Глаза закрою, сказка,
открою, черно горе,
глубоко и покато,
катиться вниз раздолье...

святой водой умоюсь,
свернусь опять в клубочек,
да и тобой укроюсь,
оранжевый платочек.

Скользну на середину,
а сверху узел крепкий,
эх не ругайте в спину
и не стегайте плеткой.

Забудьте, потеряйте,
на солнечной поляне,
за медный грош продайте,
и затравите псами..

глухим гонима ветром
оранжевым кусочком,
перекачусь нелепо
по всем колючим кочкам..

бока поотшибаю,
переломаю ноги,
и вот тогда узнаю,
а может не узнаю..
чего желают боги....

Ах душа моя маетная, ах разбойная,
что ты хочешь, чем успокоишься,
и накормлена и напоена,
а все кровью течешь, изливаешься..

меня поедом ешь, неуемная,
без любви тебе и с любовью плохо,
и прилягу ли, иль присяду я,
под рубахой ты, на груди прореха..

от дыхания жар, плохо, больно мне,
каждый шаг удар, словно в сердце кол,
отпусти меня, ах останься, нет...
без тебя тоска, и со мною ты... как немой укор..

Вчера юнец затейливо-задорный
толпу искрясь насмешкой веселил.
Сегодня тень, упавшая без сил
на тротуар пронзительно-холодный.

Вчера смельчак, он вел без сожаленья
вперед от страха сжавшихся людей.
Сегодня пуст, прозрачен, без идей..
желаний страстных, жаркого стремленья..

познать всю жизнь. В ее безумных красок
поток … как в душ, всей прелестью нагой..
войти, впитать, и трепетной рукой
ее обнять. От ненасатытных ласок

Жизнь потерять, но обрести покой...

Вчера походкой обреченно-кроткой,
он шел домой, привычной колеей.
Ступень, другая..годы за собой,
шоссе с уже привычною разметкой..

Не дрогнет шаг, не выйдет гневно слово,
терпенью слава, рабству благодать.
Ровносмешно сюрпризов ожидать..
ни ночь ни день, не станут жизнью новой,

И снова дождь, ликует праздный Рим,
все сметено безжалостной водой.
Все что построил, все унес с собой
поток мятежный зол, неудержим..

Жизнь возродил, но погубил покой..

6 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

Навеяно музыкой Secret Garden-Adajio

Запорошены улицы, под колючими хлопьями,
запоздавший прохожий поторапливал шаг,
но снежинки-послушницы серебристыми ротами,
преградили дорогу и вперед, и назад.

Дуновение тихое, и ресницы оттаяли,
На глаза с тихой нежностью опустилась рука,
Не виденье, не призрак, и живая едва ли,
Вдруг приблизилась девушка, прикоснулась слегка,

Одеяние сбросила, и в лицо заглянула,
К неожиданно мягким притянула губам,
под дыхание теплое, под одежду скользнула,
и как горсть снега талого потекла по рукам.

Обнаженно-прекрасная на снежинок взглянула,
Пышной мантией белой обернули кругом,
На прощание пальчиком погрозив, подмигнула
И за сказочно-зимним исчезла ковром.

Пластично-податливой, трепетно-мягкой
Я стану под ласковой этой рукой,
Ей вслед поплыву пластилиново-гладкой,
От глаз любопытных сокрытой рекой.

Погладит, скользну безмятежною гладью,
уйду обессилев в водоворот,
его разверну я, узорною вязью
и тысячью капель войду в поворот.

Их все подберу, разойдусь с новой силой,
Все больше влечет неизведанный путь,
Довольно-опасный, маняще-счастливый,
Совсем не боюсь я, лишь страшно чуть-чуть.

Кленовый лист из плавных переходов
путь выложил затейливый к земле,
прилег легко, погладив мимоходом,
как поцелуй на огненном челе.

Деревьев стать оранжевою кроной
заворожит, заставит танцевать
и листьев рой магической короной
покроет землю словно благодать.

Людей, машины, крыши, улиц длинных
чреду раскрасит цвета пелена,
Громаду зданий, новых и старинных
Подбросит ввысь осенняя волна,

Огня придет живительная сладость,
В тела войдет уютное тепло,
Осенним днем разбуженная радость
Даст силы жить, любить зиме назло.

Ритм навеян музыкой Vangelis-La-petite-fille-de-la-mer,

Как мне хотелось плакать,
Сесть на дорогу в пыль,
На перекрестке дорог,
Сжаться в уютный комок,
И никуда не идти,
а потеряться в пути.

Вдруг обернулась сказкой,
И растворилась быль,
Хлеб и котомка в руке,
В мире с собой, налегке,
Стелится путь белою нитью,
Видеть могу и любить я.

Как хороши улыбки,
Лиц ласковый узор,
Счастьем наполнюсь на вдохе,
Выдохну бережно строки...
Из прикосновений твоих,
Сложится счастья мотив.

Сладкой томима жаждой,
Мир соберу губами,
Теплой накроет волною,
Вслед уплыву за тобою,
Тихая нежность в груди,
Вечность бы плыть и идти.

Солнца по капельке, неба по ложечке,
горстью воды зачерпну,
И нарисую день ясно-погожий,
ласковых вод глубину.

Тиной болотной испачкав ладони,
Пальцы измажу в луне,
Тени-деревья в бледнеющей кроне,
ночь разлеглась в тишине.

Моря глоток, разбивает на полосы,
Круга слепящего рать,
мягок рассвет, лишь русалкины волосы,
путают водную гладь.

Скомкаю горы, швырну на листочек,
В гуще заснеженных троп,
спрячу закат, утаю между строчек
хитросплетенье дорог.

Чудные запахи, край непочатый,
как волшебством оживлю,
Звуком наполню, любви ароматом
И для тебя сохраню.

Ты руку вытяни, и вниз я опущусь из поднебесья.
Присяду на плечо, ласкай и гладь, я тихой песней
Прикосновения приветствуя твои, растаю и засну.
Так зиму долгую просплю я.
Теплую весну

почувствовав, я улечу. Не плачь, к зиме вернусь
Вновь в поисках тепла рубашкою твоею оберусь,
И запахом мужским окутана, наполнена, пьяна,
Сомлею, раскраснеюсь, разойдусь как от вина.

Меня ты приручил, приворожил мой сладкий,
Спускаюсь на плечо без страха, без оглядки.
Лишь до весны.. или ..не знаю, где ты жажда воли?
При мысли я о запахе твоем, до чувства боли

теряю ощущенье высоты и складываю крылья...

Довольно странно, как-то невдомек,
Я озадачена! Спасите бабью душу.
Вдруг зазвучал уральский говорок.
Я оглянулась, замолчала, слушаю.

Певуч, знаком, и в этих то трех соснах,
Где марш да строй, организован быт!
Да показалось! Здесь языче-косный,
Неинтересно – скучный колорит.

Ой нет, опять! Позвольте молвить слово?
Вы здесь давно? И за какой же грех?
Не поняла, скажите просто снова!
Не важно, что! Мне нравится напев.

Когда я каплей – крошкой невесомой,
лежала в облаке прозрачном,
виднелся мир совсем невзрачным
а облако таким особым местом.
Воздушно-белоснежным и чудесным.

В полете мягко-бесконечно-долгом,
К земле неумолимо -сильной,
Скучала я по небу синему,
Но лист зеленый тихо подхватил,
Обнял и поддержал, упавшую, без сил.

А лес вокруг шумит так горделиво,
река слепит блестяще-струйно,
То тишина, то ветер буйный,
пройдет и мир казалось спящий,
вдруг обернется жизнью настоящей.

Сольюсь с рекой несуще -полноводной,
В осмысленном ее движеньи,
Приму участие, текучей ленью
прелюбопытная я землю обойду,
В раю здесь побываю и в аду,

Все есть, доступное любому вкусу,
Устала-полечу, соскучусь- вниз,
У капли жизнь - полеты и каприз,
Прозрачною, невидимою нитью,
Всего коснусь, везде смогу проплыть я…

Там где деревья ветвями касаются
Гладят небесную глубь,
Гномы стучат и камнями кидаются,
мхами зарос старый путь.

В старой долине народ позабытый,
В мире обычных забот,
Сказки слагает, легендой пропитан,
Тихою жизнью живет.

В том уголке с позабытых времен,
Фея лесная жила,
Силой целебною был напоен,
Каждый, кому помогла.

Там, где ступала легонечко ножкой,
След оставался босой,
шел разноцветно-оранжевой крошкой,
чудных цветов чередой.

Часто в тени исполинского дуба,
Сиживал местный пастух,
Дудочку брал, и играл на досуге,
Радовал девичий слух.

Долго ли, коротко чувствам покорная
фея навстречу любви,
Вышла и силу ее принесенную,
Юноша смог разделить.

Стал врачевать, жизнь благами усыпала,
К фее пастух не придет.
Там же где дева слезами растаяла
поле ромашек растет.

Сила ромашковый цвет наполняет,
Дара лишенный пастух,
Снова вернулся и стадо гоняет,
Дудочкой радует слух.

Вдруг сгустились облака, подозрения возникли,
то ли буря, то ли дождь, уходи, поберегись,
и укутываясь в плащ, тихо головы поникли,
дети спрятались в дома, путник к дому торопись..

Заплутавший загрустил, далеко родные стены,
Эти яблони в саду, тень, прохлада у реки,
Перевел коня на рысь, загоню его до пены,
Но опомнился лихой, мучать друга не с руки..

И зеленая дубрава, подобравшая бездомных
Окружила, обняла, заслонила от дождя
И бродягу и коня, полумертвых, полусонных,
И укрыла и согрела, усыпила шелестя,

Убаюкивала сказкой, снилась девой кареглазой,
Целовавшей в обе щеки, и прижавшейся к груди,
Полон ласковых утех, не проснувшийся ни разу,
Путник голову поднял, были грозы позади.

Расступилася листва, убегала в даль дорога,
К деве, яблоням в саду, где прозрачная вода,
С рукоделием в руках ожидает у порога,
Тихим ласковая светом путеводная звезда

О девичьем...

В замке прекрасном тревога и споры,
Девичий плач до утра,
Слезы текут и слышны уговоры,
«Ну же, решаться пора»,

Милой принцессы зареваны глазки,
Слуги стирают платки,
Бродят под дверью, да не без опаски,
Уж извелись женихи.

Темные кудри, и брови дугою,
Ласков красавчика взгляд,
ходит любуясь повсюду собою,
«Ах, как хорош», говорят.

Рядом с ним скромный, и вежливо-строгий,
тощ, неказист, и суров,
Будет любить да и пальцем не тронет,
Жизнь проведет подле ног.

Плачет принцесса, и мать королева,
Мудрый подарит совет,
Тощ, неказист, не посмотрит налево,
Дай ему добрый ответ.

Годы прошли, недовольство и ссоры,
Ревность, упреки и грусть,
Даже в семье у принцессы раздоры,
если нет места для чувств!

Как пойду, попрошу дозволения высшего,
Всех друзей в одночасье собрать,
Милый круг, под одною прохладною нишею,
Не рукой, только сердцем обнять,

Упаду, припаду я коленям подвластная,
Разреши, увидать всех родных,
Посидим, да за встречу прекрасную,
Выпьем за молодых и седых

Укажи, мне дорогу неведомо-дальнюю,
в царство Мары, где тишь и покой
к тем кто шел да под песнь поминальную,
раз взглянуть и вернуться домой.

Не жалей свою силу намоленно-чистую,
Окуни прямо в омут меня с головой,
Я очнусь, перестану нелепо-неистово,
Нарушать твой уютный покой.

Не подойду, не прикоснусь, не трону
Твой уголок столь удаленно-нежный,
Пылинкой ль пронесусь, лавиной снежной,
Не наносу ущерба и урона,

Чуть ближе подойдя, тот час сбегаю,
И тихо восстанавливаю суть,
От слабости оправившись чуть-чуть,
Тихонечко вновь дверь приоткрываю,

Прийду.. уйду.. Больна? Искать лекарство?
Уже нашла, как - будто помогло..
в дверь не иду, смотрю через окно,
Такое оно, женское коварство...