Пора назвать вещи своими именами: Геннадий Зюганов на деле был и остаётся главной опорой того самого режима, которому он на словах противостоит. Всё это время он успешно сливал протестные настроения в никуда, обеспечивая на думских и президенских выборах убедительную победу представителям партии власти. Если бы не он – русские люди относились бы к правящей чиновничье-олигархической псевдоэлите и трезвее, и жёстче, и ещё в ельцинские времена добились бы ее замены на национально мыслящую элиту.

Зюганов умудрился с блеском проиграть выборы даже всем ненавистному Ельцину, чей рейтинг в 1996 году едва дотягивал до 3%. Что уж говорить о Путине. Чтобы в очередной раз распылить лево-патриотические настроения (которые по всем соцопросам составляют в нашей стране абсолютное большинство), Зюганов спутался с оранжевыми (болотными сахаровцами), а перед самыми выборами дал замечательное во всех отношениях интервью Ксении Собчак, в котором подробно изложил как именно следует сажать помидоры.

Все прекрасно понимают, что будь во главе КПРФ хотя бы Жорес Алфёров или Николай Губенко, партия легко одерживала бы победы на любых выборах. Однако с завидным упорством лицом лево-патриотического движения в России продолжает оставаться человек, степень, как принято выражаться, “харизматичности” и “антирейтинга” которого в состоянии обесценить любую идеологию.

Геополитик Александр Дугин так оцениват роль Зюганова на прошедших президентских выборах:

«Во время предвыборной кампании 2012 года обнаружилась странная закономерность: довольно неожиданно США и Запад в целом оказали определенную поддержку оппозиционному кандидату на пост президента России коммунисту Геннадию Зюганову.

Вдобавок некоторые представители крайне левых сил тесно сблизились с либеральной оппозицией и даже поддержали «либерального западника» Д. Медведева против государственника и державника В. Путина (заявление С. Удальцова о целесообразности сохранения Д. Медведева на два года на посту президента). Казалось бы, нет ничего более полярно противоположного, нежели коммунизм в его российском и довольно националистическом (сталинистском) издании и ультралиберальная идеология современного Запада. Чем же объясняется такой довольно неожиданный поворот?

Самое простое и чисто технологическое объяснение состоит в том, что Запад (США) крайне недоволен Путиным как политиком. Дело при этом не в идеологии Путина, а в системе его конкретных действий на посту президента России. Эта система квалифицируется Западом как отказ следовать в русле линии Горбачева и Ельцина. Той, что направлена на десуверенизацию России и принятие ею правил западной гегемонии (как в откровенном однополярном американоцентричном, так и в завуалированном — глобалистском и интернационалистском виде). Для американских прагматиков не так важно, что человек говорит, как то, что он делает. Путин делает все не так, как хотелось бы Западу. И эта линия поведения носит систематический характер — с самого начала его первого президентского срока.

Раз в современной России нет политических лидеров или движений, способных составить Путину конкуренцию в одиночку, Запад делает ставку на поддержку всех оппозиционных антипутинских движений, к какому бы идеологическому флангу они ни относились. А это включает не только идейно близких Западу либералов, но даже русских ультранационалистов. По этой же логике Запад распространяет свою поддержку и на российских коммунистов, на Геннадия Зюганова и другие левацкие силы.

Раньше других необходимость такого объединения всех оппозиционных антипутинских сил без исключения осознал опальный олигарх Борис Березовский, который в течение последнего десятилетия пытался создать против Путина как своего личного врага широкий фронт из самых противоречивых политических сил, включая любые крайности — националистические, либеральные и коммунистические. Видимо, Березовскому, считающемуся на Западе крупным экспертом в области российской политики, удалось убедить в своей правоте и представителей Госдепартамента США, профессионально занятых организацией «цветных» революций в самых различных странах.

Эта тактика не является, впрочем, чем-то совершенно неожиданным: для демонтажа советских режимов в Восточной Европе и на постсоветском пространстве западные стратеги неоднократно прибегали к услугам националистических и далеко не либеральных кругов. А в арабском мире «цветные» революции опирались не только на космополитическую западническую интеллигенцию, но и на местных исламских фундаменталистов, без вовлечения которых в протестные акции ни одна из революций «арабской весны» не имела бы шансов на успех. Борясь с «Аль-Каидой» в одних странах, США охотно прибегают к ее помощи в других: вчера — в Ливии, сегодня — в Сирии, далее везде (включая наш Северный Кавказ). По этой же логике американцам было бы вполне логично поддержать и российских коммунистов, не обращая внимания на их антизападную и антилиберальную риторику. Если эти силы помогут раскачать путинскую систему или даже свалить ее, это само по себе станет искомым результатом, а в реальный приход коммунистов к власти в России сегодня ни один трезвый аналитик не верит.

Смещение российских коммунистов в сторону прозападной оппозиции нельзя списать только на них самих и на искусные американские технологии. Надо учитывать и то, что российских коммунистов в эту политическую нишу довольно искусственно сместили политтехнологи Кремля, сформировавшиеся в либеральной среде ельцинского режима еще в 90-е. Теоретически альянс сторонника национального суверенитета державника Путина с национально ориентированными коммунистами и националбольшевиками делал бы его позиции чрезвычайно устойчивыми в российском электорате, а также повышал бы значение самих российских левых. Но при этом такой альянс ставил под угрозу интересы либеральных проамериканских сетей влияния внутри современной российской элиты и само явление олигархата (частично сохранившееся при Путине). Самое страшное для этих сетей — возможный союз Путина с русским социализмом. Это гарантировало бы ему полную легитимность в глазах широких народных масс, развязало бы руки для проведения смелых державных реформ и сделало бы независимым как от экономической элиты (олигархов), так и от Запада. Поэтому отрыв Путина от российских левых, их маргинализация, дискредитация и, наконец, их подталкивание к противоестественному альянсу с западными антироссийскими сетями было частью общего плана, исполняемого американской агентурой влияния из самого центра российской власти (то есть из Кремля). Это, помимо всего прочего, позволяло более эффективно влиять и на самого Путина, заставляя его отождествляться с непопулярным в народе либерализмом, что делало его уязвимым и зависимым от олигархов и американской агентуры влияния».

Таково мнение Александра Дугина. Добавим, что даже сами коммунисты начинают понимать, что Зюганов – это тупик и вечный проигрыш на выборах – до тех пор пока память о великом советском прошлом не будет стёрта окончательно.

Однако знамя Советов, выброшенное Зюгановым на свалку истории, поднял Сергей Кургинян. Отсюда – и причины “информационной войны” развязанной Зюгановым против Кургиняна, которую так прокомментировал общественный деятель Сергей Тимофеев:

“Как бывшему члену КПРФ, знающему что партия Зюганова представляет изнутри, наблюдать за бессмысленной истерией кпрэфовцев до безумия приятно. Как быстро сдулся этот мыльный пузырь. Как чудовищно Зюганов со своим окружением продал своих избирателей в американских интересах. Как тщетно эта партия пыталась поднять волну протеста.

На фоне Зюганова, Кургинян кажется не просто гениальным, а сверхгениальным! Это доказывает хотя бы то, что он не кинулся поливать грязью «коммунистов» в ответ на их оголтелую клевету в адрес Сергея Ервандовича. Кургинян сумел собрать тысячи, десятки тысяч молодых ребят под левые идеи – этого КПРФ не смогла сделать за 20 лет. Кургинян срезал самый плодородный слой думающих людей, интеллект которых позволяет без труда разглядеть всю лживость КПРФ, всю корысть её руководителей, всё уродство идеологии синтеза системного «марксизма-ленинизма» (а именно марксизм-ленинизм является идеологической платформой КПРФ, что прописано в Уставе и программе этой партии).

Ко всему, будучи абсолютно кастрированной ещё в ельцинские времена системной оппозицией, КПРФ при первой возможности продалась американцам. Зюганов и Ко надругались над идеологией Ленина, замарали имя Сталина и наше Великое Советское прошлое. История в самое ближайшее время не только превратит в пыль эту организацию: КПРФ – порождение перестройки, предательства, трусости. Судьба КПРФ - ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ для всех нас, убеждённых людей с коммунистическими ценностями! Зюганов и КПРФ – это перерождение левых идей в корыстные мелкобуржуазные интересы, продажность, беспринципность, лживость и предательство. На фоне восходящего солнца новых идей движения «Суть времени» бледная тень Зюганова и его партии беспощадно тает… с каждым днём, с каждым часом, с каждой минутой. От этого и та злость, грязь, что льётся на Кургиняна в партийных кпрэфовских СМИ, но она столь же примитивна и бессмысленна, как сама КПРФ…”.

Сайт НЕНОВОСТИ, автор текста не указан

Читать еще:

Зюганов снюхался с прозападными либералами 

Зюганов - тормоз коммунизма

Э.В.:А кто будет определять,где призыв к экстремизму и терроризму, а где нет?Уж не прокуроры ли? Или внесудебная тройка?

То с одного конца подбираются власти к Инету,то с другого...Позиция Белоруссии и Казахстана по данному вопросу не удивляет,но как в эту компанию цензоров Инета попала Россия?Или ВВП и Д.Медведев изменили свои позиции?

Правьте так господа,чтобы никому не надо было призывать к массовым выступлениям...

Генпрокурор РФ Юрий Чайка заявил, что в России необходимо установить контроль над социальными сетями.

После состоявшегося в Минске заседания Координационного совета генпрокуроров СНГ Чайка сказал журналистам, что контроль над социальными сетями необходим, чтобы избежать ситуаций, подобных погромам в Лондоне. «Вы видели, что произошло в Лондоне. На мой взгляд, вопрос очевиден – контроль за этой деятельностью должен быть, и я думаю, что он будет разумный, в интересах защиты свобод граждан», – заявил прокурор.

Генпрокурор Белоруссии Григорий Василевич добавил, что единые правила пользования интернетом и социальными сетями должны быть разработаны на уровне ООН. По мнению прокурора, этот документ должен стать ответом на «практику публикаций в интернете различного рода статей клеветнического характера, инсинуаций, подстрекательства к нарушению законодательства».

Наконец, генпрокурор Казахстана Асхад Даулбаев заявил: «Вопрос контроля за социальными сетями, за Интернетом – это вопрос будущего, государства должны сообща противодействовать этому злу». Даулбаев подчеркнул, что «только в русском сегменте – сотни сайтов, которые призывают к экстремизму и терроризму».

Беспорядки в Лондоне и ряде других городов Великобритании произошли в августе 2011 года. Поводом для погромов послужило убийство задержанного полицейским. Участники акций координировали свои действия через интернет.

Э.В.:В который раз убеждаешься,что  М.Горбачев и Б.Ельцин - государственные пигмеи и геростраты СССР...

19 августа 1991 года СССР разделила баррикада. С одной стороны — участники ГКЧП, объявившие о захвате власти и введении чрезвычайного положения. С другой — защитники Белого дома во главе с Борисом Ельциным. Сегодня мы попросили оценить те события людей, которые входили в руководство противоборствующими сторонами: гэкачеписта Василия Стародубцева и председателя Верховного Совета РСФСР Руслана Хасбулатова.

Василий Стародубцев и Руслан Хасбулатов.

Перекрестный допрос

— Если бы можно было вернуться на 20 лет назад, вы бы все равно оказались на своей стороне баррикады?

Стародубцев: Обязательно. Даже зная, чем все закончится, я все равно согласился бы войти в ГКЧП. И даже если бы ГКЧП возник сегодня, в 2011-м, я и теперь бы присоединился. Потому что сейчас страна находится в еще более тяжелом положении, чем это было 20 лет назад.

Но если бы можно было вернуться в 1991 год — мы сделали бы все совершенно иначе. Не надо было гнать в Москву тяжелую технику. Нужно было кому-то из нас не отходить от телекамер, чтобы вести непрерывный прямой диалог с народом. Объяснять ему, в каком положении находится страна. Надо было растолковать простым людям, что так называемая оппозиция на самом деле уже перехватывала власть и вела страну к разгрому. Объяснить, что мы ее хотим остановить. Уверен: народ бы понял, что мы хотим сделать. Но мы плохо работали со СМИ. Ведь еще в июне было подписано лучшими людьми страны “Слово к народу”, где подробно описано все, что происходит с Союзом. Я его тоже подписывал. Но пресса сделала так, что до народа ничего не дошло. А в результате мы были не поняты, оболганы и потерпели поражение.

Хасбулатов: Конечно, я бы вновь выступил против ГКЧП, ну а как же иначе? Устранение союзного президента Горбачева — это была незаконная акция. Мы готовимся обсуждать и подписывать Союзный договор, и вдруг на тебе! После нескольких лет демократии, свободы кто-то объявляет чрезвычайное положение, комендантский час. Это их решение было преступным, необдуманным, плохо подготовленным. При всем уважении к их желанию сохранить Союз нельзя было так! Все хотели спасти Союз, и я хотел! И с годами укрепляюсь во мнении, что его можно и нужно было сохранить. Но не так же!

— К чему привела бы победа ГКЧП в 91-м?

Стародубцев: Она бы привела к сохранению великой державы. Мы бы не дали распустить СССР, провели нормальные реформы. Я реформатор по натуре, но не было бы столь жестокого избиения народа, как во время реформ Гайдара. Не потеряли бы 20 миллионов человек, не было бы всех этих ужасов в экономике, оборонном комплексе, не была бы разгромлена армия. А сейчас горят леса, тонут корабли, падают самолеты, и все это продолжается 20 лет под улюлюканье вас, журналистов, которые непрерывно говорят о том, что Россия поднимается с колен.

Хасбулатов: Ничем хорошим это бы не кончилось. Да и не мог ГКЧП удержаться. Успешность горбачевских реформ в сфере политики была очевидной. Эта политика пробудила массы, люди начали понимать, что свобода гораздо лучше, чем несвобода. Это не открытие Медведева, это еще тогда люди поняли. И стали ценить эту свободу, свои новые политические права. Поэтому они нетерпимо отнеслись к появлению какого-то незаконного правительства, которое грубо навязывает свою волю и обкладывает запретами. Если бы гэкачеписты утвердились — это все равно имело бы временный характер. Ухудшилась бы не только политическая ситуация. Еще более обострились бы и экономические проблемы. Потому что Валентин Павлов был очень слабеньким премьером, и правительство у него было слабое. Они бы довели до того, что начались бы бунты. И не удержалось бы это правительство все равно.

— Как развивалась бы страна, если бы ГКЧП не было и продолжалось горбачевское правление?

Стародубцев: Бытует мнение, что мы потеряли страну в результате драки Горбачева с Ельциным. К великому сожалению, это не так. Ельцин и Горбачев были единомышленниками в вопросах развала страны, уничтожения партии и государства. Они оба считали, что нужно подписать Союзный договор, в результате которого СССР сначала превращался в конфедерацию, а потом бы рассыпался. Это два отморозка, которые выросли в рядах нашей партии и предали ее. Им обоим было все равно, что творится с народом. Они только постоянно врали и обещали: потерпите еще немножко — и все будет великолепно, мы будем процветать. А люди умирали с голоду, их хоронили в полиэтиленовых мешках, и все это называлось как бы демократией. Под флагом демократии раздавили тысячелетнюю империю, которую никто не мог победить, даже фашисты. Теперь мы уже никого не победим, мы даже Грузию не победим. ГКЧП лишь попытался остановить этих двоих, и если бы нас не было, они бы раздробили страну еще раньше. Ведь подписание Союзного договора, разваливающего страну, планировалось на 20 августа.

Хасбулатов: Если бы не ГКЧП, то я думаю, что с какими-то оговорками Союзный договор был бы подписан. Да, Союз превратился бы в конфедерацию, но эта конфедерация была бы более жизнеспособной. К ней потом могли присоединиться и некоторые страны из-за пределов СССР. А в итоге путча Ельцин, Кравчук и Шушкевич подписали договор, который ни в какие рамки не лезет. Какой-то наспех нарисованный на коленке безграмотный документ, не имеющий никакого стержня. СНГ стало насмешкой. А конфедерация имела бы обозначенные права республик и какой-то пусть минимальный конфедеративный центр.

Путч глазами Стародубцева

— Вспомните момент, когда вы все сидите за столом перед камерами, а Янаев зачитывает обращение ГКЧП. У вас тогда не было ощущения, что может что-то не получиться? Была уверенность, что сейчас вы берете власть и все будет в порядке?

— Только дураки уверены, что у них все получится. Мы понимали критическую ситуацию в стране. Понимали, что боремся не только с Ельциным и Горбачевым, а со всем миром, который жаждет развала СССР. В посольстве Америки был штаб по борьбе с нами. В кризис вкатывались обе сверхдержавы, и американцы считали, что только на развале СССР, на разграблении его ресурсов они могут выплыть. И Тэтчер же потом признавалась, какие суммы были затрачены на наш развал... Но мы тогда, 19 августа, еще не знали, что нас предадут “Альфа” (которая блокировала дачу Ельцина, но не арестовала Президента РСФСР. — М.З.), Грачев (командующий ВДВ, который выполнил приказ о введении войск в Москву, но не приступил к штурму Белого дома. — М.З.) и Кравченко (глава Госкомитета по телевидению и радиовещанию. — М.З.). Вместо того чтобы предоставить нам слово, он сначала стал крутить “Лебединое озеро”, а потом показывать Ельцина на танке. Он не дал нам объяснить, что ГКЧП хочет провести нормальные реформы. Да, мы, наверно, опоздали с ними, но все еще можно было исправить.

— Вы планировали провести аресты?

— Не аресты, а задержание одного-единственного человека — Ельцина, да и то только после того, как он заявил, что не признает ГКЧП. Если бы мы планировали аресты, то сначала арестовали бы по-тихому, а только потом объявили чрезвычайное положение. Но мы надеялись, что Ельцин смирится и не будет выступать. А когда оказалось, что он оказывает сопротивление, решили его все-таки задержать, но было поздно. Он засел в Белом доме под прикрытием депутатов, и тогда мы направили туда “Альфу” и десантников Грачева. Но они не подчинились приказу министра обороны.

— Вы говорите: “Грачев предал”. Но армия-то большая, он не один там...

Норвежские СМИ обнародовали сообщения одной из жертв террориста, которые она писала, скрывась от убийцы.