Политическая сатира - 2013

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

 

 

"Автопортрет"

Эль Греко (El Greco; собственно Доменико Теотокопули, Theotocopuli) (1541-1614), великий испанский живописец, архитектор и скульптор. Грек с острова Крит, Эль Греко учился, видимо, у местных иконописцев, после 1560 приехал в Венецию, где, возможно, обучался у Тициана; с 1570 работал в Риме, испытал воздействие маньеризма, Микеланджело, Бассано, Пальма Веккьо, Тинторетто.
В Венеции и Риме Эль Греко овладел приемами масляной живописи, передачей пространства и перспективы, обобщенным широким мазком; особенностями венецианского колоризма. Произведения, среди которых лишь немногие признаны достоверно принадлежащими кисти Эль Греко, отмечены разнохарактерностью исканий (“Изгнание торгующих из храма”, 1570, Национальная галерея, Вашингтон; “Исцеление слепого”, 1567-1570, Картинная галерея, Дрезден; портрет миниатюриста Джулио Кловио, 1570, Музей Каподимонте; портрет рыцаря Мальтийского ордена Виченцо Анастаджи, 1576, собрание Фрик, Нью-Йорк). Расцвет таланта Эль Греко наступил в Испании, куда он переехал около 1577 и где, не получив признания при королевском дворе в Мадриде, поселился в Толедо. В зрелом творчестве живописца Эль Греко, родственном поэзии испанских мистиков XVI века (Хуан де ла Крус и др.), в иллюзорно-беспредельном пространстве стираются грани между землёй и небом, реальные образы получают утонченно-духовную интерпретацию (торжественно-величавая композиция “Погребение графа Оргаса”, 1586-1588, церковь Санто-Томе, Толедо; “Святое Семейство”, около 1590-1595, Музей искусства, Кливленд).

"Изгнание торгующих из храма" 1570 Вашингтон, Национальная галерея

 Эндрю Марр (Andrew Marr) отправляется в невероятное путешествие по 70 000 летней истории человека . Использование реконструкции событий, документальных съемок по всему миру и передовой компьютерной графики, он раскрывает решающие моменты, которые повлияли на мир - в котором мы живем сегодня ...

Жалко такое под "кат" прятать...

Плідна дискусія розгорнулася навколо специфічного тлумачення історії російським президентом, висловленим в інтерв’ю інформагенції «Асошиейтед прес»: «Так сталося, що частина цієї території (України) опинялася в руках різних держав, що знаходилися на захід від цих територій, і всі ці роки, всі ці століття український народ терпів великі лиха, по суті, страждав, в такому рабському принизливому положенні. Тільки після возз’єднання обох частин Русі ця територія України почала розвиватися і, власне, процвітати. За час спільного єдиного співіснування Україна перетворилася на велику європейську державу, отримавши додаткові території, населення, причому це і за рахунок Росії, за рахунок деяких областей на заході. Радянський Союз зробив такі обміни і нагородив Україну цими територіями. Були проведені колосальні інвестиції в інфраструктуру, в розвиток промисловості й таке інше».

До цієї тези російського президента можна поставити кілька запитань, крім власне питання Руїни. Приміром, що це за «возз’єднання обох частин Русі», коли в XVII столітті українці не вважали Московію Руссю, чому є безліч письмових підтверджень? Про яке «рабське» становище українців мова, коли справжнє рабство без лапок (кріпацтво) було принесене з Росії акуратно в рік ліквідації залишків автономії України (українського полкового устрою) 1783-го? Як відомо, тоді й було запроваджено дикунське рабство з правом продажу кріпаків. Селян поміщик міг продати, обміняти на будь-яке майно, він міг розлучити чоловіка з жінкою і батьків із дітьми. Фактично, це ліквідувало соціальні завоювання Визвольної війни під проводом гетьмана Богдана Хмельницького, якими українське суспільство користувалося 135 років. Навіть за польської влади в Україні від пана до пана передавалися лише маєтки і право збирати панщину. Ніколи до московського панування в Україні не було порядків, які передбачали можливість продажу людей як рабів чи худобу. І все це, нагадаю, на території Лівобережної України, яка, як твердить російський президент, «процвітала». 

У радянських виданнях передрепресійного періоду вказувалося, що у СРСР українців було більше, ніж росіян. За шість років кількість українців скоротилася на 55 мільйонів.

"У 1931 році в СРСР проживав 81 мільйон українців і тільки 77 мільйонів росіян", - заявив на презентації карти "Репресії проти українців в СРСР" президент фонду "Україна-Русь" Ростислав НОВОЖЕНЕЦЬ.

За його словами, така цифра вказана у книзі "На велікой стройкє", виданій 1931 року в Ленінграді.

Александр Янов - историк

Институт современной России продолжает серию публикаций известного ученого Александра Янова об истории русского национализма. Зарождению панславизму и его последствиям для страны посвящены три предшествовавшие статьи цикла. В очередном эссе речь пойдет о том, как «патриотическая истерия» привела Россию к проигрышу в Первой мировой войне и последовавшей победе большевизма.

Фатальные ошибки России

Остается нам в осенней сессии 2013 года обсудить лишь одну, но решающую для всего этого цикла тему: можно ли представить себе историю России без Ленина, и если можно, то почему он все-таки победил? Все предшествующие очерки посвящены были, по сути, концептуальной и терминологической подготовке к ответу на этот вопрос.

У темы, правда, два совсем разных аспекта. Первый – военный: существовала ли стратегия, при которой Россия могла, вступив в Первую мировую войну, оказаться в стане победителей (самоочевидно, что в победоносной России большевизм обречен был на поражение так же, как во всех других странах-победительницах)? И если такая стратегия существовала, то что помешало ее реализовать? Второй аспект темы – политический: могла ли Россия попросту не ввязываться в эту войну, имея в виду, что никакие непосредственные ее интересы на кону не стояли, никто ей не угрожал и вообще эта война была для нее, что называется, в чужом пиру похмелье?

У Британской империи Германия оспаривала господство над морями, с Францией у нее были старые счеты по поводу Эльзаса, к России претензий у нее не было. Это не говоря уже, что Россия была ее крупнейшим торговым партнером и ничего подобного антифранцузскому «плану Шлиффена» для вторжения в Россию у Германии не было. Единственное, что могло их поссорить, – панславизм. Германия не позволила бы расчленить, как требовали каноны панславизма, ни свою союзницу Австро-Венгрию, ни Турцию, которую намеревалась сделать союзницей.

Прав, выходит, американский историк Ниалл Фергюсон, что выбора воевать или не воевать не было в 1914 году лишь у Бельгии и Франции – на них напали, они должны были защищаться, остальные вступили в войну по собственному выбору. Чем же в таком случае объяснить роковой выбор России?

Я думаю, понятно, почему эта тема решающая. Если верить мировой историографии, именно Первой мировой войне обязана Россия победой Ленина в октябре 1917-го и всем, что за ней последовало, т. е. трагической историей ХХ столетия. Ведь мог же, в конце концов, Ленин уехать в Америку, как намеревался он еще за год до Октября, тем более что там его уже ждал Троцкий. И на этом закончилась бы история большевизма. Мог, конечно, уехать, сделай тогда Россия другой выбор. Но она выбрала «войну до победного конца».

Понимаю, могут найтись читатели, которым эта тема покажется сугубо академической, мол, что было, то было и быльем поросло. С другой стороны, однако, помимо общей, антропологической, если хотите, проблемы исторической памяти, помимо того, проще говоря, что страна, потерявшая память, подобна человеку, пораженному амнезией, – долго ли сможет он в таком состоянии жить на белом свете? – есть ведь и вполне насущная проблема исторических ошибок, которые имеют коварное свойство повторяться.

Один такой случай повторения ошибки произошел практически на нашей памяти, когда, едва отделавшись от одной утопии, панславистской, Россия тотчас принялась за воплощение другой – ленинской, в очередной раз, как выяснилось, обрекавшей страну на катастрофу. И, увы, другой возможности обрести иммунитет от повторения таких ошибок, кроме исторической памяти, не существует.

Обрела ли Россия наконец такой иммунитет, судить рано. Есть ведь и сегодня сильное национал-патриотическое лобби, пытающееся навязать стране еще одну утопию – имперское евразийство. Cтоит за этим лобби могущественный ВПК, получивший от Путина триллионы, и кое-что из них перепало, конечно, его пропагандистам, изборцам. Так что за ценой они не постоят.

Но это о будущем, а я о том, с чего все началось. И исхожу я из того, что руководители императорской России совершили в 1914 году две фатальные ошибки, военную и политическую. По сути, все, что мы до сих пор узнали, предназначено объяснить, почему ошибки эти оказались неизбежными. Или, если хотите, то, чему именно обязан мир несчастной историей ХХ века – ленинизму, как принято думать, или русскому национализму, сделавшему победу ленинской утопии неминуемой?

Этот очерк посвящен ошибке военной. Я беру на себя смелость утверждать, что стратегия, благодаря которой Россия имела шанс победить в Первой мировой войне, существовала. Уверен я потому, что это вовсе не мое мнение. Так гласила директива Генерального штаба российской армии, известная в просторечии как План-19.

План-19

Предложен он был полковником Юрием Никифоровичем Даниловым, имевшим репутацию «главного стратега русской армии». Он считал, что в случае если Россия «вступит в войну с тевтонскими державами, отказавшись от оборонительной стратегии Петра Великого и Кутузова», она заведомо обречена на поражение. Ибо западная ее граница в принципе незащитима. Польский выступ делал ее уязвимой для флангового удара одновременно с территории Австро-Венгрии и Восточной Пруссии. В этом случае главные силы армии, сосредоченные в западных губерниях, оказались бы отрезанными от коммуникаций и окружены. «В котле», говоря современным языком.

Разумно было поэтому, по мнению Данилова, отдать неприятелю десять западных губерний, возможно, и часть собственно русской территории, с тем чтобы без спешки провести мобилизацию, заставить неприятеля растянуть коммуникации и сконцентрировать силы для нанесения сокрушительного контрудара в направлении по нашему выбору.

Патрон Данилова, начальник Генштаба Сухомлинов, был большой дипломат. Не зря же год спустя, в 1910-м, он стал военным министром и еще два года спустя отрекся от своих убеждений (за что после Февральской революции был приговорен к пожизненному заключению и впоследствии освобожден большевиками). Но тогда Сухомлинов был согласен со своим «главным стратегом» полностью. Больше того, он, по-видимому, понимал социально-психологический смысл этого плана лучше Данилова: вторжение неприятеля на русскую землю само собою развязало бы энергию патриотизма и нейтрализовало нигилистов.

Владимир Сухомлинов (слева) и Юрий Данилов

Такую вкусную и аппетитную мясную закуску не стыдно поставить на праздничный стол. Это вам не давно надоевшие всем бутерброды, а вкусные мясные пенечки.

Как известно все империи когда-то возникают, расширяются, но потом неизбежно разваливаются по разным причинам. В 1917 рухнула Российская империя, а в 1991 СССР.

В результате Революции 1917 Россия потеряла Финляндию, Польшу, область Карса (ныне Турция), проиграла Первую Мировую войну.

В результате 1991 от России отошли Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Киргизия, Латвия, Литва, Молдавия, Таджикистан, Узбекистан, Украина, Эстония.

Ещё раньше, как все знают, царь Александр II продал Америке Аляску.