Мой боговерующий знакомый однажды поведал православную байку, которая ходит в их кругах. Якобы некий сильно одухотворенный старец предсказал, будто последним патриархом в РПЦ МП будет Алексий.

— А дальше конец света предполагается? — Спросил я.

— Не знаю, — пожал он в ответ плечами.

Я не верю в байки старцев, но эта, похоже, сбылась. Потому что сменщика Алексия назвать Патриархом можно только с большой натяжкой. Скорее, Гундяев войдет в историю, как человек, который поставил точку на русском православии московско-патриархатского розлива. Верующая интеллигенция удивляется: и эта комичная фигура, ставшая предметом для шуток и вручения серебряных калош — патриарх? Разве таким он должен быть?..

Патриарх Сербии ходил в стоптанных башмаках и ездил общественным транспортом. У него не было никакой охраны, в отличие от православного олигарха Гундяева, которого по неизвестной причине почему-то охраняет ФСО, хотя церковь у нас отделена от государства.

А когда умер патриарх Болгарии, он оставил после себя латаную одежду и пишущую машинку, которую купил подержанной в 1968 году. У него не было «Брегета» за 30 тысяч евро, он носил часы марки «Луч» и зарабатывал 340 евро в месяц, 240 из которых жертвовал детскому дому для слепых и слабовидящих детей, а на оставшуюся сотню жил.

Что же творится с Русской православной церковью, патриарх которой ездит на членовозе с охраной?..

Год назад, когда наша «правоохранительная» система, руководимая из высших кремлевско-церковных сфер, незаконно сажала нищих солисток из группы «Пусси Райот», одна православная посетительница моего блога призналась, что сняла с груди крестик: стыдно стало носить. Это до какого же состояния должна была потерять авторитет контора, называемая церковью, чтобы подобное произошло!?.

И за последовавший год положение внутри церкви только ухудшилось. От нее уже за версту разит гнилью. Все последние события это только подтверждают. Внутри церкви нарастает кризис. Налицо явный разрыв между православными олигархами и низовым звеном конторы. Попы «на земле» стонут от безденежья, в самом буквальном смысле побираясь, чтобы прокормить свою семью и построить церковь, а чиновная верхушка патриархии, близкая к Кремлю, откровенно и нагло жирует, совершенно этого не стесняясь и даже вслух декларируя устами поп-комика Чаплина: чиновник от бога должен жить богато!

Причем, что самое и возмутительное, и отвратительное — церковный олигархат жирует на наши, то есть государственные деньги. Так, в 2013 году Госдума приняла ряд поправок к бюджету, согласно которым РПЦ в 2014 году получит из федерального бюджета 1 млрд 158 млн рублей. Тот же законодательный беспредел творится и на местах — в феврале 2013 года одной своей росписью московский мэр Собянин выделил Храму Христа Спасителя 352 миллиона рублей в виде субсидии.

Понятно, что подобная ситуация долго длиться не может и на пользу церкви не идет. Олигархи от РПЦ пытаются поднять свой стремительно летящий вниз авторитет примитивными дешевыми трюками, завозя из-за границы и периодически выставляя напоказ для совсем уж примитивного простонародья какие-то «пояса Богородицы», «дары волхвов» и прочий фальсификат. После чего моспатриархи гордо показывают на длинную очередь теток в платках: вон сколько у нас православных!.. Но кто стоит в этой очереди? Когда-то те же самые примитивно-верующие люди стояли в километровой очереди в Мавзолей. Святыни меняются, дураки остаются...

А попы, меж тем, обещают Путину электоральную поддержку, привычно тыча в нос президенту усеченные опросы общественного мнения, якобы свидетельствующие о росте их авторитета у народа и демонстрирующие бурный рост верующих в стране. Хотя, по тем же опросам, половина (!) из называющих себя православными не верят в бога; церкви на регулярной основе посещают 1,5-3%; народ регулярно выходит на демонстрации против строительства «храмов шаговой доступности»; а в московских и казанских школах религиозные предметы для своих детей не выбрал практически никто из родителей. И это естественно: мы же городское общество!

К тому же граждане не слепые. Каким авторитетом могут пользоваться у людей думающих попы, насилующие мальчиков и пьяными давящие на гелендвагенах рабочих?.. Это понимают и сами работники культа, далекие от распила бабла. Они пытаются протестовать. А их затыкают, увольняют, отлучают.

Раскол внутри церкви, который православные бюрократы стараются скрыть с той же ловкостью, что и часы на руке у патриарха, вовсю лезет наружу. То там, то сям взрываются позорные пузыри. Чего стоит один казанский гей-скандал, который осветил в своем блоге известный православный миссионер Андрей Кураев! И которого за это уволили.

Мы и так знали, что РПЦ является рассадником педерастии, а теперь имеем возможность почитать в блоге Кураева исповеди совращенных наивных юношей, которые пришли в церковь служить богу, а столкнулись с наглыми педорясниками (педерастами в рясах), которые ставили мальчишкам условие: или карьера и разработанная задница, или гордая невинность и пшёл на завод.

В минувшем декабре церковь всколыхнул новый скандал — ее покинул один из самых уважаемых и популярных людей — настоятель Свято-Успенского подворья в Оптиной Пустыне. Ушел, как пишут СМИ, будучи не в силах более «терпеть идеологические разногласия с РПЦ».

— Во мне произошел мировоззренческий сдвиг. — Признался бывший настоятель. — В последние годы я много изучал вопрос взаимодействия научных и религиозных знаний и пришел к выводу, что церковное учение стало сильно отставать от современных знаний. Вы не поверите, но большинство церковнослужителей считает, что Земле 7500 лет; что миф о Ноевом Ковчеге — реальная вещь, хотя то, что катастрофы, описанной в этом мифе, не было никогда можно доказать миллионами способов. Это научный факт. Подобной архаики много и в богословии, и в Предании, и в богослужении. А каких-либо шагов по направлению к тем, кто не может мыслить средневековыми категориями, со стороны священноначалия не происходит.

Расстрига полагает, что сама структура РПЦ МП, которая сегодня является по сути идеологической подстилкой для власти, устарела и не соответствует современным требованиям. В сетевом мире и церковь должна быть сетевой:

— Церкви как сообществу верующих , мне кажется, сегодня больше подходит горизонтальная структура, сетевое устройство. Каждый христианин в состоянии поступать так, как и подобает христианину. Когда клир зависит от руководства материально, то никто не посмеет высказывать нечто отличное от того, как мыслит шеф, не подвергая себя неприятностям. А в независимой финансово структуре дела обстоят иначе: апостол Павел, вспомним, сам шил палатки и не был никому обязан. Стремиться служить друг другу, а не руководить — кажется, такая была рекомендация Христа своим ученикам?.. Евангелие — это в том числе и история о том, как один Человек провоцировал служителей культа, выявлял их недостатки и увлеченность обрядами... Как сказали бы сейчас, деятельность Христа — это чистой воды акционизм.

Напомню: акционизмом были и действия «Пусси Райот» в ХХС. Только Христа за его кощунственный погром, учиненный в храме, распяли, а девчонок посадили. Что ж, времена стали явно мягче. Но церковь — наглее и беспринципнее!

Православие умирает. В том его виде, в котором оно существует сейчас, ортодоксальное русское христианство явно не жилец. Спасти его может только раскол.

Поясню. На излете Совка академик Велихов предложил Горбачеву спасти ситуацию, искусственно разделив КПСС на две партии. Чтобы между ними появилась здоровая оживляющая конкуренция. Горбачев на это не решился и потерял и партию, и страну.

То же самое сейчас происходит с РПЦ МП. Там жутко боятся конкуренции, бубнят что-то о традиционности своей фирмы на данной территории и требуют на этом основании от властей преференций. А в результате теряют и себя, и страну: сейчас на Дальнем Востоке уже больше протестантских приходов, чем общин всех других религиозных конфессий вместе взятых. Для примера: в Приморском крае 178 протестантских общин и 89 православных. В Хабаровском крае 96 протестантских общин против 67 прочих. При этом число протестантских общин растет, а православных падает.

Только разделение церкви на две конкурирующие религиозные фирмы может спасти ситуацию. И это понимаем не только мы с академиков Велиховым. Это понимают и наиболее умные люди в самой РПЦ МП. Уже упомянутый расстрига из Оптиной Пустыни сказал об этом в таких выражениях:

— Опытный психолог может принести человеку гораздо больше пользы, чем человек получит от рядовых батюшек. Поэтому мы и видим результат: три процента населения — это максимум, который вмещают в себя храмы на Рождество и Пасху. Причем из этих 3% много людей, которые сегодня близки к тому, чтобы покинуть церковное сообщество, если консервативные тенденции будут усугубляться...

Но этого не понимают капитаны церкви. Что понятно: из золотой кареты все видится по-другому.

Александр Никонов

http://newsland.com/news/detail/id/1305742/

Максим.   Православная церковь всю свою историю проходила рядом с государством, рядом с народом. Русский народ за это время прошел длинный путь развития от практически сплошной безграмотности до грамотного, высококультурного в своей основе народа. Если раньше основной задачей священника было нести слово божье в массы, то сейчас людей интересует, как Иисус мог дважды родититься и тому подобное. Невооруженным глазом уже видно отставание православной церкви и по обрядам и по службе. А церковники- содомиты – это свидетельство того, что руководство церкви не справляется со своими обязанностями. Церковь живёт среди людей и дистанцироваться от жизни ей не к лицу. А потенциал у неё большой, поэтому и чиновники боятся её авторитета и не хотят, чтобы церковь интересовалась общественной жизнью.

[i

Тангейзер:Вот такие фото я сегодня нашёл в ЖЖ...Какие это годы? Скорее всего 70-е...Фотографий много.Каждую из них отправлял в блог индивидуально...)Но оно того стоило...Вспомнилось былое...Без комментариев.Убрал только одну фотографию...Излишне "биологическую"...) Спасибо моему френду по facebook Алексею Насретдинову за ссылку.

Владимир Соколаев shattenbereich http://shattenbereich.livejournal.com

Гуляя по Киеву, особенно по центру города, редко замечаешь, что в пределах нескольких минут ходьбы от любого места часто оказывается множество малоизвестных достопримечательностей. Мы задались целью собрать такие объекты и нанести их на карту, которую было бы удобно распечатать, либо записать в смартфон или карманный компьютер. Таким образом, гуляя по городу, мы всегда можем направиться к ближайшему интересующему нас объекту, посетив максимальное количество интересных мест за короткое время, не тратя зря деньги на транспорт либо на бензин, и не испытывая лишних проблем с парковкой автомобиля.

Описание достопримечательностей:

Причина – аномальные холода и снегопады, обрушившиеся на Канаду и США. Полностью Ниагарский водопад замерзал в 1848 и 1912 годах.

Что писала об этом газета "Искра" в 1912 году читайте в комментариях.

Вкуснейшие начинки для тарталеток

И милее, и роднее, и вкуснее - пирожки у бабушки! Хочу поделиться нашим семейным рецептом... Быстро замешиваемое и потрясающе вкусное дрожжевое слоеное тесто, из которого можно печь все, что угодно!

Германия: социальное государство от Бисмарка до Аденауэра

Отто фон Бисмарк

ДРУГОЙ СУФФИКС

Суффикс (от лат. suffixus «прикреплённый») в лингвистике — морфема, изменяемая часть слова, расположенная обычно после корня. В русском языке перенос слова из одной части речи в другую осуществляется как правило с помощью суффикса. 

Еще из курса школьной грамматики я помню, что слово состоит из приставки, корня, суффикса и окончания. Моя учительница русского языка Ольга Гавриловна всегда подчеркивала лексическое значение корня в слове. Ученику 6-го класса с этим было трудно не согласиться. По сравнению с корнем суффикс производил бледное впечатление, но иногда я бывал просто поражен тем, как эта незатейливая частица может все изменить. 

Например, если сравнивать слова «социальный» и «социалистический», то можно сразу придти к выводу, что у них общий корень «социал», но различные суффиксы и окончания. Социал происходит от латинского socialis, что означает — общественный; связанный с жизнью и отношениями людей в обществе или к обществу. Казалось бы, если корень общий, то и речь идет если не о тождественных, то об очень близких понятиях. В нашем же случае, при лексической близости, эти слова несут совершенно различный смысл. Очевидно? Но, оказывается, далеко не для всех. В особенности, для моих сограждан. В современном американском политическом дискурсе зачастую происходит то, что можно назвать «подменой тезиса», когда вольно или невольно идет замещение понятий. В нашем же случае выстраиваются умозаключения, базирующиеся на лексической близости, а не на смысловом содержании.

Попробуем разобраться. 

Сослагательное наклонение

 Для нас, выходцев из СССР, понятие «социализм» и производное от него определение «социалистический» ассоциируется с вполне конкретными явлениями, память выдает их моментально. Официоз. Собрания. Очереди, дефициты. Лозунги белым по красному. Портреты вождей. Выборы без выбора. Уроки истории, политэкономия, научный коммунизм. Диктатура пролетариата. Упразднение частной собственности. Коллективизация, индустриализация. Голодомор. Днепрогэс. Враг не дремлет. Гулаг. Догнать и перегнать. Пятилетку за три года. Чугун на душу населения. Стиляги. Культ личности. От каждого — по способностям…  Целина. Американская – она же израильская — военщина. «Похороним Америку» — Хрущев на трибуне. Нерушимый блок коммунистов и беспартийных… Дополняйте сами. 

С понятием «социальный» посложнее будет, но за годы жизни в Соединенных Штатах тоже кое-что прояснилось. Например, кто такие и чем занимаются «социальные работники»… Ну а если сделать один небольшой шаг, перейти от «социального работника» к «социальному государству», то… тут появляется заминка. Почему? Вполне возможно потому, что термин «социальное государство» появился на немецкой, а не американской земле. 

Принято говорить, что история не знает сослагательного наклонения. В истории было только то, что было. Если что-то было бы иначе – оно бы и произошло. Но из каждого правила бывают исключения. Например, удивительный эксперимент, поставленный историей в Германии, когда был дан ответ на  коварное «если бы». 

В науке принято определять правильность теоретических умозаключений посредством их сравнения с результатами эксперимента. Например, такого, когда в процессе исследования испытуемое вещество делят на две части и подвергают их различному воздействию. Сравнение результатов позволяет подтвердить или опровергнуть теоретические посылки, получить объективные, то есть, экспериментально подтвержденные выводы. 

Примерно это и сделала История (Всевышний, Силы небесные – подставьте по вашему усмотрению), когда разделила одну нацию, в нашем случае, немецкую, на две части. На востоке страны было построено социалистическое государство, ГДР. На западе – социальное, ФРГ. Одно государство было вооплощением теоретических положений знаменитых немцев Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Другое – менее знаменитых, но тоже известных: Отто фон Бисмарка и Людвига Эрхарда. В любом случае, и та, и другая модель государственного устройства были плодами «сумрачного немецкого гения».

Социальный вопрос

В первые десятилетия XIX века Европу захлестнула промышленная революция, вызвавшая тектонические сдвиги в социальной организации общества. Под натиском более рентабельного машинного производства ремесленники разорялись и оставались без куска хлеба. Их путь был только на фабрику, работать по 14 часов в день и за гроши. Ряды наемной рабочей силы пополняли также освобожденные от крепостной зависимости, но лишенные собственности крестьяне. Их всех называли пролетариями, потому что у них не было ничего, кроме своих детей. Как преодолеть бесконечно длинный рабочий день, бесчеловечные условия труда и нищенскую заработную плату? Как добиться условий существования, достойных человека? Это был главный социальный вопрос XIX-го века.

Немногим ранее, в конце XVIII-го, благодаря Великой французской революции, в Европе утвердилась идея либерально-правового государства. Оно защищало индивидуальные права и свободы человека от произвола абсолютизма. Вместе с тем, классический либерализм не был готов к ответу на главный социальный вопрос времени. Он его попросту не замечал, определяя любые формы социального протеста как нарушение общественного порядка, бунт. Ответ властей бывал соответствующим…В этих условиях протест стал развиваться от изначально стихийного (луддиты, например) к более осмысленному и организованному. Со временем это движение приняло форму политического течения социализма.

В немецких государствах, тем не менее, первые шаги в социальной сфере предпринимались на официальном уровне уже начиная с двадцатых годов XIX века. Порой они стимулировались далекими от социальных соображениями. Например, в Вестфалии был ограничен детский труд на фабриках под влиянием появившегося в 1828 году отчета военных. Там отмечалось негативное воздействие работы на здоровье детей, что делало их впоследствии непригодными к воинской службе. Сильнее такого довода, конечно, и быть ничего не могло!

В 1845-м в Пруссии было принято «Положение о занятии промыслом», которое обязывало каждого помощника мастера вступать в местную кассу социального страхования и платить взносы. В 1849 году был принят закон, который обязывал также работодателей платить часть взносов (до половины) за рабочих, занятых на их предприятиях. В этих законах впервые был введен принцип совместного участия и рабочих, и работодателей в финансировании социального страхования. Кстати, этот принцип действует до сих пор.

Но, по большому счету, это были полумеры и социальное напряжение, вызванное в германских государствах стремительной индустриализацией, нарастало. Постепенно зрели революционные настроения; особенно среди городских низов и рабочих, недовольных ростом цен на продовольствие… В Европе 1848-49 годы вошли в историю как Весна народов, время революций, захлестнувших почти весь континент. Совсем неслучайно именно в это время возникла концепция принципиально нового, социалистического государства. 21 февраля 1848 года в Лондоне был опубликован «Манифест коммунистической партии» Маркса и Энгельса. В главе «II. Пролетарии и коммунисты» приводилась краткая программа перехода от капиталистической общественной формации к коммунистической, совершаемая насильственным путём — посредством диктатуры пролетариата. «Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т. е. пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил. Это может, конечно, произойти сначала лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения…»

Насильственный путь, диктатура пролетариата, деспотическое вмешательство – основатели социализма были последовательны в своем выборе средств и методов созидания светлого пролетарского будущего.

Ответ Бисмарка

Получив свою теоретическую базу, социалистические движения стали нарастать и шириться по всей Европе. Наиболее же активно эти процессы развивались в объединенной Германии. С точки зрения германской элиты, сильнее внешней опасности становилась опасность внутренняя, а именно, социалистическое движение. По инициативе канцлера Отто фон Бисмарка социал-демократическая партия в 1878 году была запрещена, равно как и её митинги. Социалисты были лишены лицензии на свои публикации… Возможно, в другой стране и другие лидеры этим бы и ограничились, но только не в Германии, и только не Бисмарк. Будучи консерватором и убежденным противником социализма, он понимал одну простую вещь – только силой социальных проблем не разрешить. Если не провести вовремя реформы сверху, то они последуют снизу. Но уже в форме революции. Это был один из важнейших уроков недавней истории, который мудрый канцлер выучил наизусть. Такого развития событий он допустить не мог… Бисмарк замыслил свои реформы, как средство для превращения рабочего класса в сообщество лояльных государству и консервативно настроенных немецких граждан.

17 ноября 1881 года было опубликовано послание кайзера, в котором было провозглашено право рабочих на социальную защиту. Декларация монарха была претворена в жизнь с помощью трех законов о социальном страховании, проведенных Бисмарком через Рейхстаг: на случай болезни (1883 г.); от несчастных случаев (1884 г.); по инвалидности и в старости (1889 г.). Например, закон о страховании здоровья, помимо прочего, предполагал выплату пособия по болезни начиная с её третьего дня максимум на 13 недель. Если болезнь была более длительной, то вступало в силу страхование от несчастного случая. Компенсация составляла 2/3 от средней зарплаты и начиналась с 14-й недели болезни. Ответственность за выплату этой компенсации возлагалась на ассоциации предпринимателей, основанные на кооперативных началах (Berufgenossenschaften).

Разработанные Бисмарком меры трудового страхования намного превзошли те, что были приняты в других индустриально-развитых странах. Эти реформы, получившие известность как «социальные законы Бисмарка», работают и поныне. Они стали основополагающими для создания немецкого социального государства, а со временем их скопировали по всей Европе. Пародокс, казалось бы, прусский юнкер, националист, человек очень правых взглядов, предложил и провел в жизнь социальные реформы, реально изменившие к лучшему жизнь рабочего человека. Но если вдуматься, то чувство ответственности за судьбы народа и страны, которое отличает истинного националиста, не могло не повести Бисмарка по этому пути.

Время испытаний

…Вторая мировая война, развязанная нацистами, принесла неслыханное горе и страдание миллионам жителей Европы. Среди тех, кто оказался жертвами войны был и немецкий народ. Ему пришлось платить по счетам нацистов – ничего нового, народы всегда оплачивают авантюры своих правителей…Ситуация в побежденной стране была очень сложной. Союзники раздели страну на различные зоны оккупации. На Востоке была советская зона, где к власти были приведены коммунисты. Во главе их были прибывшие из Москвы ветераны Коминтерна Вильгельм Пик, Отто Гроттеволь и Вальтер Ульбрихт. Под руководством Кремля они без промедления взялись за строительство социалистической Германии… На западе американская военная администрация руководствовалась директивой Объединенного комитета начальников штабов JCS 1067, определявшей цели оккупации. В частности, там говорилось: «Немцам следует разъяснить, что безжалостное ведение войны Германией и фанатическое нацистское сопротивление разрушили немецкую экономику и сделали неизбежными хаос и страдания и что немцам не уйти от ответственности за то, что они сами же навлекли на себя…»

Германия лежала в руинах, по всей стране бродили сотни тысяч беженцев – из городов в деревни и обратно. Заводы и фабрики стояли или демонтировались победителями, везде царили апатия и депрессия, аппарат управления не работал. Экономику представлял черный рынок. Денацификацию в американской зоне из 15 миллионов прошли 12 – нацистами была признана одна десятая процента населения. Нужно было расчищать развалины городов, кормить население, давать им работу и крышу над головой. Нации были необходимы новые лидеры, способные возглавить возрождение Германии на демократической основе. Западные союзники составили «Белый список для Германии» из немцев, не запятнавших себя нацистскими преступлениями. В политике выбор пал на репрессированного нацистами обер-бургомистра Кёльна Конрада Аденауэра, в экономике – на профессора Людвига Эрхарда.

Конрад Аденауэр (справа) и Давид Бен-Гурион, 1960 г.

Конрад Аденауэр был прирожденным лидером, в обстановке послевоенной разрухи он создал партию нового типа – Христианско-демократический союз. В феврале 1947 года на учредительном съездве в Алене ХДС принял политическую программу, в которой главной целью партии объявил благосостояние народа, права и достоинства гражданина. Тем самым определив принципиально новую позицию для немецкого консервативного движения…Что же касается Людвига Эрхарда, то к завершению войны он был признанным экономистом, работавшим, начиная с 1943 года над проектом экономической реформы, необходимой стране после падения гитлеровского режима. Уж что-что, а в этом он никогда не сомневался… В сентябре 1945-го американская военная администрация назначила Эрхарда министром экономики Баварии, в марте 1948 года – управляющим хозяйством «Бизонии» – объединенных американской и английской оккупационных зон.

В очень сложных условиях первых послевоенных лет Аденауэр и Эрхард  выдвинули лозунг: «Материальное благополучие — для всех». Лозунг красивый, но как его выполнить? Сколько прекрасных лозунгов было провозглашено в советские годы, но все они, в итоге, оказались блефом. Ну хотя бы: «Все во имя человека, все для блага человека». Советские люди, стоя в очереди за условносъедобной колбасой, шутили, что, наконец-то, стало известно имя этого человека – Леонид Ильич… Будучи экономистом, Эрхард понимал всю сложность выполнения такого лозунга. Между рыночным хозяйством и социальной политикой существует неизбежное объективное противоречие. Главным законом рынка является стремление к максимальной прибыли, тогда как финансирование социальных задач предполагает отчисления от доходов, то есть их уменьшение. Заслугой Аденауэра и Эрхарда явилось то, что хорошо понимая природу капитализма, они включили социальную составляющую в программу развития страны. Иначе они и не мыслили новую Германию…

Залогом решения этого противоречия должно было стать стремительное экономическое развитие страны. Но каким образом, на базе чего? В Потсдаме державы-победительницы постановили, что индустриальный уровень Германии должен составлять не более половины от уровня 1938 года, для чего приступили к демонтажу и вывозу оставшихся заводов. В западных зонах это составило 8% мощностей, а в советской 45%. Статистики подсчитали, что производственных мощностей западных оккупационных зон Германии хватает на обеспечение каждого немца одной тарелкой на пять лет, парой обуви на 10 лет и одним костюмом на 50 лет. Ситуация осложнялась еще и тем, что из 47 млн человек, составлявших тогда население страны, 10 млн были немцы-беженцы из западных районов Польши, Чехословакии и Венгрии. Позже к ним присоединились еще 3 млн человек, прибывших из советской зоны оккупации. Известный публицист Густав Штольпер вспоминал: «….морально уничтоженная нация без продуктов питания и сырья, без действующей транспортной системы и чего-либо стоящей валюты, нация, социальная структура которой была массовым бегством и изгнанием, страна, где голод и страх убили надежду».