Любовь к Родине
или
Не бывать вам в камергерах, евреи
Илья Левит
Его трагедия – трагедия немецкого еврея, трагедия неразделенной любви к Родине.
А. Эйнштейн (о Габере)
В Германии с 1870 года (а в Пруссии лет за 20 до того) евреи стали полноправными гражданами страны. Больших патриотов Германии, чем евреи, не было даже среди самих немцев. Во вторую мировую войну отольется это евреям горькими слезами, но покуда на календаре год 1914.


Железный крест
Высокой военной наградой у немцев был Железный крест (как в России – Георгиевский). И первым в первую мировую войну Железный крест получил, конечно же, еврей – Арнольд Бернштейн. Был он из богатейшей семьи гамбургских судовладельцев, наверно, мог бы отвертеться от передовой, но не пытался. Служил офицером-артиллеристом на Западном фронте.
Немецкие летчики, кавалеры Железного креста первой степени


Еврейский ас капитан Вильгельм Франкль(1893-1917)

Еврейский ас капитан Рудольф Бертольд (1891-1920)

Еврейский ас лейтенант Вилли Розенштейн
Собственно говоря, это лишь предисловие. Сам же наш рассказ о другом еврее, вернее, о других евреях, судьбы которых в определенном смысле оказались связанными друг с другом. И первый из них – крупный немецкий капиталист, глава электротехнического концерна АЭГ, Вальтер фон Ратенау (еврей-дворянин!).


Вальтер фон Ратенау
В начале первой мировой войны Ратенау явился к немецкому военному министру Эрику фон Фалькенхайму и заявил, что военные ничего не смыслят в деле и Германию к войне не подготовили. По германскому плану, все должно было решиться за несколько недель: план Шлиффена – блицкриг.
"Война будет длительной", - заявил Ратенау. А теперь, когда в войну вступила Англия, морская блокада вообще отрезала Германию и Австро-Венгрию от заграничных источников сырья. По его, Ратенау, сведениям запасы сырья и продовольствия невелики, и поэтому нужно немедленно создать систему учета и нормирования снабжения и систему приоритетов промышленности. И, кроме того, он предложил программу разработки синтетических заменителей иностранного сырья.
В результате этого разговора тут же, в течение нескольких минут, было создано – впервые в истории – управление по военно-сырьевым материалам, руководителем которого был назначен, конечно же, Ратенау. Немедленно он взялся обследовать положение с сырьем, и худшие его опасения подтвердились. Запасы были катастрофически малы, и самая большая проблема была с нитратами, селитрой…
Селитры могло хватить максимум на полгода. Селитра – это азот, азот это удобрения, это хлеб. Но, самое главное, селитра – это порох. (В качестве курьеза можно упомянуть, что в ту пору немецкие инженеры принялись изучать античные катапульты – метательные машины. Так остро встала проблема пороха). Единственный крупный источник селитры в мире был в Чили. А самолетом тогда в Чили было не долететь. И началась "битва за азот".
Получить его из воздуха пытались давно, но только в 1908-09 гг. в лаборатории Фриц Габер сумел воссоздать нужные условия. Габер (иногда пишут "Хабер") – крещеный еврей, родом из областей, называемых ныне восточно-немецкими (но можно и западно-польскими). Здесь уже в середине XIX века местные евреи приняли сторону немцев в их сражениях с поляками. Далеко не все из тамошних евреев крестились. Большинство считало себя "немцами Моисеева вероисповедания".


Фриц Габер в детстве

Фриц Габер в лаборатории
Итак, лабораторно Габер осуществил реакцию и определил ее основные технические параметры (высокое давление, температура и т.д.). До промышленного синтеза эту работу довел Карл Бош (не еврей). В 1913 году первый небольшой заводик по производству синтетического аммиака был пущен. С этого времени реакция получила название "синтез Габера-Боша". Однако с началом войны заводик закрыли, всех мобилизовали в армию. Правда, ненадолго. Ратенау организовал в своем управлении химический отдел, который возглавил Габер. Габер привлек к работе виднейших химиков Германии. В обиходе его отдел называли "бюро Габера". Вернули с фронта всех сотрудников Боша, согласились выполнить любые требования самого Боша. И очень скоро Германия получила аммиак, а значит и селитру в промышленных количествах.


Один из первых заводов по выпуску аммиака


Клара Иммервор
Фриц Габер занялся к этому времени кое-чем другим. А именно – отравляющими газами. Увы, еврей был отцом химической войны! Жена Габера - Клара Иммервор (тоже еврейка и тоже химик) тщетно пыталась отговорить его. Впоследствии она покончила с собой, поняв весь ужас происшедшего.
22 апреля 1915 года, при личном участии Габера, капитана германской армии, новое оружие было успешно применено. За один день погибло 5 тысяч французских солдат, и еще 10 тысяч были выведены из строя. Об одном жалел Габер, что в день его триумфа немцы не перешли в наступление – не подготовились, не ждали такого успеха. А потом применение ядовитых газов стало в первую мировую войну повсеместным с обеих сторон. И привело к огромному числу жертв. Немцы войну проиграли. Габер струсил и удрал в Швейцарию. Но кончилось все не судом, а… Нобелевской премией. Не за газы, конечно, а за синтез аммиака. Мир возмутился, но шведский Нобелевский комитет своего решения не отменил: чилийские запасы селитры истощались, значение "синтеза Габера-Боша" переоценить было невозможно. В 1919 году Габер был удостоен Нобелевской премии. По мнению комитета, "открытие Габера представляется чрезвычайно важным для сельского хозяйства и процветания человечества".


Жертвы химической атаки

Химзащита времен Первой Мировой

Фриц Габер
После получения премии Габер начал пытаться добыть золото из морской воды, чтобы Германия смогла рассчитаться по контрибуциям. Габер вложил в это дело все свои личные средства. Опыты проводились тайно, но с большим размахом и длились 6 лет. Было взято 5 тысяч проб воды из разных морей и с разных глубин. Несмотря на титанические усилия Габер не смог второй раз осчастливить Германию (а попутно и человечество). Сиюминутных практических результатов получено не было. Но поэтому не оказалось и препятствий к публикации результатов исследований. А научное значение они, бесспорно, имели. Габер стал пионером в изучении морской воды. А в деле производства ядовитых газов его ждали новые успехи. Поистине отравляющие вещества были, как говорят в таких случаях немцы, "парадным конем" Габера! Он изобрел газ "циклон Б". На сей раз травить предполагалось вредителей - грызунов, насекомых. Но гитлеровцы использовали этот газ иначе… На свое счастье, Габер не дожил до этого.
А теперь, о делах еврейских.
Летом 1920 года англичане отменили военный режим в Палестине и туда потоком хлынули евреи. Ротшильдовских и прочих денег не хватало. Европа зализывала военные раны. Помочь могла только Америка. Но в начале двадцатых сионизм в американских глазах выглядел не более чем утопией. Сбор средств шел вяло, пока за дело не взялся Вейцман. Он добился перелома в настроениях американских евреев благодаря тому, что: а) представил ближайшую красивую цель сбора средств – основание Иерусалимского университета; б) нашел еврея, которому никто не мог отказать – Эйнштейна.


Хаим Вайцман и Альберт Эйнштейн
Прежде чем Вейцман уговорил великого ученого на турне по Америке, к Эйнштейну явился Габер и потребовал, чтобы Эйнштейн не связывался с сионистами. Ибо именно теперь, в тяжелый для Германии час, евреи обязаны проявить немецкий патриотизм, а не увлекаться нелепыми националистическими еврейскими фантазиями. В 1921 году Эйнштейн все же поехал с Вейцманом в Америку и деньги собрали. Но разговор наш о Габере…


Фриц Габер и Альберт Эйнштейн
И вот к власти пришел Гитлер. Он интересовался возможностями химии и проявлял большую осведомленность и понимание проблем. Однажды Карл Бош говорил о химии с Гитлером и, будучи человек неробким, твердо сказал ему, что если ученые-евреи покинут страну, то развитие химии и физики в Германии остановится на 100 лет. "Тогда мы будем работать 100 лет без химии и физики," – оборвал его Гитлер, бесцеремонно выпроводил и никогда больше не пожелал видеть.


Макс Планк
Вскоре Габера выгнали со всех постов. Бош уговорил Макса Планка – чистокровного арийца и отнюдь не врага нацистов, заступиться за Габера. Но Гитлер наорал на Планка, и на старости лет Габер оказался в эмиграции в Англии. Здесь он пережил еще одно унижение. Резерфорд, безусловно, не антисемит, хороший знакомый Вейцмана, помогавший эмигрантам из Германии, демонстративно отказался пожать руку Габеру – отцу химической войны.
Вейцман предложил Нобелевскому лауреату Габеру поехать работать в тот самый университет, созданию которого Габер пытался помешать – в Иерусалим. Тот согласился, но по дороге заехал в Швейцарию подлечиться. Предполагают, что на самом деле, причина задержки была иной: Габер все еще надеялся вернуться в Германию. Но, прослушав по радио очередную антисемитскую речь Гитлера, Габер получил инфаркт и скончался.
Шел 1934 год – второй год власти нацистов. Немцы еще не успели привыкнуть к тоталитаризму. И Карл Бош заказал по Габеру панихиду. В Германии. Несмотря на ярость фашистских верхов, человек 500 пришли на прощание с евреем. Председательствовал Макс Планк. Он открыл собрание нацистским приветствием и призвал воздать должное памяти "немецкого ученого и немецкого солдата Фрица Габера" – ( Габер в Первую мировую, как мы писали, был капитаном).


Похороны Ратенау
Карл Бош (в 30-х годах и он получил Нобелевскую премию) впал в депрессию и спился, окончательно уразумев, куда катится Германия и что его работы по искусственному каучуку и бензину из угля, помогли Гитлеру подготовиться к войне. Умер он в 1940 году, пророча для Германии неисчислимые беды…
А Вальтер фон Ратенау, никогда не скрывавший свое "Моисеево" происхождение, был убит ультраправыми заговорщиками еще в 1922 году, когда о Гитлере почти никто ничего не слышал. Ратенау был уже министром иностранных дел.
Убийц нашли быстро. Двое из трех при аресте покончили с собой. (При Гитлере им был поставлен памятник). А третий (он сам не стрелял, сидел за рулем их автомобиля) заявил на суде, что Ратенау был большевистским агентом и одним из "сионских мудрецов". С их “протоколами” Германия, к тому времени, уже познакомилась благодаря белоэмигрантам. И ясно стало, что "сионские мудрецы" спровоцировали войну, и они же довели Германию до поражения! А теперь эти гады уже открыто захватывают власть в стране! И т.д. (Пишут, что в дальнейшем этот человек раскаялся в содеянном и помогал евреям).
Интересно отметить еще вот что. Ратенау дружил с Эйнштейном. И однажды, незадолго до рокового дня, Эйнштейн пришел к нему в гости, вместе с Куртом Блюменфельдом – видным немецким сионистом. И убеждали они Вальтера Ратенау подать в отставку – не должен еврей лезть в руководство страной. Лучше ему заняться деятельностью на благо своих соплеменников.
Но Ратенау был германским патриотом. Тут он мало отличался от Габера, разве что не крестился. Он утверждал, что "евреи не должны быть похожими на немцев, а должны стать ими". И ещё: “Евреи должны жить для Германии, а если понадобится, и умереть для неё”.
Источник: http://www.jewage.org/Article:Любовь_к_Родине

http://www.snob.ru/profile/23839/blog/76057



11.05.2014
Сучок в чужом глазу
доктор философских наук Григорий Борисович Гутнер
(Институт философии Академии наук)

Григорий Гутнер

Ход последних событий таков, что кажется странным предлагать читателю нечто, имеющее как будто отстраненный и даже теоретический характер. Сейчас читаются лишь сводки новостей, декларации политиков или выводы аналитиков. Но все же я рискну заняться «теорией». Ведь если мы люди, то мыслить — наша обязанность и делать это нужно, по возможности, в любых обстоятельствах. Что не всегда легко. Нужно, как призывает нас Кант, иметь мужество пользоваться собственным рассудком.
В последнее время мы часто слышим разнообразные обвинения в адрес «Запада». Этим емким словом принято обозначать всю приверженную либеральным ценностям часть человечества, хотя чаще всего речь идет о политическом руководстве США и ЕС. Разбираться с этими обвинениями можно долго, но в определенной их части обнаруживается серьезная логика, которая и стала отправной точкой моих размышлений. Эти обвинения часто выглядят справедливыми. Тем более что исходят они не только от штатных пропагандистов и высокопоставленных чиновников. Привлекает внимание, например, статья Стивена Коэна, опубликованная в одном из выпусков «Новой газеты». В ней позиция Запада (будем для краткости пользоваться этим словом) вполне обоснованно представлена как исходно, то есть буквально с момента крушения СССР, весьма недружественная по отношению к России.
Состоит эта недружественность, в частности, в том, что мнение России по многим вопросам международной политики не редко игнорировалось, ее интересами пренебрегали и часто действовали буквально вопреки им. К такого рода действиям можно отнести и недавнюю попытку интеграции Украины в ЕС, которая, как считает Коэн (ссылаясь на Генри Киссинджера), привела бы к разрушению связей Украины с Россией, крайне болезненному для обеих стран.
Такая оценка политика Запада (и вытекающее из нее оправдание нынешней российской политики) выглядела бы весьма убедительно, если бы не одно обстоятельство. Важны мотивации этого недружелюбия. Коэн их вообще не приводит. Если же послушать отечественных комментаторов, то здесь найдутся разные суждения, среди которых нередки апелляции к традиционной, если не сказать сущностной, враждебности двух цивилизаций, связанной, возможно, с некой особой всемирной миссией России. Однако я предложил бы иную версию.
Вспомним крушение гитлеровской Германии в 1945 году. Тогда лидеры стран-победительниц поставили вполне правомерный вопрос: как добиться того, чтобы Германия впредь не становилась источником войн, как предохранить ее соседей и весь мир от возможной агрессии в будущем? Этот вопрос, например, обсуждался на Потсдамской конференции. Меры были приняты весьма суровые: это и расчленение страны, и жесткие ограничения на численность и вооружение армии, и присутствие оккупационных войск на ее территории. Германия на какое-то время вообще потеряла возможность равноправно обсуждать международные проблемы с другими странами, из субъекта международных отношений превратилась в объект. Впрочем, многое со временем изменилось. Статус Германии в мире через несколько десятилетий стал радикально другим. Во всяком случае, ее объединение может вызывать разные вопросы, но одного, кажется, не вызывает: воссоединенная Германия не стала ни для кого источником угрозы. Почему это произошло, понять нетрудно. Но я скажу об этом чуть позже.
Вспомним теперь про распад СССР в 1991-м. Он распался сам, никто его специально не расчленял. Однако, и тут тоже нечего скрывать, это был крах государства, знаменовавший его поражение в холодной войне. А раз так, то не правомерен был бы и в этом случае вопрос, заданный однажды на Потсдамской конференции? Как добиться гарантий миролюбия возникшего на обломках СССР государства? Ограничится ли его статус правопреемника выполнением международных обязательств и возвратом долгов? Или оно станет преемником СССР и в его имперских притязаниях? Никаких вразумительных ответов на эти вопросы как не было, так и нет. Но раз так, то не оправдана ли и политика Запада? Не есть ли она лишь попытка принять предохранительные меры против возможных (увы!) рецидивов советского прошлого. Ведь именно так следует понимать, например, столь неприятное для российских политиков и военных расширение НАТО на восток. По крайней мере, и Польша, и Чехия, и Венгрия на своей шкуре испытали «братские объятия» восточного соседа. О странах Балтии и говорить нечего. Исторический опыт, к сожалению, свидетельствует не в нашу пользу.
Правомерна ли, однако, экстраполяция на Россию тех угроз, которые исходили от Советского Союза? Почему перестала вызывать опасения Германия, а Россия не вызывает доверия мирового сообщества? На мой взгляд, дело здесь не в одной лишь агрессивности. Многие государства в мире вели и ведут себя более или менее агрессивно. Но Советский Союз (как и нацистская Германия) представлял собой особый случай. Это было своеобразное соединение трех пугающих качеств.
Во-первых, уже названная нами нацеленность на агрессию, на постоянную внешнюю экспансию.
Во-вторых, строгий изоляционизм, полная отгороженность от внешнего мира, сопровождаемая убеждением во враждебности этого мира.
В-третьих, наконец, однопартийная диктатура внутри страны, не допускающая никакого инакомыслия, а предполагающая безусловную консолидацию граждан и строгую регламентацию их жизни.
Конечно, на протяжении сравнительно долгой истории советского государства эти качества трансформировались. В послевоенную постсталинскую эпоху они предстают в относительно мягком варианте. Но все же никуда не уходят. Прежде всего сохраняется агрессивность, хотя она и приобретает иные формы. Понятно, что никто из поздних советских лидеров не говорил о мировой революции. По-видимому, никто из них не планировал всерьез бросок к Ла-Маншу или десант на Японские острова. Обратим, однако, внимание на примечательную деталь. Двадцатый съезд КПСС провозгласил в качестве основы внешнеполитического курса концепцию мирного сосуществования. Суть этой концепции состояла в том, что мирное сосуществование представляет собой новую форму классовой борьбы. Иными словами, мирное сосуществование — лишь временный компромисс. Антагонизм двух мировых систем провозглашался неустранимым фактором, а потому конечным итогом могло быть лишь исчезновение одной из двух. Иными словами, курс на разрушение западного общества оставался неизменным. Нельзя отказать советскому руководству в последовательности в решении этой задачи. Оно оказывало неизменную поддержку всем движениям, хоть в какой-то мере способствовавшим этому разрушению: начиная от пацифистских и кончая откровенно террористическими. Этому сопутствовало упорное продвижение своей идеологии и пропаганда ценностей социализма в любой точке земного шара, сопровождаемая экспортом оружия в различные «горячие точки». Наконец, постоянное наращивание собственных вооруженных сил, явно превышающее требования обороны.
То же можно сказать и о двух других характеристиках. Они остаются, хотя и смягчаются. Конечно, и это крайне важно, исчез тотальный террор сталинской эпохи. Но «тень генералиссимуса» постоянно маячила над страной.
Не трудно увидеть тесную логическую связь между тремя названными характеристиками. Заслуживает особого анализа парадоксальное на первый взгляд сочетание изоляционизма и постоянной направленности вовне: стремления к внешнему расширению, экспорту идеологии, распространению собственных ценностей. Не рискуя пускаться в подробное рассуждение, обращу лишь внимание на характер самой идеологии. В основе ее лежит представление о принципиальной враждебности внешнего мира, вытекающая из глобального противостояния неких мировых сил. Тезис о неустранимом классовом антагонизме является лишь одним из возможных выражений этой идеологемы. Есть и другие ее вариации: противостояние рас, противостояние цивилизаций, противостояние религий. Отсюда вытекают сразу два требования. Во-первых, нельзя допустить враждебное влияние там, где уже торжествует истина. Во-вторых, необходимо распространить открывшийся нам свет, где только можно, желательно по всему миру. Это — всемирно-историческая миссия класса (народа, расы, цивилизации). Кроме того, если не сделать этого, то и наша цитадель, скорее всего, будет сокрушена окружающим злом.
Только в Советском Союзе и в нацистской Германии было достигнуто реальное единство трех названных черт. Опять аналогия, которую теперь проводят столь часто, что она, с одной стороны, успела стать своего рода трюизмом, а с другой — вызывает яростное раздражение. Но что поделаешь...
Все черты порознь были в разной степени присущи разным государствам. В некоторые моменты своей истории императорская Россия пыталась, однако безуспешно, изобразить что-то подобное. В конце XIX века этот триединый монстр существовал лишь в рамках идеологии так называемого панславизма. Что интересно, в Германии в это же время существовала аналогичная идеология, известная как пангерманизм. (Оба течения весьма подробно описаны в книге Ханны Арендт «Истоки тоталитаризма».) Но только в XX веке трехголовый дракон вылупился и быстро вырос — сразу в двух странах.
Есть два взаимосвязанных вопроса. Во-первых, почему именно там и именно тогда это случилось? Во-вторых, почему в одном случае с этим было покончено, а в другом все осталось по-прежнему? То, что происходит в нашей стране сейчас, воспроизводит слишком многое из советского прошлого. Достаточно послушать современных пропагандистов, чтобы заметить все три пугающие черты. И это, я полагаю, родилось не на пустом месте. Мы несли это в себе все эти годы, временами маскируя своего внутреннего зверя либеральными фразами (в которые, кажется, никогда толком не верили), временами же показывая его подлинный облик. Сейчас вопрошание становится все более серьезным. Кто такие мы и что мы в себе несем?
Вернемся, впрочем, к первому из поставленных вопросов. Ответ на него, конечно, не прост и не краток и претендовать на сколько-нибудь серьезное его рассмотрение в рамках небольшой статьи невозможно. К счастью, он все же неплохо исследован. Я сошлюсь здесь на упомянутую уже книгу Арендт. В ней есть весьма важная характеристика той эпохи, в которую появились два названных режима. Это время, когда на сцену истории выходит масса. Трудно объяснить, какие катаклизмы привели к ее появлению. Однако она есть.
Масса — это множество атомизированных и фрустрированных индивидов, лишенных нормальной жизни в обществе. Они не взаимодействуют друг с другом по собственной инициативе, но легко отзываются на объединяющие призывы авторитарных лидеров. Они не приемлют никакой сложности и чужды желания размышлять, а потому падки на простые идеологические схемы. Чаще всего это схемы, разделяющие человечество на «своих» и «чужих». Главное чувство, консолидирующее массу — обида. Многие мыслители конца XIX и начала XX века писали об этом разрушительном переживании (Ницше, Шелер, Бердяев). В нем выражено ощущение своей никчемности, зависть к тому, кто лучше, ненависть к тому, кто умнее. Оно с легкостью плодит реальных и мнимых противников.
Масса, обуянная обидой, может стать опасной для власти, если эта обида будет направлена на нее. Но она может стать опорой и инструментом власти, если последняя сумеет направить эту обиду на кого-нибудь другого. Например, на своих внутренних и внешних противников. Именно масса оказывается благодатной почвой для взращивания и сохранения тех трех черт, о которых я писал выше. Она агрессивна, склонна к ксенофобии. Она тяготеет к однородности и не терпит разнообразия, по крайней мере в мыслях. И, наконец, что немаловажно, не умея уважать самого себя, человек массы не уважает и другого. Ему неинтересны разговоры о человеческом достоинстве, а выражение «права человека» вызывает усмешку или раздражение. Поэтому масса нечувствительна к преступлениям. Во всяком случае, к тем, которые совершаются ею и от ее имени.
История повернулась так, что немцы перестали быть массой. Им удалось создать гражданское общество. Мы же, кажется, так массой и остались. События последних двадцати пяти лет лишь увеличили чувство обиды, как-то не очень заметное в последние советские годы. Именно потому и вырастает у нас та смесь агрессивности, изоляционизма и нетерпимости к инакомыслию, которая питала оба тоталитарных режима. В начале статьи я упомянул тех критиков Запада, которые исходят из сущностного противостояния двух цивилизаций. Такой аргумент — мифологический по своей структуре — весьма органичен для массы и для тоталитарных идеологий.
В его основе все та же мысль о всемирном антагонизме. Довольно грубая модель, которая, в лучшем случае, может претендовать только на частичное, условное описание реальности. Критический разум всегда видит зазор между реальностью и ее моделью. Поэтому он признает альтернативные модели, каждая из которых в определенной мере истинна. Массе чужда мысль об относительности, гипотетичности, альтернативности. Ей нужна простая и целостная картина. Масса, иными словами, не видит, и не хочет видеть, зазора между реальностью и ее описанием. Так, собственно, и рождается миф: схема, которая принимается за саму реальность. И, что немаловажно, требует немедленной практической реализации всех следствий, вытекающих из исходной идеологемы. Колебаний быть не может. Возможны лишь временные, тактические отступления и компромиссы.
Почему Германия стала иной? Почему исчезла тотальная приверженность мифу, агрессивность, изоляционизм, обида, в конце концов? Приходится говорить о вещах общеизвестных. Вспомним опять историю. В конечном счете, вовсе не жесткие политические и военные санкции, примененные к побежденной стране, дали гарантию миролюбия. Было другое — денацификация. Сначала под давлением союзников, а потом и самостоятельно народ сумел преодолеть свое тоталитарное прошлое. Что замечательно, военное поражение и последующие жесткие меры не породили в немцах обиду на победителей (как это случилось после Первой мировой войны), а заставили обратиться на самих себя, размыслить о собственной вине. Способность к покаянию свойственна мыслящему существу, обладающему критическим разумом, но совершенно отсутствует у массы.
Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГе» упоминает замечательный факт. К 1966 году в ФРГ было осуждено 86 тысяч нацистских преступников. Это значит, рассуждает он, что 86 тысяч раз публично, с судейского помоста был обличен порок. Важна даже не суровость наказания, поскольку это не есть вопрос мести. Важен сам факт: преступление названо преступлением. Масса, как я уже говорил, нечувствительна к преступлению. Она любит насилие. Ей нужны смертные казни, победоносные войны, захваченные территории, уничтоженные враги. Требуется мужество и способность мыслить, чтобы признать такие поползновения преступными, а их осуществление — злодеянием. Именно этот шаг свидетельствует о том, что исчезает масса, а появляются люди, способные общаться и размышлять.
Мы не смогли сделать ничего подобного. Совершенные в нашей истории преступления остаются с нами. Мысль о возможном покаянии, о том, чтобы дать наконец прошлому если не юридическую, то хотя бы нравственную оценку, получает неизменный отпор. Реакция может варьироваться от примирительно-безразличной (зачем ворошить былое!) до озлобленной и даже обиженной — не позволим очернять нашу историю! Масса ищет, чем бы она могла гордиться, и готова гордиться даже злодействами.
Существует тесная связь между нашим прошлым и происходящими ныне событиями. Мы продолжаем творить историю, и продолжаем творить ее как масса. Не властолюбие и коррумпированность наших лидеров определяет политику страны. Лидеры имеют успех лишь тогда, когда их действия созвучны настроениям народа. Мы сами совершаем всё это, хотя даже не понимаем, что, собственно, делаем. Как-то надо, наконец, перестать быть массой.
Неизбежно, что страны, в которых есть хоть какое-то гражданское общество, не будут нам дружественны, потому что мы — опасны. Неизбежно, что наши бывшие союзники, задумавшие жить сообразно демократическим идеалам (а не идеалам массы), будут отдаляться от нас, даже если это отдаление болезненно, даже если оно ведет к разрыву выгодных экономических связей. Если мы не перестанем быть массой, наше будущее незавидно. Я не берусь описывать последствия международной изоляции. Можно, конечно, подтягивать пояса и гордо противопоставлять себя всему миру. Это мы уже делали. Но дело, в конечном счете, не в экономическом ущербе, а в нравственных потерях.
Поэтому, возвращаясь к началу статьи, замечу, что критика, адресованная западным странам, имеет лишь видимость убедительности. Может быть, они и заслуживают критики. Но есть весьма авторитетная рекомендация — извлечь бревно из своего глаза прежде, чем указывать на сучок в чужом. Полагаю, что даже те, кто не очень чтит Автора этого совета, согласятся, что совет весьма здравый. Дело здесь вовсе не в том, чтобы снискать уважение западных политиков или доверие международного сообщества. В конечном счете, дело даже не в том, чтобы достичь благополучия и цивилизованности. Все это, возможно, приложится. Но не ради этого нужна нам трезвая моральная самооценка. Она нужна, чтобы обрести подлинное нравственное достоинство, чтобы научиться уважать самих себя.
Эти мои призывы могут показаться противоречивыми. Мы не перестанем быть массой без трезвой нравственной самооценки. Но мы не имеем сил для нравственной самооценки, оставаясь массой. Но ведь возможны какие-то начальные шаги! Может ведь каждый из нас почаще вспоминать о своей человечности! Это значит «всего лишь» не лелеять постоянно свои обиды и не оправдывать ежеминутно свои «мелкие злодейства». И как-нибудь постараться усвоить себе, что наше общее достоинство, как и достоинство каждого из нас, вырастает не из триумфов, а из умения признавать свою неправоту.
***********************

16 апреля 2014, 15:10

Автор: Адам Петрасевич (Adam Pietrasiewicz)

Меня удивляет, что мало кто ясно и прямо объясняет, почему США не
позволяют ввести в отношении России серьезные санкции. Ведь это
очевидно: Россия, будучи вторым в мире производителем нефти, обладает
оружием, на которое американцы могут ответить только ядерным ударом,
не располагая никакими другими средствами. У Америки нет НИКАКИХ
невоенных средств давления на Россию.

Все постоянно забывают, что основа существования США (да, в данный
момент основа СУЩЕСТВОВАНИЯ) как государства — это максимально
долгосрочное сохранение доллара в качестве мировой резервной и
расчетной валюты. Мы все к этому привыкли, и нам это кажется
естественным, хотя это вовсе не так естественно. Доллар стал расчетной
и резервной валютой после окончания Второй Мировой войны, потому что
так было решено. С начала 1970-х годов доллар также стал валютой, в
которой ведутся расчеты при торговле нефтью. Вкратце это означает, что
США обеспечивали себе высокие доходы, печатая доллары, на которые
всегда был спрос.

Когда Ирак, а потом Ливия попытались торговать нефтью не за доллары
(Ирак в евро, а Ливия в золоте) это закончилось просто ликвидацией
обеих этих стран. Но с Россией так уже не получится, потому что это
слишком твердый орешек.

Москва обладает оружием, которое может убить США. Она может объявить,
что начинает продавать свою нефть за рубли или за какую-нибудь другую
валюту, но только не за доллары. Россия УЖЕ начала это делать,
объявив, что будет покупать у Ирана 500 тысяч баррелей нефти в день в
обмен на поставку товаров, так что эта угроза очень реальна. Если
Россия начнет продавать всю свою нефть и газ за другую валюту, то
сотни миллиардов долларов вернутся домой — в США. И тогда американцы
попробуют на вкус гиперинфляцию, такую, как была в Веймарской
республике в начале 20-х годов XX века.

А потом рухнет экономика мира. Всего. Россия могла бы этим
воспользоваться, ведь она в очень незначительной степени зависит от
заграницы, а ее долги не так велики.

Вот и все: вот почему Путин приведет к разделу Украины, потом займет
страны Балтии, а потом наверняка поставит в Бельведерском дворце и на
Уяздовских аллеях своих людей. Ведь он же не будет захватывать Польшу
при помощи армии — какой смысл?

А нам в ЕС остается только обсуждать, какой Путин глупый, как
пострадает российская экономика от настоящих санкций, и прочую
подобную ерунду.

В контексте (кажущегося в последнее время все более вероятным)
приближающегося экономического упадка Китая, может оказаться, что в
следующей главе истории человечества экономическую власть над миром
получит Россия. У государства, которое способно функционировать в
полной автаркии, граждане которого не слишком требовательны, не верят
в демократию и привыкли к жесткой власти царя, есть огромные шансы
стать мирной гаванью в тот момент, когда рухнет мировая экономика.

Оригинал на сайте InoSMI.ru

Оригинал на сайте blogpublika.com (на польском)
КОММЕНТИРОВАТЬ

рочную телеграмму от брата Исидора Натан Штраус получил в один из теплых и солнечных дней конца марта, когда он с женой Линой путешествовал по Палестине. «Вам необходимо сейчас же оставить Палестину и немедленно отправляться в Лондон, - писал брат, - я забронировал для вас потрясающие места, но если вы опоздаете, вы упустите свой шанс!» Читая телеграмму, Натан, и подумать не мог, что своего старшего брата он уже никогда не увидит.

Одни из самых богатых и известных американских евреев, прославившиеся на рубеже XIX и XX веков не столько своим состоянием, сколько общественной деятельностью и благотворительностью, владельцы знаменитого нью-йоркского универмага Macy's, братья Натан и Исидор Штраус почти во всех начинаниях были вместе. Вместе управляли торговой империей, вместе отдыхали и путешествовали. Но если старший, Исидор, был больше занят общественными делами и даже стал на короткое время конгрессменом, то младший, Натан, посвятил себя филантропии и развитию здравоохранения. Создав на собственные деньги около трех сотен станций пастеризации молока в десятках городов США, он добился десятикратного снижения смертности среди грудных детей. Позднее было подсчитано, что его старания спасли жизни почти полумиллиона американских младенцев.

Именно благодаря своей деятельности, Натан был направлен президентом США в 1911 году представлять страну на Международном конгрессе по защите грудных детей, проходившем в Берлине, а на следующий год - на Конгресс по борьбе с детским туберкулезом в Риме.

Братья отправились в Европу вместе, взяв с собой жен. Оказавшись в Риме, Натан, разделявший идеи сионизма, решил посетить и Палестину. Тем более что их младший брат Оскар, сделавший самую блистательную в семье политическую карьеру и ставший первым евреем в правительстве США, буквально за пару лет до того закончил свою службу в качестве посла в Османской империи и много рассказывал старшим братьям о самоотверженных еврейских первопроходцах Палестины.

Цветущая весенняя Палестина заворожила американцев. Точно так же, как и потрясла своей нищетой и неустроенностью. В ужасе смотрели братья на своих единоверцев, страдавших от болезней, голода, бедности, жадных чиновников турецкого правительства и враждебных бедуинских шаек.

Через неделю Исидор сломался. «Сколько еще верблюдов, лачуг и иешив ты хочешь мне показать? - с раздражением обратился он к брату, - нам пора домой!»

Однако Натан неожиданно отказался уступать властному голосу старшего брата. Именно из-за увиденных трудностей ему и хотелось остаться, чтобы понять, чем реально можно помочь.

- Мы должны задержаться еще, - запротестовал он, - посмотри, как много работы здесь предстоит еще сделать. Им нужна наша помощь. У нас ведь есть на это средства. Не можем же мы отвернуться от нашего народа!
- Ну так дадим им еще денег, - начал раздражаться брат, - а я хочу убраться отсюда!

Но Натан прекрасно понимал, что одними деньгами здесь не обойтись. Живущим в тяжелых условиях палестинским евреям нужны были не столько деньги, сколько деловые навыки, инициатива, идеи - словом, все то, что отличало братьев Штраусов, одних из самых преуспевающих бизнесменов Америки.
Не договорившись, братья в конце концов решили разделиться. До возвращения домой, в Америку, Исидору нужно было вернуться в Европу, чтобы завершить дела. А Натан остался в Палестине, обещав, что обязательно догонит брата в Лондоне. Вместе с Исидором, разумеется, отправилась домой и его жена Ида. Эта пара была трогательно неразлучна. Если же им и приходилось ненадолго расстаться, они обязательно каждый день писали друг другу письма.

Лина, жена Натана, осталась с мужем в Палестине.

Отправив брата домой, Натан с удвоенной энергией окунулся в жизнь ишува. Он разъезжал по стране, раздавая огромные суммы денег, споря до хрипоты. В конце марта пришла телеграмма от брата. Исидор писал, что забронировал билеты для всех на новом и фантастически красивом лайнере, отплывающем в начале апреля в Америку. Но Натан и Лина едва успели бы на него, даже если бы покинули Палестину сразу по получении письма. А они еще ненадолго задержались. Пока добрались до Рима, затем пересекли Европу… В Лондон они прибыли лишь 12 апреля. Но лайнер с Исидором и Идой Штраусами на борту за два дня до этого уже покинул Саутгемптон. Натан был безутешен. Как и предупреждал его брат, они «упустили свой шанс».

Это был не просто пароход, пересекавший Атлантику. Новенький, только что спущенный на воду, это был на тот момент самый большой и известный в мире пассажирский лайнер, и, как обещала реклама, путешествие на нем должно было стать незабываемым приключением.

Оно и стало. Через три дня после отплытия лайнера Натан вместе с миллионами жителей планеты узнал страшную весть: столкнувшись с айсбергом, краса и гордость британского флота «Титаник» пошел ко дну.

Тело Исидора было позднее найдено одним из поисковых кораблей и доставлено в Галифакс, а затем в Нью-Йорк. Тело его жены Иды так и не нашли. Позднее стало известно, что пожилой паре пассажиров первого класса была предоставлена возможность спастись - для них было место в спасательной шлюпке. Однако бывший конгрессмен Исидор Штраус заявил, что отдает свое место женщине или ребенку, а сам предпочитает остаться с мужчинами. Его жена Ида отказалась спасаться без мужа: «Как мы жили всю жизнь вместе, - сказала она, - так и умрем».
Спасшийся очевидец впоследствии написал: «Последнее, что я видел, когда мы отплывали, была женщина, в чьем нежном сердце оказалось больше мужества, чем у любого, кого я когда либо встречал. Она стояла, держась за руку мужа, когда волна накрыла их».

Надписью на могиле Штраусов в Бронксе стала цитата из Песни Песней: «И большие воды не потушат любовь, и не зальют ее».

Убитый горем Натан, скорбя о брате, не мог отделаться от мысли, что задержка в Палестине спасла его от смерти. Он вернулся в Страну Израиля, посвятив оставшиеся два десятилетия своей жизни возрождению еврейского государства.

Вместе с женой Линой они основали школу для девочек, медицинские пункты для помощи детям, естественно, взяв на себя все финансирование. Они вложили огромные суммы в борьбу с малярией, трахомой, легочными заболеваниями, в социальные программы для бедных. В итоге Натан Штраус пожертвовал на ишув две трети своего огромного состояния.

Примерно за три года до смерти он узнал, что в песчаных дюнах к северу от Тель-Авива собираются заложить новый город. Штраус взял на себя финансирование проекта. В его честь город назвали Нетанией.
«То, что мы жертвуем, когда здоровы - это золото, - написал Натан Штраус в своем завещании, - то, что отдаем, когда больны, - серебро. А то, что оставляем после

Сепаратисты, провозгласившие «Донецкую народную республику», требуют от евреев зарегистрироваться и по 50 долларов
AAЯн Голд
время публикации: 16.04.2014, 7:19 PM

Донецк. Беспорядки
Донецк. Беспорядки
Reuters
Город на востоке Украины Донецк, в котором пророссийские сепаратисты объявили «Донецкую народную республику», превращается в антисемитский рассадник.

Возле синагоги Донецка появились листовки, которые вешали люди с закрытыми лицами.

Ниже текст этой листовки. Собственно, текст, вряд ли требует каких-либо комментариев. Разве что вместо комментария совет евреям на восточной Украине – побыстрее перебираться в Израиль, пока не начались погромы.

«Уважаемые граждане еврейской национальности! В связи с тем, что лидеры еврейской общины Украины поддержали бендеровскую хунту в Киеве и враждебно настроены в отношении православной Донецкой республики и ее граждан, Главный штаб Донецкой республики постановил следующее:

Всем гражданам еврейской национальности старше 16 лет, проживающим на территории суверенной Донецкой республики, необходимо в срок до 3 мая 2014 года явиться к и. о. комиссара по делам национальностей в здание Донецкой ОГА, кабинет 514 для регистрации. Стоимость регистрации составляет 50 долларов США.

При себе иметь денежные средства в сумме 50 долларов США для оплаты за регистрацию, паспорта для отметки о вероисповедании, документы о составе семьи, а также правоустанавливающие документы на все принадлежащее вам недвижимое имущество и транспортные средства.

В случае уклонения от регистрации виновные будут лишены гражданства и высланы в принудительном порядке за пределы республики с конфискацией имущества».

С Россией кончено.

М. Волошин

А все равно Владимир гонит стадо к реке,
А стаду все равно - его съели с говном!

Б.Гребенщиков

Россия - это зло. Россия - это зло в его чистом, беспримесном виде.

Такой тезис вызывает интуитивное неприятие даже у людей, крайне негативно относящихся к российской власти. Ибо у большинства этих людей популярен лозунг "Я люблю свою страну и ненавижу государство". Власть, в свою очередь, в своей пропаганде отождествляет эти понятия, навязывая глубоко презираемому ей народу нехитрый тезис "кто против нас - тот против России!"

Увы. Приходится признать, что этот тезис, на первый взгляд кажущийся одной из самых грубых и грязных подмен в общем потоке льющегося сверху вранья - на самом деле соответствует действительности. Они действительно и есть Россия. Точнее - одна из неразрывных ее составляющих. Вторая - тот самый народ, а если называть вещи своими именами - рабско-холуйская биомасса, поддерживающая, питающая и исправно порождающая их вот уже восемь столетий. Государство, которое мы ненавидим - и ненавидим совершенно справедливо - не прилетело с Марса и не выползло из преисподней. Оно порождено - и на протяжении всей своей истории неизбежнно воспроизводится в различных, но неизменно уродливых формах - этой страной и этим народом. И больше обвинить попросту некого.

О да - можно винить оккупантов и инородцев. Можно говорить - и я сам это делал, ибо это соответствует действительности - что Россия как государство (не путать с существовавшей до того Русью - конфедерацией фактически независимых княжеств, по меркам того времени вполне передовых и европейских) порождена, с одной стороны, Ордой азиатских завоевателей, а с другой стороны - московскими князьями-предателями (впрочем, не только московскими - вспомним того же Александра Невского), коллаборационистами на службе Орды, сперва использовавшими оную для уничтожения конкурентов в борьбе за власть, а потом унаследовавшими и перенесшими в объединенную кровью и подлостью страну все худшие черты ордынской традиции (впрочем, лучших черт там попросту не было). Но точно так же можно говорить о том, что большинство серийных убийц и насильников в детстве сами были жертвами насилия: это объясняет их поведение, но отнюдь не оправдывает. В самом деле, какая бы страшная катастрофа ни случилась давным-давно, с тех пор прошло более чем достаточно времени, чтобы выправить ее последствия и развиться в достойную личность или страну, соответственно. Но увы - Россия за все эти столетия не только ничего не исправила, но лишь ухудшила ситуацию, лишь развила, укрепила и возвела в предмет гордости все самые отвратительные тенденции и пороки. Историки насчитали не менее восемнадцати попыток модернизации и либерализации в российской истории - все они потерпели крах. Это ли не наглядное доказательство, что Россия не просто не способна к либеральной модернизации, а, самое главное, категорически таковой не желает?

Кстати, об инородцах. Они ведь приходили в Россию не только с Востока, но и с Запада. Результат был тот же самый. Что сделала просвещенная германская принцесса София Анхальт-Цербстская (заметим - из небольшого и небогатого княжества, где неоткуда было взяться имперским традициям), оказавшись на российском престоле? Укрепила абсолютизм, проводила политику унитаризма и насильственной русификации, навязала украинцам крепостное право и вообще усилила крепостной гнет, доведя страну до крестьянского бунта, ввела черту оседлости, устроила кровавую провокацию с целью присоединения Грузии (которой была обещана военная защита от персов и сохранение большинства элементов суверенитета - и все эти обещания были самым вероломным образом нарушены), освободила дворян от обязанности служить, отправила в тюрьму (спасибо, не на плаху) Новикова и Радищева, развела невиданных размеров коррупцию и закончила свое царствование с пустой казной и неработоспособным государственным аппаратом... И это, по мнению многих - "золотой век", одно из лучших царствований в российской истории!

Кстати, обе династии российских царей - Рюриковичи и Романовы - несли в себе западноевропейскую кровь, только у первых ее доля из поколения в поколение сокращалась, а у вторых - увеличивалась; ни первое, ни второе ничем хорошим не кончилось. "Чисто русский" период - сто лет после Смуты, до того, как Романовы возымели манеру брать себе жен в Германии - тоже не характеризовался ничем замечательным, кроме тотального застоя, косности и мракобесия.

И дело не в конкретных пороках тех или иных исторических личностей. В конце концов, даже один из самых омерзительных монстров в мировой истории - Иоанн Грозный - начинал, как реформатор... Дело в том, что Россия - это безнадежное болото, в котором вязнут любые, самые светлые и прогрессивные начинания. Это страна, народ которой - за редчайшим исключением - испытывает искреннюю ненависть и отвращение к свободе, причем, вопреки тезису Маркса, в первую очередь - к своей собственной, а уже только потом и как следствие - к чужой. Народ, глубоко презирающий чувство собственного достоинства, интеллект ("ишь, умный выискался!"), вообще личность как таковую, ненавидящий всякого, кто выбивается из среднестадного уровня (причем успех, достигнутый талантом и трудом, вызывает куда более злобную зависть, чем простое везение типа выигрыша в лотерею), считающий пороком само желание жить независимо и в достатке - а добродетелями, соответственно, тупую стадность и покорность ("тебе чего, больше всех надо?!"), готовность жить в дерьме и грязи (что служит предметом особой извращенной гордости!) и, не рассуждая, жертвовать собой во имя малого стада - общины и большого стада - Империи (никогда и ничего хорошего этому народу не делавшей, а лишь век от века разбухавшей на его крови). Народ, совершенно искренне обожающий тиранов (как собственных, так и чужих), причем чем они более жестоки и кровавы, тем большей заслуживают симпатии! (Показательно, кстати, уже само прозвание "Иван Грозный". На западные языки оно попросту непереводимо! Там этого исторического персонажа называют "Иван Ужасный", что, согласитесь, имеет совершенно другой - и куда более адекватный - смысл. Русское же "грозный" выражает вовсе не ужас перед кровопийцей, а уважение и даже восхищение его жестокостью!) Народ даже не просто рабов, ибо рабам все же свойственно хоть иногда мечтать о свободе, но именно холуев, мечтающих лишь о хорошем хозяине - причем под "хорошим" понимается вовсе не доброта, а как раз наоборот - способность внушать страх как соседям, так и своим ("наш-то крут! у него не забалуешь!"), причем эта гордость собственной поротой задницей и битой мордой (какая еще страна измеряет свои военные заслуги размерами понесенных ею потерь?!) сочетается со всегдашней готовностью этого хозяина обмануть и обворовать по мелочи. Это даже не "поработите нас, но накормите", по Достоевскому; это - "поработите нас, а заодно и всех окружающих, чтоб им неповадно было! а мы ради такого дела и поголодать готовые!"

При этом да, этот народ способен и выражать недовольство властью - но опять-таки в холуйской манере лакея, втихомолку поругивающего барина, по пьяни даже способного пустить ему "красного петуха", но палец о палец не ударяющего, чтобы реально улучшить свое положение. Правитель может быть сколь угодно плохим - и в России почти всегда так и бывает - но неужели лично правитель не дает тебе поправить твой покосившийся много лет назад забор и замостить грязную лужу перед твоим порогом?! Впрочем, даже если кто и приладит новенькие доски, так ведь их все равно украдет сосед. Украдет не для того, чтобы сделать ремонт самому (скорее всего, у него они так и сгниют на заднем дворе), а из принципа. А не сможет утащить, так разломает. А то ишь, блин! Красоту решил навести! Родная грязь ему уже и не нравится! У какого еще народа на целой планете столь развита потребность при виде чего-нибудь красивого и чистого - непременно изгадить, оплевать, разломать, исписать похабными надписями? Потребность, кстати говоря, цветущая пышным цветом не только в каких-нибудь загибающихся от повального алкоголизма глухих деревнях, но и в российском интернете, среди столичных "интеллектуалов", которым не жаль тратить часы и дни на "троллинг", "кащенизм" и т.п. развлечения, имеющие единственную цель - нагадить.

"Да, да, - слышу я ехидный голос критиков, - знаем-знаем, во всем виноват народ! Русским либералам, таким умным-разумным и европейски просвещенным, ужасно не повезло с косным и рабским населением. Ну понятно, плохому танцору всегда мешает публика..."

Иронизирующие подобным образом совершенно не знают истории. Русские либералы как раз на протяжении столетий возлагали на народ - и продолжают возлагать и поныне - самые светлые (и, увы, совершенно не обоснованные) надежды. Мол, да, конечно, косен, пьян и темен, но не его вина. Это все власть, сознательно держащая его во тьме и убожестве и оболванивающая своей пропагандой с амвонов церквей и экранов телевизоров. А народ в глубине души чист и добр, его надо только терпеливо просвещать, и тогда лет через сто... может быть, уже даже через пятьдесят...

Так вот. Хватит уже этих интеллигентских соплей (ложащихся, кстати, все в ту же парадигму бессмысленного самопожертвования ради большого стада) и беготни с моющими средствами вокруг черного кобеля. Этот кобель сожрет вас и не подавится, как сожрал всех ваших предшественников, а белее все равно не станет. Восемь столетий кровавого скотства и тупой подлости, восемнадцать проваленных попыток модернизации - мало? Пора уже признать очевидную истину: эта страна и этот народ БЕЗНАДЕЖНЫ.

Разумеется, я ни в малейшей степени не оправдываю власть и не пытаюсь снять с нее ответственность. Российская власть вообще совершенно ублюдочна, а уж нынешняя достигла таких пределов самой беспардонной гнусности, что на ее фоне даже партаппаратчики брежневского застоя кажутся людьми, не лишенными хоть какой-то совести и принципов. Но власть - это лишь вершина айсберга или, если угодно, голова гидры. Сколите вершину - на ее место всплывет лед снизу. А туловище гидры, усилиями героя "освобожденное" от головы, не станет благодарить за освобождение, а тут же вырастит новую голову, еще гаже предыдущей.

Кого-то, конечно, весь предыдущий опыт не убеждает. Они даже способны сформулировать умную фразу "неполная индукция не доказательство". Если не получилось восемнадцать раз - это еще не значит, что не может получиться в девятнадцатый. "Отмените останкинскую иглу, проведите честные выборы - и..."

Увы. Именно сейчас диагноз, он же приговор, стал окончательным и безнадежным. Потому что последняя попытка качественно отличалась от всех предыдущих. Ни одна из прошлых модернизаций сверху, не говоря уже о бунтах снизу, народу свободы не давала. Некоторые послабления, не более чем. В 1990-е же реальная свобода была. Не было много чего другого, но свобода - была. И расцвет негосударственных СМИ, и свобода митингов, и достаточно честные выборы (безусловно - далеко не идеальные, но по сравнению с...), и реальная многопартийность - словом, все, о чем сейчас мечтает оппозиция, у народа УЖЕ БЫЛО. А главное - был широкий доступ к информации. Да, увы, не ко всей, многие архивы КГБ, Минобороны и т.п. так и остались закрытыми, суд над коммунизмом, аналогичный суду над нацизмом, так и не был проведен (и главная вина ельцинского режима - именно в этом, а не в "чубайсовской приватизации") - но тем не менее, информации о преступлениях коммунистического режима было более чем достаточно, не знать об этом не мог уже даже ленивый. Опять же, падение железного занавеса, возможность свободно ездить за границу и смотреть там на все своими глазами. И вот - этот самый народ, имея все это, САМ, ДОБРОВОЛЬНО спустил все свои свободы в путинский сортир, обеспечивает злобным кремлевским карликам рейтинг за 70% (взлетающий еще выше при каждой имперской отрыжке - особенно показательна была в этом смысле варварская агрессия против Грузии), послушно голосует за ВПОПЕРОС (Всероссийскую политическую партию "Единая Россия"; да, конечно, масштабные фальсификации - но все-таки цифры накручиваются не в разы и тем более не на порядки), вовсю ностальгирует по СССР ("прелести" которого большинство из этих людей должно помнить лично!), считает слово "демократ" ругательным, люто ненавидит США, Европу, НАТО и всех, кто им симпатизирует (в особенности - вырвавшиеся из когтей "Большого брата" бывшие колонии) и практически избирает Сталина, уничтожившего больше русских, чем все внешние враги за всю историю (да, да - и гигантские потери во Второй мировой тоже в первую очередь на его совести) - "лицом России". Последнее, кстати, было бы как раз вполне адекватным - какая страна, такое и лицо. Впрочем, "святой благоверный" ордынский прихвостень Александр Невский, резавший уши и носы своим "несогласным" - тоже символ вполне достойный.

И, кстати говоря, даже сейчас, в эпоху путинской диктатуры, контроль власти над умами (если слово "ум" тут вообще применимо) далеко не абсолютный. Доступ к интернету имеет не менее трети россиян (а "великий китайский файрволл", блокирующий доступ к "нежелательным" сайтам, все еще остается для кремлевской банды недостижимой мечтой). И как они этот доступ используют? Заполняют политизированные форумы своей ненавистью к Западу, Грузии, Украине, "демшизе", ну и "жидам", само собой (в каковую категорию попадают все, кто им не нравится, включая, например, происходящую из старинного дворянского рода Новодворскую), ностальгией по Совку и славословиями Сталину. Западные радиостанции никто не глушит - но кто их слушает? Ведь по ним вещают "враги, которые всегда против России" (ясное дело - весь мир идет не в ногу, одна только Россия с Венесуэлой и атоллом Науру - в ногу). Ездить за рубеж все еще можно сколько угодно - но что делает среднестатистический русский за границей, даже если живет там не несколько дней, а месяцами и годами? Смотрит по кабельному - специально платя за это из собственного кармана! - программу "Время" и восхищается Путиным; альтернативные источники информации его просто не интересуют; о том, чтобы подвергнуть пропаганду критическому анализу и обнаружить в ней - даже в отсутствие иных сведений - вопиющие противоречия на каждом шагу, речь уж тем более не идет. Способность к логическому мышлению у этого народа отсутствует как класс: русский (да, в первую очередь именно русский, а уж потом - среднестатистический "россиянин") искренне верит одновременно в то, что Россия справедливо защищала конституционный порядок в Чечне, и что Грузия подло напала на Осетию (при этом он даже не всегда отличает Южную Осетию от Северной, и это не гипербола - я сталкивался с такими лично); в то, что "черные" с Кавказа - это исчадия зла, и в то, что их ни в коем случае нельзя отпускать из состава страны, а лучше - еще и присоединить новых; в коммунизм, придуманный евреем Марксом и провозглашающий интернационализм одним из главных принципов, и в то, что "все зло от жидов"; в то, что никаких репрессий (а также учиненных красноармейцами массовых изнасилований и грабежей) не было, и в то, что "так им и надо"; в то, что фашисты, захватившие Польшу и Прибалтику - оккупанты, и в то, что "мы", сделавшие то же самое - освободители; в то, что добрая и миролюбивая Россия никогда ни на кого не нападала (и при этом, "исключительно защищаясь", расширила свою территорию больше, чем какая-либо другая страна на планете), и в то, что ее ненавидит и боится (и должен бояться) весь мир; в то, что каждый чиновник в отдельности - сволочь, ворюга и взяточник, но что государство в целом - это святое, и его надо защищать ценой собственной жизни...

И этот народ, по-вашему, не безнадежен?!

Повторю еще раз - уже тот факт, что огромное количество людей, называющих себя русскими патриотами, симпатизирует советскому режиму, причинившему русским больше зла, чем все враги за всю историю, а антикоммунистов именует "русофобами" - причем это уже нельзя объяснить неведением - есть даже не просто диагноз, а патологоанатомическое заключение. Тело этого народа еще дергается - представляя опасность для окружающих - но его мозг мертв.

Тут, конечно, звучат возражения - "но ведь не все же таковы! Даже если рейтинг Путина и впрямь 70%, то ведь остальные 30% против!"

Да, не все. Есть другие, разумные и адекватные русские. Но их не 30 и не 20 процентов, их - считанные единицы. Ибо не поддерживать нынешнюю кремлядь само по себе еще не значит быть приличным и вменяемым; это необходимое, но далеко, далеко не достаточное условие. Во-первых, огромное количество "не поддерживающих" не в состоянии поддерживать вообще никого - даже себя на своих ногах. Политика для них - слишком сложные материи, а интересы не простираются дальше очередной бутылки водки. Во-вторых, даже если взглянуть на идейную оппозицию - из кого она состоит? По большей части либо из все тех же совков-сталинистов, либо из дремучих имперцев черносотенного толка. Те и другие, при всем их теоретическом антагонизме, похожи друг на друга, как отражение в зеркале, где левое и правое меняется местами. Для тех и других высшей - и притом совершенно бессмысленной, не обоснованной никакими разумными соображениями, а просто постулируемой - ценностью является империя (как бы она ни называлась), государство гигантского размера (чем больше, тем лучше) и гигантской мощи (ничему, кроме дальнейшего увеличения все тех же размеров и мощи и запугивания как остального мира, так и собственного населения, не служащей). Эта империя существует вовсе не для того, чтобы обеспечить народу сытую и свободную жизнь - напротив, само стремление к такой жизни презирается и клеймится, как бездуховность и предательство, личность низводится до положения винтика, для которого высшим счастьем (и долгом) является принести себя в жертву все тому же имперскому монстру (опять-таки неважно, называется это коллективизмом или общинностью и соборностью). Во главе империи стоит сакрализованный вождь, имеющий право на любой беспредел по отношению к своим подданным (не говоря уже о других народах) ради "величия державы" - и, как уже было сказано, чем более он жесток и кровав, тем большее почтение вызывает... Люди в империи ценятся настолько низко, что даже ее пресловутое расширение мыслится в категориях территории, а не населения; угробить миллион-другой человек, чтобы приобрести - или не отпустить - очередной клочок земли, пусть даже дикой и мало пригодной для жизни - это достойное великого правителя деяние, а вот вождь, поступающий наоборот, отказывающийся от территориальных притязаний ради предотвращения войны и сбережения жизней, мигом утрачивает свою сакральность и становится "предателем национальных интересов". Отсюда зоологическая ненависть обоих лагерей к Горбачеву и, в особенности, Ельцину; Путин, по их мнению, конечно, лучше, но все же недостаточно кровожаден, недостаточно активно восстанавливает Советский Союз или дает слишком много воли "чуркам". На самом деле единство между обеими категориями имперцев настолько велико, что на этом фоне все их, казалось бы, принципиальные разногласия отступают на второй план, а то и вовсе сходят на нет, и в результате "совпаты" впадают в антисемитский раж (что, впрочем, они делали и во времена СССР) и изъясняются в любви к православию (кстати, удивительно проститутская религия; не было за всю историю таких тиранов и палачей, хоть собственных, хоть иноземных - от монголов до коммунистов и нацистов - с которыми РПЦ не находила бы общий язык), а "нацпаты", в свою очередь, демонстрируют столь же теплые чувства по отношению к Сталину. (Теоретически сокращение "-паты" происходит от "патриоты", но медицинский смысл этого окончания здесь куда более уместен.) Термин "красно-коричневые", появившийся в начале 1990-х, сейчас ничуть не менее (скорее даже более) актуален.

Возразят, что и в других странах имеются свои шовинисты и любители ностальгировать по "имперскому величию" (если в прошлом этих стран таковое было) - но это же не повод ставить на них крест... Но, во-первых, такой публики там, как правило, меньше, и она менее радикальна, а во-вторых и в-главных - в тех империях были и свои положительные моменты. Можно спорить о том, кем в большей мере были европейские колонизаторы - цивилизаторами отсталых народов или расхитителями их богатств, но, во всяком случае, коренные народы европейских держав получили от своего имперского статуса немало благ. Даже нацистский Райх, принесший столько зла другим, для своего собственного народа сделал немало хорошего (пока все успехи в экономической и социальной сферах не были перечеркнуты войной).

Российская же империя - не только в ее советском, но и в ее царском варианте - всегда несла русскому народу только зло. Она всегда была вопиюще бессмысленным предприятием, чью перманентную убыточность он на протяжении всей истории вынужден был оплачивать своими жизнями. Появился даже термин "империя наоборот", где положение метрополии хуже колоний... Впрочем, колонии тоже не особо процветали. Мало кто об этом знает, но вооруженное сопротивление российским захватчикам (и совсем не анекдотическое) оказывали даже чукчи...

Вообще, главная беда даже не в том, что Россия на протяжении всей своей истории была - и остается - империей зла, а в том, что это империя именно бессмысленного, иррационального зла (и, собственно, именно поэтому это зло и достигало таких масштабов; никакие рациональные цели не требуют таких гигантских жертв). Интуиция опять восстает против этого тезиса - мол, такие "царства тьмы" бывают только в фэнтези, но не в реальном мире. Увы, увы - не только в фэнтези! (Хотя, кстати, тяга к мистике у наиболее рьяных апологетов Российской империи типа Дугина показательна.) Та же пресловутая страсть к территориальному расширению имела вполне конкретный смысл для Орды, состоявшей из кочевников (потребность в новых пастбищах) - но для оседлого народа, тем более такого, как русский (то есть отнюдь не задыхающегося от недостатка территории), это чистое безумие. Вместо того, чтобы осваивать и обустраивать "великую и обильную" территорию исходной Руси - бросив нерешенными домашние проблемы, напрягая все силы, ломиться черт знает куда, платя кровью и нищетой за захват все новых земель, часто бесплодных, малопригодных для жизни и требующих колоссальных усилий для их удержания... С такой же тупой самоубийственной бессмысленностью разрастается раковая опухоль. И, разумеется, "ни на кого не нападавшая" Россия на самом деле расползлась до столь гигантских размеров почти исключительно путем агрессии, присоединяя территории (не исключая и "братские" Украину и Беларусь, где еще задолго до советских времен был учинен настоящий геноцид) либо прямым насильственным захватом, либо же ползучим, когда сперва за "добровольное вхождение" сулили сохранение многочисленных автономных прав, а потом эти обещания нагло нарушались, в один или несколько этапов.

Удивительно, с какой последовательностью Россия всегда выступала на стороне зла - тирании, мракобесия, насилия, косности. Удушливый мрак Московского царства, жуткий даже по средневековым меркам; императорская Россия - "жандарм Европы", оплот феодальной реакции и крепостного рабства; кровавый советский Молох, рвавшийся к мировому господству (и давший метастазы по всей планете, включая миллиардный Китай, по-прежнему остающийся угрозой для свободного мира); нынешняя злобная Рашка, рьяно защищающая всех мировых ублюдков от Северной Кореи и Венесуэлы до ХАМАСа и Хезболлы и столь же рьяно, вплоть до организации покушений и прямой военной агрессии, борющаяся против любых демократических тенденций в бывших советских республиках...

О да, конечно - в истории других стран тоже было немало дурного, Европе можно припомнить инквизицию, религиозные войны, террор Кромвеля и Робеспьера, Америке - рабство негров (но все-таки негров, а не своих соотечественников!) - но со всеми этими мерзостями соседствовало Возрождение, университеты, бурная интеллектуальная жизнь даже в самые инквизиторские времена (сравните уровень дискуссий между теологами и философами средневековой Европы с матерной перебранкой между протопопом Аввакумом и его оппонентами!), парламенты, вольные города и республики, личное достоинство и права, с которыми вынужден был считаться сам король, и притом не только для дворян, Просвещение, наконец, становление всех базовых принципов и механизмов свободного, демократического общества... А что хорошего сделала Россия? Не отдельные деятели культуры и науки (часто, кстати, плохо кончавшие в этой стране), а Россия в целом, как государство, страна, общество? Она сопротивлялась всему позитивному до последнего, а если и вынуждена была под давлением времени перенимать (с большим опозданием) какие-то европейские достижения, то делала это в таком куцем и изуродованном виде, что едва ли не обращала их в свою противоположность. Достаточно вспомнить хотя бы самого известного из русских "европейских модернизаторов" - патологического садиста и пьяницу Петра I, бывшего военным преступником даже по меркам своего, не самого гуманного, времени, практиковавшего тактику выжженной земли и продававшего захваченных в плен христиан (включая гражданское население) в рабство на мусульманский Восток. Перенятые в Европе внешние формы и инструменты он использовал лишь для укрепления тирании. "Наш исконний батог старинный шпицрутеном немецким заменил." При этом, на протяжении всей своей истории паразитируя на Европе (напомню, что даже для строительства московского Кремля и православных соборов "Золотого кольца" пришлось приглашать итальянских архитекторов - о Петербурге уж и не говорю, а воевали московские цари при помощи европейских наемников - "полков иноземного строя"), русские считают хорошим тоном Европу презирать, заявляя с кичливой гордостью (!) "что русскому здорово - немцу смерть". Вот уж, действительно, фэнтези: так говорить о себе - "что нам хорошо - другим плохо, и мы этим гордимся" - могли бы только какие-нибудь мордорские орки... (Вообще, хоть Толкин и открещивался от параллелей с реальным миром, не раз уже мелькавшая в оппозиционном интернете аналогия "Россия - Мордор" на удивление точна: как орки были сделаны силами зла из захваченных эльфов, так и из некогда гордых и свободных жителей доордынской Руси под бременем сперва ордынской, а потом "родной" тирании получились жуткие россияне.)

Повторю уже ранее высказанную мной мысль: Российскому государству удалось лишь одно несомненное достижение, над которым веками бились философы и моралисты: оно дало миру простой и четкий критерий Добра и Зла. А именно, если Россия что-то искренне, не для проформы, одобряет и поддерживает - значит, это зло. Если же она выступает резко против чего-либо - значит, это добро.

Вспомним еще раз - нет ни одной сколь-нибудь заметной свободной страны, к которой Россия не относилась бы, как к потенциальному (а то и не потенциальному) противнику. И ни одной страны-изгоя, ни одной омерзительной диктатуры (вплоть до виновных в геноциде мусульманских властей Судана и фальсифицирующих собственные выборы негритянских диктаторов - хотя, казалось бы, где Москва, а где Африка!), к которым Россия не напрашивалась бы в друзья и добровольные защитники. Исключения из последнего правила бывают лишь в тех случаях, когда Россия умудряется столкнуться лбами с каким-нибудь тираном, что-нибудь с ним не поделив; но и в этих случаях - от Хитлера до Лукашенко - конфликту всегда предшествуют навязчивые попытки дружить. Причем чаще всего такая "дружба" не несет ничего, кроме политического, экономического, а то и военного ущерба (неужели дружить с Ираном выгоднее, чем с США? неужели России нужны непредсказуемые фанатики с ядерным оружием возле собственных границ?) - но разумные соображения здесь, как водится, и не ночевали. Главное - быть на стороне зла. За тиранию - против свободы.

И если бы под словом "Россия" подразумевался только правящий режим! В том-то и беда, что нет - русский народ действительно един со своей властью. Если, к примеру, массовую поддержку Милошевича еще можно было бы объяснить этноконфессиональными мотивами ("православные братушки-сербы против басурман-мусульман" - хотя какие, к черту, из коммунистических вождей православные), то чем объяснить любовь к противостоявшему христианскому Западу Саддаму Хусейну, а теперь - к Ахмадинежаду? Только одним: патологической любовью к тирании и ненавистью к свободе. Это даже не объяснишь одним лишь желанием любой ценой нагадить США (хотя и это само по себе патология, особенно учитывая, что Америка никогда никакого реального зла русскому народу не делала, а вот помогать - помогала, и очень серьезно) - во внутреннем конфликте иранского диктатора с собственной оппозицией симпатии большинства русских были опять-таки на стороне тирана...

Но вернемся опять к меньшинству - современной российской оппозиции. Люди, заявляющие о своей приверженности европейским ценностям, идеям прав и свобод, приоритету личности перед государством, составляют в ней абсолютное меньшинство - меньшинство меньшинства. Но, может быть, хотя бы в этих людях надежда? Увы - в большинстве своем и они поражены все той же имперской заразой, убеждены, что "главная задача - сохранить страну", что никакие разговоры о дезинтеграции России неприемлемы, что российская власть - это нечто совершенно отдельное от России как таковой. К тому же очень многие из этих людей, несмотря на формально декларируемые демократические принципы, по степени догматизма и нетерпимости ничуть не уступают своим противникам из тоталитарных лагерей.

О да, разумеется - "надо не ныть, как все плохо, а стараться что-то изменить". Лично я старался, и достаточно долго. Пытался выдвигать идеи, способные объединить разумных либералов с разумными националистами. Создать, если угодно, привлекательный вариант национального мифа, опирающийся на тот позитив, что действительно существовал в доордынском прошлом. Аргументировать, что Россия и русские не тождественны, что Россия есть аппарат насилия над русскими, что разумно проведенная дезинтеграция империи пойдет только на пользу русскому народу... Увы. Практика показывает, что воспринять эти идеи способны считанные единицы. Большинство - даже, повторюсь, из числа противников правящего режима - отвергают их рефлекторно, с порога, даже не пытаясь анализировать. Даже прочитав статью, они выдвигают в качестве возражений те самые тезисы, которые подробно разобраны и опровергнуты в ее тексте...

Мой опыт не репрезентативен? Нельзя делать выводы о целом народе по кучке комментариев в интернете? Хорошо. Покажите мне того, чей опыт репрезентативен. Кто выдвинул конструктивную идею и увлек за собой значительную часть народа. Кто способен вывести на оппозиционный митинг в десятимиллионном городе, неважно, "согласованный" или нет, не одну-две, а хотя бы пятьдесят тысяч человек - не будучи при этом ни красным, ни коричневым. И не надо ретроспективно кивать на начало девяностых. Последующие события показали, что те толпы в массе своей хотели не столько свободы, сколько колбасы - и нового хорошего хозяина. Тогда им казалось, что таким хозяином станет Ельцин... Ах, во всем виноваты "гайдарочубайсы", разочаровавшие народ в демократии? Ну а кто мешал - тогда, когда, напомню, все политические механизмы для этого были - выбрать других, достойных? Значит, не из кого, да и некому было выбирать...

Нет, господа. Самая последняя, уже больше похожая на отчаяние, надежда была на кризис. На то, что Путиномедвед - это цены на нефть. Что не доходящее через голову еще способно дойти хотя бы через желудок. Увы. Этот народ не способен уже даже и на это. Можно, конечно, радостно подсчитывать каждую сотню вышедших на митинг, где две трети - леваки, а четверть - соглашатели с властью. Можно возлагать надежду на грызню верховных пауков в кремлевской банке, на "приморских партизан", передающих приветы кавказским бандитам и "пристреливающих автоматы по вашей Конституции", или на малолетнее быдло с пустыми, как футбольные мячи, головами, жаждущее, наоборот, "мочить хачей". Можно - если хочется и дальше дурачить себя. Даже если завтра Медведев повесит Путина, а потом застрелится сам, или их обоих взорвут террористы - чего они, разумеется, в полной мере заслужили - лучше все равно не станет. Этот змей сбрасывал кожу - и сдирал ее с кровью - уже не один раз, и выращивал новые головы на месте отрубленных. Его суть от этого не меняется - и не изменится.

И не надо говорить, что недостатки народа можно обратить в достоинства, не надо ссылаться на примеры "экономических чудес" в странах, также весьма далеких - по крайней мере, на момент начала реформ - от европейских идеалов свободы, личного достоинства, разума и практичности. Беда в том, что русские не только европейские добродетели утратили, но и азиатских не приобрели. Нет у них того трудолюбия и послушности правилам, что легли в основу южнокорейских или сингапурских "чудес". Ни даже корпоративного духа, несмотря на весь коллективизм. Угадайте с одного раза, что будет, если, к примеру, ввести сингапурские штрафы в 500 долларов за брошеный на улице окурок - а) русские перестанут мусорить; б) русские будут послушно платить штраф и пополнять бюджет; или же в) все останется по-прежнему, просто вырастет размер взяток ментам? Даже пытаться апеллировать к пресловутым великодержавным комплексам бессмысленно. Японец, может, и будет выкладываться ради "Великой Японии" больше, чем ради себя лично. Русский ради "Великой России" охотно набьет морду, напьется, возможно - пожертвует жизнью, своей или, уж тем более, чужой. Но работать все равно не будет. И коллектив фирмы для него - это не "единая семья, в которой каждый работает ради общего процветания", а компания, в которой можно хорошо выпить и обсудить футбол или сериал. А работа - это то, что нужно начальнику. А начальник - всегда сволочь, и обмануть его не грех. А если кто-то работает больше других, стремясь получать большую зарплату, значит, он выслуживается перед начальством и отрывается от коллектива, и надо его поставить на место... И точно так же надо "ставить на место" "обнаглевшие" народы, которые, вырвавшись из-под российской власти, "выслуживаются перед Америкой", строя у себя демократию и проводя успешные рыночные реформы. Ишь чего захотели - жить свободно и богато! Да мы их...

Россия столь давно и упорно ставит себя в позицию врага цивилизованного мира, что пора, наконец, признать: так оно и есть. Только, разумеется, не в редакции российской пропаганды - "они все нас не любят" (в психологии это называется проекцией), а с точностью до наоборот - это Россия ненавидит весь свободный мир. Ненавидит не в силу столкновения каких-то реальных политических или, тем более, экономических интересов, чего никак не могут понять прагматичные западные лидеры. Им кажется, что с Россией возможны какие-то переговоры, компромиссы, что достаточно обсудить и устранить взаимные разногласия... Нет, господа! Все ваши попытки наладить отношения с Россией столь же бессмысленны, а точнее говоря - вредны, как и попытки еврея завоевать симпатии антисемита или негра - подружиться с куклуксклановцем (или белого - с черным расистом; эта аналогия в современном мире более актуальна). Ненависть России к Западу, к свободным цивилизованным странам носит имманентный, фундаментальный характер, и любые компромиссы, любые уступки Россия воспринимает лишь как слабость врага, как плацдарм для дальнейшего наступления. В самой яркой и наглядной форме это проявлялось во времена СССР; сейчас Россия, к счастью, слишком слаба, чтобы вести себя точно так же, и часто выступает не инициатором, а лишь прикрытием чужих гадостей, но, впрочем, все регулярнее и наглее показывает зубы, тестируя Запад "на вшивость". И Запад, к сожалению, вновь эти проверки не выдерживает: агрессия против Грузии и захват ее территорий фактически сошли России с рук, российские оккупанты на территории Молдовы и вовсе, похоже, не волнуют в мире никого, кроме самих молдован...

Что же, в свете всего вышесказанного, делать нам - тем русским, что являются редким исключением из общего правила, не пораженным имперской болезнью, уцелевшим после нескольких веков отрицательной селекции сторонникам европейских ценностей - свободы, разума, индивидуализма? Перестать тешить себя несбыточными надеждами и признать, наконец, реальность. Нашим врагом является не только кремлевский режим. Нашим врагом - и врагом всего свободного мира, всей западной цивилизации, всех принципов, которые нам дороги - является Россия как таковая. Дело не в конкретных злобных недомерках на троне и даже не в конкретном общественно-политическом устройстве. Россия остается и останется злом при всех режимах и любых правителях. Зло в самой ее сути, и потому бессмысленны любые попытки ее "исправить", "улучшить", "освободить", "спасти". Россия - это не то, ЧТО следует спасать, а то, ОТ ЧЕГО следует спасать. Спасать всех, кого можно спасти, начиная с самих себя. Таким образом, эмиграция является единственным разумным выходом. Хватит уже гробить свои жизни на то, чтобы стать удобрением для российской грязи, на которой все равно не вырастет ничего, кроме чертополоха.

Парадоксальным образом я иногда встречаю в интернете, в качестве контраргумента против всего, о чем говорилось выше, ссылки на... меня же: цитируют мои стихи, а потом пишут - если в России еще есть такие люди, честные и талантливые, значит, не все безнадежно... Так вот, господа. Меня в России больше нет - и не будет. Я сделал этот выбор и призываю к тому же всех честных и талантливых, да и просто вменяемых людей, все еще там остающихся. Уезжайте. Уезжайте ради самих себя; у кого есть или планируются дети - тем более, вы просто обязаны спасти их от этой проклятой страны (особенно, конечно, мальчиков, коим с рождения уготована роль пушечного мяса; впрочем, девочкам тоже нечего делать в этом гнилом болоте). Они никогда не простят вам, зная, что вы могли уехать и не уехали. А вы никогда не простите себе, глядя, как тупые российские жернова перемалывают их жизни следом за вашими.

Эмиграция - это ни в коей мере не капитуляция. Разумеется, кто хочет, может жить в цивилизованном мире нормальной частной жизнью, не интересуясь политикой. Кто хочет - может продолжать борьбу (только не под нелепыми лозунгами "Чуме - да, бациллам - нет!", то есть, простите, "России - да, Путину - нет!"), и поле для этой борьбы - непочатый край, особенно учитывая отмеченную выше непонятливость и близорукость западных политиков. Но в любом случае, каждый уехавший наносит удар врагу уже фактом своего отъезда. Чем скорее разумные люди покинут Россию, тем скорее эта империя зла сгниет и сгинет окончательно. Кучка осатаневших от безнаказанности бездарных воров и убийц наверху и спившееся быдло внизу не смогут поддерживать ее существование.

Что, опять интуитивные протесты? "Как же так, все-таки родина!" Да, да, столетиями они ловят нас в эту ловушку. Сколько человек погубили и собственные, и чужие жизни - к примеру, бывшие белогвардейцы, ставшие агентами НКВД - заглотив этот ржавый крючок: "Но вы же патриот России?" Хватит! Что такое "родина"? Всего лишь территория, где нас с вами угораздило родиться. Разве рожденный в рабском бараке обязан любить этот барак? Напротив - его стремление уничтожить свою тюрьму еще сильнее и обоснованнее, чем у стороннего наблюдателя, знакомого с ужасами рабства лишь теоретически!

Россия есть зло, причем - мирового масштаба. Зло должно быть уничтожено. Следовательно, все, что направлено против России, есть благо.

На самом деле эта страна никогда не была "нашей" - равно как и этот народ. Фактически русских народов два, и антагонистическая пропасть между ними не менее глубока, чем между тоже родственными между собой евреями и арабами; численная диспропорция, кстати, примерно такая же. С исторической точки зрения русскими следовало бы называться именно нам - наследникам домонгольской, доимперской Руси, а они, тот самый народ, о котором речь шла выше - россияне. Но в условиях, когда нас лишь несколько процентов, а они именовались русскими на протяжении столетий, бороться за "брэнд" бессмысленно. Пусть забирают себе это, дискредитированное ими, название. Это далеко не самое главное, что они отобрали у нас.

"А как же русский язык, культура?" У нас есть все возможности их сохранить. Это в относительных цифрах нас, в лучшем случае, процентов пять. Но в абсолютных - это несколько миллионов человек, если брать с детьми, то возможно, что и более десяти миллионов. Это больше, чем многие народы, имеющие собственные государства. Можно ли сохранить свою культуру в рассеянии? У евреев получилось, а ведь они находились в гораздо худших условиях. В современном мире, связанном информационными технологиями (которые год от года становятся все совершеннее), физическое местонахождение все меньше влияет на единое культурное пространство. Эти же технологии, кстати, заметно облегчают и поиск работы, да и вообще всю жизнь в эмиграции.

"Родной дом"? Признайтесь честно - он у вас не шедевр архитектуры. Скорее всего - типовая панельная коробка или "курятник" на шести сотках. Это просто недвижимость, которую можно выгодно продать - и купить на эти деньги приличное жилье в приличной стране. Учитывая задранность российских цен - не исключено, что еще и останется. "Родная природа"? В мире слишком много красот и чудес, и слишком много стран с куда более пригодным для жизни климатом, чтобы тосковать по унылым российским просторам. Впрочем, пресловутые березки растут даже в Америке.

Вообще, эмигрировать гораздо проще, чем это кажется из России. Получить туристическую визу сейчас не проблема, вид на жительство - конечно, сложнее, но тут тоже есть разные пути. К примеру, если нет доказуемых оснований просить статус беженца - можно получить рабочую визу в Австралию или Канаду; там, в отличие от США, ее дают автоматически, если вы набираете нужное количество баллов, даваемых профессией (из довольно большого списка), образованием, знанием языка, возрастом (чем моложе, тем лучше) и т.п. Конечно, нигде нас не ждут с распростертыми объятиями, определенные трудности, особенно поначалу, придется преодолевать везде. Но речь идет не о том, чтобы попасть в рай. Речь о том, чтобы вырваться из ада.

Из ада, который в обозримой перспективе будет становиться все хуже и хуже. Впрочем, страна и народ, последовательно выступающие на стороне зла, ничего другого и не заслуживают.

А нашим символом должен стать не византийский двухголовый мутант (вот ведь тоже "мордорство" - избрать национальной эмблемой нежизнеспособного урода!), а Поросенок Петр. Тем более что угонять трактор (или самолет) нет никакой необходимости. Границы пока еще открыты.

Я еще не знаю, как сложится моя собственная судьба, дадут ли мне убежище в США или придется подыскивать себе другую страну. Я знаю одно - в Россию я в любом случае не вернусь. И я счастлив, что для меня она теперь не только не "наша страна" (таковой я ее по наивности считал лишь несколько месяцев после августа 1991), но даже не "эта страна". Отныне и навсегда она для меня - та страна.

Чего и вам желаю.

ноябрь-декабрь 2010, Нью-Йорк, США



PS. Дополнение 2011 - специально для тех, кому недостаточно ссылки на главную страницу сайта:

Убежище в США я получил.
Нет, я получил его не за то, что написал статью "Исход" - хотя мои предыдущие политические тексты, написанные еще в России, в деле фигурировали.
Специально для умственно неполноценных, ждущих, когда я начну "писать то же самое об Америке" - мои впечатления о США. Также ответы на наиболее частые "аргументы", звучащие в ответ на тезисы "Исхода" - здесь и здесь.
PPS. Дополнение 2014

Некоторые полагали, что "болотные" митинги хотя бы отчасти опровергают положения "Исхода" - на это я ответил здесь и здесь. Дальнейшие события в очередной раз подтвердили мою правоту. А российская агрессия против Украины и реакция на нее абсолютного большинства русского народа - в том числе былых критиков Путина - доказала правоту "Исхода" с такой ясностью и однозначностью, с какой это вообще возможно.