Шалость удалась



Эта игра началась с безобидной проказы – чьей именно, теперь уже нельзя было сказать точно. Он считал, что начала она, она – что начал он. Но как бы то ни было, они оба были втянуты в нее, и никто не собирался заканчивать первым.


- Извините, сэр…
- Мистер Пибоди, у меня идет урок, если вы не обратили внимания!
- Я п-понимаю, п-простите, сэр, профессор, сэр, но меня п-просили вам передать, сэр.
- Даже совы не залетают ко мне в кабинет во время занятий. Очевидно, они умнее вас.
- Да, сэр, профессор Снейп, но мне было велено передать это во время урока, сэр.
- Войдите, же, хватит жаться там у двери!
- Да, сэр, простите, сэр.
Худенький мальчик одиннадцати лет робко вошел в кабинет зельеварения. Все студенты с интересом наблюдали за тем, как он прошел к учительскому столу, таща в руках огромную коробку.
- Кто это передал? – спросил профессор Снейп, сурово глядя на мальчика.
- Профессор Флитвик, сэр, - ответил ребенок и смущенно потупил взор.
Но коробка была слишком большой, чтобы продолжать держать её, и он нерешительно поставил её на стол преподавателя.
- Профессор Флитвик? – уточнил профессор Снейп, с недоверием глядя на ученика.
Мальчик кивнул и начал испуганно отступать назад, тогда как профессор наоборот начал к нему приближаться. Но тут коробка задребезжала, привлекая всеобщее внимание. Из нее начал идти пар и доноситься шипящие звуки, и все – и студенты, и преподаватель, и маленький посыльный – замерли, глядя на «шкатулку Пандоры». Вдруг та вспыхнула белым светом и вместо нее, окруженный мыльной пеной и конфетти, на столе оказался набор: три больших бутылки шампуня с яркой этикеткой и крупным шрифтом на ней. Студенты, сперва опешившие, поняв, в чем дело, засмеялись, безуспешно пытаясь скрыть смех за кашлем или хрюканьем.
Профессор Снейп побледнел, его глаза метали молнии.
- Вон отсюда! – заорал он на курьера, и того как водой смыло. – Молчать! – рявкнул он на студентов, - Двадцать баллов с гриффиндора, мистер Тортон, ваше зелье безнадежно испорчено, - злорадно добавил он после паузы.
И когда студенты вернулись к работе, пытаясь справиться со рвущимся наружу смехом, он тихо прошипел: «мерзавка…»

*Ш*А*Л*О*С*Т*Ь* * * *У*Д*А*Л*А*С*Ь*


В тот день в Большом зале за завтраком все внимание было приковано к молодому преподавателю Рун.
- Профессор Грейнджер! Вы сегодня… вы не выспались?
- Совсем наоборот, мадам Помфри, я спала как младенец. А что?
- Гермиона, девочка моя! Что с тобой?
- В чем дело, профессор МакГонагалл?
- Профессор Грейнджер, вы сегодня очаровательны.
Гермиона, сузив глаза, с подозрением посмотрела на профессора Снейпа. Если он сделал комплимент, значит, что-то было действительно неладно… Она огляделась: все, кто уже был в большом зале, с любопытством смотрели на нее. Некоторые студенты о чем-то перешептывались, и тихонько хихикали. Поджав губы, Гермиона встала и с гордо поднятой головой покинула Большой зал. Добежав до первого попавшегося туалета, она взглянула в зеркало и возмущенно приоткрыла рот. На её голове, словно выросшее из её собственных волос, красовалось большое птичье гнездо, очевидно заколдованное так, чтобы вес его не ощущался.
- Подлец! – воскликнула она, и достала палочку, чтобы ликвидировать эту маленькую шутку.

*Ш*А*Л*О*С*Т*Ь* * * *У*Д*А*Л*А*С*Ь*

Профессор Снейп шел к своему кабинету в хорошем расположении духа – сегодня он слышал, как двое студентов вновь обсуждали его гениальную шутку с прической профессора Грейнджер.
Однако, он был начеку, ведь теперь была её очередь…
Он подошел к двери своего кабинета, прошептал пароль, и потянул на себя дверь. В этот момент раздался жуткий грохот. Профессор успел увидеть, как, привязанный к дверной ручке длинной веревкой стул упал на пол, потянув за собой привязанный к нему котел, потянувший за собой привязанные к нему колбы с зельями, которые, смешавшись и взорвались, заставив загореться бумагу, на которую они упали, вслед зачем загорелась и веревка, идущая куда-то вверх – профессор проследил взглядом, куда она шла, и через один удар сердца, веревка прожглась, отпустив закрепленную у основания натянутую мухобойку, расположенную на шкафу. Мухобойка ударила по краю небольшой дощечки, лежащей на каком-то цилиндре и походящей на детские качели. Та сторона, по которой ударила мухобойка опустилась, заставив вторую резко подняться, и маленький мячик, покоившийся на этой второй стороне, подлетел вверх, задев графин с водой, стоявший на полке выше – стоявший на самом краю, и шарик заставил его пошатнуться. Снейп с ужасом наблюдал, как графин закачался, решая, упасть ему, или нет. Выбор пал на первый вариант – графин полетел вниз и с грохотом разбился о пусковое устройство маленькой катапульты, установленной внизу. Катапульта со свистом запустила в профессора чем-то круглым. В последнее мгновение Снейп сумел увернуться, и, обернувшись назад, увидел размазанный по полу пирог – кажется, с вишней. Злой, но довольный тем, что последняя пакость не сработала, он шагнул в кабинет и понял, что рано радовался, когда его ноги зацепились за туго натянутую нитку. Последовала еще одна цепная реакция, в результате которой почти все вещи на полке у правой стены оказались на полу.
Тяжело дыша, профессор оглядел хаос, царящий теперь в его кабинете. О, месть должна была быть жестокой!

*Ш*А*Л*О*С*Т*Ь* * * *У*Д*А*Л*А*С*Ь*

- Профессор Грейнджер!
Гермиона, быстро идущая по коридору, узнав голос, не стала останавливаться.
- Профессор Снейп? – бросила она на ходу.
Снейп нагнал её и пошагал рядом.
- Я хотел уточнить по поводу сегодняшнего педагогического совета. Он намечается на пять, или на шесть? – спросил он.
Гермиона посмотрела на него с подозрением. Была «его очередь», и она была настороже. Он шел совсем близко, но, кажется, ничего подозрительного не делал. Хотя, его вопрос не мог быть просто вопросом – Снейп был не из тех, кто мог бы пожаловаться на память.
- На шесть, сэр, - ответила Гермиона, не отрывая внимательного взгляда от коллеги.
- Спасибо, профессор Грейнджер. Хорошего дня, - добреньким голосом произнес Снейп и скрылся за ближайшим поворотом.
Гермиона подошла к кабинету, в котором у неё сейчас должен был быть урок. Не доверяя Снейпу, желающему ей хорошего дня, она предварительно произнесла заклинание, позволяющее проверить, не наслал ли на неё «кто-нибудь» какое-нибудь проклятие. Но все было чисто, и она смело вошла в класс.
Сперва ничего не происходило, но когда она повернулась к доске, чтобы взмахом палочки начертить на ней Руны, которые ученики должны были разобрать и выучить за предстоящий урок, послышались смешки. Обернувшись, она увидела, что все студенты смотрят на неё, силясь сдержать смех.
Извернувшись, чтобы посмотреть на свой собственный зад, она едва не взвыла от досады: подол её мантии был задран и прикреплен к спине простым репейником.
- Милые чулочки, профессор Грейнджер, - произнесла одна из студенток, и в классе раздался хохот.
..Единственное, что утешало Гермиону –мантия задралась не слишком высоко. По крайней мере, трусиков видно не было…

*Ш*А*Л*О*С*Т*Ь* * * *У*Д*А*Л*А*С*Ь*


- О, профессор Снейп, вы идете на чай к профессору МакГонагалл?
- Да, мисс Грейнджер.
- Я тоже. Слышала, еще собирался придти Флитвик и мадам Помфри?
- И, конечно же, наш защитник от темных сил профессор Тонкс, - язвительно отозвался профессор Снейп, так и не простивший МакГонагалл этого маленького предательства.
- Не слишком много народу, - отозвалась Гермиона.
- Смотря для чего… - произнес Снейп, подозрительно глядя на коллегу.
- Для игры в вист, - сардонически ответила она, - для одного стола слишком много, для двух –мало.
- Вы можете не идти. И свою подружку Тонкс с собой прихватите.
Гермиона широко улыбнулась.
- Идея хорошая, но я слишком давно не пила коричного чая.
Когда чаепитие было в самом разгаре, из камина послышался какой-то шум. Все преподаватели одновременно повернулись к источнику звуков и замерли. Вдруг из камина прямо на середину комнаты начали одна за одной вылетать смятые простыни, пододеяльники и наволочки.
- Борода Мерлина! – воскликнул профессор Флитвик.
- Ох, это эльфы опять перепутали мою комнату с прачечной, - раздосадовано произнесла профессор МакГонагалл, - я как раз вчера рассказывала Гермионе, что это уже дважды случалось за прошедший квартал.
Наконец, камин перестал извергать грязное белье, выплюнув напоследок какую-то небольшую яркую тряпку.
- А это еще что? – спросила хозяйка комнаты, наводя палочку на предмет знакомой окраски.
Когда она подняла это нечто в воздух, всем стало ясно, что это были шелковые семейные трусы в красно-желтую шотландскую клетку с гриффиндорским львом в центре. На желтой резинке бордовыми буквами было крупно написано: «Собственность Северуса Снейпа».
Все, кроме самого счастливого обладателя чудо-трусов, прыснули от смеха. Северус Снейп же прожигал взглядом профессора Грейнджер, которая сейчас с широкой улыбкой наблюдала за весельем своих коллег. Почувствовав на себе взгляд, она посмотрела на Снейпа, заметив непривычную бледность, и, что было еще более пугающе, нездоровый румянец на его щеках. Злорадно ему усмехнувшись, она сделала глоток чая с корицей.


*Ш*А*Л*О*С*Т*Ь* * * *У*Д*А*Л*А*С*Ь*

- Так, а где мой кофе?
- Вот же он, профессор Грейнджер, справа от вас.
- Оу, спасибо, профессор Снейп.
- Всегда пожалуйста.
Что-то в голосе зельевара заставило Гермиону насторожиться. Она взяла чашечку эспрессо и понюхала его, но не учуяв никаких посторонних запахов, сделала осторожный глоток. Странный привкус немного испугал её, и она спросила:
- Он что, с чилийским перцем?
К огромному удивлению Гермионы и всех, кто её слышал, эти слова она не проговорила, а пропела. Прижав ладошку ко рту, профессор Грейнджер повернулась к профессору Снейпу и широко открытыми глазами посмотрела на соседа. На лице того была настолько глумливая и самодовольная улыбочка, что Гермиона почувствовала непреодолимое желание схватить стоящий на столе пудинг и зарядить им коллеге в лицо. Однако, это было бы не по правилам, и она сдержала свой неблагородный порыв. Вместо этого, она попробовала сказать что-нибудь еще.
- Что вы добавили в мой кофе? – пропела она на знакомый мотив и страдальчески закатила глаза.
- Простите, профессор Грейнджер? Я вас не расслышал, - продолжал издеваться Снейп.
Гермиона молча покачала головой, как бы говоря, что не собирается продолжать беседу. Но тут к столу преподавателей подошел староста Гриффиндора и обратился к ней:
- Извините, профессор Грейнджер, на сегодняшний урок вы просили принести словарь Нигилиуса, но их все разобрали слизеринцы, и не хотят нам давать даже чтобы сделать временные копии.
Гермиона недобро посмотрела на студента. Махнув ему рукой, прогоняя, она сделала вид, что увлечена завтраком. Но юноша оказался настырным.
- Профессор Грейнджер, что нам делать?
Гермиона снова посмотрела на него, теперь в её взгляде читалось желание убить. Хмыкающий и фыркающий рядом Снейп тоже не шел на пользу нервам.
Бесстрашный староста продолжал вопросительно смотреть на преподавателя. Не выдержав, Гермиона громко пропела:
- Уйдите, Фокс, решим потом! Я пока ничем помочь вам не смогу…
Мистер Фокс опешил. Сглотнув, он пробормотал что-то невнятное и ушел.
- Россини, Сорока-воровка? – издевательски спросил профессор Снейп. – На мой взгляд, не лучший выбор. Слишком сложные пассажи, и высокие ноты вам явно не даются. Урок советую напевать на увертюру из Вильгельма Телля, если уж Россини вам так близок. Только помедленнее, студенты у нас, сами знаете, соображают медленно.
С этими словами он встал из-за стола и вышел из Большого зала.
- Севильский цирюльник тоже пойдет, - тихонько пропела Гермиона и вскоре тоже встала, чтобы отправиться в библиотеку на поиски выхода из сложившейся ситуации.
Не могла же она в самом деле ПЕТЬ урок. О чем ей и пришлось пропеть профессору МакГонагалл на мотив из фильма Шербургские зонтики, поскольку во всех книгах говорилось о том, что эффект зелья заканчивается ровно через двенадцать часов после приема, или снимается антидотом, который готовится неделю. Естественно, просить антидот у Снейпа она не собиралась.


*Ш*А*Л*О*С*Т*Ь* * * *У*Д*А*Л*А*С*Ь*


- Северус, ты мог бы приготовить это зелье для нас? Мы не можем оставить мистера Престона в Больничном крыле на месяц и ждать, пока он придет в себя.
- Конечно, Минерва. К сожалению, не можем. Я пойду в библиотеку завтра же и выясню, как помочь этому болвану.
- Ты – сама доброта, Северус, - иронично отозвалась профессор МакГонагалл.
А Гермиона задумчиво посмотрела на профессора Снейпа. План в её голове сформировался в считанные секунды.


Профессор Снейп вошел в библиотеку так, словно это были его личные владения. Он гордо прошагал к полкам, где хранились книги по лечебным зельям. Он знал, что искал. Пробегая кончиками пальцев по корешкам книг, он без труда нашел ту, что была ему нужна. Взяв её с полки, он сообщил мадам Пинс, что хочет поработать с книгой у себя в подземельях, и с этим ушел.
Спустившись в лабораторию, он удобно уселся в кресло, положил книгу на колени и открыл её. Сперва он не поверил своим глазам: все страницы были абсолютно чисты. На желтоватых шершавых страницах книги не было напечатано ни одной буковки.
Снейп пролистал книгу несколько раз, закрыл и открыл её снова, помахал палочкой, проверяя на наличие заклинаний – ничего. Раздраженно вздохнув, он пошел обратно в библиотеку – путь, надо отметить, не близкий – вновь вошел в неё как король мира, и, положив том на телегу с прочитанными книгами, которые мадам Помфри предстояло расставить обратно на полки, прошел к стеллажам с работами по лечебным зельям. Там отыскался второй вариант той же книги, которую он несколькими минутами ранее намеревался почитать у себя в подземельях. Предварительно убедившись, что теперь все было в порядке, и издание имело на своих страницах статьи и иллюстрации, он пошел прочь из библиотеки. Но едва он попытался выйти из помещения, как двери перед ним захлопнулись. Он обернулся и встретился взглядом с недовольным взглядом мадам Пинс.
- Северус, ты же знаешь, что не можешь выходить из библиотеки с книгой, не сообщив предварительно мне, что берешь ее.
- Но я уже сообщал, - ответил профессор Снейп недовольно, - эта та же книга, с которой я уходил несколько минут назад.
Мадам Пинс взглянула на Снейпа с удивлением и подозрением.
- Ну хорошо, ступай, - ответила она.
Спустившись в лабораторию, Снейп удобно уселся в кресло, положил книгу на колени и открыл её. И снова он не поверил своим глазам: все страницы были абсолютно чисты. Опять! И опять инспекция книги не показала наличия заклинаний. Профессор уже понял, чьих рук это было дело, но пока еще не разобрался, что именно предприняла эта мерзавка. Сжав зубы от злости и досады, он вновь отправился в библиотеку. Теперь он влетел в нее словно ураган.
Мадам Пинс внимательно наблюдала за тем, как он положил пустой том на телегу рядом с тем, который принес накануне, как прошел все к тем же стеллажам с книгами о лечебных зельях, как взял еще один экземпляр той же самой книжки, что уже дважды вернул. Мадам Пинс видела, как он помахал над книгой палочкой и самодовольно ухмыльнулся, увидев, как буквы исчезли с желтоватых страниц. Но она решила продолжить наблюдение. Северус взял с полки еще один – последний экземпляр многострадальной книги, и, взмахнув над ней палочкой, остался удовлетворен – текст не исчез. Он взял фолиант подмышку и направился к выходу, по пути сообщив мадам Пинс, что берет том в Подземелья. Библиотекарь была слишком удивлена, чтобы ответить.
Спустившись в лабораторию, Снейп удобно уселся в кресло, положил книгу на колени и открыл её. И снова он не поверил своим глазам: все страницы были абсолютно чисты.
- Ах ты сучье отродье, мандрогоровы прыщи тебе на форзацы! – не выдержав, выкрикнул он.
Бросив неугодную вещь на пол, профессор Снейп увидел, как та открылась, и на странице появился текст следующего содержания: «Упс! Двойное заклинание, мой уважаемый коллега. «Фините Инкантатем» нужно было произнести дважды… Искренне ваша, Г.Г.»
Снейп издал некое подобие рыка, и направился в библиотеку в четвертый раз, чтобы, наконец, получить оригинальное издание, а не его заколдованную копию.

*Ш*А*Л*О*С*Т*Ь* * * *У*Д*А*Л*А*С*Ь*

В тот вечер Гермиона устала невероятно. Придя в свои комнаты уже во втором часу ночи, она, едва умывшись и переодевшись, упала на кровать. Эти педагогические советы выматывали её больше, чем что-либо. Сразу же погрузившись в сон, она не услышала, как около трех часов ночи кто-то снял заклинание с входной двери и тихонько вошел в комнату…
Проснувшись утром, Гермиона не сразу сообразила, в чем дело – было совершенно темно. Кроме того, вокруг слышались странные звуки – звон посуды, тихие разговоры, смех. Сперва она даже решила, что все еще спит и видит – точнее слышит – странный сон. Но потом она коснулась рукой лица: на глазах была тряпочная повязка. Сорвав ткань, она едва не ослепла от яркого света. Но через секунду она «прозрела», хотя лучше бы этого не случилось. Несколько секунд Гермиона озиралась по сторонам. Ошибки быть не могло – её кровать стояла в Большом зале, как раз между столами учеников и стоявшим перпендикулярно им столом преподавателей. Все с интересом смотрели на неё, перешептывались и хихикали. Как тогда, когда на её голове в буквальном смысле было воронье гнездо. Впрочем, возможно, оно было не вороньим…
Притянув одеяло к подбородку, Гермиона повернулась к своим коллегам. Некоторые пытались делать вид, что не замечают ничего особенного, другие откровенно веселились. Довольнее всех казался, конечно же, профессор Снейп.
- Доброе утро, профессор Грейнджер, - произнес он с ухмылкой.
- Доброе утро, профессор Снейп, - елейным голоском ответила она и тут же насупилась.
Немного поразмыслив, она вылезла из под одеяла, и, провожаемая любопытными взглядами, гордо пошагала к выходу. Заметив, как один из студентов смотрел на неё огромными глазами, она – в душе веселясь – агрессивно спросила:
- В чем дело, мистер Олрайт? Впервые видите человека в пижаме?
Студент не смог вымолвить и слова в ответ, и Гермиона покинула Большой зал. Стараясь избегать учеников, идущих на завтрак, она добралась до собственных комнат, и с раздражением, если не сказать больше, выяснила, что «кто-то» поменял пароль. Не найдя лучшего решения, она прислонилась к стене и стала ждать.
И Гермиона не обманулась в ожиданиях – примерно через четверть часа мимо нее по коридору промчался профессор Снейп, удостоив её лишь насмешливым взглядом.
- Эй, профессор! – крикнула она ему след.
Он остановился, медленно повернулся и издевательски поднял бровь, якобы не понимая, с какой целью его потревожили.
- Вы не будете так любезны, и не сообщите мне пароль от моей комнаты? – спросила Гермиона, сдерживая улыбку.
Да-да, улыбку, потому что несмотря на злость и желание мести, которые периодически вызывала игра, оба веселились, играя в неё. И когда раздражение после очередного трюка соперника проходило, они оба начинали невольно восхищаться смекалкой друг друга.
- Вы слишком высокого обо мне мнения, профессор Грейнджер. Я не знаю паролей ОТО ВСЕХ комнат в этом замке, - ответил Снейп наигранно любезно.
- Мне и не нужны все комнаты. Мне нужна моя.
- Зачем же вы наложили пароль, который так легко забывается? – поинтересовался Снейп, сложив руки на груди и чуть склонив голову.
- Подумала, что если он легко забудется мной, то легко вспомнится вами, - сквозь зубы процедила Гермиона, подходя ближе к коллеге.
- Какая беспечность, - отозвался зельевар, наблюдая за профессором Грейнджер.
Оказавшись рядом со Снейпом, Гермиона вдруг резко подалась вперед, заставляя высокого профессора отступить назад и упереться спиной в стену.
- Грейнджеррр, - прорычал Снейп, когда Гермиона прижалась к нему всем телом и ткнула палочку ему в висок.
- Пароль, - медленно проговорила Грейнджер, улыбаясь.
- Откуда мне знать, ради Мерлина! Это же ваша комната.
Гермиона поерзала, продолжая прижимать опешившего коллегу к стене.
- Что вы делаете? – воскликнул Снейп, не решаясь отталкивать её, пока палочка была прижата к его голове.
- Пароль, - повторила Гермиона.
Снейп недовольно вздохнул.
- Только потому, что вы так вежливо просите. «Я люблю спать в Большом зале».
Гермиона недоверчиво посмотрела на профессора.
- Это такой пароль? Я люблю спать в Большом зале?
- Да.
Недоверчивая девушка взглянула снизу вверх на упрямо сжатую челюсть мужчины, и решила, что профессор врет. В следующее мгновение она провела рукой по его груди и, убедившись, что мантия не слишком плотная, схватила Снейпа за сосок.
- А! Боги! Вы совсем из ума выжили? – закричал зельевар, пытаясь оттолкнуть Гермиону.
Но она лишь сжимала пальцы еще сильнее.
- Вы уверены, что это правильный пароль? – спросила она.
- Да, Мерлин, да! – ответил Снейп, сжав зубы, и едва он решил всё же применить к профессору Грейнджер силу, та отпустила его и подошла к своей двери.
Снейп начал медленно отступать вглубь коридора.
- Я люблю спать в Большом зале, - громко произнесла Гермиона.
- Все это и так заметили, дорогая, - произнесла профессор МакГонагалл, вывернувшая из-за поворота, - нет необходимости кричать об этом на всю школу.
Раздался низкий грудной смех. Гермиона и профессор МакГонагалл с удивлением взглянули на человека, издававшего эти приятные женскому уху звуки. Профессор Грейнджер поняла, что её опять обвели вокруг пальца, но поздно. Снейп, увидевший мстительный блеск в глазах коллеги, в два шага добежал до лестницы и свернул на неё. Гермиона едва успела поднять палочку, как его и след простыл.

*Ш*А*Л*О*С*Т*Ь* * *У*Д*А*Л*А*С*Ь*


В то утро Снейп не ожидал подвоха – после его последней шутки прошло лишь два дня, а ответный удар соперник наносил, как правило, на третий или четвертый после предыдущей пакости.
Он спокойно пил свой кофе, перебрасываясь с профессором Грейнджер ничего не значащими фразами. Когда в Большой зал влетели совы, он даже не поднял головы – сегодня он не ожидал корреспонденции. Однако целых две совы подлетели к учительскому столу и зависли над ним. Опустив перед профессором нечто, упакованное в ярко красную бумагу с розовыми сердечками и поцелуйчиками на нем. Судя по виду, это были какие-то печатные издания – журналы или что-то в это роде. Наученный горьким опытом, Снейп намеревался в срочном порядке вынести посылку из Большого зала и разобраться с ней в одиночестве. Но стоило ему коснуться упаковки, как из неё вылетела прозрачная голубовато-белая кошка. Очевидно, это был чей-то Патронус. Зависнув в воздухе, кошка соблазнительным женским голосом произнесла:
- Мистер Северус Снейп, магазин «Совращенная ведьма» благодарит вас за заказ пяти экземпляров «Горячие голые колдуны» и пяти экземпляров «Маг-гей». В знак благодарности за такой заказ, мы рады подарить вам брошюру«Самые большие «волшебные палочки» Британии» и плакат с нашей главной моделью Факеном Инассом.
С этими словами кошка растворилась в воздухе. В зале царила гробовая тишина. Все смотрели на Снейпа. Тот несколько секунд пялился в пространство, а затем встал, повернулся к Гермионе, наклонился к ней и впился в её губы. Выпрямившись лишь секунд через десять, он громко произнес:
- Хорошая шутка, профессор Грейнджер. Теперь моя очередь.
С этими словами, он покинул зал, а Гермиона еще минуту или две сидела в полнейшем ступоре.

*Ш*А*Л*О*С*Т*Ь* * *У*Д*А*Л*А*С*Ь*

Гермиона нервничала. Она понимала, что месть Снейпа на этот раз будет жестокой. Прошло уже пять дней, но реакции не последовало, и напряжение росло.
Она шла в библиотеку, когда мимо неё почти пролетела профессор МакГонагалл.
- Что-то случилось, мэм? – спросила Гермиона.
МакГонагалл резко остановилась, посмотрела на Гермиону то ли с опаской, то ли с сочувствием, и ответила:
- Северус в Больничном крыле. На него напали.
Гермиона моментально побледнела. Её сердце, кажется, пропустило пару ударов, прежде чем она спросила:
- Что с ним?
МакГонагалл, словно извиняясь, покачала головой, и возобновила свой путь. Гермиона помчалась за ней. Через несколько минут они обе были в Больничном крыле. Профессор Снейп лежал на кровати без сознания. Никаких видимых следов повреждений, опасных для жизни не было, но мадам Помфри выглядела так, как будто собиралась зельевара хоронить с минуты на минуту. Гермиона подлетела к кровати, уселась на неё и схватила Снейпа за руку. Кто-то попытался её мягко остановить, но она ничего не слышала.
- Профессор Снейп, - позвала она, - профессор Снейп, очнитесь.
- Гермиона, на него наслали проклятье Черной луны. Видишь эти отметины, - мадам Помфри указала на черные точки на щеках и руках зельевара, - мы ничего не можем сделать. Он постепенно умирает…
Гермиона замотала головой, все еще сжимая руку своего коллеги.
- Этого не может быть! Кто? Кто напал?
- Мы не знаем. Его обнаружил Хагрид у границы Запретного Леса, - ответила МакГонагалл, в глазах которой уже блестели слезы.
- Нет-нет-нет, это всё неправда, - ответила ей Гермиона едва не плача, - никто не мог напасть на него здесь. Это какая-то ошибка.
МакГонагалл отрицательно покачала головой.
- Ты ведь знаешь, не все пожиратели пойманы… у Северуса появилось много врагов с тех пор, как выяснилось, какую роль он играл во время войны…
По лицу Гермионы покатились слезы, но она все еще отказывалась верить, что Снейп собирался умереть.
- Мы должны что-то сделать, - сказала она, тряся руку Северуса.
- Невозможно, - еле слышно ответила мадам Помфри, - ему осталось не больше часа.
Гермиона вскочила на ноги. Её трясло.
- Северус Снейп, быстро очнитесь, или я… я вас прокляну! – воскликнула она, просто не зная, что делать.
Она не могла позволить ему умереть. Она просто не могла.
- Ну пожалуйста, - жалобно произнесла она, утирая ручьем льющиеся слезы. – Ну пожалуйста! Пожалуйста! – отчаянно выкрикнула она.
Она прижала руки ко рту, не позволяя рыданиям вырваться наружу. Всхлипнув, она вдруг выбежала из помещения. Она бежала к библиотеке – не обращая внимания на глядящих на нее с удивлением студентов – бежала, чтобы найти что-то, что спасло бы Снейпа. Потому что она просто не вынесет, если он умрет. Она не могла даже представить, что с ней случиться, если его не станет. Наверное, её тоже не станет.
Уже на подходе к библиотеке, она краем уха услышала разговор двух студентов.
- Нет, сегодня твоя очередь, - воскликнул один.
- Вчера была моя, а сегодня твоя.
Гермиону словно окатили холодной водой. Она остановилась. Его очередь! Сердце в её груди, кажется, станцевало канкан и потом упало замертво. Гермиона заревела пуще прежнего – она не знала, какого чувства в ней было больше – неописуемого облегчения от того, что она поняла, что это был всего лишь розыгрыш, или злости на то, как глупо, как жестоко Снейп над ней пошутил.
Она побежала обратно в Больничное крыло. Уж она-то ему устроит! Разве можно ТАК шутить? Влетев в комнату, она увидела там МакГонагалл и Помфри, по-прежнему сидящих у кровати Снейпа.
- Ну это уж слишком! – воскликнула Гермиона. – Северус Снейп, если вы считаете, что это была хорошая идея, то я должна вас разочаровать. Это был самый глупый, самый идиотский розыгрыш всех времен и народов! А вы, профессор МакГонагалл, неужели вы тоже участвовали?
- Гермиона, девочка моя, - произнесла МакГонагалл, плача.
Гермиона поняла, что её коллега была, как и она сама, зрителем, а не участником.
- Хватит притворяться, профессор Снейп! Я уже поняла, что вы меня разыграли. Вставайте! – приказала она, но зельевар не двигался. – Немедленно вставайте! Хватит придуриваться.
Снейп продолжал неподвижно лежать. В животе Гермионы все болезненно сжалось. Она подлетела к мужчине на кровати и наотмашь ударила его по лицу. Тот не шелохнулся. Она ударила его по другой щеке, потом еще раз, и еще раз, она начала колотить его по груди, но тот никак не реагировал. Профессор МакГонагалл и мадам Помфри оттащили Гермиону от Снейпа и начали пытаться успокоить её.
Когда это как будто бы удалось, мадам Помфри подошла к умирающему, и проверила его состояние. Из её груди вырвался вздох. Гермиона посмотрела на неё.
- Это всё, - прошептала ведьма, и Гермиона взвизгнув, вылетела из Больничного Крыла во второй раз.
Теперь она бежала к своей комнате.
Тем временем в Больничном крыле, профессор Снейп, которого уже записали в мертвецы, вдруг вздрогнул и сел на кровати. Мадам Помфри и профессор МакГонагалл смотрели на него с ужасом в глазах.
Зельевар коварно усмехнулся.
- Готов поспорить, она не придумает ничего грандиозней, - проговорил он.
- Что? – неверяще прошептала МакГонагалл.
Снейп лизнул палец и провел по щеке. Точки «Черной луны» размазались.
- Чернила, - пояснил он, - плюс Глоток Живого Сна, чтобы слышать все, что происходит, но не чувствовать боли, реши профессор Грейнджер убедиться в том, что я без сознания. И когда зелье заканчивает действие, на несколько секунд останавливается пульс, что и произошло несколько секунд назад
- Северус-чертов-сукин-сын-Снейп! – выкрикнула профессор МакГонагалл, заставив удивленно и испуганно взглянуть на нее и Снейпа и мадам Помфри. – Ты подумал своей головой, что ты сделал?
МакГонагалл начала задыхаться. Ухватившись за сердце, она посмотрела на Снейпа, чей вид уже не был торжествующим, но скорее испуганным.
Мадам Помфри быстро схватила с полки успокаивающее зелье и заставила профессора МакГонагалл его выпить. Оклемавшись, ведьма продолжила:
- Гермиона вне себя от горя. Ты свел девочку с ума. Я не удивлюсь, если она сейчас пойдет и спрыгнет с Астрономической башни.
Снейп стал бледнее, чем был.
- Что? Нет, - он вскочил с кровати.
- Ты сказал, что слышал все, что здесь происходило. Она показалась тебе безразличной? – тихо проговорила МакГонагалл.
- Нет, но не настолько же… - пробормотал Снейп, вцепившись в волосы, - Дьявол!
С этими словами он выбежал из Больничного крыла. Поймав первого попавшегося студента, он схватил его за грудки и прорычал:
- Вы видели профессора Грейнджер?
Испуганный ученик кивнул и указал направление, куда буквально пару минуту назад убежала зареванная преподавательница Рун. Снейп побежал туда же. Отловив еще парочку студентов и задав им один и тот же вопрос, он понял, что Гермиона направлялась в свою комнату.
Добежав до неё, он снизил скорость. Дверь была открыта нараспашку…
Он вошел внутрь и увидел профессора Грейнджер, лежащей на кровати. Её глаза были закрыты. Снейп медленно подошел ближе и замер, услышав хруст. Он опустил взгляд вниз и понял, что наступил на пустую бутылочку из-под зелья. Все внутренности Северуса Снейпа застыли от ужаса, который он испытывал. Он поднял взгляд и увидел в левой руке Гермионы кусок пергамента. Он вытащил его из тоненьких пальчиков, и прочитал.
«Я не могу перенести того, что сегодня произошло. Без Северуса Снейпа моя жизнь – ничто. Я всегда зачем-то хранила Аконитовую настойку. Сегодня она мне пригодилась. Мгновенная смерть, никаких мучений. Все, кто меня любит – пожалуйста, простите меня. Я знаю, что причиняю вам боль, но я не вынесу этих страданий!»
Пергамент выпал из бледных пальцев, Снейп почувствовал такую острую душевную боль, какую не чувствовал уже много-много лет. Он был просто убит, растоптан, вывернут наизнанку. Он почувствовал, что не может стоять, он медленно сел на кровать. Его губы искривились от боли, он чувствовал себя так, словно с него содрали кожу, а он чудом остался жив. Зельевар закрыл глаза, мечтая лишь об одном – действительно умереть.
- Ты все еще считаешь, что это смешно? – вдруг раздался женский голос.
Снейп, не веря своим ушам, медленно открыл глаза. Гермиона лежала на кровати, внимательно глядя на него. Он медленно покачал головой, его губы все еще были перекошены, а лицо бело, как мел.
- Слишком жестоко, не правда ли? – спросила профессор Грейнджер.
Снейп медленно кивнул, не отрывая взгляда от ее заплаканного лица.
- Ты поняла… - прошептал он.
- Поняла, что это был розыгрыш? – уточнила Гермиона, садясь поудобнее. – Да, поняла… Нет! Не поняла! А просто решила. Я так решила, ты не мог умереть.
Её голос зазвенел от слез.
- Я пришла сюда, написала записку и легла, и стала ждать, когда ты придешь. И если бы ты не пришел, я бы никогда не простила тебя!
- Я пришел - проговорил Снейп тихо, смотря куда-то в сторону, - ты простишь?
Гермиона тяжело дышала, слезы снова потекли по её покрасневшим щекам.
- Может быть.
Снейп медленно встал с кровати, медленно повернулся и направился к выходу из комнаты. Но вдруг он услышал резкий скрип кровати и затем почувствовал удар в спину. Затем еще один, и еще один. Гермиона колотила его кулачками, а он стоял и молча терпел. Он заслужил.
- Ненавижу! – Удар. – Ненавижу тебя! - Еще удар.
Когда силы Гермионы стали подходить к концу, Снейп повернулся к ней лицом и обнял. Прижав её к себе насколько только возможно близко, он уткнулся лицом в её волосы. Гермиона тоже обняла его и боялась отпустить.
- Ты меня не ненавидишь, - проговорил Снейп через некоторое время.
- Может быть и нет, - согласилась Гермиона нехотя,- но за то, что ты сегодня сделал, я хочу тебя убить.
- Ты такая противоречивая. Наверное, за это я тебя и… - повисла тишина.
Когда пауза затянулась, Гермиона чуть отстранилась от Снейпа и с надеждой в глазах уставилась на него.
- За это ты меня и что?
- Ты знаешь.
- Скажи.
- Ну, люблю.
- Снова розыгрыш?
- Твоя же очередь.
- Нет, твоя. Или эта сцена с самоубийством для тебя ничего не значит?
- Ах, это…
И через несколько секунд:
- Ну? Я жду.
- Чего ты ждешь?
- Я признался в своих чувствах, и теперь ты должна признаться в ответ.
- Ааа… ну, я не знаю, Северус, мне надо подумать, всё взвесить…
- Профессор Грейнджер! – Снейп крепко сжал Гермиону в объятиях.
- Ладно, ладно! – засмеялась она. – Я тоже!
- Тоже что?
- Ты знаешь.
- Скажи.
- Люблю…
- …Так-то лучше...
-… ванильное мороженое!
- Для тебя это шутка? – сердито.
- Какие уж тут шутки. Речь идет о ванильном мороженом!



*Ш*А*Л*О*С*Т*Ь* * *У*Д*А*Л*А*С*Ь*


- Итак, брачующиеся, обменяйтесь кольцами!
Северус взял с парящей в воздухе подушечки кольцо, и вознамерился надеть его на руку Гермионы. Но вдруг что-то привлекло его внимание. Маленькая родинка на безымянном пальце – её там никогда не было! Да и рука выглядела какой-то незнакомой.
Он поднял взгляд, пытаясь сквозь фату разглядеть лицо невесты. Не веря, что она могла это сделать, он убрал белую полупрозрачную многослойную ткань с лица девушки перед ним.
Немногочисленные гости одновременно издали звук изумления.
- Это не Гермиона! – произнес кто-то.
- Гермиона! – заорал Снейп.
И в этот момент на красную дорожку вышла девушка в белом платье. Все взгляды устремились к ней.
- А вот и Гермиона, - произнес один из гостей.
- Иди сюда сейчас же, - недовольно обратился к ней Снейп – шутка ли, он только что почти женился на какой-то посторонней женщине!
Гермиона широко улыбнулась и медленно стала приближаться к алтарю. Музыканты, спохватившись, заиграли соответствующую случаю музыку. Приблизившись к Северусу и ошеломленному магу, проводящему церемонию, она остановилась.
Церемония началась заново.
- Согласны ли вы, Северус Адриан Снейп, взять в жены Гермиону Джейн Грейнджер, любить ее, быть с нею рядом в горе и в радости, хранить ей верность и заботиться о ней пока смерть не разлучит вас?
- Нет.
По залу снова пронеслись удивленные и возмущенные вздохи, охи и ахи.
- Северус, не время, - процедила сквозь зубы Гермиона, широко улыбаясь.
- Да что ты! – в той же манере ответил Северус, только улыбка его была не такой широкой.
- Северус Снейп, я убью тебя.
- Я тоже тебя люблю.
- Я… - растерянно произнес ведущий церемонии, - …мне продолжать, или…?
- Ладно, я согласен, - произнес Снейп громко, словно делая всем одолжение.
- Тогда…Согласны ли вы, Гермиона Джейн Грейнджер, выйти замуж за Северуса Адриана Снейпа, любить его, быть с ним рядом в горе и в радости, хранить ему верность и заботиться о нем пока смерть не разлучит вас?
- Я знаю, что сейчас твоя очередь, - прошептал Снейп, - но всё-таки давай отложим игру хотя бы до праздничного обеда.
Гермиона с притворной обидой посмотрела на жениха. Вздохнув, она громко произнесла:
- Да!
- Итак, брачующиеся, обменяйтесь кольцами.
Гермиона и Северус надели кольца на пальцы друг друга, затем закрепили брачный союз поцелуем.
- Погоди, - проговорил Снейп, когда Гермиона собралась выйти из маленькой капеллы, в которой проходила церемония.
Он посмотрел на часы, а затем на Гермиону.
- Сейчас должно закончиться действие оборотного зелья.
- Что? – воскликнула Гермиона.
- Да, и придет настоящий Северус Снейп, - сказал её новоиспеченный муж.
- Нет, ты не мог! Он не мог! И вообще, сейчас моя очередь!
- Да-а, я знаю. Просто не смог удержаться. Такая возможность пропадала, - ответил Снейп, за что получил болезненный тычок локтем в ребра от жены.
Гермиона несколько мгновений сердито смотрела на него, а затем злорадно сказала.
- А я, кстати, беременна.
Снейп хмыкнул.
- Ну конечно. Ты же не думаешь, что я настолько наивен? – сказал он. – Смотри, все эти идиоты, пришедшие на нашу свадьбу, уже куда-то ушли – видно, не терпится поесть за наш счет. Нам стоит поторопиться, иначе не достанется салата.
Гермиона взяла своего мужа под руку и они вышли из капеллы: он – задумчиво глядя вдаль, а она – улыбаясь собственным мыслям.
Шалость удалась.