Жил-был человек, который выдумал сам себя...
Между прочим, это тоже искусство, и довольно сложное, в котором автор одновременно является и произведением.
...Он выдумывал себя долго и тщательно. Ему хватило ума и вкуса не выдумывать себе неотразимую внешность. После недолгих колебаний ограничился обаятельно-мужественным лицом с умными глазами. Для повседневной носки вполне годилось...
К слову сказать, момент довольно ответственный. Известны случаи, когда люди поспешно выдумывали себе очаровательные лица, а потом долго и удивленно страдали от спокойствия окружающих.

...Покончив с формой, он принялся за содержание. Выдумал себе ряд неоспоримых достоинств и два-три изящных недостатка. Выдумал призвание. Возвышенное и немного туманное, оно эффектно смотрелось на фоне чужой прозаической работы.

Да, кстати, не бывает абсолютно бесцветных личностей, но есть люди, которым просто лень подобрать себе выгодный фон. Так едва не растворился в коллективе один мой знакомый физик. Он до сих пор путает Эйнштейна с Эйзенштейном, но зато научился заваривать чай по способу древних цейлонцев. Теперь этот физик ярко выделяется на фоне своих коллег, которые только и могут что расщеплять атомы на протяжении всего рабочего дня.

Однако я отвлекся.

Для завершения общей композиции человек, который выдумал сам себя, подобрал к призванию несколько увлечений. Примерил. Интерес к преферансу и женщинам сидел легко и свободно, пристрастие к поэзии слегка давило, а вот к увлечению классической музыкой привыкнуть так и не смог – пришлось отказаться.
Но и с тем, что имелось, было уже не стыдно появляться на людях. Недоделки устранялись прямо на ходу.

Человек, который выдумал сам себя, шел по жизни. Или просто выдумал, что идет. Есть такая странная иллюзия: твой вагон тронулся, за окном поплыли назад вагоны стоящего поезда. А потом вдруг оказывается, что все наоборот: движение там, а стояние здесь.
Короче говоря, шло время. Он сидел над временем и вдохновенно выдумывал сам себя. Где-то внизу пахали и постреливали.

Выдумал себе верных друзей. Друзья не остались в долгу и помогли придумать непризнанный талант и козни завистников. Но любовь всякий раз выдумывал сам...
Это в общем-то несложно. Есть множество разнообразнейших чувств и ощущений, которые при известном желании можно принять за любовь. Если же все они перемешаны в скачущих пропорциях и анализу не поддаются, то такой тяжелый случай близок к так называемой н а с т о я щ е й любви.
Выдумать интересную работу фантазии не хватило. Выдумывать счастье не стал, так как еще раньше придумал, что счастья как такового в природе не существует.
Наконец всё было закончено. Получилось неплохо и осталось только выбрать галстук...

Трудно сказать, что действительно его подкосило. Слухи же ходили самые дикие. Вплоть до того, что будто бы собирался на собственные торжественные проводы на пенсию, примерял галстук, подошел к зеркалу, а оно его возьми и не отрази. То есть совсем. И он слег. И до сих пор лежит. Врачи термин подобрали, но больше ничем помочь не могут