.



а черное море в самом деле черное

теоретически следующей должна была быть фраза, что самое приятное и интересное я не снимала с дальнейшими разглагольствованиями на тему того, что нужно проживать не доставая фотоаппарата...
Но посмотрела, какая фотография встала, улыбнулась... и оставила)


вот это уникальное свидетельство того, что иногда фирменно заваленный горизонт компенсируется качкой и превращается в горизонт человеческий



а это про то, что самое интересное всегда мелким шрифтом


геленджик - явное свидетельство того, что жизнь дана нам в ощущениях)
И вообще отдельнный кусок волшебства и счастья.Я не так уж устала от дороги, но конечно доехать уже и выйти к морю уже очень хотелось. Среагировала я на вывеску гостиницы в переулке и это оказалось к лучшему, очередной двухкомнатный полулюкс за смешные деньги в полудомашнем пансионе с крайне сложной внутренней географией.
Вообще Геленджик - это очередной зип-архив времени. Понять, что на самом деле все уложилось в меньше чем полтора суток невозможно совершенно.
Потому что отдельно - вечер на закрытом пирсе, куда нужно пролезать стараясь не уронить по пути туда бутылку вина, по пути обратно уже себя.И впереди море, за спиной - смешно повторяющаяся музыка, а внутри - радость существования. Хотя у меня есть ощущение, что насмешливый Рома целенаправленно поделил виноградный напиток совершенно не по братски, уступив мне большую часть, чтобы посмотреть, что будет и похихикать потом над барышней. Но это уже на его совести, моя чиста и незапятнана, поскольку ни разу не использована)
И чудесный пустой предрассветный город с медленно светлеющим небом над горами, удивительно вообще когда солнце всходит не над морем, а за спиной, свежемытые набережные и редкие люди, и море теплое так, что понятно - купаться не просто можно, а ывраженно нужно. И там же внутри щелчком понимание - остаемся, сегодня не уедем. С отдельной радостью совпадения и того, что не нужно ничего обьяснять и уговаривать.
Внутри меня Геленджик сложился пазлом весь. От рассветного одиночества и забавной смс-переписки с владельцем яхты, через завтрак и купание в правда теплом море, через бесконечно долгие эти часы на теплом деревянном носу волшебно катящейся по волнам яхты с опять пришедшим четким ощущением, что море живое, шевелится и дышит под килем, и легкость движения - его попустительство. В море вообще что-то странное и прекрасное творится со временем и пространством, всего очень много, воды много, неба много, счастья много, будущего... Хорошо, в общем, в море. И невероятным бонусом саундтрек к Амели, чудно вписавшийся в наше настроение и как потом выяснилось до смерти надоевший рулевому, который не решился его сменить видя как мы радуемся.
И дурацкое детское восхищение тем, что кто-то может таки донырнуть до дна, которое я толком и не вижу и всплыть с полной ладонью песка. Все понимаю, а внутри все равно ощущается чудом. И отдельным кайфом волочиться на канате за набирающей ход яхтой на грани того, чтобы нахлебаться воды или оторваться, сугубо на упрямстве и задоре.
Иногда мне кажется что теплых краев, моря под боком и чего-нибудь плавающего у пирса, имеющего со мной отношения принадлежности, вполне хватило бы мне для счастья. На довольно продолжительное время)
Геленджик и дальше был хорош, и неожиданно вкусным обедом в простой кафешке на бульваре и странной дорогой до автовокзала, где прекрасно выбирать дальнейший маршрут, четко понимая, что ты вообще не представляешь себе географию региона и карта местности на одной стене, карта автобусных маршрутов на другой и автомат наличия билетов и времени отправления и входа не хотят совмещаться в одном твоем расслабленном мозге.
Вот чего я искренне до сих пор не понимаю - так это какого черта меня таки понесло на канатную дорогу наверх.
Нет, я помню, что туда хотел Ромка. И что жалел, что не попадет. И что правда бы иначе не попал. Но такая степень великодушия совершенно несовместима с моим потусторонним страхом неустойчивой высоты, да и никто не мешал мне, собственно, подождать его на лавочку внизу, пока он скатается туда-обратно.
Ничего кроме совмещенности эмоций и оттого заразительности желания и насмешливости моих богов, которые упорно раз за разом наказывают меня исполнением всего, чего я зарекаюсь с Ромой не делать, в общем ничего кроме чистой метафизики такой порыв моего идиотизма не объясняет.
Собой я, конечно, горда. Но все равно не понимаю)