И со слезой благодарности,
Воспоминанием насытив гордый триумфа день,
К дальней Элладе народ светлый свой взор обратит.

«У греков мы чувствуем себя как дома» - так начинает Гегель раздел, посвященный античному миру, в своей философии истории. Сведения людей об античных цивилизациях Рима и Греции обычно исчерпываются полузабытой школьной программой или популярными телепередачами. Но случается так, что их создатели не удосуживаются проверять факты или просто их искажают в угоду зрелищности...

Греция и Рим, два вечных спутника, сопровождают европейское человечество на всем его страдном пути. Согласно их представлению греки всегда оставались народом детей среди окружающего населения более старых и мудрых стран. Не только в области науки, но и в художественном творчестве они обращались к фундаменту, заложенному древнейшими классовыми цивилизациями. И все же греческая культура, воспринятая и переработанная на свой лад обширной периферией эллинистических государств, распространенная в своих абстрактных элементах на всем протяжении Римской империи, от Антонинова вала до Каспия, была историческим откровением.

1. Сумасшедшие оргии и разврат.

Многим представляется, что в Древнем Риме жители постоянно коротали время между военными походами и разнузданными празднествами, во время которых проходили безумные оргии. Однако, ненасытная любовь римлян к такому «активному отдыху» сильно преувеличена.

О происходившем на торжествах мы узнаём, как правило, из слухов, что ходили среди простых горожан, не допущенных на «таинство», и более поздних пересказах, услышанных от якобы «участников». Большинство небогатых обитателей Рима были предельно целомудренны в проявлениях интимной жизни, занимаясь сексом исключительно по ночам или в полной темноте, почти не раздеваясь. Конечно, знать иногда предавалась страсти прямо на глазах у прислуги, но лишь потому, что считала плебеев чем-то вроде мебели.

Кому потребовалось подогревать слухи о повальной сексуальной распущенности? Всё просто - ранним христианам: приверженцам новой веры необходимо было создать образ тотально развращённого и насквозь прогнившего римского общества, и первые авторы в записях усердно фантазировали на тему «Посмотрите, что они вытворяют!».
Христианство заговорило о высокодуховных добродетелях и морали: проповедники призывали отречься от развратных языческих ритуалов и позаботиться, прежде всего, о бессмертной душе, поэтому и заклеймили позором всех римлян без разбору.

2. Римляне были белолицыми европейцами

Если вас попросят вообразить типичного римлянина, результат будет примерно таким: белый широкоплечий мужчина европейского типа в шлеме с пучком красных волос и одетый в тогу — именно такими их изображают в современных художественных (иногда и документальных) фильмах.

Если обратить внимание, какую территорию занимала Римская империя на карте Древнего мира, выясняется, что у большинства античных жителей внешность, скорее всего, была достаточно далека от «среднестатистического европейца». В гигантском этническом котле «варились» народы Северной Африки и Западной Азии, евреи, греки, сами римляне и другие, более мелкие племена и культуры.

При этом захватчики-римляне почти никогда не настаивали на отречении побеждённых народов от их обычаев, религий и языков. О толерантности обитателей империи говорит и то, что, по крайней мере, два их правителя были родом из Северной Африки — Луций Септимий Север (родился в Лептис-Магне на территории современной Ливии, император со 193-го по 211-й год н. э.) и Марк Оппелий Макрин (родом из Кесарии Мавританской, ныне город Шершель, Алжир; правил с 217-го по 218-й год н. э.).

Империя проводила гибкую политику в отношении всех этих многочисленных кельтов, иудеев, мавров и галлов — главное, чтобы они исправно платили налоги, соблюдали римские законы и служили в римской армии: для освоения и заселения присоединённых земель у столицы не было ни добровольцев, ни финансовых средств. Сейчас нет данных о точном этнографическом составе Римской империи, но учитывая развитые контакты с Африкой и Ближним Востоком, можно предположить, что он был весьма пёстрым.

3. Ранних христиан в Колизее скармливали диким животным.

Бытует распространённое мнение, что высший класс римского общества регулярно устраивал кровавые представления, загоняя членов неугодных религиозных культов на арену главного из амфитеатров, где с ними расправлялись голодные тигры и львы.

Сколь бы ни были ужасны такие сведения, нет ни одного их документально зафиксированного подтверждения: например, во времена преследования древних христиан Нероном, Колизей ещё не был построен, а после окончания работ по его возведению (80-й год н. э., правление императора Тита) политика религиозных притеснений прекратилась, уступив место терпимости властей в этом отношении.

Но как же изображения мучеников, терзаемых хищниками на потеху беснующейся толпе? Эти убедительные «страшилки» сочиняли опять-таки многие авторы христианских летописей и канонических текстов. Во II-м веке получили широкую популярность истории о героических мучениках веры, которых бессердечные кесари бросали на съедение львам и всячески пытали, чтобы заставить их отречься от Иисуса Христа - набирающей силу новой религии нужны были примеры для подражания, святые и праведники. За недостатком таких духовных ориентиров проповедники принялись их «изобретать»: с XVIII-го века Римские Папы регулярно говорили о неподвластности Колизея времени, так как он окроплён кровью великомучеников. Что ж, как бы то ни было, этот памятник архитектурного наследия стоит до сих пор.

4. Древние Олимпийские игры были честными.

Как известно, сейчас Олимпийские игры - гигантское сложноорганизованное мероприятие, где хватает места рекламе, бюрократии, коррупции и другим явлениям, плохо сочетающимся с соревновательным духом древних олимпийцев, зато две тыс лет назад всё было честно и справедливо.

Если бы! Обман, подкуп и многочисленные скандалы сопровождали Олимпиады с самого появления. К тому же, спортсмены боролись отнюдь, не за идею - олимпийская слава почти всегда оборачивалась для них звонкой монетой: обычным делом были крупные денежные поощрения, безвозмездное пожизненное питание и оплаченные показательные выступления. «Звёзды» древнего спорта могли за день получать суммы, сопоставимые с годовым окладом простого солдата.

Идея применения различных допингов также не нова: издревле соревнующиеся пытались получить хоть небольшое преимущество, используя всевозможные заклинания, масла, травы, зелья и даже алкогольные напитки. Так как наказания при раскрытии нечестной игры были весьма жестоки (от порки до казни - это вам не современная пожизненная дисквалификация), участники всеми силами старались замести следы: подкупом не брезговали ни судьи, ни соперники.

Города не боролись за проведение игр - их центром всегда была Олимпия, которая во время проведения спортивных состязаний оказывалась во власти десятков тысяч зрителей, спортсменов, торговцев, спекулянтов и авантюристов, что, в общем, напоминает современное положение вещей.

5. Древняя Греция была средоточием всей мировой науки.

Древний Рим почти всегда рисуется, как одно большое злачное заведение, где царили разврат и пресыщение. Античная Греция - другое дело, многим представляется, что там в любой момент, выйдя на улицу, можно было встретить Аристотеля, Платона, Диогена или какого-нибудь другого великого мыслителя — воистину, та эпоха сейчас кажется Золотым Веком.

Но давайте не забывать, что Древняя Греция даже не была страной в полном смысле этого слова: это было множество (более 1 тыс) грызущихся между собой городов-полисов, каждый из которых мнил себя независимым. У каждого региона были свои законы, правительство, верования и обычаи, никто не считал себя греком - все были патриотами своих городов, причём некоторые из лучших учёных пали жертвой этих бесконечных мелких междоусобиц.

К тому же, при всех правильных идеях о свободе и демократии, греки были рабовладельцами, что совершенно никого из них не смущало: немало было случаев порабощения спартанцами, например, жителей других, менее защищённых регионов Греции, и философы при этом предпочитали молчать.

Больше всего рабов было в «демократических» Афинах, где «власть народа» продолжалась, кстати, в общей сложности менее 200 лет: каждый новый городской правитель стремился как можно скорее обрести единоличную власть и любой ценой отстранить от управления социум.

Прогрессивные научные взгляды не были популярны у греков - грамоту знали менее 5% от всего населения, да и постоянные конфликты не способствовали распространению знаний. Большинство эллинов были пастухами и фермерами, не покидавшими своих городов, их не интересовали театр, литература и высокие материи - слишком много было других насущных проблем.

Мифы древних народов являются первым восстанием поэзии против прозы, и вместе с тем они создают смутный абрис примирения этих сторон. Народная фантазия рисует, по крайней мере символически, обуздание хаоса и превращение отрицательных величин в положительные силы жизни. В целом мифы древности и первобытных обществ, еще не забывших свое прошлое, образуют стихийно растущую систему образов, логомифию, с той оговоркой, что эта система является не собранием фактически данных формальных отношений, но покоится на единстве всемирной истории - действительном содержании жизни народов.

Фигуры и ситуации, выступающие в мифах, - не образцы для подражания. Они не являются также отрицательными примерами, взятыми для устрашения или отталкивания, хотя дидактический поворот возможен в частных версиях мифа или в нравоучительных сказках. Подлинная «мораль мифов» не имеет дисциплинарного оттенка, она имеет, скорее, оттенок бессознательной художественности. Мифы не учат морали, и все же, в известном смысле, очень важном для общества, их можно назвать нравственными, подобно тому как можно назвать нравственными произведения Шекспира, Мильтона, Гёте, хотя в этих произведениях, как и в предшествующей им стихийной матрице народной фантазии, играет большую роль поэтика зла. Нравственное влияние мифологии — не в научении или натаскивании, как это свойственно религиозной, мещанской или казенной морали и отчасти присуще всякой морали, поскольку на почве обыденной жизни люди нуждаются в условной схеме добра и зла, разделяющей эти крайности резкими линиями. Такое деление необходимо, но еще более необходимо свободное развитие человеческих сил, не знающее границ.