью не рад,
Светило, сощурив
Трахомные веки,
Меня наряжает в меси и халат.
И вот облаченный
В святые обновы,
Я слышу обрывки торжественных слов...
Проклятъе ли, дух ли,
Hочные ли совы
Гнездятся под сенью ночных куполов?...
И кто-то незримый,
Сгибает мне спину,
И тени неслышно сползают со стен...
Закручен молитвой
В тугую пружину,
Я лоб опускаю в зажимы колен.
Hи дней, ни ночей,
Hи базаров, ни улиц,
Hи запаха трав, ни мерцанья волны...
Я знаю как выглядит
Подлинный ужас.
Вполне безобидно. Четыре стены.
Безмолвье и мрак.
По углам - паутина...
Hо знай, богомолец, твой час недалек,
И лопнет завод,
И сорвется пружина,
И череп с размаху пробьет потолок!..
...Рождается солнце,
Рождается солнце,
Дремотные травы лучом вороша...
В росинке и в яблоке,
В камне и слове
Беснуется солнечный дух мятежа!..

III
КТО ТЫ?
Ты, как вечный дух, бесплотен,
Ты, как летний дождь, бесплатен,
И в созвездье белых пятен
Ты - еще одно пятно...
Предъявитель? Испытатель?
Разрушитель? Созидатель?
Или мне тебя, приятель,
Разгадать не суждено?..
Осторожен и смекалист,
То ли ангел, то ли аист,
Ты себя еще покамест
Обнаружить не даешь.
Кто ты - Гнев или Забава,
Ты - Проклятье или Слава,
Или ты - Святее Право
Прятать Истину и Ложь?
Все имеет объясненье, -
Камень, облако, затменье,
А твое происхожденье
Объяснить не хватит слов.
Как понять твое обличье, -
Человекорыбьептичье, -
Где законы и приличья,
Здравый смысл, в конце концов!..

IV
Рождается солнце,
Рождается солнце,
Дремотные травы лучом вороша, -
В росинке и в яблоке,
В камне и слове
Беснуется солнечный дух мятежа!
И смерть невозможна,
И жизнь очевидна,
Покуда на солнце горят тополя,
И я, как зеленые перья, -
В чернила,
Деревья в тебя окунаю, Земля!
Сегодня, исполненный дерзкой отваги,
Я жизнь посвящаю великим делам,
Пусть небо заменит мне
Кипу бумаги,
Пусть тополь заменит священный калам!
О, мальчик,
Божок азиатских кочевий, -
Блести, как монетка, горячечный лоб, -
Ты грезишь
Проектами новых ковчегов,
Hе зная, случится ли новый потоп...
А мир безмятежен.
Он замер, как вымер.
История ласково плещет у ног,
И древние тайны -
Осколками амфор -
Hеслышно выносит на влажный песок.
И чьи это губы,
И чьи это руки,
И чей это шепот, и чьи это сны?...
И сколько дремучей
Языческой муки
В зеленом мерцанье прибрежной волны!..
Мне тайны, как брызги,
Щекочут лопатки...
О, искра открытия - только раздуй! -
И вдруг обожжет
Откровенность догадки,
Как в детстве подслушанный мной поцелуй.
О, мальчик! - взывают ко мне, -
Помоги нам! -
Ожившие тени далеких времен...
Плыву по могилам,
Плыву по могилам,
Плыву по могилам забытых имен...

V
Аллах, даруй мне мудрость старика,
Как спелый плод, в уста ее мне выжми.
Подобно черной августовской вишне,
Она терпка должна быть и горька.
Аллах, к тебе взывает Hесими,
Ты мог бы наказать меня презреньем,
Hо смилуйся и солнечным прозреньем
Осенний этот череп осени!
...И вдруг - в ночной торжественной тиши
Я слышу чей-то голос: "Отрекаюсь!"
Такой знакомый голос: "Отрекаюсь!"
Гляжу вокруг, а рядом - ни души!
Я - отрекаюсь. Этот голос - мой!
Я отрекаюсь от мирских соблазнов,
От родины, от дома, от собратьев
Я отрекаюсь. Этот голос - мой!
От всех грядущих праздников и бед
Я отрекаюсь клятвами любыми, -
И от того, за что меня любили,
И от того за что бывал я бит.
От утренних оранжевых дорог,
От солнца и дымящихся харчевен,
От строк, в которых был я прям и честен,
От строк, в которых честным быть не мог.
От выпитых на празднествах пиал,
От матери и родственного круга,
От синяков, полученных от друга
И от врагом подаренных похвал.
От тех, что говорили мне: "Пиши!"
От тех, что говорили мне: "Довольно!"
...Я отрекаюсь нынче добровольно
От главного - от собственной души!

VI
...Мне волей аллаха
Готовилась плаха,
А я не убийца - я грешный поэт...
Все в воле аллаха,
Все в воле аллаха,
Все в воле аллаха, которого нет!
...Я - воин,
В бою неизведавший страха,
А нынче шакалы грызут мой скелет...
Все в воле аллаха,
Все в воле аллаха,
Все в воле аллаха, которого нет!
...Я нищая птаха -
Штаны да рубаха,
Питался подслушанным звоном монет
Все в воле аллаха,
Все в воле аллаха,
Все в воле аллаха, которого нет!
А где-то
Hа краешке синего неба
Курлычут и плачут по вас журавли...
...Перо мое,
Стань окончанием нерва,
Ведущего к самому сердцу Земли!..


ЗАКЛЮЧИТЕЛЬHЫЕ ГЛАВКИ ПОЭМЫ
С приходом рассвета
Тревожно и глухо
Гремит барабан,
И утренний город
В серебряной дымке
Угрюмо торжествен...
Греми, барабан!
Собирай стариков,
Малолетних и женщин!
Греми, барабан!
Поднимай из постелей
Своих горожан!
И вот я всхожу
Hа высокий и звонкий
Дубовый помост,
Пропахший насквозь
Золотистой смолой
И древесною стружкой,
И внутренний голос
Hевнятно и хрипло
Мне шепчет: "Послушай!...
Довольно упрямства!..
Покуда не поздно!..
Потом не помочь!.."
Палач улыбается, -
Ровные зубы,
Лицо без морщин.
Ребячий пушок
Покрывает
Его мускулистые икры...
Он счастлив,
Как мальчик,
Который допущен
Во взрослые игры,
Hе зная их смысла,
Hе зная последствий,
Hе зная причин.
Толпа негодует,
Толпа в нетерпенье.
Толпа голодна -
Hеужто, шайтан,
Hе проронет слезы
Перед близкой расплатой?
Испуганным зайцем
Взметнулся и замер
В толпе Соглядатай,
И в мире голов
Появилась и скрылась
Его голова...
И флаг на ветру
Горячится и фыркает -
Только стегни! -
И он развернется
Вполнеба
С могучей и трепетной силой...
Тот флаг, он сейчас
Упоенно гудит
Hад моею могилой,
Как синий табун
Молодых скакунов
В предрассветной степи...
Отречься от солнца,
От книг и друзей
И от давешних слов -
И завтра с рассветом
Кого-то другого
Казнят на помосте...
Опомнись, покуда
Вгоняют в ладони
Горячие гвозди,
И струйкой минут
Истекает воронка
Песочных часов!..
...И вспомнится дом,
И колодезный скрип,
И пальба пастухов,
И - как виноградинка
В желтей пыли -
Смуглоглазый детеныш...
В ту давнюю пору
Я был опечален
Лукав и дотошен,
И - самое главное! -
Чист от долгов
И далек от стихов...


* * *
Малыш! Ты покамест
Hе знаешь своих
Обязательств и прав,
И взрослая жизнь
Hе вмещается в рамки
Ребячьих законов:
Ты встретишь врагов,
Что сильней и страшней
Многоглавых драконов,
С которыми ты
Без труда расправлялся
Hа сказочной Каф...
...И вспомнится юность,
Такая вчерашняя...
О, неужель
Мне больше не плакать
От той безотчетной
И ласковой грусти,
Как в полночь, когда
Предо мною взошли
Изумленные груди,
Светло и бесшумно,
Как в звездных озерах
Всплывает форель!..
Любимая спит
Утомленная праздником
Hашей любви...
Светлеет восток...
Голосят петухи...
Оживают селенья...
И я, опасаясь
Чуть слышным касаньем
Спугнуть сновиденья,
Целую святые,
Прохладные, чистые
Губы твои!..
Тебе ль огорчаться
Ты прожил
Счастливую жизнь, Hесими, -
Ты знал и любовь,
И ночные костры,
И прекрасные строки!
Как в солнечном яблоке
Бродят густые
Осенние соки, -
Так бродят во мне
Сокровенные боли
Родимой Земли!..


* * *
Держись, Hесими,
Hи слезинки, ни крика,
Hи вздоха - держись!
Пусть память, как книга
Шуршит на ветру
За страницей страница...
Палач не позволит -
Одна за другой -
Им опять повториться,
И надо успеть
Пролистать до конца
Эту славную жизнь...
Пусть жизнь Hесими
Продолжается в этих
Звенящих стихах!..
Еще не однажды
Hа этой планете -
С приходом рассвета
Сверкать топорам,
Воздвигаться помостам
И толпам стихать
При виде последнего
Всхлипа артерий
Hа шее Поэта!..


* * *
Поэты! Вы все
Умираете вдруг,
Hе успев отдышаться
От трудной любви,
От вчерашней дороги,
От жаркой строки...
Еще не расставлены точки
В преддверии главного шага,
Еще не допито вино
И еще не добиты враги...
Поэты уходят
От теплых дымов,
От детей, от семьи...
Поэты уходят,
Послушные вечному
Зову дороги...
Hо смерть им всегда
Одинаково рано
Подводит итоги:
Три полных десятка,
Четвертый -
Враги оборвут на семи...
В поэтоубийстве
Решает суровая
Точность часов -
Из тысячи пуль
Повезет хоть одной,
Hо узнать бы - которой?
О, череп Поэта,
Он весь в чертежах
Пулевых траекторий,
Подобно постройке
Опутанной сетью
Рабочих лесов...
Где может быть спрятан,
В каком изощренном
И каверзном лбу,
Тупой механизм
До сих пор непонятного
Людям секрета,
Согласно которому
Если убийца
Стреляет в толпу,
То пуля из тысячи
Все-таки выберет
Череп Поэта!..


* * *
Поэты, на вас
Возлагает надежды
Старик Hесими!
Hикто из живущих
Hе вправе за долгую жизнь поручиться...
Кто знает какая
Беда на планете
Могла бы случиться,
Когда бы не головы наши
Взамен,
Дорогие мои...


***
Уже молчит в полях война
Который год.
И всё же ждёт его она, -
И всё же ждёт.
Бог знает, кто ему она,
Наверное, жена…

Ах, сколько там дорог-путей,
В чужой стране!
Ах, сколько было злых людей
На той войне!
А в это время ждут вестей,
Наверное, вдвойне…

Её солдат который год
Лежит в полях.
Дымится шлях – он к ней бредёт
На костылях.
Он к ней, наверное, придёт,
Он всё-таки придёт…

Она рукой слезу утрёт,
Она права.
Бранить за поздний твой приход –
Её права.
…Но наверху над ним растёт,
Наверное, трава…


БАЛЛАДА О ПОСЛЕДЕЙ РУБАХЕ.

…А комод хранил рубахи, как надежды…
А война уже не шла который год…
И последняя на шест была надета
И поставлена на чей-то огород.

Это так невероятно и жестоко,
Что стоишь не огорчён, а изумлён,
Как над дудочкой лихого скомороха,
О котором узнаёшь, что он казнён.

А хозяин был такой весёлый малый,
А хозяин – вам, наверно, невдомёк –
На вокзале так смешно прощался с мамой,
Что погибнуть просто-напросто не мог…


ПОЛОСА ПРЕПЯТСТВИЙ.

Не о том разговор, как ты жил до сих пор,
Как ты был на решения скор,
Как ты лазал на спор через дачный забор
И препятствий не видел в упор...

Да, ты весело жил, да, ты счастливо рос,
Сладко елось тебе и спалось,
Только жизнь чередует жару и мороз,
Только жизнь состоит из полос...

И однажды затихнут друзей голоса,
Сгинут компасы и полюса,
И свинцово проляжет у ног полоса,
Испытаний твоих полоса...

Для того-то она и нужна, старина,
Для того-то она и дана,
Чтоб ты знал, какова тебе в жизни цена
С этих пор и на все времена.

Ты ее одолей. Не тайком, не тишком,
Не в объезд — напрямик и пешком,
И не просто пешком, то бишь вялым шажком,
А ползком да еще с вещмешком!..

И однажды сквозь тучи блеснут небеса
И в лицо тебе брызнет роса —
Это значит, что пройдена та полоса,
Ненавистная та полоса...

А теперь отдыхай и валяйся в траве,
В безмятежное небо смотри...
Только этих полос у судьбы в рукаве
Не одна, и не две, и не три...


9 мая 1945 года

Все не верится, черт возьми,
В то, что мы с тобой уцелели
Как шатает нас от весны,
Как мы страшно переболели
Видно в этой войне, мой друг,
Мы утратили слух и зренье,
И как новый и злой недуг
Нас пугает выздоровленье

Как обугленные глядим
На кипящие цветом ветки
После стольких военных лет
Этот май опаляет веки
Как больные - здоровяку,
Как застенчивые – нахалу,
Так завидуем мы цветку,
Что расцвел у ворот, нахал...

Мы стоим посреди весны,
За которую умирали
Уважаемы и скучны
Как живые мемориалы.
Поотвыкли от нас, видать,
Птицы, женщины и деревья,
Надо заново начинать
Завоевывать их доверье



Простите, мисс!
Песни к спектаклю "Мартин Иден"

Повеял с моря легкий бриз,
И сердце бет тревогу...
Простите, мисс,
Простите, мисс,
Но мне пора в дорогу!..

Бродить по свету - мой девиз,
Штурвал - моя отрада...
Простите, мисс,
Простите, мисс,
Но ждать меня не надо!..

Вы говорите мне: стремись
К признанью и почету...
Простите, мисс,
Простите, мисс,
Но мне они ни к черту!..

Мне дорог каждый ваш каприз
И ваши ласки - тоже...
Простите, мисс,
Простите, мисс,
Но море мне дороже!..

Я не пойду на компромисс
Спокойствию в угоду...
Простите, мисс,
Простите, мисс,
Но я люблю свободу!


ПЕСЕНКА О ВОЗВРАЩЕНИИ
Песни к спектаклю "Мартин Иден"

Испытавший в скитаниях стужу и зной,
Изнемогший от бурь и туманов,
Я приеду домой,
Я приеду домой
Знаменитый, как сто Магелланов.

Ах ты Боже ты мой,
Ах ты Боже ты мой,
Наконец я вернулся домой!..

И потянется к дому цепочкой родня,
Не решаясь промолвить ни слова,
Поглядеть на меня,
Поглазеть на меня,
На богатого и пожилого.

Ах ты Боже ты мой,
Ах ты Боже ты мой,
Наконец я вернулся домой!..

И по первой за встречу, потом по второй,
И пойдут за столом разговоры,
Вот тогда я пойму, что вернулся домой,
И уеду, быть может, не скоро.

Ах ты Боже ты мой,
Ах ты Боже ты мой,
Наконец я вернулся домой!..

Я открою оранжевый свой чемодан,
Весь в наклейках портовых гостиниц,
И для каждого там,
И для каждого там
Отыщу персональный гостинец.

Ах ты Боже ты мой,
Ах ты Боже ты мой,
Наконец я вернулся домой!..

Под мерцаньем чьих-то восторженных глаз
Я предамся хмельному разгулу
Я затею рассказ,
Я затею рассказ
Про последний свой рейс в Гонолулу

Ах ты Боже ты мой,
Ах ты Боже ты мой,
Наконец я вернулся домой!..

Но когда, насладившись вниманьем вполне,
Я замечу, взглянув наудачу,
Паутинку в окне,
Паутинку в окне, -
Я очнусь, наконец, и заплачу...

Ах ты Боже ты мой,
Ах ты Боже ты мой,
Наконец я вернулся домой!..


БАЛЛАДА ОБ УПРЯМСТВЕ
Песни к спектаклю "Мартин Иден"

Я с детства был в душе моряк,
Мне снились мачта и маяк,
Родня решила: "он маньяк,
Но жизнь мечты его остудит."
Мне дед сказал: "Да будет так!"
А я ответил: "Так не будет!"

В одной из жутких передряг
Наш бриг вертело, как ветряк,
И кок, пропойца и остряк,
Решил, что качка нас погубит.
Мне кок сказал: "Да будет так!"
А я ответил: "Так не будет!"

Врачи вертели так и сяк
Мой переломанный костяк
И про себя подумал всяк:
"Отныне плавать он забудет."
Мне врач сказал: "Да будет так!"
А я ответил: "Так не будет!"

Меня одели в тесный фрак
И погрузили в душный мрак,
И поп сказал: "Не будь дурак:
Одной душой в раю пребудет"
Весь мир сказал: "Да будет так!"
А я ответил: "Так не будет!"

Господь смутился: "Как же так?
Но коль он так... ну раз он так...
Да пусть он - так его растак -
Живет и в здравии пребудет!"
Господь сказал: "Да будет так!"
А я ответил: "Так и будет!"


ПЕСЕНКА МОНАХА
Песни к спектаклю "Театр Клары Газуль" (Пр. Мериме)

О, если суждено мне быть в аду, -
А так оно и будет, уж поверьте! –
То, как бы ни бесчинствовали черти,
Я в худший ад уже не попаду!..
Любовь порой куда страшнее смерти!..

О, если вы кивнете мне в ответ, -
А я мечтать об этом не устану! –
То я при всех сожгу свою сутану
И громко заявлю, что Бога нет!..
Конец религиозному дурману!..

О, если вы решитесь стать моей, -
А долго вы продержитесь едва ли! –
То я вас увезу в такие дали,
Где нету бедняков и королей!..
Ударим же по ханжеской морали!..

О, если будет так, как я хочу, -
А все ли будет так, хотел бы знать я!.. –
То я вас вместо нищенского платья
Одену в бриллианты и парчу!..
Откройте ж мне желанные объятья!..


ПЕСЕНКА КОРОЛЯ
Песни к спектаклю "Театр Клары Газуль" (Пр. Мериме)

Король вас может сделать
Всесильным богачем,
И все на этом свете
Вам будет нипочем!

Но если вы отпетый
Повеса и бездельник
И если вас прельщают
Игорные дома, -
Король вам может выдать
Любую сумму денег,
Но вряд ли он сумеет
Прибавить вам ума!..

Король вас может сделать
Военным трубачем
И все на этом свете
Вам будет нипочем!

Но если вы боитесь
Расстатьсяч с одеялом
И если вас пугает
Мечей и сабель звон, -
Король вас может сделать
Любимым генералом,
Но сделать вас героем
Не в силах даже он!..

Король вас может сделать
Врачем иль палачом,
И все на этом свете
Вам будет нипочем!

Король изыщет способ
Возвыситься над веком,
Король вам даст возможность
Сыграть любую роль,
Но сделать негодяя
Приличным человеком -
Вот этого, простите,
Не может и король!..


ПЕСЕНКА О ДУЭЛЯХ
Песни к спектаклю "Театр Клары Газуль" (Пр. Мериме)

Не важно то, что вас нечаянно задели.
Не важно то, что вы совсем не из задир.
А важно то, что в мире есть ещё дуэли,
На коих держится непрочный этот мир.

Не важно то, что вы в итоге не убиты.
Не важно то, что ваша злость пропала зря.
А важно то, что в мире есть ещё обиды,
Прощать которые обидчику нельзя.

Не важно то, что вас мутит от глупой позы.
Не важно то, что вы стреляться не мастак.
А важно то, что в мире есть ещё вопросы,
Решать которые возможно только так.

Не важно то, что для дуэли нет причины.
Не важно то, что ссора вышла из-за дам.
А важно то, что в мире есть ещё мужчины,
Которым совестно таскаться по судам.


ПЕСЕНКА ЧИНОВНИКА
Песни к спектаклю "Театр Клары Газуль" (Пр. Мериме)

На горном ли пике,
На дне ли оврага –
Нас всюду отыщут
Перо и бумага.

Ковбой и священник,
Шериф и бродяга –
Нас всех уравняют
Перо и бумага.

И кто бы ти ни был,
Запомни, бедняга, -
Тобой управляют
Перо и бумага.

Ах, там не помогут
Ни ум, ни отвага,
Где пущены в дело
Перо и бумага!..


ПЕСЕНКА О МИСТИФИКАТОРАХ
Песни к спектаклю "Театр Клары Газуль" (Пр. Мериме)

Мир привык менять одежду,
Что ни день – уже в другой,
Так что нет различий между
Господином и слугой.

Показал толпе бумагу,
Где печать и вензеля,
И, глядишь, тебя, бродягу
Все сочли за короля.

Пропустил стаканчик лишку,
Покуражился слегка,
И, глядишь, тебя, трусишку,
Все сочли за смельчака.

Изменил хотя бы просто
Выражение лица,
И, глядишь, тебя, прохвоста,
Все сочли за мудреца.

Но, подняв бокал кларета,
Скажем добрые слова
В адрес тех, кто делал это,
Только ради озорства.

Кто, служа перу и кисти,
В мире пестрой мишуры
Не знавал иной корысти,
Кроме радости игры.

Кто, - блефуя всенародно,
Потешаясь над толпой,
Притворяясь кем угодно, -
Был всегда самим собой!..


ПЕСЕНКА О ДИЛИЖАНСЕ
Песни к спектаклю "Когда-то в Калифорнии" (Б.Гарт)

Я беспечен и одинок,
И богатство мне ни к чему,
Мне б отсрочить хоть на денек
Час, когда я кану во тьму.

Я усядусь в свой дилижанс,
И помчусь сквозь дым и пальбу,
Скорость – это все-таки шанс
Одурачить злую судьбу!..

Я покину дом и родню
И в дороге встречу зарю,
Может, время я обгоню,
Может, смерть я перехитрю.

Я усядусь в свой дилижанс
И помчусь сквозь дым и пальбу,
Скорость – это все-таки шанс
Одурачить злую судьбу!..

Пусть я кончу жизненный путь
На исходе этого дня,
Мне успеть бы только взглянуть,
Что там будет после меня.

Я усядусь в свой дилижанс
И помчусь сквозь дым и пальбу,
Скорость – это все-таки шанс
Одурачить злую судьбу!..


ПЕСНЯ НЕУНЫВАЮЩЕГО КОВБОЯ
Песни к спектаклю "Когда-то в Калифорнии" (Б.Гарт)

Я прожил горестную жизнь
И понял не вчера,
Что, как судьба ни повернись, -
Нет худа без добра.

И если вдруг меня волна
Потащит в глубину,
То море высохнет до дна
И я не утону.

И, если я сорвусь в каньон,
Неловкий, как арбуз,
То мне скала подставит склон
И я не расшибусь.

И если выстрелят в меня
В упор и на прицел,
То пуля выберет коня,
А я останусь цел.

И пусть ночую я во рву
И жизнь моя – дрянцо,
Уже и в том, что я живу,
Удача налицо!..


ПЕСЕНКА О БИЗОНАХ
Песни к спектаклю "Когда-то в Калифорнии" (Б.Гарт)

В степях Аризоны, в горячей ночи,
Гремят карабины и свищут бичи.
Большая охота, большая страда:
Несутся на Запад бизоньи стада.

Их гнали, их били, их мучили всласть,
Но ненависть к веку им не привилась.
Хоть спины их в мыле и ноги в крови,
Глаза их все так же темны от любви.

Брезгливо зрачками кося из-под век,
Их предал лукавый, изменчивый век.
Они же простили его, подлеца,
Как умные дети дурного отца.

Какое же нужно испробовать зло,
Чтоб их отрезвило, чтоб их проняло,
Чтоб поняли, черти, у смертной черты
Что веку неловко от их доброты.


ПЕСЕНКА О СВОБОДЕ СЛОВА
Песни к спектаклю "Трест, который лопнул" (О.Генри)

Приятный есть в стране у нас закон –
Свобода слова тут не под замком.
Живи себе, дружок, и в ус не дуй,
А если что не так , то протестуй!..

Когда ворюга, шастая в толпе,
Свой выбор остановит на тебе, -
Ты можешь, протянув ему баул,
Вполне свободно крикнуть: караул!..

Когда на зов твой явится сержант
И тоже намекнет насчет деньжат, -
Ты можешь, протянув ему браслет,
С угрозой поглядеть ему во след!..

Когда же и судья, закон поправ,
Наложит на тебя разбойный штраф, -
Ты можешь, протянув ему кольцо,
С презреньем помолчать ему в лицо!..

При этаком обилии свобод
Ты можешь жить буквально без забот,
А коль тебе свобода надоест –
Ты вправе молча выразить протест!..


ПЕСЕНКА ОБ ИГРЕ
Песни к спектаклю "Трест, который лопнул" (О.Генри)

Все мы в детстве во что-то играли,
Все мы толк понимали в игре, -
Кто-то гаммы играл на рояле,
Кто-то с кошкой играл во дворе.

Мы слегка подросли, но поди ж ты! –
В наших играх все тот же азарт, –
Мы играем в кино и на бирже,
Мы играем в войну и в бильярд.

Сколько игр на земле настоящих,
Что не знаешь, какую избрать!..
Только жаль, что однажды и в ящик
Нам придется уныло сыграть.

Ну так что ж, мы свое отыграли,
Пусть другие приступят к игре –
Кто-то станет бренчать на рояле,
Кто-то кошку гонять во дворе…


ПЕСЕНКА О СОБСТАВЕННЫХ ИНТЕРЕСАХ
Песни к спектаклю "Трест, который лопнул" (О.Генри)

Мы все персонажи диковинной пьесы –
От гангстеров и до принцесс.
Мы все соблюдаем свои интересы –
У каждого свой интерес.

У волка и зайца свои интересы,
У егеря – свой интерес.
И нам узнавать интересно из прессы –
На чьей стороне перевес.

Читаешь ли прессу, идешь ли по лесу,
Глотаешь ли в баре шартрез, -
На каждом шагу интерес интересу
Кидается наперерез.

Когда ж интересы столкнутся так тесно,
Что все мы взлетим до небес, -
Нам будет, наверно, узнать интересно:
А чей это был интерес?..


ПЕСЕНКА АКТРИСЫ ВАРЬЕТЕ
Песни к спектаклю "Трест, который лопнул" (О.Генри)

Все вы знаете, что греки
Поклонялись красоте, -
Но красотки в ихнем веке
Были не на высоте.

Взять, к примеру, хоть Венеру:
Не девица, а утюг.
Неуклюжа и, к тому же,
Два обрубка вместо рук.

И чего вокруг калеки
Поднимать такой галждежь?
Да таких и в нашем веке
Тыщу верную найдешь.

Чем мы, нынешние, хуже?
Пусть не славимся в веках, -
Но при муже и, к тому же,
При руках и при ногах.

Да пусти меня в музее
Постоять хоть пять минут, -
Поглядевши, ротозеи
Сутки кряду не заснут!

Я бы встала в центре зала –
Всем богиням не чета,
Я бы грекам показала –
Что такое красота!


ПЕСЕНКА О ПРИЛИЧНОМ ГРАЖДАНИНЕ

О гражданин с благоприятной внешностью,
Вы смотрите на мир с огромной нежностью,
Вас обожают взрослые и дети,
Вас зазывают в гости те и эти.

Вы счастливы, спокойны, обеспечены
И все у вас в порядке в смысле печени.
И по ночам живот у вас не пучит,
И шебутная совесть вас не мучит.

И по утрам вы так спокойно дышите,
Когда на близких лиц доносы пишете,
Что все вокруг смолкают на мгновенье,
Чтоб не спугнуть святое вдохновенье…

Вы так обворожительны бываете,
Когда своих сограждан убиваете,
Что даже те, которые убиты,
За гробом не таят на вас обиды.

И все вокруг во мнении едином
Считают вас приличным гражданином,
И дай—то Бог вам выглядеть приличным,
Покамест вы не пойманы с поличным.

Леонид Филатов

Вторник, 01 Марта 2011 г. 21:34 + в цитатник

ЗОНГИ К СПЕКТАКЛЮ "ГЕРКУЛЕС И АВГИЕВЫ КОНЮШНИ"
По пьесе Фридриха Дюрренматта

ПРОЛОГ
Вы о Геракле слышали, не так ли?..
Кто не слыхал — так тоже ничего!..
Я расскажу вам притчу о Геракле
И об одном из подвигов его.

Хотя Геракл других героев прытче
И даст им фору в силе и в уме, —
Он все—таки в финале этой притчи
Окажется по горлышко в дерьме.

Вы спросите: какая же причина,
Что наш герой столь грубо посрамлен?
Ведь он же исключительный мужчина,
Таких у нас один на миллион!

Кто высидит спектакль до финала, —
Получит доскональнейший ответ.
Для остальных — а их, надеюсь, мало
При выходе работает буфет!..


ОПТИМИСТИЧЕСКИЙ ЗОНГ

Мы вовсе не бездельники,
В труде любой ретив.
Мы любим понедельники
За радость перспектив!..

Чуть свет — ну, не герои ли?
Мы встанем как один,
Разрушим, что построили,
И снова создадим!..

В любое предприятие
Кидаемся, как в бой!
Что может быть приятнее
Борьбы с самим собой?..

Пускай клевещут недруги —
На недругов плевать! —
Что дуракам энергию,
Мол, некуда девать!..

Идем, не глядя под ноги,
По лугу, по степи…
Везде есть место подвигу —
Куда ни наступи!..


ЗОНГ О ДЕРЬМЕ,
ИЛИ ДИСКУССИЯ В ПАРЛАМЕНТЕ

1—й член парламента

Да, я согласен, что дерьмо —
Наш стыд, проклятье и клеймо,
Позорные страницы…
Но для чего, хочу я знать,
Сюда понадобилось звать
Спеца из—за границы?..

2—й член парламента

Дерьмо, конечно, не «Dior»,
Но этот запах с давних пор
Привычен для народа.
А дай народу кислород —
Не задохнется ли народ,
Хлебнувши кислорода?..

3—й член парламента
Долой пластмассу и стекло!
В дерьме уютно и тепло,
Хотя и сыровато.
Ударит лютая зима —
И мы без теплого дерьма
Повымерзнем, ребята!..

4—й член парламента
Не знаю, кто и что решил,
Но я бы лично не спешил
В делах такого рода.
Ведь речь не просто о дерьме,
А о дерьме — прикинь в уме!
Великого народа!..

5—й член парламента
Кому не любо жить в дерьме
Пусть коротает век в тюрьме!.
И скореним бунтарство!.. ,
Кто объявляет бой дерьму, —
Тот посягает на саму Основу государства!..


ЗОНГ ГЕРАКЛА
Какие унижения и пакости
Мне выносить приходится порой!..
А я ведь как—никак в геройском статусе,
Пусть нищий, но пока еще герой!..

И подвернись мне дельце настоящее, —
Оно меня без денег увлекло б:
Ну, гидра там какая завалящая
Или хотя бы плохонький циклон!..

Найдись мне труд, достойный уважения,
Я сам бы сунул голову в ярмо!..
А тут взамен высокого сражения —
Раскапывай обычное дерьмо!..

Но если говорить без околичностей,
То сколько здесь лопатою ни рой, —
А победить дерьмо в таком количестве
Способен лишь мифический герой!..

Ей—богу, создается впечатление, —
Такого я не видывал нигде! —
Что местное народонаселение
Ежеминутно ходит по нужде!..


ЗОНГ О ПАРЛАМЕНТЕ

Все заметнее и выше
В мире уровень дерьма,
В том дерьме уже по крыши
Все окрестные дома.

А парламент все горланит:
Убирать — не убирать!
А парламент выбирает:
Умирать — не умирать!

Дай приказ — спаслись бы сразу:
Наш народ не без ума,
Но покамест нет приказу
Выбираться из дерьма…

А парламент все горланит,
Как на матче в Лужниках,
И ораторы в регламент
Не уложатся никак.

Тары—бары, фигли—мигли,
Круговерть и кутерьма!
В результате все погибли
В океане из дерьма.

И парламент не горланит,
Как бывало, до зари,
Он другим сегодня занят,
Он пускает пузыри…


ЗОНГ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ

Хватаясь за сердце,
Агонию для, —
Уходят кумиры
Вчерашнего дня.

Вчерашние лидеры
И вожаки
Выходят из моды,
Как их пиджаки.

Пусть бьются за правду
И прут на рожон!..
А мы соблазняем
Их глупеньких жен!..

Мы их презираем
За тщетный их труд,
За то, что краснеют,
За то, что не врут.

Мы их презираем
За вечный нефарт,
За мятые брюки,
За третий инфаркт.

Мораль их убога,
Их пафос смешон!..
А мы соблазняем
Их нравственных жен!..

Они нас считают
За стадо свиней, —
Зато мы моложе,
Зато мы сильней.

Плевать нам на Блока,
Плевать на Кокто, —
Зато мы здоровы
И живы зато.

Тот умер от пули,
А тот под ножом!..
А мы соблазняем
Их траурных жен!..


НРАВОУЧИТЕЛЬНЫЙ ЗОНГ

Я рассказал историю в надежде,
Что всяк уловит скрытый в ней намек,
А вот самодовольному невежде
Он будет, вероятно, невдомек.

Невежда скажет: сказка неплохая,
Но смысла я не смог в ней отыскать!..
…А смысл в том, что, спутник запуская,
Самих себя не надо запускать.

Не все в стране зависит от начальства,
А потому общественность
сама Обязана — вполглаза и нечасто! —
Но все ж следить за уровнем дерьма.

Вранья и лени должно опасаться,
Пока они не хлынули рекой…
Геракла может и не оказаться
В последнюю минуту под рукой!..


Вот улетишь, парус наладишь...

Вот улетишь, парус наладишь.
Врач был латыш - светлый, как ландыш.
Сложим вот так белые руки.
Жизнь не берет нас на поруки.

Ангел стоял возле кровати,
Как санитар в белом халате,
Август стоял прямо над моргом,
Август дышал солнцем и морем.

Я уплывал в белой сирени.
У трубачей губы серели.
Это опять мамина странность.
Я же просил - без оркестрантов.

А над Москвой трубы дымили.
Стыл ипподром в пене и в мыле.
В тысячный раз шел образцово
Детский спектакль у Образцова.

И, притомясь, с летней эстрадки,
Мучали вальс те оркестранты.
Чей это гнев, или немилость?
В мире ничто не изменилось...

Я уплывал в белой сирени.
У трубачей губы серели.
Это опять мамина странность.
Я же просил - без оркестрантов.


Дневник прапорщика Смирнова

Мы шатались на Пасху по Москве по церковной,
Ты глядела в то утро на меня одного.
Помню, в лавке Гольдштейна я истратил целковый,
Я купил тебе пряник в форме сердца мово.

Музыканты играли невозможное танго
И седой молдаванин нам вина подливал.
Помню, я наклонился, и шепнул тебе: "Танька..."
Вот и все, что в то утро я тебе прошептал.

А бежал я из Крыма, и татарин Ахметка
Дал мне женскую кофту и отправил в Стамбул,
А в Стамбуле, опять же, - ипподром да рулетка, -
проигрался вчистую и ремень подтянул.

Содержатель кофейни, полюбовник Нинэли, -
Малый, тоже из русских, - дал мне дельный совет:
"Уезжай из Стамбула. Говорят, что в Марселе
полмильона с России, я узнал из газет".

И приплыл я в багажном в той Ахметкиной кофте,
Как последнюю память, твое фото храня.
Это фото я выкрал у фотографа Кости,
Это фото в скитаньях утешало меня.

Помню, ночью осенней я вскрывал себе вены,
Подобрал меня русский бывший штабс-капитан.
А в июне в Марселе Бог послал мне Елену,
И была она родом из мадьярских цыган.

Она пела романсы и страдала чахоткой,
И неслышно угасла среди белого дня.
И была она умной, и была она доброй,
Говорила по-русски, и жалела меня.

Я уехал на север, я добрался до Польши,
И на пристани в Гданьске, замерзая в снегу,
Я почувствовал, Танька, не могу я так больше,
Не могу я так больше, больше так не могу.

Мы же русские, Танька, мы приходим обратно,
Мы встаем на колени, нам иначе нельзя
Мы же русские, Танька, дураки и паскуды,
Проститутки и воры, шулера и князья.

Мы шатались на Пасху по Москве по церковной,
Ты глядела в то утро на меня одного.
Помню, в лавке Гольдштейна я истратил целковый,
Я купил тебе пряник в форме сердца мово.

Музыканты играли невозможное танго
И седой молдаванин нам вина подливал.
Помню, я наклонился, и шепнул тебе: "Танька..."
Вот и все, что в то утро я тебе прошептал.


Так повелось промеж людьми...

Так повелось промеж людьми,
Что мы стронимся любви,
Когда любовь почти равна смерти.
Я ем и пью, и слез не лью,
Живу и жить себе велю,
Но я люблю ее, люблю, верьте!

Хоромы царские белы,
Поют сосновые полы,
Холопы ставят на столы ужин.
А ты бежишь из темноты
Через овраги и кусты
И ей не ты, совсем не ты нужен!

Не наживай беды зазря,
Ведь, откровенно говоря,
Мы все у батюши-царя слуги.
Ты знаешь сам, какой народ:
Понагородят огород,
Возьмут царевну в оборот слухи.

Снеси печаль на край земли,
Оставь до будущей зимы,
Зарой, забудь, не шевели, плюнь ты!
- На край земли? Какой земли?
Да, что вы все с ума сошли?!
Да, что вы все с ума сошли, люди?..

Я ем и пью, и слез не лью,
Но я люблю ее, люблю,
И говорить себе велю: "Нужен!"
Довольно благостной возни,
Господь, помилуй и казни!
Ведь Ты же можешь, черт возьми,
Ну же!.. Ну же!.. Ну же!..


Провинциалка

А здесь - ни наводненья, ни пожара,
И так же безмятежна синева,
И под конюшни отдана хибара
С заносчивым названием "Синема".

О, милый городок счастливых нищих!
Их не тревожат войны и века,
И вдруг - печаль в немыслимых глазищах
Молоденькой жены зеленщика.
И вдруг - печаль в немыслимых глазищах
Молоденькой жены зеленщика.

Ну, кто сказал, что все это не враки,
И что сегодня в этакую рань
Столичный клоун в белом шапокляке
Опять заглянет в вашу глухомань?

Ах, ты его когда-то целовала,
С ума сойти... и, кажется, при всех...
Моя любовь, моя провинциалка,
Второй сезон отмаливает грех.

А твой дотошный муж смешон и жалок,
Бросал на сцену деньги и цветы.
Известно, что мужья провинциалок
Искусство ставят выше суеты.

Как ты была тогда неосторожна,
Как ты не осмотрительна была:
Тебе его хохочущая рожа
И год спустя по-прежнему мила.
Тебе его хохочущая рожа
И год спустя по-прежнему мила.

Он постарел, с него вовсю летела пудра,
И он изящно кланялся толпе,
И наступило нынешнее утро,
И он исчез, не вспомнив о тебе...

А утро было зябким, как щекотка,
И голосили третьи петухи,
И были так нужны стихи и водка,
Стихи и водка, водка и стихи...
И были так нужны стихи и водка,
Стихи и водка, водка и стихи...


РАЗНОЦВЕТНАЯ МОСКВА

У окна стою я, как у холста,
Ах какая за окном красота!
Будто кто-то перепутал цвета,
И Неглинку, и Манеж.

Над Москвой встает зеленый восход,
По мосту идет оранжевый кот,
И лоточник у метро продает
Апельсины цвета беж.

Вот троллейбуса мерцает окно,
пассажиры - как цветное кино.
Мне, товарищи, ужасно смешно
наблюдать в окошко мир.
Этот негр из далекой страны
так стесняется своей белизны,
и рубают рядом с ним пацаны
фиолетовый пломбир.

И качает головой постовой,
он сегодня огорошен Москвой,
ни черта он не поймет, сам не свой,
словно рыба на мели.
Я по уличе бегу, хохочу,
мне любые чудеса по плечу,
фонари свисают - ешь не хочу,
как бананы в Сомали.


НАТАША ПЛЮС СЕРЕЖА

Тревожно и серьезно
Я вывел на снегу:
"Наташа + Сережа",
А дальше не могу.

И в этом я, ребята,
Ничуть не виноват.
Сейчас уйду с Арбата
И выйду на Арбат.

Насколько это можно,
Прошу принять всерьез:
Наташа плюс Сережа
Равняется - вопрос.

Она не виновата
И я не виноват.
Плывет как экскалатор
Сиреневый Арбат.

От двоек и нотаций,
И материнских слез
Сережа плюс Наташа -
Пока еще вопрос.

И всей Москве не спится,
Она у на в долгу,
Покуда не решится
Проблема на снегу.

А в ней тревога та же
И тот же в ней серьез:
Сережа плюс Наташа
Равняется - вопрос.
1966


СВАДЬБА

Окна в белый снег одеты
Словно в белые манжеты,
И дома торжественны, прямы и величавы,
Как родня невесты при венчаньи.

Мерзли розы в целлофане,
Мы друг друга целовали,
И мурлыкал кот тепло и сонно
Свадебные марши Мендельсона.

Где-то полные бокалы
Звонко сходятся в вокалы,
А земля пьяным-пьяна, ах ей сейчас поспать бы,
Словно гостье с чьей-то поздней свадьбы.

Окна в белый снег одеты
Словно в белые манжеты,
И дома торжественны, прямы и величавы,
Как родня невесты при венчаньи.
1966


***
Если ты мне враг-
Кто тогда мне друг?
Вертится Земля,
Как гончарный круг.

Мучась и бесясь,
Составляет Бог
Карточный пасьянс
Из людских дорог.

Смотрит он, чудак,
В миллионы схем -
Что, когда и как,
Где, кому и с кем.

Перепутал год,
Перепутал век, -
И тебе не тот
Выпал человек!..

Я не виноват.
Он не виноват.
И на всех троих -
Узенький Арбат.
1967


РОМАНТИКИ

Романтики, смолите ваши мачты
И задавайте корму лошадям.
Моряк из Ливерпуля,
Идальго из Ла-Манчи
Кочуют по морям и площадям.

Но мир бродяг неверен и обманчив,
Не верьте в их веселое житье:
Дрожит, как тощий мальчик,
Распятое на мачте
Измученное мужество моё.

Мой друг совсем не думает о смерти,
Но, зная, как спасти меня от бед,
Он молча даст мне сердце,
Возьмет и вырвет сердце –
Спокойно, как троллейбусный билет.

И детям пусть когда-нибудь расскажут
От бед убереженные отцы,
Что, в общем, и у сказок,
Таких счастливых сказок –
Бывают несчастливые концы.


СПАСИБО

В наш трудный, но все-таки праведный век,
Отмеченный потом и кровью,
Не хлебом единым ты жив, человек, -
Ты жив, человек, и любовью.

Не злись, что пришла – оттеснила дела,
Не злись, что пришла – не спросила, -
Скажи ей спасибо за то, что пришла, -
Скажи ей за это спасибо!..

Когда удается одерживать верх
Тебе над бедою любою, -
Не волей единой ты жив, человек, -
Ты жив, человек, и любовью.

Не хнычь, что была, мол, строптива и зла,
Не хнычь, что была, мол, спесива, -
Скажи ей спасибо за то, что была, -
Скажи ей за это спасибо!..


ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ МУЛЬТФИЛЬМОВ

"НУ, ПОГОДИ"

ДАВИД САМОЙЛОВ
Мне захотелось выпить и поесть.
Я заглянул в кафе. Меня знобило.
Внесли графин. В графине что-то было.
И я подумал: "В этом что-то есть!"

Я сел за столик. Рядышком, в углу,
Сидели Волк и Заяц. Их беседа
Была занятной. На правах соседа
Я наблюдал их странную игру.

Вначале Заяц плюнул Волку в суп.
Потом смахнул под стол его цыпленка.
Он сделал это столь умно и тонко,
Что Волк подумал: "Ба, да он не глуп!"

Тщедушный Заяц был ничтожно мал
В сравненье с Волком, истинным гигантом,
Зато превосходил его талантом,
И Волк прекрасно это понимал.

Подумав, Заяц вылил Волку в торт
Остатки недопитого глинтвейна.
Он сделал это столь интеллигентно,
Что Волк подумал: "Эк воспитан, черт!"

Противники заспорили всерьез.
Столкнулись глыбы двух мировоззрений.
Добро и Зло. Посредственность и Гений.
Дантес и Пушкин. Мускус и навоз.

Тут Заяц вдруг нанес врагу прямой
Удар, вложив в него всю силу духа.
Удар пришелся Волку прямо в ухо,
И Волк подумал: "Амба, боже мой!"

Отважный Заяц знал в ударах толк,
Он понимал, что глупо ждать ответа.
Легко представить, что ему на это
Ответил бы духовно нищий Волк.

Меж тем внесли горячую фасоль,
Душистый плов спешил за ней вдогонку.
Я битый час вертел в руках солонку,
И вдруг меня пронзило: "В этом - соль!"

АНДРЕЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ
Травят зайца!..
Веками травят.
Травят в Африке
и в Квстралии.
Во Флориде
и в Арканзасе
Травят зайца!
Травят зайца!
Несет цианистым!..
Кто посмел
Быть инициатором?..
Проклинаю того мерзавца!
Травят зайца!..

Заяц был юн и неопытен. Он выскочил на поляну,
ослепительно белый, как трусики св. Инессы. Гони, Косой!..

Блещет фикса.
Хрустит манишка.
Волк страшен, как анатомичка.
Кто рискнул бы с таким связаться?..
Травят зайца!..
Морфинист, доходяга, циник, Грудь в наколках и лапы в цыпках.
Вот он, срам твой, цивилизация!
Травят зайца!..

Волку было под сорок. Он был безнадежно сер,
как макинтош лондонского клерка. Атас, Косой!..

Травят зайца!..
Да как старательно!
Травят в прессе, в кино, но радио.
В баснях, в пьесах, в экранизациях — Травят зайца!..
Травят зайца!..
Смотреть противно!
Травят бомбами и тротилом.
Безработицей и инфляцией.
Травят зайца!..

Вспоминаю свой фотопортрет на страницах парижского «Фигаро».
Самодовольная физиономия в заячьем малахае.Прости, Косой!..

P.S. Он, усталый, лежал в снегу.
Полуангел. Полурагу.

БЕЛЛА АХМАДУЛИНА
Который день — и явно, и во сне —
Меня томит нежданная забота:
Я поняла, что появилось что—то
Неизлечимо заячье во мне.

Среди нетонко чувствующих масс
Меня одну гневила и бесила
И гнусная безнравственность бензина,
И пошлая разнузданность пластмасс.

Комфорт, что прежде мной был так ценим,
Мне опостылел, ибо я открыла:
Неискренность мочалки, подлость мыла
И унитаза явственный цинизм.

Поскольку зов природы мне не чужд,
И я питаю ненависть к эрзацам —
Меня влечет — подобно вольным зайцам —
Направить бег колен в лесную глушь.

Какой восторг, — попав в дремучий лес,
Свободный от бетона и дюраля, —
Вершить — при виде волка — удиранья
Пленительный и горестный процесс!..

Бежать, и быть все время впереди,
И размышлять над суетной судьбою,
И временами слышать за собою:
Ну, — о, наивность просьбы! — погоди!

Возможно ль? — удивится кое—кто.
Ах, полно! усмехнусь я на расспросы.
Ужели же глаза мои раскосы
Без всяческого повода на то?

О, эта блажь меня не в первый раз
Тревожит, и, не знай своей беды я,
Я до сих пор винила бы Батыя
За дерзкую раскосость этих глаз!..

От автора: — Какая чепуха, увы и ах! —
Зевнет Читатель, в корень не вникая.
— Да, чепуха, читатель. Но какая
Премилая! И главное, в стихах.


ЮЛИЯ ДРУНИНА
Прошлой ночью снились мне ученья
Энского стрелкового полка,
Но на середине — вот мученье —
Мне пришлось проснуться от звонка.

Я — девчонка фронтовой закваски.
Мне на крем и пудру наплевать.
Как спала — с гранатою и в каске, —
Так и побежала открывать.

У меня на штатских нюх отменный,
Враз определяю, что к чему.
Вижу, хлопец. Вижу, не военный.
Вижу, Заяц, судя по всему.

Без сапог, без каски, без одежи,
Кровь на лбу совсем еще свежа…
— "Сзади — полк?" — спросила я без дрожи.
— "Сзади — Волк!" — ответил он, дрожа.

На себя от страха не похожий,
Заяц был измучен и продрог.
Я ему на коврике в прихожей
Разложила легкий костерок.

Что до Волка — быть ему в уроне,
Слишком он нахален, этот Волк.
Не скажу — в стихах, но — в обороне
Я еще покамест знаю толк.

Зря я, что ли, бегала все лето
С просьбами и жалобами, чтоб
Выбить разрешенье Моссовета
Перестроить кухню под окоп?..

Волк, конечно, храбр и бесшабашен,
Только как он, глупый, не поймет,
Что в родном окопе мне не страшен
Собранный им за ночь миномет!..
1976


ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ СКАЗКИ КОРНЕЯ ЧУКОВСКОГО
"МУХА—ЦОКОТУХА"

БУЛАТ ОКУДЖАВА
Ах, бывают всякие
в жизни карамболи,
Дивные события,
странные дела!..
На обычной улице,
а не в чистом поле
Муха — представляете? —
денежку нашла!..
Что случилось с Мухою,
резвой хохотушкой?.
Муха — не поверите! —
сделалась иной!
Не вульгарной Мухою,
а пикантной Мушкой
Над прелестным ротиком
Е. Карамзиной.
Ах, как это весело,
ах, как это глупо,
Ах, какое счастье,
ах какой кошмар!
Возле — представляете? —
Аглицкого клуба
Заприметил барышню
доблестный Комар!
Был он смел до одури
и красив до жути,
В звании поручика
и в расцвете сил,
И к тому же в юности
был замечен в смуте:
Графа Аракчеева
лично укусил.
Ах, какой любовию
встреча увенчалась,
Ах, того не выразить
кистью и пером!
Муха — представляете? —
тут же обвенчалась
С ихним благородием
оным Комаром!
Праздновали во среду,
накануне Пасхи.
Сколько было сказано
спичей и острот!
Целый вечер кушали
рыбу по—гишпански,
Целый вечер спорили,
прав ли Дидерот!..
Ах, какие славные
прежде были пьянки —
Вист и философия,
нега и азарт!..
...Было это в Питере.
В доме на Фонтанке.
В щелке под обоями.
Много лет назад.


БОРИС СЛУЦКИЙ
Мухи имеют совесть.
Дико, но это так.
Вот вам простая повесть,
Грубая, как наждак.

У одного главбуха,
Ползая на столе,
Некая дура муха —
Бац — и нашла сто рэ.

Твердая, как зубило,
Строгая, как пила,
Муха так поступила:
Муха их не взяла.

Вот она чешет брюхо,
Вот она ест бульон.
Муха. Простая Муха.
Муха, каких мильон.

Кланяюсь Мухе в пояс
И отдаю в набор
Эту простую повесть,
Честную, как топор.


ЮРИЙ ЛЕВИТАНСКИЙ
Вот начало фильма.
Дождь идет.
Муха вдоль по улице идет.
Крупный план. Усталый
профиль Мухи.
Ей за тридцать лет. Она не
в духе.
В том, как она курит и
острит,
Чувствуется скепсис и гастрит.

Дальше в фильме вот что
происходит:
Муха в луже денежку
находит.
Магазин. Изделья из фаянса.
Еле слышный запах
декаданса.
За прилавком — грустный
продавец.
Неврастеник. Умница. Вдовец.
В том, как он берет у вас
червонец,
Чувствуется Чехов и
Чюрленис.
Просмотрев предложенный
товар,
Муха выбирает самовар.
Продолженье фильма в том же духе.
Муха дома. Мы в гостях у
Мухи.
Том Хемингуэя. Бюст
Вольтера.
Сиротливый привкус
адюльтера.
Тонкая французская игра:
Муха в ожиданье Комара.
Он приходит. Он снимает
плащ.
Он провинциален и ледащ.
В том, как он стыдится
сантиментов,
Чувствуется бремя алиментов.
Тихо. Он молчит. Она молчит.
Самовар тем более молчит.
Он вздыхает. Муха понимает.
И из шкафа чашки вынимает.
Пьют без разговоров. Молча
пьют.
Общий план. Всеобщий неуют.
За окном в мерцанье сонных
луж
Чувствуется острый Клод
Лелюш.
1979


Леонид Филатов

Воскресенье, 27 Февраля 2011 г. 22:39 + в цитатник
Сукины дети

Комедия со слезами



...Довольно для ученика,
чтобы он был,
как учитель его,
и для слуги, чтобы он был,
как господин его.
Если хозяина дома
назвали веельзевулом,
не тем ли более домашних его?

От Матфея, 10, 25



Сначала – полная чернота, голландская сажа, тьма египетская, ни одной светящейся точки. Но это чернота живая, гулкая, объемная, насыщенная чьим-то тяжелым дыханием, сопением, стуками. Совсем близко возникают задавленные до хриплого шепота мужские голоса.
– Я тебе повторяю: ничего не было, идиот! Хочешь перекрещусь? Я человек верующий – ты знаешь...
– Не крестись – я видел мизансцену. Я обещал, в следующий раз я тебя убью. Так что молись, говно!
– Левушка, ну вспомни о чувстве юмора. Через пять минут ты будешь хохотать над тем, что сейчас говоришь!
– Я возможно. А ты уже нет. Потом я раскаюсь. Наверное, когда тебя будут хоронить, я даже буду плакать.
– Ну что ж мне теперь делать, совсем с ней не общаться?.. Мы же все-таки коллеги!.. И цивилизованные люди...
– В цивилизованных странах за это убивают. Я придерживаюсь правил. Если я тебя не убью, я не смогу жить.
– Хорошо, ударь меня по морде. Если тебе будет легче, ударь меня по морде. Только не сломай нос...
– Бить я тебя, сволочь, не буду. Это малоэффективно. Я сделаю, как обещал. Я отрублю тебе голову!..
Глухой удар, долгий надсадный крик, и черноту прорезает яркая полоска света: видимо, кто-то, перепуганный, там, в глубине этой плотной черноты, опасливо прикрыл дверь. И этот далекий луч, как магниевая вспышка, высвечивает близкое, в полэкрана, лицо. Лицо вампира. Меловая маска с красными губами. На щеке алеет карминное сердечко. Подведенные фиолетовые глаза расширены от ужаса. Словно упырь, застигнутый рассветом, обладатель мелового лица кидается в спасительную черноту...
Но вот уже взбудораженная темень перестает быть теменью – то тут, то там хлопают двери, света становится больше, отдельные возгласы перерастают в гомон.
По освещенному коридору, мимо распахнутых гримуборных несется белая маска с красным ртом и надломленными бровями. За маской хрипло дыша, неотступно следует толстый человек в странной белой хламиде. Лицо толстяка в крупных каплях пота, мятежные кудри пляшут вокруг лысины, как язычки пламени на ветру. В вознесенной руке, неотвратимый, как судьба, поблескивает топор.
...С грохотом захлопывается за белой маской дверь гримуборной и захлопывается как нельзя более вовремя, ибо уже в следующую секунду в нее с визгом врубается топор...
– Все равно я убью тебя, мерзавец!.. Я тебя приговорил!.. Это только отсрочка, ты понял?.. Я отрублю тебе голову и пошлю твоей семье!..
Толстый Левушка, как рыбина в сетях, бьется в руках перепуганных коллег.
– Отрубишь и пошлешь, – соглашается рассудительный Андрей Иванович Нанайцев, заслуженный артист Российской Федерации. – Но эффекта, к сожалению, не увидишь. Потому что будешь заготавливать древесину в Коми АССР.
– Прости меня, Лев, но ты все-таки очень не Пушкин, – огорченно сетует Элла Эрнестовна, супруга Андрея Ивановича, также заслуженная артистка, но другой республики. – Топор – это непарламентарно. В таких случаях вызывают на дуэль.
– В таких случаях вызывают на партком, – парирует Федяева. – Такого циничного адюльтера у нас еще не было. К тому же Гордынский очень скверный актер. Убивать – это, конечно, слишком, но выгнать его необходимо...
...В дверь гримуборной Гордынского скребутся две молоденькие актрисы Аллочка и Ниночка. Их симпатии однозначно на стороне жертвы.
– Игорь, открой, это Алла и Нина!.. Игорь, не бойся, его держат!.. Игорь, почему ты молчишь?.. Игорь, мы сейчас вызовем «скорую помощь»!..
Дверь, со всаженным в нее топором, нервно распахивается, впускает Аллочку и Ниночку и тут же захлопывается вновь.
– Я Левушку понимаю, – раздумчиво говорит Тюрин, – мужчина должен как-то реагировать... В конце концов, пока Гордынский в театре, мы не можем быть спокойны за своих жен!..
– За свою ты можешь быть спокоен, – огрызается жена Тюрина, вздорная особа с невнятным лицом. – У тебя жена не блядь! Все прут на Гордынского, а про нее ни слова!..
Дверь гримуборной Гордынского снова распахивается, на пороге появляются Аллочка и Ниночка.
– Срочно врача! – глаза у Аллочки круглые и блестящие, подбородок нервически подергивается, но в голосе сдержанность и значительность. Таким голосом создают панику, желая ее погасить. – Игорь истекает кровью!.. Кажется, он задел ему сонную артерию!..
– Какую артерию, что она плетет?.. – неуверенно лепечет толстый Левушка. Он с ужасом начинает чувствовать, как легкий морозец бежит по его лысине, покрывая мгновенным инеем еще недавно влажный венчик кудрей. – Не знаю я никакой артерии!.. Да я к нему пальцем не прикоснулся!..
– Ты прикоснулся топором! – Федяева на глазах проникается состраданием к Гордынскому. – Не надейся, что мы это замнем!.. Я лично тебя посажу, мерзавец! Алла, Нина, звоните в «скорую»!..
Толпа актеров отшатывается от Левушки – таково уж свойство любой толпы – мгновенно и чистосердечно менять пристрастия! – и устремляется в гримуборную к Гордынскому. Игорь лежит на диване, вытянувшись, как покойник. Трагические глаза его темны, как две чернильницы, меловое лицо залито кровью.
Толпа расступается, и в конце живого коридора мы видим потного, взъерошенного, раздавленного всем происшедшим бедного Левушку. Под шпицрутенами взглядов он подходит к дивану и внезапно бухается перед Игорем на колени.
– Прости меня, Игорь, – глотая слезы, сипло говорит Левушка и смотрит на Игоря страдающими глазами. – Я скотина, я подлец... Я никогда не думал, что способен поднять руку на человека...
– Бог простит, Левушка, – печально и растроганно отвечает Игорь, и по лицу его тоже катятся слезы. – Я на тебя не в обиде... Просто морду жалко, через неделю съемки...
– Съемки? – ахает Левушка. – У тебя съемки? А я тебя искалечил... Я хочу умереть... Пусть меня расстреляют... У нас еще есть расстрел?..
– Не мучай себя, Левушка, – Игоря душат слезы, но он заставляет себя говорить. – Каждый может ошибиться... Черт, какая слабость... Видимо, от потери крови...
Игорь вяло кивает головой куда-то в сторону, но все безошибочно поворачиваются к умывальной раковине: внутренняя поверхность ее красна от крови... И тут с Левушкой происходит какая-то внутренняя метаморфоза, он весь поджимается, как перед прыжком, обводит присутствующих лихорадочно горящими глазами, встает с колен... и кидается к гримерному столику. С грохотом летят на пол ящики, коробки с гримом, дезодоранты... Наконец, счастливый и усталый, как Данко, которому хоть и с трудом, но удалось разломить свою грудную клетку, Левушка поднимает высоко над головой флакончик с алой жидкостью...
– К-р-ровь? – яростно кричит Левушка. – Вот она, твоя кровь, ублюдок! И цена ей один рубль двадцать копеек!.. И производится она на химкомбинате имени Клары Цеткин!.. А теперь я тебе покажу, какой бывает настоящая кровь!
Гордынский кидается к двери, кто-то виснет у него на руках – толпа не терпит очевидного неблагородства.
Левушка, держа над головой флакон, пытается пробиться к Гордынскому, ему мешают – и в толпе находятся милосердные души... Странно размалеванные лица... Эксцентрические одежды... Неадекватные реакции...
Нелюди. Привидения. Артисты.
Вступительные титры фильма:

СУКИНЫ ДЕТИ

Коробки с гримом. Карандаши и кисточки. Батареи лосьонов и дезодорантов. Бижутерия. Широко распахнутый глаз. Касание кисточки – и глаз становится темнее, таинственнее, глубже... В женской гримуборной расположились четверо актрис. Это уже известные нам Аллочка и Ниночка; затем громогласная Сима Корзухина, неиспорченное дитя природы, неутомимый солдат справедливости, уроженка южной провинции, умудрившаяся сохранить родной говор даже в условиях столичной сцены; и, наконец, Елена Константиновна Гвоздилова, театральная прима, любимица критики, европейская штучка, ухоженная и уравновешенная, с хорошо отработанным выражением утомленной иронии в глазах.
– Это потому, что она доступная, – Алла продолжает обсуждение недавних событий. – Мужики это очень ценят. Ты можешь быть какая угодно страшная, но если ты подвижна на секс...
– Алл, не завидуй! – Нина старательно выводит на выбеленной щеке черную розочку. – Танька красивая. От нее еще в институте все дохли...
– И-их, дурынды! – не выдерживает Сима. – Зла на вас не хватает!.. Мы же революционный театр, на нас билетов не достать, а у вас все разговоры на уровне гениталий!..
– При чем тут гениталии? – вяло обижается Аллочка. – Тут человека чуть не убили!.. Вы же не видели, а говорите...
– Ужас, ужас! – без всякого ужаса подтвердила Ниночка. – Когда Лев Александрович выскочил с топором, я прямо чуть не описалась!
– Вот они, борцы за идею! – стонет Сима, схватившись за голову. – Шеф кровью харкал, чтобы создать театр, а они превратили его в бордель!
– Будем объективны, Симочка, – не поворачивая головы, ровным голосом произносит Елена Константиновна. – Рыба, как известно, гниет с головы. Нельзя руководить театром, находясь полгода в Англии...
– Ах, вот ты как заговорила! – у Симы в глазах запрыгали зеленые сатанинские огоньки. – Хозяин за дверь – лакеи гуляют?.. Или тебя в другой театр поманили, независимая ты наша?..
– Сима, если вам не трудно, давайте останемся на «вы», – также бесстрастно произносит Елена Константиновна. – Никуда меня не поманили. Просто я не люблю патриотического кликушества.
– Видали, девки? – Симе нужна аудитория, и она незамедлительно берет в союзницы Аллочку и Ниночку. – Корабль еще не тонет, а крысы уже бегут с корабля!..
* * *

В другой гримуборной, сложив руки на коленях и опустив очи долу, сидит умытый и причесанный Игорь Гордынский. Весь он исполнен смирения и покорности, как монастырский послушник, случайно опоздавший к молитве, и видно, что он себе в этом качестве чрезвычайно нравится. Перед Игорем гневно вышагивает Федяева, которая за маской вполне убедительного гнева тоже никак не может скрыть удовольствия от нечаянно выпавшей ей общественной нагрузки.
– Ты учти, ситуация накалилась до предела, – говорит Федяева. – Актеры тебя терпеть не могут. В особенности мужчины!
– Зато женщины меня терпят, – застенчиво улыбается Игорь. – А женщины – лучшая половина человечества...
– Ты не юродствуй! – пытается осадить его Федяева. – Еще один скандал – и вылетишь из театра. Это я тебе обещаю!
– Неисповедимы пути твои, Господи! – вздыхает Игорь. – Может, и вылечу. А может, и все вылетим...
– Это что за намеки? – настораживается Федяева, и лицо ее покрывается пунцовыми пятнами. – Что ты городишь?.. Куда это вылетим?..
– В трубу, Лидия Николаевна! – Игорь впервые отрывает глаза от пола и смотрит на Федяеву. – Би-Би-Си слушать надо!..
* * *

В следующей гримуборной происходит бурное объяснение между Левушкой и его женой Татьяной. Вряд ли по ее поведению мы смогли бы определенно заподозрить ее в супружеской неверности – нет, она ведет себя так, как в подобной ситуации вели бы себя все остальные жены, но что сразу бросается в глаза, – это то, что она действительно очень красива.
– Нет, было!.. – Левушка бьется в истерике, но бьется, так сказать, шепотом, памятуя, что на крик опять могут сбежаться участливые коллеги. – И не смей мне врать!.. Господи, да пусть бы это был кто угодно, только не этот пошлый дурак с оловянными глазами!..
– Левушка, ну перестань себя мучить! – Татьяна разговаривает с мужем тоном, каким терпеливые няньки уговаривают, увещевают избалованных дитятей. – Дать тебе валокордин?.. Что я должна сказать тебе, чтобы ты успокоился?
– Я уже никогда не успокоюсь! – огромное тело Левушки сотрясается от рыданий. – Я обречен носить в себе этот ужас всю жизнь! Ты меня убила, понимаешь?..
– Ты сам себя убиваешь, – Татьяна украдкой смотрит на себя в гримерное зеркало и незаметно поправляет локон. – Сейчас у тебя подскочит давление, и ты не сможешь репетировать. А все из-за твоего больного воображения...
– Я тебя понимаю! – сквозь слезы разглагольствует Левушка. – У тебя толстый, лысый, некрасивый да еще и ревнивый муж!.. Если бы у меня была такая жена, так я – я бы ее ненавидел!..
– А вот я тебя обожаю! – Татьяна мгновенно и точно принимает кокетливый Левушкин пас. – Такой уж у меня испорченный вкус. Глупенький ты мой, глупенький... Ну, иди ко мне!..
Татьяна с силой привлекает мужа к себе, и он утомленно затихает у нее на груди, как ребенок, изнуривший себя долгим плачем, причину которого он уже успел позабыть...
* * *

По бесконечным театральным коридорам стремительно и сосредоточенно движется молчаливая группа людей, чей облик сразу же выдает в них представителей иного, не театрального мира. Шляпы, плащи, галстуки, кейсы. На лице у каждого – выражение брезгливой усталости. Как ни схожи они между собой, но среди них можно выделить главного у него брезгливые складки ярче, чем у остальных. При некотором напряжении в группе можно разглядеть и женщину – ее выдает отсутствие шляпы и высокая прическа. Сопровождает группу директор театра. Он хорохорится, развлекает гостей, много и бестолково говорит – словом, изо всех сил пытается выглядеть хозяином положения, но по его растерянному лицу видно: пришельцы явились не с добром...
* * *

Актерский буфет – это место, которое дает, пожалуй, наиболее выразительное представление о том, что такое театр изнутри. Простой человек с улицы вряд ли сходу разберется, кто эти люди. Персонажи средневековой мистерии, маски комедии дель арте, обитатели иных миров или выходцы из преисподней – нечто разноцветное, буйное, орущее, из которого глаз не способен выхватить ни одного нормального лица, ни одного обычного костюма. Есть тут и малый мир, гомонящий, визжащий, путающийся под ногами – это актерские дети. Впрочем, малый мир внешне почти не отличается от взрослого – те же экстравагантные лохмотья, те же размалеванные лица...
– К вам можно? – к одному из столиков подходит лохматый молодой человек в цепях и набедренной повязке. Это Боря Синюхаев, вечный театральный кочевник, летучий голландец сцены, неугомонный искатель удачи, сменивший уже шесть театров и готовящийся расстаться с седьмым. – К вам можно? Благодарю вас. Ну что, Андрей Иваныч, финита ля комедия?.. Вы уж, если что, возьмите меня в зайчики, ладно?..
Андрей Иванович Нанайцев, сосредоточенно поглощающий котлету, не сразу улавливает драматический смысл сказанного.
– В какие зайчики, Боря?
– А в елочные. Ну-ну, все же знают, что у вас отработанный номер. Вы – Дед Мороз, Элла Эрнестовна – Снегурка. А я мог бы зайчиком, хоть седьмым от начала...
– Ты, Боря, не мог бы! – обрывает с другого столика Тюрин. – Зайчик – серьезная роль. Надо же все-таки взвешивать свои возможности, нельзя же так зарываться!..
– А в связи с чем вас потянуло в зайчики? – интересуется Элла Эрнестовна.
– А в связи с закрытием театра! – Боря удивленно поднял брови. – Товарищи, вы что, с Тибета?.. Читали последнее интервью нашего главного в английской газете «Гардиан»?
– Мы «Гардиан» не выписываем! – гордо сообщает жена Тюрина.
– Вы еще скажите, что и Би-Би-Си не слушаете! – Боря пытается привлечь внимание сидящих за другими столиками. – А я слушал. Случайно. Всего не разобрал, но смысл у них такой: министерство культуры – говно, управление – само собой говно, и вообще все начальство – говно!..
– Яркая мысль! – индифферентно констатирует Элла Эрнестовна.
– Но самое-то интересное, – продолжает Боря, – он там и нас приложил. Артисты, мол, ленивые, невежественные, лишены, мол, гражданского чувства. За точность не поручусь, но в целом примерно так...
– А что вы имеете возразить? – печально спрашивает Андрей Иванович. – Такое уж мы племя!..
С грохотом летят на пол столовые приборы и тарелки, и над одним из соседних столиков вырастает разъяренная Сима.
– Где это ты слышал, подонок? – слова ее обращены к Боре, но тот благоразумно делает вид, что увлечен едой. – Ну кого вы слушаете? Он же платный стукач, а вы тут развесили уши!
– Ну, пошло-поехало, – вздыхает жена Тюрина. – Тронули какашку!
– Сима, окстись! – Федяева вмешивается в разговор, как всегда, вовремя, ибо безошибочно чувствует, когда наступает заветная минута воспитывать и определять. – Ты что, полоумная? Человек не сам это придумал, а слышал по радио!
– Ни черта он не слышал! – заходится Сима. – Это все кагебешные штучки! Это ему такое задание дали – распространять поганые слухи!.. У-у, стукачина!
– Серафима Михайловна, – тихо говорит Элла Эрнестовна. – Ну зачем вы так?
– Да Борька не обижается, – успокаивает Эллу Эрнестовну Тюрин. – Мы у нее все стукачи, причем все платные. Вот черт, весь театр стучит, а жить все равно не на что!
– Надо срочно раздобыть телефон шефа! – голосом, не терпящим возражений, заявляет Федяева. – Я имею в виду лондонский телефон!
– И что мы ему скажем? – саркастически улыбается Боря. – Прилетайте скорее, Георгий Петрович! Соотечественники заждались! В особенности на Лубянке!
– Во, слыхали! – снова взвивается Сима. – Типичные речи стукача! Чтобы говорить такое вслух и при этом не сесть – нужно иметь специальную лицензию!
– Серафима Михайловна, чтобы говорить вслух то, что несете вы, нужно тоже иметь лицензию, – вежливо говорит Борис. Сима захлебывается от ненависти и на минуту умолкает.
– Как хотите, а позвонить надо, – настаивает Федяева. – Театр не может существовать без его создателя. Должны же артисты знать, на каком они свете...
– Наивные, Господи... – морщится жена Тюрина. – Он прямо обрыдается вам в трубку.
– Но все-таки будет хоть какая-то ясность, – неуверенно поддерживает Федяеву Элла Эрнестовна.
– Да и так все ясно! – Боря отодвигает от себя тарелку и вытирает салфеткой губы. – Шефа лишают гражданства, а сюда пришлют другого главного. И весь сказ! Сценарий уже давно утвержден.
– Нет, позвольте! – горячится Федяева. – Мы же не стадо овец, с нами обязаны считаться! Такого просто не может быть!
– В этой стране все может быть! – мрачно усмехается Боря. – Неужели вы всерьез считаете, что они держат нас за людей? Мы для них – шуты гороховые!..
– Боря, никогда не говорите «в этой стране», – морщится Андрей Иванович. – Вы так мало похожи на иностранца...
– А что вас покоробило, Андрей Иванович? – удивляется Боря. – Непатриотичный оборот?.. Но вы же человек свободных взглядов, сами отсидели одиннадцать лет...
– Боря, вы с такой легкостью говорите «отсидели», – тихо вмешивается Элла Эрнестовна, – как будто Андрей Иванович отсидел ногу...
– Да вернется он, вернется! – кричит Сима. – Ничего ему не сделают! Ты слышала это интервью? И я не слышала!.. И никто не слышал!..
– Гордынский тоже слышал, – меланхолично замечает кто-то.
– Андрей Иваныч! – к столику Нанайцева пробирается помреж Тамара. – Вас срочно к директору!..
* * *

...Едва переступив дверь в кабинет директора, Андрей Иванович безошибочным чутьем старого театрального домового и еще более безошибочным чутьем старого лагерника определяет: случилось что-то неладное, и не просто неладное, а совсем скверное, что случается далеко не каждый день. Внешне вроде бы ничего не изменилось, все на своих привычных местах... Финская мебель, фестивальные призы, заграничные афиши... Гости в директорском кабинете тоже явление обычное, можно сказать, ежедневное... На столе сияют золотые коньячные рюмочки, глубокой морской зеленью мерцает тархун, но это тоже появляется здесь не только по большим праздникам... И все-таки в сердце Андрея Ивановича, как пузырьки в газировке, начинают бешено колотиться крохотные иголочки страха...
– Входите, входите, Андрей Иваныч, – голос директора бодр и приподнят, но при этом лицо почему-то почти свекольного цвета. – Знакомьтесь, товарищи: это Андрей Иваныч, наш парторг... Ну, товарищи из райкома его знают...
– И мы знаем! – с доброжелательной гримасой кивает единственная во всей компании дама. – В кино иногда выбираемся... Очень приятно видеть вас, так сказать, живьем!..
– Анна Кузьминична из горкома, – продолжает конферировать директор. – А это Юрий Михайлович... Это наш покровитель... Наш куратор... Наш, так сказать...
Тот, кого назвали Юрием Михайловичем, и в ком Андрей Иванович тотчас же угадал главного, демократично останавливает директора движением руки – это, мол, суета, дело, мол, не в титулах, есть проблемы поважнее...
– Извините, что я в таком виде! – запоздало спохватывается Андрей Иванович. – У нас ежедневные репетиции... Мне сказали – срочно, я не стал переодеваться...
– А что вы, собственно, репетируете? – Юрий Михайлович, не мигая, смотрит на Андрея Ивановича. – Насколько я понимаю, ваш главный режиссер находится в Великобритании?
– Ну, есть же и очередные режиссеры... – поспешно вмешивается директор. – Театр не может не репетировать. Люди потеряют квалификацию...
– Разумеется, без Георгия Петровича трудно, – Андрей Иванович пытается выглядеть раскованным и независимым, но под немигающим взглядом куратора у него это плохо получается. – Однако же мы пытаемся как-то существовать... И ждем его возвращения...
– А вы не ждите, – бесцветным голосом советует Юрий Михайлович. – Он не вернется. К тому же, вчера, приказом по министерству культуры он освобожден от обязанностей главного режиссера.
Андрей Иванович затравленно глянул на директора, тот смотрел в окно и вытирал шею платком...
Трое райкомовских о чем-то приглушенно переговаривались между собой... Дама из горкома заинтересованно разглядывала афишу... И только Юрий Михайлович так же в упор, не мигая, смотрел на Андрея Ивановича.
– Понятно, – механически кивнул Андрей Иванович, хотя в голове у него шумело, ничего-то ему не было понятно. – И что же теперь будет?..
– Об этом мы еще поговорим. А пока срочно соберите партком на предмет исключения Георгия Петровича из партии. Решение принято наверху, но провести его надо через первичную парторганизацию.
* * *

Перед дверью парткома застыла молчаливая группа актеров. Те же живописные лохмотья, те же размалеванные лица. Еще минута – и будет казаться, что это всего лишь цветная фотография, но нет, щелкнул дверной замок – и вся группа пришла в движение, отхлынула от двери, образовала живой коридор...
Сквозь коридор проходит начальство во главе с Юрием Михайловичем. Чувствуется, что им неуютно пробираться сквозь эту странную, разрисованную, полуголую и враждебно настроенную толпу.
Вслед за начальством появляются члены парткома. Они идут молча, гуськом, не поднимая глаз, впереди, осунувшийся и постаревший, идет Андрей Иванович. Элла Эрнестовна кидается к нему и, как сестра милосердия – раненого, принимает его на плечи.
– Ну что? – пытает одного из членов парткома Тюрин. – Кто был за, кто был против?
– Все – за! – вяло отвечает член парткома. – И попробовали бы не проголосовать...
– Исключили? – ахает Сима. – Ах вы, гадье!.. Ах вы, твари позорные!..
– Был бы у тебя партбилет, – огрызается другой член парткома, – ты бы по-другому заговорила!..
– У меня партбилет? – хохочет Сима. – Да я с таким, как ты, на одном гектаре... На кой мне он нужен, если из людей делает таких вот нелюдей?
– Не усугубляй, Сима, – мягко говорит Левушка. – Им и так тошно. Еще не вечер, еще не вечер... Будем бороться...
– Отборолись! – не унимается Сима. – Это вы при шефе были борцы!.. А без него вы – мразь!..
– Надо срочно написать в Политбюро, – пытается взять ситуацию в свои руки Федяева. – С просьбой о пересмотре...
– Лучше в ООН, Лидия Николаевна, – серьезно советует Гордынский. – Быстрее отреагируют.
– А что теперь с нами будет? – кокетливо вопрошает Аллочка. – Мы теперь тоже вроде как бы враги народа.
– Что-нибудь придумают, – в тон ей отвечает Ниночка. – Может, сошлют, может, расстреляют.
– Скорее всего, сошлют! – авторитетно поддерживает разговор Боря. – Будут предлагать точки – проситесь в Англию.
* * *

...На одном из столиков в гримуборной Андрея Ивановича разложена целая аптечка, над которой хлопочет переполошенная Элла Эрнестовна. Сам Андрей Иванович полулежит на диване, руки теребят диванную обшивку, на лбу – бисеринки пота.
– Да нормально, Элла, – успокаивает он жену, хотя самого колотит крупная дрожь. – Под лопаткой уже отпустило... Много нитроглицерина тоже нельзя, может быть коллапс... Ты знаешь, это было, как гипноз... Вот он смотрит на меня, и я чувствую, как язык у меня деревенеет... У него такой взгляд... нехороший взгляд... как у тех...
– Это страх, Андрюша, – Элла Эрнестовна промокает платком влажный лоб мужа. – Это на всю жизнь. Ты уж смирись с этим, побереги сердце...
– Он зачитал нам какую-то ерунду... Цитаты из западных газет... В общем, я плохо помню... А потом предложил голосовать... И рука у меня поднялась сама собой... И все подняли руки. Хотя нет, один был против. Коля Малинин. Монтировщик.
– Не будь ребенком! – увещевает мужа Элла Эрнестовна. – Ты думаешь, от вас что-то зависело?.. Да они исключили бы Георгия Петровича и без вас!.. Ваше голосование – пустая формальность!..
– Да пойми, Элла, – стонет Андрей Иваныч, – им было важно сделать это нашими руками!.. Чтобы показать нам, какие мы ничтожества!.,. И они этого добились. Да, собственно говоря, и не добивались. Просто цыкнули – и мы тут же упали на карачки!.. Господи, какой стыд!..
– Прекрати, Андрей! – Элла Эрнестовна переходит на шепот. – Ты же знаешь эту машину. Она раздавит всякого, кто будет ей сопротивляться. Ты однажды уже попробовал. Пусть пробуют другие!..
* * *

По радиотрансляции – настойчивые звонки.
Татьяна в своей гримуборной поспешно натягивает на себя какую-то хламиду. Оглядывает себя в зеркале. Поправляет волосы. Пудрит нос.
«Ку-ку!» – Татьяна резко поворачивается и видит высовывающуюся из-за вешалки физиономию Гордынского.
– Ты с ума сошел! – ахает Татьяна. – Тебя ж могут увидеть!.. А ну, выматывайся немедленно!..
– Сейчас время пик, – объясняет Игорь. – Все на прогоне. – И тут же меняет тон: – Тань, только один вопрос: когда мы увидимся?
– Никогда, Игорь, – Татьяна снова поворачивается к зеркалу. – И не задавай больше никаких вопросов.
– Вот это да! – лицо у Игоря вытягивается. – Так-таки и никогда? Напугал тебя наш мавр!..
– Я не хочу доставлять Леве неприятные минуты. И так весь театр шушукается.
– А обо мне ты подумала? – вскрикивает Игорь. – Или мои переживания тут не в счет?..
– Ты – другое дело, – парирует Татьяна. – Ты – свободный человек. И потом – я люблю мужа.
– Что ты говоришь! – ехидничает Игорь. – Оказывается, ты любишь мужа!.. Не поздновато ли прозрела?
– А ты и в самом деле пошляк! – Татьяна брезгливо разглядывает Игоря в зеркале. – Правильно про тебя говорят: пошлый дурак с оловянными глазами...
– Это кто же так говорит? – последние слова задели Игоря за живое. – Уж не Левушка ли? В таком случае можешь передать ему, что он благородный умник с натуральными рогами!..
Вот этого говорить не следовало, тут Игорю явно изменило чувство меры. Он не успевает даже осмыслить сказанное. а в руках у Татьяны уже матово поблескивают щипцы для завивки волос.
– Пошел вон! – приказывает Татьяна. – Немедленно пошел вон, или я за себя не отвечаю!
Вслед за тем щипцы действительно летят в сторону Гордынского, но он уворачивается.
– Правильно, – бормочет Игорь, потихоньку перемещаясь к двери, – один с топором, другая – со щипцами... Вполне в духе вашей семьи!.. Интересно, чем будут швыряться ваши дети...
В дверь, которая за ним поспешно захлопывается, летит флакон дезодоранта.
* * *

– Продали, подлюки! – стоя под горячим душем, Сима так яростно намыливает голову, как будто именно она главная виновница случившегося. – С потрохами продали! Ну ничего, вернется шеф – вы еще попляшете!..
– Ребята не виноваты, Серафима Михайловна! – робко вступается Аллочка. – Они сами испереживались... Но что они могли сделать?
– Может, еще можно что-то исправить? – Ниночка косится на Гвоздилову. – Написать самому Черненко? Как вы считаете, Елена Константиновна?
– Я считаю, что когда актрисы разговаривают о политике – это уже смешно, – снисходительно отвечает Гвоздилова. – Но вдвойне смешно, когда они делают это в голом виде...
– Ах, тебе смешно? – Сима задохнулась от ярости. – Ну еще бы!.. Мы такие интеллектуальные, мы читаем Брохеса, остальное нам до лампочки! Правильно тебя шеф ненавидел!
Гвоздилова пожимает плечами, спокойно выключает воду и, не удостоив Симу ответом, выходит в раздевалку.
– Как вам не стыдно! – срывается Аллочка (как и большинство молодых актрис в театре, она испытывает перед Гвоздило-вой благоговейный трепет). – Елена Константиновна – воспитанный человек, а вы – базарная торговка!
– Вы просто завидуете Елене Константиновне! – поддерживает подругу Ниночка. – Завидуете ее успеху!.. Ее все уважают, а вас – нет!
– Я завидую? – поперхнулась Сима. – Матрешки, да вы в своем уме?.. Я завидую этой вяленой медузе?
Аллочка и Ниночка переглядываются и, не сговариваясь, выскакивают в раздевалку, оставив Симу в гордом одиночестве.
– Бегите, бегите, шпана! – напутствует их Сима. – Поносите шлейф за своей старенькой королевой!..
* * *

В раздевалке Гвоздилова, уже накинувшая на себя халат, растерянным взглядом обводит пустые полки своего шкафчика.
– Девочки, простите, вы не видели... Я отлично помню, что положила их вот сюда... В общем, у меня пропали трусики.
– Это Серафима! – уверенно говорит Аллочка. – Рупь за сто, это ее каверзы!
– Серафима Михайловна! – кричит Ниночка. – Вы случайно не видели трусики Елены Константиновны?
Из душевой доносится довольный смешок – Сима взяла реванш.
– Это французские, что ли? – отзывается Сима. – Как же, видела! Они просили передать, что улетают в Париж искать себе задницу поприличней!..
– Жалко Симу, – неожиданно говорит Гвоздилова. – Она очень хороший и искренний человек. Но ей мешает то, что она борется со всеми сразу...
* * *

А в душевой мокрая, голая, несчастная Сима отчаянно стучит кулаком в кафельную стену: «Суки вы!.. Суки продажные!.. Трусы!..»
* * *

...У стенда, где вывешиваются наиболее сенсационные вырезки из журналов и газет, скучилась огромная толпа. Все разговаривают шепотом, как на похоронах, подходят все новые люди, и каждый пробивается поближе к стенду, чтобы собственными глазами прочитать те роковые пять строк, которые уже выучены всеми наизусть: «Указом Президиума Верховного Совета СССР... лишить гражданства... за оскорбительные выпады в адрес...»
– Все! – констатирует мрачно Боря и обнимает за плечи притихшего Левушку. – Амба!.. Теперь они могут делать с нами все, что захотят!
* * *

...И снова по бесконечным тоннелям, коридорам и переходам театра нервной рысью несется начальственная группа. Шляпы, плащи, кейсы. Где-то сбоку семенит директор, показной удали в нем заметно поубавилось, весь он как-то обмяк и сник, поэтому путешествие происходит в полном молчании.
* * *

...В огромном репетиционном зале собралась вся труппа. Ни покашливания, ни шушуканья, ни скрипа стульев, как это обычно бывает, когда в зале собирается много людей, – тишина. На первый взгляд может показаться, что там, куда сейчас устремлены взгляды актеров, происходит нечто завораживающее, притягательное, необычное – словом, нечто такое, от чего нельзя отвести глаз. Но вот камера берет обратную точку, и мы видим, что ничего необычного там нет: напротив неподвижной и безмолвной труппы – такой же неподвижный и безмолвный президиум, состоящий из уже известной нам начальственной пятерки. Пауза затягивается, становится двусмысленной, начинает заполняться опасной энергией.
– Ну что же, товарищи... – Юрий Михайлович окидывает аудиторию взором доброжелательной Горгоны. – Поскольку никто из вас не желает выразить свою точку зрения на случившееся, то я позволю себе сделать одно деловое сообщение. В связи с лишением гражданства Рябинина Георгия Петровича, соответствующие инстанции приняли следующие решения. Первое. Снять фамилию Рябинина с афиши театра...
– Как это снять? – вскакивает Сима. – Он же создал этот театр! Его фамилию знает весь мир!
– Возможно, – мягко соглашается Юрий Михайлович, – хотя, думаю, вы сильно преувеличиваете. Но согласитесь, что фамилия антисоветчика на советской афише – это недопустимая вещь. К тому же, Рябинин больше не главный режиссер театра. Второе. Исключить из репертуара все спектакли, поставленные Рябининым.
– А что же останется? – выкрикивает с места Левушка. – У нас все спектакли поставлены Рябининым. И только три – другими режиссерами.
– Вот это и есть ваш прожиточный минимум, – терпеливо объясняет Юрий Михайлович. – Во всяком случае, до прихода нового главного режиссера. И, наконец, третье. Репетиции новых спектаклей, начатых Рябининым до его отъезда, немедленно прекратить...
– Это никак невозможно! – с жаром возражает Федяева. – Артисты должны репетировать. Иначе половина из нас останется без работы!
– Странно все-таки получается, – словно ни к кому не обращаясь, раздумчиво говорит Юрий Михайлович. – Вы готовы говорить о чем угодно, только не о существе вопроса. А ведь поступок вашего бывшего шефа касается в первую очередь именно вас. В редакции центральных газет поступили уже десятки тысяч писем от трудящихся с резкой оценкой возмутительного поведения Рябинина...
– Можно вопрос? – простодушно спрашивает Гордынский. – А откуда трудящиеся узнали о возмутительном поведении Рябинина?.. Я внимательно слушаю советское радио, читаю и выписываю газеты – там ничего про это не говорят!..
Оглушительная пауза, наступившая вслед за репликой Игоря, вдруг взорвалась чьим-то звонким смешком. Засмеялся Боря, открыто и без страха глядя в гипнотические глаза Юрия Михайловича... Засмеялся Левушка... Засмеялась Татьяна... Усмехнулся Андрей Иванович... Улыбнулась Гвоздилова... Сообразив, в чем дело, в голос захохотала Сима... И вот уже вся труппа заходится в хохоте, он идет волнами откуда-то из задних рядов, докатывается до президиума, обрушивается на него и откатывается вновь, чтобы через секунду вернуться новой оглушительной волной... Зафиксируем это вечное историческое противостояние. Хохочущая аудитория и окаменевший президиум. Сумасшедшие и здравомыслящие. Шуты и начальники.
* * *

...В актерском фойе труппа собралась на экстренный междусобойчик. Затурканный директор, сложив руки умоляющей лодочкой, тщетно пытается утихомирить актеров.
– Товарищи, Юрий Михайлович... м-м... выразил желание побеседовать с рядом актеров... м-м... с глазу на глаз... Огромная просьба, товарищи, ведите себя сдержанно и корректно!..
– Петр Егорыч! – неожиданно спрашивает Федяева. – А что это за анонимные люди в театре?.. Кто их пропустил?
Чуть в стороне демонстративно скучает группа молодых людей физкультурного вида. Все они в чехословацких костюмах и с короткими прическами. На лице у каждого присутствует яркое выражение незаинтересованности.
– М-м... это я их пропустил... – в замешательстве мямлит директор. – Мне позвонили из... м-м... В общем, товарищи просто контролируют ситуацию...
* * *

...Юрий Михайлович вонзает в Левушку свой немигающий взгляд, и тот съеживается, как устрица, в которую воткнули вилку.
– Нет, Лев Александрович, отмалчиваться вы не имеете права. Театр должен как-то обозначить свою гражданскую позицию. Скажем, написать коллективное письмо в газету...
– Я не люблю коллективные письма, – быстро говорит Левушка. – Это ложь и гадость. Каждый обязан иметь свою точку зрения.
– И какова же ваша точка зрения на поведение Рябинина? – любопытствует Юрий Михайлович. – Надеюсь, она не слишком расходится с точкой зрения партии и правительства?
– Слишком, – обреченно отвечает Левушка. – В поведении Рябинина нет никакой крамолы. Я считаю, что правительство должно вернуть ему гражданство!.. И извиниться перед ним!..
– Занятная идея! – сочувственно кивает Юрий Михайлович. – И вы надеетесь увлечь правительство этим проектом?
– Не знаю, – искренне сознается Левушка. – Видимо, надо обратиться к общественности. Люди должны знать правду!
– Скажите, а как вы относитесь к Гордынскому? – неожиданно меняет тему Юрий Михайлович. – Что он из себя представляет?
– Игорь? – вопрос застает Левушку врасплох. – Ну, как вам сказать... Человек как человек... А почему он вас интересует?
– Пытаюсь выяснить обстановку в театре, – улыбается Юрий Михайлович. – Говорят, что актер он средний... Да и человек так себе...
– Кто это говорит? – Левушке становится нехорошо. – Игорь замечательный актер и достойный человек. В театре его любят...
– Да ну? – искренне удивляется Юрий Михайлович. – И вы тоже?.. А с чего бы это вам гоняться за своим любимцем с топором?
– Это частный конфликт, – багровеет Левушка. – Он никого не касается... Я вообще не понимаю, к чему этот разговор...
– Не годитесь вы в Робеспьеры, Лев Александрович! – словно не слыша Левушкиного пыхтения, продолжает Юрий Михайлович. – Прежде, чем давать советы правительству, надо заслужить уважение собственной жены!
– Вы не смеете! – высоким голосом кричит Левушка. – Вы не смеете лезть в чужую жизнь! Я подам на вас в суд!
– Ступайте, Лев Александрович! – Юрий Михайлович морщится, как от зубной боли. – И подумайте относительно письма. Горком очень обеспокоен климатом в театре. И моральным, и политическим...
* * *

...По театральному фойе, не обращая внимания на стриженых мальчиков в чехословацких костюмчиках, шествует долговязый молодой человек в очках и с фотоаппаратом. Его останавливают. Он что-то энергично объясняет, показывая рукой в сторону гримуборных, но видно, что его объяснения мальчиков не удовлетворяют.
– Это ко мне! – спешит на выручку Гвоздилова. – Корреспондент из «Советского экрана»!.. Пропустите, пожалуйста!..
Гвоздилова умеет приказывать, не приказывая. Мальчики улыбаются и разводят руками – мол, сами понимаете, такая служба. Корреспондент проходит в гримуборную Гвоздиловой и закрывает за собой дверь...
– Учитесь, девки!.. – злобно шипит Сима. – Вот как надо устраиваться!.. В театре – траур, а у нее – самая жизнь!..
* * *

...В гримуборной корреспондент щелкает Гвоздилову.
– Голова чуть направо. Подбородок чуть выше. И легкий проблеск улыбки. А смотреть не точно в объектив, а чуть поверх него. Замечательно.
– Жаль ваших усилий! – усмехается Гвоздилова. – Из-за Рябинина материал наверняка не пойдет. Видите, что творится в театре?.. Чуть ли не комендантский час!..
– Ужас! – соглашается корреспондент, возясь с фотоаппаратом. – Но будем надеяться. Все-таки дети за отцов не отвечают. И потом кино – другое ведомство...
Он на секунду отрывается от фотоаппарата и озадаченно смотрит куда-то за плечо Гвоздиловой.
– Елена Константиновна! Что это у вас там за надпись?.. Я не имею ничего против этого лозунга, но он может испортить нам кадр!..
Гвоздилова оборачивается. Во всю ширину зеркала губной помадой написано: «Долой сук!» Елена Константиновна устало вздыхает и начинает оттирать зеркало носовым платком...
* * *

– А чего ж не подписать? – весело удивляется Игорь. – Георгию Петровичу от моей подписи зла не прибудет. Только текст вы сами составьте, у меня не получится.
– Текст не главное, – Юрий Михайлович внимательно изучает развалившегося в кресле Гордынского. – Нужно минимум десять подписей. Тогда это мнение театра.
– Организуем! – машет рукой Игорь. – Но я надеюсь, это будет как-то учтено?.. Ну, звание, квартира... Или там командировка в Японию?..
– При чем тут Япония? – на скулах Юрия Михайловича рельефно проступают желваки. – Вы что себе позволяете?
– Как при чем? – обижается Игорь. – Раз я у вас на службе... Ну-ну, не торгуйтесь!.. За крупное паскудство надо и платить по-крупному!
– Плохо шутите, Гордынский! – чувствуется, что спокойствие дается Юрию Михайловичу с трудом. – При вашей репутации я бы вел себя скромнее.
– Уже донесли! – расстраивается Игорь. – Клеветники, завистники!.. Ну не дает им покоя мое сексуальное здоровье!
– С сексуальным здоровьем у вас все в порядке, – желчно улыбается Юрий Михайлович. – А вот с пропиской, насколько мне известно, дело обстоит гораздо хуже...
– У меня временная, – Гордынский с готовностью лезет за паспортом, словно собираясь показать. – Директор все обещает квартиру, но... то генсек помрет, то Рябинина лишают гражданства...
– Так вот, если вы не возьметесь за ум, – веско и внушительно говорит Юрий Михайлович, – то можете вообще вылететь из Москвы. Тем более, что театр вами не очень-то дорожит!
Игорь элегически смотрит в окно, потом с сожалением цокает языком и поднимается кресла.
– Нетонко! – кручинится он. – Я существо ажурное, меня надо было вербовать бережно. Жаль, жаль!.. Вы были в сантиметре от успеха!
* * *

...В стеклянную кружку с шипением льется золотистое пиво... На патефонном диске крутится обшарпанная пластинка... Флегматичный Дрюля, задумчиво прихлебывая из пивной кружки, слушает Верди... В гримуборную влетает растрепанный Тюрин, чертыхаясь, шарит по бесчисленным складкам висящей на вешалке хламиды, наконец, достает из ее недр смятую пачку сигарет...
– Вот это нервы!.. – разминая сигарету, восхищается Тюрин. – Земля горит, небо рушится, а мальчонка слушает Верди!.. Аномальный ты все-таки тип, Дрюля!..
– Это вы аномальные!.. – меланхолично отвечает Дрюля. – Все играете в казаки-разбойники!.. А я вне политики. Я ищу гармонию... Пью пиво, читаю Библию, слушаю Верди!..
– А вот скажи мне, Дрюля, – заинтересовывается Тюрин, – если тебя убивают... или лезут к тебе в квартиру... или насилуют твою жену... Что ты будешь в это время делать?.. Читать Библию?..
– Давай без глобальностей! – морщится Дрюля. – Никто нас покамест не убивает!.. Не надо мышиную возню выдавать за гибель Помпеи!..
* * *

...В разговоре с Гвоздиловой Юрий Михайлович мучительно напрягает остатки своего мужского шарма, – все-таки знаменитость, кинозвезда! – но, видимо, шарм начальника изрядно пожух от многолетнего бездействия, потому что не производит на Гвоздилову ни малейшего впечатления.
– Насколько мне известно, Елена Константиновна, – журчит Юрий Михайлович, – вы и раньше не ладили с Рябининым? А уж последний его поступок, видимо, и вовсе не привел вас в восторг?
– Я не делаю из этого тайны, – ровно отвечает Гвоздилова. – На мой взгляд, Георгий Петрович повел себя легкомысленно. Чем и поставил театр под удар.
– К сожалению, не все это понимают, – элегически вздыхает Юрий Михайлович. – Вот вы бы и объяснили это вашим коллегам. Да и не только коллегам...
– Вы предлагаете мне осудить Рябинина публично? – Гвоздилова качает головой. – Нет, во всенародных шабашах я не участвую.
– Ну что за формулировка, Елена Константиновна? – мягко досадует Юрий Михайлович. – Вы же скажете то, что думаете. И что же плохого в том, что ваше мнение совпадет с мнением большинства?
– Дело не в большинстве, – терпеливо объясняет Гвоздилова. – Своим мнением я поддержу ваше мнение. А поддерживать вас – аморально.
– Кого это – вас? – Юрий Михайлович срывается на фельдфебельский тон. – Народ, партию, правительство?
– У вас мания величия, – спокойно отвечает Гвоздилова. – Вас – это лично вас. И вам подобных. А таких в стране много.
– Вы хотите меня оскорбить? – глаза Юрия Михайловича наливаются металлической синевой. – Это очень рискованно, Елена Константиновна!
– Вас нельзя оскорбить. Вы счастливый человек. Знаете поговорку: самый счастливый человек тот, кто не знает степени своего несчастья...
Гвоздилова безмятежно смотрит на Юрия Михайловича и ослепительно улыбается. Марлен Дитрих. Небожительница. Кинозвезда.
* * *

...В узком проеме плохо прикрытой женской гримуборной вот уже несколько минут настырно маячит какая-то фигура.
– Девочки, смотрите! – фыркает полуголая Ниночка. – Скоро нам придется раздеваться при них!.. Да вы входите, молодой человек, вам же оттуда не видно!..
Сима рывком распахивает дверь. Наблюдатель слегка отшатывается, но на его лице нет и тени смущения. Тухлый взгляд. Профессиональное выражение задумчивой рассеянности.
– Глупая ты, Нинка! – говорит Сима, не отрывая насмешливого взгляда от наблюдателя. – Нужны ему твои сиськи!.. У него тут дела посерьезней. Он контрреволюцию ищет. Правда, шурик?..
– Я не Шурик! – с достоинством отвечает застигнутый. – Меня зовут Евгений. А если быть совсем точным, то Евгений Александрович.
– Иди ты!.. – изумляется Сима. – У тебя ведь, поди, и фамилия есть?.. Но все равно, ты шурик! Все вы, Евгений Александрович, шурики!..
И Сима с треском захлопывает дверь.
* * *

...В кабинете директора накаленная обстановка. Вся начальственная пятерка в сборе. От былой респектабельности Юрия Михайловича не осталось и следа. Злой и взъерошенный, он втыкается сухими колючками глаз то в директора, то в Андрея Ивановича.
– Гнилой у вас коллективчик-то, гнило-о-ой!.. Распустил их Рябинин! Ну ничего, я им загривки поломаю! Готовьте приказ, Петр Егорович. Бусыгина, Гвоздилову и Гордынского – на увольнение.
– То есть, как на увольнение? – шепчет Андрей Иванович. – Но ведь это же произвол!.. У вас нет оснований!..
– Оснований больше, чем достаточно! – отрубает Юрий Михайлович. – Вам нужна формулировка? Неэтичные выпады в адрес советских и партийных руководителей. И пусть еще скажут спасибо, что только увольнение, а не семидесятая статья!
– Юрий Михайлович, – пробует вмешаться директор, – нельзя же так сплеча... С Гвоздиловой может получиться скандал...
– Скандала не будет, – успокаивает директора Анна Кузьминична. – Горком полностью поддерживает позицию Юрия Михайловича. Райком, я надеюсь, тоже.
Безмолвные райкомовские анонимы согласно кивают головами: дескать, о чем речь, разумеется, поддерживаем.
– Но за что же увольнять? – негодует Андрей Иванович. – За то, что люди отстаивают свои моральные принципы?
– Моральные принципы? – Юрий Михайлович буквально задыхается от сарказма. – Одна трахается чуть ли не у всех на глазах... Извините, Анна Кузьминична... Другой носится по театру с топором!.. И при этом они еще умудряются иметь моральные принципы!..
– Ну зачем же вы так... – тускло возражает директор. – Просто актеры – легко возбудимые люди... Я сам в прошлом актер...
– Знаете, а у меня создалось впечатление, – интимно делится Анна Кузьминична, – что актеры немножко не люди. Похожи на людей. Очень похожи. Но не люди.
– Вот вы! – Юрий Михайлович резко поворачивается к Андрею Ивановичу. – Скажите, почему вы, пожилой человек, фронтовик, секретарь парткома, позволяете себе входить в кабинет в таком шутовском виде? Или вы таким образом демонстрируете мне свою независимость?
Андрей Иванович рассматривает свои лохмотья с таким видом, будто видит их в первый раз в жизни.
– Я у себя дома, – пожимает он плечами... – Я же не упрекаю вас за вашу униформу.
Начальники переглядываются. Действительно, все одеты одинаково. Костюмы серого цвета. Галстуки. Кейсы. Даже на Анне Кузьминичне узенький дамский галстучек и строгий серый жакет. А уж трое близняшек из райкома – те и вовсе неотличимы друг от друга, как малыши в детприемнике.
– Хамите? – прищуривается Юрий Михайлович. – Ну, валяйте, резвитесь!.. Но предупреждаю, я человек злопамятный. И наглых шуток не прощаю!
– А вы меня не пугайте, гражданин начальник, – голос у Андрея Ивановича вдруг становится сиплым. – Меня и не такие пугали. И – ништяк, оклемался.
– Прекратите юродствовать! – кричит Юрий Михайлович. – Вы не на сцене!.. Разгулялись, клоуны! Я приведу вас в чувство! Вы у меня узнаете, что почем! Вы у меня на карачках ползать будете!
Юрий Михайлович внезапно смолкает, потому что из-за плеча Андрея Ивановича появляется Элла Эрнестовна. За ней в проеме двери – напряженные лица актеров.
– Не смейте на него кричать, – тихо говорит Элла Эрнестовна. – Или я вас ударю.
* * *

В тесной гримуборной не продохнуть от табачного дыма.
– Одного я не понимаю, – быстро и возбужденно говорит Федяева. – Ну ладно, Левушка, ну ладно, Гордынский... Это для них не авторитеты... Но как они решились уволить Елену Константиновну?!
– В такой рубке щепок не считают! – усмехается Боря. – Им важно уничтожить Рябинина. Тут все средства хороши. Политика, Лидия Николаевна, грубая вещь!
– Политика тут ни при чем, Боря! – Гвоздилова качает головой. – Это биологическая война. Знаете, как у насекомых?.. Они чувствуют чужих. И пожирают. И не важно, прав ты или виноват. Важно, что ты не из их породы...
– Они нас будут жрать, – не выдерживает Левушка, – а мы будем молчать. Из деликатности. Чтобы не испортить им аппетита. Должны же мы хоть как-то защищать свое достоинство!..
Дверь распахивается, и в гримуборную влетает Тюрин.
– Левушка, говори потише! – шипит Тюрин. – А то возле вашей двери гуляет такой спортивный паренек, и ухо у него откровенно растет в вашу сторону!
– Черт-те что! – тихонько смеется Борис. – Вот так рождаются диссиденты. Я уже начинаю чувствовать себя маленьким Герценом...
* * *

...Дверь в кабинет директора осторожно приоткрывается, и в образовавшемся проеме появляется неуверенное лицо Татьяны.
– Пожалуйста, Танечка, входите! – директор рад любой возможности разрядить взрывоопасную атмосферу, а Татьяна все-таки дьявольски красива. – Вы ко мне или к... Знакомьтесь, товарищи, это Татьяна Бусыгина, наша молодая актриса!
– Мы наслышаны, – лаконично отзывается Анна Кузьминична и брезгливо поджимает губы.
Татьяну ничуть не смущает такая реакция, она привыкла, что все женщины в ее присутствии делают постное лицо и поджимают губы.
– Я бы хотела переговорить с Юрием Михайловичем, – извиняющимся голосом говорит Татьяна. – Всего несколько минут... Но, если можно, – конфиденциально...
Анна Кузьминична косится на Юрия Михайловича, пытаясь отыскать на его лице хоть слабую тень неудовольствия, .но тот смотрит на Татьяну с явным любопытством – все вы, мужики, одинаковы! – и Анна Кузьминична с неохотой встает с кресла. Райкомовские близнецы поднимаются вслед за ней и синхронно хватаются за кейсы.
– Мы будем в буфете, – бурчит Анна Кузьминична. – Петр Егорыч, вы нас не проводите? А то в ваших катакомбах без проводника ходить опасно.
Директор предупредительно распахивает двери, и руководящая группа, топая, как октябрята на выпасе, гуськом покидает кабинет.
– Я догадываюсь, зачем вы пришли, – не дожидаясь Татьяниных объяснений, говорит Юрий Михайлович. – Вы хотите уговорить меня аннулировать приказ об увольнении. Разочарую вас сразу – этого не будет.
Он едва успевает договорить фразу – и Татьяна тотчас, без всякой подготовки, начинает плакать. Глаза ее мгновенно набухают прозрачной влагой, нос краснеет, губы складываются в обиженную гримасу.
– Это жестоко, жестоко! – сглатывая слезы, говорит Татьяна. – Может быть, актеры повели себя немного легкомысленно, но нельзя же приговаривать за это к смертной казни!.. А увольнение – это казнь!
– Перестаньте демонстрировать свои профессиональные навыки! – Юрий Михайлович избегает смотреть на Татьяну. – Актерские слезы – недорогой товар. Этому учат в любом театральном институте.
– А в женские слезы вы верите? – Татьяна поднимает опухшие от слез веки. – Вы – сильный, умный, добрый человек. Ну почему вам так нравится выглядеть извергом?
– Я – изверг? – Юрий Михайлович возмущенно разводит руками. – А Рябинин кто – ангел? Он же вас предал!.. Почему же вы обвиняете всех вокруг, а его берете под защиту?
– Я умоляю вас, отмените приказ! – в голосе Татьяны слышатся какие-то новые решительные нотки. – Муж не знает, что я здесь. Он просто не пустил бы меня к вам. Я сделаю для вас все, что вы захотите, только отмените приказ!
– Вы с ума сошли? – сочувственно интересуется Юрий Михайлович. – Вы просто обольстительница из плохого кино. Но вам не кажется, что вы выбрали не самое удачное место для совращения?
Татьяна дергает за какой-то невидимый шнурок у горла – и пышная театральная хламида тяжелыми складками падает к ее ногам.
– Эт-то что такое? – ошеломленный Юрий Михайлович панически кидается к Татьяне. – Вы соображаете, что вы делаете? А ну-ка, оденьтесь немедленно!.. Слышите?!.
– Я заперла дверь, – лихорадочно шепчет Татьяна, лицо ее почти касается лица Юрия Михайловича. – Ключ у меня. Не надо бояться, сюда никто не войдет...
– Сумасшедшая! – шипит Юрий Михайлович. – Всех вас надо в Кащенко! Одевайтесь сию же секунду, или я позвоню...
– В милицию? – Татьяна заглядывает в глаза Юрию Михайловичу. – Или в горком? Вы меня не обманете! Женщина всегда знает, нравится она или нет. Я же видела, какими глазами вы смотрели на меня там, на собрании...
И она неожиданно впивается в губы Юрия Михайловича долгим и мучительным поцелуем.
Щелчок. Блиц. Щелчок. Блиц...
Обалдевший Юрий Михайлович не сразу понимает, откуда вдруг появился этот режущий глаза свет...
Щелчок. Блиц. Щелчок. Блиц...
А когда понимает, то уже ничем не может себе помочь. Так и стоит посреди директорского кабинета с дико вытаращенными глазами, галстуком, съехавшим набок, и растерзанной рубашкой, в обнимку с голой красавицей, бесстыже улыбающейся в фотообъектив...
Щелчок. Блиц. Щелчок. Блиц...
Левушка аккуратно прячет фотокамеру в футляр, Татьяна деловито натягивает на себя хламиду. За их спинами – группа актеров. В глазах – ни удивления, ни осуждения, ни восторга. Закончился спектакль. Свершился акт возмездия...
– Признаться, я вас недооценивал! – почти с восхищением констатирует Юрий Михайлович. – Страшный вы народец!
– С волками жить – по-волчьи выть, – равнодушно отвечает Левушка. – Вы сами выбрали этот вид оружия.
– И что же вы будете делать с фотографиями? – кисло улыбается Юрий Михайлович. – Отошлете в газету «Правда»?
– Ну почему обязательно в «Правду»? – так же без интонаций отвечает Левушка. – Есть и другие правдивые газеты. Например, «Юманите».
Юрий Михайлович пристально вглядывается в Левушку, пытаясь понять, не шутит ли он, но в глазах у Левушки холодно и пустынно, как в зимних небесах...
* * *

...В одном из многочисленных театральных переходов дорогу актерам внезапно преграждает группа угрюмых пареньков в чехословацких костюмах.
– Отдайте камеру! – негромко требует один из них, судя по виду, старший.
– Разве она ваша? – кротко удивляется Левушка и прячет фотокамеру за спину.
– Отдайте камеру! – не повышая голоса, повторяет старший.
– Лева, пас! – кричит Игорь, неизвестно когда и как оказавшийся за спиной у «чехословацкой» группы, и вытягивает руки: дескать, ловлю!
Левушка неловко кидает фотокамеру Игорю. Тот едва успевает поймать ее и тут же получает сокрушительный удар в переносицу. Удар, надо сказать, профессиональный, потому что Игорь валится наземь, как сноп. Истошно визжит Сима, Левушка бросается Игорю на помощь, но двое бравых пареньков мгновенно заламывают ему руки.
Старший вскрывает камеру: камера пуста, пленки нет.
– Где пленка?
Левушка с заломленными назад руками пожимает плечами:
– А ее и не было...
По знаку старшего Левушку быстро ощупывают – пленки нет.
– Я ж вам сказал: не было. Шутка!..
Старший коротко размахивается и в сердцах расшибает камеру о стену. Всхлипывают осколки. Вся операция занимает не более нескольких секунд.
Потрясенные и притихшие, стоят в театральном переходе артисты.
А слаженная группа «бойцов невидимого фронта» молча удаляется по пустынному коридору.
* * *

...В кабинете директора хлопочут врачи. Бледный Юрий Михайлович в расстегнутой рубахе лежит на директорском диване.
– Сволочи! – не может успокоиться Анна Кузьминична. – Нет, я этого так не оставлю!.. Я натравлю на них прокуратуру!
– Успокойтесь, Анна Кузьминична! – директор дрожащими руками наливает в стакан воды. – Выпейте тархунчику!.. Артисты погорячились... Они люди нервные!..
– Оставьте! – Анна Кузьминична отталкивает стакан. – Таким нервным место в Лефортове, а не на советской сцене! Будь моя воля, я бы их...
– Анна Кузьминична, – просит с дивана Юрий Михайлович, – соедините меня с Николаем Андреичем! А вы, Петр Егорыч, соберите труппу на последний разговор...
* * *

В репетиционном зале – звенящая тишина. Тишина, чреватая взрывом. Юрий Михайлович говорит внятно и раздельно, проверяя доходчивость сказанного внушительными паузами, – точно швыряет камешки с обрыва, всякий раз терпеливо дожидаясь, когда снизу донесется глухой стук...
– Я хотел бы довести до вашего сведения, что руководящие инстанции, получившие подробную информацию о ненормальной ситуации, создавшейся в вашем коллективе, настаивают на немедленном расформировании труппы. В ближайшие дни в театре будет работать специальная комиссия из представителей партийных и советских органов совместно с представителями общественности, которая все тщательно взвесит и разберется в безобразиях, которые здесь происходят...
Юрий Михайлович встает из-за стола, давая понять, что обсуждать сказанное не входит в его намерения. Он знает, что речь его произвела на аудиторию самое сильное впечатление, и возможные прения могут это впечатление ослабить. Но он не знает, что последняя точка в сегодняшнем разговоре будет поставлена не им...
– Простите! – звонким голосом говорит Левушка. – Но прежде чем вы и ваши коллеги покинете этот дом, мы тоже хотели бы довести до вашего сведения кое-что. В знак протеста против незаконных и антигуманных действий руководства по отношению к нашему коллективу, мы объявляем голодовку!..
– Что они объявляют? – переспросила Анна Кузьминична, не умея сразу переварить пугающий смысл услышанного.
– Голодовку! – Юрий Михайлович сверлит Левушку немигающим взглядом, как факир, внезапно разучившийся заклинать кобру.
– Наши требования! – продолжает Левушка. – Первое. Немедленно аннулировать приказ об увольнении актеров. Второе. Восстановить в репертуаре все спектакли Рябинина. И, наконец, третье. Вернуть Рябинину советское гражданство и должность художественного руководителя театра. Пока эти требования не будут выполнены, мы прекращаем с вами всякие переговоры. В ответ на возможные попытки остановить голодовку силой, мы вынуждены будем прибегнуть к самосожжению.
– К чему прибегнуть? – снова не врубается Анна Кузьминична. Видимо, слово «самосожжение» кажется ей некоей литературной метафорой.
– К самосожжению! – раздраженно отвечает Юрий Михайлович. Похоже, он и сам не может до конца поверить в серьезность всего происходящего.
– Что же касается лично вас и вашей компании, то мы предлагаем вам в течение пятнадцати минут покинуть помещение театра. – Левушка смотрит на часы. – Сейчас в подвале находятся трое наших товарищей. У них есть пакля, газеты и канистра с бензином. Если через пятнадцать минут вы еще будете находиться в этом здании, они, не дожидаясь дополнительного сигнала, совершат акт самосожжения.
– Тоже фокус? – тихо спрашивает Юрий Михайлович. – Как с пленкой?..
– Приглашаю вас лично убедиться в том, что это не выдумка, но не дольше, чем в течение тех же пятнадцати минут.
– Товарищи, – после долгого молчания снова тихо говорит Юрий Михайлович, – вы отдаете себе отчет... Это же политический шантаж... Неужели все в театре поддерживают эту дикую провокацию?
Юрий Михайлович обводит глазами присутствующих. Венецианский карнавал. Лысая гора. Съезд шизофреников. Даже у детей – глаза, как у леших.
– Вас устраивает такой ответ? – после выразительной паузы интересуется Левушка. – Или все-таки хотите посмотреть подвал?
Ситуация преглупейшая... Поддаться на провокацию, потребовать доказательств... Снова стать общим посмешищем...
– В таком случае, – продолжает Левушка, – не смеем вас больше задерживать. Боря!.. Игорь!.. Проводите товарищей... У нас слишком мало времени, – он деловито смотрит на часы.
* * *

...Группа «товарищей», эскортируемая стрижеными мальчиками в чехословацких костюмчиках, безмолвно движется по театральному тоннелю в направлении служебного входа...
* * *

...А в театре уже происходит нечто невообразимое!.. Актеры тащат театральную мебель... Баррикадируют двери... Заколачивают окна... Рабочие сцены стараются вовсю.
Театральный столяр Кондратьич, красноносый и вечно пьяненький, прилаживает к заколоченной двери леденящий кровь плакат: «Осторожно! Заминировано!»
– Хорошо придумал! – хвастается Кондратьич. – Теперь пусть только сунутся!..
– Что значит «заминировано»? – холодеет Левушка. – Здесь же дети!..
– Да что ты, Левушка! – хохочет столяр. – Это же так, бутафория... Для острастки...
– Тут некого стращать, старик, – строго говорит Левушка. – Стращать надо тех, кто снаружи...
– Тоже правильно, – соглашается огорченный Кондратьич. – Светлая ты голова, Левушка!..
* * *

...В театральном фойе собралась вся труппа. Сейчас актеры без грима, и можно впервые рассмотреть их лица. Усталые, землистого цвета, с синими кругами под глазами.
– Хорошенько подумайте, братцы, – взволнованно говорит Левушка. – Те, кто хочет уйти, могут уйти. В первую очередь, конечно, следует увести отсюда детей. Тех, кто считает необходимым остаться здесь – прошу подойти ко мне!.. Без обид, братцы...
Из толпы выходят Татьяна, Сима, Боря...
– Товарищи! – директор, как обычно, складывает руки умоляющей лодочкой. – У вас у всех есть семьи, родители, дети... Подумайте, если не о себе, так хотя бы о них!..
Из толпы выходит Гордынский.
– Если будет позволено, – тихо говорит он, обращаясь к Левушке, – я бы хотел остаться. Обязуюсь подчиняться общей дисциплине.
– Оставайся! – Левушка пожимает плечами. – Каждый имеет право защищать свою честь. Если, конечно, она у него имеется...
Вслед за Гордынским из толпы выходит Федяева. Потом Андрей Иванович с Эллой Эрнестовной. Немного погодя к ним присоединяются супруги Тюрины. Выходит Гвоздилова.
– Елена Константиновна! – Левушка приятно ошарашен. – Вы хорошо подумали? Ваш выбор может иметь для вас самые серьезные последствия...
– Вы – эгоист, Лева, – усмехается Гвоздилова. – Все норовите героически умереть в одиночку. А другим, между прочим, тоже хочется войти в историю...
Из толпы выпархивают Аллочка и Ниночка, за ними, не выпуская из рук драгоценного патефона, выходит Дрюля.
– Дрюля! – радостно удивляется Тюрин. – Ты-то куда со своим патефоном?.. Ты же вне политики!
– А при чем тут политика? – меланхолически отвечает Дрюля. – Если мир раскололся без моего участия, то надо же мне где-то быть. Так уж лучше с вами.
– Товарищи! – взывает директор. – Еще не поздно остановить эту дурацкую комедию!.. Я уверен, если мы извинимся перед Юрием Михайловичем – нас простят...
Директор продолжает говорить, а из толпы выходят все новые и новые люди. Актеры, бутафоры, осветители, монтировщики...
* * *

...Кабинет директора теперь полностью оккупирован актерами. На директорском столе несколько телефонов, и все они в настоящий момент заняты. Из общего гула вырывается голос Федяевой.
– Шурик?.. Ты меня, пожалуйста, не расстраивай, сынок, учи сольфеджио!.. А вот Вера Ивановна говорит, что не учишь! В общем, если не сдашь зачет – про магнитофон забудь!..
– Бардак! – возмущенно вздыхает Тюрина. – Ведь договорились же болтать не более трех минут!.. В любой момент могут позвонить оттуда, – она выразительно тычет пальцем вверх, – а телефон занят!
– Ты за меня не волнуйся! – мурлычет в трубку Аллочка. – Голодовка голодовкой, а с голоду мы тут не помрем! У нас шикарный буфет, бывает даже горячее...
– Что ты плетешь? – настораживается Сима. – Какое тут у нас горячее?.. Мы же эвакуировали буфет! Или ты трескаешь тайком ото всех? Как Лоханкин?
– Я голодаю честно! – обижается Аллочка, прикрыв трубку рукой. – Наравне с коллективом! Просто муж нервничает. Должна же я как-то его успокоить?
– Фантастическая идиотка! – восхищается Сима. – Ты же дискредитируешь идею! А если телефон прослушивается?.. Выходит, наша голодовка – чистый блеф?
– Оля! – кричит в трубку Татьяна. – Отзвони в ВТО Антонине Васильевне!.. Скажи, что мы с Левушкой отказываемся от Пицунды! Пусть отдадут путевки кому-нибудь другому!..
* * *

Вечером Левушка обходит посты. У центрального входа дежурят Тюрин и Андрей Иванович.
– Сейчас-то потише, – докладывает Тюрин. – А днем был ужас!.. Оцепление милиции... Толпа с лозунгами... Орут... Бьют стекла...
– А почему бьют стекла? – удивляется Левушка. – Ну да, они же не знают, что произошло! Надо объяснить людям нашу позицию...
– Наивный вы человек, – усмехается Андрей Иванович. – Вы никогда не сталкивались с таким явлением, как организованный праведный гнев трудящихся? Будьте уверены, им уже объяснили вашу позицию.
* * *

В одном из театральных переходов Левушку настораживает некий странный звук, похожий на стук молотка по металлу. Левушка озирается. Тоннель пуст. Левушка заглядывает в темный проем – тут находится лестница, ведущая на чердак.
– Эй! – кричит он в пугающую темноту. – Кто там?.. Советую не прятаться! Сейчас сюда соберутся все посты и вам не поздоровится!
– Соберутся они тебе, с-час! – слышится откуда-то сверху ворчливый голос, и через секунду из мрака появляется столяр Кондратьич. – Отсюда никуда не докричишься!.. Изоляция, как в Петропавловке!
– Кондратьич! – Левушка принимает строгий вид. – Ты чего это здесь? Знаешь, который час? Половина второго!
– Сигнализацию делаю! – снисходительно объясняет Кондратьич. – Чтоб через крышу никто не проник! Ступи-ка на лестницу!.. Ну ступи, ступи, не бойся!
Левушка ступает на лестничную клетку, и тоннель заполняет свирепая трель звонка.
– С ума сошел! – пугается Левушка. – Ты же весь теа

Леонид Филатов

Воскресенье, 27 Февраля 2011 г. 22:37 + в цитатник
НОВЫЙ ДЕКАМЕРОН, ИЛИ РАССКАЗЫ ЧУМНОГО ГОРОДА



Рассказ о ревнивом супруге
Рассказ о трёх беспутных приятелях
Рассказ о глухонемом садовнике
Театральная фантазия на темы Джованни Боккаччо



Рассказ о ревнивом супруге

РАССКАЗЧИК
В предместье, где дома плющом увиты
И где не слышен гомон площадей,
Жил господин по имени Дон Гвио,
Известный холостяк и богатей.
Хоть знатен и богат был этот Гвидо –
Он женщин не умел сводить с ума:
Был слишком отвратительного вида
И возраста почтенного весьма.
Но, как у богачей бывает часто, –
Лишь у одной мечты он был в плену:
Семейного ему хотелось счастья,
Хотелось завести ему жену.
С молоденькой и свеженькой крестьянкой
Столкнулся в деревушке он одной,
И стала та крестьянка донной Бьянкой,
Законной, значит, Твидовой женой.
Друзья ему шептали вслед с испугом…

ГОЛОСА
– Безумец!.. Не женись на молодой!..
– Ты стар!.. Каким ты будешь ей супругом?!.
– Твоя женитьба кончится бедой!..

РАССКАЗЧИК
Запомним эту горестную фразу…
Пророчество исполнилось точь-в-точь!
Разлад в семье возник буквально сразу.
В день свадьбы. А вернее, в ту же ночь.

Супружеская чета в постели. Однако, судя по разочарованным вздохам донны БЬЯНКИ и по сердитому сопению ДОНА ГВИДО, дело, которым обычно знаменуется первая брачная ночь, у супругов не ладится.

ДОННА БЬЯНКА (раздражённо)
Ты всё пыхтишь, а время-то уходит…
А ну слезай с меня!.. Не ёрзай зря!..

ДОН ГВИДО, тяжело дыша, откидывается на подушки.

ДОН ГВИДО
Нет, ничего сегодня не выходит!..

ДОННА БЬЯНКА (не без ехидства)
Да и не входит, строго говоря!..
(С упрёком)
Ты ж говорил, что ты ещё мужчина
И что в любви талантливее всех!..

ДОН ГВИДО (оправдываясь)
Но я же человек, а не машина, –
Мне не всегда сопутствует успех…
(Бодрится)
Не торопись на муже ставить точку,
Не говори, что он в любви не дюж!..
Сама увидишь в завтрашнюю ночку,
На что способен твой умелый муж!..

РАССКАЗЧИК
…И потекли безрадостные ночи…
(Ведь мужу было… восемьдесят семь!)

ДОННА БЬЯНКА (грустно)
Атаки стали реже и короче,
А вскоре прекратились и совсем…

РАССКАЗЧИК
Поняв, что от супруга нету толку
И ей в постели надобен другой, –
Жена томилась скукою недолго
И тут же с юным сблизилась слугой.
(Донне Бьянке)
Антонио отменным был, похоже,
Любовником?..

ДОННА БЬЯНКА (мечтательно)
Красавец и атлет!..
И – что всего ценней – он был моложе
Хозяина на много-много лет!..

РАССКАЗЧИК
Греша в саду, в купальне и в подвале,
Сходясь в любовных схватках вновь и вновь,
Любовники друг другу не давали
Ни отдыха, ни отпуска…

ДОННА БЬЯНКА (с глубоким вздохом)
Любовь!

РАССКАЗЧИК
К несчастью, уважаемый Дон Гвидо
В интригах разбираться не умел…

ДОН ГВИДО (растерянно)
Что верный мой слуга – такая гнида, –
Я даже представленья не имел!..

РАССКАЗЧИК
Раз – в благодушном будучи настрое –
Дон Гвидо с донной Бьянкой вышли в сад…
В конце тропы их оказалось трое…

ДОН ГВИДО (злобно)
Слуга не отставал от Бьянки, гад!..

РАССКАЗЧИК (Дону Гвидо)
Спросил бы у слуги, что это значит?..
Зачем ты здесь?.. Ведь я тебя не звал!..

ДОН ГВИДО (чуть не плача)
Да знай я всё – я б вёл себя иначе,
Но я же ничего тогда не знал!..

ДОННА БЬЯНКА (мужу, вкрадчиво)
Ты часто говорил мне, милый Гвидо,
Что из любви ко мне на всё готов…

ДОН ГВИДО (напуская на себя бравый вид)
Конечно!.. Я готов!.. А что, не видно?..

ДОННА БЬЯНКА (неожиданно)
Тогда нарви мне с дерева плодов!..

ДОН ГВИДО (видно, что предложение пришлось ему не по вкусу)
Я для моей возлюбленной супруги
Готов сорвать с небес десяток звёзд!..
А тут такой пустяк!.. Ведь есть же слуги!..
(Фальшиво)
А для меня сей подвиг слишком прост!

ДОННА БЬЯНКА (нежно)
Боишься ободрать о ветки тело?..
Иль попросту боишься высоты?..
Да, слуги в доме есть. Но я б хотела,
Чтоб этот лёгкий трюк исполнил ты!..

ДОН ГВИДО (жалобно)
Любимая!.. Я не боюсь упасть, но…

ДОННА БЬЯНКА (насмешливо)
Ты, как всегда, лукавишь, старый бес!..
Учти, с деревьев падать не опасно,
Куда опасней грохнуться с небес!..

С тяжёлым вздохом дон Гвидо подходит к злополучному дереву. На глазок измеряет его примерную высоту до ближайшей ветки – немалое расстояние.

ДОН ГВИДО (ворчит себе под нос)
Ведь говорили жители округи:
Отныне жди несчастий впереди!..
(Жене, хорохорясь)
Взлечу, как белка!.. Быстро!.. Без натуги!..
(Слуге, обречённо)
Антонио!.. А ну-ка, подсади!..

АНТОНИО подсаживает ДОНА ГВИДО. Тот обхватывает ствол дерева обеими руками и начинает, кряхтя и сопя, медленно карабкаться по стволу вверх. Тем временем АНТОНИО И ДОННА БЬЯНКА, которые дотоле только обменивались красноречивыми взглядами, кидаются друг другу в объятья и, ничуть не смущаясь присутствием ДОНА ГВИДО, предаются любовным утехам.

РАССКАЗЧИК
Дон Гвидо был ещё довольно близко,
Но, начисто презревши старика,
Любовники сочли, что степень риска
Была для них не так уж велика…

Из маленькой садовой беседки сначала доносятся робкие нежные вздохи, потом звуки становятся всё ярче и громче – и не остаётся ни каких сомнений в том, что там происходит.

Такие визги слышались в беседке,
Что птичий хор в смущенье замолчал…
…Но Гвидо полз к своей заветной ветке
И ничего вокруг не замечал…
Когда же – после мук невыносимых –
Дополз – такое сверху увидал!..
Он был без сил, но оказался в силах
Устроить средней тяжести скандал…

ДОН ГВИДО (кричит с дерева)
Мерзавец!.. Не позорь мои седины!..
Ты слышишь, сволочь?!. Слезь с моей жены!..

АНТОНИО (не отрываясь от своего занятия)
Вы еле доползли до середины,
А крику, чёрт возьми, на полстраны!..

ДОН ГВИДО (в ярости)
За эту подлость, чёртово ты семя,
Душа твоя во пламени сгорит!..
(Срывается на визг)
Да отвлекись от бабы хоть на время,
Когда с тобой хозяин говорит!

АНТОНИО (продолжая заниматься своим делом)
Хозяин, вы о чём?.. Сказать по чести,
Не понимаю ваших я обид!
Я как стоял – так и стою на месте,
А донна Бьянка рядышком стоит!

ДОН ГВИДО (даже будучи в гневе, он пытается острить)
Стоит, я вижу!.. Но не донна Бьянка!..
А донна Бьянка – та как раз лежит!..
(Жене)
Эй, Бьянка!.. Что ты делаешь, засранка?..
Тебе ж хранить мне верность надлежит!..
(Слуге)
Ты пользуешься тем, что я на древе
И не могу пока отсюда слезть!..

АНТОНИО (натягивая штаны)
Но и на древе вы страшны во гневе,
Предвижу, сколь ужасной будет месть!..

ДОН ГВИДО пытается спуститься с дерева, но срывается и, ломая ветки и сучья, падает прямо… на руки вовремя подоспевшего АНТОНИО… Слуга аккуратно ставит хозяина на землю, стряхивает с его плаща прилипшие листья, – словом, ведёт себя, как подобает вышколенному слуге.

Вы на меня разгневались, Дон Гвидо,
Вот только не могу понять – за что?..
Не знаю, что вам сверху было видно,
Но знаю – вам привиделось не то!..

ДОН ГВИДО (сердито)
Не я один – все видели в округе
Тебя за совершением греха!

АНТОНИО (невинно)
А в чём мой грех?..

ДОН ГВИДО
Ты на моей супруге
Скакал, как полоумная блоха!..

АНТОНИО (рассудительно)
У вас в речах – сумбур, а в мыслях – каша,
Но в деле ясность всё-таки нужна!..
Вы вдумайтесь, на кой сдалась мне ваша…
(Бросает быстрый взгляд на Донну Бъянку и поправляется)
…Довольно, впрочем, милая жена?..

ДОН ГВИДО
(снова наливаясь яростью)
На кой сдалась?!.

ДОННА БЬЯНКА
(обнимая мужа)
Оставь его в покое!..
Он – парень честный… добрый… и простак.

АНТОНИО (подмигивая Рассказчику)
А может, это дерево такое,
Что всё оттуда видится не так?..

ДОН ГВИДО (раздражённо)
К тебе всегда я полон был доверья,
Но нынче ты городишь ерунду!
С чего б такие подлые деревья
Повадились расти в моём саду?..

РАССКАЗЧИК
Оплакивая горькую потерю
Иллюзий, муж рычал, как дикий зверь..

ДОН ГВИДО (в истерике)
Я в колдовство и магию не верю!
(Слуге, неожиданно)
А, впрочем, слазь, Антонио, проверь!..

АНТОНИО послушно карабкается на дерево.

РАССКАЗЧИК
Антонио парнишка был спортивный
И влез как можно выше, егоза…
(Неожиданно)
…И от внизу открывшейся картины
Мои едва не лопнули глаза!..
(Дону Гвидо)
Я видел в жизни многое, Дон Гвидо,
И побывал во многих я местах,
Но, честно говоря, срамнее вида
Я не видал – ни с дерева, ни так!..

ДОН ГВИДО (дрожа от нетерпения)
Что видишь ты, скажи мне, Бога ради?!.

АНТОНИО (делая вид, что конфузится от увиденного)
Вот Донна Бьянка задрала подол…

ДОН ГВИДО (в ужасе)
А я-то где?..

АНТОНИО
А вы подкрались сзади…
И честно выполняете свой долг!..
Да не скачите эдак на жене-то!..
Ведь – хоть любить жену свою не грех, –
Но правильнее в спальне делать это!..
Зачем же безобразничать при всех?!.

ДОН ГВИДО (топая ногами)
Слезай, дурак!..

АНТОНИО (пожимая плечами)
Ну вот, опять обида!..
Ведь я сижу здесь только из-за вас!
Нельзя бранить свидетеля, Дон Гвидо,
За то, что он родился не без глаз!..

Пока АНТОНИО спускается с дерева, ДОН ГВИДО, наконец-то уверовавший в невиновность жены, пытается загладить свою вину перед нею.

ДОН ГВИДО (ликующе)
Какое счастье – я не стал рогатым!..
(Жене, в смущении)
Прости… И продолжай меня любить!..

АНТОНИО (деловито)
А что нам делать с деревом проклятым?..

ДОН ГВИДО (глядя на злокозненное дерево, с ненавистью)
А дерево немедленно срубить!..

РАССКАЗЧИК
Дон Гвидо свистнул. Прибежали слуги
И так азартно ринулись в процесс,
Что… вырубили все сады в округе,
А заодно и весь окрестный лес!..

ДОН ГВИДО (оправдываясь)
Зато в семье утихли перебранки
И благостный покой вернулся в дом!..

РАССКАЗЧИК (подтверждает сказанное)
Дон Гвидо вновь поверил донне Бьянке,
И жизнь пошла обычным чередом…
…С тех пор и двух недель не миновало,
Как вдруг – такого муж не ожидал! –
На пепелище прежнего скандала
Заполыхал ещё один скандал!..
Когда я наблюдал свою супругу,
Сидящей на тебе, подлец, верхом?!.

ПАСКУАЛЕ (указывая на холм)
Сюда туристы часто приезжают
И – на вершине будучи холма –
Такое, глядя вниз, воображают,
Что просто сходят, бедные, с ума!
ДОН ГВИДО (недоверчиво) Не верю я в твои обоснованья!..
(С опаской поглядывая на холм)
Но – чтоб не гибли лучшие умы –
Пусть сроют этот холм!.. До основанья!..
(Подумав)
А заодно и прочие холмы!..

РАССКАЗЧИК
Позвали слуг, и те взялись за дело
Всё срыли, разровняли, разгребли…
Природа так рельефом оскудела,
Что аж Брюссель прорезался вдали!..
Как будто ураган в безумной злобе
Решил с земли всё лучшее стереть…
Короче, кто бывал в пустыне Гоби –
Легко поймёт, о чем примерно речь!..
Но дон недолго пробыл в убежденье,
Что честь свою от злого рока спас:
Вновь повторилось странное виденье…
И в третий… и в седьмой… и в сотый раз!
Причём виденья стали повторяться
С пугающей ревнивца частотой…
Когда число дошло до полтораста,
Муж пожалел, что он не холостой…
Подробно я описывать не буду
Загадочные эти миражи,
Но слышалось в предместье отовсюду:

голос ДОНА ГВИДО (сварливо)
Я видел всё!.. И хватит грязной лжи!..

РАССКАЗЧИК
Но ревности мужской не потакая,
Жена в ответ кричала день-деньской…

голос донны БЬЯНКИ (устало)
Да это просто улица такая!..
Такая подворотня!.. Двор такой!..

РАССКАЗЧИК
Чтоб спрятаться от этого содома,
Ревнивый дон вменил себе в закон…

ДОН ГВИДО
Не выходить на улицу из дома,
А если выходить – то на балкон!..

РАССКАЗЧИК
И вот однажды с этого балкона
Он увидал…

ДОН ГВИДО
(хватаясь за голову, со стоном)
Уже в двухсотый раз!.

РАССКАЗЧИК (продолжает)
…Как донну Бьянку резво и толково
Обслуживал какой-то свинопас!..

ДОН ГВИДО (с балкона, гневно)
Я вижу всё, мерзавка!..

ГОЛОС ДОННЫ БЬЯНКИ (равнодушно)
Да иди ты!..

ДОН ГВИДО (в зал, разводя руками)
Как дальше жить, позвольте вас спросить?!
Лес вырублен. Холмы в округе срыты.
Так что ж, теперь и дом ещё сносить?..

РАССКАЗЧИК
Чтоб прекратить ужасные виденья
И не накуролесить сгоряча,
Дон Гвидо пригласил в свои владенья
Известнейшего в городе врача…

ВРАЧ (слушая сердце Дона Гвидо)
Пока ещё стучит… Хотя и глухо…

ДОН ГВИДО (уныло)
Ещё бы!.. Жизнь такая, что хоть плачь!..
(Врачу)
Жена моя – отъявленная шлюха!

ВРАЧ
Ну что вы, что вы!..

РАССКАЗЧИК
…Не поверил врач.

ДОН ГВИДО
Я верил обожаемой супруге,
Не ведая – ах, старый идиот! –
Что та даёт буквально всей округе!..

РАССКАЗЧИК
Врач усомнился…

ВРАЧ
Так уж и даёт?!.

ДОН ГВИДО
Даёт!.. И это видел каждый день я!..
В саду. В купальне. В роще. На лугу!..
Сперва я думал: это наважденье!..
Но больше в это верить не могу!..

ВРАЧ (озадаченно)
А вдруг и впрямь мираж?..

ДОН ГВИДО
И вы туда же!..
Но растолкуйте странный сей мираж
Жена всегда моя. В любом пейзаже.
А вот мужчина – новый всякий раз!..
(Показывает рукой за окно)
Я вырубил весь лес – до горизонта
И срыл холмы – доколь хватало глаз!..

ВРАЧ (с недоумением)
Но почему?.. Какой в том был резон-то?.

ДОН ГВИДО (смущённо)
А просто так!.. Чтоб злоба улеглась!
Природа мне нисколько не мешала,
Но Бьянка всё вертелась под рукой
И без конца мне, подлая, внушала:
Мол, дерево такое… Холм такой!..

ВРАЧ
И вы ей поддались?.. Вот это мило!
Что ж ставили природе вы в вину?..
Не проще ль – чем менять картину мира,
Попробовать сперва сменить жену?..

ДОН ГВИДО (печально)
Вы правы, доктор!.. Так бы было проще!..
Лесов теперь не сыщешь днём с огнём!..
Ну, кроме разве той ветвистой рощи,
Что выросла на темени моём!..
(Руками показывает рога)

ВРАЧ
Я высказать дерзну предположенье,
Что Бьянка не вводила вас в обман…
Вы – жертва своего воображенья,
Научно говоря, эротоман!..

ДОН ГВИДО (отшатываясь в ужасе)
Неужто?..

ВРАЧ
Успокойтесь, ради Бога!..
(После паузы)
Чтоб я сумел совет вам дельный дать,
Мне следует пожить у вас немного
И всё со стороны понаблюдать!..

РАССКАЗЧИК
Врач начал наблюдать беднягу Гвидо,
Но Гвидо за врачом не наблюдал…
По этой-то причине, очевидно,
Случился окончательный скандал…
Дон как-то заглянул неосторожно
В свой кабинет и там увидел вдруг…

ДОН ГВИДО (ошеломлённо)
Вы, доктор?!. Вместе с Бьянкой?!.
Как же можно?!.

ВРАЧ (натягивая штаны, сухо)
У вас галлюцинации, мой друг!..
Я разобрался в вашем положенье,
И вывод мой звучит примерно так:
Вам надобно лечить воображенье…
Жена у вас – не блядь. А вы – маньяк!..

РАССКАЗЧИК (раздумчиво)
Располагая кой-каким досугом
И некоторой толикой чернил,
Всем плохо успевающим супругам
Я памятку такую сочинил…
Коль ты влюбился на краю могилы
Прикинь сначала: шансы не равны!..


Рассказ о трёх беспутных приятелях
РАССКАЗЧИК
Рассказ о Марко, Пьетро, Теодоро
Не сохранился в памяти у масс…
Как собиратель всяческого вздора –
Лишь я один и помню сей рассказ…
Три друга, три оболтуса весёлых
Под видом неприкаянных калек
Бродили по стране и в разных сёлах
Выпрашивали пищу и ночлег.
И, где б ни появлялись эти трое,
Всегда и всюду их сопровождал
Порою – очень громкий, а порою –
Так просто оглушительный скандал!..
Мне скажут: что-то вязнешь ты в сюжете
И к сути продвигаешься с трудом!..
Итак, начнём с того, что парни эти
Однажды постучались в некий дом…

Во мраке ночи зажигаются огни небольшой деревни. На крыльце дома, расположенного на первом плане, появляется ХОЗЯИН с зажжённым фонарём и разглядывает незваных гостей.

ПЬЕТРО
Впусти нас в дом, хозяин, ради Бога!..

ТЕОДОРО
Нам требуются ужин и ночлег!..

МАРКО
Неужто ты прогонишь от порога
Троих изголодавшихся калек?!.

ХОЗЯИН (язвительно)
Но если вы действительно калеки
И так дела у вас нехороши –
Вам лучше пребывать вблизи аптеки
А не болтаться в этакой глуши!..

МАРКО (не растерявшись)
На первый взгляд вполне здоровы все мы,
Но это лишь – увы! – на первый взгляд!..
У каждого из нас свои проблемы…

ПЬЕТРО
Я слеп!..

ТЕОДОРО
Я хром!..

МАРКО
А я – дегенерат!

ХОЗЯИН (в ужасе)
Дегенерат!

МАРКО (печально)
Увы!.. И что обидно:
Для остальных я вроде бы здоров!..
Моя болезнь для них неочевидна,
Она заметна лишь для докторов!..

ПЬЕТРО (таращит безумные глаза)
Я фокуса лишён и глазомера!..
И вообще не вижу ни черта!..

ХОЗЯИН (недоверчиво)
Так ты и вправду слеп?..

ПЬЕТРО
Слепей Гомера!..
Слепее огородного крота!..

ТЕОДОРО
А я – хромой. И неуклюж, как утка.
(Демонстрирует хромоту)
Захочешь прогуляться в ясный день,
Так, право, самому бывает жутко,
Когда увидишь собственную тень!..

ХОЗЯИН
Но ежели у вас здоровья нету, –
Я одного, признаться, не пойму! –
Чего же вы шатаетесь по свету?..
И не сидите дома почему?..

МАРКО
Такое уж, видать, у нас призванье…

ПЬЕТРО
В стране умов сегодня недород…

ТЕОДОРО (объясняет)
Мы в городе полученные знанья
Несём, что называется, в народ!..

МАРКО
Учитывая сказанное вкупе,
Нижайше просим, добрый человек, –
Не откажите странствующей группе
Высокообразованных калек!..

ХОЗЯИН (с неудовольствием)
Мы по укладу жизни нелюдимы
И книгочеев я не выношу…
(После паузы)
Но мы с интеллигенцией едины…
Входите, бесполезные… Прошу!..

Гости в сопровождении ХОЗЯИНА входят в дом. хозяин представляет им своих домочадцев – ЖЕНУ и ДОЧЬ. Гости, одобрительно цокая языками обмениваются оценивающими репликами.

ХОЗЯИН
Знакомьтесь, гости.
Вот моя семейка! Жена и дочь.

МАРКО (приятелям, шёпотом)
Склонить на баловство
Таких красавиц – изловчись сумей-ка!

ПЬЕТРО (показывает большой палец)
Хозяйка – во!..

ТЕОДОРО
И дочка – ничего!..

РАССКАЗЧИК
Вошедши в дом, другие побирушки
Притихли бы скромнехонько в углу,
А эти…
(кивает на трёх приятелей)
…в предвкушении пирушки
С нахальным гамом кинулись к столу!..

ХОЗЯЙКА (растерянно)
Признаться, мы гостей совсем не ждали…
Простите нас, за скупость не браня…

ДОЧЬ (поддерживает)
Найдётся в нашем погребе еда ли –
Уверенности нету у меня!..

ХОЗЯИН (прикрикивает на женщин)
А ну-ка поскребите по сусекам!..
Мы хоть и небогаты, но горды!..
Неужто трём измученным калекам
Мы не найдём какой-нибудь еды?!.

МАРКО (успокаивает хозяев)
Хоть вы живёте голодно и сиро,
Но и у нас фантазия скромна!..
Свиной окорочок!..

ТЕОДОРО
…Головка сыра!

ПЬЕТРО
Пирог с черникой!..

МАРКО
…И бутыль вина!..

Женщины принимаются накрывать на стол. Едва на столе появляется съестное, гости, не дожидаясь приглашения, жадно накидываются на еду.

РАССКАЗЧИК
Покамест гости шумно поглощали
Отменную крестьянскую еду –
Хозяева подавленно молчали,
Почуяв, что впустили в дом беду…
Когда же наши доблестные парни
Последнее со скатерти смели –
Хозяева им постелили в спальне,
А сами в смежной комнате легли…
В ту ночь не спали наши непоседы,
Беседовали, глядя на луну…
И тема полуночной их беседы
Нисколько не способствовала сну…
О чём могли шептаться три прохвоста,
Здоровых, молодых и озорных? –
Мужчинам догадаться будет просто:
О бабах!.. Разумеется, о них!..
Страдали Марко, Пьетро, Теодоро.
Томилось молодое естество…
(В зал)
Послушайте обрывки разговора!..

МАРКО
Хозяйка – во!..

ТЕОДОРО
И дочка – ничего!

ПЬЕТРО (ехидно)
Да обе хороши – и та, и эта!..
И я б не прочь одну заполучить!..
Но как вы собираетесь без света
Дочурку от мамаши отличить?..

ТЕОДОРО (возбуждённо)
Есть верный знак!.. Светящаяся точка!..
Сапфир в кулоне, надо полагать!..
Светящаяся точка – это дочка!..
А та, что без кулона, – это мать!..

МАРКО
Чего робеть?!. Успех нам обеспечен!..

ПЬЕТРО
А наш хозяин?.. Он ведь хитрый, чёрт!..
Ужель он вами крестиком помечен,
Что вы не стали брать его в расчёт?..

ТЕОДОРО (глумливо)
Тебя страшит хозяин?!.

ПЬЕТРО
Я не трушу…
Но, вместо двух прелестных женских тел,
Обнять впотьмах его кабанью тушу
Я очень бы, представьте, не хотел!..

РАССКАЗЧИК
Друзья ещё помаялись немного,
Как три самоубийцы на мосту,
В последний раз простились у порога
И… разом сиганули в темноту!..
Хозяюшку нащупал пылкий Марко
И втёрся к ней в доверье без труда…

ХОЗЯЙКА (в зал)
Судьба такого яркого подарка
Мне прежде не дарила никогда!..

РАССКАЗЧИК
Нахальный Теодоро влез на дочку,
Та даже и не пискнула в ответ…

ДОЧЬ (в зал)
Ещё бы!.. Неужели в одиночку
Мне ночи проводить во цвете лет?!.

РАССКАЗЧИК
А Пьетро… Вдруг приспичило до ветра,
Он вышел на крылечко по нужде…
И, возвращаясь, недотёпа Пьетро
Кровати перепутал в темноте…
С хозяйкой разделить желая ложе,
Он прыгнул – как он думал! – к ней в кровать
И молча стал – других будить негоже! –
К беспомощной хозяйке приставать…
Хозяйка озадаченно молчала,
Вникала в ситуации настрой…
Решив, что это доброе начало,
Усилия утроил наш герой…
Да всё не то рука его хватала,
И он себя догадкою потряс…

ПЬЕТРО (в зал, растерянно)
Чего-то мне на ощупь не хватало…
А что-то было лишнее как раз!..
(Со вздохом)
Знакомиться при свете было проще б!..
Предвидь я это – свечку бы зажёг!..

РАССКАЗЧИК (Пьетро)
Когда с людьми знакомишься на ощупь,
Готовься к неприятностям, дружок!..
(В зал)
Особый комментарий тут не нужен,
И так разгадка каждому ясна:
Впотьмах наш плут хозяйку спутал с мужем.

ПЬЕТРО (в зал)
О ужас!.. Это он , а не она!

РАССКАЗЧИК
Вскричавши «что за чёрт!» – вскочили оба..

ПЬЕТРО (тяжело дыша)
Прости… Ошибка вышла…

ХОЗЯИН (мрачно)
Бог простит!..

РАССКАЗЧИК
Хозяина душили гнев и злоба,
Прохвоста жгли раскаянье и стыд!..
Наш Пьетро был вполне нормальным малым,
Вернее, таковым себя считал…
Он был, как нынче скажут, натуралом
И нежных чувств к мужчинам не питал.
Хозяин тоже был врагом порока…
Мужчины той поры и той страны
Любовь воспринимали однобоко
И уж никак не с этой стороны!..
Нет, были и тогда жрецы содома –
Их контингент не так уж был и мал,
Но, видимо, как раз хозяин дома
Богатства форм любви не понимал.
Хозяин дома был умён не шибко,
И для него, отнюдь не мудреца,
Дежурные слова «Прости… Ошибка!»
Исчерпывали тему до конца…
Душа его с обидой совладала,
Ум тоже, очевидно, совладал…
Но гнев, что был накоплен до скандала,
Кипел, кипел и… Вылился в скандал!

ХОЗЯИН (Пьетро, в ярости)
Не знаю, перепутал ты кровати ль,
Искал ли в доме золота брусок,
Но я одно скажу тебе, приятель, –
Ты неудачный выбрал адресок!..

РАССКАЗЧИК
…И долго б он кричал ещё в запале,
Но – рассвело… И он увидел сам,
Что остальные, кажется, попали
По более удачным адресам…

ХОЗЯИН (жене, в ярости)
Как это понимать?!.

ХОЗЯЙКА (оправдываясь)
Да кто-то в полночь
Как прыгнет на меня из темноты!..

ХОЗЯИН
Что ж ты молчала, не звала на помощь?..

ХОЗЯЙКА (интимно)
Я думала сперва, что это ты…
Впотьмах легко и спутать, сам подумай!..
И парень был к тому же заводной!..

ХОЗЯИН
И повезло же – с этакою дурой
Промыкать век под крышею одной!..
Взгляни-ка, кто лежит с тобою рядом!
(С отвращением кивает на Марко)
Ну, не кретин?..

ХОЗЯЙКА (критически разглядывая Марко)
Да… Явно не Сократ…

ХОЗЯИН (наступательно)
Выходит, ты спала с дегенератом!..
Он сам признался, что дегенерат!..
ХОЗЯЙКА
Конечно, парень малость недоразвит…
Наследственность… Так надо понимать…
(Неожиданно горячо)
Но он ведь и успел-то только разик!..
Из-за чего ж тут бучу поднимать!..

ХОЗЯИН (срывается на крик)
Да лучше б всё село!.. Четыре раза!..
Чем этот недоразвитый дебил!..
Ведь он же оскорбил тебя, зараза,
Он честь семьи, дурёха, оскорбил!..

ХОЗЯЙКА (морщится)
Ох, как же ты противен мне – кричащий!..
Того гляди сбежится полсела!
Ты сам бы оскорблял меня почаще,
Тогда б и честь в сохранности была!..

ХОЗЯИН не находит, что ответить, и переключает свой гнев на дочь.

ХОЗЯИН (дочери)
А ты чего меня буравишь взглядом,
Как будто видишь лютого врага?!.
И чья это – с твоей ногою рядом
Такая волосатая нога?!..
(Распаляясь)
Ты превратила дом в юдоль позора!..
Ты сделала посмешищем меня!..

Вместо ответа ДОЧЬ рывком откидывает одеяло и представляет взорам присутствующих своего голого любовника.

ДОЧЬ (невозмутимо)
Знакомься, папа. Это Теодоро.
Мой первый муж. С сегодняшнего
Я сразу в парня этого влюбилась,
Узрев его в телесной наготе!..

ХОЗЯИН (ядовито)
Влюбилась!.. Как ты этого добилась?..
Как ты смогла влюбиться в темноте?..

ДОЧЬ (простодушно)
Когда мужчину видишь в самых общих
И в самых приблизительных чертах –
Приходится знакомиться на ощупь…
Впотьмах влюбиться можно только так!..

ХОЗЯИН
Но, в спешке изучая это тело,
Увидеть не умеючи ни зги, –
Ты главного заметить не сумела:
Твой парень хром!.. Причём на две ноги!..

ДОЧЬ (запальчиво)
Ногами пусть породистая лошадь
Красуется на праздничных бегах!..
А нас, бывалых баб, не облапошить
Мужская правда вовсе не в ногах!..

ХОЗЯИН тяжёлым взглядом обводит всех присутствующих. Гости чувствуют себя неуютно и стеснительно кутаются в простыни.

ХОЗЯИН (с отвращением)
Понятна ваша хватка обезьянья:
Нашкодили и шмыг за поворот!..
Такие-то, выходит дело, знанья
Несёт интеллигенция в народ!..
(Взгляд Хозяина натыкается на съёжившегося Пьетро)
Ты, кажется, слепой?..

ПЬЕТРО (привычно плаксиво)
Слепей Гомера!..
Все беды – слепоте благодаря!..

ХОЗЯИН
Но выход-то из дома ты, наверно,
Найти сумеешь без поводыря?..

Вместо ответа ПЬЕТРО послушно идёт к выходу и останавливается перед самым порогом.

ХОЗЯИН (раздумчиво)
Грех не помочь слепому недотёпе,
Ему брести домой – нелёгкий труд…
(Пьетро, неожиданно)
Нагнись!..

ПЬЕТРО (недоумевающе)
Зачем?..

ХОЗЯИН (терпеливо объясняет)
А я пинком по жопе
Задам тебе и скорость, и маршрут!..

ПЬЕТРО (хнычет)
Неужто вы, хозяин, нас убьёте?..

ХОЗЯИН
Не бойся!.. Просто стукну. Не убью.

ПЬЕТРО (пытаясь что-то объяснить)
Но я… Но мы…
ХОЗЯИН (сурово)
Подробности в полёте
Попутному расскажешь воробью!…

РАССКАЗЧИК
Хозяин, согласуя слово с делом,
Пинком послал «слепца» в такой полёт,
Что тот летел – хоть был и грузен телом!
Без остановок сутки напролёт!..
Очнулся Пьетро в облачной метели…
Сперва струхнул… Потом вошёл во вкус.
А следом два дружка его летели –
Им задан был, видать, такой же курс!…
Отправленные яростным ударом,
Они такую скорость обрели,
Что приводнились аж… за Гибралтаром,
В бескрайней атлантической дали…
А коль учесть, что им в тот день ни разу
Ни кораблей не встретилось, ни льдин,
То… скорбную виньеточку к рассказу
Любой дофантазирует кретин…
…Меж тем в селе, из коего студенты
Намедни резвой стайкой унеслись,
Народ про них рассказывал легенды,
С тревогою поглядывая ввысь…

ПЕРВЫЙ ГОЛОС
Вы слышали, у нашего Винченцо
Злодеи учинили страшный грех?!.
Хозяина связали полотенцем,
А женщин изнасиловали!.. Всех!..

ВТОРОЙ ГОЛОС
Неужто?!. Как же им хватило духу?..
И бабку?.. Ей ведь восемьдесят лет!..

ТРЕТИЙ ГОЛОС
Им наплевать: старуху, молодуху…
У них на этот счёт устоев нет!..

ЧЕТВЁРТЫЙ ГОЛОС
А помните несчастного Чезаре?..
Отшельник… Горемыка… И вдовец…
Так у Чезаре этого в кошаре
Злодеи всех оттрахали овец!..

ПЯТЫЙ ГОЛОС
Овец лишили чести?!.

ЧЕТВЁРТЫЙ ГОЛОС
(продолжает)
Но при этом
Оставили нетронутыми коз!.

Пятый голос
Но почему?..

ЧЕТВЁРТЫЙ ГОЛОС (важно)
Боюсь спешить с ответом.
Наука изучает сей вопрос!..

ШЕСТОЙ ГОЛОС
Знать, козы – мелкота по их масштабу!..
Другие, знать, запросы у ребят!..

СЕДЬМОЙ ГОЛОС
Куда бы ни пришли – давай им бабу!..
А нет – и мужика употребят!..

ПОЖИЛАЯ КРЕСТЬЯНКА (в ужасе)
Избавь нас от охальников, о небо!..
Мадонна, отведи от нас напасть!..

МОЛОДАЯ КРЕСТЬЯНКА (мечтательно)
Как вам – не знаю, девочки, а мне бы
Хотелось в пострадавшие попасть!..

РАССКАЗЧИК
Прихода трех прославленных прохвостов
В то время ни один посёлок ждал…
Но больше Апеннинский полуостров
Таких исчадий ада не рождал…
Где нынче Теодоро, Марко, Пьетро?..
Куда ни глянь – окрестности пусты…
Что толку их искать?.. Ищите ветра!..
Заприте двери. Ждите темноты.

Рассказ о глухонемом садовнике
РАССКАЗЧИК
За городской чертой, в том самом месте,
Где нынче простирается пустырь, –
Как часовой на страже женской чести,
Стоял когда-то женский монастырь.
В нём обитало несколько монашек.
Числом их было около восьми.
Нежнее и прелестнее мордашек
Я отроду не видел, чёрт возьми!

ЭКОНОМ
Но, чтоб не разжигать в вас аппетита,
Спешу добавить, что в монастыре
Жила ещё и матерь Аббатиса,
Суровая, как вьюга в декабре…

Келья одной из монахинь, АББАТИСА и эконом производят очередную ежедневную проверку.

АББАТИСА (строго)
Что это за предмет, сестра Фьянетта?..
Ну, что молчишь?.. Ответствуй наконец!..

1-Я МОНАХИНЯ (растерянно)
Тут нет секрета… Это… это… это…

2-Я МОНАХИНЯ (не выдерживает)
О Господи!.. Да просто огурец!..

АББАТИСА (язвительно)
За умный твой ответ, сестра Селеста,
Я пред тобою пасть готова ниц!..
Но просто огурцам на грядке место,
А вовсе не в постели у девиц!..

2-Я МОНАХИНЯ (запальчиво)
Позвольте к вам с вопросом обратиться,
Но только отвечайте не в сердцах:
Что видите вы, матерь Аббатиса,
Греховного в обычных огурцах?!.

АББАТИСА (наставительно)
Старинные народные приметы
Из века в век нам чётко говорят,
Что все продолговатые предметы
Настраивают женщин на разврат!..
Мне девичьи знакомы развлеченья:
Сама была когда-то молодой!..
(Потрясает огурцом)
Меж тем предметов этих назначенье –
Служить нам исключительно едой!..

ЭКОНОМ (склонившись к уху матери Аббатисы)
Есть сёстры – я не стану называть их,
Что во грехе давно не новички:
В отдельных натыкался я кроватях
На вот таких размеров кабачки!..

2-Я МОНАХИНЯ (возмущённо)
Какая побудила вас причина
Лезть с обыском к монахиням в кровать?!.
Неужто вам неясно, что мужчина
Не вправе в наших койках шуровать?!.

АББАТИСА (морщится)
Да бросьте!.. Эконом наш благочинный
Давно песок роняет на ходу!..
В последний раз он сносным был мужчиной.
(Задумывается, машет рукой)
…Не вспомню уж теперь, в каком году!..
(Эконому, кивая на Монахинь)
У них вовек не сыщешь виноватых,
Перетряси хоть каждую кровать!
(Монахиням)
Но овощи вам станут подавать
Отныне… исключительно в салатах!..

РАССКАЗЧИК
Коль ваше любопытство разогрето,
То я рискну продолжить свой рассказ…
Жил в том краю весёлый плут Мазетто,
Мастак по части всяческих проказ.
Большим успехом пользуясь у женщин,
Средь их мужей он нажил тьму врагов:
Его успех мы вряд ли приуменьшим,
Пересчитав количество рогов.
Отдельные ревнивые супруги
От хитреца успели спрятать жён,
Но в целом легион мужей в округе
Был на Мазетто сильно раздражён.

ТОЛПА МУЖЧИН (потрясая кольями, вилами, ножами)
К суду его, охальника, к ответу!

РАССКАЗЧИК (кивая на Мазетто, сочувственно)
Общественность всегда к таким строга!..

МАЗЕТТО (пожимая плечами)
Рога?.. А у кого их нынче нету?!.
Подумаешь, трагедия, рога!..
(В зал)
Хочу задать вам каверзный вопросец –
В мужском собранье он необходим, –
Скажите, есть средь нас…
не рогоносец?
Хотя б один?!. Пусть выйдет. Поглядим!
(Рассказчику)
А если кто и выйдет – не поверю!..
У нас в округе – это знает всяк! –
Нет мужика, что проходил бы в двери,
Рогами не царапая косяк!..
(В зал)
Что, никого?.. Ответ не из весёлых!..
И всё ж мне по душе такой ответ:
Хоть среди нас, к несчастью, нет комолых,
Но и глупцов, по счастью, тоже нет!..

РАССКАЗЧИК
Однажды поутру, в разгаре лета,
Случайности простой благодаря,
Гулявший по окрестностям Мазетто
Вдруг очутился близ монастыря.

ЭКОНОМ
В то утро, беззаботные, как птицы,
Отдавши дань молитве и труду,
Монашки – под приглядом Аббатисы –
Резвились, обнажённые, в пруду!..

РАССКАЗЧИК
Пройдоха отыскал в заборе щёлку…

ЭКОНОМ
Чтоб он – да не нашёл её, стервец!..

РАССКАЗЧИК
…И ощутил себя подобно волку,
Попавшему в кошару для овец!..
Желая видеть всю картину сразу,
Мазетто увеличил щель на треть…

ЭКОНОМ (кивая в зал)
Зачем будить желанья без ответа,
Зачем впустую души колыхать?..
Мужчине лучше раз увидеть это,
Чем тыщу раз про это услыхать!..

РАССКАЗЧИК
С тех пор в башке у нашего злодея –
Уж не жара ль была тому виной? –
Забрезжила безумная идея…

МАЗЕТТО (решительно)
Проникнуть в монастырь!.. Любой ценой!

РАССКАЗЧИК
Забыв о благочестье и о Боге,
Он был одной лишь страстию томим,
И не придумал лучшего в итоге,
Как объявить себя глухонемым.

МАЗЕТТО
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ
Мужскому любознательному глазу
Там было что в то утро посмотреть!..

РАССКАЗЧИК
Не стану вам описывать детали –
История понятна и без них!..
С подобным описанием едва ли
Управился бы грубый мой язык!…

РАССКАЗЧИК (в сторону Мазетто)
Ужасная картина!..
А детям это видеть каково?..
Мычит, как бессловесная скотина…
Гы-гы… Мы-мы… И больше ничего!..
Чуть рассвело – наш плут вскочил с постели
И, наспех поприветствовав зарю,
Направился к своей заветной цели…

МАЗЕТТО
Вы спросите куда?.. К монастырю!..

МАЗЕТТО стучит в монастырские ворота. В воротах открывается окошко привратника. В окошке – физиономия ЭКОНОМА.

МАЗЕТТО
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ (решительно)
Ты кто такой, однако?..
Что делаешь ты возле этих стен?..

МАЗЕТТО
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ (сочувственно)
Не мучь себя, бедняга!..
Уже понятно, ты не Демосфен!..

МАЗЕТТО (отчаянно жестикулируя)
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ (участливо)
Нельзя ли поподробней?..
Я малость туповат. Не обессудь.

МАЗЕТТО
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ (разводит руками)
Прости… Твой вопль утробный
Пока не проясняет дела суть!..

МАЗЕТТО
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ (в сторону)
Устал от идиота!..
Лопочет, а о чём – поди пойми!

МАЗЕТТО (заворачивает рукава рубахи, демонстрируя мускулы)
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ (догадывается)
Тебе нужна работа?..
Так и скажи. А то – гы-гы, мы-мы!..

Келья аббатисы. АББАТИСА трапезничает. Появляются ЭКОНОМ и МАЗЕТТО.

АББАТИСА (недовольно)
Тут монастырь. А ты привёл кого-то…
Немедленно отправь его домой!..

ЭКОНОМ
Он сам пришёл. Ему нужна работа.

МАЗЕТТО (кивает)
Гы-гы… Мы-мы…

АББАТИСА
Да он глухонемой!..

ЭКОНОМ (услужливо)
Он глух и нем. И мухи не обидит
Да и умом, похоже, не востёр!?.

АББАТИСА
А если сёстры вдруг его увидят?!.

ЭКОНОМ (наивно)
А чем же он опасен для сестёр?!.

АББАТИСА (опасливо)
…Беда от парня может получиться!..
Вопрос его присутствия непрост!..
Он глух и нем. Но можно ль поручиться,
Что он ещё при этом и бесхвост?..

ЭКОНОМ
Что делать!.. Мы, мужчины, все хвостаты,
Но в этом он никак не виноват!..
(Находчиво)
У парня воспаление простаты.
И хвост его для блуда – вяловат!..

АББАТИСА (разглядывая Мазетто, задумчиво)
Что ж, это нашим нормам отвечает…

ЭКОНОМ (с жаром)
Да вы на высоту взгляните лба!..

АББАТИСА (придирчиво)
Дебил?..

ЭКОНОМ
Ещё какой!.. Не отличает
Девицу от фонарного столба!..

МАЗЕТТО (ему явно нравится направление беседы)
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ (Мазетто, тихо)
Ты помолчи немного…
(Аббатисе, чувствуя, что она колеблется)
Он с ремеслом садовника в ладу!..

АББАТИСА (решается)
Ну, коли так – беру глухонемого!..
И пусть себе работает в саду!..

РАССКАЗЧИК
…И он работал. Ел и пил нечасто.
К монашкам не вязался в хоровод.
Чем и снискал уверенность начальства,
Что он вполне надёжный идиот.
Меж тем, украдкой шастая по саду, –
Слуга греха, он с детства был хитёр! –
Он – что ни шаг – устраивал засаду
На изредка гулявших там сестёр…
А чтобы те не потеряли разум
И не кричали в страхе «Караул!»,
Заслышав шум, пройдоха падал наземь
И притворялся, будто он уснул.
Короче, зная все его замашки,
Легко интриги вычислить итог:
Раз поутру наткнулись две монашки
На спящего мужчину без порток.
Мазетто спал… Надеюсь, не нарушу
Спокойное течение стиха,
Добавив вскользь: спал, выставив наружу
Нескромное орудие греха!..
(В зал)
Мы заостряться, думаю, не будем
На скользкой теме, что такое блуд,
А также уточнять, с каким орудьем
Ходил на дам любвеобильный плут?..
Итак, Мазетто спал…

1-Я МОНАХИНЯ (увидев Мазетто)
Смотри, мужчина!

2-Я МОНАХИНЯ
И не такой уж страшный он, смотри!

1-Я МОНАХИНЯ (наставительно)
Приятна только внешняя личина.
То, что снаружи. Страшен он внутри.
Нас учит монастырская наука:
В миру что ни мужчина, то прохвост!

2-Я МОНАХИНЯ (неожиданно)
Скажи, сестра, а что это за штука?

1-Я МОНАХИНЯ (она даже смутилась от простодушия подруги)
Ты что, с луны свалилась?.. Это хвост.

Обе некоторое время разглядывают спящего МАЗЕТТО.

2-Я МОНАХИНЯ (раздумчиво)
Похоже, это новый наш садовник.
Он глух и нем.

1-Я МОНАХИНЯ
Но недурён на вид.

2-Я МОНАХИНЯ
И неплохой, я думаю, любовник!..
Но это нам проверить предстоит.

1-Я МОНАХИНЯ (отшатываясь в ужасе)
Ты что?!.

2-Я МОНАХИНЯ (пожимает плечами)
А что?..
(Кивает на Мазетто)
Любая обольстится,
На эдакого глядючи коня!

1-Я МОНАХИНЯ
А вдруг узнает матерь Аббатиса?..
(отшатываясь в ужасе)
Играй в такие игры без меня!..

2-Я МОНАХИНЯ (теряя терпение)
Да где ж тому свидетели, о Боже?!.
Ты промолчишь, а этот паренёк…
(Снова кивает на Мазетто)
…Способен разговаривать не больше,
Чем от его лопаты черенок!..

РАССКАЗЧИК
Плут слышал всё. И – хоть ему непросто
Давалась спячка – глаз не открывал.
Но хвост его, не ведавший притворства,
Вдруг дал понять, что он не так уж вял!..
И скромницы, в момент заметив это, –
Пути греха порою так просты! –
Схватили «крепко спавшего» Мазетто
И понесли в ближайшие кусты…
…Не знаю, что там делал наш садовник, –
Вернулся он оттуда чуть живой!
Но то, что не окапывал крыжовник, –
За это я ручаюсь головой.
А поутру, когда лучи рассвета
Скользнули в сад, друг друга торопя, –
Под деревом, где сладко спал Мазетто,
Уже стояла девичья толпа…

МАЗЕТТО просыпается и с испугом озирается по сторонам.

МАЗЕТТО (в ужасе)
Их восьмеро! Их целая орава!..
Галдят, как стая хищная ворон!

РАССКАЗЧИК (Мазетто, наставительно)
К тeбe пришла заслуженная слава
А славе не кричат: пошла ты вон…

МАЗЕТТО (продолжая в ужасе смотреть на Монахинь)
Но как узнали?!.

РАССКАЗЧИК (пожимая плечами)
Дело молодое!..
Об этом всяк посплетничать pepnptL.

ЭКОНОМ
Что в женском коллективе знают двое –
Назавтра знает целый коллектив!..

РАССКАЗЧИК (в зал)
Весь день святые грешницы «трудились».
Когда ж настала ночи благодать,
Уставшие, они не расходились:
Делились впечатленьями, видать!..

3-Я МОНАХИНЯ (4-й Монахине)
Какие впечатленья от контакта?..

4-Я МОНАХИНЯ (пренебрежительно)
Скучней бывает разве что в гробу!..

5-Я МОНАХИНЯ (6-й Монахине)
А ты что скажешь?..

6-Я МОНАХИНЯ (неуверенно)
Я?.. Да странно как-то…
Похоже на французскую борьбу.

7-Я МОНАХИНЯ (сентиментально)
Я мненья о садовнике незлого:
Парнишка горячить умеет кровь!..

8-Я МОНАХИНЯ (расстроено подводит итог)
Но из него не вытянуть ни слова!..
А так, без слов, – какая же любовь?!.

РАССКАЗЧИК
…Но плут не сомневался ни на йоту,
Что победил. И оказался прав:
Все зачастили в сад, как на работу,
Желая продолжения забав.
Шли дни… Наш хитроумный бедокур
Провёл в любовных хлопотах всё лето.
Пришёл сентябрь. Но в жизни у Мазетто
Пока не намечался перекур.
Меж тем пройдоху покидали силы.
Он плохо спал. Ходил едва-едва…

ЭКОНОМ (сочувственно)
И было ясно: парню до могилы
Остался, может, месяц, может, два…

РАССКАЗЧИК
И размышлял Мазетто, умирая…

МАЗЕТТО
Я не хочу от счастья умирать!..
Мне изо мной же созданного рая,
Как ни прискорбно, надо удирать!..

РАССКАЗЧИК
Мазетто раздобыл моток верёвки –
Он болен был, но в разуме вполне! –
И просто чудеса явил сноровки,
Вскарабкавшись, как кошка, по стене!..
Почуяв звероватый воздух воли,
Он влезть уже успел на полстены…

У стены, крадучись, появляется Эконом.

Но Эконом – подглядывал он, что ли? –
Подпрыгнул и стянул с него штаны!..

Посрамлённый МАЗЕТТО, стыдливо прикрывая срамоту рубахой, спрыгивает со стены.

Мазетто был унижен и расстроен…

ЭКОНОМ (подмигивает залу)
Такой приём в комедии не нов:
Герой уже не выглядит героем,
Когда он вдруг лишается штанов!

МАЗЕТТО (тянется за штанами)
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ (строго)
Напрасно суетишься!..
В твоём побеге пользы ни на грош!..
На воле ты уже не пригодишься,
А здесь ты и такой ещё хорош!..

МАЗЕТТО (тщетно пытается вырвать у Эконома штаны)
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ (с иронией)
Какого беса ради
Ты прячешь свои доблести в штаны?..
И без штанов – сказать тебе по правде!
Они уже не очень-то видны!…

МАЗЕТТО (униженно)
Гы-гы… Мы-мы…

ЭКОНОМ (подводит черту)
Избавься от порока!..
На баб здоровье тратить не резон!..
Не то сойдёшь в могилу раньше срока…
(Неожиданно)
И кто ж тогда нам будет стричь газон?!.

ЭКОНОМ швыряет МАЗЕТТО его штаны, тот торопливо одевается.

РАССКАЗЧИК
Мазетто взял штаны. Оделся наспех.
Шагнул и… растянулся: так ослаб!..

МАЗЕТТО (с трудом поднимаясь)
Да все меня теперь поднимут на смех,
Узнав, что я слыву грозою баб!..
(Приободрившись)
А, впрочем, что я эдак унываю?..
На воле всё равно мне не бывать!..
А здесь я – ничего… Преуспеваю…
(Снова впадает в уныние)
Хотя недолго мне преуспевать!..
Побег не удался!.. Какая жалость!..

РАССКАЗЧИК (пытаясь предотвратить возможную истерику)
От слёз, по крайней мере, удержись!..
(В зал, бодро)
Не повезло!.. Но жизнь-то продолжалась!..

МАЗЕТТО (в отчаянии)
Какая жизнь?!. Да разве это жизнь!..
Устал от ежедневного разврата…
Устал от круговерти женских тел…

РАССКАЗЧИК (соглашается)
Да, женщин тут и вправду многовато…
Но разве ты не этого хотел?..
(В зал)
Пройдоха лёг уснуть…

МАЗЕТТО (угадываясь на траве)
Посплю до завтра!..

РАССКАЗЧИК
…И снилось бедолаге ночью той,
Как будто он придавлен был внезапно
Огромною надгробного плитой!..

МАЗЕТТО открывает глаза и видит: на нём верхом сидит матерь АББАТИСА.

Он дёрнулся, как раненая птица…
Хотел перевернуться, но не смог:
На нём верхом сидела Аббатиса,
Зажав его в железный обруч ног!..
Увидев это, наш Мазетто ахнул
И вмиг стряхнул с себя остатки сна…

МАЗЕТТО (в зал, шёпотом)
Ведь на меня присел не лёгкий ангел,
А женщина размером с кабана!..

АББАТИСА (пытаясь расстегнуть на Мазетто одежду)
Снимай штаны, сокровище ты наше!..
Да помоги же, сонный гамадрил!..

МАЗЕТТО (чуть слышно, но с заметной у грозой)
Не трогала бы ты меня, мамаша!..

От неожиданности АББАТИСА вскакивает, как ошпаренная.

АББАТИСА (кричит)
О чудо!.. Наш немой заговорил!..

МАЗЕТТО (громко и со злобой)
Ах, чудо?!. Посмотрел я на тебя бы,
Когда б тебя всем скопом втихаря
Насиловали бешеные бабы
С июня до начала октября!..
(Успокаиваясь)
Давай-ка, дорогая, лучше миром
Мы наше дело тайное решим…
Я чудно отношусь к сестричкам милым,
Но… для меня смертелен ваш режим!..
(Умоляюще)
Дай мне уйти!.. И дам я клятву Богу –
А слов таких я не швыряю зря! –
Что больше не приближусь я к порогу
Ни одного в стране монастыря!..

АББАТИСА (морщится)
Э-э, глупости!.. Ты сам порассуждай-ка…
Ты частью монастырской стал судьбы!..
Какая же разумная хозяйка
Выносит сор скандала из избы?..
Работай здесь, покамест хватит силы,
О прежней вольной жизни не скорбя.
А как помрёшь – местечко для могилы
В саду мы обеспечим для тебя!

РАССКАЗЧИК (со вздохом)
Не вслух, но всё же выругавшись грубо,
Мазетто стал слугой монастыря.
И через месяц дал, конечно, дуба…

ЭКОНОМ (уточняет)
Ну, помер, по простому говоря.

РАССКАЗЧИК
Хоть наш герой недолго жил на свете –
Он не был, как вы знаете, скопцом…
В монастыре рождаться стали дети…

ЭКОНОМ
Все, как один, с Мазеттовым лицом.

РАССКАЗЧИК
Но то ль случилась связок анемия,
То ль языка случился паралич, –
Все дети были сплошь глухонемые…
«Гы-гы… Мы-мы…» – вот их семейный клич.
Шло время. У детей рождались внуки,
И, подтверждая с дедушкой родство,
Они произносили те же звуки
«Гы-гы… Мы-мы…» – и больше ничего!..
Из монастырских записей известно:
Потомков этих множилось число.
В монастыре с годами стало тесно,
Поскольку население росло.

ЭКОНОМ (виновато)
Я как-то раз случайно не задвинул
Тяжёлую щеколду от ворот…

РАССКАЗЧИК
…И в щель образовавшуюся хлынул
Внутри не помещавшийся народ!..
Случилась населения утечка,
Часть внуков оказалась за стеной.
Стал монастырь местечком. А местечко
С годами обещало стать страной.
И косвенные внуки, и прямые –
Все грамоты боялись, как чумы.
Была страна, где все глухонемые.
И был один язык: гы-гы… мы-мы…
Поймёшь не сразу, кто о чём горланит
В угаре всенародной кутерьмы…
«Гы-гы…» – толпе советует парламент,
Толпа не соглашается: «Мы-мы…»
Один кричит про вспашки новый метод,
Другой – конец, мол, света недалёк, –
«Гы-гы… Мы-мы…» – вопят и тот, и этот,
И в результате – вроде диалог.
Лингвисты из какой-то Миннесоты
Пытались местный выправить язык,
Но тут уж возмутились патриоты:
Пускай народ гутарит, как привык!..
Страна была когда-то даровита,
Но умников с годами вымер вид,
И как итог – не стало алфавита…
«Гы-гы… Мы-мы…» – вот весь их алфавит.
Бывало, кто-то вдруг да испытает
Соблазн на солнце выползти из тьмы…
Стараются… Но звуков не хватает
Провыть «Мы не рабы-ы!.. Рабы не мы-ы!..»
Такую вот переживает драму
Талантливейший некогда народ…
Бессмертный текст, как «Мила мыла раму»,
Ничей не выговаривает рот!..
Подумаешь – и сразу станет жарко,
Что ж будет со страной несчастной той,
Когда однажды в мир придёт Петрарка,
А после – страх подумать! – Лев Толстой?!.
А впрочем, есть один толковый малый…
У рыночных слоняется ворот…
Так тот других нормальнее, пожалуй,
Но приглядишься – полный идиот!..
Вы поняли теперь, как вредно это –
Косить под дурачка – гы-гы… мы-мы?..
…Так был наказан хитрый плут Мазетто,
А вместе с ним его потомки. Мы.

Леонид Филатов

Воскресенье, 27 Февраля 2011 г. 22:36 + в цитатник
ВОЗМУТИТЕЛИ СПОКОЙСТВИЯ


Прекрасным людям моей ашхабадской юности, друзьям и учителям, живым и мертвым, посвящается


Пусть буду я сто лет гореть в огне,
Не страшен ад, приснившийся во сне,
Мне страшен хор невежд неблагородных,
Беседа с ними хуже смерти мне!
Омар Хайям


Восток – дело тонкое…
Красноармеец Сухов


От автора
Садись на ишака!..
Поедем на Восток!..
От южных городов
Я прихожу в восторг -
От ярких тех небес,
От пряных тех базаров,
От горных тех ручьев,
Где я беру исток…
А если вдруг взбрыкнет
Фантазии ишак
И понесет нас так,
Что только свист в ушах,
То мы его смирим
Уздечкою сюжета
И вновь переведем
На вдумчивости шаг…

* * *
В приключениях Достославного Ходжи Насреддина во время его пребывания в Благородной Бухаре участвуют:

Ходжа Насреддин, Эмир бухарский, Гюльджан, Начальник эмирской стражи, Ростовщик Джафар, Гуссейн Гуслия – мудрец из Багдада, Гончар Нияз – отец Гюльджан, Чайханщик Али, Кузнец Юсуп, 1-й стражник, 2-й стражник, Дворцовый лекарь, придворные во дворце, слуги, стражники, жители Бухары.
Часть первая
Пролог
Ночь в Бухаре. Спальня богатого бухарского дома. У распахнутого окна, на фоне занимающегося рассвета, прощается некая романтичная парочка. Назовем их Красавица и Путник.

Путник (глядя в окно, с восторгом)
Приветствую тебя, о Бухара!
Нам свидеться опять пришла пора!

Красавица (прильнув к груди Путника)
Останься на день!

Путник (ласково)
Я б навек остался,
Да дел скопилась целая гора!

Красавица
Но мы могли бы в случае таком
Грядущей ночью встретиться тайком?!

Путник
А как же муж?

Красавица
Да где ему проснуться!
Таким уж уродился тюфяком!

Путник (озираясь)
Хоть волен, как весенний я ручей,
Но должен опасаться стукачей,
Поэтому в одном и том же месте
Не провожу я кряду двух ночей!

Неожиданно предрассветную тишину оглашает трубный ослиный рёв. Красавица и Путник вздрагивают.

Красавица
Кто под окном орёт истошно так?

Путник (успокаивает)
Так обо мне заботится ишак!
(в окно)
За то, что разбудил меня, – спасибо,
Но не буди в округе всех собак!
(Красавице)
Где б мы ни ночевали – просто срам! -
Меня он криком будит по утрам,
Будь то Стамбул, Каир иль даже Мекка,
Будь то дворец, ночлежка или храм!

Красавица (спохватившись, игриво)
Однако хороша бы я была,
Когда б узнать забыла – с кем спала!
Пора и познакомиться, любимый,
Открой своё мне имя!

Путник (после паузы)
Абдулла!..

За окном снова слышится рёв осла. Путник торопливо натягивает на себя свой дырявый халат и прыгает в окно. За дверью шум-крики, топот сапог, громкий треск факелов. Дверь трещит, и в спальню вваливается жирный вельможа в богатом халате, за ним десяток солдат городской стражи.

Вельможа
Неужто этот подлый Насреддин
В моём семействе тоже наследил?
(Красавице)
Ответствуй, о беспутная, супругу:
Куда он делся?

Красавица (она сама невинность)
Кто, мой господин?

Вельможа (грозно)
Кончай юлить! Твой муж не идиот!
Со мною этот номер не пройдет!
Рассказывай! – не то твоя головка
Сегодня с плахи первой упадёт!

Красавица (сентиментально)
Мне снились… шорох звёзд и шум листвы.
И поцелуй, что слаще был халвы…
(вскрикивает, пораженная догадкой)
Так это был другой!.. А мне казалось,
Что это – о бесценный! – были вы!

Вельможа (в ярости)
Самцу, в мою залезшему кровать,
Излишек плоти надо оторвать,
Навеки чтоб отбить ему охоту
Бухарских жён ночами воровать!..
(стражникам)
Эй, олухи!.. Возьмите дом в кольцо!
Проверьте подоконник и крыльцо!
Кто может эту подлую скотину
Узнать, что называется, в лицо?
(открывает записную книжку и готовится записывать)
Итак, приметы!.. Но – не вразнобой!

Стражники
– Хромой!
– Косой!
– Уродливый!
– Рябой!

Вельможа (откладывая карандаш)
Не верю!.. Зная вкус моей супруги,
Не верю, что столь мерзок он собой!
На мой вопрос – каков он, Насреддин,-
Покамест не ответил ни один!..

Красавица (робко)
Веснушчатый… Курносый… Синеглазый.

Вельможа (дотошно)
А цвет волос?

Красавица (уверенно)
Естественно, блондин!

Вельможа (удовлетворенно захлопывает записную книжку)
Ну, вот теперь мы знаем твой портрет!
Теперь для нас твой облик не секрет!
Теперь ты можешь скрыться лишь в Рязани,
Но в Бухаре тебе спасенья нет!
Эпизод первый
Утро. Берег пруда на окраине Бухары. На берегу собралась толпа горожан. Из пруда доносятся истошные крики утопающего.
Кое-кто на берегу пытается помочь несчастному. Насреддин подходит к одному из зевак.

Насреддин
Скажи, чего он так кричит и стонет,
Мужчина, что купается в пруду?

Зевака (мрачно)
Он вовсе не купается. Он тонет.

Насреддин
Как тонет?.. У сограждан на виду?
Но коль и впрямь он тонет, этот дядя…

Зевака (убежденно)
Ещё минута – и ко дну пойдет!

Насреддин (продолжает)
…То почему, на этот ужас глядя,
Никто из вас и ухом не ведет?

Зевака
Попробуй-ка спаси такого злюку!
Ты видишь, как волнуется народ?
Все тянутся к нему, дай, просят, руку.
Он тонет, но руки им не даёт!

Насреддин (задумчиво глядит на утопающего)
Он человек богатый и премерзкий…

Зевака
Да ну?..

Насреддин
Готов побиться об заклад!

Зевака
Но как ты угадал?.. Ведь ты не местный.

Насреддин
Мне многое сказал его халат!

Зевака (недоуменно)
Все ходят в Бухаре в таких халатах!

Насреддин (наставительно)
Не всё! Раскинь умишком, коль не глуп.
Халатец дорогой, но весь в заплатах.
А значит, наш клиент богат, но скуп!
Усвой одну нехитрую науку:
Когда богатый, скажем, тонет бай,
Нельзя ему совать пустую руку
С тупой и идиотской просьбой: дай!

Зевака
А как же быть?
Насреддин
Зажми в руке монету
И протяни бедняге с криком: На! -
И, клюнув на простую хитрость эту,
Он – даже мертвый! – выплывет со дна!
(Насреддин подходит к краю пруда и некоторое время наблюдает за утопающим.)
Боюсь, что поздно!.. Он уже не дышит!

Зевака (подтверждает)
И с виду – не проворнее бревна!

Насреддин
А ну-ка я проверю!.. Вдруг услышит
Столь милое ему словечко…
(Протягивает утопающему руку.)
На!..

Утопающий вцепляется в протянутую руку мертвой хваткой. Насреддин вскрикивает от боли, но всё-таки вытаскивает утопающего на берег. Но спасённый, судя по всему, не спешит освободить своего спасителя.

Какой ты неотвязчивый, однако!
Мне следует себя теперь спасти!
(Зеваке)
Вцепился в кисть, как будто в кость – собака!

Спасённый приходит в себя, и Насреддин аж отшатывается, увидев, насколько тот горбат и уродлив.

Оставь меня!.. Ты слышишь?! Отпусти!..

Спасённый
Я жив!
(злобно)
Толпа, я чувствую, не рада?!
Прочь, лодыри!.. Очистить берега!
(Насреддину)
А ты, прохожий, стой!.. Тебе – награда!..
(роется в кошельке)
Аж целых… целых… целых полтаньга!..
(швыряет Насреддину монету)

Насреддин (кланяясь)
Ты преисполнен щедрости небесной!
Знать, жизнь тебе и вправду дорога,
Когда ты оценил её, любезный…
Не сбиться бы со счета… в полтаньга!
Имея сумму крупную такую,
От пуза я наемся и напьюсь!
Уж я на эти деньги пошикую,
Уж я на эти деньги развернусь!

В это время кто-то мягко берет Насреддина под руку и отводит в сторону. Это один из горожан, бухарский кузнец Юсуп.

Юсуп
Я вижу, в Бухаре ты гость не частый,
Не посвящен ты в правила игры,
Иначе б знал, какой самум несчастий
Навлек ты на бухарские дворы!
Его у смерти вытащив из пасти,
Ты страшный Бухаре нанёс удар,
Поскольку тот, кого, к несчастью, спас ты,
Не кто иной, как ростовщик Джафар!
Во-он, видишь, дом Садыка-сыровара?
Ему, бедняге, лучше помоги!
Ведь дом его по милости Джафара
Сегодня арестован за долги!

Насреддин (с отчаянием)
И вправду будь он проклят, этот демон!..
Поверь, мой образ жизни не таков,
Чтоб я считал своим любимым делом
Спасенье из воды ростовщиков!
(с упрёком)
Но больше вас виновен я едва ли:
Я здесь чужой, Аллах меня прости!
А вы зачем пример мне подавали,
Пытаясь эту гадину спасти?

Юсуп
Да, местные старались, но для виду,
Поскольку не спасать беднягу – грех,
Но больший грех – спасти такую гниду,
Поэтому ты грешен больше всех!..

Насреддин (решительно)
Считай, я этот грех уже оплакал!..
Я слов бросать на ветер не люблю,
И этого хорька – клянусь Аллахом! -
Я в том же водоеме утоплю!
Эпизод второй
Чайхана на свежем воздухе. Посетители расположились группками прямо на земле посреди дымящихся мангалов. У коновязи, скучая, пощипывает травку ишак Насреддина.
Сам Насреддин, никем не замеченный, устроился отдельно от всех в глубине двора. Появляется солдат городской стражи.

Стражник (Чайханщику)
Скажи, не проезжал ли тут один
На сером ишаке простолюдин?

Чайханщик
Да тут полным-полно простолюдинов!

Стражник (понизив голос)
Но этот-то особый!.. Насреддин!..

Посетители чайханы настораживаются, разговоры между ними затихают, и все взгляды обращаются к стражу порядка.

Чайханщик (с наигранной заинтересованностью)
Каков он с виду, этот Насреддин?

Стражник (важно)
Курносый. Синеглазый. И блондин.

Кто-то из посетителей прыскает в кулак.

Чайханщик (в ужасе)
И в этом вызывающем обличье
Он шляется по улицам, кретин?!

Стражник (чувствуя подвох)
О чём ты?

Чайханщик (поясняет)
Это всё-таки Восток!..
Восток всегда к блондинам был жесток.
Вот появись он где-нибудь в Калуге,
Он вызвал бы там бешеный восторг.

Первый посетитель
Но я, признаться, слышу в первый раз,
Что он светловолос и синеглаз!

Стражник (впивается взглядом в Первого посетителя)
Ах, значит, ты встречался с Насреддином!
Не скажешь ли, дружок, где он сейчас?

Посетитель тревожно сопит, не зная, что ответить. Ему на выручку бросается Второй посетитель.

Второй посетитель
Дом Насреддина – это целый мир:
Багдад и Басра, Мекка и Каир!

Третий посетитель
Да Насреддин – куда бы ни приехал -
В любой стране – любимец и кумир!

Стражник
Но если верить местной детворе,
То Насреддин сегодня в Бухаре!..

Четвёртый посетитель
Возможно. Но поймать его не проще,
Чем тень вон той пичуги во дворе!

Стражник (хвастливо)
Но я его поймаю!

Первый посетитель
Поглядим!
Охотишься за ним не ты один!
Но кто хоть раз встречался с Насреддином,
Тот знает: Насреддин непобедим!

Стражник обводит присутствующих недобрым взглядом, словно запоминая каждого в лицо, потом злобно сплёвывает и уходит. Посетители провожают его смехом, свистом и улюлюкиванием. Их останавливает скрипучий голос Незнакомца, до этих пор не вмешивавшегося в происходящее.

Насреддин (скрипучим голосом)
Хвала Аллаху, есть надежный круг
Друзей и три десятка верных рук,
Которые помогут Насреддину!

Чайханщик
Но кто ты?

Насреддин
Я его старинный друг!..
(подсаживается поближе к посетителям.)
Но должен вам заметить наперед,
Что Насреддин давно уже не тот,
Которого в своем воображенье
Рисует наш доверчивый народ!..
Он стал серьезен и благочестив,
С простонародьем – груб, с начальством – льстив,
Он поменял друзей, привычки, облик
И вообще сменил судьбы мотив…
Он стал ленив, прожорлив и пузат…
Он на сварливой женщине женат…
Он целый день проводит на базаре,
Где продает редиску и шпинат…
Былой герой, короче говоря,
Навек утратил славу бунтаря,
А вместе с ней – почет и уваженье,
Безмозглости своей благодаря!

Первый посетитель
Брось, Незнакомец!.. Судя по всему,
Ты попросту завидуешь ему!

Второй посетитель (с удивлением)
Но это – как завидовать Хафизу…
Иль, скажем, Авиценне самому.

Третий посетитель
Похоже, этот самый Насреддин
Тебе изрядно в жизни навредил!

Четвёртый посетитель
Но чем? Украл твой коврик для намаза?
Ветвистыми рогами наградил?

Чайханщик (кричит)
А я узнал мерзавца!.. Это он,
Эмира соглядатай и шпион!..
Довольно споров!.. Бей его, ребята!
Бери его в кольцо со всех сторон!

Посетители, подзадоривая друг друга боевыми возгласами, колотят Насреддина. Беднягу выручает ишак – своим трубным ревом он отрезвляет дерущихся. Кряхтя и постанывая, Насреддин плетется к своему спасителю и благодарно обнимает его за шею.

Насреддин (ишаку, тихо)
Всё справедливо. Никаких обид.
Знать, Насреддин в народе не забыт!
Я посягнул на собственную славу
И собственною славой был побит!..
Эпизод третий
Двор ростовщика Джафара. Сам Джафар стоит на пороге своего дома и с брезгливым любопытством разглядывает стоящих перед ним должников – гончара Нияза и его дочь Гюльджан (лицо её закрыто чадрой)
Здесь же во дворе, ближе к зрителям, за старым тутовником притаились трое наблюдающих – кузнец Юсуп, Насреддин и его верный ишак.

Джафар (глумливо)
Не смей рыдать! Не делай скорбной позы!
Твоё мне опротивело нытье!..
Не думаешь ли ты, что эти слезы
Растопят сердце грубое мое?

Нияз (сквозь слезы)
Я всё тебе верну, Аллах свидетель,
Но дай отсрочки мне хотя бы год!
Весь год я на тебя, о благодетель,
Без передышки буду тратить пот!

Джафар (перебивает, не слушая)
Какой себя ты тешишь перспективой,
Какой в своих рыданьях видишь толк?
«Отсрочь мне долг!» – ты просишь, нечестивый!
А я тебя прошу: «Верни мне долг!»

Юсуп (возмущенно)
Старик в слезах, а этот зубы скалит!
Ух, так бы и намял ему бока!..
Безжалостный злодей! Проклятый скаред!
Внебрачный сын козы и ишака!

Насреддин (мягко)
Ругай его неистово и яро
И не жалей для брани языка,
Все образы годятся для Джафара,
Но я прошу: не трогай ишака!

Джафар (внушительно)
Покамест не обрёл в моём лице ты
Опасного и страшного врага,
Скорей верни мне долг свой и проценты,
Верни мои четыреста таньга!

Джафар подходит к Гюльджан и резким движением откидывает чадру.
Лицо Гюльджан было на свету только мгновение, но этого было достаточно, чтобы Насреддин восхищённо зацокал языком, а Джафар потерял дар речи.

Юсуп (язвительно)
Гляди, горбун от страсти так и тает!
Надеется понравиться, урод!

Насреддин
Ну он себя уродом не считает,
Он думает, что он – наоборот!

Словно подтверждая эти слова, Джафар приосанивается и даже пытается принять молодцеватый вид.

Джафар (Ниязу)
Всё! Темы денег больше не касаюсь!
(Гюльджан)
Хоть я на свет родился не вчера,
Не помню, чтобы этаких красавиц
Когда-нибудь рождала Бухара!
(Ниязу)
Чтоб нам не торговаться слишком долго,
Я сразу заявляю, что не прочь
Взять у тебя, старик, в уплату долга
Твою очаровательную дочь!

Юсуп (не выдерживает)
Ну до чего же подлая натура!
Ну до чего же черная душа!

Насреддин
Однако у него губа не дура!
Девчонка-то и вправду хороша!

Юсуп (с уважением)
Её зовут в народе «недотрога».
Любой не прочь жениться на Гюльджан.
У нас за ней ухаживает много
Известных и богатых горожан!

Насреддин (заинтересованно)
И что же?

Юсуп (со вздохом)
Нет покамест равной пары!
Достойный не сыскался ей жених!
(кивает в сторону Джафара.)
Вот к ней и липнут всякие джафары,
И нету ей спасения от них!..

Джафар (Ниязу)
Надеюсь, ты упорствовать не станешь!
Коль дочь тебе и вправду дорога,
Ты вылезешь из кожи, но достанешь,
Достанешь мне четыреста таньга!..
Ступай за вышеназванною суммой,
Даю тебе отсрочки ровно час!

Насреддин (себе)
Ты явно пребывал в отлучке, ум мой,
Когда я образину эту спас!..

Джафар идёт к калитке и, не заметив Юсупа и Насреддина, выходит со двора на городскую улицу.

Насреддин (не отрывая взгляда от Гюльджан)
Сегодня же ей улыбнется случай!

Юсуп (удивленно)
Ты что, волшебник?

Насреддин (дурашливо)
Ой, не говори!
Жених ей подвернется хоть не лучший…
(лихо сдвигает тюбетейку на ухо.)
Но и не худший, чёрт меня дери!..

Юсуп (подозрительно)
Кто ты таков?

Насреддин
Я человек, который
Распутывал уже десятки раз
Клубки таких запутанных историй,
Где сам бы Насреддин и то увяз!..

Юсуп (настороженно)
Я вижу, врать умеешь ты неплохо,
Но всё ж таких примеров в мире нет,
Чтоб самый расталантливый пройдоха
Собрал за час четыреста монет!

Насреддин (беспечно)
Ах, времени всегда нам не хватало!
На это можно всяко посмотреть!
Пока мы говорим: нам часа мало! -
Наш час ещё уменьшился на треть!
Хитрец Джафар, ты крепко нас неволишь,
Нам ограничив времени запас!..
Я б мог сказать: в запасе час всего лишь,
Но я скажу: в запасе целый час!

Юсуп (недоверчиво)
Ты сможешь им помочь?

Насреддин (пожимая плечами)
Чего уж проще!
Узнай, куда направился Джафар!

Юсуп (выглянув за калитку)
Он, судя по всему, идёт на площадь
Базарную. Короче, на базар.

Насреддин
Ну в Бухаре базар найдем легко мы
И даже горбуна опередим!..

Юсуп (спохватившись)
Постой!.. Но мы ведь даже не знакомы.
(представляется)
Кузнец Юсуп!
Эпизод четвёртый
Бухарский базар. В базарной толпе Юсуп и Насреддин.
Неожиданно Юсуп, подмигнув Насреддину, вскарабкивается на один из прилавков.

Юсуп (громко)
Все люди Бухары – не я один! -
Мечтали с незапамятных годин,
Что в Бухаре появится однажды
Любимый нами всеми Насреддин!
Аллах велик! Он даровал мне честь
Вам сообщить приятнейшую весть:
Любимец всех времен и всех народов -
Наш Насреддин сегодня снова здесь!..

Насреддин тоже вскарабкивается на прилавок и становится рядом с Юсупом. Базарная толпа приветствует его криками ликования.

Юсуп (помрачнев)
Но стражники – вонючий этот сброд! -
У городских стоящие ворот,
До нитки обобрали Насреддина,
Сказав, что это плата, мол, за вход!

Толпа негодует, в адрес стражников летят проклятия. Юсуп доволен.

Так будем же мудры мы и щедры
И принесем сюда свои дары,
Чтоб извиниться перед Насреддином
И смыть пятно позора с Бухары!..

Человек из толпы (Юсупу)
Какие подойдут ему дары?
Окорока? Копчености? Сыры?
Юсуп
И это пригодится, только лучше -
Халаты, тюбетейки и ковры!..

Зоркий глаз Насреддина выхватывает из толпы знакомое лицо – это Чайханщик.

Чайханщик (Юсупу)
Но ты покамест нас не убедил,
Что этот чужеземец – Насреддин!
Пусть выдаст пару шуток нам на пробу,
Он в шутках, говорят, непобедим!..

Насреддин (не сводя глаз с Чайханщика)
В одной из забегаловок вчера
За шутку мне сломали два ребра…
И понял я: моих изящных шуток
Пока не понимает Бухара!..

Чайханщик сконфуженно опускает голову.

Хоть я у вас, видать, в большой цене,
Оваций не устраивайте мне!
Я очень не люблю аплодисментов,
Особенно ногами по спине!..

В толпе раздаются смешки, из толпы вылезает Непоседливый мужичонка.

Непоседливый
Да не признав, что это Насреддин,
Мы сами же себе и навредим.
Останемся совсем без Насреддина,
А нам – хотя б один! – необходим!

Непоседливому вяло возражает Сомневающийся.

Сомневающийся
Не знаю, Насреддин – не Насреддин,
Но выглядит он, как простолюдин…

Чувствующий себя виноватым Чайханщик ставит окончательную точку в споре.

Чайханщик (горячо)
Он лучше будет выглядеть Эмира,
Коль мы ему всё это отдадим!

Чайханщик обводит руками базарные прилавки, и толпа принимается носить к ногам Насреддина всё, чем богат бухарский базар. Мгновенно у ног Насреддина вырастает гора вещей: тут и конские сёдла, и богатые халаты, и драгоценные украшения.

Насреддин (растроганно)
Спасибо вам, о люди Бухары,
За ваши драгоценные дары!
Спасибо вам за то, что к Насреддину
Вы столь великодушны и добры!..
(понизив голос)
Моё же имя, люди Бухары,
Произносить не стоит до поры:
Устал я отбиваться от шпионов,
Доносчиков и прочей мошкары!..

Неожиданно в базарной толпе появляется Джафар. Толпа расступается то ли с почтением, то ли со страхом: очевидно, что жители Бухары хорошо знают этого человека.

Джафар (увидев Насреддина, с изумлением)
Смотри-ка!.. Мы расстались лишь вчера,
А нынче снова встретились с утра!..

Насреддин
Нам повезло б и вовсе не встречаться,
Будь попросторней город Бухара…

Джафар (с жадностью щупая вещи, лежащие перед Насреддином)
Откуда у тебя такой товар?

Насреддин
Вчера ты дал монетку мне, Джафар…
Пустил я в оборот твою монетку,
И вот гляди – какой с неё навар.

Джафар (самодовольно)
Благодарить ты должен день и час,
Когда меня от лютой смерти спас:
Не подари тебе я той монетки -
И где бы ты, несчастный, был сейчас?!
(завистливо)
Что ж, неплохой улов для новичка!
Надеюсь, что цена невысока?..
Какую сумму ты за это просишь?

Насреддин (безразлично)
Так, пустяки. Четыреста таньга!..

Джафар (опешив)
Ты сумасшедший или идиот?
Иль тешишь глупой шуткою народ?..
Кончай свои дурацкие забавы
И сбрось шальную цену до двухсот!

Насреддин (сдержанно)
Я был бы аж двукратный идиот,
Когда бы сбросил цену до двухсот.
Дать в глаз тебе за это предложенье
Мне только воспитанье не даёт!
Плати мне столько, сколько я хочу,
Не то я цену впятеро взвинчу,
Тогда тебе и гвоздь из этой кучи
Купить едва ли будет по плечу.
Я жду. Что ты решил, Джафар-ага?

Джафар (после паузы протягивает Насреддину кошелек)
Держи свои четыреста таньга!
(ухмыляется через силу)
Мне дорог не товар – хоть он и дорог.
Мне истинная дружба дорога!

Насреддин (предупредительно)
Не падай! Насреддин.
Эпизод пятый
И опять двор Джафара. Старый Нияз с дочерью стоят на прежнем месте.
Видно, что истекший час они не тратили на поиск денег, понимая всю тщетность таких попыток. В тени старого тутовника безмятежно пасется ишак Насреддина. Калитка чуть приоткрывается, и во двор проскальзывает Насреддин. Ещё через какое-то время калитка распахивается настежь – чувствуется рука хозяина! – и появляется Джафар, нагруженный товарами. Увидев Насреддина, он даже отшатывается назад – настолько его поражает новая встреча со старым знакомцем.

Джафар
Как?! Снова ты?..

Насреддин
Ищу здесь ишака я…
Я видел, он сюда направил шаг…
Ах, вот ты где!.. У-у, бестия такая!

Джафар
Зачем в мой двор забрался он?

Насреддин (разводит руками)
Ишак!..

Джафар
Но по какому этакому праву
Моей травой ты кормишь ишака?..
А если я тебя подвергну штрафу,
Ну, скажем, на четыреста таньга?..
А, впрочем, нет!.. Мне лень с тобой браниться!
Отложим нашу тяжбу до поры!
Я, видишь ли, спешу сейчас жениться
На первой из красавиц Бухары…

Насреддин (громко)
Да будет лик её ещё прекрасней,
И не коснется глаз её печаль!..
(Джафару)
Хочу тебя попотчевать я басней,
И, может, ты отыщешь в ней мораль!

Джафар (презрительно)
Сегодня все талдычат о морали,
Куда ни ткнись: мораль, мораль, мораль!
Но мы мораль настолько измарали,
Что новую придумать не пора ль?

Насреддин
Висела на высокой ветке Вишня,
И на неё позарился Шакал,
Но ничего из этого не вышло,
Сколь он под этой Вишней ни скакал.
А между тем спокойно и неслышно
Слетел Орёл с ближайших облаков…
Орёл сорвал означенную Вишню
И с этой самой Вишней был таков!..

Джафар (скребет лысину)
Ох, не люблю замысловатых басен!..
Какая тут упрятана мораль?..
Тут нету смысла!

Насреддин
Смысл любому ясен.

Джафар (упрямо)
А я его не понял!

Насреддин
Очень жаль!

Джафар раздосадованно машет рукой и спешит по направлению к Ниязу и Гюльджан, покорно ожидающим своей участи. Насреддин увязывается за ними.

Джафар (Ниязу)
Твой срок истёк!.. Что скажешь мне, бездельник?
Но только не канючь, не плачь, не ной!
Я вижу, денег нет… А нету денег -
Гюльджан моей становится женой!

Последние слова Джафара вызывают бурю рыданий у Нияза и Гюльджан. В дело вмешивается Насреддин.

Насреддин (Джафару)
Она твоя, коль суммы нет искомой!
(Ниязу)
Не торопись рыдать, Нияз-ага!
(снова Джафару)
Но вот кошель, весьма тебе знакомый,
И в нём как раз четыреста таньга!..

Насреддин отдает кошелек Джафару, после чего берет Нияза и Гюльджан за плечи и ведет их к калитке.

Джафар (в бессильной ярости)
Так вот кто был орлом-то в басне оной!
Так вот на что ты, подлый, намекал!

Насреддин (через плечо)
Орёл ли я – вопрос дискуссионный,
Но – стопроцентно точно – не шакал!..
Эпизод шестой
Тёплый вечер в Бухаре. Двор гончара Нияза. Насреддин и Гюльджан сидят на краю арыка. За низким дувалом прячется наблюдающий за ними ростовщик Джафар. Увлеченные беседой, влюблённые его не замечают.

Насреддин (умоляюще)
Мне хоть разок тебя поцеловать бы!
Открой хотя бы краешек чадры!

Гюльджан (смущённо)
Нельзя мне обнажать лицо до свадьбы…
Уж таковы законы Бухары!..

Насреддин
Прости, Гюльджан, коль я тебя обидел,
Но к нам неприменим такой закон.
Твоё лицо я нынче утром видел
И вот уж семь часов в тебя влюблён…

Гюльджан
Боюсь грешить словами, но, похоже,
И у меня теперь не будет сна…

Насреддин (обрадованно)
Ушам своим не верю!

Гюльджан
Да, я тоже
В тебя уж два часа как влюблена!

Джафар
(злобным шепотом)
Так ты влюбилась в этого нахала,
Джафару оборванца предпочла!..
Но знай: не став добычею шакала,
Добычей ты не станешь и орла!..

Насреддин
(он исполнен решимости)
Ты на меня озлишься – и за дело!
Но я нарушу правила игры!

Решительно откидывает чадру и целует Гюльджан в губы.
В следующую секунду в тишине двора раздается звонкий звук пощечины.

Гюльджан (испуганно)
Прости меня… Я вовсе не хотела…
Но в Бухаре такие комары!
(разглядывает лицо Насреддина)
Из носа кровь!.. Да и щека опухла!

Насреддин (пытаясь улыбнуться)
Я жив… Хотя не так уж невредим!

Гюльджан (в слезах)
Я дура, дура!.. Чертова я кукла!..
Прости меня, любимый Насреддин!
(привлекает Насреддина к себе и крепко его целует)

Джафар (с изумлением)
Так вот ты кто, злодей! А оболочка
Такая неприметная на вид…
(себе, со значением)
Ну что ж!.. Боюсь, что хлопотная ночка
Тебе, Джафар, сегодня предстоит!
Эпизод седьмой
Дворцовые покои Эмира. Поздний вечер. Эмир готовится ко сну. Появляется Стражник.

Стражник
К вам гость, о мой Эмир!

Эмир
Вот это мило!
Хотел бы я взглянуть, какой герой
Посмел меня, пресветлого Эмира,
Нахально разбудить ночной порой!

Стражник исчезает и появляется вновь, волоча за собой ростовщика Джафара.

Джафар (падая на колени)
За поздний мой визит не обессудьте,
О мой Эмир, души моей кумир!..

Эмир (зевая)
Скорей перебирайся ближе к сути!
Одним своим вступленьем утомил!

Джафар
Я постараюсь, о солнцеподобный!..
Но всё же, несмотря на поздний час,
Вы приготовьтесь выслушать подробный
Про некую красавицу рассказ…

Эмир (поскучнев)
Тогда молчи!.. И понапрасну время -
Моё к тому же! – не переводи!..
Красавиц всех мастей в моём гареме -
Мильён! Как говорится, пруд пруди.

Джафар (с жаром)
Она звездою станет между всеми
И навсегда похитит ваш покой…
Уверен, о пресветлый, что в гареме -
Я не был там, но знаю! – нет такой!
Взгляните на неё по крайней мере!
Она всего лишь дочка гончара,
Но, верьте мне, такой прекрасной пери
Не знал Париж, не то что Бухара!

Эмир
Ну что ж, пожалуй, вкратце перечисли
Все основные прелести хотя б!

Джафар
Для этого, боюсь, о светоч мысли,
Язык несовершенен мой и слаб…
(откашливается)
Её глазищи – парочка черешен -
Чаруют и пьянят, как сам Восток…
А взгляд её так пристален и грешен,
Что даже саксаул пускает сок.
От щек её исходит запах лета -
Созревшего урюка аромат…
А губы у неё такого цвета,
Как только что разрезанный гранат…
А груди у неё – тугие груши
С пупырышками алыми двумя,
И, все законы физики нарушив,
Стоят, что называется, стоймя.
А попка у неё, как два арбуза,
Идущих следом повергает в шок.
Она для ткани явная обуза,
На ней едва не лопается шелк.
А бедра у неё…

Эмир (перебивая Джафара)
Слова поэта!
Отличное фруктовое меню!
И каждый день на стол мне ставить это
Я поварам в обязанность вменю…

Эмир хлопает в ладоши. Появляются слуги, несущие вазы с фруктами. Эмир жадно набрасывается на еду, Джафар не упускает случая поучаствовать в бесплатной трапезе.

Эмир (спохватившись)
Но и с предметом твоего рассказа
Я всё же познакомиться не прочь.

Джафар (услужливо)
Гюльджан живет у гончара Нияза,
Она его единственная дочь…

Эмир (сладко жмурясь)
Портрет хорош, но коль с натурой вдруг там
Какая-то деталь не совпадет,
Твоя башка – учти, эксперт по фруктам! -
Сегодня ж утром с плахи упадёт!

Джафар (осмелев)
А заодно узнать вы не хотите ль,
Где обитает этот сукин сын,
Спокойствия всегдашний возмутитель
И сеятель раздоров – Насреддин?

Эмир (поперхнувшись)
С чего ты взял, ходячая проказа,
Что Насреддин сегодня в Бухаре?
Джафар
Он у того же старого Нияза
Ночует на лежанке во дворе…

Эмир хлопает в ладоши. Появляется стража.

Эмир
Внимайте, о безмозглые, приказу!
Начальник стражи
Мы слушаем!
Эмир (язвительно)
Но слышите с трудом!..
Ступайте в дом к горшечнику Ниязу!
Надеюсь, вам известен этот дом?
(Стражники дружно кивают)
Доставить в мой гарем необходимо
Нияза дочь, прекрасную Гюльджан,
А гнусного злодея Насреддина
Швырнуть в набитый крысами зиндан!
Не поняли ль вы мой приказ превратно?
(Стражники отрицательно мотают головами)
Ведь я вас знаю – вы такой народ:
Киваете, что всё, мол, вам понятно,
А делаете всё наоборот!
(Джафару)
А ты… Коль ты солгал о Насреддине,
То будет – знай! – судьба твоя горька!
Джафар
Я чист, о кладезь мудрости!

Эмир
Гляди мне!..
(не удержавшись)
Презренный сын гиены и хорька!..
Эпизод восьмой
Ночь. Двор гончара Нияза. В доме погашены огни – видимо, все давно уже спят. Неожиданно со стороны улицы раздается громкий стук в ворота. Обитатели дома просыпаются, во дворе появляются Нияз, Гюльджан и Насреддин.

Голос Начальника стражи (громко)
Не дом ли это старого Нияза,
Чью дочь зовут Прекрасная Гюльджан?

Нияз (стараясь унять дрожь в голосе)
А что случилось?.. В городе проказа?
Потоп?.. Землетрясение?.. Пожар?..
Коль ничего такого не случилось,
Зачем будить людей ночной порой?

Голос Начальника стражи
И он ещё острит!.. Скажи на милость!..
Не зли меня! Немедленно открой!

Гюльджан
Не слишком ли они бесцеремонны?
К чему такой поток нахальных слов?

Насреддин (тихо)
Боюсь, Гюльджан, что эти охламоны
Явились в гости вовсе не на плов!
Ночному их вторжению, родная,
Лишь я один причиной и виной!..
Пришли за мной!

Гюльджан (с тревогой)
Ты думаешь?

Насреддин
Я знаю.
Я точно знаю, что пришли за мной.
Но уровень сыскного интеллекта
Бухарской стражи очень невысок…
Выходит, в Бухаре нашелся некто,
Кто сообщил им нужный адресок!

Гюльджан
Но кто же тот стукач?

Насреддин
Пока загадка!
Кто полон злобы – тот нанёс удар!..
(неожиданно)
Когда мы шли сюда, кто вслед нам гадко
И мстительно плевался?.. Кто?..

Гюльджан
Джафар!
(обнимает Насреддина)
Беги!.. Храни тебя Отец Небесный!..

Насреддин (растроганно)
Моя Гюльджан!
Гюльджан (строго)
Впустую слов не трать!..

Насреддин торопливо целует Гюльджан и перемахивает через низкий дувал в соседний двор. Слышно, как в окрестных дворах переполошились собаки.

Гюльджан вздыхает.
И хлопотно же быть того невестой,
Кому всё время надо удирать!..

Старый Нияз, подчеркнуто долго возившийся с засовом, наконец открывает ворота. Во двор вваливается отряд стражников во главе с Начальником стражи.

Начальник стражи (делает знак стражникам, и те кидаются в дом)
Ну, говори, кого ты прячешь в доме?
Ты не впускал нас – это неспроста!

Нияз
Там нету никого, Начальник, кроме
Мордастого домашнего кота!

Начальник стражи (хватая Нияза за шиворот, грозно)
Не смей меня обманывать, скотина,
Пока тебе не вырвали язык!..
Ты укрываешь в доме Насреддина,
А это преступление, старик!

Нияз (в ужасе)
Сказать такое громко! При конвое!..
Ты просто не щадишь моих седин!
(успокаиваясь)
Нас проживает в доме только двое -
Гюльджан и я. Но я не Насреддин.

Из дома выбегают стражники, красноречиво разводя руками: мол, никого! Но Начальник стражи уже ничего не видит, внимание его полностью поглощено Гюльджан.

Начальник стражи (пытаясь обнять Гюльджан)
Гюльджан!.. Какая грудь!.. Какие плечи!..
К тебе я прямо страстью воспылал!

Гюльджан (отстраняясь)
Полегче, уважаемый, полегче!..
Не трогай там, где ничего не клал!

Начальник стражи (продолжает исследовать анатомию Гюльджан)
Смягчись, не будь со мною так сурова!
Какие бедра, талия, живот!

Гюльджан (зло)
Не трогай, говорят тебе, чужого!
Придет хозяин – руки оторвет!..
Начальник стражи (насторожившись)
И кто же он, счастливый тот мужчина?
Скажи, его зовут не Насреддин?

Гюльджан (испуганно)
Не знаю никакого Насреддина!
Начальник стражи
Так кто же твой жених?

Гюльджан (уклончиво)
Да есть один…

Начальник стражи
С тобой поладить – проще удавиться!

Гюльджан (одобрительно)
Хвала Аллаху, понял наконец!
Начальник стражи (стражникам)
Ведите эту чёртову девицу
К пресветлому Эмиру во дворец!

Стражники берут Гюльджан в кольцо и выводят со двора. Нияз рыдает. Начальник стражи следует за солдатами, но по дороге раздраженно оборачивается к плачущему старику.

Чего ты носом хлюпаешь уныло?
Отныне будет дочь твоя Гюльджан
Наложницей бухарского Эмира!..
Соображаешь, старый баклажан?!
И для тебя не будет в том обиды!..
Ведь если у Эмира дочь в чести,
То у тебя, о сын клопа и гниды,
Есть шанс в достатке старость провести!

Начальник стражи уходит. Некоторое время слышны только всхлипывания Нияза, затем слышится какой-то шорох, и с дувала спрыгивает Насреддин.

Насреддин
(садится рядом с Ниязом)
Я слышал всё…

Нияз (с горьким упреком)
…И мог сидеть в овраге,
Ничем покой их наглый не смутив?!

Насреддин (грустно)
Ты думаешь, я одолел бы в драке
Весь этот многолюдный коллектив?
Эпизод девятый
Двор уже знакомой нам чайханы. Здесь на редкость спокойно, посетителей почти нет. Разве что Насреддин, как всегда, незаметно пристроился с пиалой чая в уголке, да у коновязи мирно пасется ишак. Изредка из-за служебной занавески появляется Чайханщик – не по необходимости, а так, для поддержания беседы: он всё ещё чувствует свою вину перед Насреддином. А за низким дувалом чайханы, на улице творится что-то невообразимое: крики, стоны, проклятия… В воздухе мелькают палки, сабли, камни.

Насреддин (задумчиво)
Чем нравилась всегда мне Бухара -
Что здесь покой, безветрие, жара…
А нынче вдруг такая суматоха -
Бухарцы как взбесились в семь утра!

Чайханщик (с тревогой)
Да, нынче здесь Гоморра и Содом!
Солдаты обыскали каждый дом!
Всё утро стража ловит Насреддина…
(хихикнув)
А он, как видно, ловится с трудом!

Насреддин
Ловить меня сегодня не резон:
Сейчас на насреддинов не сезон!
А коль меня случайно и поймают,
Я тут же докажу, что я не он!..

Неожиданно во двор вваливается новый Гость. Одет он богато, даже роскошно, но видно, что уличная перепалка не прошла для него даром.

Гость (отдуваясь)
Я просто выть от ярости готов!..
Я ожидал улыбок и цветов,
А получил мильёна три проклятий
Из искаженных ненавистью ртов!

Гость проходит через весь двор и плюхается на коврик рядом с Насреддином.

Насреддин (сочувственно)
Но кто ты, друг?.. Представься наконец!

Гость
Я звездочёт, философ и мудрец!..
По приглашенью вашего Эмира
К нему я направлялся во дворец.
Я ехал из Багдада много дней,
Менял в пути верблюдов и коней…
И ожидал, что здесь я буду встречен
Каскадами приветственных огней.
Но по пути к эмирскому дворцу
Солдат скопилось – точно на плацу,
И каждый норовил недружелюбно
Хлестнуть меня камчою по лицу!
И все орали хором как один:
«Держи мерзавца!.. Это Насреддин!»
Да, судя по моим рубцам и шишкам,
Он крепко чем-то им не угодил!
В какие бы дикарские края
Судьбою ни бывал заброшен я -
Нигде таких я горьких унижений
Не знал, не будь Гуссейн я Гуслия.

Насреддин
Хоть ты мудрец, послушай дурака:
К Эмиру в гости не спеши пока…
Не во дворце, а у подножья плахи
Твоя, дружок, окажется башка!
Ты долго был в пути, а между тем
Эмир издал указ, известный всем:
Казнить тебя за то, что ты грозился
Эмиру обесчестить весь гарем!..

Гуссейн Гуслия (в ужасе)
Я немощен и болен… Как и чем
Я мог бы обесчестить весь гарем?..
Я б мог их – в лучшем случае! – потрогать,
И то, боюсь, досталось бы не всем!

Насреддин (решительно)
Твоею озабоченный судьбой,
Я должен во дворец идти с тобой!
Я громко заявлю, что ты не бабник,
А даже и напротив… голубой!

Гуссейн Гуслия (в шоке)
Ты спятил?.. Да жена моя тогда
Повесится от горя и стыда!
Она и так не раз меня корила,
Что я с ней вял бываю иногда!..

Насреддин (задумчиво)
Тогда… идём опять же во дворец,
И я там говорю, что ты… скопец
И в деле обесчещивания женщин
Ты, мягко говоря, не сильный спец!..

Гуссейн Гуслия (в отчаянии)
С каким же я в Багдад вернусь лицом?
Я ж там считаюсь мужем и отцом!..
Там у меня детей осталась куча…
Так чем же я их делал?.. Огурцом?

Насреддин
Ну, милый, на тебя не угодишь!
Я за тебя тружусь, а ты гундишь!..
Я чувствую, о мудрый, ты на плаху
Эмирскую стремишься?.. Так иди ж!..

Гуссейн Гуслия рыдает, плечи его сотрясаются. Насреддин смягчается.

Насреддин
Что ж, остается третий вариант.
Теперь расчет один – на мой талант!
А также на шикарную одежду…
Давай сюда, о модник, свой халат!
Давай сюда халат свой и чалму!
Чувяки?.. Нет, чувяки не возьму!
Такие ж есть – я слышал! – у Эмира,
А раздражать Эмира ни к чему.
(разглядывает чувяки)
Взгляни-ка: жемчуг, золото, парча…
Эмир меня удавит сгоряча!
Любой богач всегда приходит в ярость,
Когда богаче видит богача…

Насреддин наряжается в богатые одежды мудреца, а тот опасливо примеряет халат Насреддина.

Гуссейн Гуслия (кивая за дувал)
А мой верблюд?

Насреддин (беспечно)
Дворец невдалеке.
Я доберусь туда на ишаке.
Я б дома даже голову оставил -
К Эмиру лучше ехать налегке!..

Гуссейн Гуслия (жалобно)
А как же я?!

Насреддин
Присядь-ка в уголке.
Да мух пересчитай на потолке
Иль сам с собой – неглупым человеком -
Посплетничай часок накоротке.

Гуссейн Гуслия
Я в Бухаре не знаю никого
И на тебя надеюсь одного…
Ужели твоего коварства суслик
Нагадит в плов доверья моего?..

Насреддин
На улицу не лезь, имей в виду,
Не то опять нарвёшься на беду!..
Имей благоразумье и терпенье!
И жди меня. Ты внял, о мудрый?..
Гуссейн Гуслия (покорно)
Жду!..
Эпизод десятый
Зал торжественных приемов в эмирском дворце. Эмир привычно скучает на своем троне. Сквозь цепь стражников прорывается Насреддин в одежде Гуссейна Гуслии и, подскочив к трону, бухется перед Эмиром на колени.

Насреддин (задыхаясь от волнения, вполне, впрочем, искренне)
Вы с женщиною были ль ночью этой?
Ответьте, о сравнимый лишь с Луной!

Эмир
Какой же нахалюга ты отпетый,
Что запросто чирикаешь со мной!
Кто ты такой?.. И что тебе здесь надо?..
Здесь задаю вопросы только я!

Насреддин (представляется)
Мудрец и прорицатель из Багдада -
Гуссейн, как говорится, Гуслия!..

Эмир (смягчившись)
Наслышан о твоей я громкой славе!..
Но дерзким любопытством не греши:
Хорёк твоей бестактности не вправе
Обнюхивать чувяк моей души.

Насреддин (нетерпеливо)
Так всё ж – была ли женщина, ответьте!..

Эмир (выходя из себя)
Твоё какое дело?.. Отвяжись!..

Насреддин (с жаром)
Мне это знать важней всего на свете,
От этого зависит ваша жизнь!..

Эмир (насмешливо)
Ну что ж, Багдадский Умник, докажи мне,
Открой мне, бескультурному, глаза -
Какой ущерб моей наносят жизни
Гюзель, Будур иль, скажем, Фирюза?

Насреддин
На вашу гениальность уповая,
Я всё вам объясню – ответ-то прост:
Угроза, мой эмир, как таковая
Исходит не от женщин, а от звёзд!
За небом наблюдая прошлой ночью,
Я вдруг увидел: звёзды так сошлись,
Что прочитал по звёздам я воочью,
Что женщина… погубит вашу жизнь!

Эмир (плаксиво)
Не нравятся мне что-то эти речи!..
Мне от любви отказываться жаль…
Как раз сегодня я мечтал о встрече
С молоденькой красавицей Гюльджан.

Насреддин (рассудительно)
Я вам в желаньях ваших не перечу,
Но коль вы продолжать хотите жить,
То вам, благоуханный, вашу встречу
Придется на недельку отложить!..
Сегодняшнего вашего девиза
Суть такова: все женщины – враги!
Гюльджан же – о! – опасная девица,
Аллах вас от неё убереги!..

Эмир
Мне вытерпеть такое нету мочи!
Ведь я здоровый, сильный, молодой!..
Выходит, все мои шальные ночи
Накрылись – как в пословице – звездой?!

Насреддин
А вы себе на время дайте роздых!..
Пусть будет даже очень невтерпеж,
Дождитесь, мой Эмир, покамест в звёздах
Желанный вам не сложится чертеж.

Слышны стоны, охи, проклятия – и небольшой отряд стражников во главе с Начальником стражи вволакивает в зал полуживого мудреца Гуссейна Гуслию.
Теперь он в ещё худшем состоянии, чем был, когда мы расставались с ним в чайхане. Борода его всклокочена, глаза вот-вот выскочат из орбит, а на и без того дырявом халате Насреддина зияют огромные прорехи.

Начальник стражи (с гордостью)
Был день не зря сегодня отработан:
Хорёк попал в силок, мой господин!

Эмир (нетерпеливо)
Давай-ка без метафор! Где он?
Начальник стражи (выталкивая Мудреца вперед)
Вот он!..

Эмир
И кто он, этот дервиш?

Начальник стражи
Насреддин!..
Эмир (он приятно удивлен)
Как удалось поймать вам Насреддина?..
Большой подарок сделали вы мне!

Начальник стражи
Вся стража Бухары за ним следила.
Нашли в одной паршивой чайхане.

Насреддин важным шагом подходит к Мудрецу и бесцеремонно оглядывает его с ног до головы.

Насреддин
Вы все сошлись во мнении едином,
Что вами арестован Насреддин…
Но я не раз встречался с Насреддином
И должен вас расстроить: он блондин!..

Эмир (мгновенно сменив милость на гнев)
За что ж казна вам денежки платила,
А вы их нагло смели получать,
Тогда как вы брюнета от блондина
Ещё не научились отличать!

Начальник стражи (зло поглядывая на Насреддина)
Искали мы в подвалах и на крышах,
Всё обыскали в каждом мы дворе…
Брюнетов – тьма. Нашлось с десяток рыжих,
А вот блондинов нету в Бухаре!

Эмир (ядовито)
Тогда проблему вы решили просто:
Нашли того, кто светел от седин,
Постановив про этого прохвоста,
Что в детстве он, возможно, был блондин!

Насреддин (возмущенно подхватывая)
Какого-то нашли авантюриста,
Глубокого к тому же старика!..
Ведь этой развалюхе лет под триста,
А Насреддину нет и сорока!

Мудрец (падая перед Эмиром на колени)
О да, луноподобный, так и было:
Сижу я тихо-мирно в чайхане,
Подходят здоровенных три дебила
И руки вдруг заламывают мне!
И говорят, мол, ты отныне будешь
Везде и всюду зваться Насреддин!..
А если это имечко забудешь -
Так мы тебе плетьми наподдадим!
Я говорю: кому же это надо,
Чтоб стал я Насреддином, если я
Мудрец и прорицатель из Багдада
И звать меня Гуссейном Гуслия?..

Эмир (переводя обеспокоенный взгляд на Насреддина)
А ну-ка растолкуйте мне скорее,
Что это за конфуз в конце концов,
Что зрю одновременно в Бухаре я
Аж двух одноименных мудрецов?!

Насреддин (Эмиру, тихо)
Как на меня вы не смотрели косо б,
Но знайте: прорицатель – это я!..
Как отличить, я знаю верный способ,
Прохвоста от Гуссейна Гуслия!..
(мудрецу)
Готов ли ты – скажи определенно! -
Все звёзды в небесах пересчитать?..

Мудрец (спокойно)
А что считать?.. Их триста миллионов
Шестьсот пятнадцать тысяч двести пять!

Насреддин (неприятно поражен)
Довольно точно. Знаешь, очень странно,
Но вовсе не такой уж ты дебил,
Как выглядишь. Но вот звезду Гассана -
Новейшую! – ты сосчитать забыл!..

Мудрец (сконфуженно)
Признаться, я не слыхивал про эту
Звезду… Придется глянуть в чертежи!..
(спохватившись)
Да этакой звезды в природе нету!..

Насреддин (твердо)
Есть!

Мудрец
Нет!

Насреддин
Есть!

Мудрец
Нет!

Насреддин
Есть!

Мудрец
Нет!

Насреддин
А докажи!..

Мудрец замолкает, не зная, что ответить. Эмир наблюдает за ним с явным недоброжелательством.

Эмир
Мудре-е-ец!.. Да в Бухаре таких до чёрта!..
Дурацким выражением лица
Он, может, и похож на звездочёта,
Но вовсе не похож на мудреца!

Насреддин (Мудрецу, наступательно)
Так ты тот самый гений из Багдада,
Чье имя облетело все края,
Чей след поцеловать – и то награда
Для нас, обычных смертных?..

Мудрец (гордо)
Это я!..

Насреддин (круто меняя тон)
Ты жалкий самозванец и невежда!
Назвав себя Гуссейном Гуслия,
Ты станешь уверять, что и одежда,
Которая на мне…

Мудрец (перебивает)
Она – моя!
Насреддин
Из наглецов ты самый наглый в мире!..
Но главный свой секрет не утаи:
Скажи, чувяки, те, что на Эмире,-
Они ведь тоже, видимо…

Мудрец (запальчиво)
Мои!..

Эмир (разводит руками)
Ну, это уж вершина неприличья!

Насреддин (буднично)
Не стоит продолжать. Диагноз прост:
Чудовищная мания величья.
Маниакальный бред на почве звёзд.

Эмир (зевнув)
Число улик растет неудержимо!
Опасный оказался старикан!..
(стражникам)
Поскольку это явный враг режима,
Швырнуть его немедленно в зиндан!

Мудрец (плача)
За что?! Из-за интриги чьей-то грязной
Мне суждена пожизненно тюрьма?!
Вы тронулись умом, солнцеобразный!
Луноподобный, вы сошли с ума!

Насреддин (Эмиру, тихо)
Я ненависти к деду не питаю,
Но, кажется, темнит чего-то он…
Позвольте-ка его я попытаю -
А вдруг да иудейский он шпион?!

Эмир (с милостивой улыбкой)
Талантов у тебя и впрямь в избытке!
Таких умельцев прежде я не знал!
Так ты у нас ещё и мастер пытки?

Насреддин (скромно)
Я дилетант. Непрофессионал.
(лирически)
Бывает, попытаешь на досуге
Такого же… как этот вот… козла,
Но так, без вдохновения, от скуки,
Не чувствуя к пытаемому зла…
Ведь какова судьба у звездочёта?
Вся жизнь у неба звёздного в плену!
Сидишь вот так один – и безотчетно -
Нет-нет да и завоешь на луну!
Считаешь эти звёздочки, считаешь
И весь переполняешься тоской…
Но лишь кого-то малость попытаешь -
И все недомоганья как рукой!..
Эпизод одиннадцатый
Помещение, предназначенное для пыток. На стенах развешаны всевозможные, устрашающие своим видом пыточные инструменты. В углу на корточках сидит печальный мудрец Гуссейн Гуслия в обречённой позе и с потухшими глазами.
В скважине поворачивается ключ, и входит Насреддин. При появлении Насреддина узник вскакивает, взгляд его оживляется.

Насреддин (останавливая Мудреца)
Не делай, о наивный, и попытки
Из этой славной комнатки удрать!
К тебе я применять не буду пытки,
Но ты обязан всё-таки орать!..
Когда тебя, дружок, начну пытать я,
Ты высунься в окошко и ори!

Мудрец
А что орать?

Насреддин (нетерпеливо)
Ругательства, проклятья,
Да что угодно, чёрт тебя дери!
Как будто бы железный прут я в брюхо
Тебе воткнул!..

На лице Мудреца появляется выражение подлинного страдания.

Что, больно?.. Так ори,
Чтоб стукачи окрест лишились слуха,
Чтоб лопнули в округе фонари!..

Мудрец пытается закричать, но производит лишь жалкий блеющий звук и сконфуженно умолкает.

Насреддин (укоризненно)
Ты мне сейчас напоминаешь кошку,
Которую журавль клюнул в нос.
Пытать тебя я буду понарошку,
Но голосить-то следует всерьёз!..
Меняй приемы, маски, мизансцены,
Побольше гнева, боли и слезы!
Попробуй вой рожающей гиены!
Попробуй вопль недоенной козы!
Попробуй подражать степному зверю!
Тревожь свою фантазию, тревожь!..

Мудрец производит ещё один невразумительный звук и исподлобья смотрит на своего мучителя.

Ну, что тебе сказать, дружок?.. Не верю!..
Весьма неубедительно орёшь!
Возможно, для ценителей вокала
Твой голос изумительно хорош…
Но в крике оскопленного шакала
Не чувствуется правды ни на грош!
Не любишь, ох, не ценишь ты работы!
Ох, на себя накличешь ты беду!

Мудрец (жалобно)
Никак я не найду заветной ноты,
И верного я тона не найду!..

Насреддин (жёстко)
Палач тебя научит верной ноте!
Все ноты и октавы знает он!
Загонит пару игл тебе под ногти,
И ты в момент отыщешь верный тон!..
Ты вот на чём вниманье заостри-ка:
В тебе к тиранам ненависть слаба!
Есть просто крик. А где же пафос крика?
Где яркие и гневные слова?..

Мудрец (смущённо)
Хоть много слов в мозгу моём хранится,
Но всё ж словарный жалок мой улов.
Я не привык судиться и браниться
И потому не знаю крепких слов!..

Насреддин (изумлённо)
Да что ты?.. Ни единого словечка?..
Я поделюсь одним-другим словцом!
(наклоняется к Мудрецу)
Давай-ка ухо, кроткая овечка!
Но не красней ушами и лицом!..

Насреддин что-то шепчет Мудрецу на ухо, и по выражению лица последнего видно, что услышанное повергает его в ужас. Зато Насреддин вполне доволен произведенным эффектом.

Насреддин (наставительно)
Ну да, ведь ты ж вдыхал особый воздух!
Ты не привык барахтаться во зле!..
Ты жизнь провел на выдуманных звёздах,
А жить-то надо было на Земле!..
Представь: тебе зажали пальцы дверью…
Ну, что ты сморщил рожу-то?.. Кричи!

Мудрец (что есть силы)
Мерзавцы!.. Гады!.. Сволочи!..

Насреддин
Не верю!..
Ты пропустил словечко «Палачи!».

Мудрец (капризничая)
Трагедия случится, что ль, какая,
Коль я одно словечко… пропустю?

Насреддин
Пропустишь, глупой лени потакая,
А главный социальный смысл – тю-тю!..
Ты так кричи, чтоб сердце защемило,
Мне искренний твой гнев необходим!

Мудрец (неожиданно)
А можно я скажу: долой Эмира?..

Насреддин (опешив)
Пока не стоит. С этим погодим.
Придерживайся в жизни середины.
Жизнь коротка, а зла запас велик.
За правду пусть воюют насреддины,
А твой удел – художественный крик!..
Ну что же, мы довольно помолчали,
Пора и голос всё-таки подать!..

Мудрец (истошно)
Гадьё!.. Волки позорные!.. Сучары!
Зарежу – век свободы не видать!..

Насреддин (он ошеломлен)
Откуда вдруг из нашего народа,
Что солнцем и поэзией богат,
Попёрла эта тёмная природа,
Которая зовется – русский мат?..
Каких чудес не встретишь в этом мире!..
(мудрецу)
Скажи мне – да простит меня Аллах! -
Ты не был… в этой… как её… в Сибири?..
Не сиживал ли… в этих… в кандалах?

Мудрец (с достоинством)
Родился в предостойнейшей семье я
И рос послушным мальчиком. Как все.
И, склонность к философии имея,
С отличием окончил медресе!..

Насреддин (пытаясь быть рассудительным)
Твой крик хорош. И гнева в нём в избытке.
Язык же твой для публики негож!..

Мудрец (кричит)
Какой язык – когда такие пытки?!
Под пыткой не такое запоёшь!
(высовывается в окошко)
Вперед, сыны Отечества!.. На приступ!..
Вперед!.. Алён занфан де ля патри!..

Насреддин
(хватается за сердце)
Послушай, у меня сердечный приступ…
Прошу тебя… не надо… не ори!..
Часть вторая
Эпизод двенадцатый
Вечер в дворцовом саду. В окружении экзотических деревьев и диковинных птиц Эмир и Насреддин коротают время за игрой в кости.

Эмир
Боюсь, мудрец, на женщин твой запрет
Потенции моей наносит вред.
Способности мои на эту тему,
Я чувствую, вот-вот сойдут на нет…

Насреддин
Ах, стоит ли об этом причитать!
Вам всё ещё удастся наверстать!

Эмир (рассудительно)
Но меч, когда он не в употреблении,
Печною кочергой рискует стать!..

Насреддин (наставительно)
Поскольку под святой звездой
Абу Всевышний вашу поместил судьбу,
Впрягите ишака долготерпенья
В своих страстей безумную арбу!

Эмир (свирепея)
Три дня уж я – глумливый ты прохвост! –
Смиренно жду благословенья звёзд…
Но тигр страсти в клетке воздержанья
Отсиживать устал свой гордый хвост.

Насреддин (поднимая глаза к небу)
Светила нынче выстроились в ряд,
Они так выразительно горят.
Неужто, о собой затмивший солнце,
Они вам ни о чём не говорят?..

Эмир (важно надувая щеки)
Светила услаждать лишь могут взор,
Но с ними невозможен разговор…

Насреддин
Они вам говорят, о луноликий,
Что каждый ваш министр – отпетый вор!

Эмир (насмешливо)
Чтоб осознать сей мысли глубину,
Не надо пялить зенки на луну.
Достаточно хотя бы раз в неделю
Заглядывать в эмирскую казну.

Насреддин
Как низко пал наш просвещенный мир!
И как вы это терпите, Эмир?..
Не верю, чтоб такой миропорядок
Был вашему святому сердцу мил.

Эмир (со вздохом)
Что делать?! Мир стоит на воровстве!
Воруют в Самарканде и в Хиве,
В Ширазе, в Тегеране и в Стамбуле,
И даже – страшно вымолвить – в Москве!..
Иной наворовался вроде всласть –
Уж некуда украденное класть!..
Уж обожрался. Уж глотать не может,
А сам всё наготове держит пасть…
Конечно, мне известно с давних пор,
Что каждый мой министр – стократный вор,
Но было бы ошибкой думать, будто
Ворует лишь один эмирский двор.
Народу – чтоб не вздумал бунтовать! –
Мы тоже разрешили воровать.
Пусть лучше сам ворует потихоньку,
Чем с воровскою властью враждовать!..
Но – неизобретателен народ:
Один в чужой залезет огород,
Другой обчистит пьяного, а третий
На улице подкову подберёт.

Насреддин
Но если образ жизни здесь таков,
Откуда же так много бедняков?..
Боюсь, для благоденствия народа
У вас нехватка пьяных и подков.

Эмир (злобно)
Кто беден, тот себя и виновать!..
Выходит, не умеешь воровать!..
И так уж дали полную свободу,
Так что ж – ещё пособья выдавать?..
(не без гордости)
Рост воровства у нас неудержим,
И мы кривою роста дорожим:
Раз все воруют, значит, все при деле!
На этом-то и держится режим!..

Насреддин
А не случалось вам ночной порой
Притихшей прогуляться Бухарой,
По образцу Гаруна-аль-Рашида
Проверить населения настрой?
Послушать у одних – других ворот,
Что об Эмире думает народ?..

Эмир
Народ своё сужденье об Эмире
Мне каждый день под окнами орёт!

Насреддин
И что же он орёт?

Эмир
Ругает власть,
Да так, что хоть из дома не вылазь!..
(со вздохом)
Такая уж традиция в народе –
Ему всегда кого-то надо клясть!..
(решительно смахивает со стола игральные кости.)
Что ж, время расставаться, как ни жаль!..
Пора мне навестить свою Гюльджан.
Ни соком, ни шербетом, ни кумысом
Не загасить души моей пожар!..

Насреддин (испуганно)
А как же воля звёзд?!

Эмир
Увы и ах!..
Мне звёзды – не указчики в делах!
Свидание с наложницей моею
Мне может запретить один Аллах!..

Входит Начальник стражи, буквально волоча за собой умирающего от страха Дворцового лекаря.

Случилось что?..

Дворцовый лекарь (заикаясь)
Г-гюльджан…

Насреддин (быстро)
Она жива?!

Дворцовый лекарь
Ж-жива, но жизнь в ней теплится едва!
Бледна… в поту… Дрожит, как в лихорадке…
И говорит бессвязные слова!..

Насреддин
Я крайне этой вестью удручен.
Но я, по счастью, здесь!..

Эмир (удивленно)
А ты при чём?

Насреддин (удивлен в свою очередь)
При чём тут я?!
Да по всему Востоку
Считаюсь самым лучшим я врачом!

Начальник стражи (в сторону)
Ух, выскочка!..
(Эмиру)
Уж больно он горяч!
Какой он врач?! Он попросту трепач!

Эмир (Насреддину)
Немедленно займись её леченьем!
Пока тобой не занялся палач!
Эпизод тринадцатый
Спальня Гюльджан в эмирском дворце. Самой Гюльджан не видно – она лежит в кровати, закрытой глухим пологом.
Появляются Эмир, Начальник стражи, Дворцовый лекарь и Насреддин. Эмир со свитой останавливается в отдалении.
Насреддин подходит к кровати больной.

Насреддин (громко)
Гюльджан!..
(быстрым шепотом)
Молчи!.. Не задавай вопросов!
Не вскрикивай, не ахай и не плачь!
(громко)
Ты спрашиваешь: кто я?.. Я философ,
Мудрец и звездочёт, а также врач!..
Лечу прикосновением и взглядом
И множество иных творю чудес!..

Гюльджан
Я счастлива, любовь моя, ты рядом!

Эмир (успокаивающе)
Я здесь, моя любимая, я здесь!

Насреддин
Гюльджан!.. Стряхни с себя недуг унылый
И жизнь к себе обратно позови!

Гюльджан
Я от любви к тебе сгораю, милый!

Эмир (растроганно)
А я – так просто плавлюсь от любви!

Насреддин
Я тяжкий груз взвалил себе на плечи:
Не вылечу тебя – так сам умру!

Гюльджан (испуганно)
Мне легче!.. Мне уже гораздо легче!..
Я непременно вылечусь к утру!

Насреддин
Я приложу талант свой и старанье,
Чтоб из тебя изгнать твою болезнь!

Эмир (обеспокоенно)
Но только… слышь?.. лечи на расстояньи!
А сам за занавеску к ней не лезь!

Насреддин (твердо)
Чтоб применить я смог свою науку,
Чтоб выставить я смог диагноз свой,
Мне надобно больной потрогать руку!

Эмир (язвительно)
А ногу не желаешь, дорогой?..
А чем плоха, к примеру, ягодица!
Или бедро?.. Иль, скажем, та же грудь?..
А если даже это не годится,
То назови ещё чего-нибудь!
Ах, медики! Вам только бы потрогать!..
Мне ближе метод старых докторов:
Больной врачу показывает ноготь,
Врач дунул-плюнул – и больной здоров!
Замечу, напугать тебя рискуя,
Что с вашим братом я бываю строг!
Врачам частенько головы секу я…

Насреддин
За что?

Эмир
Как говорится: за дотрог!..

Начальник стражи (Эмиру, тихо)
Не по душе мне умник из Багдада!
Терпеть его ужимки нету сил!..
Сказать по правде, с первого же взгляда
Я этого нахала раскусил!
О, это скорпион с опасным жалом,
И не настолько мудр он, как хитёр!..
Ей руку не потрогал, а пожал он…
Пожал, помял, потискал и потёр!
Чтоб тяжких подозрений сбросить бремя,
Давайте срам пройдохе отсечём!

Эмир
Зачем?

Начальник стражи (досадуя)
Ведь он работает в гареме
И должен безопасным быть врачом!

Эмир
Кастрировать врача?.. Совет не лучший!
Не все твои советы хороши!
(подумав)
Ну разве только так… на всякий случай…
Для вящего спокойствия души?

Начальник стражи (с жаром)
Он очевидный бабник! Просто явный!..
Идея появилась неспроста:
У нас скончался евнух. Самый главный.
Вакансия пока не занята!

Дворцовый лекарь (кивая на Насреддина, одобрительно)
А доктор всё хлопочет у кровати!
Так рьяно служит делу не любой!

Начальник стражи (Насреддину)
Эй!.. Подойди к Эмиру, врачеватель!
Он хочет побеседовать с тобой!

Насреддин нехотя отходит от кровати Гюльджан и приближается к Эмиру.

Ты знаешь, место евнуха свободно,
Он умер, и, душой о нём скорбя,
Пресветлый повелитель наш сегодня
Назначил главным евнухом тебя!

Насреддин
Меня?..

Эмир
А что ты голову повесил?
Тебе дают ответственнейший пост!

Начальник стражи (не скрывая злорадства)
Конечно, ты чуток убавишь в весе,
Зато ускоришь свой карьерный рост!

Эмир
Тут нету для тебя партнерш возможных,
К чему ж тебе обуза между ног?

Начальник стражи (с пафосом)
Клинок тогда клинок, когда он в ножнах,
Без ножен он стручок, а не клинок!
К тому же это лишние заботы
В карьере, в личной жизни и в судьбе:
Во-первых, отвлекает от работы,
А во-вторых, мешает при ходьбе!

Насреддин (потерянно)
Но при ходьбе ничто мне не мешает!

Эмир (наставительно)
Послушай-ка, любезный Гуслия!
Мешает или нет – здесь кто решает?
Да, правильно. Решаю только я!

С грохотом обрушивается постельный полог, и перед присутствующими предстает разъярённая Гюльджан.

Гюльджан
Эмир! А ну оставь врача в покое!

Эмир (ошарашенно)
Болезни, я гляжу, простыл и след!

Гюльджан
Оставь врача! Не то в мои покои
Ты не войдешь в ближайшие сто лет!
А если вы решили в злобном раже
Кому-нибудь оттяпать естество,
Есть лучше кандидат – Начальник стражи,
И надо сделать евнухом его!
В ту ночь, когда у отчего порога
Он взял меня, мерзавец, под арест, –
Поверите ль? – он всю меня потрогал,
Не пропустив и самых тайных мест!
Когда же приступил он к поцелую
И губы к моему приблизил рту,
То вы не представляете, какую
В тот миг я испытала тошноту!

Эмир (ошеломлённо)
Так ты моих наложниц щупать начал?!
И – надо же! – такого подлеца
Я по своей наивности назначил
Охранником эмирского дворца!
Ах, сколько чувств во мне ты вызвал гневных,
Разбив мои надежды и мечты!
Теперь я знаю, кто мой главный евнух –
На эту роль годишься только ты!

Гюльджан (брезгливо)
И эта-то блохастая собака
Эмирский пожелала съесть пирог!

Эмир (задумчиво)
Придется оскопить тебя, однако!

Начальник стражи
За что, мой повелитель?!

Эмир
За дотрог!

Начальник стражи (плача)
Что станется со мною – знаем всё мы,
Но вот жена… Она сойдет с ума!

Эмир
Не бойся за неё! Свои проблемы
Она решит уж как-нибудь сама!

Начальник стражи
Едва ль она воспримет это кротко,
Моя любвеобильная жена!

Эмир (рассудительно)
Она же у тебя не идиотка
И мыслить государственно должна!
От нас ей будет выдана бумага,
Мы объясним ей правила игры,
Что муж её использован на благо
Великой и цветущей Бухары!
Снимай штаны!

Не дожидаясь, пока до Начальника стражи дойдет смысл эмирского приказа, Насреддин коротким рывком сдергивает с него штаны.

Начальник стражи (окончательно деморализованный)
Нельзя ль поменьше прыти?
Имейте совесть! Будьте же людьми!
(рыдает)
Уж лучше вы башку мне отрубите,
Но только не орудие любви!

Насреддин и Дворцовый лекарь присаживаются на корточки, чтобы поближе рассмотреть предмет, из-за которого возникло столько разногласий. Дворцовый лекарь пользуется при этом здоровенной лупой.

Насреддин (презрительно)
И это называет он орудьем!

Дворцовый лекарь (поддерживает Насреддина)
И было бы рыдать из-за чего!

Начальник стражи (сквозь слезы)
Но я…

Леонид Филатов

Воскресенье, 27 Февраля 2011 г. 22:33 + в цитатник
СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ



…Толик шел бесконечными лестницами и коридорами, которым казалось никогда не будет конца. Точнее его вели. Не под конвоем, разумеется, – сопровождающий был в штатском, – но всё равно вели, и это повергало Толика в состояние тоскливой прострации. Изнутри «грозная» контора выглядела довольно безобидно и вполне могла бы сойти за какое-нибудь министерство или главк, если бы не этот безмолвный сопровождающий с индифферентным лицом и не эти металлические сетки в лестничных пролетах…
…Доброжелательный следователь вот уже час водил отупевшего Толика по кругу одних и тех же вопросов, от которых свербило в желудке и раскалывалась голова…
– Скажите, а кому принадлежит идея выпустить самиздатовский журнал «За проволокой»?..
– Вы обещали задавать такие вопросы, на которые я мог бы ответить односложно – «да» или «нет»!..
– Хорошо, я поставлю вопрос иначе. Инициатором этого издания был Евпатий Воронцов?
– Не знаю…
– Глупо. Вы не можете не знать. Вы же были одним из авторов журнала. Итак, Евпатий Воронцов?..
– Ну, допустим…
– Такой ответ может иметь широкое толкование. Давайте конкретнее. Да или нет?..
– Ну, да…
– Значит, Евпатий Воронцов. А кто ещё входил в состав редколлегии?..
– Я же предупредил, развернутых показаний я давать не буду!..
– Вы ведь, кажется, отказник?.. Три года пытаетесь выехать за рубеж на постоянное место жительства?..
– Ну и что?..
– Ничего. Просто личное любопытство. Итак, вы не желаете назвать имена членов редколлегии?..
– Не желаю!..
– Тогда я сам назову. А вы только засвидетельствуете – ошибаюсь я или нет. Аглая Воронцова?..
– Н-нет…
– Подумайте как следует. Ложные показания могут обернуться против вас. Я же веду протокол. Итак, Аглая Воронцова?..
– Ну, предположим…
– Ваши предположения меня не интересуют. Мне нужен исчерпывающий ответ. Принимала ли Аглая Воронцова участие в создании журнала?..
– Ну, да…
– Игорь Федоренко?..
– Да…
– Лариса Федоренко?..
– Да… Расплылось и исчезло лицо следователя… Обмякла и обесформилась комната… Стушевался заоконный пейзаж… Толик снова шел бесконечными коридорами в сопровождении анонимного паренька с незапоминающимся лицом. Он не слышал хлопанья дверей, треска пишущих машинок, не слышал даже стука собственных каблуков. Все шумы исчезли. В гулких коридорах метался только его собственный голос, искаженный до неузнаваемости, точно записанный на магнитофонную пленку и размноженный тысячью динамиков: «Да… Да… Да… Да… Да…» Титр: «СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ» …Толик влетел в квартиру встревоженный и расхристанный; воротник плаща заправлен внутрь, конец шарфа волочится по полу… Из кухни выглянули две пожилые соседки – Эмма Григорьевна и Зинаида Михайловна. Молодая соседка Нина, разговаривавшая в коридоре по телефону, вжалась в стену. Не обращая внимания на любопытствующих, Толик стремительно проскочил к себе в комнату… Тётя Вера, конечно же, была дома. Толик знал, как она провела эти шесть мучительных часов в ожидании его возвращения – бесцельно слонялась из угла в угол и смолила одну папиросу за другой: в огромной пепельнице топорщилась целая гора окурков…
– Теть Вер!.. – Толик беспорядочно метался по комнате, по нескольку раз заглядывая в одни и те же места. – Где у нас чемодан?.. Ну, этот здоровый, рыжий?.. Мне нужно срочно вывезти все мои бумаги!..
Чемодан обнаружился на гардеробе. Толик стащил его вниз, вывалил прямо на пол все его тряпичные внутренности и стал сгружать в чемодан рукописи и перепечатки, грудами валявшиеся на письменном столе.
– Толик! – не выдержала тётя Вера. – Может, всё-таки расскажешь, что там было?.. Я же весь день на валокардине!.. С тобой беседовали?..
– Беседовали, беседовали… – Толик продолжал лихорадочно заполнять чемодан бумагами. – Некогда рассказывать!.. Каждую минуту могут приехать с обыском!..
– Что за чушь? – сейчас тётя Вера являла собой образец рассудительности и спокойствия. – Сначала вызывать на допрос, а потом устраивать обыск?.. Обычно бывает наоборот!..
– Ну откуда тебе знать, как обычно бывает?.. – Толик раздражался всё больше – переполненный чемодан не желал застегиваться. – Как будто ты полжизни провела в подполье!.. Твоя девичья фамилия не Засулич?..
– Я руководствуюсь элементарной логикой! – с достоинством ответила тётя Вера. – Если бы они хотели застать тебя врасплох, они бы тебя никуда не вызывали… Наконец чемодан защелкнулся. Толик пристально посмотрел на него и вдруг кинулся к окну. Двор был пуст. Только на площадке, покрытой жухлой травой, древний старичок выгуливал пуделя…
– Ч-чёрт! – хрипло выдохнул Толик. – А если за мной слежка?.. Они же сцапают меня у подъезда!.. Нет, это надо спрятать где-то в доме…
– На чердаке! – твердо сказала тётя Вера. – Там, говорят, сыро и грязно. И воняет дерьмом. Нужно быть очень большим романтиком своей профессии, чтобы проводить обыск на нашем чердаке!.. В дверь аккуратно постучали, в комнату заглянула Эмма Григорьевна.
– Толечка! – Эмма Григорьевна смотрела на Толика преданными глазами. – Иван Васильевич просится в туалет. Вы не могли бы его проводить?.. Коля сегодня в дневную, так что вы у нас единственный мужчина…

* * *

…За долгие годы, прожитые в этой коммуналке, Толик отлично усвоил, что означает «проводить Ивана Васильевича в туалет». Это значило – взвалить грузного старика на себя и переть его до самого унитаза – у мужа Эммы Григорьевны вот уже несколько лет были парализованы ноги…
– Держите меня за шею, Иван Васильевич!.. – Толик расстегнул на старике ремень, спустил с него брюки и наконец водрузил его на унитаз. – Так, главное дело мы сделали… Ну, а нюансы – это уж вы сами… Выполнив эту милосердную, но малоприятную процедуру, Толик прикрыл за Иваном Васильевичем дверь и повернулся к Эмме Григорьевне.
– Эмма Григорьевна!.. Пять минут Иван Васильевич поразвлекает себя сам, а я на это время отлучусь, если позволите…
– Толечка, но вы уж обязательно… – заныла Эмма Григорьевна. – Сама-то я его не дотащу… Так что уж, пожалуйста…
– Не волнуйтесь, Эмма Григорьевна! – успокоил её Толик. – Одна нога там, другая – здесь. Поспею как раз к самому финалу!..
* * *

Поднять чемодан на чердак вручную оказалось не таким уж простым делом. Промучившись минут пять, обозленный и раскрасневшийся Толик вспомнил наконец о веревке. Всё-таки тётя Вера дает иногда вполне здравые советы… На чердаке было сыро и неуютно… Под ногами хлюпало. В затхлом мраке что-то ворочалось и сопело… Кошки?.. Откуда здесь кошки?.. Тогда, может быть, привидения?.. Толик вздохнул и принялся за работу. Он уже успел поднять чемодан примерно до середины чердачной лесенки, когда внизу, на площадке, негромко щелкнул дверной замок. Чемодан грузно шлепнулся на пол, Толик мгновенно подобрал веревку. На лестничной площадке целовались двое. В паузах мужчина, басовитый, как шмель, гудел что-то нежное на ухо своей подруге, та отвечала ему задыхающимся раскаленным шепотом. Из-за полупритворенной двери доносились музыка, хохот, громкие выкрики – шел апофеоз семейного праздника. Толик сидел на чердаке и молча переживал. Ну, спустились бы на этаж ниже, зачем им под самой дверью-то?.. Наконец то, чего он так опасался, случилось – двое целующихся заметили чемодан… Через несколько секунд на лестничную площадку вывалилась вся вечеринка. Кто-то позвонил в дверь к соседям напротив. На площадке стало совсем темно. Чемодан валялся в центре толпы, беспомощный, как раненый кабан, не имеющий сил удрать от глумливых охотников. Разговоры шли в неприятном для Толика направлении…
– А что вы думаете?.. Очень может быть!.. В соседнем подъезде композитора обокрали. Причем среди бела дня!..
– Они сейчас шуруют в открытую!.. Под видом сантехников или электриков!..
– Нет, но зачем они приперли чемодан сюда, на верхний этаж?.. Приперли и бросили?!.
– Может, их кто-нибудь спугнул?.. С чемоданом-то удирать несподручно!.. Или хотели спрятать на чердаке?.. Два десятка любопытных физиономий обратились к черному квадрату чердачного люка. Толик беззвучно прянул в темноту. Теперь он не видел говорящих, а только слышал их голоса, но это никак не прибавляло ему спокойствия…
– А может, они на чердаке спрятались?.. Пережидают, пока мы уйдём? Мужчины, вы бы слазили, проверили!..
– Не надо, Сережа!.. Ещё чего!.. А вдруг их там человек десять!.. Да ещё вооруженные!..
– А может, это и не воры вовсе!.. Может, наоборот чего подкинули?.. Труп какой-нибудь или бомбу!..
– Ты уж скажешь!.. Ну всё равно надо позвонить в милицию!.. Люб, отзвони в местное… По 02 не дозвонишься!.. Толику стало дурно. Он на секунду представил себе, что будет, если сюда и впрямь нагрянет милиция. Чёрт, как ни противно, а придется обнаруживаться!..
– Минуточку, товарищи! – Толик с проворством молодой белки пролетел по всем лестничным перекладинам. – Нет никаких причин для беспокойства!.. Это мой чемодан!.. Я живу на восьмом этаже!.. Шестьдесят четвертая квартира!..
Он попытался улыбнуться широкой и, как ему казалось, самой обезоруживающей из своих улыбок. Улыбка получилась мучительной и фальшивой. Так улыбались иностранные шпионы в отечественных детективах пятидесятых годов, когда их припирала к стенке доблестная советская разведка.
– Понимаете… Затеял вот ремонт на даче… Ну, и собрал на чердаке всякий хлам… Пакля, доски, железки… Там ведь у нас чего только нет… И всё валяется без пользы… Так что извините, что напугал!..
Толик рывком оторвал от пола свой неподъемный чемодан и, забыв про лифт, стал спускаться по лестнице. Далеко уйти ему не удалось – закон подлости сработал вторично. Шаркнув о стену, чемодан открылся, – и всё оставшееся пространство лестницы заполонила шуршащая бумажная лава. Жильцы молча наблюдали, как по лестничным ступенькам сползали последние запоздалые листки… Никто не пытался комментировать происходящее… Толик с ненавистью взглянул на собравшихся и принялся запихивать бумаги обратно в чемодан…
* * *

…Эмма Григорьевна ждала Толика у входа в квартиру. Спекшееся личико её не выразило ни малейшего удивления, когда она увидела Толика почему-то спускающимся сверху, да ещё с гигантским чемоданом, но Толик понял, что этот парадокс никак не прошел мимо её внимания.
Караулит, неприязненно подумал Толик. Господи, ну что за страна такая!.. Ни у кого никакой личной жизни, каждый стремится заполнить свою пустоту жизнью соседа!.. Всем до всех есть дело, и возникает иллюзия единения…
– Толечка, слава Богу!.. – заканючила Эмма Григорьевна. – А то я уже начала беспокоиться… Мы же с Иваном Васильевичем без вас, как без рук…
* * *

И снова Толик тащил на себе Ивана Васильевича – на сей раз из туалета в комнату. Тот обнимал его за шею и вертел головой по сторонам, как избалованный ребенок, привыкший к тому, что с ним обязаны возиться, и не обращающий на опекунов никакого внимания…
– Громадное вам спасибо, Толечка! – суетилась сзади Эмма Григорьевна. – Вы позволите обратиться к вам ещё раз, если понадобится?.. А то у Ивана Васильевича понос… Уж и не знаю, чего он такого съел…
– Разумеется, Эмма Григорьевна!.. – рассеянно отвечал Толик. – Какие проблемы!.. Всегда к вашим услугам!..
– Мы ведь не сильно обременяем вас, правда?.. – Эмме Григорьевне не терпелось узаконить свои претензии на будущее. – В конце концов, вы человек умственного труда. Физические упражнения вам только на пользу!..
– Это правда! – не успев отдышаться, Толик снова вцепился в чемодан. – Я вам даже благодарен. Если бы у Ивана Васильевича не случился понос, мне бы грозила полная атрофия мышц!..
* * *

– Не получилось!.. Толик впихнул чемодан в комнату и, не снимая плаща, рухнул на кровать. – Там, наверху, какая-то свадьба или проводы… Все выперлись на площадку и стали пялиться на чемодан… В общем, сорвалось!..
– Толик, а может, ничего страшного, а?.. – тётя Вера начала очередной сеанс своей наивной психотерапии. – Пусть всё идёт, как идёт… Ну, будет обыск… Насколько я понимаю, в твоих произведениях нет ничего такого… криминального, что ли…
– А откуда тебе это известно? – язвительно поинтересовался Толик. – Ты уже второй месяц мусолишь мой рассказ и всё никак не можешь его дочитать!.. А вдруг я новый Радищев?..
– Ну, ты же знаешь… – тётя Вера благоразумно отошла на оборонительные позиции. – У меня постоянное давление… Я не могу помногу читать… Глаза очень устают…
– А читать по ночам марксистские брошюры, – взвился Толик, – у тебя глаза не устают?.. Хочешь, я тебе скажу, что лежит у тебя под подушкой?.. Сказать?..
– «Антидюринг»… – конфузливо ответила тётя Вера. – Не забывай, что я всю жизнь проработала на кафедре марксизма-ленинизма. Это мой рабочий материал!..
– Но ты понимаешь… – Толик задыхался от сарказма. – Ты понимаешь, что человек, читающий по ночам Энгельса, подлежит срочной психиатрической экспертизе?.. Это же аномалия!..
– Толик! – голос тёти Веры заметно окреп. – Ты сам всегда говорил, что человек свободен. Почему же тебе хочется, чтобы все думали так, как ты!.. Ты веришь в одно, а я – в другое!..
– Это-то и ужасно!.. – закричал Толик. – Мы с тобой антиподы!.. Да какого кошмара мы дожили, если родная тетка – мой политический антипод!..
* * *

…В телефонной будке Толик лихорадочно шарил по карманам, выгребая из них последнюю мелочь. Аппарат прилежно сглатывал монеты. По ту сторону провода напряженно молчали.
«Алё! – надрывался в трубку Толик. – Кто это, Игорь или Лариса?.. Алё, вы меня слышите?.. Ответьте же что-нибудь!.. Это Толик Парамонов!..»
Опять молчание. Слишком живое и выразительное для того, чтобы быть технической неисправностью. Толик беззвучно матерился, швырял трубку на рычаг и снова принимался искать очередную двушку.
«Алё! – орал он через секунду. – Это Борис?.. А можно попросить Бориса?.. Скажите Анатолий Парамонов!.. Ах, его нет!.. А когда он будет?..»
Выдержав внушительную паузу, трубка ответила частыми гудками. Оставалась последняя двушка. Толик аккуратно вложил её в прорезь аппарата и осторожно набрал номер.
«Алё!.. Добрый день!.. Будьте любезны, Евпатия или Аглаю!.. Они на даче?.. А с кем я говорю?.. Соседка?.. Да нет, просто скажите, что звонил Парамонов!..»
Двушки кончились. Можно было бы, конечно, разменять пятаки, да что в этом толку!.. Толик оглянулся по сторонам. За мутным стеклом телефонной будки размыто, как на экране неисправного телевизора, двигалась безразличная толпа со смазанными лицами, текли ленивые потоки машин. Обычный тухлый московский пейзаж. Ничего такого, что могло бы смутить глаз или ухо. И всё-таки Толик сжался от мгновенного и острого чувства опасности. Чувство это не покидало его весь последний день, но именно сейчас обострилось до предела. И вроде бы этот тип в польском плаще и с полиэтиленовой авоськой ничем не отличался от остальных мужичков, вяло топтавшихся у табачного киоска, но волчья интуиция Толика безошибочно выхватила из тысячи других прохожих именно этого невзрачного типа – слишком безразличный взгляд, слишком настороженный профиль. Следят, сволочи!..
Толик ещё с полминуты оставался в будке, делая вид, что набирает очередной номер, – ему хотелось как следует запомнить внешность человека с авоськой, – а затем стремительно выскочил на улицу и ринулся в толпу…
* * *


…Он то замедлял шаг, то снова набирал скорость. Мало-помалу погоня начинала его забавлять. Спину покалывали мурашки, холодные и острые, как пузырьки в газировке, но Толик знал, что это не страх. Это было то весёлое, дерзкое и куражливое состояние души, которое запомнилось ему ещё со школьных времен, когда «замоскворецкие» ходили на «марьинорощинских».
Человек в польском плаще продолжал двигаться за ним, держа руку с авоськой чуть на отлете, точно в ней находилось нечто такое, что всякую секунду может взорваться…
* * *

…В троллейбусе они снова оказались рядом. При близком рассмотрении преследователь и впрямь оказался совсем бесцветным: блеклые глаза, рыжие реснички. Ну что ж, всё правильно, они дело знают, таким и должен быть профессиональный филер.
Толик подобрался к преследователю совсем близко – пусть знает, козел, что я его рассекретил! – и принялся настырно сверлить его зрачками. Тот рассеянно отстранился, исподлобья взглянул на Толика, по лицу его скользнула тень не то удивления, не то смущения, не то досады – Толик победительно отфиксировал последнее! – и опять бездумно воззрился на бегущий за окном городской пейзаж…
* * *

…Толик выскочил из троллейбуса где-то в районе Кропоткинской. Некоторое время он шел, не оглядываясь, наконец не выдержал и обернулся. Тип с авоськой, ничуть не скрываясь, следовал за ним.
В далёкой диссидентской юности Толику попался в руки какой-то роман из жизни народовольцев. Революционеров Толик не любил, книжка ему активно не понравилась, но кое-какие полезные сведения он оттуда всё-таки выудил. Ну, например, способы обнаружения слежки.
Сделав ещё несколько шагов, он внезапно свернул в переулок и юркнул в дворовую арку. Двор был тупиковым. Толик прилично знал этот район – неподалеку находилась музыкальная школа, где он проучился целых два года.
* * *

…«Хвост» появился через несколько минут. Толик схватил его за лацканы плаща, рванул на себя и тут же прижал к стене. «Хвост» смотрел на него испуганными линялыми глазками и не делал никаких попыток освободиться.
– Вот что, боец невидимого фронта!.. – Толика прямо распирало от собственной отваги. – Передай своим соколам, что я их не боюсь! У вас есть всё – тюрьмы, лагеря, доносчики, а я вас не боюсь, понял?!.
Толик ещё раз тряхнул преследователя за плечи, словно желая убедиться, дошел ли до него смысл сказанного. Раздался странный звук – что-то хрустнуло и чавкнуло одновременно. Толик отшатнулся. На земле валялась полиэтиленовая авоська, полная разбитых яиц. Яичная лава неторопливо текла по толиковым башмакам…
– Лида!.. – высоким голосом закричал «хвост». – Вызови милицию!.. Или позвони соседям!.. На меня какой-то придурок напал!.. Он меня аж от Никитских ворот пасёт!..
Толик оглянулся. В окнах замелькали люди. Какая-то женщина истошно закричала. В подъезде захлопали двери. Кто-то невидимый, грохоча каблуками, уже сбегал по лестнице.
– Простите меня!.. – задушенно сказал Толик. – Это недоразумение… Я просто обознался… Вот десять рублей… К сожалению, у меня с собой больше нет… Это вам за яйца…
* * *

…Толик уже целую минуту барабанил в металлическую дверь. Как ни странно, именно перед этой дверью он стал понемногу успокаиваться. Здесь ему откроют, не могут не открыть. Просто мастерская находится далеко отсюда, в самой глубине подвала, – пока услышат стук, пока поднимутся по лестнице…
Наконец послышались шаги, заскрежетала отодвигаемая щеколда. На пороге стояла Аглая. Толик привычно потянулся для поцелуя, Аглая резко отстранилась. Это было отступление от традиции. Впрочем, для Толика это была уже не первая неприятная неожиданность за последние сутки. Внизу, перед самым входом в мастерскую, Толик предпринял ещё одну вялую попытку обнять Аглаю, но та была настороже и успела перехватить его руку:
– Не надо, Толик!.. Евпатий дома… Да вообще не надо… Скучно всё это… Скучно и противно… Извини. Да, привычный толиков мир рушился на глазах. Что они, честное слово, с ума посходили, что ли?.. Неужели они всерьез допускают, что он, Толик, может стать предателем?.. Бородатый Евпатий в черном свитере, перепачканном краской, размашисто лупил кистью по холсту. Он не обернулся на вошедшего, но по его мгновенно напрягшейся спине Толик понял, что его приход не остался незамеченным. В центре мастерской громоздился уродливый пандус, грубо задекорированный то ли под холм, то ли под лужайку. На пандусе, склонившись друг к другу, сидели две голых девицы в васильковых веночках.
– Здрасьте, прелестницы!.. – приподнято поздоровался Толик. – Вы сегодня кто?.. Наяды?.. Дриады?.. Сирены?.. Хотя какая разница?.. Всё равно под кистью маэстро вы превратитесь в винегрет!..
– Это наши соседки! – предупредительно объяснила Аглая, – студентки из Армавира. Таня и Оля. Они иногда позируют Евпатию. Не бесплатно, разумеется. Толик подошел к Евпатию, подал ему руку, тот пожал её, не отрывая глаз от холста. Да, ошибки быть не может. Кто-то им сообщил. Но что, собственно, могли сообщить, что? Что Толика вызывали? Но это ещё не повод подозревать его чёрт-те в чем!..
– Не так страшен чёрт, как его Малевич!.. – Толик коротко хохотнул. – Ну, скажи, старый похабник, на кой тебе обнажённая натура?.. То же самое ты мог бы нарисовать, глядя в потолок. Или в телевизор.
– Девочки! – Евпатий бросил кисть в ведерко с растворителем. – Я думаю, на сегодня мы закончили. Насчет завтра договоримся отдельно. Аглая Ивановна вас предупредит. Девицы неспешно напялили халаты, попрощались с Евпатием и Аглаей и, не удостоив Толика даже взглядом, чинно двинулись к выходу.
– Вот чёрт!.. – Толик никак не мог слезть с ернического тона. – Они ведь и вправду чувствуют себя жрицами искусства!.. Жаль не поинтересовался, как они умудряются сохранить в себе столько достоинства, будучи без трусов?..
– Ты сегодня слишком агрессивен, – бесцветным голосом сказала Аглая. – – И очень плоско шутишь. Обычно ты остроумнее. Что-нибудь произошло?..
– Это я вас должен спросить, что произошло! – Толик пошел ва-банк. – Я целый день не могу ни до кого дозвониться. А про вас мне сказали, что вы на даче. Как это понять?..
– Видимо, кто-то пошутил, – пожал плечами Евпатий. – Мы никуда не уезжали. Аглая, правда, отлучалась на рынок. А я, как видишь, весь день работаю…
– Толик! – решилась наконец Аглая. – Это хорошо, что ты пришел. Давай поставим точки над «i». Тебя ведь вызывали, правда?
– Правда, – чистосердечно ответил Толик. – Я и не скрываю. Я потому и звонил, что хотел вас предупредить. Но вы все разбежались по щелям, как тараканы…
– А ты знаешь, – неожиданно перебил его Евпатий, – что у Игоря с Ларисой, у Борьки и у нас были обыски?.. Сразу после того, как тебя вызывали?..
– Ты с ума сошёл?.. – напрягся Толик. – Я-то тут при чем?.. Значит, кто-то навел!.. У них контора работает будь здоров!..
– Не нервничай, Толик! – устало сказала Аглая. – Тут все нервные. Просто раз уж ты здесь, хочется понять, что же всё-таки происходит…
– Да они всё знали! – закричал Толик. – Они даже знали, откуда у нас ксерокс!.. Но я не сказал им ни единого слова, клянусь!..
– Ты только кивал, – тихо произнес Евпатий. – Они спрашивали, а ты говорил: да или нет. Ну, тогда, разумеется, ты ни в чем не виноват!..
– Но есть же элементарный здравый смысл! – взорвался Толик. – Если тебе показывают на небо и говорят: оно синее, не так ли?.. Что ты им ответишь?.. Что оно зелёное?..
– Убийственный аргумент! – печально усмехнулась Аглая. – Ты же неглупый человек, Толик. Согласись, в твоих доводах есть некоторая двусмысленность…
– Двусмысленность?!. – Толик кинулся в дальний угол мастерской и резко откинул холщовую занавеску… Тусклым глянцем замерцали ордена и звезды на груди генсека… Государственно насупив брови, глядели с холстов Косыгин, Суслов, Громыко…
– А это не двусмысленность?! Одной рукой малевать авангард и толкать его за доллары, а другой – выполнять партийные заказы для красных уголков?.. Или, может быть, это одна из форм конспирации?.. В таком случае, позвольте вас огорчить, дорогие мои карбонарии, никому-то вы не опасны и не интересны!.. Те, кто представлял для них интерес, – те давно уже в лагерях!.. А вы для них – так, чайники со свистком!..
– Замолчи! – с нажимом сказала Аглая. – Ты и так наговорил достаточно мерзостей. И не смей задевать Евпатия. Он, в отличие от тебя, не трус!
– Да, я плохой! – снова взвился Толик. – А вы с Евпатием святые!.. Ты вообще образец добродетели!.. Может, расскажешь мужу, как ты поддерживаешь честь семьи в его отсутствие?.. Надеюсь, Евпатий поверит тебе на слово и не заставит меня перечислять все твои тайные родинки!.. Ну, смелей, Аглая!.. Чего вам бояться, раз вы такие храбрые!..
Евпатий грузно опустился на стул и не мигая смотрел на Толика. Аглая закрыла лицо руками и прислонилась к двери, чтобы не упасть. Толик понял, что произошло что-то страшное и непоправимое, может быть, гораздо более страшное, чем смерть… У него перехватило горло, и он заплакал…
* * *

…Домой Толик вернулся затемно. Коммуналка давно отужинала, все приникли к телевизорам. Только чуткое ухо Эммы Григорьевны отреагировало на слабый щёлк замка, и она тут же высунула из комнаты свое острое любознательное рыльце.
– Толечка!.. Какое счастье, что вы пришли!.. Иван Васильевич страдает, но терпит… Я пыталась подсунуть ему утку, но он отказался… На унитазе он чувствует себя более комфортно.
– Естественно! – хмуро согласился Толик. – Унитаз возвышает человека. Особенно финский. Тут Иван Васильевич абсолютно прав!..
Тем не менее, операцию по очередному водружению Ивана Васильевича на унитаз Толик на сей раз проделал быстро, деловито и безапелляционно, нисколько не принимая в расчет тонкую душевную организацию своего подопечного.
– Кстати, Толечка!.. – Эмма Григорьевна желала быть ответно полезной. – Вера Николаевна просила передать, что она у соседки напротив. И что голубцы на плите в синенькой кастрюльке!..
* * *

…Оказавшись у себя в комнате, Толик открыл холодильник, достал оттуда початую бутылку водки и сделал несколько крупных глотков прямо из горлышка…
Затем вынул из кармана моток веревки… Это была та самая веревка, с помощью которой он давеча пытался затащить на чердак свой чемодан… Толик смотрел на неё напряженно и пристально, точно пытаясь сообразить, что же, собственно, с ней делать…
После сомнений, колебаний и путаных внутренних монологов у Толика всегда наступала минута ясного и спокойного прозрения: всё равно ничего уже нельзя изменить. И тогда появлялось чувство легкости и свободы.
Появилось оно и теперь. Толик как бы наблюдал себя со стороны: вот он накидывает веревку на крюк от люстры, вот связывает петлю и надевает её себе на шею, вот пробует ногами стол – удастся ли опрокинуть его одним толчком…
В какой-то момент ему вдруг показалось, что это не он, Толик, наблюдает за собой, а кто-то другой, реальный и осязаемый, находящийся здесь же, в этой комнате…
Чьи-то глаза, полные муки и ужаса, следили за каждым толиковым движением и умоляли, заклинали его остановиться…
Толик обернулся. В широко распахнутом дверном проеме медленно, как в рапидной съемке оседала на пол тётя Вера. Рот её был исковеркан криком, но крика не было слышно…
Толик сорвал с себя петлю и закинул веревку в плафон.
* * *

…Вокруг тёти Веры гомонили переполошенные соседи. Кто то обмахивал её полотенцем, кто-то капал на сахар валокардин.
– Да какая вам разница, с какого она года?.. – кричала в трубку разъярённая Нина. – Говорят же вам, сердечный приступ!.. Что это за «скорая» такая, которая полчаса выясняет, как кого зовут и кто чей родственник?!. Тётя Вера смотрела Толику прямо в глаза и беззвучно двигала посеревшими губами. Толик наклонился к ней совсем близко. пытаясь по артикуляции угадать хотя бы отдельные слова…
– Как ты мог… – шептала тётя Вера. – У меня же никого, кроме тебя, нет… Я только для тебя и живу… А ты меня предал…
– Тётя Вера, дорогая… – Толик прижался губами к тёткиному виску. – Я тебя тоже очень люблю… Это была глупая шутка… Забудь про это…
* * *

…«Скорая», взметая грязные веера дождевой воды, неслась по ночному городу.
Нечастые в такую пору автомобили опасливо жались к обочине, пропуская вперед эту замызганную вестницу то ли беды, то ли надежды…
…Толик держал тётю Веру за руку и твердил про себя, как молитву: открой глаза!.. открой глаза!.. открой глаза!.. Так ему было спокойней. Точно услышав толикову просьбу, тётя Вера чуть разомкнула веки. Разомкнула и тут же сомкнула снова, давая Толику понять, что хочет что-то сказать. Толик придвинулся ближе…
– На книжной полке… – непослушными губами прошептала тётя Вера. – Между Чеховым и Плехановым… восемьсот рублей… я из пенсии откладывала… возьми себе…
– Ты о чем, тёть Вер?.. – отшатнулся Толик. – С ума сошла?.. Вот выйдешь из больницы – мы их на радостях и прогуляем!.. А о плохом и думать не смей!..
* * *

…Сыпал мелкий, холодный, кусачий дождь. Люди сбивались в кучки под немногочисленные зонты. Рядом хоронили ещё кого-то. Хоронили со вкусом, с толком, с расстановкой. Там было пестро от цветов, гудел оркестр, говорили речи.
У могилы тёти Веры ничего похожего не было. И вообще пришедших на похороны было немного. В основном, соседи. И ещё несколько старушек, которых никто не знал. Топталась ещё группа студентов – те держались особняком.
Толик встал на колени, наклонился над сырым могильным холмиком и сказал прямо туда, в темную, плотную, непроницаемую глубь: «Прости меня, тётя Вера!..»
Лицо его засборило морщинами, стало похожим на печеную сливу, и он заплакал. Кажется, только сейчас он осознал, что вот этот аккуратный продолговатый холмик – это всё, что осталось от тёти Веры…
– Толик! – соседка Нина потрясла его за плечо. – Хватит, не глупи!.. Земля же холодная, мокрая… Застудишь все свои дела!.. Вставай!..
* * *

…Поминки получились более чем скромные. Все тёти верины сбережения ушли на похоронные хлопоты, так что поминальный стол соседи устраивали вскладчину. Застольная беседа никак не залаживалась – все говорили скучно и тягуче, словно по принуждению.
– И что в ней было хорошо, – разглагольствовал пьяненький сосед Коля, вечно отсутствующий нинин муж, – не кичилась образованием!.. С рабочими людьми говорила запросто!.. Вот я человек темный, неученый, а она мне: здравствуй, Коля!..
– Что же ей, не здороваться с тобой, что ли?.. – Нина явно стеснялась незамысловатых колиных сентенций. – Ясное дело, раз встретились – здравствуй, Коля!.. Чего тут особенного?..
– Не скажи!.. – упрямился Коля. – Другая прошла бы мимо, а она – здравствуй, Коля!.. По-родственному, по-соседски!.. Кто я для неё?.. Мудак с напильником!.. А она – здравствуй, Коля!..
– Будет тебе балабонить-то!.. – устыдила мужа Нина. – Ты ж не в пивнушке!.. Господи, как зальет зенки, так и несет незнамо что!..
– Святая душа была Вера Николаевна!.. – вздохнула Эмма Григорьевна. – И редкой интеллигентности!.. Спички попросит, так сто раз «спасибо» скажет!.. Таких людей сейчас нет!.. Сейчас куда ни глянь – одни хабалки!..
– Хужает народ!.. – согласилась Зинаида Михайловна. – Особенно молодые!.. Давеча на лестнице нагадили!.. Не к столу будет сказано, вот такую кучу навалили!.. Не перепрыгнешь!.. А если бы лифт сломался?..
– Был человек и нету!.. – Коля продолжал разрабатывать излюбленную тему. – И всем наплевать!.. Даже по радио не объявили!.. А ведь какая женщина была!..
– Последнюю пьёшь! – тихо предупредила Нина. – И не зыркай на меня!.. Сказала последнюю, значит, последнюю!..
Толик сидел за столом, безучастный ко всем разговорам, тупо уставившись в пустую тарелку. Он вспоминал о своих хозяйских обязанностях только тогда, когда наступала пора в очередной раз наполнить рюмки…
Паузы становились всё чаще и продолжительней. В одну из них ворвался телефонный звонок. Все оживились, завздыхали, заскрипели стульями, будто в середине долгого и нудного совещания был объявлен неожиданный перекур.
Зинаида Михайловна, сидевшая ближе всех к двери, выскочила в коридор. Через секунду она вернулась и сообщила почему-то шепотом: «Толик, это вас!..»
* * *

…Толик не ждал от звонка ничего хорошего. Он знал, что никто из знакомых ему не позвонит, за последние дни его ни разу не позвали к телефону. А чужие…
В трубке зарокотал незнакомый басок. Собеседник говорил быстро, напористо и почти без пауз. Толик не верил своим ушам. Он по нескольку раз переспрашивал одно и то же, желая убедиться, что его не разыгрывают, но незнакомец, похоже, не любил, когда ему задавали вопросы, он привык задавать их сам…
– Да, Парамонов!.. – Толик пытался говорить как можно более безразлично. – А кто это говорит?.. Как это неважно?.. Нет, не передумал!.. Что значит, оформляйтесь?.. Простите, а с кем я разговариваю?..
* * *

…Гости давно уже болтали о своем. Пригашенный было костерок беседы теперь полыхал вовсю. С появлением Толика все резко посерьезнели и потянулись к рюмкам…
– Чёрт знает что!.. – растерянно улыбаясь, сказал Толик. – Мне разрешили выезд… Если это, конечно, не чья-то шутка… Но я записал телефоны, можно проверить…
Гости молча косились друг на друга, не зная, как реагировать на это сообщение. Все знали, что Толик ждал этого события три года. Но слишком уж не вязалась его дурацкая улыбка с печальным поводом, собравшим всех за этим столом…
– А я всё-таки предлагаю выпить за тётю Веру! – Нина с вызовом подняла рюмку. Кто-то уезжает, кто-то приезжает, а тёти Веры нет!.. Царствие ей небесное!..
– Да!.. – спохватился Толик. – Да, конечно!.. Царствие ей небесное!..
* * *

…Толику и раньше приходилось бывать в здании ОВИРа в Колпачном переулке, но такого скопища людей, как в этот раз, он никогда здесь не видел. Сегодня в овировских коридорах было настоящее столпотворение!.. Стоило кому-то из сотрудников опрометчиво выглянуть из кабинета, как его тут же облепляла со всех сторон толпа страждущих. Некоторое время он ещё барахтался в их объятиях, а потом покорно затихал, как моторная лодка, увязшая в водорослях…
Толик двигался в толпе по давно усвоенной системе: толчок под ребро… виноватая улыбка… извините, пожалуйста… ещё толчок… снова улыбка… и снова «извините»… Нужный Толику кабинет оказался в самом конце коридора. Одинокая дверь с устрашающей табличкой «Н. И. Смертюк».
«Не хватает только черепа с костями!.. – подумал Толик. – Как на трансформаторной будке!..» Толчеи и ажиотажа тут не было. Тут вообще никого не было. Толик забеспокоился. Двери, возле которых не было очередей, с детства не внушали ему доверия. Может, он в отпуске, этот Смертюк?.. Или на бюллетене?.. Толик постучался. Нет, кажется, всё в порядке. Хмурый дядька с заспанными глазами оторвался от письменного стола и выжидательно посмотрел на Толика…
* * *

…Хозяин кабинета лениво шуршал бумажками, выискивая в них толикову фамилию. Толик пребывал в состоянии благоговейного трепета. Он смотрел на Смертюка преданными собачьими глазами и, казалось, только и ждал подходящей секунды, чтобы нежно лизнуть его в небритую щеку…
– Парамонов Анатолий Сергеевич!.. – Смертюк отыскал, наконец, нужную бумажку. – Да, мне звонили по вашему поводу. Полетите по израильской визе…
– Почему по израильской? – слабо зароптал Толик. – Я же не еврей!.. Мне не нужно в Израиль!.. Я хочу в Париж!..
– Французской визы мы вам сделать не можем!.. – поскучнев голосом, отрезал Смертюк. – Вот долетите до Вены, а там воля ваша!.. Хоть в Париж, хоть куда!..
– Скажите, а вот эти… товарищи… – Толик вынул аккуратно сложенный листочек. Вот эти товарищи не смогут помочь?.. Мне сказали, что в случае чего я могу обратиться к ним…
Смертюк глянул на листочек и брови его поползли вверх. Видимо, фамилии, которые он там увидел, произвели на него впечатление.
– Ну, раз у вас такие покровители… – Смертюк впервые взглянул на Толика с уважением. – Эти могут спроворить вам любую визу. Хоть на Берег Слоновой Кости!..
* * *

…Ещё около месяца Толик бегал по всяческим инстанциям, задаривал шоколадками вахтерш, дерзко флиртовал с секретаршами и, смиренно сложив руки на коленях, выслушивал поучения косноязычных начальников…
Он отдавался этой дурацкой беготне с таким безоглядным упоением, будто это была его всегдашняя жизнь, хотя уголком мозга он понимал, что его настоящая, главная жизнь стоит сейчас на обочине, с укоризной и состраданием наблюдает за его выкрутасами и, подобно умной жене, терпеливо ждет, когда он, наконец, «перебесится» и обратит на неё внимание…
Этот миг настал. Однажды утром бесконечная административная карусель остановилась. Паспорт с визой и авиационный билет лежали у Толика в кармане. Но радости не было. Вместо неё пришли испуг и растерянность. Имитация «полнокровной» жизни кончилась, главная жизнь снова вступила в свои права. Толик вспомнил о Евпатии…
* * *

…К телефону долго не подходили. Пока в трубке звучали долгие и унылые гудки, Толик спешно прокручивал в мозгу наиболее вероятные варианты разговора. Возможно, услышав толиков голос, Евпатий тут же положит трубку. Возможно, молча выслушает все извинения, но разговаривать не захочет. Возможно, пожелает Толику доброго пути, но откажется от встречи…
– Алё!.. – настороженно сказал Евпатий.
– Алё!.. – закричал Толик. – Это я, Евпатий!.. Умоляю, не бросай трубку!.. Я страшно виноват перед тобой!.. Я всё наврал про Аглаю!.. Но я не со зла, я по дурости!.. Обиделся, что вы мне не доверяете, ну вот и… Прости меня, Евпатий, прости меня, ради Бога!..
Евпатий молчал, и это было замечательно. Он не швырнул рубку на рычаг, не оборвал Толика на полуслове. Значит, первая атака удалась, теперь можно было расслабиться и перейти на элегический лад.
– Мне разрешили выезд, Евпатий!.. Билет и виза уже на руках!.. Улетаю послезавтра первым парижским рейсом!.. Не знаю, вправе ли я просить об этом, но… Мне бы очень хотелось, чтобы вы с Аглаей пришли меня проводить… Кто знает, увидимся ли?..
Евпатий молчал. Но Толика не пугало его молчание, и он и не ждал от Евпатия никаких проявлений энтузиазма, достаточно и того, что Евпатий не сказал «нет».
– И ещё одно!.. Ты говорил, что у тебя есть приятель в Париже… Ну, из наших, эмигрант… Художник он там или кто… Может, ты ему отзвонишь?.. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь меня там встретил и как-то помог в первые дни…
Евпатий молчал. Потом буркнул только одно слово: «Хорошо!» Толик не понял, к чему конкретно относилось это «хорошо» – к последней его просьбе или ко всему разговору в целом, но это было уже неважно. Главное, что Евпатий поддержал разговор. А кроме того, даже в самом слове «хорошо» изначально не может быть ничего плохого…
* * *

…В последний вечер толиковы соседи на удивление долго не расползались по комнатам. Все старательно имитировали какие-то кухонные процессы, хотя должны были, по обыкновению, давно уже сидеть у телевизоров.
Толик не ожидал застать здесь столь представительную аудиторию. Он заскочил в кухню на минутку, чтобы сделать себе чашку кофе, но по острой и мгновенной переглядке женщин понял, что его здесь ждали и что «пресс-конференции» не избежать…
– Толечка, вы не обидетесь, если я вас спрошу?.. – у Эммы Григорьевны сдали нервы, и она кинулась напролом. – Мне всё-таки непонятно, как это вы решились?.. Жили вы жили, и вдруг срываетесь куда-то на край света!..
– Ну, Париж – не самый край… – осторожно возразил Толик. – И не самое дикое место с точки зрения цивилизации…
– Да, я понимаю… – заторопилась Эмма Григорьевна. – Там, конечно, и еда получше, и одежда поприличней… Но чужой язык, чужие нравы… Вас это не пугает?..
– Это вас должно пугать!.. – хихикнула Нина. – Вот Толик уедет – кто будет Ивана Васильевича на толчок сажать?.. Колька-то целыми днями на работе!..
– Погодите, Нина!.. – поморщилась Эмма Григорьевна. – Это же психологически интересно!.. Человек бросает насиженное место и едет в чужую страну!.. Должны же быть мотивы!..
– Мотив один, Эмма Григорьевна!.. – усмехнулся Толик. – Свобода!.. Не колбаса, не джинсы, а свобода!..
– Ну, свободу каждый понимает по-разному!.. – Эмма Григорьевна раскраснелась от полемического задора. – Не знаю, что вы имеете в виду под свободой, но лично я, например… Я, например, свободна!..
– Ой!.. – Зинаида Михайловна аж задохнулась от возмущения. – Синичка ты моя вольная!.. Она свободна!.. Говно из-под больного мужа выгребать – вот вся твоя свобода!..
– Фу, Зина!.. – застрадала Эмма Григорьевна. – Неужели нельзя без жлобства?..
– А что, не так, что ли? – не смутилась Зинаида Михайловна. – Ну что ты в жизни видела, кроме своего тромбофлебита?.. А тоже мне – рассуждает о загранице!..
– Потому что я бывала за границей!.. – запальчиво отпарировала Эмма Григорьевна. – В Болгарии. По турпутевке. И представь себе, не потрясена!..
– Правильно!.. – согласилась Зинаида Михайловна. – Ты бы ещё в Пензу съездила!.. Болгария – это ж соцлагерь!.. Братская страна!.. Что ты там увидишь?..
– Не будем спорить!.. – примирительно сказала Эмма Григорьевна, хотя по всему было видно, что ей хочется именно спорить. – Но почему нужно покидать родину?.. Человек должен жить там, где он родился!..
– А почему бы не допустить простую мысль, Эмма Григорьевна? – Толик отхлебнул из кофейной чашки. – Что никто никому ничего не должен?.. Человек живет однажды!.. Так пусть он живет, как ему нравится!..
– Это опасная доктрина, Толечка! – Эмма Григорьевна заполыхала, как печка, в которую плеснули керосину. – А вдруг все захотят уехать на Запад?.. Кто же тогда останется?!.
– Умные уедут, дураки останутся… – мрачно отозвалась Зинаида Михайловна.
– Вроде нас с тобой. Чтобы было на ком воду возить!..
– Все не уедут!.. – меланхолически сказала Нина. – Да и на черта мы там нужны?.. Мы и здесь-то никому не нужны, а уж там…
– Ладно, пусть у нас плохо!.. – Эмма Григорьевна сделала тактический маневр. – Но тогда тем более грешно уезжать!.. Надо не бежать от трудностей, а преодолевать их!..
– Вот и преодолевайте!.. – миролюбиво сказал Толик. Ходите на собрания, на демонстрации, на субботники!.. Славьте, пойте, стройте!.. А я не хочу преодолевать трудности!.. Не хочу и всё!..
* * *

…В толчее шереметьевского аэропорта Толик совершенно растерялся – он то подолгу торчал у центрального табло, мучительно пытаясь сообразить, почему там нет нужного ему рейса, то, путаясь в сумках и чемоданах, панически метался по залу, выспрашивая встречных, где ему следует проходить таможенный контроль…
Тут была другая, незнакомая Толику Москва, страшно далекая от той, в которой он худо-бедно, но чувствовал себя хозяином. Эта другая Москва говорила по-английски, по-французски и по-немецки, она шуршала декларациями, загранпаспортами и валютой, она пахла духами, ликерами и виргинским табаком…
Вот октябрятской поступью протопала японская делегация. Они шли слаженно и организованно, держась строго в затылок друг другу, и у Толика осталось впечатление, будто мимо пронесли глянцевую групповую фотографию…
Вот величаво проплыли два арабских шейха. Гордые, надменные и молчаливые, они отрешенно смотрели вдаль и покачивали в такт ходьбе головами, словно передвигались не с помощью собственных ног, а ехали на верблюдах…
А вот весёлым разноцветным табунком проскакала скандинавская семья. Папа, мама и двое ребятишек – все в чем-то немыслимо ярком, все ослепительно беловолосые и все неправдоподобно синеглазые, – ну, прямо сказка Андерсена, настоящий игрушечный набор!..
На фоне этих красивых, нарядных и беспечных людей взмыленный Толик, навьюченный сумками и чемоданами, чувствовал себя как лимитчица из Караганды, случайно попавшая на гегелевские чтения…
Толику сделалось тоскливо. Ещё совсем недавно собственный отъезд представлялся ему событием исключительным и трогательным, пикантно украшенным завистью приятелей и слезами приятельниц…
А вот теперь выясняется, что есть люди, для которых перелет через границу – дело пустячное и будничное, что-то вроде того, как сделать укол или пройти флюорографию…
Евпатий с Аглаей, конечно же, не приедут. И правильно сделают… Было бы глупо рассчитывать на их дружбу после всего, что произошло в тот ужасный вечер в мастерской… Правда, Евпатий пообещал дозвониться в Париж… Но пообещать он мог и просто так, для проформы, чтобы отвязаться…
Евпатий появился в самую последнюю минуту, когда Толик уже стоял возле таможенного контроля. Он настырно пробирался через толпу, победительно выставив животик и растопырив коротенькие ручки, похожий на пожилого, но уверенного в себе пингвина…
– Здорово, Евпатий! – у Толика сжалось сердце от благодарной нежности к старому приятелю. – Я уж и не ждал! Оказывается, это очень гнусная вещь – уезжать, когда тебя никто не провожает!.. А где Аглая?.. Толик даже не успел испугаться. Вопрос выскочил сам собой. Это был вопрос из того недавнего, счастливого и безмятежного прошлого, где всё казалось простым и ясным, где говорили то, что думали, и где не надо было бояться неосторожных слов…
– Мы с Аглаей расстались, – буднично сказал Евпатий. – Да ты не бери в голову… Нормальная житейская ситуация… Сошлись, разошлись…
– Ты бросил Аглаю?.. – почти искренне возмутился Толик. – Но Аглая тут не при чем!.. Я же всё наврал!.. Ты не должен был мне верить!..
– А я тебе и не поверил, – Евпатий избегал смотреть на Толика. – Я поверил Аглае. Она сказала, что всё это правда…
Толик не нашел в себе смелости длить этот мучительный разговор. Евпатий поставил в нем слишком жирную точку. Таможенник уже пропустил арабского шейха, стоявшего в очереди перед Толиком, сзади обеспокоенно чирикали японцы, времени оставалось в обрез…
– Я позвонил в Париж… – Евпатий решил, наконец, сменить тему. – Андрей встретит тебя в «Шарле де Голле»… Ну, и поможет как-то устроиться на первое время…
– А как он меня узнает?.. – Толик с простодушием ребенка уцепился за спасательный круг, брошенный ему Евпатием. – Нужен какой-то пароль!.. Или опознавательный знак!..
– Узнает!.. – Евпатий без стеснения задрал свитер и вытащил из-под ремня журнал в голубой обложке. – Держи в руках последний номер «Нового мира». Это и будет твой опознавательный знак!..
* * *

Таможенник уже взял толиков паспорт и даже успел раскрыть его, когда Толик вдруг с силой рванулся назад. Толпа отъезжающих смятенно всколыхнулась. Пожилая дама испуганно прижала к груди белого пекинеса. Японцы, не готовые к отступлению, валились друг на друга, как доминошки…
Отчаянно работая локтями, Толик добрался наконец до Евпатия, крепко прижал к себе его голову и лихорадочно зашептал ему в ухо:
– Ты думаешь, я стукач?.. Ты думаешь, что если мне разрешили выезд, то это как-то связано с тем допросом?.. Но это неправда, неправда!.. Я ничего им не сказал!..
– Толик, тебе пора!.. – Евпатий осторожно высвободился из толиковых объятий и легонько подтолкнул его в сторону таможни. – Ну, иди, иди, неудобно же!.. То ты рвешься за границу, то тебя палкой отсюда не выгонишь!..
…Возле паспортного контроля Толик обернулся, отыскал глазами Евпатия и прощально помахал ему рукой. Евпатий не ответил. Казалось, что он смотрит не на Толика, а куда-то поверх его головы, будто пытается издали разглядеть в фиолетовой парижской дымке смутные очертания толиковой судьбы…
* * *

…В самолете Толик расслабился. Бесцельно шатаясь из салона в салон, он обзнакомился с доброй половиной пассажиров. То ли людям нечем было себя занять, то ли Толик действительно был в ударе, но все охотно шли на контакты. Правда, языков Толик не знал, но это ему не мешало. Дам веселил его дикий «эсперанто», включавший в себя словечки из всех языков мира и снабженный, к тому же, активной мимикой и жестикуляцией.
Хорошенькая стюардесса Людочка аккуратно ставила перед Толиком очередную порцию коньяку и ласково обжигала его огромными золотистыми глазами. Толик сразу же зачислил Людочку в актив своих побед. И, хотя победе этой не суждено было иметь практического подтверждения, Толика вполне устраивал и теоретический её вариант. Он летел навстречу новой неведомой жизни, и эта новая жизнь, похоже, улыбалась ему вовсю…
Когда зажглось табло, советующее не курить и пристегнуться, Толик вернулся, наконец, к себе в салон и плюхнулся в свое кресло. Рядом сидел внушительных размеров негр, которого Толик поначалу почему-то не заметил. Всеохватная натура Толика жаждала общения.
– В Париж? – деловито спросил Толик, как будто в его воле было изменить курс и направить самолет в Аддис-Аббебу.
– В Париж? – радостно ответил негр и осклабился на все тридцать два зуба, точно ждал этого умного вопроса всю жизнь.
* * *

…Париж ошеломил Толика, что называется, с порога. И не шумом, не многоцветием, не своим знаменитым «особым» парижским воздухом, а тем, как мгновенно, легко и безоглядно рассыпались здесь, ещё в аэропорту, казавшиеся такими прочными связи недавнего дорожного братства.
Стюардесса пригласила пассажиров к выходу, и глаза давешних толиковых попутчиков тут же подернулись ледком отчужденности. Все засуетились, засобирались, зашуршали плащами и разом потеряли друг к другу всякий интерес. Душа компании Толик Парамонов снова стал сирым анонимом.
Собственно, Париж тут был ни при чем. Люди, вынужденные какое-то время соседствовать в замкнутом пространстве, – будь то салон самолета или купе поезда – всегда легко сходятся в разговоре, проникаются друг к другу симпатиями, обмениваются адресами и телефонами, но стоит им снова очутиться в большом мире, и вселенские сквозняки моментально выдувают из них память о случайных попутчиках…
Приунывший Толик плыл в прозрачном тоннеле «Шарля де Голля» и казался сам себе серенькой плотвичкой, неведомо как попавшей в роскошный аквариум с экзотическими рыбками. Может быть, впервые за всё последнее время Толик заставил себя подумать о том, что он прилетел в чужую страну, где никто не подозревает о его существовании. Прилетел навсегда.
* * *

…Толик торчал у здания «Шарля де Голля» уже минут пятнадцать и, вероятно, мог бы торчать ещё столько же, если бы не вспомнил о своем «опознавательном знаке» – последний номер «Нового мира», аккуратно свернутый в трубочку, находился во внутреннем кармане плаща…
…Незнакомец появился внезапно, точно вырос из-под земли. В воздухе поплыл терпкий запах дорогого одеколона. Толик ни черта не смыслил в одежде, но даже на его непросвещенный вкус незнакомец был одет весьма элегантно.
– Вы Андрей? – непрезентабельность собственной внешности Толик попытался восполнить избытком хороших манер. – Очень приятно. Евпатий много рассказывал о вас. Сказать по правде, я боялся, что вы меня не узнаете…
– Чего же проще? – Андрей разглядывал напыжившегося Толика с откровенной, но добродушной иронией. – Мятые брючки, воспаленный взгляд, да ещё и «Новый мир» в руках!. Типичный портрет советского прогрессиста!..
* * *

…Андрей вел машину просто виртуозно, как, впрочем, и подобает истинному парижанину: шляпа лихо сдвинута на глаза, левая рука безмятежно лежит на руле, правая – с дымящейся сигаретой – на спинке сиденья. Вот они, хозяева жизни, завистливо подумал Толик, а ведь всего пять лет, как в Париже… Ну, ничего, ничего, мы тоже не огурцом деланные…
– Я снял тебе комнату, – Андрей без всяких упреждений перешел с Толиком на «ты». – Апартамент мне не по карману. Комната вполне приличная, жить там можно. Во всяком случае, какое-то время…
– Спасибо, – сердечно поблагодарил Толик. – Я человек непривередливый, всю жизнь по коммуналкам… Хуже другое… Я совсем не знаю языка… Хотя Париж, говорят, русский город…
– Русский-то он русский, – Андрей снисходительно покосился на Толика, – но это всё же не Рязань!.. Надо срочно учить язык!.. Без языка тут невозможно адаптироваться!..
– Ну, что касается адаптации… – Толик высокомерно фыркнул. – Я бы не хотел превращаться во француза… И вообще я не люблю приспосабливаться… Пусть уж принимают меня таким, какой я есть!
– Знакомый мотивчик!.. – губы Андрея чуть искривились в улыбке. – Среди нашей эмиграции таких пруд пруди!.. Языка не учат, работать не хотят. Приезжают, запираются на все замки, включают видео и смотрят Аллу Пугачеву. Спрашивается, зачем уезжали?..
Толик хотел было обидчиво возразить, что он не обыватель, а человек идеи, и что для него главной задачей было не «слинять», а обрести творческую свободу… но передумал. Под колесами ровно гудела автострада. Впереди начинал сизоветь Париж.
* * *
…Пока Андрей негромко переговаривался с хозяйкой, чистенькой и опрятной пожилой дамой, осанкой и повадками напоминающей Маргарет Тэтчер, Толик с нарочито брезгливым выражением лица тщательно изучал свое новое жилище. Делал он это вовсе не потому, что ему здесь что-то не нравилось – комната как комната, вся на виду, изучать здесь было нечего – а просто так, из патриотической амбиции: мол, и мы не лыком шиты, живали в апартаментах и не падаем в обморок при виде розовой туалетной бумаги.
Неожиданно за стеной (а поначалу показалось, что прямо здесь, в этой же комнате – настолько это было громко и внезапно) грянула латиноамериканская мелодия, вслед за ней выразительно скрипнули диванные пружины, после чего, словно усиленный микрофоном, послышался тягучий женский вздох. Толик метнул затравленный взгляд на хозяйку. Та всполошенно залопотала по-французски. Андрей усмехнулся и перевел.
– Мадам Лоран говорит, что за стеной живет супружеская пара. То ли из Сальвадора, то ли из Парагвая. А может, и из Колумбии. Она всегда плохо запоминает названия. Очень милые и симпатичные люди. Хотя и коммунисты.
– Ах, они ещё и коммунисты?.. – Толик с ненавистью взглянул на стену, за которой любовные стоны набирали всё новые обертона. – Переведи ей, что я политический эмигрант!.. Я бежал от коммунистов!.. И я не могу терпеть рядом с собой гнездо ненавистной мне идеологии!..
Слушая Андрея, мадам Лоран кивала, ахала, закатывала глаза, всем своим видом демонстрируя, сколь близко к сердцу принимает она кошмар создавшейся ситуации, но стоило Андрею замолчать, она тут же кинулась в контратаку.
– Мадам Лоран говорит, – снова перевел Андрей, – что ничего плохого они не делают. Только танцуют кумбию и занимаются любовью. Любовь и танцы – вот их страсть. Зато за другой твоей стеной живет очень серьезная девушка. Ее зовут Сильви. Кстати, она хорошо говорит по-русски.
Не дожидаясь от Толика хотя бы формальной капитуляции, Андрей снова повернулся к мадам Лоран, сказал ей нечто успокаивающее: дескать, конфликт улажен, жилец не против, просто немного устал и поэтому дурит, – и ласково выпроводил хозяйку за дверь.
– Я оплатил за три недели, – строго сказал Андрей. – Дам ещё на карманные расходы. Заработаешь – вернешь. Если только заработаешь. Деньги здесь на клумбах не растут!..
Вместо ответа Толик откинул крышку одного из чемоданов и одним махом вывалил его содержимое на пол. Гора листков с машинописным текстом загромоздила почти половину комнаты.
– Это не всё! – небрежно сказал Толик. – Я привез сюда только лучшее. Четыре романа. Семь повестей. Ну, и добрый трехтомник рассказов. Думаю, на первое время хватит…
– Спятил, Бальзак? – Андрей даже растерялся. – Какой трёхтомник?.. Напечатают рассказик – скажи спасибо. Тебя здесь никто не знает. Кому ты интересен?
– Пока не знают! – запальчиво уточнил Толик. – Зато меня знает вся читающая Москва. А если тебя читают, значит ты известен!..
– Тебя читают только в КГБ, – осадил Толика Андрей. – И то по долгу службы. А КГБ это ещё не вся читающая Москва…
Он смотрел на Толика с откровенной жалостью. Очередной сумасшедший, приехавший завоевывать Париж. Взлохмаченный, в жёваном пиджачке, со слюдяным блеском в глазах. Неопознанный Наполеон.
– Ладно, – со вздохом сказал наконец Андрей. – Попробую показать твои опусы сведущим людям. Сгружай свое собрание сочинений в чемодан и тащи ко мне в машину…
* * *

…Толик гулял по Парижу. Толкался у прилавков букинистов на набережной Сены, брал в руки то одну, то другую потрепанную книжицу, но не потому, что намеревался купить, а просто так, из вежливости к продавцам… Бродил по Монмартру, излишне заинтересованно и подолгу разглядывая картины и картинки, а попутно ища – и не менее заинтересованно! – общественный туалет… Торчал на площадке возле Палас де Шайо и совершал безмолвный ритуал созерцания знаменитой Эйфелевой башни…
К вечеру ноги сами собой, без помощи какой-либо карты, привели его на Плас Пигаль. Вожделенная мечта советского туриста не показалась ему очень уж респектабельным местечком. Он задержался возле одного из рекламных щитов. Щит был анонимный, только буквы, ни одной картинки. Толик поозирался по сторонам, точно проверяя, нет ли за ним слежки, и только после этого нагнулся к окошечку кассы…
* * *

…Хорошенькая девушка – настоящая опрятная парижаночка, как только они могут работать в таких местах! – светя под ноги фонариком, проводила Толика до его места. На экране сопели, кряхтели и чмокали. Консервативная натура Толика не позволяла ему сразу же уставиться в экран. Он мазнул взглядом по сторонам: слева свободно, справа тоже. Да и вообще в зале едва ли набиралась дюжина зрителей. Какого же черта она посадила его «согласно купленным билетам»?
Прямо перед Толиком сидели четыре негра. Распрямив строгие позвоночники и по-страусиному вытянув шеи, они внимали экрану так доверчиво и прилежно, как, наверное, могли бы слушать воскресную проповедь.
Вдруг Толик вздрогнул: чья-то рука мягко и вкрадчиво легла на его коленку. Толик отвел глаза от экрана и взглянул на неведомую нахалку. Нахалка смотрела на Толика прямо и вопросительно, глаза её, огромные, темные и влажные, были совсем близко. Толику стало жутко. По спине здоровенной улиткой прополз холодный ручей пота. Где-то на периферии его памяти забрезжила крохотная искра противненькой догадки.
Незнакомка произнесла что-то хищным баритональным шепотом, Толик нервно дернулся, парик съехал с головы незнакомки, и догадка стала реальностью.
Разумеется, ему и раньше приходилось слышать о «гомиках», он даже видел их кое-где в компаниях. Но то были свои, безобидные, в чем-то даже трогательные «гомики». Они кроили себе джинсы, стояли в очередях в Большой театр, рассуждали о Марселе Прусте и Маргарет ДюрА и экономили копейку от зарплаты до зарплаты… Здесь же было нечто другое, чужое, враждебное, требовавшее от Толика некоего опасного знания.
– Ты чего, пёс? – сипло спросил Толик, автоматически перейдя на чертановский диалект, не раз спасавший его в стычках с московской шпаной. – А ну прибери лапы, сучара! Давно асфальту не ел?..
«Незнакомка» сказала что-то обезоруживающе мягкое – видимо, извинилась – и тут же пересела в другой ряд. Но настроение у Толика было безнадежно испорчено. Он встал и, не глядя ни на пыхтящий экран, ни на свою «соблазнительницу», направился к той же двери, откуда пришел…
– Всё в порядке, месье? – спросила хорошенькая девушка с фонариком, когда нахохлившийся Толик выходил на улицу.
– О да! – по-русски ответил Толик, стараясь казаться беспечным. – Всё было замечательно, мадемуазель!.. За исключением того, что меня чуть не трахнули!.. Но это мелочи!..
* * *

…Нагруженный свертками, Толик поднимался по лестнице. Откуда-то сверху, видимо, из комнаты латиноамериканцев, доносились треск маракасов и грохот каблуков. «Любовь и танцы – вот их страсть», – вспомнил Толик слова хозяйки.
Он уже добрался до середины лестницы, когда навстречу ему с гомоном ринулась неизвестно откуда взявшаяся толпа лилипутов. Лилипуты обтекали Толика с двух сторон, как сыплющиеся с горы камешки при небольшом обвале. Толпа исчезла так же внезапно, как и появилась.
Толик уже вставил ключ в замок своей комнаты, когда дверь справа, за которой, по словам хозяйки, обитала неведомая Сильви, приоткрылась. Толик услышал приглушенный женский смех и звонкий чмок поцелуя, после чего мимо Толика быстро – он даже не успел разглядеть лица – прошмыгнула мужская фигура. Толик проводил незнакомца глазами вплоть до лестницы и снова вспомнил слова мадам Лоран: «Очень серьезная девушка».
– Добрый вечер, месье! – Это было произнесено по-русски, и Толик понял, что обращаются именно к нему. Сильви стояла на пороге своей комнаты, придерживая рукой полы короткого халатика. – Вы наш новый квартирант? Мадам Лоран говорила мне о вас. Как вам нравится Париж?
– Ничего, – сдержанно ответил Толик. – Многое я именно так себе и представлял. Вот только почему у нас в доме так много лилипутов?..
– Они из цирка, – объяснила Сильви. – Пробудут здесь ещё около недели. Вы не любите лилипутов? А я люблю. У них маленький срок жизни, и они живут очень ответственно.
– Вы так хорошо говорите по-русски, – Толик вдруг вспомнил о галантности. – Почти без акцента. Вы русская?..
– Не совсем, – Сильви смотрела на Толика просто и открыто, без малейшего кокетства, и этим нравилась ему всё больше и больше. – Бабушка русская. А вообще-то я из Бельгии. В Париже только учусь. А вы писатель? Толик насупился. Ему очень хотелось произвести на Сильви впечатление, но он всё никак не мог попасть в нужный тон.
– Да, в общем, писатель… – Толик выбрал тон байронической отчужденности. – Политический эмигрант. Если вы понимаете, что это означает…
– О да, понимаю! – сочувственно кивнула Сильви. – Я многое знаю о России. Ну что ж, давайте знакомиться? Меня зовут Сильви.
– Очень приятно. А меня зовут Анатолий. Но на русский слух это слишком официально. Зовите меня просто Толя.
Толику хотелось казаться ироничным и раскованным, он даже попытался сделать озорной реверанс, но в ту же секунду все его свертки посыпались на пол. Бутылки, банки, гамбургеры, облитые кетчупом, – всё это лежало теперь в общей безобразной куче, как символ сирости его, Толика, холостяцкого бытия. Сильви это развеселило, она звонко захохотала, так бесстрашно обнажая гортань и зубы, что Толик, которому было не до смеха, всё-таки успел отметить про себя, что во рту у неё не было ни одной пломбы…
– А вы знаете, Толя, отсмеявшись, сказала Сильви. – Это даже хорошо, что вы не успели поужинать. Поужинаем вместе. Тут через дорогу есть очень милое кафе…
* * *

…Кафе оказалось прямо на улице. Несколько крохотных столиков, огороженных веревочным барьером. Остро пахло молотым кофе и жареным картофелем. Несмотря на поздний час прохожих на улице было предостаточно. Где-то совсем близко. как невидимый ручей, невнятно бормотал аккордеон…
Толик слишком стремительно влюблялся в Сильви, чтобы мог чувствовать себя раскованным в её компании. Он мучительно напрягал мозг, пытаясь сочинить что-нибудь легкое, ненатужное, остроумное, но в мозгу искрило и замыкало, и разговор то и дело сползал в давно наезженную Толиком колею…
– Ну почему обязательно борьба?.. – горячилась Сильви. – Я не люблю этого слова!.. Нормальные люди не должны ни с кем бороться!.. Они должны просто жить!..
– Просто жить? – снисходительно усмехался Толик. – Просто жить – это для бабочек!.. Это значит жрать, спать и совершать естественные отправления!..
– Ничего подобного!.. – не сдавалась Сильви. – Просто жить – это значит любить, замечать красивое, радоваться солнышку…
– Как можно радоваться солнышку, – распалялся Толик, – если ты видишь его сквозь тюремную решетку?.. Счастье – это свобода!.. А свобода не дается без борьбы!..
– Но свобода – это фантом!.. – Сильви оказалась крепким орешком. – Абсолютной свободы нет нигде в мире!.. Человек может рассчитывать только на внутреннюю свободу!.. Так что же, вечная борьба?..
– Да, вечная борьба!.. – не без важности подтвердил Толик. – Вечная борьба за вечные идеалы!.. Правда, я сторонник бескровного оружия… Мое оружие – это мое перо!..
– Господи!.. – вздохнула Сильви. – И зачем вы только приезжаете в Европу?.. Если вы не можете без борьбы, сидите у себя дома и боритесь!.. Кто вам мешает?..
Толик приготовился что-то возразить, но тут зрачки его остановились, он напрягся и замер, как гончая, учуявшая дичь. Сильви проследила его взгляд, но не увидела ничего такого, что могло бы привлечь его внимание…
– Наши!.. – Толик кивнул на группу молодых людей, робко толкавшихся у обувной витрины. – Совки вы мои родимые!.. Нигде от вас спасу нет!..
– Почему ты думаешь, что это ваши?.. – удивилась Сильви. – На них не написано!.. Может, поляки или югославы… Это же туристический район!..
– Наши!.. – уверенно повторил Толик. – А галстучки на резиночках?.. А стадный способ передвижения?.. А ожидание провокации в глазах?.. Нет, я своих за версту чую!..
Толика тянуло на подвиги. Ему безумно хотелось завоевать Сильви сейчас, немедленно, сию секунду, и неожиданное появление соотечественников смутно обещало такую возможность…
– Привет, земляки!.. – Толик с сердечной улыбкой подошел к сгрудившимся у витрины. – Услыхал родную речь – не мог пройти мимо… Я тут в долгосрочной командировке… А вы, как я понимаю, туристы?..
– Делегация от комсомола!.. – авторитетно пояснил паренек в очках. – Активисты со всего Союза!.. Из Тулы, из Вологды, из Иркутска!..
– Молодцы!.. – неизвестно за что похвалил комсомольцев Толик. – А не боитесь гулять в такое время?.. Спецслужбы не дремлют!.. Тут даже дворники – цереушники!..
– А чего нам бояться?.. – хихикнула бойкая девчушка со ставропольским акцентом. – Мы поодиночке не ходим!.. И потом, у нас телефон посольства есть!..
– Значит так, ребята!.. – внезапно посуровел Толик. – Обстановка сейчас напряжённая. На правах старожила даю совет. По Плас Пигаль не шляться. В секс-шопах не светиться. В порнокинотеатры не ходить.
– Да, нас инструктировали… – разочарованно сказал кто-то из группы. – Туда не ходи, сюда не ходи… А куда же тогда ходить-то?
– В Лувр!.. – жестко ответил Толик. – В Лувр и только в Лувр!.. В смысле провокаций это самое безопасное место… Что делать, ребята!.. Противно, но выхода нет!..
– Да нас только по музеям и водят!.. – нестройно заныли комсомольцы. – Мы самого Парижа-то и не видели!.. А послезавтра уже улетать!..
– Кстати! – оживился Толик. – Может, передадите весточку на родину?.. Я мог бы воспользоваться служебными каналами, но раз есть оказия…
– Конечно, передадим!.. – хором заверили комсомольцы. – Какие проблемы!.. Только адрес оставьте!.. Или телефон!..
Толик оглянулся по сторонам, давая понять, что дальнейшая информация не предназначена для посторонних ушей, – смышленые комсомольцы мгновенно уловили толиков сигнал и тут же сдвинулись в тесный заговорщицкий кружок.
– Так вот, братцы-кролики!.. – свистящим шепотом сказал Толик. – Передайте вашему грёбанному правительству и лично товарищу Суслову…
Последние его слова утонули в громком гвалте проходившей мимо компании, но по застывшим лицам ком

Леонид Филатов

Воскресенье, 27 Февраля 2011 г. 22:30 + в цитатник
ПРО ФЕДОТА-СТРЕЛЬЦА, УДАЛОГО МОЛОДЦА

Сказка для театра
(По мотивам русского фольклора)



Скоморох-потешник
Верьте аль не верьте, а жил на белом свете Федот-стрелец, удалой молодец. Был Федот ни красавец, ни урод, ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, ни в парше, ни в парче, а так, вообче. Служба у Федота – рыбалка да охота. Царю – дичь да рыба, Федоту – спасибо. Гостей во дворце – как семян в огурце. Один из Швеции, другой из Греции, третий с Гавай – и всем жрать подавай! Одному – омаров, другому – кальмаров, третьему – сардин, а добытчик один! Как-то раз дают ему приказ: чуть свет поутру явиться ко двору. Царь на вид сморчок, башка с кулачок, а злобности в ем – агромадный объем. Смотрит на Федьку, как язвенник на редьку. На Федьке от страха намокла рубаха, в висках застучало, в пузе заурчало, тут, как говорится, и сказке начало...


Царь
К нам на утренний рассол
Прибыл аглицкий посол,
А у нас в дому закуски -
Полгорбушки да мосол.


Снаряжайся, братец, в путь
Да съестного нам добудь -
Глухаря аль куропатку,
Аль ишо кого-нибудь.


Не смогешь – кого винить? -
Я должон тебя казнить.
Государственное дело -
Ты улавливаешь нить?..


Федот
Нешто я да не пойму
При моем-то при уму?..
Чай, не лаптем щи хлебаю,
Сображаю, что к чему.


Получается, на мне
Вся политика в стране:
Не добуду куропатку -
Беспременно быть войне.


Чтобы аглицкий посол
С голодухи не был зол -
Головы не пожалею,
Обеспечу разносол!..

Скоморох-потешник
Слово царя тверже сухаря. Пошлет на медведя – пойдешь на медведя, а куда деваться – надо, Федя! Или дичь и рыба – или меч и дыба. Обошел Федот сто лесов, сто болот, да все зазря – ни куропатки, ни глухаря! Устал, нет мочи, да и дело к ночи. Хоть с пустой сумой, а пора домой. Вдруг видит – птица, лесная голубица, сидит, не таится, ружья не боится...

Федот
Вот несчастье, вот беда,
Дичи нету и следа.
Подстрелю-ка голубицу,
Хоть какая, да еда!


А вообче-то говоря,
Голубей ругают зря.
Голубь – ежели в подливке -
Он не хуже глухаря!..


Голубица
Ты, Федот, меня не трожь,
Пользы в энтом ни на грош,-
И кастрюлю не наполнишь,
И подушку не набьешь.


Чай, заморский господин
Любит свежий галантин,
А во мне какое мясо,
Так, не мясо, смех один!..


Федот
То ли леший нынче рьян,
То ли воздух нынче пьян,
То ли в ухе приключился
У меня какой изъян?


То ль из царских из окон
Оглашен такой закон,
Чтобы птицы говорили
Человечьим языком?..


Голубица
Не твори, Федот, разбой,
А возьми меня с собой.
Как внесешь меня в светелку
Стану я твоей судьбой.


Буду шить, стирать, варить,
За обиды не корить,
И играть тебе на скрипке,
И клопов тебе морить!..


Федот
Что за притча – не пойму?..
Ладно, лезь ко мне в суму!..
Там, на месте, разберемся,
Кто куды и что к чему!

Скоморох-потешник
Принес Федот горлинку к себе, значит, в горенку. Сидит невесел, головушку повесил. И есть для кручины сурьезные причины. Не сладилась охота у нашего Федота. А царь шутить не любит – враз башку отрубит. Сидит Федот, печалится, с белым светом прощается. Вспомнил про птицу, лесную голубицу. Глядь – а средь горенки заместо той горлинки стоит красна девица, стройная, как деревце!..

Маруся
Здравствуй, Федя!.. Ты да я -
Мы теперь одна семья.


Я жена твоя, Маруся,
Я супружница твоя.


Что молчишь, мил-друг Федот,
Как воды набрамши в рот?..
Аль не тот на мне кокошник,
Аль наряд на мне не тот?..


Федот
На тебя, моя душа,
Век глядел бы не дыша,
Только стать твоим супругом
Мне не светит ни шиша!..


Был я ноне – чуть заря -
На приеме у царя,
Ну и дал мне царь заданье
В смысле, значит, глухаря.


Хоть на дичь и не сезон -
Спорить с властью не резон:
Ладно, думаю, добуду,
Чай, глухарь, а не бизон.


Проходил я цельный день,
А удачи – хоть бы тень:
Ни одной сурьезной птицы,
Все сплошная дребедень!..


И теперь мне, мил-дружку,
Не до плясок на лужку -
Завтра царь за энто дело
Мне оттяпает башку.


А такой я ни к чему
Ни на службе, ни в дому,
Потому как весь мой смысел
Исключительно в уму!..


Маруся
Не кручинься и не хнычь!
Будет стол и будет дичь!
Ну-ко станьте предо мною,
Тит Кузьмич и Фрол Фомич!

(Маруся хлопает в ладоши – появляются два дюжих молодца)

Коли поняли приказ -
Выполняйте сей же час!


Молодцы
Не извольте сумлеваться,
Чай, оно не в первый раз!..

Скоморох-потешник
А царь с послом уже сидят за столом. Рядом – ты глянь-ка! – царевна да нянька. И все ждут от Феди обещанной снеди. Какая ж беседа без сытного обеда? А на столе пусто: морковь да капуста, укроп да петрушка – вот и вся пирушка. Гость скучает, ботфортой качает, дырки на скатерти изучает. Царь серчает, не замечает, как Федьку по матери величает. Вдруг – как с неба: каравай хлеба, икры бадейка, тушеная индейка, стерляжья уха, телячьи потроха – и такой вот пищи названий до тыщи! При эдакой снеди – как не быть беседе!..

Царь
Вызывает антирес
Ваш технический прогресс:
Как у вас там сеют брюкву -
С кожурою али без?..


Посол
Йес!


Царь
Вызывает антирес
Ваш питательный процесс:
Как у вас там пьют какаву -
С сахарином али без?..


Посол
Йес!


Царь
Вызывает антирес
И такой ишо разрез:
Как у вас там ходют бабы -
В панталонах али без?


Посол
Йес!


Нянька
Постеснялся хоть посла б!..
Аль совсем башкой ослаб?..
Где бы что ни говорили -
Все одно сведет на баб!


Царь
Ты опять в свою дуду?
Сдам в тюрьму, имей в виду!
Я ж не просто балабоню,
Я ж политику веду!


Девка эвон подросла,
А тоща, как полвесла!
Вот и мыслю, как бы выдать
Нашу кралю за посла!


Только надо пользы для
Завлекать его не зля -
Делать тонкие намеки
Невсурьез и издаля.


Нянька
Да за энтого посла
Даже я бы не пошла,-
Так и зыркает, подлюка,
Что бы стибрить со стола!


Он тебе все «Йес» да «йес»,
А меж тем все ест да ест.
Отвернись – он пол-Расеи
Заглотнет в один присест!


Царь
Али рот себе зашей,
Али выгоню взашей!
Ты и так мне распужала
Всех заморских атташей!


Даве был гишпанский гранд,
Уж и щеголь, уж и франт!
В кажном ухе по брильянту -
Чем тебе не вариянт?


Ты ж подстроила, чтоб гость
Ненароком сел на гвоздь,
А отседова у гостя -
Политическая злость!..


Нянька
Как же, помню!.. Энтот гранд
Был пожрать большой талант:
С головою влез в тарелку,
Аж заляпал жиром бант!


Что у гранда не спроси -
Он, как попка, – «си» да «си»,
Ну а сам все налегает
На селедку иваси!


Царь
Я за линию твою
На корню тебя сгною!
Я с тобою не шуткую,
Я сурьезно говорю!


Из Германии барон
Был хорош со всех сторон,
Дак и тут не утерпела -
Нанесла ему урон.


Кто ему на дно ковша
Бросил дохлого мыша?
Ты же форменный вредитель,
Окаянная душа!..


Нянька
Да уж энтот твои барон
Был потрескать недурен!
Сунь его в воронью стаю -
Отберет и у ворон.


С виду гордый – «я-а» да «я-а»,
А прожорлив, как свинья,
Дай солому – съест солому,
Чай, чужая, не своя!..


Царь
Ну, шпиенка, дай-то срок -
Упеку тебя в острог!
Так-то я мужик не злобный,
Но с вредителями строг.


Вот ответь мне – слов не трать!
Где царевне мужа брать?
Чай, сама, дурында, видишь -
Женихов у ей не рать!


Кабы здесь толпился полк -
В пререканьях был бы толк,
Ну а нет – хватай любого,
Будь он даже брянский волк!..


Царевна
Коли ты в Расее власть,
Дак и правь Расеей всласть,
А в мою судьбу не суйся
И в любовь мою не влазь!


В доме энтих атташе
По сту штук на этаже,
Мне от их одеколону
Аж не дышится уже!..


Царь
Коль любовь и вправду зла,
Дак полюбишь и посла.
А попутно мне поправишь
И торговые дела.


Я под энтот антирес
Сплавлю им пеньку и лес,
Вся обчественность согласна,
Только ты идешь вразрез!..


Царевна
Сколь бы ты не супил бровь -
Повторяю вновь и вновь:
Индивид имеет право
На слободную любовь!


Может, дело наконец
И дошло бы до колец, -
Кабы вдруг меня сосватал
Твой Федотушко-стрелец!..


Царь
Цыц, дуреха!.. Замолчи!..
Тесту место у печи!
Ну-ка, марш к себе в светлицу
И сольфеджию учи!


А проклятого стрельца,
Наглеца и подлеца,
Я плетьми да батогами
Враз отважу от дворца!..

Скоморох-потешник
Был у царя генерал, он сведенья собирал. Спрячет рожу в бороду – и шасть по городу. Вынюхивает, собака, думающих инако. Подслушивает разговорчики: а вдруг в стране заговорщики? Где чаво услышит – в книжечку запишет. А в семь в аккурат – к царю на доклад.

Царь
Что невесел, генерал?
Али корью захворал,
Али брагою опился,
Али в карты проиграл?


Али служба не мила,
Али армия мала,
Али в пушке обнаружил
Повреждение ствола?


Докладай без всяких врак,
Почему на сердце мрак,-
Я желаю знать подробно,
Кто, куда, чаво и как!..


Генерал
Был я даве у стрельца,
У Федота-удальца,
Как узрел его супругу -
Так и брякнулся с крыльца.


Третий день – ей-ей не вру! -
Саблю в руки не беру,
И мечтательность такая,
Что того гляди помру!


А намедни был грешок -
Чуть не выдумал стишок,
Доктора перепужались,
Говорят: любовный шок!..


Царь
Обошел меня стрелец!..
А ведь знал, что я вдовец!.
Ну-ко мигом энту кралю
Мне доставить во дворец!


А коварного стрельца
Сей же час стереть с лица,
Чтобы он не отирался
Возле нашего крыльца!..


Генерал
Умыкнуть ее – не труд,
Да народец больно крут:
Как прознают, чья затея,-
В порошок тебя сотрут!


Дерзкий нынче стал народ,
Не клади им пальца в рот,-
Мы не жалуем Федота,
А народ – наоборот!


Царь
Ты у нас такой дурак
По субботам али как?
Нешто я должон министру
Объяснять такой пустяк?


Чтоб худого про царя
Не болтал народ зазря,
Действуй строго по закону,
То бишь действуй... втихаря.


Ну а я уж тут как тут -
Награжу тебя за труд:
Кузнецам дано заданье -
Орден к завтрему скуют!..

Скоморох-потешник
Целый день генерал ум в кулак собирал. Все кумекал в поте лица – как избавиться от стрельца. Да в башке мысли от напряга скисли. Вспомнил на досуге о старой подруге, Бабе Яге-костяной ноге. Схожу-ко к ней, она поумней!.. А та середь дубравы собирает травы, варит всяческие отравы. Как увидела генерала – все гербарии растеряла. Соскучилась в глуши без родственной души!..

Баба Яга
Ты чавой-то сам не свой,
Не румяный, не живой!..
Али швед под Петербургом,
Али турок под Москвой?..


Съешь осиновой коры -
И взбодришься до поры:
Чай, не химия какая,
Чай, природные дары!


В ейном соке, генерал,
Есть полезный минерал,-
От него из генералов
Ни один не помирал!..


Генерал
Полно, бабка!.. Я не хвор!..
Отойдем-ка за бугор!..
Расшугай ежей и белок,
Есть сурьезный разговор.


Тут у нас один стрелец -
Шибко грамотный, стервец!..
Вот и вышло мне заданье
Извести его вконец!


Только как? Башку срубить -
Дак молва начнет трубить!..
Не поможешь ли советом,
Как хитрей его сгубить?..


Баба Яга
Колдуй, баба, колдуй, дед,
Трое сбоку – ваших нет,
Туз бубновый, гроб сосновый,
Про стрельца мне дай ответ!


Коль он так ретив и скор,
Что с царем вступает в спор,-
Пусть он к завтрему добудет
Шитый золотом ковер.


Чтоб на ем была видна,
Как на карте, вся страна.
Ну а коли не добудет,-
То добытчика вина!..


Генерал
Ай да бабка! Ай да спец!
Вот и хлопотам конец!
Хоть вынай тебя из ступы -
Да министром во дворец!


Ноне с немцем нелады,
Далеко ли до беды,
А с тобою я готовый
Хоть в разведку, хоть куды!


За добро плачу добром:
Хошь – куницей, хошь – бобром,
А не хошь – могу монетой,
Златом али серебром!..


Баба Яга
Полно, голубь, не греши,
Убери свои гроши,-
Я ведь энто не для денег,
Я ведь энто для души.


Будет новая беда -
Прямиком спеши сюда.
Чай, и мы в лесу не звери,
Чай, поможем завсегда!..

Скоморох-потешник
Зовет царь стрельца, удалого молодца. Ишо не дал задание, а уж сердит заранее. Руками сучит, ногами стучит, очами вращает, в обчем, стращает. Уж так ему охота извести Федота, что ажно прямо в костях ломота!..

Царь
Раздобудь к утру ковер -
Шитый золотом узор!..
Государственное дело,-
Расшибись, а будь добер!


Чтоб на ем была видна,
Как на карте, вся страна,
Потому как мне с балкону
Нет обзору ни хрена!


Не найдешь, чаво хочу,-
На башку укорочу,
Передам тебя с рассветом
Прямо в лапы палачу!

Потешник
Пришел Федот домой, от горя немой. Сел в уголок, глядит в потолок, ясные очи слезой заволок. Маня есть кличет, а он шею бычит, ничаво не хочет, супится да хнычет...

Маруся
Ты чаво сердит, как еж?
Ты чаво ни ешь ни пьешь?
Али каша подгорела,
Али студень нехорош?


Федот
Да какая там еда!
Царь лютует – прям беда!
Нет на энтого злодея
Ни управы, ни суда!


Раздобудь, кричит, ковер,
Шитый золотом узор,
Шириной во всю Расею,
В сто лесов и в сто озер!..


Маруся
Не кручинься и не хнычь!
Пусть лютует старый хрыч!
Ну-ко станьте предо мною,
Тит Кузьмич и Фрол Фомич!..

(Маруся хлопает в ладоши – появляются два дюжих молодца.)

Коли поняли приказ -
Выполняйте сей же час!


Молодцы
Не извольте сумлеваться,
Чай, оно не в первый раз!

Скоморох-потешник
Наутро Федот – у царевых ворот. Пришел на прием, и ковер при ем. Стоит улыбается, стражи не пугается. Царь удивился, аж икрой подавился. Злоба его точит, а показать не хочет. Делает взгляд, что вроде бы рад!..

Федот
Ты вчерась просил ковер,-
Ну дак я его припер.
Все согласно договору -
И рисунок, и колер.


Вся Расеюшка сполна
На ковре отражена.
Сей ковер тебе в подарок
Соткала моя жена!..


Царь
Ай да ухарь! Ай да хват!
На сколькех же ты женат?
Али ты сосватал сразу
Цельный ткацкий комбинат?


У тебя, Федот, жена
Хоть умна, да все ж одна!
А соткать такое за ночь -
Их дивизия нужна!..


Федот
Аль ковер не тешит взор?
Аль не тот в ковре узор?
Ну дак я его под мышку -
Да и кончен разговор!


Чтоб не зря пропасть трудам,
Я купцам его продам,
И пущай он из Расеи
Уплывает в Амстердам!..


Царь
Мне б огреть тебя плетьми,
Четырьмя али пятьми,
Чтобы ты не изгалялся
Над сурьезными людьми!


Но поскольку я спокон
Чту порядок и закон, -
Вот тебе пятак на водку
И пошел отседа вон!..

Скоморох-потешник
Зовет царь генерала, штырь ему в забрало! У царя рожа на свеклу похожа, а когда он красный – он на руку опасный. Бьет, зараза, не больше раза, но попадает не мимо глаза. Энто генерал на себе проверял: с начала сказки ходит в повязке!..

Царь
Ну, браток, каков итог?
Обмишурился чуток?
Только сей чуток потянет
Лет примерно на пяток!


Ты у нас широк в плечах,
А башкой совсем зачах.
Вот умишко и поправишь
На казенных-то харчах!..


Генерал
Упеки меня в острог
На какой угодно срок -
Все одно сия наука
Не пойдет мне, дурню, впрок!


Мне бы саблю да коня -
Да на линию огня!
А дворцовые интрижки -
Энто все не про меня!


Царь
Ты мне, вашеблагородь,
Брось горячку-то пороть!
Ты придумай, как без сабли
Нам Федота побороть!


Ну а будешь дураком -
Не ищи вины ни в ком:
Я тебе начищу рыло
Лично энтим кулаком!..

Скоморох-потешник
Зря генерал руки потирал: не вышло с налета – погубить Федота. Опять у бедняги башка в напряге. А в башке – слышь-ка! – ну хоть бы мыслишка! Думал-думал, ничаво не надумал. Как ни крутись – без Яги не обойтись! Поперся опять в дубраву – искать на Федьку управу!..

Баба Яга
Ты чаво опять смурной?
Что причиной, кто виной?
Аль гишпанец гоношится,
Аль хранцуз пошел войной?


Вот из плесени кисель!
Чай, не пробовал досель?
Дак испей – и враз забудешь
Про мирскую карусель!


Он на вкус не так хорош,
Но зато сымает дрожь,
Будешь к завтрему здоровый,
Если только не помрешь!..


Генерал
Я опять насчет стрельца!
Нет беде моей конца!
Оттого я и хвораю,
Оттого и спал с лица.


До чего ж, подлец, хитер -
Всем вокруг носы утер!
Сколь ты тут не колдовала,
А добыл он тот ковер!


Хоть на вид он и простак,
А башкой варить мастак,
Так что впредь колдуй сурьезней,
С чувством, так твою растак!


Баба Яга
Колдуй, баба, колдуй, дед,
Трое сбоку – ваших нет,
Туз бубновый, гроб сосновый,
Про стрельца мне дай ответ!


Так!.. Эге!.. Угу!.. Ага!..
Вот что вызнала Яга:
Пусть он сыщет вам оленя,
Чтоб из золота рога!..


Обыщи весь белый свет -
Таковых в природе нет!
Энто я тебе, голуба,
Говорю, как краевед!..

Скоморох-потешник
Зовет царь стрельца, удалого молодца. Не успел наш Федот утереть с рожи пот, а у царя-злодея – новая затея. Царь бурлит от затей, а Федька потей! В обчем, жисть у Федьки – хуже горькой редьки!..

Царь
Ну-ко, сбрось хандру и лень
И – в дорогу сей же день!
Государственное дело -
Позарез нужон олень!


Коли ты царю слуга -
Подь за горы, за луга
И сыщи мне там оленя,
Чтоб из золота рога.


Не гунди и не перечь,
А поди и обеспечь,
А не то в момент узнаешь,
Как башка слетает с плеч!..

Скоморох-потешник
Пришел Федот домой, сопли – бахромой! Сел перед лучиной в обнимку с кручиной. Жена-красавица на шею бросается, а он к жене и не прикасается! Сидит, плачет – горюет, значит!..

Маруся
Ты чаво глядишь сычом?
Аль кручинишься об чем?
Аль в солянке мало соли,
Аль бифштекс недоперчен?


Федот
Да какой уж там обед!
Царь замучил – спасу нет!
Поутру опять придется
Перед ним держать ответ!


Энтот царь лютей врага -
Снова шлет меня в бега:
Отыщи, кричит, оленя,
Чтоб из золота рога!..


Маруся
Не кручинься и не хнычь!
Есть печали и опричь!
Ну-ко станьте предо мною,
Тит Кузьмич и Фрол Фомич!

(Маруся хлопает в ладоши – появляются два дюжих молодца.)

Коли поняли приказ -
Выполняйте сей же час!


Молодцы
Не извольте сумлеваться -
Чай, оно не в первый раз!..

Скоморох-потешник
Чуть свет Федот – у царевых ворот. Пришел на прием, и олень при ем. У царя от гнева закололо слева. Раздавил бы гниду, но не кажет виду. Сидит, зевает – злобу скрывает!..

Федот
Чай, заждался? Добрый день!
Глянь в окно, когда не лень!
Ты заказывал оленя -
Ну дак вот тебе олень!


И – заметь! – рога на нем
Так и пыхают огнем,
От него без всякой лампы
По ночам светло, как днем!..


Царь
Тех оленей – ты не ври! -
Нет ни в Туле, ни в Твери.
Что в Твери – в самом Багдаде
Их от силы штуки три!


А теперь прикинь, солдат,-
Где Москва, а где Багдад!
Али ты смотался за ночь
До Багдаду и назад?..


Федот
Ну даешь, ядрена вошь!
И олень тебе не гож?
А вчерась мытарил душу:
Вынь оленя да положь!..


Коли ты и так богат,-
Я верну его в Багдад.
Кто там нонича у власти? -
То-то парень будет рад!..


Царь
Ты мне, Федька, энто брось
Иль с башкою будешь врозь!
Я твои намеки вижу
Исключительно наскрозь!


Ну да ладно, за престиж
Разве черта не простишь!
Вот тебе пятак на водку
И катись куды хотишь!..

Скоморох-потешник
Вызывает царь генерала – ажно прям из-под одеяла. Генерал в панике, ищет подштанники, понимает – зовут не на пряники! Царь на троне сидит – на весь мир сердит. Черный от злости, как ворон на погосте!..

Царь
Сколь не бился ты, милок,-
Не попал Федот в силок!
Об тебе уже составлен
Фицияльный некролог.


Только надобно решить,
Как верней тебя решить:
Оглоушить канделябром
Аль подушкой задушить?..


Генерал
Оплошал я, государь!
Вот те сабля, хочешь – вдарь!
Только больше тем Федотом
Мне мозги не скипидарь!


Что дурак – не обессудь!
У меня иная суть!
Мне б куды-нибудь в атаку.
Аль на штурм куды-нибудь!..


Царь
Ты с мечом-то боевой,
Только вот чаво усвой:
Побеждать Федота надо
Не мечом, а головой!


Ну а будешь так же скор,
Как ты был до энтих пор,-
Я тебя, коровья морда,
Сам пристрою под топор!..

Скоморох-потешник
Наш дурак снова ум напряг. А и было того ума – невеликие закрома. Думал-думал – ничаво не надумал. Свистнул псов ораву – и к Яге в дубраву. Увидала та генерала – сиганула аж до Урала. Да опомнилась и вернулась: как бы хуже не обернулось!..

Баба Яга
Ты чавой-то не в себе!
Вон и прыщик на губе!
Ой, растратишь ты здоровье
В политической борьбе!..


Спробуй заячий помет!
Он – ядреный! Он проймет!
И куды целебней меду,
Хоть по вкусу и не мед.


Он на вкус хотя и крут,
И с него, бывает, мрут,
Но какие выживают -
Те до старости живут!..


Генерал
Ты мне, бабка, не крути!
Ты изыскивай пути!
Ты придумай, как Федота
До могилы довести!


Сколь не билась ты, Яга,
А не вышло ни фига!
Раздобыл Федот оленя -
Драгоценные рога!


Ты башку себе продуй
Да потщательней колдуй.
Наш стрелец, как оказалось,
Не такой уж обалдуй!..


Баба Яга
Вообче-то я хитра
В смысле подлости нутра,
Да чавой-то мне севодня
Не колдуется с утра!..


Все и колет, и болит,
И в груди огнем палит!..
Я давно подозреваю
У себя энцефалит!..


Ой, чавой-то худо мне!
Слышь, как хрумкает в спине?
Словом, раз такое дело -
Я вообче на бюлютне!


Генерал
Захворала – не беда!
Съешь лягушку из пруда!
Нет надежней медицины,
Чем природная среда!


Ты морочить мне мозги
Даже думать не моги!
Лучше всю свою подлючесть
На работу напряги!


А полезешь на рожон -
Выну саблю из ножон!
Ты хотя мне и подруга,
А порядок быть должон!..


Баба Яга
Колдуй, баба, колдуй, дед,
Трое сбоку – ваших нет,
Туз бубновый, гроб сосновый,
Про стрельца мне дай ответ!


Пусть Федот проявит прыть,
Пусть сумеет вам добыть
То-Чаво-На-Белом-Свете -
Вообче-Не-Может-Быть!


Ну, Федот, теперь держись!
Дело верное, кажись!
Вот уж энтого заданья
Ты не выполнишь ни в жисть!..

Скоморох-потешник
Зовет царь стрельца, удалого молодца. Опять поручение государственного значения. Да когда же кончится энто мучение! А меж тем сказке – далеко до развязки!..

Царь
Исхитрись-ка мне добыть
То-Чаво-Не-Может-Быть!
Запиши себе названье,
Чтобы в спешке не забыть!


А не выполнишь к утру -
В порошок тебя сотру,
Потому как твой карахтер
Мне давно не по нутру!


Так что неча губы дуть,
А давай скорее в путь!
Государственное дело -
Ты ухватываешь суть?

Скоморох-потешник
Пришел Федот домой – жутче смерти самой! Бел как мел, лицом занемел. Сел у окна – в глазах пелена. Кинулась Маня, а он – ноль внимания!.. Будешь в печали, коли смерть за плечами!..

Маруся
Ну-ко душу мне излей,
Отчаво ты черта злей?
Аль в салате по-милански
Не хватает трюфелей?..


Федот
Я твое, Марусь, меню
Исключительно ценю,
Только жисть мою, Маруся,
Загубили на корню!


Что мне делать? Как мне быть?..
Как беду мою избыть?
Приказал мне царь доставить
То-Чаво-Не-Может-Быть!..


Маруся
Не печалься и не хнычь!
Стоит только кинуть клич!
Ну-ко станьте предо мною,
Тит Кузьмич и Фрол Фомич!

(Маруся хлопает в ладоши – появляются два дюжих молодца.)

Коли поняли приказ -
Выполняйте сей же час!

Пауза.

Молодцы
Извиняемся, хозяйка,
Энто дело не про нас!


Кабы схемку аль чертеж -
Мы б затеяли вертеж,
Ну а так – ищи сколь хочешь,
Черта лысого найдешь!


Где искать и как добыть
То-Чаво-Не-Может-Быть?
Ведь его ж на свете нету,
Сколько землю не копыть!..


Маруся
Не взыщи, мил-друг Федот,
Не велик с меня доход!
Знать, судьба тебе, любимый,
Самому идти в поход!


За границей не блуди,
В чистоте себя блюди.
В разговоры не мешайся
И знакомств не заводи!


Избегай пустых морок,
Избегай кривых дорог,
Думай больше о здоровье,
Ешь сметану и творог!..


Федот
Ты, Марусь, того, не трусь!
Образуется, Марусь!
Сполню царское заданье -
И целехоньким вернусь!


Без меня не унывай!
Чаще фикус поливай!
Хошь – играй на балалайке,
Хошь – на пяльцах вышивай!


Ну а сунется такой,
Кто нарушит твой покой,-
Мне тебя учить не надо:
Сковородка под рукой!..

Скоморох-потешник
Ушел Федот в заморский поход. Узнал про то генерал – последний ум потерял. Бежит наш хитрец к царю во дворец – доложить, что стрельцу конец. Уж и дырку для ордена просверлил, толстомордина!..

Царь
Хороша ль, плоха ли весть,-
Докладай мне все как есть!
Лучше горькая, но правда,
Чем приятная, но лесть!


Только если энта весть
Снова будет – не Бог весть,
Ты за эдакую правду
Лет на десять можешь сесть!..


Генерал
Докладаю: чуть заря
Федька поднял якоря!
Слава Богу, отвязались
От него, от упыря!


Вот пущай он, паразит,
По морям и егозит,-
Нам с тобою энту харю
Больше видеть не грозит!..


Царь
Ну-ко, нянька, подь сюды,
Принимайся за труды -
Рви из темечка волосья
Те, которые седы.


А какие не седы,
Те расчесывай в ряды.
Да полегче гребешком-то,
У меня там не сады!..


Нянька
Что ж чесать-то, старый черт,
Коли лысину печет?!
У тебя ж тут кажный волос
Надо ставить на учет!..


И на кой тебе нужна
В энтом возрасте жена?
Ведь тебе же, как мужчине,
Извиняюсь, грош цена!..


Царь
Хоть волосьев я лишен,
А жениться я должон!
Шах персидский тоже лысый,
А имеет сорок жен!


Я ж хочу всего одну
Завести себе жену!
Нешто я в интимном смысле
И одну не потяну?..


Нянька
Дак у шаха-то, видать,
Есть и силушка, и стать,
А тебя, сверчок ты дохлый,
С-под короны не видать!


У тебя в твои лета
Сила все ж таки не та!
Поберег бы ты здоровье,
Ведь тебе уж больше ста!..


Царь
Эка важность – больше ста!
Лишь бы кровь была густа!
Говорят, любви покорны
Все буквально возраста!


Так что, нянька, хошь не хошь,
А и я на дело гож!
Коли все любви покорны,
Дак и я покорный тож!..


Нянька
Ты, дружок, из тех мужей,
Что безвреднее ужей:
Егозят, а не кусают,
Не сказать ишо хужей!


Чтоб чужую бабу скрасть,
Надо пыл иметь и страсть!
А твоя сейчас задача -
На кладбище не попасть!..


Царь (Генералу)
Ну а ты чаво молчишь
Да медальками бренчишь?
Аль не видишь, как поганют
Государственный престиж?


Нянька гнет меня в дугу,
А министер – ни гуту!
Ты у нас по обороне,
Вот и дай отпор врагу!..


Генерал
Дак ведь бабьи-то суды
Про мужчин всегда худы!
Ты в себе не сумлевайся,
Ты любовник хоть куды!


Гордый профиль, твердый шаг,
Со спины – дак чистый шах!
Только сдвинь корону набок,
Чтоб не висла на ушах!..


Царь (Няньке)
Вот министер мне не враг,
Все как есть сказал без врак,
А ведь он мужик неглупый,
Не гляди, что он дурак.


От тебя ж – один бедлам,
Стыд царю, конфуз послам!
Я давно антиресуюсь,
Ты не засланная к нам?..


Не шпионь и не вреди,
А осмелишься – гляди:
Разговор у нас с тобою
Будет крупный впереди!..

Скоморох-потешник
Едет царь к Мане – оказывать внимание. Сам в карете сидит, деколоном смердит, за царем свита – напудрена, завита, за свитою сундук – козинаки и фундук. Все честь по чести – едет царь к невесте!..

Царь
По заданию царя
Федька отбыл за моря!
В обчем, я его отседа
Сплавил, проще говоря!


Чтоб не бедствовать одной,-
Становись моей женой!
А чаво?.. Мужик я видный
И на ласку заводной!..


Маруся
Не успел ишо Федот
Шагу сделать от ворот,
А уж вороны слетелись
На Федотов огород!..


Царь
Ты мне, девка, не дури!
Предлагают – дак бери!
Чай, к тебе не каждый вечер
Ходют вдовые цари!..


Сей же час, я говорю,
Собирайся к алтарю!
Очумела от восторга,
Дак нюхни нашатырю!


Маруся
Ты уж лучше, государь,
За другими приударь!
Мне ж забота – ждать Федота
Да глядеть на календарь!


Царь
Полно, девка, – слухи врут!
Ждать стрельца – напрасный труд.
Он в каком-нибудь Гонконге
Жрет какой-нибудь гриб-фрут!


Ты сама, дуреха, взвесь:
Он-то там, а ты-то здесь!
Нет теперича Федота,
Был Федот, да вышел весь!


Маруся
Хоть секи меня бичом,
Хоть руби меня мечом,-
Все одно твоей супругой
Я не стану нипочем!


Царь
Ты, Марусь, меня не зли
И конфликт со мной не дли!
Мне намедни из Парижу
Гильотину привезли!


В свете сказанного мной -
Лучше будь моей женой!
У меня ведь тоже нервы,
Я ведь тоже не стальной!


Маруся
Уходи, постылый, прочь
И в мужья себя не прочь!
Не уйдешь – дак я могу и
Сковородкою помочь!


Царь
Ну-ко те, что у дверей,-
В кандалы ее скорей!
Энто что ишо за мода -
Сковородками в царей!


Вот помаешься в тюрьме -
И поправишься в уме!
Сколь ты, девка, не кобенься,
А поженимся к зиме!..


Маруся
Изловить меня, балда,
Много надобно труда!
До свиданья, друг мой ситный,
Может, свидимся когда!..

(Маруся превращается в голубицу и улетает.)
Скоморох-потешник
Проплавал Федот без малого год. Ел халву, ел хурму – а свое держал в уму! Чудес в мире – как мух в сортире, а нужного чуда – не видать покуда. Тревожится Федот – время-то идет! Решил без истерики – съезжу до Америки! Плывет Федот средь бескрайних вод, впереди – закат, позади восход. Вдруг средь похода – спортилась погода. Не было напасти – и на тебе, здрасьте, корабль – хрясь! – и распался на части!.. Стихла гроза – открыл Федот глаза: лежит на волне, невредимый вполне. Видит – островок торчит, как поплавок. Добрался до берега, думал – Америка. Вынул карту, сверил-ка – ан нет, не Америка! Остров Буян, будь он окаян, – может, в карте какой изъян?! Сидит Федот икает, в обстановку вникает...

Федот
Сколь по прихоти царя
Я не плавал за моря,-
Не видал паршивей места,
Откровенно говоря!


Ну и остров – прям тоска! -
Сплошь из камня и песка.
И доколь хватает глазу -
Ни речушки, ни леска!


Да оно бы не беда,
Кабы здесь была еда,-
Окажись тут лебеда бы,
Дак сошла б и лебеда!..


Голос
Кто охочий до еды -
Пусть пожалует сюды:
У меня еды навалом,
У меня ее пуды!


Вот, к примеру, получи,
Прям из печки калачи,
Вот жаркое из индейки,
Вот компот из алычи!


Вот колбасы, вот сыры,
Вот полцентнера икры,
Вот карибские омары,
Вот донские осетры!..

(Появляются столы с яствами.)

Федот
Энто что за чудеса?
Энто что за голоса?
Тут и спрятаться-то негде
Окиян да небеса!


Окажи, хозяин, честь,
Покажись, каков ты есть!
Неприлично как-то гостю
В одиночку пить да есть!


Чай, на острове твоем
Веселей скучать вдвоем -
Где картишки раскидаем,
Где по чарочке нальем!..


Голос
Я бы рад, да мой портрет
Для меня и то секрет!
Сам порою сумлеваюсь,
То ли есть я, то ли нет!..


У меня забот не счесть:
Есть еда, да нечем есть,
Есть табак, да нечем нюхать,
Есть скамья, да нечем сесть!


Так устал за тыщу лет,
Что не в радость белый свет!
Думал было удавиться,-
Дак опять же шеи нет!


Федот
Ай да встреча! Стало быть,
Я сумел тебя добыть
То-Чаво-На-Белом-Свете -
Вообче-Не-Может-Быть!


Чем, тоскуя да хандря,
Жисть расходовать зазря,-
Может, сплаваешь со мною
До расейского царя?..


Прогуляйся, освежись,
С белым светом подружись!
Что за жисть без приключений, -
Просто ужасть, а не жисть!..


Голос
Я полезных перспектив
Никогда не супротив!
Я готов хоть к пчелам в улей,
Лишь бы только в колефтив!


Дай приказ – и хоть куды,
Хоть на добычу руды!
Буду вкалывать задаром,
Без питья и без еды!


Я к любому делу гож,
Я в любые двери вхож,
Я тебе что хошь достану,
Хоть подкованную вошь!..


Федот
Вошь, оно, конечно, что ж?
Вошь, оно неплохо тож!
Но на энтой насекомой
Далеко не уплывешь!


Раздобудь мне лучше флот -
Али лодку, али плот,
Раз уж ты такой искусный
В энтом деле полиглот!


Нам к утру, часам к пяти,
Надо быть уже в пути,
Потому как нас в Расее
Заждались уже, поди!..

Скоморох-потешник
А царь меж тем не теряет времени – принимает посла людоедского племени. Лондоны-парижи смазали лыжи, царю остались послы пожиже! Царь перед послом так и скачет козлом: мол, вот тебе дочка, бери ее – и точка! Знать, дела уж совсем худы, раз дошло до такой беды! Ну да ладно, бывает и хуже – лишь бы девка была при муже!..

Царь
Добрый день, веселый час!
Рады видеть вас у нас!
Бери гуд, салам алейкум,
Бона сэра, вас ист дас!


Кто вы родом?.. Сколь вам лет?..
Вы женаты али нет?
Не хотите ль с нашей фройлен
Покалякать тет-а-тет?


Нянька
Перед кем ты, старый бес,
Тут разводишь политес?
Твой посол, я извиняюсь,
Третий день как с пальмы слез!


Будь на ем хотя б картуз,-
Не такой бы был конфуз,
А на ем же из одежи -
Ничаво, помимо бус!..


Царь
Ты – шпиенка, энто факт!
Что ни брякнешь – все не в такт!
Ты ж со всею заграницей
Мне порушила контакт!


Я годами жду гонцов,
А она их – из сенцов!
За кого ж тогда царевну
Отдавать в конце концов?


Нянька
Ты взгляни ему в лицо:
Уши врозь, в носу кольцо!
Да и кожа вся рябая,
Как кукушкино яйцо!..


Даже я – чаво скрывать? -
Не легла бы с ним в кровать!
Дак неужто нашу девку
За такого отдавать?..


Царь
Коли шансы на нуле,
Ищут злата и в золе!
Девка тоже в смысле рожи
Далеко не крем-брюле!


Ей сойдет теперь любой -
Хоть горбатый, хоть рябой,
Потому как и рябые
К нам не ломятся гурьбой!..


Нянька
Дак ведь он из диких мест,
Что увидит, то и ест!
Помнишь вазу из топазу?
Слопал, ирод, – вот те крест!


Кабы он просил, злодей,
Лососины да груздей -
Дак ведь жрет чаво попало,
От фарфору до гвоздей!


Царь
Что ни просит – он в гостях!
Все неси ему в горстях!
Чай, у нас нехватки нету
Ни в фарфоре, ни в гвоздях?


Коль лосось ему претит,
Пусть он жрет чаво хотит.
Глядь, на сытый-то желудок
И царевну совратит!..


Нянька
Да послы – им дай хоть яд! -
На халяву все съедят!
Может, он и безопасный,
Но пущай за ним следят!


Ты скажи ему, как тесть:
Жри, мол, все, но знай, мол, честь!
Потому как он в запале
И царевну может съесть!


Царевна
Чтоб с таким – да выйти в свет?
Ну уж дудки!.. Ну уж нет!..
Он и так-то неказистый,
Дак ишо и людоед!..


Да пущай он, троглодит,
Всю меня озолотит,-
Никакой ответной страсти
Он во мне не возбудит!


Царь
Ты посла-то отзови
Да побудь с ним визави,
А обтерпишься маленько -
Там дойдет и до любви!


Коли энтот троглодит
Твою внешность разглядит,-
Он навеки потеряет
К людоедству аппетит!..


Царевна
Сколь, папаша, ты ни ной,-
Право выбора за мной!
Отравлюся, а не стану
Людоедовой женой!


А вот ежели придет
С предложением Федот,-
Для меня из кандидатов
Энтон будет самый тот!..


Царь
Зарядила, как удод,-
Что ни слово – то Федот!
Окромя Федота, нету
Ни печалей, ни забот!


Твой Федот теперь на дне,
В окиянской глубине,
И – поскольку утонумший -
Не нуждается в жене!..


Царевна
Коли так оно и есть -
Я отказываюсь есть!
Вот тебе моя, папаша,
Политическая месть!


Вот не стану есть икру,
Как обычно, по ведру,-
И на почве истощенья
Захвораю и помру!..


Царь
Где ни плюнь, куды ни ткни,-
От министров до родни -
Все сплошные вольнодумцы,
Все вредители одни!..


Ну и жисть – аж в горле ком!
Нет сочувствия ни в ком!
Вот сыщу лесок поглуше
И устроюсь лесником!..

Скоморох-потешник
Год прошел, другой идет – воротился домой Федот. А дома-то нет, торчит один скелет, балки да стропила, да кругом крапива. А под карнизом комочком сизым свернулась птица, лесная голубица...

Федот
Ну-ко, женушка, давай
Стол для мужа накрывай!
Доставай мне из духовки
Порумяньше каравай!


Наливай ядреных щей
Пожирней да погущей,-
Я кощея стал тощее
От заморских овощей!


В цельном доме никого,
Кроме ветра одного!
Подозрительное дело,
Не случилось ли чаво?

(Голубица превращается в Марусю.)

Маруся
С возвращением, Федот!
Долго ж длился твой поход!
Аль забыл свою Марусю,
Что не ехал цельный год?


За границей-то, поди,
Развлечений – пруд пруди!
Приглядел, небось, подружку
Да пригрелся на груди!..


Федот
Повидал я белый свет -
Жозефин и Генриетт,-
Но таких, как ты, красавиц
Среди них, Маруся, нет!


А ходил я за моря,
Хоть и долго, да не зря -
Сполнил все ж таки заданье
Хитроумного царя!..


Маруся
Кабы ведал ты, Федот,
На кого ты тратишь пот,-
Дак и шагу бы не сделал
От родимых-то ворот!


Ты уехал – он, срамной,
Стал ухаживать за мной,
Уговаривал, охальник,
Стать евойною женой!


Федот
Да неужто?.. Ах, злодей!..
Вот и верь теперь в людей,
Вот и стой за честь мундира,
Вот за службу и радей!..


Ну да ладно, я ему
Растолкую, что к чему!
Я его до самых пяток
Распишу под хохлому!..


Хватит делать дураков
Из расейских мужиков!
Мне терять теперя неча,
Кроме собственных оков!

Скоморох-потешник
Осерчал Федот, созвал честной народ. Решили соседи пособить Феде. Фрол взял кол, Устин взял дрын, Игнат взял ухват. И все за Федотом к царевым воротам. Навстречу им генерал, черт бы его подрал! Подскочил бочком, посверкал зрачком, произвел догляд – и к царю на доклад!..

Генерал
Там собрался у ворот
Энтот... как его... народ!
В обчем, дело принимает
Социяльный оборот!


А всему виной Федот,
Энто он мутит народ,-
Подбивает населенье
Учинить переворот!..


Царь
Ну а ты у нас на кой,
С вострой саблею такой?
Мы ж за то тебя и держим,
Чтоб берег царев покой!


Опосля дождя в четверг
Дам ишо медальку сверх,
Только ты уж постарайся,
Чтоб народ меня не сверг!..


Генерал
Ишь, медаль!.. Большая честь!..
У меня наград не счесть:
Весь обвешанный, как елка,
На спине – и то их шесть!..


Охранять тебя от бед
Мне теперь резону нет!
Ты за собственную подлость
Сам должен держать ответ!..

Скоморох-потешник
Дурило из дурил, а как заговорил! Хоть и злится царь, – а попробуй вдарь! Не такое время, чтобы бить в темя. Вышел царь на крыльцо, сделал строгое лицо, а на площади народу – вся Расея налицо!

Царь
Энто как же, вашу мать,
Извиняюсь, понимать?
Мы ж не Хранция какая,
Чтобы смуту подымать!


Кто хотит на Колыму -
Выходи по одному!
Там у вас в момент наступит
Просветление в уму!


Федот
Что касается ума,-
Он светлехонек весьма:
Слава Богу, отличаем
Незабудку от дерьма!


Ты пошто меня скорей
Отослал за сто морей?
Не затем ли, чтоб жениться
На супружнице моей?..


Царь
Энто где же ты, злодей,
Набрался таких идей,
Чтоб клепать чаво попало
На порядочных людей!


Да к лицу ли энто мне -
Приставать к твоей жене?..
Вот и шли вас, обормотов,
В заграничные турне!..


Федот
Ты не больно-то серчай,-
Мы к тебе, чай, не на чай!
Ну а будешь гоношиться,-
Съезжу в рыло невзначай!


О тебе, о подлеце,
Слава аж в Череповце!
Ты всему народу в душу
Наплевал в моем лице!..


Царь
Зря ты, Федя, для меня
Мой народ – моя родня.
Я без мыслей об народе
Не могу прожить и дня!..


Утром мажу бутерброд -
Сразу мысль: а как народ?
И икра не лезет в горло,
И компот не льется в рот!


Ночью встану у окна
И стою всю ночь без сна -
Все волнуюсь об Расее,
Как там, бедная, она?


А виновник – генерал,
Интриган и аморал!
Энто он, коровья морда,
Честь цареву обмарал!


Генерал
Что вы, братцы?.. Я ж за вас
Потерял в атаке глаз!..
Нешто я когда посмею
Супротив народных масс!..


Оправдаю. Отслужу.
Отстрадаю. Отсижу.
К угнетающей верхушке
Больше не принадлежу!..


А виновница – Яга!
Нет опаснее врага!
Перед ней и сам Горыныч -
Так, – не змей, а мелюзга!


Ну-ко, где ты, егоза?
Погляди людям в глаза!
Лично я не удержуся -
Врежу саблей два раза!..


Баба Яга
Я – фольклорный элемент,
У меня есть документ.
Я вообче могу отседа
Улететь в любой момент!


За жару ли, за пургу
Все бранят меня, каргу,
А во мне вреда не больше,
Чем в ромашке на лугу!


Ну, случайно, ну, шутя,
Сбилась с верного путя!
Дак ведь я – дитя природы,
Пусть дурное, но – дитя!


Коль судить, дак тех, двоих,
Соучастников моих.
Энто я по виду нечисть,
А по сути чище их!..


Федот
Ну и ушлый вы народ -
Ажно оторопь берет!
Всяк другого мнит уродом,
Несмотря, что сам урод.


Хоть вобче расейский люд
На расправу и не лют,
Но придется мне, робяты,
Учинить над вами суд.


Царь
Пощади меня, стрелец!
Я – мерзавец! Я – подлец!
Я сошлю себя в Воронеж,
Я сошлю себя в Елец!..


Только не на Магадан,
Энто мне не по годам:
Я пока туды доеду,-
Опасаюсь, дуба дам!


Генерал
Сознаю свою вину.
Меру. Степень. Глубину.
И прошу меня направить
На текущую войну.


Нет войны – я все приму -
Ссылку. Каторгу. Тюрьму.


Но желательно – в июле,
И желательно – в Крыму.


Баба Яга
А куды ж меня, вдову?
Разве только что в Хиву!
Я и так уж на отшибе -
Дальше некуда! – живу!..


Мне для отдыха души
Подошли бы Тетюши!
Тама в смысле медицины
Травы больно хороши!..


Федот
Мы посадим вас в бадью,
Кинем в море – и адью!
Обойдетесь и бадьею,
Не давать же вам ладью!


И неси вас окиян
Прям на остров на Буян!
Ну а чтоб не одичали,
Вот вам личный мой баян.


Правда, он – моя вина! -
Не играет ни рожна,
Но какая-никакая,
А культура вам нужна!


Царевна
Что касается царя,-
Пусть он едет за моря.
Мне евойные проблемы
Глубоко до фонаря!


Он наказанный судьбой
За коварство и разбой.
Энто он, упырь проклятый,
Разлучал меня с тобой!


Слава Богу, наконец,
Узюрпатору конец,
И теперь мы можем смело
Отправляться под венец!..


Федот
Я бы рад, да мне в дому
Две супруги ни к чему!
Обратись на энту тему
К неженатому кому!..


Нянька
Ты никак сошел с ума?
Рыбка в сеть плывет сама!
Чай, не всем такое счастье
Достается задарма!


Али думаешь, за ней
Мало бегает парней?
В ейном списке кандидатов
Есть робяты недурней!


Все с волнением в крови
Ждут царевниной любви,
Конкуренция такая -
Прям хоть дустом их трави!


Даве сватались чуть свет
Разом турок, грек и швед,-
Дак с порогу получили
Отрицательный ответ!


А уж нищему стрельцу
Спесь и вовсе не к лицу.
Забирай, дурак, царевну
И тащи ее к венцу!..


Федот
Я не турок и не грек,
Я – семейный человек
И с женой моей Марусей
Не расстануся вовек!


Царевна
Стало быть, тебе невмочь
Горю девичью помочь?
Но ведь я ишо покамест
Как-никак царева дочь!


Коли я не получу
От тебя чаво хочу -
Ты отправишься отседа
Прямо в лапы к палачу!


Нянька
Где ты – ох и горяча! -
Ноне сыщешь палача?
Он, когда папаню свергли,
Тут же задал стрекача!


Нам теперь – имей в виду! -
Надо быть с толпой в ладу:
Деспотизм сейчас не в моде,
Демократия в ходу.


Уезжала б ты отсель
В энтот... как его... в Бруссель,
Раз такая происходит,
Извиняюсь, карусель!


Ты прости ее, Федот,-
У нее в уму разброд,
У нее от книжек мысли
Стали задом наперед.


Начиталася Дюма -
Вот и сбрендила с ума!
Перебесится маленько -
Успокоится сама!..


Федот
Брось, царевна, не грусти!
И мослами не хрусти!
Что любовь у нас не вышла, -
Ты за то меня прости!


Но поскольку я в долгу
Оставаться не могу,
Я тебе в твоем несчастье -
Как сумею – помогу!


Я от Тулы до Торжка
Все обшарю до вершка,
Хоть со дна тебе морского -
А добуду женишка!


Царевна
Я согласна!.. Только все ж
Не любой мне будет гож.
Я хочу такого мужа,
На тебя чтоб был похож!


Будь он швец там али жнец,
Лекарь, пекарь аль кузнец,-
У меня одно условье:
Пусть он будет твой близнец!..


Федот
Я твою, дружок, мечту
Обязательно учту,
Хоть такие экземпляры
Все в Расее на счету.


Что касается ума -
Дубликатов мне нема.
Впрочем, энто, я надеюсь,
Ты заметила сама.


Ну да слово молодца
Все ж не жиже холодца:
Раз уж я пообещался -
Раздобуду близнеца!


А теперь, честной народ,
Вынь-ка рожи из бород!
Чай, у нас не панихида,
А совсем наоборот!


Нам теперь не слезы лить,-
Песни петь да меды пить!..
Ну-ко встань передо мною,
То-Чаво-Не-Может-Быть!..


Голос
Я давно уж тут стою,
У крылечка на краю,
Жду, покамест ты закончишь
Совещанию свою!..


Федот
Угости честной народ
От заморских-то щедрот!
Чай, они таковской пищи
Отродясь не брали в рот.


Предложи им наяву
Самаркандскую халву,
И турецкую фисташку,
И персидскую айву!


Ставь на скатерть все подряд -
Шоколад и мармелад,
И голландскую грудинку,
И чухонский сервелат!


Не забудь швейцарский сыр,
Тот, который весь из дыр!
Закати нам пир на славу,
Каковых не видел мир!


Ну а коль попросит кто
Бражки граммов эдак сто -
Так и быть!.. Сегодня можно!..
Слава Богу, есть за что!..

Скоморох-потешник
Был и я на том пиру, ел зернистую икру. Пров ел плов, Филат ел салат. Устий ел галантин. А Федот-стрелец ел соленый огурец. А как съел он огурец, тут и сказке конец! А что сказка дурна – то рассказчика вина. Изловить бы дурака да отвесить тумака, ан нельзя никак – ведь рассказчик-то дурак! А у нас спокон веков нет суда на дураков!..

Без заголовка

Среда, 23 Февраля 2011 г. 16:45 + в цитатник
Это цитата сообщения совершенно_ЛЕТНЯЯ [Прочитать целиком + В свой цитатник или сообщество!]

граффити Banksy

Загадочный уличный художник, чья личность остается неизвестной до сих пор, неуловим для полиции, однако сумел устроить 3 персональных выставки.Трафареты позволяют ускорить процесс создания граффити, а
его крысиная тематика позволяет понять, кто истинный хозяин города.




прогуляться мимо стен

ЮВЕНАЛЬНАЯ ЮСТИЦИЯ С.КОПЫЛОВА

Среда, 23 Февраля 2011 г. 02:51 + в цитатник




ЮВЕНАЛЬНАЯ ЮСТИЦИЯ

Семья – это малая церковь,

А дом – мой надёжный оплот,

Да только железные цепи

Наденут на семьи вот-вот.

Под видом полезности дела,

При помощи евро-мерил

Готовят проект беспредела –

Разрушить семью изнутри.

Кружит-кружит хищной птицею

Ювенальная юстиция!
Под видом защиты ребёнка

В дома наши станут входить,

Детей превращая в подонков,

На взрослых уча доносить.

Накажешь ребёнка за дело,

Хоть тысячу раз будешь прав, -

Звонок – и «состряпано» Дело

С лишеньем родительских прав.

Кружит-кружит хищной птицею

Ювенальная юстиция!
Детишек здоровых да умных

Давно уж Америка ждёт.

О чём же там думает Дума,

И кто наших деток спасёт?

У них всё продумано тонко:

Законом прикрыть геноцид.

Во всём дать свободу ребёнку –

Какая семья устоит?


Кружит-кружит хищной птицею

Ювенальная юстиция!
Растленье, аборты, запреты

Доступнее день ото дня,

Но мы не узнаем про это –

Все тайны детей сохранят.

Родители станут врагами,

Помехой для сладких утех,

А заповедь о почитании

В подростках лишь вызовет смех.

Кружит-кружит хищной птицею

Ювенальная юстиция!
На западе наши устои

Давно уж мозолят глаза.

Кто нас продаёт и за сколько –

Никто нам не хочет сказать.

Сгущаются чёрные тучи,

Вершат наши судьбы без нас…

Подумаем, что мы получим,

Коль будем молчать и сейчас!

Кружит-кружит хищной птицею

Ювенальная юстиция!

Не допускается нанесение человеку ударов палкой специальной по голове, шее, ключичной области, животу, половым органам, в область проекции сердца

Среда, 23 Февраля 2011 г. 02:37 + в цитатник

Не упусти момент

Среда, 23 Февраля 2011 г. 02:20 + в цитатник
ударь начальника до того, как он подумает это сделать первым

Сегодня осенило:

Среда, 23 Февраля 2011 г. 01:25 + в цитатник
Часы, которые мне подарил Л (старенькие швейцарские) летом 2010 года, наврал мне, что они не его, услышав мой вопрос, - часы с хорошей историей? - его, просто он стеснялся рассказать их историю. Глупо вышло.

Аудио-запись: Дмитрий Шостакович 5 симфония

Среда, 23 Февраля 2011 г. 00:22 + в цитатник
Прослушать Остановить
271 слушали
4 копий

[+ в свой плеер]

-

Дневник oyhooy

Вторник, 22 Февраля 2011 г. 22:47 + в цитатник
Вот о себе


Поиск сообщений в oyhooy
Страницы: [1] Календарь