Бедственное положение российского банковского сектора стало в последние месяцы притчей во языцех. Настолько растиражированной, что поневоле возникает вопрос:

Три принципиальные составляющие экономического кризиса сегодня известны едва ли не каждому школьнику. Российскому производству нужна поддержка. Население терпит бедствие, теряя зарплаты и саму работу. Российский бюджет изрядно поджимается по части доходов. И во всех трех случаях банки — одно из ключевых звеньев образовавшихся цепочек проблем.

И ничего, кроме правды?

Недавно президент России Дмитрий Медведев дебютировал в качестве телеведущего. Он заявил, что отныне намерен регулярно анализировать ситуацию в стране и рассказывать об антикризисных мерах в эфире ведущих российских телекомпаний. И добавил, что сейчас, как никогда, «очень важно говорить правду».

В первом своем телевыступлении г-н Медведев высказался в том смысле, что кризис — это большая проблема, но отнюдь не конец света, и российским властям вполне по силам с ней справиться, помогая российской экономике смикшировать удар.

Помогают, правда, не все — по крайней мере, вовремя. На прошлой неделе Госдума призналась, что принятие постановления, которое должно было дать правительству целый ряд антикризисных инструментов в финансовой сфере, затягивается. Впрочем, если суровость российских законов искупается необязательностью их исполнения, то их отсутствие сполна искупается возможностью действовать и без них. «Правительство хорошо работает. Мы не успели еще назвать (антикризисные меры) — уже выполнило», — с подкупающей искренностью высказался по этому поводу председатель комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгений Федоров.

Министр финансов в эти же дни по традиции оптимистичен. Как заявил Алексей Кудрин, проблема кредитования российской экономики будет преодолена в основном в ближайшие месяц-два, а объем кредитов в 2009 году будет больше, чем в прошлом.

Тут одно из двух. Либо основным кризисным проблемам действительно осталось жить от силы пару месяцев, либо на министра финансов президентская установка «говорить правду» не распространяется (работа такая).

Магистральный путь кредитования властями экономики один — через банки. Премьер и банки Начиная с октября правительство регулярно закидывает в российские банки порции казенных рублей с четко обозначенной целью — довести эти деньги до производственников. В общей сложности в банкинг было влито без малого триллион. В этом году, по заявлению того же Кудрина, объем госпомощи банкам составит 950 млрд рублей.

Но тут с осени возникает одна и та же закавыка. Примерно как у двоечника с классической задачкой про бассейн и две трубы. По одной трубе в бассейн российского банкинга казенные деньги втекают, а по другой ни черта не вытекают. Где-то внутри остаются. По этому поводу уже несколько раз весьма грозно высказался премьер-министр России Владимир Путин, после чего вытекать стало несколько больше, но не все.

«В сегодняшней ситуации банкиры правдами и неправдами стараются задержать деньги на своих счетах, — констатирует независимый финансовый аналитик Кирилл Шмалев. — И видимо, даже «сто первое китайское предупреждение» премьера не способно полностью решить проблему. Страх перед кризисом сильнее».

Неделю назад премьер от кнута перешел к прянику и подписал два правительственных постановления о предоставлении госгарантий по кредитам, которые получают предприятия оборонно-промышленного комплекса и компании, которым посчастливилось войти в пресловутый «список поддержки». Возможно, это сдвинет дело с мертвой точки, хотя пока, разумеется, судить рано.

Банкиры свое «несознательное поведение» объясняют одним — своей крайней нуждой и желанием создать так называемые подушки безопасности, сиречь — заначки на «случай чего». А так как благодаря стараниям самих финансистов и массмедиа отовсюду только и слышится о проблемах банкинга, это объяснение кажется хоть и неправедным, но логичным. Банковская система в результате кризиса пострадала больше всех — это воспринимается уже как аксиома, не нуждающаяся в доказательствах. Но так ли это?

В чем проблема?

Проблема, понятное дело, вроде бы очевидная — денег нет. Мол, дефицит ликвидности, собственных капиталов не хватает, а тут еще и невозвраты кредитов растут угрожающими темпами. Но прежде, чем посочувствовать российским банкирам, хочется посчитать. По-дилетантски, на калькуляторе.

Итак, недостаток ликвидности. По состоянию на 1 сентября (последняя светлая отчетная дата накануне кризисных потрясений) на счетах российских банков лежало депозитов физических лиц на сумму 5,98 трлн рублей плюс депозитов юридических лиц на сумму 4,82 трлн рублей. По состоянию на 1 января этого года (предварительные данные ЦБ РФ) осталось 5,05 трлн рублей вкладов «физиков» и 3,25 трлн рублей вкладов «юриков». То есть было 10,8 трлн рублей, а стало 8,3 трлн рублей. Потери — около 2,5 трлн рублей, 25% от общей суммы. Вопрос: смертельны ли они? Ведь ровно год назад, в начале 2008 года, на счетах банков лежала практически нынешняя сумма — 8,7 трлн рублей. А с учетом почти триллиона, влитого правительством, запасы даже изрядно возросли.

При этом темпы расходов на кредитование существенно сократились: за минувшую осень прирост кредитного портфеля российских банков составил лишь 6,5% — самый маленький темп за последние три-четыре года. А сам портфель, составлявший в сентябре около 18,5 трлн рублей, к началу этого года дорос до 19,7 трлн рублей. Ну вот, значит, пусть и со снижением темпов, но выдали все-таки банки новые кредиты, скажет защитник банков. Действительно, выдали. Вопрос: кому?

С сентября по декабрь объем кредитов, выданных бизнесу, вырос лишь на 1,5% (видимо, это и есть «цена» поддержки бизнеса, к которой правительство уже полгода призывает банки), объем займов физическим лицам вырос на 4,1%, а вот межбанковских ссуд — на 30%. Так что, скорее, речь идет не столько о серьезном кредитовании, сколько о банковском междусобойчике.

Может быть, банки терпят урон из-за ухода денег клиентов? Тоже нет: по статистике, их только прибыло. В декабре средства организаций на счетах российских банков составили 3,06 трлн рублей (год назад было 2,86 трлн), а бюджетные средства — 62 млрд (год назад было 59 млрд).

Еще один гипотетический узел банковских напрягов — необходимость резко повысить ставки по депозитам, дабы привлечь деньги населения. Действительно, осенью банки продемонстрировали впечатляющее ралли по предложениям все более и более привлекательных ставок. Но так ли уж серьезной стала эта нагрузка для банков? И тут выясняется забавная штука.

По статистике Центробанка, в январе прошлого года среднестатистическая ставка по кредитам составляла 10%; к январю нынешнего она выросла до 15,6%. В свою очередь, среднестатистическая ставка по срочным депозитам год назад составляла 7,6% и выросла ныне до 11,2%. Нехитрое математическое действие показывает, что таким образом условная маржа между привлекаемыми и выдаваемыми банками деньгами год назад была 2,4%, а ныне выросла почти вдвое — до 4,4%. «Чтоб мне такой кризис!» — сказали бы по этому поводу в Одессе. Так что кажущаяся депозитная щедрость банков на самом деле приносит им изрядный навар. Наконец, банкиры жалуются на проблемы с капитализацией.

«Кризис не в лучшую сторону изменил ее состояние, — заметил «Профилю» Евгений Лузин, заместитель председателя правления Инвестторгбанка. — Отрицательная переоценка ценных бумаг и валютных позиций, а также сокращение возможности привлечения ресурсов снизили капитал российских банков. Падение стоимости ценных бумаг и рост курса доллара понизили доходность капитала и прибыли банков».

С одной стороны, это действительно так. С другой — активы российских банков по состоянию на декабрь составили 25,92 трлн рублей (то есть увеличились за год на 37%), а собственный капитал — 3,66 трлн рублей (увеличился за год на 41%).

«Глобально в числовом выражении капитализация российских банков не пострадала, — отмечает гендиректор Национального рейтингового агентства Виктор Четвериков. — Собственные средства продолжали расти и на протяжении 2008 года, и на протяжении двух месяцев текущего года. Последние годы капитал проигрывал темпам роста активов, что сказывалось на уровне достаточности капитала по банковской системе, но с сентября 2008 года по настоящее время многие банки улучшили показатели достаточности капитала за счет сокращения «знаменателя» — рисковых активов. Поэтому в цифрах все выглядит весьма сносно».

Девальвацию рубля тоже едва ли можно считать фактором, подкосившим обложившиеся «подушками безопасности» банки. Во-первых, она действительно, как справедливо заметил президент Медведев, достаточно «аккуратная». Во-вторых, как и в случае с повышением депозитных ставок, для банков она была скорее в плюс, чем в минус. Например, президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин недавно заявил прессе, что курс рубля вполне можно было не поддерживать интервенциями за счет госденег (на сумму примерно в $200 млрд), а «отпустить в свободное плавание» и дать ему «самостоятельно встать на равновесный уровень» (по оценке Шохина, это уровень в 35—36 рублей за доллар). Шеф РСПП отметил, что реализованный сценарий девальвации лишь давал банкам «возможность заработать на курсе», благодаря чему на их счетах осели десятки миллиардов долларов.

Долги чьи-то тяжкие

С конца прошлого года усилиями банковских представителей и прессы стала раскручиваться тема еще одной «смертельной угрозы» для банковской системы. Речь идет о пресловутом росте просроченной задолженности по кредитам.

Однако, в оценке независимых экспертов, проблема эта, несмотря на всю теоретическую серьезность (в свое время именно из-за обилия невозвратов рухнул банковский рынок Южной Кореи), сегодня носит скорее декларативный, чем критический характер. «В сегодняшней ситуации банкам выгодно переводить стрелки на население, которое не отдает долги», — говорит Кирилл Шмалев.

Во многом именно под этим флагом произошло резкое ужесточение условий кредитования — как физических, так и юридических лиц. «Банки сокращают объемы корпоративного и розничного кредитования, ипотечным кредитованием сейчас занимаются всего несколько банков, кредитование малого и среднего бизнеса также практически не осуществляется, — отмечает Евгений Лузин. — Аналитики предрекают сохранение кризисных явлений в течение трех ближайших лет, поэтому возврата к темпам 2007—2008 годов в обозримом будущем ожидать не приходится. Рост просроченной задолженности населения при резком сокращении личных сбережений может иметь тяжелые последствия, как для банков, так и для всей экономики в целом», — говорит Лузин.

В порядке алаверды стоит отметить, что банковские аналитики, видимо, не следят за выступлениями министра финансов, который (см. выше) обещает не только не сокращение, но и рост объемов кредитования. Однако нынешние реалии, скорее, подтверждают пророчества аналитиков.

Но вернемся к теме просрочек и посчитаем. Просроченная задолженность по кредитам российских банков, по данным ЦБ, составила к концу прошлого года 396,6 млрд рублей. Из них 143,5 млрд задолжало пресловутое «население», а прочую сумму — предприятия и сами кредитные учреждения. Но опять же интересная деталь. С сентября по декабрь просрочки физических лиц увеличились на 16%, а вот взаимные просрочки самих банкиров — на 1600%.

На фоне таких тенденций экивоки в сторону ненадежного населения выглядят, мягко говоря, несколько карикатурными. А недавние призывы кое-кого из финансовых деятелей чуть ли не сажать россиян, допустивших просрочки по банковским ссудам, — весьма дурно пахнущими.

Впрочем, чиновники в этой теме оказались куда разумнее банковских вождей. Премьер-министр Путин однозначно дал понять, что вышвыривать потерявших работу россиян из их квартир никто не позволит. А буквально на днях в Магнитогорске судебные приставы просто-напросто отказались выселять банковских должников. Глава управления Федеральной службы судебных приставов Челябинской области Александр Новокрещенов заявил по этому поводу, что приставы не станут «могильщиками предприятий, а тем более простых людей, ставших безвинными заложниками кризиса».

Любопытно, что недавно три крупнейших американских банка — Citigroup Inc., JP Morgan Chase & Co и Morgan Stanley — по собственной инициативе ввели мораторий на изъятие ипотечного жилья, давая правительству время на запуск программы поддержки ипотечного сектора. От российских банкиров такого можно дождаться, очевидно, лишь при очередном выговоре со стороны премьера. При этом в проблеме просрочки во многом виноваты сами банки.

«Банковская система надорвалась на кредитном плече, и если бы кризис не купировал такое состояние, то его, возможно, стоило бы и придумать, — считает Виктор Четвериков. — Губительные, расслабляющие и подменяющие реальность кредитные вливания со стороны западных банков в последние годы притупили профессиональные качества банкиров. Занимание «легких» денег у западных банков с целью раздачи их за 15 минут по упрощенной скоринговой модели превратили институт кредитования в дешевый фокус с гарантированным результатом. Экономика этого процесса и контроль за рисками были заброшены в дальний угол, а упоминания об этом предавались анафеме. Сами банки не всегда полностью отражали просроченную задолженность. По отчетности она составляла в среднем от 1,5% до 4%, а реально — 5—7%. Портили статистику прежде всего розничные банки потребкредитования, которые закладывали в бизнес-планы просрочку до 20% портфеля. Почти все гнались за объемом, а не за качеством. В итоге сегодня можно говорить о 20—25% активов низкого качества. Что же касается оценки заемщиков, то, принимая во внимание, что на протяжении двух-трех последних лет заемщики буквально диктовали условия банкам, качество такой оценки постепенно стремилось к нулю».

Конечно, теперь все иначе, и банки задним числом готовы исправиться. «Теперь кредит стал действительно ответственным и продуманным шагом со стороны как банка, так и заемщика», — буквально так заявил недавно в интервью одному из массмедиа директор коммерческой дирекции по развитию бизнеса и банковской сети BSGV Иван Анисимов. То есть до недавнего времени выдача кредитов со стороны банков не была ни ответственной, ни продуманной.

Кто остался на трубе?

Разумеется, банковский сектор России под ударами кризиса несет потери. По прогнозам аналитиков, к моменту завершения кризисной ситуации в России количество финансово-кредитных организаций может сократиться до 500—600», — отмечает Евгений Лузин. Уже к концу этого года количество российских банков может сократиться до 750—830, считает заместитель начальника управления стратегического планирования и развития Юникредитбанка Валерий Инюшин. Эксперты «Интерфакс-ЦЭА» называют цифру в 850—900. Многие аналитики полагают, что с рынка, например, будут вынуждены уйти специализированные «автобанки»: кредитование покупок автомобилей в России фактически находится в глубоком нокауте.

Однако в целом можно сказать, что государство простерло над банкингом свою защитную длань. Российское правительство продолжает наращивать объемы спасательных работ на банковском рынке. Да, большая часть казенных вливаний достается государственным «монстрам» — ВЭБу, ВТБ и Сбербанку. Но и коммерческие банки не остаются без поддержки, начиная с организации для них межбанковского кредита и заканчивая санацией, которую проводит Агентство по страхованию вкладов (АСВ). Недавно, например, АСВ влило почти 14 млрд рублей в фактически обанкротившийся банк «Союз» и еще 40 млрд рублей — в петербургский ВЕФК. Так что банкиры, даже проштрафившиеся, имеют шанс заполнить зияющие пустоты своего бизнеса за счет казны.

А на очереди еще и помощь олигархам, которые, как выяснилось, пострадали куда больше среднестатистических россиян.

Член комитета Госдумы по финансовому рынку Павел Медведев недавно попытался честно объяснить логику такой помощи в интервью на «Эхе Москвы». «Государство в некотором смысле поможет некоторым миллиардерам», потому что они заложили собственность, «которая нашему государству по тем или иным причинам дорога», и правительство не захочет, чтобы эта собственность стала «частной, но не российской».

То есть, по сути, речь идет о — вольном или невольном — шантаже. Как и в случае со многими банками. «Нечем стало рефинансировать мусорные бумаги, кредиты плохого качества и прочие производные фокусы с реальными активами, — говорит Виктор Четвериков. — И именно в такой ситуации вспоминают о существовании государства… Которое ну просто обязано помочь…»

Впрочем, по словам Медведева, речь не идет о том, чтобы делать олигархам подарки, просто они теперь будут «должны правительству, и если они не заплатят, то предприятия перейдут к государству». Тем самым, считает депутат, отчасти реализуется идея мэра Москвы Юрия Лужкова, который предлагает «отобрать стратегически важный бизнес у его владельцев для спасения промышленности, привести его в порядок и, когда закончится кризис, выставить на приватизацию по рыночным ценам».

Шоколадный заяц

Что же имеем в сухом остатке? Население ныне фактически не кредитуют. Деньги, которые государство закачивает в банки на поддержку отечественной промышленности, до предприятий доходят в весьма усеченном виде. Крупных банкротств российских корпораций еще не наблюдалось, а число долларовых миллиардеров в России всего лишь за последний год снизилось более чем вдвое — с 101 до 49 человек.

Складывается ощущение, что куплено много международных авиабилетов в один конец. А деньги испаряются прямо на глазах. И, судя по всему, эта ситуация начинает уже кого-то раздражать. Видимо, неприятно быть дедом Мазаем, который спасал-спасал зайцев, а как только довез их до сухой почвы — они сиганули в разные стороны.

Тот же Лужков, не отличающийся излишней дипломатичностью, недавно просто попросил правительство вернуть региональным властям право выдавать кредиты напрямую из бюджета: «Нам предлагают вместо бюджетных кредитов субсидировать кредитную ставку. Но когда я выдаю бюджетный кредит, я помогаю предприятию, а когда субсидирую ставку — я кормлю банки. Не хочу этого делать! Банки и так в шоколаде!»

Банкиры тоже страдают

Правительство России предложило банкирам снизить по причине кризиса бонусы, выплачиваемые топ-менеджерам кредитных учреждений. Реакция различная.

— В Сбербанке годовые выплаты членам правления снизились
с 3,7 млн рублей до 3,4 млн рублей каждому.

-ВТБ сократил ежеквартальные выплаты 11 членам правления с 299,2 млн рублей до 131,5 млн рублей (по 11,9 млн рублей за квартал на каждого).

-В МДМ-Банке размер годового вознаграждения 6 членам правления уменьшился с 691 тыс. рублей до 325,6 тыс. рублей.

-Юникредитбанк сократил квартальные выплаты 6 членам правления почти вдвое — до 84,3 млн рублей (14 млн рублей каждому).

-Банк «Возрождение» в 2008 году сократил годовые выплаты 12 членам правления на 4 млн рублей — до 242,1 млн рублей (по 20,2 млн рублей каждому).

Приведены только официальные ставки выплат, без учета оплаты разъездов, связи, жилья или бонусов за участие в совете директоров дочерних компаний.

Ян АРТ

Источник: Профиль