5555

8888

7777

9999

-----

0000

++++

------

На край стола небрежно отодвинут, остывший, помутневший горький кофе.
Сквозь серую дымку дождя, с высоты седьмого этажа, я смотрела на открывшейся передо мной город. 

Смотрела на пробивающие небо, высоченные здания.
Я смотрела на город, который неизъяснимою силой влёк меня.

В тягучих мыслях я застыла у окна.

Мгновение спустя я, как безумная, бросился одеваться,  накинула на себя, что успела впопыхах, и стремглав выбежала на улицу. Не знаю, что тогда мною двигало.
Этот город подхватил меня, закружив в мощном смерче своих  дорогих домов, шпилей, и набережных.

Погода неважная, холодно и пасмурно, лишь изредко голубые просветы.
Тот же серый, безжизненный пейзаж, что и в родном Таллинне. Выскобленный почти до досок уличный тротуар,  квадратный дворик
перед крыльцом, залитая водой песочница. Мусор одиноко лежащий, поблёстывал на солнце. Дети с радостными криками бегали по двору,
выкрикивая стишки о весне...

Мгновение спустя дождь прошёл, и следом тучи рассеялись.

Солнце садилось,  окутанное голубовато-розовой дымкой.
На улице было довольно холодно. Но, несмотря на то, что подходила к концу уже третья неделя апреля, снег, кое где ещё лежал. Природа как израненное тело
беспомощно лежала в ожидании перемен, и вид ее был жалок.  Пейзаж вокруг напоминал продолжение чьих-то депрессивных ночных кошмаров.
Черные скелеты деревьев стоят немым укором вдоль дорог. Холодный сырой ветер носится по пустынным улицам, забирается под одежду,
стараясь унести с собой остатки моего тепла. Он безуспешно ищет приюта в этом...городе.  Озябшие прохожие, не поднимая головы, спешат поскорее попасть в
свои тёплые квартиры.  Проходящая мимо меня сгорбленная старуха,  причитает о скором наступление конца света. Я лишь в ответ, улыбнулась, и широко
распахнув руки, задёрнула голову к небу...
Нежный воздух чудесного весенного вечера овевал мои волосы и заунывные звуки колокола, эхом отдавались о стены  домов.
Ласковые лучи заката отблеском своим озаряли лицо.

Обслужив ещё около двух десятков столиков,  я  шаркая туфлями, на приличной шпильке, побрела в сторону раздевалки. Скинув эту сковавшию движения,
мини-юбку, плотно-оптягивающий карсет, сдавливающий лёгкие, жадно глотая воздух,  я буквально сорвала его с  себя.
Сложив всё в спортивную сумку,  на ходу набросила на себя лёгкую джинц-куртку, и выбежала через чёрный вход, настолько сильно я желала покинуть это место.

На улице я шла по лужам, тщательно выбирая место для каждого шага, я  шла к остановке, обходя мутные лужи.
Машины изредка шипели колёсами. Уныло шумел водосток.
Пасмурная погода обняла меня,  нежно обвило тело,сырым дыханием.

Город тихо растворился в сумерках моей печали..

Миллиса,русоволосый полевой цветочек, с искрящийся синевой в глазах, и со смехом-колокольчиком.
Милое, безобидное существо, как мне казалось в первую неделю работы с ней.
Она уже освоилась в этой новой жизни, которую раньше ошибочно считала сладкой.
Ругаеться, курит крепкие сигаретки одну за другой, и давно уже перестала считать, сколько мужиков успело измять её гостепримное ложе.

Миллиса, принимает наркотики
Я уверена в этом на все сто, иначе как объяснить резкие перепады настроения - до взрывного веселья, до глухой бабьей тоски.
Она стала капризней горной весны. То расцеловать нас готова,напевая себе под нос какие то пошловато-попсовые мативчики.
А то смотрит исподлобья - как цепной пёс, лелеет хладнокровную свою ярость. А то и гляди, вцепиться в горло мёртвой хваткой.

С тех пор как я разглядела следы белого порошка, под её точёным, забавно вздёрнутым носиком, я стала приглядываться к ней пристальней.
Примерно каждые два часа Милл, жаловалась на головную боль. Никто особо не обращал на её постоянное нытьё никакого внимания - в клубной мельтишне,
такие мелочи, как чьё то неважное самочувствие, значения не имеют. Помаявшись немного, она скрывалась в служебном туалете. Запираясь в кабинке
минут на десять, а потом выпархивала оттуда новым человеком - похорошевшая, разрумянившая, с весело блестящими глазками.

Я более подозрительней начала относиться к здешним работникам,  мельком стараясь изучать их руки, на предмет последствий употребления наркотиков - синяков.
Присматриваясь к поведению.

Каждый день я с ужасом смотрела, как она катиться вниз.
Она то наивная,  наверное думает, что в один момент сможет соскочить.
Все наркоманы так считают,  но я-то знаю, что вставшему на этот скользкий путь сойти с него, ох как не легко.
И поэтому я была уже склонна вмешаться. Но имею ли я право?

Наркоманы разумеяться, всегда заинтересованы в расширении круга потребителей. Уже рассматривая людей, окружающих меня с этого ракурса,
мне пришлось печально убедиться, что это место было не только ночн. клубом, но и бурлящим наркотическим притоном.

Я проснулась посередине ночи и сердце внезапно тоскливо сжалось от пронизывающего ощущения боли и тоски.
Каждую ночь я просыпалась в один и тот же час, разбуженная собственным голосом...
Прошлое, холодной дрожью, пробежало по моим снам.
Слёзы обжигали мне лицо, спутавшиеся волосы душили меня и чувство чего-то непоправимого не давало мне дышать...
Страшная, холодная, пугающая темнота, заставляющая метаться, не дающая найти себе спокойного места, куда не глянешь- везде боль.
И я садилась в своей пустой постели и, обхватив руками колени, раскачивалась, повторяя слова, смысла которых я не могла понять...
Я просто чувствовала, что именно этими словами плачет моё сердце...
А потом наступало утро...
Я подходила к зеркалу и кончиками пальцев стирала с щёк лёгкие солёные дорожки ночной боли...

Ещё один день рабского труда на новом месте.  Горы грязных тарелок, пустых бакалов, иногда просто в дребезги разбитой посуды в следствии потасовок, не
удовлетворённых стриптизом посетителей.  Постепенно начинает рассееваться изначально сложившийся у меня привлекательный фасад весёлой, и беспечной
клубной жизни.

Охранники матерясь, словно подвыпившие дембели, вцепились в сорвавшихся парней, и растаскивали их по углам.
Видимо повздоривших из за права принадлежания танцовщицой. Но они настолько увлеклись дракой, что вырвавшись из рук охраны,
с грозным рычанием вновь налетали друг на друга. В состоянии  опьянения и самозабвения наносили друг другу более тяжелые удары.
Это было видно по их ярости.
Разнимая повздоривших, из-за стрипитизёрши, посетитетелей, Джерарду располосовали грудь, осколками стекла.
Он стоял, нелепо извернувшись. Его по девичьи длинные ресницы, дрожали.
На белую ковровую дорожку поструилась бурая кровь...

Я кинулась в сторону аптечки, старательно смачив вату спиртом, намереваясь продезинфицировать раны Дже.
Мои руки судорожно растёгивали, пропитанную кровью рубашку. Обнажив тем самым его грудь.  Неторопливо, немного неуверенными движениями
я касалась его ран. От неумолкающей боли его торс повело в левую сторону.  Повинуясь внезапному порыву, я подняла голову и мгновенно встретилась с ним взглядом.
Глаза были немного тревожные, чёрные и странно-непрозрачные.
При взгляде на них мне почему-то пришло на ум сравнение с прекрасным, когда-то солнечно золотистым и ярким янтарём, который долго,
бесконечно долго был в темноте, и, тоскуя по ветру и солнечному цвету навсегда утратил и цвет и глубину, превратившись в помертвелый кусочек солнца...
Сердце сладостно обожгло.

 

Приблежаясь к столику с молодым человеком, непроизвольно вылетела, уже давно заученная только теперь уже на ином языке, фраза.
-Хотите, что нибудь заказать? : холодно промурлыкала я, стараясь не показывать измученный вид.
-С удовольствием, красавица: обрадовался он.
Я инстинктивно достала блокнот, и принялась записывать. Его губы были раздвинуты в неком подобие улыбки, вообще если не бугристый шрам
змеящийся от виска к подбородку, уродливо натягивающий кожу на его пухлой щеке, он смахивал бы на доброго волшебника из детской сказки.
Я молнейностно записала все его прихоти. Он выложил деньги на столик, я положила их на поднос.
Как у него выравлось..
-А ты, сколько ты стоишь, Наташа?
От нахальства, всё моё существо онемело.
-Деньги для меня не проблема: Он демонстративно кинул на стол бумажник.
Я старательно обяснила, что персонал разносящий напитки и закуску не оказывает никаких услуг кроме перечисленного.
-Перечитайте прейскурант. Если что обратитесь к менеджеру: Развернувшись, я пошла к стойке. Смешав нужные мне коктейли, Джерард протянул их мне.
Он посмотрел на меня, его глаза светло-карие, почти жёлтые, янтарные. В его волшебном взгляде просматривался вопрос.
Усталая, измотанная, словно запрограммированная, возвращаюсь к столику мужчины.
Молча расставив заказанное. Увидя его улыбку, настойчиво изчучающее моё лицо, обнажённые ноги, в короткой белой юбчонке, я  почувствовала на своей руке, его,
короткопалую холодную ладонь, и затавила себя ответно улыбнуться.
Как никак за происходящим наблюдала Кира, она мой работодатель, и впечатление обо мне должно быть положительным, в первые недели работы.
Прежде всего он был клиентом, заплатившим за выпивку 20 баксов, а уж потом неприятной мне личностью.

Иногда меня пронизывает страх, когда идёшь будто по подиуму, среди десятков столиков с пьяными, распущенными мужчинами. Тебя словно параллизует.
Чувствуешь себя такой беззащитной, хочеться убежать от этих похотливых взглядов, так эннергично ёрзающих по твоему телу, спрятаться.
Но одна примитивнейшая причина, не  даёт этого сделать. Это денежная необходимость. Отсутствие выбора. 
   

Вот собственно и хозяйка дневника

Вчера, после очередного обхода по залу,  в час до закрытия,  собирая бокалы и высокие кружки для пива, я наткнулась на столик с  ноутбуком
Искуссно стпрятанный за бархатной ширмой одного из приватных кабин. Там было открыто  что то вроде досье, на постоянных клиентов.
Как мне объяснил позже Джер, все элитные клубы, бары и казино ведут досье на клиентов, в избежании непредвиденных ситуаций.  Что бы знать заранее,
знать,  на что способен тот или иной индивидум, переступивший порог заведения.  Это зародило во мне, неистовое желание изучить файлы с клиентами поподробнее,
чисто из детского любопытства.

В стриптиз-баре есть восемь кабинок для приватных танцев. Это небольшие комнатушки с мягким, приглушённым светом розового торшера. В каждой из них
есть мягкий кожанный диван, огромная ваза со свеже сорванными цветами, мини сцена с шестом, и низенький столик, во время танца стпритизёрши, клиент может
потягивать пиво, или более элитные напитки, совмещая всё это с сигарой.
Девушки исполняют возбуждающий желание танец перед человеком заказавшим кабину. Многие клиенты полагают, что отвалив немалу сумму за
приватное исполнение, они купили девушку на какое то время и теперь вольны делать с ней всё, что заблагорасудится. Сколько раз охранникам приходилось
вмешиваться в сам процесс - дабы остудить пыл разгорячённого и возмущённого.
Впрочем, если клиент  влиятелен и богат, адимистрация смотрит на его выходки сквозь пальцы...
Частенько были и случаи изнасилования этими же шишками Английской элиты, но сами жертвы этим не афишировали, под страхом быть
выгнанными с тёплого места в престижном клубе, да и глупо было бы уверять что ты подверглась изнасилованию со стороны высшего лица, не имея при этом весомых доказательств, и тем более свидетелей, так как ты наглухо заперта в клиентом в кабине..

 

Спала то всего часа четыре.
Разбудили крики соседки по этажу, оказываеться у неё прорвало трубу с горячей водой, и она ошпарила грудь и руки. Я помогла ей спуститься,
хоть и неразобрав ни слова, так был непонятен мне её английский, смешанный с грубым испанским акцентом. Она хорошая женщина, но с серьёзными
проблемами с алкоголем, любящая мать четырёх детей, недавно покинутая мужем, который выйграл в местном казино крупную сумму денег. 
И посчитав ненужным просиживать свой задок в объеденной тараканами квартирке на севере Лондона.
Как же это печально знакомо..

Джерард,  отвёз меня домой в третьем часу. Бережно уложив ничего не соображающию от усталости официантку, на кровать.
Я наклонилась к его уху и прошептала .. спасибо..   по русски
Это непроизвольно вызвало у него, детскую застенчивую улыбку..
Он поцеловал меня в лобик,  охватив голову руками, горячая кровь ударила в то место поцелуя.
Я посмотрела ему в глаза и испытала глубокую духовную связь с этим человеком.
Я увидела в нём.. отражение своего собственного умоляющего и тоскливого взгляда.. И приняла его, как за желание любить и быть любимым..
Голова моя наклонилась в уже окутавший сон, и он деликатно удалился.

Я периодически бросаю мимолётные взгляды на сцену, где выступают танцовщицы..
Девушка медленно стянула через голову своё платье, обнажив шёлковое стразистое бельё..
Она взобралась на металлический шест, спустилась обратно..прижимаясь к нему.. прикрывая глаза.
Талантливо изображая крайнюю степень сексуального возбуждения..

У меня появился друг Джерард, милый бармен, лет 23, его ирландский акцент умиляет меня.
Он мне рассказал о местной жизни стриптиз клуба. Что каждая уважающая себя официантка обязана улыбаться посетителям, в частности
мужчинам. Это ведь может спровоцировать ненужные действия со стороны сидящего!
Оказываеться, у них являеться в порядке вещей хлопнуть по ягодице, прошедшую мимо девушку, ущипнуть..
Потом они компенсируют унижения, несколькими бумажками с портретом американского президента..
Пусть я немного и нарушу правила, но свою честь отстаю. Грошь мне цена, как женщине, если даже обрюзжее пьяное быдло будет позволять себе
подобные вольности.

Руки ломит .. вот насколько тяжелы полносы.. с выпивкой, так полюбившиеся лондонцам..
Слышны возгласы английской речи, переходящие в крики..
Захотелось всё бросить, на ближайшего в жопу пьяного британца, и уйти..
Бездушные машины ..

Неужто весь Лондон пропитан похотью и развратом, так характерным для нашего клуба?

Я работаю в элитном клубе, не самом известном, но довольно дорогом. И желающих оказаться на месте нас - пруд пруди.
Так что всё время приходиться быть начеку, уволить могут за малейшую оплошность. Наш балетмейстер - Кира, вопит, как торговка семечками,
материться, может даже ударить особо неповоротливую официантку. Да и выглядит она устрашающе, копна высветленных перекисью волос,
толстый, как карнавальная маска, слой грима.. кроваво-красное пятно, вместо рта. Да и весит она не больше комнатного пуделя, едва
дотягивает до барной стойки в нашем клубе. Она из бывших балерин- у неё жилистые руки, неестественно прямая спина и безнадёжно
кривые ноги. Но данные анатомические особенности совсем не мешают ей носить мини и глубокое декольте. Она целыми днями общаеться
с вульгарно одетыми официантками, вот и старается невольно им подражать.

Я та, при взгляде на кого у мужчин текут слюнки, кому тайно завидуют женщины, кому вслед плюют агрессивные старушки..