В отличие от многих других выступавших на эту тему «экспертов», я действительно читал проект поправок к закону «О ФСБ».
И, несмотря на действительно неудобоваримую форму и тяжеловесную текстуальную конструкцию поправок, считаю их принятие необходимым для нашей страны. Разумеется, с теми коррективами, появление которых и предполагает второе и третье чтение законопроектов в законодательном органе. С точки зрения обеспечения безопасности страны, объектов безопасности.
Которыми, согласно закону «О безопасности» от 5 марта 1992 г., являются личность, общество и государство. И на первом месте действительно стоят и должны стоять интересы и безопасность наших сограждан.
Коснемся мы и прозвучавшей критике «антиконституционных поползновений» ФСБ. Обращая внимание на ее недобросовестность и необъективность «авторитетных экспертов», многократно комментировавших предлагаемые нововведения.
Однако, в отличие от названных экспертов, обратимся еще к зарубежному и отечественному опыту профилактики преступности; ибо не следует думать, что правительство России в данном случае родило абсолютно оригинальное и эксклюзивное решение.
Помимо этого, имеются и вполне обоснованные вопросы к экспертам, в том числе и депутатам Государственной Думы. Например, почему же в Думе более пяти лет лежит без движения федеральный закон «О государственной профилактике преступлений»?
Тиражируется мнение, что предлагаемый институт официального предостережения направлен исключительно против «инакомыслящих» под предлогом противодействия экстремисткой и террористической деятельности.
Однако в законопроекте не говорится о таких ограничениях.
А возможны ли иные случаи применения предостережения? Разумеется.
Например, юный гений решил в порядке эксперимента заняться изготовлением в кустарных условиях взрывчатых веществ. Арестовывать его в «процессе», чреватым уничтожением всех окружающих людей и помещений, или предупредить о недопустимости подобных действий?
Или, руководители предприятия по утилизации не желают при нынешней-то рекордно жаркой погоде, осуществлять, как это предусмотрено техническим регламентом, водяное охлаждение штабелированных под открытым небом боеприпасов?
Я мог бы привести еще пару десятков подобных примеров типовых ситуаций, создающих угрозы безопасности наших сограждан, и требующих принятия безотлагательных мер.
Критики проекта полагают, что официальное предостережение означает попытку преследования за действия, «которые не являются правонарушениями». Однако в проекте четко говорится о действиях, способствующих «совершению преступлений, дознание и предварительное следствие по которым отнесено законодательством Российской Федерации к ведению органов федеральной службы безопасности». То есть о подготовке, причастности к уголовно наказуемым деяниям. И не допущении совершения последних.
Один из критиков поправок к статье 13 о правах сотрудников ФСБ заявлял, что, якобы «примененные меры профилактики нельзя будет обжаловать», что многократно тиражировалось СМИ.
Но верно ли это утверждение «эксперта» по существу?
Мы настаиваем на том, что однозначно неверно, поскольку эксперту должно быть известно, что статья 6 «О соблюдении прав человека в деятельности органов федеральной службы безопасности», как раз и устанавливает конкретный механизм обжалования гражданами действий ФСБ, которые они считают необоснованными.
Кстати сказать, о чем умалчивают «эксперты», профилактирумое лицо получает от сотрудников ФСБ текст уведомления о вынесенном официальном предостережении, в котором указываются основания для его объявления.
В соответствии с чем, профилактируемый гражданин получает письменные основания для отстаивания своей чести и достоинства.