В моем царстве осенняя грусть,
Золотая потрескалась краска,
Я последний король… ну и пусть –
Без любимой и сказка – не сказка.
Я давно выбрал черный камзол,
Белым только душа и манжеты,
Это глупо, когда на престол
Попадают случайно поэты.
Возрождается рыцарский блеф,
Алый парус даруется флоту,
И в гербе леопардовый лев
Улыбается сквозь позолоту.
А в советниках старенький маг,
Управляет казной Белоснежка,
Да король – безнадежный чудак,
Фантазер, и еще сладкоежка.
Значит, путного в царстве не жди –
Ни тюрьмы тебе, ни эшафота…
Разве можно поэтов в вожди?
Надо было другого кого-то…
Даже если ты в сказке король,
И согласна помочь тебе фея,
Так не хочется, чтобы Ассоль
Заколдованной вышла за Грэя…
Хоть под парусом алым приди,
Где она все глаза проглядела,
Не сойдутся два сердца в любви,
Если сердце тебя не хотело.
Ну а стань бы другой королем,
Развалил бы заслоны корветом,
И вошел бы к ней в сердце огнем,
И ворвался бы… да не поэтом.
А мне важно, что в этих глазах -
Я б и царство отдал за улыбку,
И носил бы ее на руках
Как хрустальную хрупкую скрипку.
Нет, не надо бы мне в короли,
И не тронула осень бы сказку,
А теперь проливные дожди
Смыли золото легче, чем краску.
Смыли золото с глупой мечты,
Что, возможно, начать жизнь сначала,
Я – последний король, только ты
Королевой моею не стала…

(Сказоч-Ник)