I
Вставай, Илия,
и иди
к Востоку,
к пустыне,
к Хориву,
к Ахаву,
к воронам,
к обрыву,
к пылающей боли в груди...
Мне страшно от губ Иезавели,
от скрежета стали суставов,
от стражников, трав и Ахава,
от каменной жесткой постели.
Мне хочется пить, горло сушит. —
Все выжгла, все испепелила
чудесная страшная сила,
которой спасаются души.
Кружатся агенты Ваала,
косятся жрецы Вельзевула...
В зрачки мне звезда заглянула
и в ужасе в бездну упала.
II
Иди, Илия, и сожги,
что видишь и то, что не видишь...
Как только из города выйдешь,
огонь призови и беги...
Ничто разрывает слух,
хрустят на ногах сухожилья.
От страстной изжоги бессилья
вздымается темный дух.
— Мой мальчик, прошу тебя очень,
скажи мне, хотя бы неправду...
Что видишь ты в дали прохладной?
— Ouk estin outhen!
III
Ангельских воинств сонм
глушит и горы движет.
Ужасом горло лижет
память реки Киссон.
Под этим кустом умру.
Зачем вообще мне жить?
Нету реки,
чтобы пить.
Нету еды к утру.
Нету жены, нет сна.
Нету ума и любви...
В темной густой крови
слепо бродит зима.
Ангел пришел и ушел,
а на челе туман.
В общей картине изъян
тонкий как царский шелк.
IV
Но Иезавели бред
кольцами вьется по дну.
Друга пустынь сатану ждет она на обед.
Скажи: Израиль — пыль!
Скажи: Израиль — блажь!
Слушай, Господь наш,
Ты ли Господь сил?
V
Вверх это значит вниз
К тени, углем палимой...
Вздох (будто легкий бриз)
внутренней Любимой.
Лишь за страданием крестным
муки погасит огонь
облако мерой с ладонь
внутренней Невесты.

(cool: )