Иллюстрация: РИА Новости

Является ли современная Россия собственно Россией? Или это, скорее, нечто новое, возникшее на развалинах Советского Союза, который, кстати, не считал себя правопреемником России, отказался платить ее долги, вообще стер это имя с политической карты мира. Имя вернулось на карту в 1991 году. Но осталась ли суть прежней?  

В истории народов были прецеденты. Так, в V веке королевство франков подчинило себе территорию римской Галлии — богатой и сильно романизированной провинции Рима (точнее, провинций было несколько). Впрочем, основатель королевства франков, Хлодвиг из рода Меровингов, являлся римским консулом и носил императорский пурпур, полученный из Восточного Рима, то есть Византии. Но мы-то теперь понимаем, что Меровингская Галлия — это не Римская империя, это качественно новое образование, возникшее на территории бывших провинций империи. Да, в нем численно преобладали римляне, да, латинский язык оставался государственным еще многие столетия спустя, но между консулом Хлодвигом и консулом Цезарем пролегла непреодолимая культурно-историческая пропасть. И даже когда в 800 году король франков Карл Великий провозгласил себя императором Рима, мы все равно не считаем империю франков, а затем их преемников, немцев, той самой империей Августа, Тиберия и Константина, хотя в средние века в этом были убеждены все образованные люди, почитавшие Рим последним земным царством перед концом света. И Карл и прочие Западно-Римские императоры вели свой счет от Августа. Со времени низложения в 476 году последнего императора античного Рима — Ромулуса Августула — прошло целое тысячелетие, пока в конце XV века в кругах итальянских гуманистов не возникло понятие «средний век», который будто бы отделял их время от «золотого века» античности, от подлинной Римской империи. Таким образом Римская империя как интеллектуальный, политический и мистический фантом просуществовала даже дольше своего великого прототипа, который не протянул и пятисот лет. Средневековая Священно-Римская империя дожила аж до 1806 года, когда Наполеон низвел ее до империи Австрийской.

Сколько просуществует фантом Российской империи? Или вы действительно думаете, что Рюрик, Иван Калита, Петр Великий, какой-нибудь Черненко или какой-нибудь Путин — это одна страна? Мы привыкли мыслить историю России единой. Нынешнее руководство инициировало создание учебника, в основу которого положено представление о непрерывной истории Отечества от Рюрика до Путина. Но даже на памяти моего поколения в ходу были понятия, свидетельствующие о четкой точке невозврата — «до революции» и «к уровню 1913 года». А прежде  говорили о «допетровской» и «послепетровской» России, наконец, о «домонгольской» Руси. Оправдано ли считать Московское княжество эпохи Золотой Орды преемником Киевской Руси, а советский народ русским народом? Не живем ли мы, постсоветские, в фантоме под самонадеянным названием «Россия»? Не потому ли так мучительно ищем и не находим себя, что потерялись в пространстве исторического мифа, где гербом является византийский, восточно-римский двухглавый орел, знаменем — триколор Временного правительства, когда-то образованный Петром из флага Голландии, а гимном — неуклюже переписанный сталинский «Союз нерушимый».    

Никто же не считает нынешних греков или нынешних итальянцев потомками тех самых древних греков и древних римлян. Современной Греции — 192 года, современной Италии — 152 года. Одной России тысяча лет. Не потому ли так мучительно расколото наше общество на советских и антисоветских, националистов и либералов, что мы постоянно подтаскиваем ветхие идеологические фантомы из богатого и противоречивого прошлого ушедших в небытие стран, располагавшихся на нашей земле, — Киевской Руси, Московского царства, Российской империи и Советского Союза. То Минин с Пожарским вынырнут, то Сталин, то Владимир Святой, то Александр Невский, то Союз писателей, то Столыпин, то патриарх Гермоген, то комплекс ГТО, то Дзержинский, то расстрелянные им же новомученики, то вологодское масло, то докторская колбаса. Это несусветное варево из исторических мифов, ностальгических воспоминаний, наивной доверчивости и глубокой закомплексованности, приперченное дикой безграмотностью, теперь пытаются превратить в национальную идею и даже преподавать в школе. Не выйдет. Мы такие же потомки исполинов прошлого, как нынешний вагоновожатый Достоевский или косноязычный владелец досугового центра Лермонтов являются потомками классиков русской литературы.

На рубеже тысячелетий мы оказались в качественно новом образовании, которому средневековое православие идет как козе баян. Поймите меня правильно, я за то, чтобы люди молились перед трапезой и хранили страх Божий в сердце своем. Но картина ведь совершенно иная. Россия — мировой лидер по количеству разводов, абортов, употреблению алкоголя и табака. Тут в упор расстреливают людей в метро под красноречивым предлогом «Чего пялишься?» Где ты, православная Русь? Ау?

Потому-то г-жа Мизулина и хочет ввести православную Русь законодательно — вписать православие в конституцию как «руководящую и направляющую силу», будто впишем — и все будет как на фресках Васнецова и картинах Шишкина. Не будет. Убежден, Россия обретет свою идентичность и успокоится, когда поймет, что светский характер государства, свобода совести, свобода печати и собраний, честные выборы, справедливый суд, уважение прав и свобод национальных и сексуальных меньшинств — это и есть русский путь. И другого нет. Во всяком случае именно стремление к этим ценностям стояло за событиями 1991 года. И в той или иной степени — за событиями 1905 и 1917 годов. В XX веке пала Российская империя, затем развалился и уничтоживший ее Советский Союз. Несомненно развалится и Российская федерация, если не ступит на тот единственно верный «русский путь», с которого страну все время сворачивают то в безумие людоедского социального эксперимента, то в клептократию с колокольным звоном.