Там, где небо бросало всполохи на края
прокаженных, осиротевших, седых вершин,
растекалось по снегу порохом янтаря
опаленное солнцем созвездие талых льдин.
Вечер плавил нагромождение горных гряд,
и старик-горизонт угрюмо клонился вниз.
Пятый месяц зимы совсем не похож на март.
Обожженный морозом воздух предельно чист,
он ложится холодным инеем на крыльцо,
и рискует остаться талой, сырой водой.
Ночь в озябших ладонях прячет свое лицо.
Разгорается шторм. Мой голос еще живой.
Свет далеких огней туманит, уносит вдаль.
Одинокий маяк не даст мне сойти с пути.
Колдовской тишины надломленная вуаль
укрывает разочарованные черты
тех измученных глаз, усталых, поникших рук.
Неудачной попыткой построить свой вечный рай
я растратила жизнь. И прошлого не вернуть.
С ностальгией смотрю, на хрупкие вечера.
Мне пурпурный закат напомнит теченье дней,
мир наполнится смыслом, но в сердце сквозит печаль.
Бесконечно близки, мне тебя не найти родней.
Расставание - боль. Но мне лишь немного жаль.