Если б был бы я поэтом, я б не кучерявым был.
На дуэль не с пистолетом, с автоматом бы ходил.
Я бы занялся стрельбою, я бы сбросил лишний вес,
Пусть к такому бы ковбою докопался бы Дантес.
Вместо бреда пьяный няни в пять утра – челночный бег.
Три десятка отжиманий. Золотой был бы век.
От избушек курьих ножек я б зарекся навсегда,
И неведомых дорожек я б не нюхал никогда.
Я б за раз бы грамм по триста сок березовый глотал,
Не в стогу, а в Интуристе я б с певуньей ночевал.
В девять вечера на Невский ну-ка отойдем давай
Говоришь, ты Достоевский? Левой в ухо. Отдыхай.
Чешет Гоголь чуть поодаль вместе с Моголем к тому ж.
- Спички есть? Не куришь, Гоголь? Прикурю от «Мертвых душ».
Тут Некрасов. С ним под ручку баба странная идет.
То чего-то остановит, то куда-нибудь войдет.
Выхожу я на поляну, а на ней сидит Толстой.
Первый том «Войны и мира» пишет правою рукой.
Левой – том второй катает. Лучше сразу, чем потом.
В пальцах ног перо мелькает – на подходе третий том.
Разошелся русский классик, из ушей струится пар -
Бородой махнет – рассказик, поперхнется – мемуар.
Тут жандармы… Все красиво, мол, пройдемте в кабинет.
Я им в нос: «Читайте ксиву! Обломитесь! Я поэт!».
И с мигалками карета прямо в царское село.
Можешь ты не быть поэтом, ну а мне не западло.
Если б был бы я диваном, то на мне лежал поэт,
Если б был бы я стаканом – из меня бы пил поэт.
Если б был я телефоном, то по мне поэт звонил.
Если б был бы я поэтом – я б лежал, звонил и пил.
(с) КВН Пятигорск