Сергей Беляков — об «оранжевом» Западе и «синем» Востоке
Как только на незалежной Украине начинаются или заканчиваются очередные выборы, в России непременно вспоминают старую-старую сказку. Эта сказка звучит на политических телешоу, ее рассказывает эксперт-аналитик, запутавшийся в собственном вранье. Эту сказку печатают газеты, ее пересказывают блогеры, ее комментируют интернет-тролли. Сказка эта проста и скучна: Украина непременно распадется на Восточную и Западную. Вот-вот распадется. Через несколько недель. Через несколько месяцев. Возможно, через год-другой. Но все равно же распадется. О неизбежном распаде Украины даже и не спорят — зачем спорить об очевидном? Конец Украины пророчат чаще, чем конец света.
Впервые эту сказочку я прочел в старой доброй газете «День» (предшественнице «Завтра») больше двадцати лет назад. Сказка показалась убедительной. В самом деле, Восточная Украина — это же почти Россия. Все там говорят по-русски, ну или хотя бы на суржике. Все любят ездить в Россию: на заработки, на учебу или просто в гости, благо у жителей Полтавы и Харькова полным-полно родственников в Брянске, Тамбове, Москве и даже в далеких Омске, Новосибирске, Ханты-Мансийске.
А Западная Украина — царство недобитых бандеровцев, их внуков и правнуков, где почитают эсэсовцев из дивизии «Галичина», говорят на какой-то смешной «ридной мове», а русский не учат из принципа. То ли фашисты, то ли дикари. Нет, не жить им вместе.
Однако годы идут, а Украина все не распадается. Вот ушел Кравчук, подписавший вместе с Ельциным Беловежские соглашения, потом ушел и Кучма. Случилась Оранжевая революция, но даже после нее «синий» Донецк не отделился от «оранжевого» Киева. Юлия Тимошенко, эта русоволосая берегиня, как назвал ее велеречивый Александр Проханов, села в тюрьму. Янукович взял реванш за Майдан и сел в президентское кресло. Но «оранжевый» Львов и не собирается отделяться.
О федерализации Украины еще могут говорить, о разделе и речи нет. В отличие от России. Можете вы представить, чтобы украинские националисты потребовали срочно отделить от Украины Донецкую область, как в России требуют отделить Кавказ?
Осмелятся ли украинские русские или крымские татары разъезжать по Крещатику с оружием и кричать: «Кто не с нами, тот под нами!»
Мы возмущаемся украинскими учебниками, но ведь они учат любви к украинской истории и украинскому народу. А наши учебники рассказывают, как Россия проигрывала войны и тщетно пыталась реформировать саму себя. Украинцы учатся любить свою страну, мы свое Отечество презираем.
Выскажу мысль, от которой самому как-то не по себе: теперь Россия к распаду намного ближе, чем незалежная жовтоблакитная Украина.
Эта странная, как будто алогичная истина еще плохо укладывается в голове. Как же так — Россия распадется, а Украина останется? Почему?
Мы как-то не воспринимаем украинцев всерьез. Для нас украинцы — будто сельские родичи. Неплохие, но некультурные какие-то, забавные, смешные. Мы умиляемся их обычаями, как будто речь о младших братьях. Мы до сих пор смеемся над украинским языком.
Герой Булгакова издевался над украинскими словами: «Как по-украински «кот»? — Кит. — А как «кит»?
Анна Ахматова пренебрежительно отзывалась об украинском языке: «...я страну ту не полюбила и язык... «Мамо», «ходимо», — она поморщилась, — не люблю».
В XIX веке в императорской России считали, будто малороссы — только часть русского народа, одна из его ветвей. Но ведь тогда же и сербов с хорватами считали «ветвями» или «племенами» единого югославянского народа. Только вот где теперь этот народ?
Пока украинцев записывали в русские, Тарас Шевченко писал о русском царе:
«Царю проклятий, лукавий,
Аспиде неситий!
Що ти зробив з козаками?
Болота засипав
Благородними костями;
Поставив столицю
На їх трупах катованих!
І в темній темниці».
Павло Чубинский, автор будущего украинского гимна, пошел еще дальше, попрекая уже Богдана Хмельницкого.
«Ой, Богдане, Богдане,
славний наш гетьмане,
Нащо віддав Україну москалям
поганим?!
Щоб вернути її честь, ляжем
головами,
Наречемось України вірними
синами».
Вообще, гимн многое говорит о стране и народе. Российский (как и прежде — советский) гимн — величавая песнь империи. Украинский гимн — страстный, пламенный призыв к нации. Слышали ли вы когда-нибудь украинский гимн? Нет, вы не слышали украинского гимна! Какая мощь, какая народная ярость, какая вера в свою нацию заложена в этой песне.
«Запануєм і ми, браття,
у своїй сторонці.
Душу й тіло ми положим
за нашу свободу,
І покажем, що ми, браття,
козацького роду».
А ведь и «запановали», и доказали. Надежда Яковлевна Мандельштам удивлялась: «Для меня всегда было загадкой, почему этот волевой, энергичный, во многом жестокий народ, вольнолюбивый, музыкальный, своеобычный и дружный, не создал своей государственности...»
Украинцы стремились к независимости несколько веков и, в конце концов, создали собственное национальное государство. Задача, которую мы не сможем решить. Потому что украинская нация существует. А российской нации нет. Как бы ни были велики различия между полищуками, гуцулами и жителями Восточной Украины, они все-таки намного меньше, чем различия между русскими и дагестанцами, а экономические интересы Владивостока и Тольятти различаются намного больше, чем интересы одесситов и харьковчан.
Правда, многие русские и теперь не признают существование украинцев. А если и признают, то полагают, будто украинское государство — это какая-то ошибка истории. Нелепый казус.
Так считают не только обыватели, но даже некоторые ученые (историки и филологи-слависты) всерьез оспаривают существование украинцев. Мол, нет такого народа и не было. А украинцы — обман зрения, выдумка, нелепый, но зловредный анекдот, который сочинили то ли в австро-венгерском генштабе, то ли на польском сейме.
Но украинцы существуют. Их много. Это самобытная нация со своей культурной, своими традициями, мифами, героями, мучениками. Украинцы за свою нацию умирали, они за нее убивали. Их сорок миллионов. И они никогда не откажутся от своей «незалежности». Никогда не вернутся к России. Украина может стать союзным государством, украинцы вновь могут стать если не братским, то очень близким, дружественным народом. Но вернуть Украину под власть России может только большое несчастье. Например, нападение сильного врага. Только граничит ли Украина с сильными врагами? Не Румыния же с Белоруссией ополчатся на соседа?
Словом, Украина, при всех различиях между «синим» Востоком и «оранжевым» Западом, останется единым государством. Сказочку из позабытой газеты пора отправить в макулатуру.
svpressa.ru
