Цитата сообщения Оксана_Лютова Быль "Велесовой книги"

XX век оказался самым разрушительным для славянской цивилизации. В начале столетия было обретено «письмо из Китежграда», затем — загадочная «Велесова книга», найденная после Первой мировой войны и таинственно исчезнувшая в пламени Второй мировой.


Загадочные дощечки Изенбека

В декабре 1919 года полковник белой армии Федор Изенбек обнаружил в разоренном княжеском дворце Великого Бурлука (ныне Харьковская область) обилие дощечек с непонятными письменами. Офицер в молодости работал художником экспедиций Императорской академии наук и, поняв значимость старинных дощечек, забрал их с собой. Вскоре гонимый революцией 32-летний изгой оказался в Иране, но с находкой не расстался.

А в 1923 году белградская газета «Новое время» сообщила о белом офицере, предлагающем учёным дощечки со странными текстами. Но профессор университета Соловьёв заявил, что это подделка. Изенбек уезжает в Париж, оттуда — в тихий Брюссель. Там он сближается с таким же эмигрантом Юрием Миролюбовым — поэтом, журналистом и химиком, полиглотом, владеющим семью языками (включая древние). Но только спустя три года Изенбек доверился Миролюбову и показал свои дощечки.

Поэт ПОНЯЛ, что его приятель никогда не обработает свою находку и хранит её только из сознания, что в ней есть тайна. И Миролюбов уговаривает хозяина разрешить под его присмотром переписать с дощечек смесь греко-готских и санскритских букв. После девяти лет изучения текстов он начал расшифровывать: «Влес книгу сию... Богу нашему, у кие бо есте прибезица... сила...». Осознав важность документа, Миролюбов предложил Изенбеку показать дощечки учёным-эмигрантам. В «Русском клубе» корифеем Средневековья слыл профессор Экк, и друзья обращаются к нему. Связка дощечек с письменами вызвала интерес также у Вергуна, Шефтеля и таинственного «ассистента» профессора Пфейфера.

13 августа 1941 года Изенбек внезапно умирает. Своё имущество он завещал Миролюбову, но среди 60 дорогих картин и других вещей не было главного — мешка с дощечками. Оказалось, что за ними уже приходил немецкий «гауляйтер»... Забегая вперед, отмечу: спустя годы, при изучении трофейных материалов, в одном из документов «искусствоведческой разведки» СС «Аненербе» исследователи встретят в акте секретного координационного центра в Ратиборе имя специалиста по древностям Пфейфера...

После войны Миролюбов сообщает в Русский музей-архив города Сан-Франциско о пропаже. Это заинтересовало белого генерала Куренкова (известен как «этимолог и ассириолог А. Кур»), и в сентябре 1953 года в альманахе «Жар-птица» (США) появилась его первая публикация о «дощечках». Она привлекла внимание профессора Канберрского университета Парамонова. С его подачи «дощечки Изенбека» и получили название «Велесова книга».

В 1959 году Парамонов добился передачи в Советский славянский комитет фотографии с неформальной копии дощечки «Влес книгу сию...», но в своём сопроводительном тексте ошибочно указал, что это фотография с дощечки, сделанная Миролюбовым. С этого момента и развернулась дискуссия о степени подлинности утраченного протографа книги.

Видные учёные — Буганов, Жуковская, Рыбаков — отрицали её существование. Арциховский, Кондратюк и другие регенерировали концепцию, что позволило Творогову в 1990 году предоставить общественности «Велесову книгу» в достаточно полном объёме... Все действовали по принципу, о котором издатель русского журнала «Факты» в Швеции Штепа сказал: «Никто и никогда в этой эре не видел подлинных рукописей Геродота, Эсхила, Софокла и т.д., однако это не мешает нам ставить их пьесы, читать историю. Пусть уж лучше тот, кто сомневается в подлинности, докажет свои подозрения, иначе, согласно древнему юридическому принципу, данный субъект (человек, роман, история, сообщение) не виноват в данных подозрениях». В самом деле, даже в дошедшем до нас виде «Велесова книга» стала одной из страниц культуры: нашла отражение в романах, кинофильмах, работах художников.

Сложный поиск

Как бы там ни было, но от «дощечек» остались три прорисовки и фотокопии с них да сомнительно «расшифрованный» текст. И исследователи призвали на помощь кодикологию — метод «археологии» книг, который строится на системном анализе свидетельств, получаемых в ходе проверки как внутренних показаний (существующие сомнения следует решать в пользу документа), так и внешних (какие другие источники, помимо анализируемого памятника, содержат свидетельства, подтверждающие его точность, достоверность и подлинность).

Одним из первых серьёзных подтверждений возможности существования «дощечек» стали свидетельства арабских средневековых авторов о том, что «древние руссы» вырезали тексты на берёзовых дощечках. То же можно сказать и о памятниках письменности, совпадающих с алфавитом «Велесовой книги».

Сенсационной стала открытая в бассейне Дуная письменность Винчанского типа (VII — IV тыс. до н.э.), связываемая исследователями с венедами и расенами. Считая этнос — фен/венединым, некоторые учёные говорят о финикийской (венетской) письменности, как праславянской. Как установлено, письменность Винчанского типа встречается и среди памятников трипольской культуры, существовавшей в междуречье Дуная и Днепра в IV — III тыс. до н.э.

Впервые на эти таинственные знаки на трипольской керамике обратили внимание Линниченко, Хвойка и Яворницкий в начале минувшего века. А на финише столетия уже многие учёные отметят подобие знакам Винчанского письма букв «Велесовой книги». Знаки её в целом соответствуют памятникам письменности древних славян Европы. Несколько десятков источников свидетельствуют, что некоторые народы Восточной Европы до 988 года использовали также арабский, латинский, греческий, древнееврейский и другие алфавиты, зачастую смешивая их в одном тексте.

Так, в 1884 году были обнаружены остатки языческого святилища у села Буша (ныне Ямпольский район Украины). На известняковой стене выявлены имена богов Перуна и Хорса, а в подземельях комплекса — керамические чаши. Центральная часть, сохранившаяся до наших дней, — сложный символический барельеф. На нём между «мировым деревом» и рогами оленя вырезана дощечка в знаках. Переосмысление «бушского» сюжета — на миниатюре в болгарской псалтыри XIV века, где так иллюстрируется цитата из псалма: «Им же образомъ желает елень не источники водные, аще желает душа моя к тебе, Боже».

Известны и прямые иллюстрации прорисовок «Велесовой книги» и нижеследующего описания Миролюбова: «Каждый раз для строчки была проведена линия, довольно неровная. Текст был писан под этой линией». Помимо позднейших образцов такого оформления текста (например, на православных покровах XV — XVI вв., печати Киевского магистрата XVII века), можно привести опубликованную недавно древнеславянскую надпись: «Захариас» на аббасидской монете-дирхеме халифа ал-Махди 776/777 г. Б/p>

Автор надписи «подвесил» буквы под арабской строкой. Отдельные особенности текста книги находят аналогии и в новгородских берестяных грамотах, граффити древнерусских соборов в Киеве, Новгороде и Полоцке. Да и говорить о «несуразностях» языка «Велесовой книги» тоже следует с осторожностью. Например, весьма спорно убеждение некоторых учёных о восточнославянском полногласии, как исконном и единственно возможном. Варианты ВЕЛЕС-ВОЛОС-ВЛАС-ВЛАСИЙ могли сосуществовать в разных диалектах на одной территории как ныне сосуществуют варианты Волосины, Волосожары, Власци, Власожалица и т.п. в качестве названий важнейшего для славян созвездия Быка-Тельца (непосредственно связанного с культом Власа-Велеса).

Возможно, ещё до X века на Руси велось летописание. До нас дошли сведения про общий источник «Повести временных лет», «Начального свода» — «Летописец великий русский» и др. К XII веку на Руси могло быть не менее 100 тысяч книг. Уже с XII века ходили списки запрещённых произведений типа «Аристотелевы врата», «Коледник», «Волховник», «Зелейник». Вне сомнения, какие-то «языческие» дощечки с письменами сохранялись у коллекционеров XIX века. Эти факты также подтверждают версию о том, что памятник, подобный «дощечкам Изенбека», мог существовать.

Тем временем, сам массив книги учёные условно разделили на три части: подобие летописи, сборник богослужебных сакральных текстов и поучительные повествования.

«Велесова» летопись

Она сообщает о том, как ещё за 1300 лет до Германариха, правителя Готской державы (умер в 375 г.), существовавшей в междуречье Днепра и Волги с ярко выраженной германской доминантой, древнеславянские племена из рода Богумира и его жены Славуны вышли из «Семиречья», добрались «до Карпатской горы» и «моря Готского». Вёл племена праотец Орь, сыновьями его были Кий, Пащек (Щек) и Торовато (Хорив?). В схватках с готами, гуннами и другими этносами они отвоевали территорию «Великоградье» от Голуни (Голыни) до Воронженца. Позднее, оттеснённые к городу Кия, славяне объединились вокруг князя Лебедяна. Затем правили Верен, Сережень, Всеслав, Дир и Аскольд. После Дира и Аскольда Бог «отвратил свой лик» от славян, поскольку «эти князья были греками окрещены». Упоминается приход Ерека (Рюрика?) и подвиги князя Бравлина, взявшего Сурож (крымский Судак?).

Эти сведения пересекаются с древнерусскими летописями: Иоакимовской, Ипатьевской, Мазуринской с арабским сочинением «Маджал-ат-Таварих» (XVII в.), фольклором разных народов, например, древнеармянской легендой об основании в стране Палуни города Куары. Обращает на себя внимание свидетельстве о «Ра-реке» (древнее название Волги-Ра), впадающей в «море Фасиское». Река Фасис, ныне Риони, впадает в Чёрное море, а старое название Каспия, как известно, — «Хвалисское» или «Дербеньское» море. Недавно установлено, что во II-I тыс. до н. э. Волга могла впадать в Чёрное море, а затем, в силу геотектонических процессов, изменила русло.

Вот так практически все этнонимы и имена находят аналогии в известных документах древности. В качестве примера можно при вести названия городов: Голунь и Воронженц. Из текстов античных авторов (на пример, Геродота) известен горой Гелон, убедительно отождествляемый учёными с Вельским городищем на реке Ворскле (ныне Котелевский район Полтавской области). И Голунь «Велесовой книги», и Гелон представляют собой три укрепления, обнесённые общим валом. В «дощечках Изенбека» Голунь упоминается в связи с культом птицы Сва (Све) — защитника и небесного покровителя, а птицеподобные культовые статуэтки — типичная находка для Вельского городища. Воронженц «дощечек Изенбека» не без основания отождествляется с современным Воронежем. А на его территории есть древнеславянские памятники, включая городище и могильники, а также надписи руноподобными знаками с начала нашей эры.

Её сакральные тексты…

Они упоминают до сорока имён богов, организованных по принципу соборной общины. Среди них выделяется Триглав. Причём в тексте говорится о множественности Триглавов, подчинённых «первому Триглаву». Исследования мифологии подтверждают этот факт. МироусТРОение «Велесовой книги» троично во всём: «Ибо тайна та велика есть: как Сварог и Перун — есть в то же время и Святовит». Одновременно подчёркивается, что «есть... заблуждающиеся, которые пересчитывают богов, тем разделяя Сваргу. Они будут отвергнуты Родом, так как не вняли богам.

Разве Вышень, Сварог и иные — суть множество? Ведь Бог — и един, и множественен. И пусть никто не разделяет того множества и не говорит, что мы имеем многих богов». Такое толкование язычества объясняет, почему проповеди св. Андрея были восприняты славянами, тем самым получившими импульс к развитию грамотности, поскольку христианство предполагает чтение священных текстов. Попытки же использовать христианство в узкоэтничных или узкогосударственных целях противоречат мироусТРОению. «Велесова книга» негативно оценивает миссионерскую деятельность византийцев, а в славянском фольклоре «хитрые греки» — посланцы византийских патрикиев — трансформировались в образ «Лисы Патрикеевны».

Исследователями замечено, что ни одна из реконструкций славянского язычества, выполненная на научно-документальной основе, не противоречит текстам книги, свидетельствующей о высочайшем духовном потенциале древних. Их верования в таком контексте становились частью Отечества, слитого воедино с культурой предков, также «имевших язык для обращения к Богу».

Не случайно, видимо, к XI веку, по подсчётам современников, в Киеве было около 400 церквей, созывавших на службу верующих звоном.

Людей, понимавших глубину христианского учения, на Руси именовали мудрыми. Уравновешенную политику христианизации проводил князь Киевской Руси Ярослав, получивший прозвище Мудрый. В самом начале XI века, например, проводя крещения жителей поселения Медвежий Угол, он не разрушает капища Белеса. В его новом городе — Ярославле — христианская и языческая общины живут вместе, взаимно приумножая культуру Руси. Медведя, одного из символов Велеса, можно увидеть и ныне в гербе этого приволжского города. «Остаток» апостольского наследия хранили в своих душах и католики, и протестанты, и православные. При этом «люди остатка» с уважением относились к культуре иных народов.

...и поучительные повествования

Они актуальны и сейчас: «Напрасно забываем мы доблесть прошедших веков и идём неведомо куда. И так мы смотрим назад и говорим, будто бы мы стыдимся познавать обе стороны Прави и Нави, и свой путь ведать и понимать».

IX век (им заканчиваются «дощечки Изенбека») был переломным в истории славянской цивилизации. Распространяясь в пространстве и времени, народы начали терять связь между собой, в том числе и духовную. В это время появились св. Кирилл (Константин) и св. Мефодий, усТРОИвшие графику в соответствии с принятыми в христианстве принципами, чем определили развитие старославянского языка и высокого стиля. Книга сообщает о некоем Кирилле: «(Греки) говорили, что установили у нас письменность, чтобы мы приняли её и утратили свою. Но вспомните о том Кирилле, который хотел учить детей наших и должен был прятаться в домах наших, чтобы мы не знали, что он учит наши письмена и то, как приносить жертвы богам нашим».

К сожалению, «дощечки» не сообщают, о каком Кирилле идёт речь: о бывшем в христианской миссии в Киеве во времена Аскольда и, возможно, создавшем для русичей синтетическую кириллицу, или о Кирилле (фактически до своей смерти в 869 г. носившем имя Константин), упорядочившем глаголицу. Ведь в одном из посланий папы Иоанна VIII (XI в.) говорится, что Кирилл только нашёл, воссоздал и упорядочил древнеславянский алфавит.

Это свидетельство особенно ценно, поскольку Иоанн VIII был знаком с Мефодием. Последователь Кирилла и Мефодия черноризец Храбр (X в.) признавал, что до принятия христианства славяне «чертами и резами чтеху и гатааху». Роль Солунских братьев, после упорядочения в соответствии с устоявшимися христианскими правилами богослужебных славянских текстов, заключалась в разрушении «трёхъязычной ереси» (её последователи признавали каноничными лишь иврит, греческий и латинский). Кирилл заявлял этим еретикам, доминировавшим в Риме: «Не идет ли дождь от Бога равно на всех, не сияет ли для всех солнце, не равно и все мы вдыхаем воздух? Как же вы не стыдитесь лишь три языка признавать, а прочим народам и племенам велите быть слепыми и глухими?»

Крестовые походы против книг славян

Видимо, уже тогда Рим вынашивал планы Крестовых походов против славян.

К XII веку было покончено с венетской цивилизацией: места древних святилищ задавили замки, костёлы и монастыри. Центр цивилизации вместе с беженцами переместился в Киевскую Русь, но и здесь псевдохристианская литература создавала образ варварства языческих славян.

Сокрушая дохристианские памятники, церковники разных конфессий занимались взаимным истреблением этих древних библиотек. С начала XIII века в Руси сложилась цензура, устраивавшая суды над «глубинными» книгами, подозрительными по содержанию. И уже к XVII веку библиотеки монастырей и церквей в основном утратили древнерусский фонд. Но «отречённые» книги продолжали существовать. И в 1677 году патриарх Иоаким приказал убрать из богослужебных и иных книг страницы, отличающиеся от «книг московских», и выслать все книги в Москву для цензуры. В итоге погибли десятки тысяч древних книг.

Политику Петра I по «очищению истории от лишнего» вели приглашённые западные учёные, создавшие школу «германофилов» и «скандинавоманов». Добиваясь быстрейшей «евроинтеграции» новой империи, они распространяют легенду о «диковатых славянах», якобы призвавших германцев-варягов. Утверждению этой легенды мешали сохранившиеся документальные источники. И не потому ли в ночь с 21 на 22 апреля 1718 года сгорели библиотека и архив Киево-Печорской лавры, а в 1780 году в пожарище погибло книжное собрание Киево-Могилянской академии?

Остатки духовного наследия Киевской Руси пыталась спасать наследница древнего славяно-сорбского рода из г. Сербска (Цербста) Екатерина II. Императрица избавила от гонений «за веру» старообрядцев и собрала личную библиотеку древних рукописей. В «Записках касательно русской истории» она отмечала: «Славяне на востоке, западе и севере обладали толикими областями, что в Европе едва ли осталась землица, до которой они не касались... Славяне задолго до Рождества Христова письмо имели». После смерти царицы часть её книжного собрания также была утрачена...

Вообще, древнеславянские книги разворовывались и продавались за границу, их не разрешали ни читать, ни держать в домах: дохристианские летописи надлежало сжигать, «хотя бы оные одной истории касались». Такая же судьба ожидала их и за рубежом.

Инквизитор славянской цивилизации

Уничтожение наших древностей на промышленную основу поставила фашистская Германия, ненавидевшая славянскую цивилизацию.

В середине XIX века одним из центров возрождения «немецкого духа» стала Австрия, некогда завоёванная германцами у славян. Там, в городке Ламбах, настоятель монастыря Хаген украсил стены христианской обители свастиками и приобщал к «германской религии» прихожан. Примерно в то же время в церковном хоре монастыря пел мальчик, мечтавший стать католическим священником, — будущий Гитлер. Однако увлечение Гитлера религией в интерпретации Хагена привело в итоге к созданию Третьего рейха.

Раннехристианский «посоленный» (т.е. «идущий по солнцу») знак из двух перекрещенных латинских S (Sacro-Sanctum) — символ неприкосновенной святости — был переосмыслен фашистскими теоретиками как «протисолонная» свастика и Schutzstaffel — «отряд охраны». Члены этого «отряда» носили форму с символом первородного греха — «Адамовой головой» — и получили от фюрера право совершать любые преступления во имя служения «германской чести». Идеологическим «ядром» СС в 1933 году стала организация «Аненербе» («Наследие предков»).


Нюрнбергский процесс над нацистами показал: значительная часть «старой гвардии» СС имела блестящее образование. Каждый четвёртый обладал докторской степенью, большинство этих «интеллектуалов» состояло на службе именно в «Аненербе», и это они организовывали на оккупированных территориях уничтожение славянских древностей и истребление библиотек этих народов по заранее подготовленному плану, а также из личного интереса к книгам и рукописям. При этом тщательно скрывалась деятельность СС «Аненербе», направленная на лишение покорённых народов их исторической памяти.

Имей «Аненербе» сведения о «Велесовой книге», — не упустила бы её, противоречащую официальному выводу рейха: европейская цивилизация-де есть продукт расово чистых германцев. Но пройдёт немного времени, и в «вальпургиеву ночь» фашизма — 30 апреля 1945 года, уходя в бесславие и тлен, Гитлер осознает и запишет: «Будущее принадлежит полностью сильнейшей восточной нации, России».

Да, мировая война закончилась выходом славян на рубеж Эльбы — своей древней Лабы, утраченной ими в IX веке. В Щецине, на стене парадного зала немецкой ратуши, ставшей музеем, вскоре был выложен культурный слой этого города и показано, кто был первым на Одре (Одере). В витрине было выставлено изваяние Триглава, обнаруженное польскими археологами под фундаментами домов германской Померании...

Архив СС «Аненербе» достался Красной Армии, и его вывезли в СССР как трофей. Круг истории замкнулся. Но книга древней мудрости всё же не была найдена. Поиск её продолжается. К этому зовёт архив Юрия Миролюбова, завещанный им Москве 6 октября 1970 года посреди Атлантического океана в последние минуты жизни на борту парохода «Виза», державшего курс на Европу...

В. Цыбулькин

источник