Слово не в прозе 2

Лолита (уже второе)

Опять очень просто. Не фыркать, таков персонаж.

 

Ты не умеешь ждать, а я – молить.

Все как-то пусто там, где что-то бьется…

Пусть это для тебя скандалом обернется!

Ха! Ты не можешь ждать?! А я – любить.

 

Куда несет река? Мне все равно.

Все –просто хлам, и мир как слой жвачки.

Отель. Дорога. Сон. Билет в кино.

Ты ждешь моей, а я твоей подачки.

 

Ты стар, и мне не нужен. Просто – есть.

А в прошлое деревья серой кашей.

«Лолита, видишь? Это – счастье наше!»

А сам потом на счастье волком выть.

Ты не умеешь ждать. А я – любить.

 

О тех, кто не рядом.



Люди далеко. Далеко ли сами по себе, как моя Карина, будут ли далеко скоро, как мой добрый друг, которого забирают в армию. Далеко ли по их инициативе, по моей ли.
Это не важно. Просто люди далеко. И от этого грустно.
Всем, кто сейчас не рядом.

А солнце льет лимонный сок
И капли вьются на песок.
По волосам текут года
Стекая с цветом в никуда.

Ты далеко – но я с тобой
И по щекам бегу с водой
В глазах - холодною слюдой
В крови – лимонной кислотой.

Деревьев вязь в окне небес,
Дорога звезд, облачный лес:
Узоры солнца в высоте
Лимонным соком на стекле

Я далеко, но ты – со мной
Росы прозрачной чистотой
Тумана влажною стеной
Что сердце греет белизной.

Оно все льет лимонный сок
В время разъедает сток.
Песком из глаз текут года
Слезой кислотной в никуда.

Часам не запретишь идти
И нас сведут одни пути.

О Маленькой Девочке



Привезено из Больницы

Жила-была Девочка.
Любила петь.
Книжки смотреть
На крыше сидеть
Жила-была Девочка.
Хотела жить.
Чай утром пить.
Маму любить.
Жила-была Девочка.
Не знала беды.
Соленой воды.
Печали плоды…
Жила-была Девочка.
В больнице лежала.
Горе познала
Лишь слово узнала

Рак.
Пустота
Как?
Тишина

Жила-была Девочка.
Нет. Доживала.
Чудес не искала.
И не мечтала.
Жила-была Девочка.
Не стала ждать.
Ведь умирать?

…
Тишина
…
Пустота

О голубях



Не река. По пути лишь прохожие.
Жду чего-то. Смотрю не в глаза.
А они, как и я – непогожие.
А вокруг не песок. Не коса.

Дождь. Асфальт. Нет души. Только голуби.
Капли серые. Перья мокрые.
Рядом – нелюди. В мыслях – проруби.
И в душе разговоры блеклые.

Вы - не сны. Мир – не мир. И не вечные
Голубиных не крыльев взмахи.
Унесемся. И боги Не встречные
Улыбнутся чужими плахами.

-Мы живем – не живем. Только каемся.
Голубиные тянутся руки.
-Мы живем? Не живем.
Только маемся.
От дождливо – небесной скуки.

Девочка Пеппи...



В доме у девочки Пеппи всегда кутерьма,
Пеппи так любят друзья, с ней всегда интересно.
Только вот косы плетет себе Пеппи сама,
И для себя же поет колыбельные песни.

Только вот в самую долгую зимнюю жуть
Девочку Пеппи внутри что-то очень тревожит.
Снова друзья разойдутся в дома, где их ждут,
С Пеппи останутся лишь обезьянка да лошадь.

Девочка Пеппи смеется всему вопреки,
Все же чуть-чуть не такая, как прочие дети…

Девочка Пеппи давно порвала все чулки.
Папа-король до сих пор почему-то не едет.

Ночь...

Ночь сожгла в моей душе призраки былого счастья
Ночь возьмет меня с собой упиваясь своей властью,
Над израненным умом и над пропастью забвенья,
Над полуночной звездой и над мыслью всепрощенья

Люди, что несли в себе зло и боль, чужие слезы
Стали ближе к сердцу мне. Возрастив в себе как розы
Чувства, что не могут жить без призренья всех живущих
Уничтожив саму жизнь в ваших мыслях ставший худшим

Я плюю судьбе в лицо - тем, кто жизнь не понимает
Тем в чьей крови лесть, обман и сознанье разбивает...
Ночь - возьми меня с собой! Смерть - налей вина до края,
И взойдя на эшафот плюну вновь в ворота рая!!!

Всепрощенье, но без лжи! Свет без Бога, в нем забвенье...
Ночь без тьмы, мир без войны и любовь, но без смиренья
Не прейдут как не крути шар земной и развращенный
Только...милая уйди! я - безумец обреченный,

Не хочу я больше жить, видеть свет и в нем проклятье,
Видеть ложь - глаза твои и идти дорогой счастья.
Ты изранила меня - закидавшая камнями,
Знаешь, я люблю ТЕБЯ и я счастлив жить слезами...

Посмотри на эшафот - и не прячь ты глаз стыдливо
На коленях словно скот не уйти мне в тьму красиво
Посмотри же мой палач - жалостью ты казнь исполнишь
Только...милая не плач ты мне больше не поможешь.

Вот скатилась голова гения под рев бездушных,
Только ночь всегда права - даже чувства ты разрушишь,
В прах любовь переродив. Во что веришь то и дастся
Ночь ты боль не исцелив станешь ближе, может статься

прах от праха, стон от боли
мертвецам нет дела боле

Прошлому....


Настроение сейчас - Немного грустное

Раз в жизни молчание – лишь серебро,
Раз в жизни и ангел рассудит нечестно,
А бард оборвет свою лучшую песню...
Раз в жизни и Зло побывает Добром.

Я знала, что у тебя волчьи глаза,
И темное сердце... ты родом из Ада…
Но мне-то иного и не было надо –
Я помню те строчки, что мне ты писал...

Заре и закату не выжить вдвоем...
Отдельные мы протоптали дорожки.
Ты где-то остался в потерянном прошлом...
Я помню тебя... но на этом – и все.


Это больно - прощаться.....

Они.......

Написано в не самый лучший период жизни....


Читая рассказы Акутагавы Рюноскэ…

Он был музыкантом, а она не была музой. Она не любила дождь и всех тех, кто только лишь отдает. Она читала по вечерам Булгакова и мнила себя Маргаритой. Он молчал и просил вдохновения у ночного ветра.

В открытое окно всегда залетали светлячки и плыли сверкающими нотами. Она заходила с книгой и превращала их в мелкий бисер, захлопывала окно, запирала ветер в душной комнате. Взъерошивала ему волосы и уходила, а он что-то шептал, доверчиво склонившись над струнами.

Когда он спал, то звезды нашептывали ему музыку. Но потом приходила она, и даже листья не шелестели, чтобы не мешать ей отдыхать.

Он ловил тонкими пальцами снежинки и составлял из них стихи. Она согревала его озябшие ладони своими, и сказка рассыпалась холодными каплями.

Он принес ей мелодию осеннего стука колес, обернутую в меланхолию. Она сказала, что он ничего не понимает в музыке, засушила ее и вложила между страниц старой книги.

Она любила его и не хотела терять, и однажды в клочья разорвала Небо у него перед глазами. А он только сжал в руках гитару и улыбнулся растерянной улыбкой Маленького принца.

Окна всегда были закрыты, и вечерами он молча смотрел в стекло, а потом опускал голову. Она привязала к гитаре шелковый бант и повесила на стену.

Она клала в кофе три ложки сахара, но все равно чувствовала горечь. Ему казался приторно-сладким даже самый черный кофе.

А однажды ночью ей стало скучно, но музыка была обернута в пыльную бумагу. А он только шевелил пальцами в воздухе, как будто бы что-то искал.

Она читала Экзюпери и давилась криком, а собственные сухие слезы казались ей похожими на умерших светлячков. А зеркала бесстрастно отражали все ту же холодную розу.

Она нашла только обломки гитары и открытое окно, а звезды улыбались, как будто забрали наконец-то домой своего музыканта.