Утром, выходя из квартиры, Валерий Васильевич увидел крышку гроба, сиротливо прислоненную к стенке возле соседской двери.
— Крякнула все же! — Подумал он о соседке, которая всего лишь пол года назад вместе с мужем переехала в это жилище из российской глубинки.
Симпатичные ребята Таня и Саша — молодожены с трехлетним стажем — энергичные и приятные люди. Они весело сразу же принялись за ремонт и благоустройство своего гнездышка. Закончилм реставрацию в рекордно короткие сроки — за три месяца. В это же время Тане был поставлен страшный диагноз — рак легких в неоперабельной стадии.
Валерий Васильевич весь день, время от времени, задумывался о нелепости этой болезни и смерти в двадцать пять… Рак легких не ассоциируется с молодостью. А Саша? Здоровенный розовощекий мужик — вдовец? Но эт-то наверняка не надолго…
Размышления над этой ситуацией и всплывающими в уме аналогиями утомили Валерия Васильевича настолько, что ему пришлось набрать номер заветного телефона и пригласить к себе на вечер Надьку — жизнерадостную, спортивную и очень сексуальную женщину под тридцать, которая в настоящее время с жадностью наверстывала упущенные с мужем мгновения. А муж у нее был — вот именно — мгновенный. Надежда настолько его возбуждала, что у него не хватало сил донести свое семя по назначению. Половой акт у этой супружеской пары обычно заканчивался еще и не начавшись, и остается искренне удивляться тому что им удалось-таки каким-то чудесным образом родить себе сына.
После этого, однако, Надя, отстранив муженька от своего тела, послала его заниматься коммерцией, а сама занялась художественными прыжками со ствола на ствол. Замечательно все же, побывав замужем и родив ребенка, окунуться в мир сексуальных открытий, поражаясь неожиданному многообразию форм, приемчиков и ощущений.
Сорокалетний Валерий Васильевич был у нее всего лишь пятым, или двадцатым, но только не трехзначным пока еще, мужиком. Они вполне подходили друг к жругу по интеллекту и физиологии. Так что даже однажды Надя призналась — Ты се йчас — главный мужчина в моей жизни!
Итак вечерком они встретились. Она пришла к нему. Все как обычно — большой пузырь турецкого бренди «Царица», печеное мясо, овощи, фрукты. Потом глубокая, приятная санобработка и долгий тщательный секс.
Надька обладала удивительной, редкой способностью многократно испытывать бурный оргазм. Вряд ли это было симуляцией. Притворство должно мотивироваться каким-то смыслом… У этих же любовников, по молчаливому уговору, приоритетным было именно Надькино наслаждение и поэтому выпендриваться ей не имелось ни малейшей надобности. Она подходила к экстазу постепенно и вполне осязаемо. При этом глаза ее начинали темнеть, зрачки расширялись… Тело наливаясь приходило в тургор, грудь становилась жестко-упругой, а соски при этом торчали как пули, готовые выстрелить.
В последний миг, Надежда упиралась своими сильными ногами бывшей легкоатлетки в кровать и, оторвав бедра и крутой свой зад от постели, начинала дрожать и биться в тотальной судороге. При этом она выдергивала из себя Валеркино дышло, не в силах вытерпеть внутри никакого присутствия, ни малейшего прикосновения. Две, или три минуты ей требовалось для реабилитации. Потом совокупление продолжалось до следующей подобной остановки, наступающей не более чем через десять минут. Валерий Васильевич бдительно следил за своим дыханием и ходом мыслей, чтобы не улететь вслед за Надей в головокружительную бездну. Игра продолжалась довольно долго — час, два и более. До тех пор, когда сменив множество поз, Валерий Васильевич не переворачивал Надьку лицом вниз и она, широко раскинув ноги не принимала его с той стороны. При этом мужскому взору открывалось такое — сбивающее дыханье — зрелище, вынести которое он никогда не мог и на этот раз они конвульсировали вместе.
Потом, успокоившись, Надежда переворачивалась и целуя с улыбкой упрекала — Ну зачем ты так рано меня перевернул?! Ты же знал что не выдержишь!
Дело в том, что Валерий Васильевич был однопалчанином. И хотя физиологически он способен был повторить, но для этого нужны были какие-то, преодолевающие лень, особые обстоятельства…
В общем в этот вечер Валерий Васильевич кончил рановато — не прошло и полутора часов. Помывшись вместе под душем, милые снова переместились на кухню к столу. Выпили по нескольку порций, поели, поболтали…
— Что-то скучно — сказала Надя. — Хочется чего-нибудь такого… необычного… Приключения какого-то хочется. — И сама рассмеялась над своей претензией.
— Ну где я возьму тебе приключение — десятый час… — лениво произнес Валерий Васильевич и, после некоторой паузы, вдруг с азартом продолжал — А знаешь, кажется могу!
— Ну чего ты там можешь? — недоверчиво поддержала тему Надюша.
— А вот… Сейчас мы оставляем свет на кухне, а в комнате гасим. Получаем этакий романтический полумрак. Ты раздеваешься и ложишься в постель. Глаза закрыты — типа поддала и спишь…
— Совсем раздеваться?
— Совсем! Совсем. И если к тебе кто-то приляжет, ты не пугайся на всякий случай! Возможно через несколько минут тебя посетит одинокий молодой человек, который только что похоронил свою жену… Жди.
Валерий Васильевич вышел на лестничную площадку, слегка прикрыв за собой дверь. Он позвонил соседу Саше, который видимо уже готовился отойти ко сну, поскольку появился на пороге в длинном банном махровом халате и с питательной маской на морде.
Валерий Васильевич спросил разрешения войти и сосед пропустил его не слишком радуясь и скорее всего проклиная себя за то что вообще открыл так некстати дверь. В ответ на подобающие соболезнования он смандюлил на фэйсе умащенном зеленым кремом не менее подобающую мину и потянулся уже за бутылкой и стопарями, чтобы разлить отходные стограммы.
— Саша, я понимаю что ты сейчас чуствуешь — говорил Валерий Васильевич, поднимая граненый стаканчик, — но жизнь продолжается. Я делаю тебе, может быть на первый взгляд, кощунственное предложение, но позже ты поймешь насколько оно гуманно. Я тебя уважаю Саша, хотя мы почти не знакомы… Иди в мою квартиру… Поверни в комнату направо — там слева от двери такой раскладной диванчик… понимаешь… Сейчас на нем спит довольно красивая, совершенно обнаженная молодая женщина. Ложись к ней… ничего не нужно говорить… и ты не встретишь никакого сопротивления… гарантирую. Понял?
Саша слушал расширяясь зрачками. — Что это значит, Валера? Не понимаю…
— Не ломай себе голову. Просто сделай как я сказал, а размышлять будешь потом. Уверен что ты не пожалеешь.
— Но я не могу этого… так… а где в это время будешь находиться ты?
— А я сейчас спущусь в ларек, возьму себе пива и посижу часок у тебя на кухне. Думай!
Когда Валерий Васильевич вернулся с пивом, оказалось что Саша уже успел избавиться от маски на лице и готовился к старту. Он был заметно взволнован но вполне готов поучаствовать в синтетическом приключении. Валерий Васильевич прошел на кухню, открыл одну из бутылок, наполнил бокалы и они с Сашей выпили напосошок. — Ну давай! Не перепутай сначала направо, потом налево.
Валерий Васильевич удобно расположился на кухонном уголочке, включил телевизор и принялся неспеша потягивать пивко. Он точно рассчитал дозы, так что последняя порция была им прикончена ровно через час от начала операции. Он еще выкурил две сигареты предоставляя некоторый бонус тем кто в его квартире… неспеша встал и пошел домой.
Открыв дверь он увидел прямо против себя на кухне улыбающихся и видимо очень довольных Сашу и Надю распивающих чай с коньячком. Они встретили Валерия Васильевича шумно, как родного, наперебой рассказывая какие-то отдельные фразы вместе составляющие объемную интерпретацию пережитого приключения.
— Я думала что это ты прилез ночевать, а потом чувствую что-то такое БОЛЬШОЕ — смеялась Надя. — А я ей говорю — Не бойся, моя хорошая, я твой друг!..
Компания еще какое-то время подопивала бренди и саша, как воспитанный вежливый человек сказал что пожалуй пора ему отправляться восвояси. Наверно он ждал что ему будет предложено остаться, но Валерий Васильевич не сделал этого. Потому что ему самому серьезно захотелось повторить с Надей полный заезд. Один на один. А Сашу можно будет снова позвать потом, если вдруг станет скучно.
):
