...
По бархату ступая как по вене
Свой траур абрикосовый одев,
Бросая струйки разноцветных денег,
Нарезанных из шкурок томных дев,
(В глазах вращались тушки ананасов,
И тройка кувыркалась обезьян,
Из лаковой лагуны фортепьян
Смотрел анфас, кусающий бекасов)

Вы тьму покинули, но все еще больны.
Душа рассыпалась сырым ноябрьским снегом.
Ученый демон со своим коллегой
В реестр внесли цветные Ваши сны.
На книжных полках дождь, пора любви,
Два тома агрессивно жмут брошюру,
На полированных сеченьях абажура
Налипли слитки давленной крови.
А покровитель судорог и ног
Читает как подросток "Иванхое".
Он в печени хранит подчас такое,
Что черный маг чернее бы не мог…

На перепутье выставлен приказ
Ловить дроздов, сечь головы воронам,
Неясным и бездушным миллионам
Клеймить безумьем выдавленный глаз.

Уж дышит ил, уже белеет тьма
И предрассветный труп спешит в могилу,
Мне на плечо спустился чернокрылый
И череп свастикой помазала зима.
И дождь безжалостен, и безотзывны сны,
И два козла опасней гильотины,
Поскольку движутся и рогом трут осины,
И глаз Иуды тлеет у сосны.

Как много видел в жизни Эмпедокл --
Как из могил росли цветы и руки,
Как черные безглавые старухи
Бежали от драконов на Восток,
Как мухи с человечьим очертаньем
Злорадно грызли ландыши ушей,
И полустертые огрызки чьих-то шей
Из внешних легких полнились дыханьем,
Как полудети шли на черный пир
Согнув как руки сильные колени,
Вниз головой, и им свистели тени,
И выл от сострадания вампир,
Как на дворе рос с ветками мужик
И злые овцы с острыми хвостами
О синий череп терлись животами,
Рождая в норах оторопь и крик.

Поэтому он в Этну и нырнул.
Отец-Огонь, скорей пожри все это,
Не удалась создателю планета,
Но не беда, зато он прикорнул,
И с чистой силой без ума и яда
Без совести, без радости и зла
Он новый мир соткет из листопада,
Потом как дворник вновь сожжет дотла.

Потом и я тебя сожгу прохладой,
Локтем за шею придушив слегка,
И жалобно расслабится рука,
И лоб вспотеет, осознав, что надо…

Проломится из зеркала живот
Солидного ночного постояльца,
И заломив, надкусанные пальцы,
В стакане зашевелится Azoth,
Пустая взвесь начала и конца,
составленная смесью алфавитов,
зубами ледяными сталактитов
откусит часть тревожного лица.