1. Она лежала на сене обнаженная. ее груди как бы манили его к себе... Он смотрел на нее задумчиво и жевал сено.. «Все таки скотина и есть скотина», — вздохнула она, подошла к коню и потрепала его за холку...

2. Ее язычок нежно коснулся его нефритового стебля. «Какой же невкусный и холодный камень этот нефрит», — с грустью подумала она...

3. Их губы все сближались и сближались. Она была в его крепких и надежных объятиях. Она уже чувствовала его горячее дыхание, его силу, его мощь… И зловонный запах изо рта. «Вот так, — грустно подумала она, — в расцвете сил в лесу быть съеденной медведем».

4. «О да, — кричала она. – Возьми меня милый, возьми, я вся твоя, да! Да! ДААААА!». А соседи по купе – друзья-сослуживцы – слушали эти вопли и недоумевали: неужели она тоже хочет с мужем на конгресс по сталеплавильному оборудованию.

5. Ее рука легко соскользнула к нему в плавки… Вторую руку она удобно подсунула под его спину. Нащупав между его ног что-то очень знакомое, она вздохнула: «Васенька, ну что же ты снова в штаны напрудил, большой вроде мальчик»…

6. Она лежала на спине, раскинувшись. Нагая, властная, красивая… Хриплое дыхание вырывалось из ее высоко поднимающейся груди. Он недовольно посмотрел на нее и больно ткнул локтем в бок: «Не храпи, дура!».

7. У нее сегодня был первый раз с женщиной. Она, конечно, очень смущалась. Ее более опытная подруга легонько одобряюще погладила ее по спине, и в сердце ворвался успокоительный бальзам. «Ну, понеслась», – подумала она, и байдарка рванула к финишу…

8. Она мягко опустилась на четвереньки перед самцом, который уже рычал, жаждая ее. «Ну же», — как бы звала ее упругая попка. И он не заставил себя ждать. Одним махом он опустился ей на спину, и она потащила его к холодильнику за пивом. «Это ж надо, проиграть в лото», — печально думала она…

9. Его дыхание становилось все более тяжелым и прерывистым, на лбу выступили бисеринки пота… На мускулах надулись вены, а она, чуть не плача от счастья, бессвязно целовала его в губы, уши, лоб. Наконец победный вопль вырвался из его рта: «На!», — сказал он ей, бросая только что надутый насосом от велосипеда плавательный матрас.

10. Ощутив его у себя во рту, она испугалась, ведь мужчина забыл предупредить, что он такой большой… «Глотай, родная, глотай», — сказал он, ласково гладя ее по голове. И она, захлебываясь слюной, послушно продвигала все глубже в себя шланг ФГС.

11. Ее черное кожаное белье внушало страх, но интерес был сильнее. Он тихонько подошел к ней и лизнул ее ноги. Она засмеялась. Подойдя к белью, он понюхал его и, схватив, побежал. «Джек, сука, стой, поймаю. Отдай белье», — орала ему вслед не ожидавшая подвоха хозяйка.

12. Под медленную, но ритмичную музыку, она начала расстегивать лифчик. Он сел поудобнее, и приготовился смотреть дальше. Покончив с лифчиком, она взялась за трусики. Здесь вышла небольшая заминка. Метнув в сторону возлюбленного злобный взгляд, она сказала: «Если ты, сука, еще раз завяжешь мое белье в узел…».

13. Он с жадностью обхватил ее сосок и тихонечко прикусил. На мгновение она почувствовала легкую боль, которая сменилась приятными ощущениями. Она гладила его по голове, а он прикасался к груди руками и всхлипывал от счастья. «Кушай, Витенька, кушай, маленький», — приговаривала мама улыбаясь.

14. От вошедшего стержня, ее попка почувствовала резкую боль. Из ее глаз брызнули слезы. «Первый раз?» — волнуясь, спросил он. Она, не в силах говорить, лишь кивнула. «Ну, ничего, ничего, антибиотики тебя вылечат», — сказал врач, выбрасывая шприц.

15. Мягко покачивая бедрами, она направилась к нему. Он затаил дыхание. Она сняла очки и встряхнула волосами. На ней была короткая юбка, и его взгляд буквально приковался к ее ножкам. Хриплым голосом она сказала ему: «Петров, давай сюда шпаргалку, или вон из класса».

16. В ее руке оказался большой огурец. «То, что надо», — с лукавой улыбкой подумала она. Погрузив его в ложбинку, она начала двигать им назад-вперед, влево-вправо, отворачивая голову и закрывая глаза. Рука уже начала уставать, но огурец, видимо, был недостаточно велик. Карандаш, упавший за диван, он достать не мог…

17. Он робко положил руку на плечо спящего друга. Друг не шелохнулся. Он погладил его чуть сильнее. Друг улыбнулся во сне. Ладонь перекочевала на спину… Друг проснулся, и с улыбкой посмотрел на него. Он потянулся губами к его уху и прошептал: «Время час, девчонки спят, пойдем мазать?»

18. Она, широко раздвинув ноги, соблазняюще смотрела на него. Ее рука гладила волосы, а вторая поигрывала лямочкой от лифчика. Он встал и решительным шагом направился к ней. Она подалась ему навстречу. «Девушка, оплатите проезд и уберите, пожалуйста, ноги из прохода», — попросил кондуктор.

19. «Милый, а может все-таки потом», — она умоляюще посмотрела на него. «Нет, любимая, давай сейчас», — пробормотал он, стаскивая с нее лифчик, кружевной пояс, трусики. «Любимый, ну, пожалуйста, ну не нужно, ну как ты не понимаешь, люди же», — чуть не плакала она… Но его было уже не остановить. Он выскочил из примерочной, швырнув в лицо консультанту ком одежды – «И чтоб в моем магазине китайского белья больше не было!»

20. Он вошел в нее со всей страстностью и нежностью влюбленного мужчины, который очень много времени посвятил тому, чтобы добиться ее. Он был в ней, он рыдал от счастья, целуя ее. Она безраздельно принадлежала только ему, и он ее боготворил. Одно «но» червячком точило его сердце – она была оформлена в ипотеку…

21. Они втроем занимались любовью уже пятый день, запершись безвылазно в комнате, им уже было невыносимо самим, но оставить начатое дело они не могли. Им очень хотелось спать, они устали и их члены затекли, глаза слезились от яркого света и сигаретного дыма. Но русская партизанка Любовь Иванова гордо молчала!