1. Оппозиция перестала чувствовать настроение Майдана и утратила над ним контроль

Вопреки заверениям спикеров от власти, Майдан никогда не стоял «за Кличко, Яценюка и Тягнибока» - согласно всем соцопросам, подавляющее большинство протестующих выходили лишь «за себя и свою страну». Тем не менее, интересы лидеров оппозиции во многом пересеклись с требованиями народа, потому политическая оппозиция естественным образом возглавила протест. Ее долго терпели, постоянно требуя «план действий» и плюясь от того, каким убогим и невыполнимым этот план получался.

Но беззубость оппозиции после Нового года терпение истощила. Неадекватные призывы «искать план действий в «Кобзаре» Шевченко» и многократно объявленная «всеукраинская забастовка», которую не заметили даже сами оппозиционеры. «Танцы у елки» и заклинание про «мирный протест». «Мы решительно потребуем» и «Янукович должен нас услышать».

Власть действительно услышала Майдан. И в ответ приняла репрессивный законопроект, де-факто вводящий в стране подобие чрезвычайного положения. Но оппозиционеры, полностью прошляпив его принятие в Раде (в частных беседах депутаты признавались, что попросту «не знали, за что голосует большинство»), так и не поняли, что случилось.

В результате, впервые за все время Майдана лидеры оппозиции были освистаны. И свистели не эфемерные «провокаторы» - свистели десятки тысяч митингующих, которым надоели обещания «сходить к президенту со своими требованиями». Анонс марша 22 числа, на День соборности, и вовсе был встречен криками «Ганьба!» Потому как-то повлиять на тысячи демонстрантов, напавших на милицию у стадиона им. Лобановского, они уже не могли. И привычно назвали тех «провокаторами».

2. Вопрос единого кандидата от оппозиции стал неактуален

Несмотря на ритуальные требования досрочных выборов, лидеры оппозиции действуют в привычной для себя парадигме, с прицелом на 2015 год. Отсюда и надоевшие и неэффективные методы борьбы: ритуальное ежегодное вече на День соборности, составление петиций и открытых писем к власти, доказавшее свою бессмысленность оспаривание актов парламента в судах и т.п.

Тогда как народ требует не кандидата, но лидера. Лучше всего это требование выразил один из лидеров Автомайдана Дмитрий Булатов. «Раньше мы просили вас определиться с единым кандидатом. Теперь понятно, что никаких честных выборов не будет. Потому мы просим вас назвать имя единого лидера сопротивления», - эти его слова, в отличие от выступлений «реестровой» оппозиции, были встречены аплодисментами.

В ответ устами Яценюка прозвучало шаблонное: «единым лидером является народ». После этих слов тот самый народ понемногу потянулся на Европейскую площадь.

В самом стане оппозиции опять несогласованность. Несогласие с планами оппозиции выразил Юрий Луценко. Их резко раскритиковал Анатолий Гриценко. Комендант Майдана Андрей Парубий, формально подчиняющийся центральному штабу, был на передовой, а потом повел «провокаторов» в обход Беркута на Арсенальную. Даже Автомайдан дал трещину. Призыв идти блокировать Раду, озвученный одним из лидеров инициативы Сергеем Кобой, раскритиковали его соратники. Уж слишком разных по взглядам лидеров объединил Майдан, и в критические моменты это особенно видно.

3. Оппозиция наконец-то предложила относительно адекватный план действий, но ее мало кто услышал

Фактическое создание параллельных структур управления страной – главный пункт плана оппозиции. Наверху – Народная Рада, формирующая свое правительство, внизу – альтернативные официальным дружины самообороны, которые начали бы борьбу с репрессиями, коррупцией и преступностью. Этого Майдан требовал давно, и момент уже несколько упущен.

На пике народных протестов в начале декабря можно было бы попытаться создать параллельную власть – опираясь на буквальное прочтение статьи 5 Конституции: «Единственным источником власти в Украине является народ». Миллионы подписей в поддержку Народной Рады могли бы легитимизировать ее в глазах Запада.

Но в свете событий 19 января реализовать такой амбициозный план будет крайне сложно. Взаимного доверия между лидерами оппозиции нет, доверие к самим лидерами со стороны протестного электората подорвано, а сами они сейчас размышляют, стоит ли идти на переговоры к президенту Виктору Януковичу. К человеку, которого они сами тысячекратно успели назвать «узурпатором».

4. Народ готов к радикальным, но малоосмысленным действиям

Внешне события на Грушевского очень напоминают события на Банковой 1 декабря. Антураж тот же: молодые ребята забрасывают милицию камнями и фаерами, та бросает светошумовые гранаты, обе стороны используют газ. Впрочем, в этот раз все гораздо радикальнее: на Банковой не сгорело ни одного милицейского автобуса, и впервые в новейшей истории Украины против митингующих применили водомет.

Но это не главное отличие. Да, как и тогда, атакуют милицию в основном молодые ультранационалисты – но теперь у них за спиной стоит многотысячная толпа обычных украинцев. И считает их не провокаторами, а молодцами, которым надо прикрыть тыл.

Безусловно, сожженные автобусы и десятки побитых бойцов внутренних войск вряд ли приблизят демонстрантов к их цели – свержению нынешней власти. Но эти действия – реакция на бездействие официальной политической оппозиции. Отчаяние и разочарование толкнули людей на бессмысленный штурм милицейских заграждений. Дальше – пустая Рада, пустой Кабмин, пустая Администрация президента. Без боя и трупов эти здания не занять, да и смена власти таким путем происходить не должна.

Но отступать народ не намерен, и лидерам оппозиции стоит это принять. Найти подход к тысячам демонстрантов, а не обзывать их «провокаторами». И точно не отдавать приказ закрывать проход на Майдан для людей, которые возвращались с Европейской площади (несколько демонстрантов рассказали Фокусу, как их отказались пропускать на территорию палаточного лагеря, указывая на некий «приказ сверху»).

5. Власть использует события для оправдания дальнейших репрессий

Реакция милиции на события в Киеве не заставила себя долго ждать: возбуждено уголовное дело по статье «Массовые беспорядки». Пресс-служба МВД отдельно подчеркнула, что санкция статьи предусматривает до 15 лет лишения свободы. И нет сомнений, что причастных и непричастных к боям на Грушевского попытаются репрессировать по полной.

Официальной позиции партии власти еще нет. Но вполне ясно, какой она будет. Сегодняшние события будут использованы как оправдание принятому в четверг закону: дескать, видите, какие экстремисты собрались.