В русских деревнях, когда наступала сенокосная пора, самым волнующим и бодрящим казался запах свежескошенной травы. Постепенно высохшее сено перевозили в деревню, устраивая в сенных сараях и на поветях душистые сеновалы. Художник К. Коровин с восторгом говорил: «До чего же хорошо спать на сухом сене! Никаких духов не сравнишь с нашим русским сеном». После сна на сеновале у человека возникает ощущение необыкновенной легкости и свежести. И в этом нет ничего удивительного — ведь за ночь через легкие проходит огромное количество чистого воздуха, настоянного на целебных травах, которые входят в состав любого сена.

 

Казалось бы, если набить матрасы свежим сеном, то и зимой можно будет чувствовать себя в постели как на сеновале. Однако буквально через несколько дней одна часть сена слеживается, превращаясь в жесткий бугристый пласт, а другая перетирается в мельчайшую труху. Достаточно лишь слегка встряхнуть матрас, как над ним тут же поднимаются клубы сенной пыли, отнюдь не полезной для здоровья. Поэтому повсеместно матрасы набивали осокой и соломой, добавляя для аромата различные травы. 

Заготавливали осоку в начале лета, до ее цветения. На болотах и в других сырых местах, где обычно растет осока, встречаются два основных вида растений — с крупными и мелкими листьями. Знающие люди заготавливают оба вида. Матрас, набитый осокой из мелких листьев, будет более мягким, но менее упругим, а значит, быстрее слежится. У крупнолистной осоки листья более широкие и грубые, но зато отличаются высокой упругостью.

Чтобы совместить лучшие качества той и другой осоки, на постель кладут два тонких матраса — сверху с мелкими, а внизу с крупными листьями. Матрасы из осоки надежно служат в течение года. Разумеется, за это время их приходится несколько раз взбивать. Хотя осока растет в сырых местах, сохнет она намного быстрее луговых трав. Скошенная ранним утром, в хорошую погоду уже к вечеру осока почти полностью высыхает, особенно если ее не забыли поворошить два-три раза в течение дня. Если осоку с весны постоянно косить в одном месте, то до самой поздней осени можно иметь хороший набивочный материал без примеси побуревшей прошлогодней травы.

Подушки тоже набивают осокой, но только мелколистной, а также растительным пухом рогоза, чертополоха и бодяка. Рогоз заготавливают в августе и сентябре, когда его початки станут темно-коричневыми. Их срезают и укладывают для просушки на солнце, а в сырую погоду под навесом. Как только кончики початков станут пушистыми, их кладут в наволочку, которую сразу же зашивают, оставив небольшую прореху. Наволочку с початками досушивают, положив на печку или же повесив рядом с ней. Когда початки высохнут окончательно и распустившийся пух заполнит наволочку, стебли рогоза осторожно вынимают один за другим через прореху. Убедившись, что в наволочке остался один пух, прореху зашивают, и подушка готова. Она может служить долгие годы. Раньше в некоторых местах пухом рогоза набивали даже перины. Не следует заготовлять пух рогоза весной, если его початки хорошо сохранились. В каждом из них устроили себе на зиму жилище личинки насекомых. Оказавшись внутри подушки вместе с пухом, они через некоторое время прогрызут ткань и выйдут наружу, оставив на наволочке сотни мелких дырок. Если поблизости не было рогоза, то использовали пух растущего на пустырях чертополоха и бодяка. Заготавливать пух этих растений достаточно сложно. Нужно не прозевать тот момент, когда растения только-только отцветут и на месте цветов появятся пушистые кисточки. Срезав достаточное количество головок, надев рукавицы, приступали к выдергиванию пуха. Работа была кропотливой и требовала большого терпения. Когда наволочка заполнялась, ее зашивали и клали сушить на печь.

 

В иных местах растительный пух предпочитали собирать с иван-чая, или кипрея узколистого. К концу августа его кусты похожи на елочки с опавшей хвоей. Высокие тонкие стволы растения унизаны длинными семенными коробочками буро-розового цвета. Некоторые коробочки, расположенные внизу, в это время начинают уже раскрываться. Во все четыре стороны раздаются дугообразные створки, освобождая бело-снежный пух.

Сборщики пуха старались собрать коробочки, пока они еще не раскрылись. Мешки с заготовленным сырьем клали в теплое сухое место, например на печь, или же вывешивали на солнце. Когда коробочки высыхали и лопались, легкий и упругий пух заполнял мешок. Мешок били легкими деревянными колотушками и время от времени встряхивали. От встряски пух в мешке поднимался вверх, а более тяжелые створки коробочек и семена опускались вниз, где находился узел мешка. Затем узел развязывали и высыпали скопившиеся отходы.

В середине октября, в день святого Георгия, когда с молотьбой было покончено и на току громоздились горы сухой соломы, крестьяне приступали к обновлению соломенных постелей. Из матрасов вытряхивали наполовину слежавшуюся, наполовину превратившуюся в мелкую сечку прошлогоднюю солому. В стороне от жилья, где-нибудь в дальних углах огородов, старую трухлявую солому сжигали. Матрасы стирали, просушивали и набивали свежей янтарно-желтой соломой. При набивке знающие крестьяне подкладывали в солому различные душистые цветы и травы, которые предусмотрительно заготавливали еще с лета. Некоторые из них собирали во время сенокоса. Кстати, выбирая из скошенной травы вредные для животных ветки зверобоя, они тем самым улучшали качество сена.

 

Для человека зверобой всегда был универсальным лекарственным средством, травой от девяноста девяти болезней. Считалось, что ветки зверобоя, положенные в матрас, способствуют более глубокому и здоровому сну. В некоторых местах в солому добавляли, кроме зверобоя, еще и чабрец. Те же травы клали и в подушки. Соломенная постель с травяной начинкой была особенно полезна детям: на ней они быстрее засыпали и, надо полагать, до самого утра видели приятные сны. Подобные матрасы вместе с их содержимым были плоть от плоти травы, поскольку их к тому же шили из ткани, выработанной из волокон льна и других волокнистых растений.

 

Литература: