Я буду общаться сама с собой. Такая странная. Вся слабая. И беззащитная. Ты всегда со мной? Нет, это неправда. Со мной даже тень не всегда, куда уж тебе.
Но если ты уйдешь от меня сейчас, меня разорвет на мелкие части. Меня не будет.
Тело – это разве я? Разве это я целая? Это тоже я, но не вся. И второй меня не станет тут же. Исчезнет, растворится, но не будет. Такая бездыханная душа в дышащем теле. Только ополчившаяся на всех. И на всё. Так даже сейчас бывает, не то что тогда. Я помню себя такую. Была как-то похожей.
Но теперь всё глубже, всё серьезнее. Всё хуже будет в тысячи раз, если ты снова сделаешь это. Не отпускай и не уходи.
Нет. Погоди.
Ты встанешь передо мной на колени? Просто, быть нужно не с той, которая стоит на коленях перед тобой, а с той, перед которой ты встанешь на колени. Если больше ноги твои не захотят сгибаться передо мной, всё-таки, лучше уходи.
Пусть гордая дура. Но так лучше всем будет.
Не люблю ложь. Но так надеюсь на неё, спрятанную во фразе…самая любимая та, которая так и не стала твоей…надеюсь на ложь в ней. Потому что я-то твоя вся. Вся по мелочам, вся целая…телом или душой…всем существом ли…не вещь, но всё-таки, твоя…
Да не будешь ты моим даже если я приклею тебя к себе. А можешь моим быть за сотни километров.
Я тоже откроюсь.
И сделаю заметку про это.
Может, однажды тебе нечего будет делать, и ты наткнешься на неё случайно.
Хочу тебе написать, но передумываю. Боюсь тебя. Боюсь тебя огорчить. Боюсь тебя расстроить. Боюсь тебя разозлить. Боюсь тебя потерять.