Сломанное заводное сердце.. на столе.. залитое вином.. где-то в воздухе под потолком дым последней сигареты.. предыдущие девятнадцать рассредоточены по всему железобетонному бункеру тошнотворным запахом. Ещё один жадный глоток.. через семнадцать секунд лёгкие извергают обратно все ту же смесь.. вместе с ней глаза.. выше.. как бабочки вокруг электрического солнца покачивающегося на тонкой кишке. Пуповина потолка.. к ней привязан этот свет.. может рядом привязать это тело разбросанное по полу?.. глаза широко раскрыты.. стеклянная пустота, жаждущая наполниться ночью.. бессильна. Похоже, нехитрый механизм этого тола всё же заржавел.. чёрная пружина протыкающая всё пространство в напряжённом ожидании.. ждёт. Бритва.. медленно.. первые признаки взрыва.. нить натянута дрожью.. белая гладкая кожа.. огонь не спеша вылезает из открытой консервным ножом жизни. Басовые струны.. гудящие шёлковые трубы.. хотя кажется, лопнули. Пружина медленно начинает выпрямляться высвобождаю излишнюю злость.. пальцы аккуратно выжимают глаза в гранёный стакан. Этот коктейль размывает очерёдность букв.. потеряна их бумажная сущность.. чернильные иглы сквозь спящие шестерёнки проникают в предмет на столе.. все быстрее, но струны сначала сплелись в сеть, затем окрепли и превратились в решётки.. некуда. Быстрее.. минутная стрелка, завита в спираль в стремлении сделать шаг.. не сдвинуть с места.. гиря часов спустилась на самое дно.. упала на пол.. рядом с моими руками. Пальцы сжимают умершую сигарету.. дым начинает разлагаться.. уже почти чувствую.. его присутствие.. тело.. тело сейчас вернётся.. может стоит вернуть на место сломанное заводное сердце?..

Свершилось! Теперь, господа, можете меня поздравить с, дошедшим до моей скромной персоны, новым 2003-им годом. Хм, ровно через 33 дня после официального пришествия. Я уже чувствую себя почти китайцем…

Тело завёрнутое в красный бархат, лежало в просторном открытом гробу красного дерева с мягкой обивкой. Его глаза были неподвижны, широко открыты – смотрели в застывшую ночь. Над ним Она. В его распущенных волосах её рука… холодная, но нежная. Медленно проводит по ним, затем по лицу. Острые длинные ногти руки касаются щеки тела – бархат становится более красным. Глаза по-прежнему мертвы, а ей, похоже, это понравилось, и ногти её продолжают скользить по телу, болью оставляя загадочные узоры…

За три часа до рассвета: Она уже ушла. В воздухе пьянящий запах крови. Шрамы на теле почти затянулись, но оно по-прежнему чувствует боль. Кажется, что носителем её является теперь сердце. Хм, опять боль, но она уже не похожа на вчерашнюю. А тело ещё долго будет расшифровывать узоры Смерти…

P.S.: как существо напрочь лишённое воображения добавлю, возможно, это был всего лишь сильный запах вина, и один из них был просто пьян…

Возьми мои слёзы, выпей:
Я не в силах хранить их в груди.
Наплакала грозы мыслей,
Что пролились в эти стихи.

Забери меня Ангел милый,
Забери все кошмарные сны,
Что подобно стеклянной пыли
Наливали в глаза боль мои.

Я боялась открыть тебе двери –
Ты вошёл через раны души,
Что когтями оставили звери,
Завернувшись в роз лепестки.

На губах твоих слёзы кровью
Ты сказал мне, что я умерла,
Но целую вечность с тобою
Предстоит мне пройти не спеша.

Простилась с солнечным светом,
На память ему лишь оставив
Одну капельку крови в согретом
Свечи светом хрустальном бокале.


Теперь я пленница Ночи;
Теперь Ночь – моя ангел-хранитель.
А ты, мой милый спаситель,
Останься со мной… до рассвета…
А ты, мой строгий учитель,
Скажи, как спастись… от мысли…
Прошу тебя, мой повелитель,
Возьми мои слёзы… выпей…

Смою с себя все краски.
Стану как осень прозрачным.
Стану безликим, но чистым.
Смою грим вместе с глазами,
Чтобы не видеть холод
Твой на стеклянной маске.
Мглой надвигается вечер,
Чтобы разбить орган боли.
Стоит ли ждать рассвета,
Лёжа под тяжестью ночи?
Кожа украшена нитью;
Смоет ли солнце шрамы?

Странно не видеть тени;
Свет проходит сквозь тело.
Свет, рождённый свечою,
Плавно вонзается в мысли.
Думаю, будет больнее.
Знаю, осталось недолго.
Знаю, я скоро растаю.
Думаю, всё же гореть мне
Стоит.

Наконец-то плановый косметический ремонт Ashes Victim (http://fey.nm.ru) завершён!

Какая чистая прозрачная вода, хранящая холод. Она тоже спит – абсолютно спокойна, но я слышу тихие размеренные всплески чих-то шагов, эхом усиленные стенами ночи. Лунный свет легко проходит сквозь толщу воды и, отражаясь от песчаного дна, наполняет её своим таинственным запахом.
Похоже, эта пустыня бесконечна: водная гладь простирается к горизонту, где сливается с чёрным небом. Ничто не нарушает её пустоту и безмятежность, кроме её шагов. Она идёт по колено в воде, оставляя едва заметные следы на её поверхности. Острые камни на песчаном дне врезаются в ступни её ног – вода чуть теряет свою прозрачность оттенками крови. Её длинные волнистые волосы развиваются в ночном воздухе, хотя он спокоен: настолько легки они. Может по этому, издали черты её напоминают силуэт ангела в серебряном свете луны.
Прозрачное длинное белое платье, сшитое, наверное, из тумана ночи, пропитано покоем и тяжестью воды, но шаг её уверен. Я вновь погружаю взгляд в воду – к её ногам. Перед ней бескрайняя пустыня, покрытая пеленой остывших слёз. Незыблемая, казалось, вечная, но лишь ангел касается её песка, камни рассыпаются, осколками вонзаясь в кожу. За её спиной чёрной бесконечной линией дно лавиной брушивается в бездну. Песок бесшумно осыпается в бездонную пропасть, унося с собой только камни, – вода остаётся спокойной и прозрачной. Кажется, остановись ангел, и пучина мгновенно поглотит её, но она идёт не оглядываясь, возможно, даже не подозревая об опасности. Шаг её остаётся твёрдым и решительным, в то же время – спокойным и мягким.
А мне под кожу иглами тумана уже прокрался ужас. Я вдруг понимаю, что стаю на небольшом пятиугольном выступе над водой, и ангел идёт мне навстречу. Теперь я вижу её глаза. В них отражается ночь и бескрайняя гладь моря слёз. За ними бездна…
Она смотрит прямо на меня, подходит всё ближе. Мои же глаза наполняются страхом. Я не могу сделать даже шаг назад: холод воды отталкивает меня. Протягиваю руку вперёд, пытаясь остановить беспощадного ангела. Нет. Она словно призрак проходит сквозь меня. И я уже чувству, как рассыпается под моими ногами… сон…

Хочется тепла. Нет, не холодно, пожалуй, сегодня даже теплее чем вчера, но на ресницах лежит снег. Еще немного и я окажусь в темноте сна. Нельзя. Боюсь замёрзнуть. Может поэтому, так пристально смотрю на пламя свечи, и взгляд мой кажется безумным.
Руки жадно обнимают горячую чашку кофе. Этого кажется мало и я целую чёрную жидкость. Запах на секунду сводит с ума, горькие слёзы медленно обволакивают всю полость рта. Затем глоток тепла прожигает дорогу к сердцу. Оно вздрагивает, и я только сейчас понимаю, что оно покрыто льдом. Я вспоминаю, как мои руки сковывал январский воздух, но они были беззащитны, а это ощущение сильнее. Я взял его в руки. Через секунду оно, кажется, поддалось их теплу, и первая алая капля сорвалась с замёрзшего органа.
Всплеск. Волной меня откинуло к стенке. Но через мгновение чёрную кофейную гладь нарушало лишь биение сердца. В том месте, куда упала капля, из глубины начали появляться тёмно-красные разводы. Пьянящий запах усилился теплом крови. Я закрыл глаза и погрузился в обжигающую кожу жидкость. Нет, только ещё одна капля. Лёд оказался сильней.
Разбитый на тысячи белых осколков он опустился на дно чашки. Первые исчезли в миг, оставив после себя только сладковатый привкус. Ведь просто. Оковы разрушаться, и я пропаду в свободе. Но, к сожалению, эта свобода не превышает кофейной чашки.
Я чувствую, как ночное небо проникает в мои белые одежды. Каплю за каплей я отдаю ему душу, песчинку за песчинкой – тело. Жду, когда сахар звёзд растворится в нём, медленно перемешивая сны под тяжелые последние удары сердца.
Кажется, оно растаяло, придав кофе оттенок боли. Но глаза ещё открыты, и на ресницах по-прежнему лежит снег.

Я пришёл, так как знаю, одна ты,
Чтоб сказать: ты не плачь, не грусти.
Разреши я сниму эти латы,
Я устал в моём долгом пути.

В моём замке есть всё что желаешь,
Но никто не заходит ко мне…
Может быть, потому что… ты знаешь,
С Одиночеством встреча к зиме…

Расскажи, что случилось, где люди,
Что с тобой были рядом весь день.
Ночь пришла, отвернулись?.. Забудь их…
Вспомнишь завтра, сегодня ты тень…

Если завтра придут к тебе гости,
Ты же знаешь, мне придётся уйти.
Ты прогонишь меня ни со злости,
Беспощадно, как старые сны…

А пока, я пленил твои мысли,
Королева печали… одна…
На глазах твоих буквы повисли:
«Одиночество» – видишь меня…

Утро… прекрасное утро… какое-то лёгкое… здесь часто бывает такое, но сегодня как-то особенно… Возможно у меня просто хорошее настроение. Я рад этому солнцу, проснувшемуся ещё только полчаса назад, карабкающемуся по величественным горам, заглядывая в каждую пещеру. Рад этому утру… я счастлив!
Мой шаг быстр, уверен. Немного спешу, не потому что боюсь опоздать, просто хочется поскорей увидеть её. Она ждёт меня у входа одной из пещер. В ней я ещё не был, а она была месяц назад, ещё до того как мы с ней познакомились: говорит, там очень красиво. Я, собственно, и счастлив той мыслью, что весь день проведу наедине с ней.
Уже, наверно близко – тропинка стала уже и круче. Росу с травы и невысокого кустарника слизали лучи солнца, начинающие обжигать мне спину. Наверно будет жарко, но мы спрячемся от этой жары в спасительной прохладе сказочной пещеры.
Вот уж виден вход, похожий на пасть дракона. Где же она?.. Еще не пришла?.. Хотя нет, вон чья-то тень скользнула в темноту. Видно заметила меня и решила спрятаться… Да это в её духе… поиграть она любит… Может решила напугать, а я вот войду и не испугаюсь…
Да, там кто-то есть… я слышу, дышит. Вхожу… только тихо… Любопытное солнце ещё заглядывает в пасть этому каменному дракону, но я никого не вижу. Надо идти дальше… Ага! Чьи-то шаги! Это она хочет заманить меня в какое-нибудь романтическое местечко. Да, здесь действительно красиво. Причудливые кривые линии стен пещеры играют непонятно откуда взявшимися лучами света, уже не солнечного, какого-то волшебного, сказочного.
Точно! Это её шаги… я узнаю их. Как будто её вздох… Надо зажечь лампу, а то стало темно и немного страшно… И вообще надо бы прекращать играть в прятки, заблудимся ещё не дай бог, хотя она говорила, что хорошо знает эту пещеру.
Окрикнул её. В ответ тишина… и шагов уже не слышно… только эхо повторяет тоненькие голоса капель, срывающихся откуда-то сверху. Громче… Тихо… нет… Может случилось что… может ни она… Надо пойти посмотреть. Фонарь… есть ещё лампа, но от неё мало света. Нет… только чёрные стены пещеры, усыпанные как будто разноцветными блёстками. Поистине пугающая красота.
Уже кричу, но в ответ только эхо. Никого нет… надо возвращаться… благо ушёл недалеко… выйду… Если у входа её не будет, надо позвать на помощь… база близко… там есть проводники…
Вот коридор, по которому я сюда пришёл. Темно… уже нет того загадочного света. Только фонарь… луч света бьёт вдаль, освещая то одну, то другую стену, то гладкий, как зеркало, чёрный пол.
Что! тупик? Здесь наверно должен быть поворот… нет… Развернулся… и уже хотел сделать шаг, но вдруг в голову ударила мысль: впереди пропасть. Шагнул назад, от страха выронив фонарь. Прижался к холодному мокрому камню стены, смотря, как последний луч света исчезает в чёрной бездне. Разбился… откуда она там… хорошо, что вовремя остановился, а то бы тоже… Сейчас переведу дыхание, зажгу лампу…
Спички… одна… сломалась, осыпав красными искрами темноту… просто дрожат руки. Зажёг вторую… горит… чёрт, наверное, ветер… потушил. Осталась последняя… надо аккуратней! Слабый робкий лепесток огня в моей руке… вот-вот погаснет… нет… сохранил… горит! Пещера наполнилась розовым светом, как будто в моих руках умирал закат.
Да, предо мной чёрная пропасть. Откуда-то с потолка одна за другой в неё срываются капли воды. Сыро… как я соскучился по солнцу… скорей бы отсюда выбраться. Откуда же я пришёл? Обрыв… стена… вот налево… можно пройти… знакомые линии, блеск, хотя… Какая ужасная мысль: я могу уже отсюда не выбраться. Прочь… надо идти.
Помню, в детстве часто ходил один по лесу. Бывало, заблужусь… страх, даже отчаяние, но всегда же выходил… вот и сейчас… ведь не могу я здесь погибнуть. Не могу!
Что это? Чёрное облако растворяется в свете лампы. Мошки облепили лицо, руки… откуда они взялись? Сожрут ещё… Наверно выход рядом… не могут же они… Быстрее! Вперёд! Бегом… Эхо размножило звук моих шагов, и мне казалось, что меня кто-то преследует, пытаясь догнать, даже чьё-то дыхание как будто за спиной. Я остановился, почувствовав перед собой стену страха.
– Ты искал меня?
Её голос немного холодный и безразличный заставил меня развернуться. Вижу её лицо совершенно белое с ели заметной улыбкой. Свадебное платье… в руках снежная роза… на чёрном фоне мрака неподдающемуся испуганному свету лампы.
– Не бойся… я здесь… теперь навсегда вместе… здесь…
Нет… это не она… глаза мёртвые, совсем не те, что смотрели на меня вчера, в них нет того сета и тепла… а этот неподвижный ледяной взгляд наполняет мои глаза ужасом.
– Где выход… ты знаешь, где выход?
– Ты что хочешь уйти? От сюда нет выхода… тебе здесь не нравится?..
Пещера наполнилась слабым холодным светом. Стены засверкали причудливыми узорами. Как будто иней на чёрных камнях пещеры. Надо бежать… а то действительно навсегда…
Вот по этому узкому коридору… скорей! На миг обернулся – осталась, стоит словно каменная и не думает преследовать. Страх заставляет бежать быстрее. В голове ещё остались не тронутые ужасом мысли: «кто же она? призрак… ведьма, живущая в этой проклятой пещере… или это всё моё воображение и я зря так бегу сломя голову…».
Нет, не зря… опять то же место… она смотрит мне в глаза. По её белой щеке чёрным ядом текут слёзы.
– Ты искал меня… а теперь хочешь убежать… ты больше не любишь меня?
Убежать… похоже, от неё не убежишь… она уже не отпустит. Поздно под её взглядом погасла лампа, но я всё равно вижу её ледяные глаза, снег её кожи, платья… как будто светится. Я знаю, мои глаза уже наверно никогда не увидят ничего, кроме этого белоснежного женского образа… не отпустит. Непроизвольно отступаю назад… медленно…
Пропасть!..
Меня подхватила липкая паутина, обволокла моё тело, сковав руки. Я уж думал, разобьюсь, и всё… А сейчас ещё выползет какая-нибудь тварь и высосет всю мою кровь… останусь висеть распятый в этом чёрном пещерном мраке. Впрочем, мне будет уже всё равно…
Хотя нет… зря я рассчитывал на тварь… она…
– Ты нашёл меня… теперь никто не сможет разлучить нас.
Её рука холодом дотронулась до моей щеки, убрав с лица паутину. Бледные губы коснулись моих, и я уже чувствую, как перестаёт биться моё сердце…
Солнце наверно уже так высоко поднялось над этими поражающими своей красотой горами, что подумывает скатываться к горизонту; и закат видимо будет столь же прекрасен, как и восход, но мне уже всё равно… Её я нашёл…

Полночь…
Глаза мне открыл
Робкий свет
Цвета росы…
Призрак
Глядит на меня…
Страха нет…
Призрак – она…

Тише,
Чем шёпот звезды…
Силуэт
В свете луны…
Слышу,
Меня позвала…
Может бред?
Может из сна?

Вряд ли…
Я чувствую кисть,
Тонкий след,
Холод руки…
Утром
Открою глаза…
Вот рассвет…
Призрак… ушла…

Туман… Похоже, в этих местах он всегда независимо от времени суток. Как вата… Кажется, протянешь руку и можно набрать целую горсть белых немного испачканных запахом леса перьев гигантской птицы, спрятавшей под своим крылом землю…
Какая-то мёртвая тишина, и только неровный стук сердца и моих шагов. Тонкие иглы трав вбивают в мою обувь капли росы. Путь мой в небольшую деревушку малоизвестен. Думаю, скоро кончится лес, выйду к озеру, потом вдоль берега… Хорошо бы успеть до темноты, а то заблужусь еще в этой снежной пелене, замерзну совсем, и так уже вымок до нитки…
Немного неприятно, даже жутковато: деревья по обе стороны просеки сквозь плотную пелену тумана кажутся живыми, то и дело протягивают ко мне свои ветви, стараясь сбить с ног, цепляются за одежду. Иногда очень хочется бежать… Но куда? В туман, прячущий в себе ловушки болот, одиноких деревьев, неожиданно вырастающих на пути.
Но вот земля под ногами стала как будто твёрже. В песке под сетью травы стали появляться небольшие камни. Мой шаг стал уверенней, и я, сбросив с плеч очередной приступ усталости, смело, решительно делаю ещё один рывок к заветной цели…
Неожиданно мокрый воздух холодным ужасом наполнил мою грудь, стараясь разорвать её криком. Кажется, меня кто-то резко дернул вниз, схватив за ноги обжигающим льдом. Вокруг плеск воды. Озеро… Я в панике рванулся назад. Бредя по пояс в ледяной воде, цепляясь ногами за густые водоросли, пытаюсь увидеть сквозь туман берег. До него оказалось метра три…
Вышел… Надо отдышаться… Онемевшие от холода ноги начинают болеть. Надо идти… уже недалеко… теперь вдоль берега… быстрее!
Впереди сквозь белую пелену что-то чёрное вроде лодка и какие-то колья, торчащие из земли. Земли? А может опять… вода! надо осторожнее… нет, лодка вроде перевёрнута. Дальше рыбацкая хижина. Неужели дошёл!
– Нет… – старческим голосом силуэт, неожиданно нарисовавшийся возле лодки.
От неожиданности, сделав шаг назад, я чувствую мокрую паутину, подхватившую меня. Обратно! Но она уже держит, пальцы запутались в ячее рыболовецкой сети. Вот уже я полностью в плену под тяжелой резко пахнущей рыбой и туманом снастью. Вокруг меня ходит старик-рыбак, пытается вызволить, что-то ворча на своём наречии.
Освободив меня, приглашает в дом:
– Нет… село далеко… по берегу только к утру… Переночуешь у меня. Отдохнёшь, согреешься, обсохнешь… Я пока придумаю поесть что-нибудь… рыбы нет… ушла… совсем ушла… Не помню чтоб так…
– Спасибо вам большое, но я должен быть там сегодня… Вот только обсохну и пойду…
– Воля твоя… возьми лодку… мне она уже видно не нужна… нет рыбы… ушла… совсем ушла… А по озеру быстрее… напрямик...
– До темноты успею?
– Успеешь… туман, правда… прямо поплывёшь, успеешь…
Вошли в дом. Оборачиваюсь – старика нет. Видно лодку пошёл готовить. Так, надо спешить… к огню. Стало тепло, согрелся. Горящий хворост пленил мой взгляд, и уже не хочется никуда уходить… там туман, холод, ледяная вода и надвигающаяся ночь.
Да, надо идти, пока не стемнело. Вышел к озеру: лодка спущена, старика нигде нет. Наверно тяжело ему… один, а тут ещё я явился, порвал сети, и уже уплываю на его лодке…
– Я вернусь! Завтра! Спасибо вам… – прокричал я в туман и оттолкнулся от берега.
Теперь главное плыть туда, куда он сказал, и постараться не сворачивать. Плеск воды, скрип уключин, лодка начала разрезать туман над гладью воды. Берега уже не видно, только белая неподвижная пелена над озером. О движении лодки можно догадаться только по гребням воды, вырывающимся из-под кормы. Вроде идёт ровно… не перевернётся… а то кто его знает, какая здесь глубина. Пловец из меня неважный. Хорошо хоть лодка деревянная – не утонет…
Вдруг я стал замечать какой-то непонятный нарастающий страх. И гребу уже как-то лихорадочно, гораздо быстрее, чем изначально, а чувство такое, что стою. И вода за кормой спокойная. Может мель? Нет… весло до дна не достаёт. И впереди точно не берег – вода такая же спокойная, а лодка даже не шелохнётся, не качается, как будто всё застыло – камень.
Я бросил вёсла и начал осматриваться, тараща глаза в туман. Уже несколько стемнело, даже линии бортов стали какими-то нечёткими, расплывчатыми. За один из них держится как будто чья-то рука из воды. Да… белые тонкие пальцы на старом почерневшем дереве лодки. Нет… показалось, но стало страшнее. Я достал охотничий нож. Мне его подарил отец…
– Оружие должно предать мне силы и смелости, но спокойней чего-то не становится, – успокаиваю себя, рассуждая в слух, – Сейчас отдохну немного и поплыву дальше… немного осталось… уже близко… там люди накормят, согреют… устал просто, вот и мерещится чёрт знает что… Немного осталось… уже близко…
Стал чаще дышать, задыхаюсь как будто. Нож перед собой… озираюсь… Перепугал сам себя, но ничего сейчас поплыву…
Вода! Что? Откуда в лодке вода? Старая… прогнила? Нет… ни дырочки… дно твердое… борта высоко, а воды всё больше и больше такой же спокойной ледяной, как будто мёртвой! И запах… тиной пахнет! Болотом!
Забрался с ногами на банку. Нож бросил – уже не до него! И страх уже вполне обоснованный – лодка тонет! Пытаюсь веслом нащупать дно… нет… нет… Вдруг оно выскальзывает из рук, как выдернул кто-то… ушло под воду… Второе… крепче! Сердце бьётся аж слышно. И только его, да неровное запыхавшееся дыхание… тяжело дышать – туман осел в легких водяной плёнкой…
Вот… что-то твёрдое… неужели дно! Чёрт… весло застряло… не отпускает, а вода уже сковывает льдом колени… не отпущу, хоть убей, держаться буду… Рывок… и я за веслом с лодки в воду. Пришлось отпустить… и руки уже цепляются за лодку, как за поплавок спасения. Страх уже не прячет меня за свою ненадёжную спину, а заставляет бороться, но лодка вдруг провалилась в глубь озера, оставив меня у поверхности, немного притопляемым всё тем же страхом.
Чувствую холодные пальцы чьих-то рук, обволакивающие льдом моё тела, устремляя его вниз. Хорошо… успел набрать полную грудь этого проклятого тумана… может, ещё вырвусь… Вода ледяная, а горю – хочется жить! Не сдамся! Но озеро, похоже, надёжно заключило меня в свои смертельные объятья…
Удивительно прозрачная вода, но дна не видно. Перед моими глазами бледное лицо женщины… холодное, но взгляд пусть мёртвый, но проникновенный, зовущий:
– Пойдём со мной… не пытайся убежать… я не отпущу тебя…
Голос… в воде? Наверно это предсмертные видения… агония. Надо ещё раз попытаться вырваться… наверх… ещё раз… Нет… её руки надёжно обняли меня, её лицо напротив моего, губы напротив моих… Поцелуй смерти, и мои лёгкие стали стремительно наполняться мёртвой водой. Боюсь закрыть глаза, ведь после тьма пустоты… их точно будет уже не открыть… Но надежды нет, я уже лежу на донном камне, на алтаре мёртвого озера, надомной она – образ холодной красоты жрицы, открывающей мне водную гладь пути в вечность…

"Мечты. Насколько вечными и незыблемыми они могут быть. Кажется, ничто не способно разбить их вдребезги, но стоит лишь прикоснуться к ним или просто приблизиться и они рассыплются от одного только взгляда…" - мне только что пришла в голову эта мысль. Странно. Она не была связанна ни с одной из предыдущих.
Я сижу всё в том же кресле в той же самой комнате моего замка. Большие настенные часы подтверждают мои подозрения на счёт глубокой ночи. В моих руках роман Майринка "Голем". В голове при свете одинокой свечи, немного нарушая хронологию, оживают события, изложенные на этих уже пожелтевших страницах. Они смешиваются с моими фантазиями, мечтами, желаниями и чувствами или просто со случайно родившимися в моём подсознании мыслями и образами. Конечно, я думаю о Ней, от той, которую любил, кажется, всю жизнь. Мои губы беззвучно повторяют её имя, и я то и дело представляю её здесь, в этой комнате, в моих объятьях. Так что сам роман кажется еле заметным дополнением ко всёму тому чувственному беспорядку, которым до отказа забит мой мозг.
Из-под тяжёлых штор, обычно надёжно защищающих тёмный воздух этой комнаты, выглянула Луна. Она умирала, но её свет всё же не потерял своей загадочности. Мне даже кажется, что я опять чувствую её присутствие. Чувствую, как она ласкает меня своим светом.
Нет. Это вовсе не Луна! Воздух немного потерял свою прозрачность, и я заметил на фоне окна призрака. Это бала девушка с чёрной розой в правой руке такой же призрачной, как и она сама. Ели заметный силуэт. Я не мог разглядеть, во что она была одета. Похоже длинное платье. Бесцветное. Колыхания воздуха окончательно стирали её очертания. Лишь глубокую печаль в её изумительных глазах не смогла скрыть ни тьма, укутавшая комнату, ни лунный свет, бивший мне в глаза.
Она протянула мне цветок. "Хочет его мне подарить? Но почему?.." - я знал, что в действиях призраков, на первый взгляд кажущихся совершенно бессмысленными зачастую наивными, всёгда кроется что-то значимое, хотя часто с трудом в это верил (бывало, призрак растворялся, а я так и оставался в полном недоумении, зачем он приходил).
Я встал, она колыхнулась словно пламя свечи. Смотрит мне в глаза. Печаль. Протянул руку, чтобы дотронуться до её плеча. Призрак испуганно вправо и в её глазах мелькнул страх. Я снисходительно улыбнулся ей, затем, заметив, что свеча почти догорела, отвернулся, чтоб достать из ящика новую. Обернулся: её уже нет.
Подошёл к шкафу. Беру из ящика последний источник света, света, которого так любят мой глаза. У шкафа в углу полностью лишённом освещения - она. Опять робко смотрит мне в глаза и протягивает розу.
"Похоже, она действительно хочет, чтоб я её взял… а я, кажется, не хочу, чтоб она уходила". Не отводя от неё глаз, я медленно и осторожно протянул руку к цветку. Пауза. Мы замерли, смотря в глаза друг другу. Я чувствую трепет её прозрачного тела. Касаюсь руки.
Разряд чувств прошёл дрожью по моему телу. Призрак ещё раз посмотрела на меня своими печальными глазами и растаяла, обратившись тонким, но очень сильным опьяняющим запахом роз, который наполнил мою грудь.
На секунду я потерял сознание. Очнулся уже в кресле с "Големом" в руках. Мерцающий свет новой свечи вновь наполнял мои мысли беспорядком образов притягательных и волнующих.

Ещё вчера эта крыша под чёрным ночным небом казалась последним моим пристанищем, пещерой отшельника, брошенного всеми и ушедшего от своего одиночества в безнадежный сон размышлений о вечности…
Я часто стою на этой крыше вдыхаю ночное небо, разговариваю со звёздами. И часто кажется, что нет никого, вокруг мёртвая пустыня… все давно уже умерли… так зачем же я здесь стою, если даже звёзды, похоже, отвернулись от меня. Вчера…
Так хотелось шагнуть, упасть вниз и разбиться на мелкие осколки моего одинокого сердца, как стекло, как хрустальный бокал красного вина - кровь… в ней уже было так много этого чёрного яда… пролить… остаться навсегда молодым… свободным… ведь дальше всего лишь пустота, но уже не кричащая болью существования. Хотелось стать пеплом…
Но это вчера… А сегодня я поднялся поблагодарить небо за этот день, воскресивший меня, вернувший к жизни. Необычайно яркие и приветливые звёзды последнего дня августа завораживают, притягивают взгляд. Как хорошо… ещё тёплый ночной воздух наполняет грудь спокойствием; затем вырывается на свободу вместе с усталостью…
Какое это сказочное чувство - жить, знать, что Она думает обо мне, ждёт. Она наполнила мою жизнь, внеся в неё движение и свет; открыла глаза на то, что кроме Ночи есть День… Я жив!
Я чувствую, как бьётся моё сердце. В нём нет уже желания разбиться, нет тяжести той боли, что причиняет грань неопределённости - жив или мёртв… Точно знаю - жив!
Несмотря на усталость, чувствую необыкновенную силу способную свернуть горы, легкость… хочется летать… Кажется стоит лишь шагнуть и я поднимусь к звёздам, полечу над ночным городом… к Ней! Да, я так уже соскучился, а ещё полчаса назад мы прощались, и я посадил Её в такси. Нет, нет сил, оставаться здесь… Я должен Её видеть, обнимать её плечи, целовать губы… должен… Наверно Она уже дома, но я чувствую - где-то рядом… здесь… на расстоянии руки… Всё пронизано Ею…
Я должен лететь… всё… делаю шаг…

Я так и не смог позабыть твоё светлое имя.
Мой Ангел, вернись, дай мне шанс умереть за тебя.
На самое дно упал, потеряв свои крылья.
Не в силах теперь смотреть я Солнцу в глаза.

Чужая кровь греет моё безутешное сердце.
Чужие глаза помнят страх, что наполнил их сном.
Оставив кошмар за этой маленькой дверцей
С надписью «Смерть», ушёл со своих похорон.

Теперь я скитаюсь по чёрному времени Ночи,
Прячась от Солнца в гробу беспокойного сна.
Пройду, сотни лет, но путь мой не станет короче.
Мой Ангел, вернись, дай шанс умереть за тебя.

Я пишу стихи Небу…
Пустому Небу, лишённому Звёзд.
О его чёрную стену
До краёв полон, я разбил бокал Грёз.

Я знаю, ты слышишь
Мой смех, мой шёпот, мой плачь.
Прошепчу ещё тише:
«Давай же мой Ангел-палач!».
Разорви моё сердце,
Я хочу почувствовать боль.
Ею согреться
И забыть навсегда эту роль!

Я пишу стихи Небу…
Только Небу, лишённому Звезд.
Я не верю их свету…
И больше не верю туманному запаху роз…

Я пишу стихи Небу…

«Может, кому приветы передать?» - спрашивал я у подходящих ко мне по очереди людей. В ответ только молчание и слёзы. Потом я слышал удары старого молотка.. это ржавыми гвоздями приколачивали крышку деревянного гроба..

Я сжёг свою душу…

Наверно сейчас осень – подумал я, пытаясь вспомнить, когда же было лето…
Серое небо быстро летело назад, зовя за собой ветер, который небрежно разбрасывал разозлённые капли дождя. Вода ледяными иглами впивалась в кожу, пробивая одежду. Я чувствовал, как вместе с холодом приближался вечер, и на фоне плачущего неба всё больше и больше чернел воздух, пронизанный водой…
Подъезд, лифт, дверь, и вот дождь уже разбивает воду о стекло – спасён…На встречу устало и безразлично электрический свет. Со стен смотрят знакомые бумажные глаза…
Железное кресло. Цепи усталости приковывают тело, руки. Скоро ночь. Сон…нет – обрывки старого: Ты, только Ты…Твоё имя застыло на моих губах, жаждущих прикоснуться к твоим. Но нет, Ты далеко в совершенно другом мире, отличного от этой мглы вокруг меня, разбавленной тусклым светом электричества, – в мире, в который не выбраться из этого потока времени. Тот мир вокруг Тебя, он прекрасен только, потому что в нём есть Ты. А здесь, здесь только стены и дождь за окном, стекло, по которому как слёзы вода – вниз. Чувство падения…Как капля дождя, выброшенная из облака жизни, я упаду на траву, и меня поглотит земля…– так просто…Но нет, я буду идти по этой тропе, протоптанной, наверно одиночеством, пытаясь найти Тебя в словах на исписанной бумаге, в нотах, разбросанных на разрезающих грудь струнах…
Щелчок, и воздух наполнили странные звуки, которые пронизывали меня своей неисчерпаемой энергией, заставляя забыть все эти чёрные сны; и можно уже ни о чём не думать…
Закрываю глаза и боюсь их открыть, не хочу смотреть на этот прямой обыденный свет, режущий мою душу, который так прямо говорит мне: «Ты один, твоё место в этой клетке, решётками сковавшей небо, в этих четырёх чёрных стенах…». А сейчас я вижу Тебя, твоё лицо, глаза…Я никогда не смогу забыть твои глаза…Забыть…Забыть тебя и найти другой свет, пусть не такой живой, но который будет светить для меня…Сжечь свою душу и быть свободным от чувств… Наполнить свою грудь пеплом…Забыть твоё имя и провозгласить своё…Ненавидеть тех, кто ещё может мечтать…Сжечь свою душу… сжечь…Уже я не вижу тебя…пепел, так и не взлетевшие горящие крылья…
Телефон…твой голос…и комната наполнилась светом, и только твой голос, только Ты. И вот я вижу тебя, Ты здесь рядом…Я взлетаю на встречу к тебе, чтобы прикоснуться к твоим волосам, обнять тебя…
Стекло…Я открываю глаза, – сон. Твои губы…нет – сон…сон…
Ночь уже готовит мне новый день, новое солнце, жгущее меня, новую жизнь, окрашенную в старые чёрные сны…

Лишь одно Слово стало Ему не родным…

Он молча лежал на остывающем полу и смотрел, как опускается потолок.
Из комнаты медленно уходил свет сквозь стены с распятыми на них птицами, так беспощадно сжимавшими воздух. Вместе с тяжёлыми жёлтыми листьями за окном падали дни, но не под ноги, а где-то там далеко-далеко в пропасть, где забытые секунды, не нашедшие своего хозяина, спокойно лежат на полках истории…
Когда последняя капля упала на пол, Он начал падать сквозь бетон здания, которое потом медленно стало уходить куда-то за спину, оставляя белые полосы на дороге асфальта. Вместе с ним двигались серые великаны, смотревшие на мир тусклыми стёклами сквозь разноцветные веки. Бездомные собаки пробегали мимо, каждая из них была свободна и была несчастлива этой свободой. Их весёлый лай протяжным воем оглашал начало ночи. Иглы льда, падавшие со свинцового неба, руками закрывавшего единственную звёздочку, перебивали Его мысли и вонзались в кожу домов, асфальта, газонов, на которых казалось никогда не было травы. Ветер резал лицо.
Вокруг Него были люди. Он считал, что идёт вместе с ними, но одни из них взлетали вверх или зарывались в асфальт, другие останавливались, шли против или просто убегали – и никто не шёл рядом. Природа совсем потеряла свою жизнь, тепло. На земле белой мозаикой лежало стекло, наверно такое же замёрзло у Него в груди. Он не чувствовал ни боли, ни радости. Ему стали безразличны облака, закутавшие небо, да и звезда, которую они закрывали.
И вдруг в этой пустыне Он увидел плачущего маленького человека. Его сердце разрывало и согревало в то же время одно лишь Слово… Но почему же никто не может ему помочь, почему никому ничего не говорит это Слово, которое, по их мнению, нуждается в каком-то шифре из букв и цифр…
В этот момент что-то в Его груди теплом слёз раскололось на множество переливающихся на первом солнце осколков. Они резали своими острыми краями Его грудь, а оттаявшая кровь оплавляла их.
Ветер уже не резал глаза, он поднял Его к небу, обнажившему голубой океан, над оживающим миром.
Он влетел в открытое окно, ожившие птицы слетели со стен. Осколки в Его груди растаяли и слились в один клубок, и что-то родное и близкое наполнило воздух.

Я без стука войду.
Знаю,
Всегда я нежданный гость.
Приготовься уснуть,
Родная…
На скатерть вино пролилось…
На белую скатерть
Кровью.
Ты знаешь, я не мог не прийти.
Мне хочется плакать,
Не скрою…
Я тебя успел полюбить…


У смерти на глазах
Слёзы.
Нелепо, как чёрный закат.
Моя память, твой прах,
Розы…
Да пьянящий веков аромат…

Осень…
Помню первую.
Луна постарела с тех пор,
Поседела немного –
Ярче была…
Помню
Розу белую,
Кроплённую кровью богов.
Боясь света дневного,
Прятал глаза…

Видел
Ночью лунною,
Как призрак растаял в туман.
Спустя миг криком боли
Тенью рождён…
Мимо
Тучей чёрною
Ворон пролетал караван.
Пламя свет на ладони
Сном поражён.

Мёртвый,
Словно каменный
Застыл у меня на руках.
Пролилось время на пол,
Стало стеклом…
Гордый
Призрак пламенный,
Оставив покой в старых снах,
Заклеймён чёрным магом,
Тенью рождён…