Полмесяца назад Готмог дал мне первое серьезное задание - привести два батальона из новеньких к Лиловому проходу, там соединиться с Барлогом по имени Памбук и идти выкуривать эльфов из укреплений в верховьях Сириона. Он-де с основным войском там нас будет ждать, мы должны будем подойти скрытно и ударить эльфам в тыл. Ладно, повел.
Знал бы я, что этот Ганнибал путает верховья Сириона с верховьями Нарога, тыл с фасадом, а правое с левым - лучше пошел бы, поиграл в салочки с Глаурунгом. Естественно, никакого боя не было, и не было никакого тыла - на нас поперла сразу вся немаленькая эльфийская рать. Памбуку подпортили шкуру, даром что барлог - заорал дурным голосом и удрал куда-то в сторону Мглистого. Я отступил в Лиловый, там мы отбивались до вечера, положили кучу наших... Новеньких я даже зауважал - дрались отменно, жаль, что с трехсот их число сократилось до пятидесяти. Пришлось отступать ночью и шлепать прямо по руслу чертовски холодного ручья, а потом сплавляться по Створчатому порогу с помощью наскоро связанных плотов. После порога мы удрали в лес и там сидели неделю, потом какими-то звериными тропами пробрались обратно в лагерь.
В лагере нас ждал багровый от ярости Готмог. Оказывается, он тоже потерпел поражение, и, естественно, из-за меня. Ибо я должен был, оказывается, не шастать по горам с тремястами молодцев и придурком Памбуком, а с пятьюстами отборных сорвиголов тайно следовать за основным войском Готмога. И когда, якобы разбитое в сражении, оно побежит, захлопнуть ловушку и завершить полный и окончательный разгром нарожской группировки противника. На деле же притворное бегство вскоре стало взаправдашним, потом паническим, а что было потом, мне расскажут пятеро оставшихся в живых парней. Когда их немного подлечат. А мне за невыполнение приказа, утерю Барлога и в силу прочих обстоятельств грозит трибунал.
На мое счастье в лагерь в это время ввалился мрачный Глаурунг. Наш Наполеон сыграл с ним очередную шутку, отправив искать главные эльфийские силы в непролазных топях Жиреха, которые наш дракоша и осушал последние полтора месяца. Увидев своего строптивого подчиненного, Готмог забыл про меня и куда-то очень заторопился. Я ушел в палатку и со злости лег спать.