Привет! Готовимся к лету и шьем красивые модели своими руками. Обновляем свой гардероб по очень легким и простым выкройкам.

Желаю Вам удачи и радостного творчества:) 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рождественские елки своими руками

Приветствую вас на страницах моего дневника!

Приближается самое волшебное, самое красивое и радостное, блестящее и ароматное рождественско-новогоднее время, когда все вокруг наполняется огнями и весельем, смехом и чудесами:)

Именно сейчас самое время не только подумать, но уже и начать заниматься новогодним декором собственного дома. Конечно, главным украшением и символом является новогодняя елка, но совсем не обязательно ограничивать себя только лесной красавицей - есть масса вариантов ее имитации из самых неожиданных, простых и не очень материалов:)

Я хочу предложить вашему вниманию совершенно замечательную статью от Inmyroom "Елка как арт-объект: 5 оригинальных идей, более 30 примеров", из которой вы узнаете как сотворить новогоднюю красавицу-елку из обычных предметов, которые наверняка найдутся у вас дома. Проходите по ссылке, изучайте и пусть ваш дом поскорее наполнится новогодней атмосферой!

Я же в дополнение к статье подобрала для нас с вами интересные идеи рукодельных елок от креативных выдумщиков со всего мира:) Да, и не забудьте съедобной елкой (варианты ниже) украсить свой праздничный стол. Приятного просмотра!

Новогодние подарочные коробочки. Мастер-классы

Приветствую вас на страницах моего дневника!

Дорогие мои, вы уже начали задумываться над новогодними подарками? А пора ведь уже, самое время:) Знаете, главное приготовить много-много самых разных приятных сюрпризов, ну и, конечно, обязательно красиво их упаковать:) Ведь главное - это настроение, правда? Вам в помощь я приготовила подборку интересных идей создания и декорирования коробочек для новогодних подарков. Уверена, каждый найдет для себя подходящий вариант:) Приятного просмотра!

По этим чудесным коробочным домикам вас ждет мастер-класс чуть ниже и шаблон - он приложен к посту:)

Вязание на руках - объемный шарф

Приветствую вас на страницах моего дневника!

В преддверии приближающихся холодов ловите, мои дорогие, отличный вариант создания модного и уютного шарфа от мастерицы Мэгги (simplymaggie.com). Для его изготовления вам понадобятся толстые нитки и... собственные руки:) Осваиваем технику вязания на руках:) Это очень просто и быстро! Приятного просмотра!

Круглая плиссированная подушка. Мастер-класс

Приветствую вас на страницах моего дневника!

Подушек много не бывает:) И тем более декоративных. С их помощью очень легко расставить акценты в интерьере, добавить уют к домашнему убранству. Конечно, чтобы создавать подушки самостоятельно, нужны швейные навыки, но сложностей особых для новичков нет, всегда можно найти простые варианты и играть не со сложностью модели, а с тканью. В варианте, предложенном мастерицей Мелиссой (mellysews.com), тоже нет ничего сложного, кроме выкладывания складок:), но если вы обладаете усидчивостью и терпением, это легко осилить:) Особенно, если вы будете знать, какая прелесть вас ждет в результате:) Итак, встречайте, круглая подушка с плиссировкой. Приятного просмотра!

Мариан Бендет выясняет что бы сказали современные парфюмеры, если бы могли путешествовать во времени и встретиться с парфюмерами прошлого...

Мариан Бендет выясняет что бы сказали современные парфюмеры, если бы могли путешествовать во времени и встретиться с парфюмерами прошлого...

Кроме того, в замке можно увидеть коллекцию рекламных плакатов парфюмерии, оригинальный орган, «играющий» 270 эфирными маслами и синтетическими ингредиентами, или побродить по темным комнатам, лишь немного освещенным скудным светом, в которых хранятся тысячи флаконов винтажных ароматов старинных марок.
Вокруг замка разбит сад, в котором растут виноград, жимолость, розы, лаванда, различные лечебные травы и другие растения, издавна служившие палитрой для парфюмеров.
В комнате, посвященной XVIII веку, мы можем представить, как парфюмер Жан-Луи Фаржон (Jean-Louis Fargeon) создавал ароматы для своей хозяйки – знаменитой Марии-Антуанетты. Вдохновленный одной из формул, парфюмер Френсис Куркджан (Francis Kurkdjian) воссоздал старинный аромат. Сейчас он продается в Версальском замке под названием M.A. Sillage de la Reine.
Такая креативная и загадочная атмосфера замка Шамроль натолкнула меня на мысль: что бы сказали и сделали современные парфюмеры, если бы они имели возможность путешествовать во времени и встретиться, поговорить и поработать с парфюмерами прошлого?

Жан-Клод Эллена (Jean-Claude Ellena) - парфюмер Дома Hermes, автор таких ароматов, как Un Jardin Apres La Mousson, Terre d’Hermes, Kelly Caleche, Hermessence Collection, First от Van Cleef & Arpels, Eau de Campagne от Sisley и других.
Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени, то куда, в какой век и десятилетие, вы бы отправились?
Жан-Клод Эллена: В XX век, в 1911 год.
М.: И с кем бы вы хотели встретиться?
Ж.-К.: С Полем Пуаре (Paul Poiret) - первым кутюрье, который выпустил свой собственный аромат под названием Les Parfums de Rosine.
М.: Какой вопрос вы бы ему задали?
Ж.-К.: У меня нет к нему конкретных вопросов, мне бы просто хотелось пожить неделю рядом с ним, разделить с ним его фантазии, его беззаботную жизнь и вечеринки. Хотя один вопрос я бы все-таки ему задал: как ему удавалось сотрудничать с парфюмером Генри Алмерасом (Henri Almeras), который создавал для него парфюмерные композиции.
М.: Если бы вам удалось объединиться для создания аромата, то для кого бы вы его создали?
Ж.-К.: Так как фантазия всегда была основой мира Поля Пуаре, то я бы хотел создать вместе с ним первый мужской аромат для человека, который изменил взгляд на мир: то есть для Пабло Пикассо, которому в то время было около 30 лет.
М.: Если бы вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?
Ж.-К.: Юмор и радость жизни.

Энди Тауэр (Andy Tauer) – парфюмер и основатель Tauer Perfumes, автор таких ароматов, как Incense extreme, Reverie au jardin, L'air du desert marocain, Le Maroc pour elle, Lonestar memories и других.
Энди Тауэр: Я не фанат начала 50-х и, основываясь на том, что я знаю о том периоде, я бы лучше променял это время огромных коктейльных платьев на ароматные дуновения пачули и других «травок» в конце 60-х. Тем не менее, перенестись бы я хотел именно в 1950-е.
Этому есть одна причина: это Эдмонд Рудницка (Edmond Roudnitska). Именно в то время он работал над созданием аромата Diorissimo, который увидел свет в 1956 году. Я хочу попасть в конец апреля – начало мая, когда в его саду цвели ландыши – именно там я бы хотел встретить этого гения. Наверное, я бы освежил свои познания французского к тому времени. «Bonjour Monsieur», - сказал бы я ему, зарделся и опустился бы на колени, чтобы вместе с ним вдохнуть аромат растущих в саду ландышей.
Затем я бы спросил его, действительно ли он добавлял альдегиды тмина в Diorissimo, надеясь, что окажусь прав. Я люблю Diorissimo и восхищаюсь Рудницка. После второго бокала шампанского я бы осмелел настолько, что начал бы умолять его рассказать о «базе» этого аромата, которая так хорошо фиксирует запах ландышей.
Мариан: Если бы вам удалось объединиться для создания аромата, то для кого бы вы его создали?
Э.: Я никогда не создавал по-настоящему хороший аромат на основе цветов апельсина. Я бы хотел, чтобы Рудницка помог мне в этом. Работая бок о бок несколько лет, мы бы дождались 60-х и выпустили бы уникальный парфюм на основе пачули, сандала и цветов апельсина. Для Джима Моррисона, конечно, который был бы рад позировать для нашей маркетинговой кампании.
М.: Если бы вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?
Э.: Я бы купил мизорского сандала – как можно больше, потому что такого качества, какое было тогда, сегодня найти практически невозможно. И, в конце концов, я бы создал аромат, о котором давно мечтаю.

Камиль Гуталь (Camille Goutal) – парфюмер Annick Goutal Parfums, автор таких ароматов, как Le Chevrefeuille, Les Nuits d'Hadrien, Mandragore, Myrrhe Ardente и других.
Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени, то куда, в какой век и десятилетие, Вы бы отправились?
Камиль Гуталь: Меня всегда зачаровывал Древний Египет, поэтому я бы выбрала XIII век до н.э., когда Нефертити и Нефертари были Королевами.
М.: И с каким парфюмером Вы бы хотели встретиться?
К.: К сожалению, не могу назвать конкретных имен, но я часто думаю о жрецах, приготовляющих по секретным рецептам благовония, которые очищали ум и душу.
Еще я представляю, что у них было много формул, которые они использовали как лекарства от разных болезней. И ведь они искренне верили в их силу – это очень трогательно. Они относились к ингредиентам, как к сокровищам, потому что знали, насколько трудно их добывать.
Сегодня нам все так легко достается, что мы забыли, как ценен тот материал, который используем. Тот факт, что парфюм издавна был связан с духовностью, очень интересен. К сожалению, в настоящее время при создании аромата это не первая вещь, которая приходит на ум.
М.: Какой вопрос Вы бы задали этим парфюмерам?
К.: Мне было бы очень интересно, что для них является квинтэссенцией женственности (в парфюмерном смысле, конечно)!
У них был определенный универсальный парфюм, подходящий и мужчинам, и женщинам, который моментально пробуждал чувственность, любовь и ощущение счастья. Сегодня у людей разные представления о том, что является чувственным, а что нет, поэтому меня завораживает мысль о том, что давным-давно существовали ароматы, которые у всех ассоциировались с любовью.
М.: Если бы Вам удалось объединиться с этими парфюмерами для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?
К.: Я бы создала аромат для своей мамы! Она подарила мне два парфюма, и я хотела бы сделать это и для нее. Она любила розы, поэтому я уверена, что ей бы понравился аромат, созданный из волшебного розового масла, мирта, ладана и серой амбры. В этом такая магия!
М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?
К.: Больше, чем обладание каким-либо конкретным ингредиентом, я бы хотела иметь свободу использовать так много ингредиентов, сколько хочу, и не обращать внимания на законы. Мускус, розовое масло, корица, гвоздика, перец… Я была бы на небесах от счастья!

Антоин Мейсондью (Antoine Maisondieu) – главный парфюмер Givaudan, автор таких ароматов, как Jasmin et Cigarette, Gucci Rush for Men, Armani Code for Men, Burberry Brit for Men, Vrai Blonde, Encens et Bubblegum, Rossy de Palma, Roxy, Funny Moschino и других.
Антоин Мейсондью: Мне бы очень хотелось совершить путешествие во времени. Если бы у меня была такая возможность, то я бы выбрал два периода: конец XIX – начало XX века (хотел бы работать у Guerlain) и период между серединой 50-х и началом 60-х. Если бы я мог путешествовать во времени, то не слишком часто возвращался бы в настоящее!
Мне бы очень хотелось поработать с Эдмондом Рудницка (Edmond Roudnitska) в то время, когда он создавал ароматы для Dior (Eau Sauvage, Diorissimo, Diorella).
Мариан: Какой вопрос Вы бы ему задали?
А.: Я не знаю, что бы я спрашивал, я просто хотел бы поучаствовать в творческом процессе. Посмотреть, как создаются такие ароматы, как Calandre (1969), Pour Monsieur de Chanel (1955), Chanel 19 (1970), Cristalle (1974), а также более ранние творения для Caron, Balmain Vent Vert (1945) и Monsieur Balmain (1964).
Если мне можно было принести что-нибудь обратно, то это была бы наивность и время для творчества. Спасибо Вам за это путешествие в прошлое!

Инеке Руланд (Ineke Ruhland) – парфюмер Ineke LLC, автор таких ароматов, как After My Own Heart, Balmy Days & Sundays, Chemical Bonding, Derring-Do, Evening Edged in Gold и других.
Инеке Руланд: Я бы отправилась в XV век, а конкретно в 1485 год в Милан. Это был период Ренессанса в Италии. Именно тогда там процветало искусство парфюмерии, прежде чем попасть во Францию в XVI веке. Парфюмерия использовалась исключительно королевскими особами и аристократией. Она становилась все более комплексной благодаря изобретению новых технологий, например, дистилляции, и появлению новых ингредиентов, привозимых из арабских стран.
Я хотела бы встретиться с личным парфюмером Леонардо да Винчи (думаю, что у него такой был). Леонардо был удивительным человеком, возможно, самым разносторонне одаренным гением во всей истории человечества: он был художником, иллюстратором, анатомом, ботаником, архитектором, ученым, математиком, инженером, изобретателем, музыкантом и писателем. Он является архетипом «мужчины Ренессанса».
В 1485 году Леонардо было 33 года и он работал на герцога Милана Людовико Сфорза. Согласно Джорджио Васари, биографу Леонардо, его мнение уважали во всем, что касалось красоты и элегантности, именно поэтому я думаю, что он был среди первых пользователей парфюмерии.
Большинство моих вопросов касалось бы больше личности Леонардо, чем парфюмерии. Сегодня очень мало известно о его личной жизни. Он был мужчиной исключительной честности и моральных принципов. Он был вегетарианцем и покупал на рынке птиц в клетках, чтобы потом отпустить их на волю. Он не боялся выражать и следовать мыслям, отличающимся от мыслей большинства. Мне хотелось бы узнать больше о том, во что он верил и чем жил. Благодаря чему этот сын нотариуса и крестьянской девушки стал одной из самых известных во всем мире личностей, ученым, опередившим свое время? Почему все, к чему он притрагивался, превращалось в образец вечной красоты?
М.: Если бы Вам удалось объединиться с парфюмерами того времени для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?
И.: Конечно, для Леонардо. Также было бы прекрасно создать аромат для загадочной Моны Лизы.
М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?
И.: Мне всегда нравился «Виртувианский человек» Леонардо. В нем наука и искусство сливаются воедино – именно это мы стараемся делать и в парфюмерии.
Леонардо как раз работал над ним в тот период, который я хотела бы посетить. Я бы постаралась убедить его подарить мне этот этюд. Взамен я бы поделилась с ним некоторыми секретами Вселенной (например, он все еще верил в то, что солнце вертится вокруг Земли) или собственноручно сделанными ароматами. В любом случае, по возвращении я бы продала этот рисунок Биллу Гейтсу, чтобы не нарушать баланс во Вселенной, потому что именно ему сегодня принадлежит этот шедевр.

Мишель Рудницка (Michel Roudnitska) - парфюмер Art et Parfum, автор таких ароматов, как Noir Epices от Frederic Malle, Amoureuse от Delrae, Bois de Paradis от Delrae, Debut от Delrae, Eau Illuminee от Delrae, Ellie D, N de Maurice Namani, Shiloh от Hors la Monde и других.
Мишель Рудницка: Я думаю, что последние 40 лет мы переживаем золотой век парфюмерии: широчайшая палитра ингредиентов, какой никогда до этого не было, в сочетании с признанием парфюмерии как искусства. Я чувствую себя в привилегированном положении, потому что, во-первых, живу в этот период, а во-вторых, потому что имел возможность учиться у своего отца Эдмонда. Он передал мне страсть к качеству и креативности не только в парфюмерии, но и в других искусствах.
У меня была возможность помогать в создании Eau Sauvage, а потом чувствовать его почти на всех своих друзьях в бизнес-школе. К тому же, мне повезло с великолепной матерью, которая носила уникальный и поразительный Parfum de Therese! Что может быть лучше для парфюмера, чем это?
На самом деле, моей задачей было не найти другого учителя в прошлом или будущем, а найти собственную индивидуальность, независимую от отцовского влияния. Поэтому после пяти лет работы и учебы у него я решил уехать из дома. Десять лет я путешествовал по всему миру и искал новые источники вдохновения. Я был абсолютно покорен тропическими культурами, культурами Азии и Океании. Природа стала моим лучшим учителем: я открывал для себя новые запахи и прислушивался к старинным традициям и ритуалам.
Надо признать, меня не интересовало изучение великих классическим ароматов, как это бывает у большинства молодых парфюмеров. Меня больше увлекал поиск новых подходов к композиции, базирующихся на моем опыте в организации парфюмерных шоу и балетов. В этой сфере не было мастеров, потому что, когда я начинал в 1996-м, это была абсолютно новая тема.
Мне пришлось все изобретать самому. С помощью небольшого числа ингредиентов, сочетая их в разных вариациях, необходимо было выразить дух целой страны или культуры или какую-либо эмоцию. Так я научился новому виду «парфюмерного письма», подобному музыкальной партитуре, помогая людям ощутить полет фантазии или воскресить воспоминания.
Меня не волновали ни маркетинговые соображения, ни финансовые ограничения, потому что количество использованных парфюмов было очень мало. Эта необыкновенная свобода очень стимулировала на создание новых парфюмерных аккордов. Именно так в 2003 году было создано мое шоу «World Scents», которое показывалось в нескольких городах по всему миру.
Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени, то куда, в какой век и десятилетие, Вы бы отправились?
М.Р.: Лучшими партнерами в моих изысканиях стали бы шаманы с их передаваемыми из поколения в поколение знаниями о растениях и их психологических эффектах.
М.: И с каким парфюмером Вы бы хотели встретиться?
М.Р.: В древние времена парфюмерия использовалась в священных целях у разных народов: аборигенов Австралии, полинезийцев, коренных американцев, египтян, греков, буддистов…
М.: Какой вопрос Вы бы задали этим парфюмерам?
М.Р.: Я уверен, что до сих пор мы можем многому у них научиться, особенно использованию некоторых специфических растений, о которых мы еще очень мало знаем.
Когда я приехал в Австралию в 2003 году на Aboriginal Garma Festival в Северных территориях, я обнаружил «Огненное дерево» («Fire Tree»), которое обладает очень характерным и мощным ароматом, немедленно меня вдохновившим. Это растение традиционно использовалось в ритуалах местными шаманами, и я бы хотел узнать больше о его влиянии на человека. Я начал работать с этим запахом в новой цветочной композиции, но до сих пор ожидаю санкционирования на его использование.
Моей основной задачей на будущее является сочетание лучших современных технологий с древними традициями (пока они не потеряны!), чтобы привнести больше осознанности в наши творения и, как следствие, большее уважение к публике.

Мэнди Афтель (Mandy Aftel) – парфюмер и владелец Aftelier Perfumes, автор таких ароматов, как Tango, Cepes and Tuberose, Pink Lotus и других.
Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени, то куда, в какой век и десятилетие, Вы бы отправились?
Мэнди Афтель: Я бы отправилась в последнюю четверть XIX века, когда было много ингредиентов для натуральной парфюмерии.
М.: И с каким парфюмером Вы бы хотели встретиться?
М.А.: С Септимусом Пьессом (Septimus Piesse), автором «Искусства парфюмерии» («The Art of Perfumery»), одного из первых вразумительных и хорошо написанных официальных учений о парфюмерии. Она содержит исторический экскурс и подробный рассказ об ингредиентах. Впервые книга была опубликована в 1855 году, а в течение следующих четырех десятилетий она переводилась и издавалась на разных языках. Эта книга до сих пор является классикой литературы и известна по всему миру.
М.: Какой вопрос Вы бы ему задали?
М.А.: Септимус Пьесс был, наряду с поэтом Бодлером, одним из первых, кто сравнил парфюмерию с музыкой. Он видел музыкальную структуру в ароматах и соотношение между музыкальными и парфюмерными нотами. Он создал «одофон», в котором тонкие запахи соответствовали высоким нотам, а тяжелые – низким. Он верил, что одна фальшивая нота в парфюме, как и в музыке, разрушает гармонию.
Это было в то время, когда парфюмерию начали считать искусством. Пьесс говорил: «Как художник смешивает свои краски, так и парфюмер должен смешивать ароматы». Я бы хотела, чтобы он дальше объяснил связь между ароматами и музыкой, чтобы парфюмерия освободилась от привязки к аптекарям, а превратилась во что-то прекрасное, самодостаточное и оригинальное. Я бы хотела поработать с ним над созданием аромата полностью из натуральных эссенций.
М.: Если бы вам удалось объединиться с этими парфюмерами для создания аромата, то для кого бы Вы его создали?
М.А.: Для великого Оскара Уайльда, который написал один из лучших аргументов в пользу создания ароматов из натуральных эссенций:
«Он принялся изучать действие различных запахов, секреты изготовления ароматических веществ. Перегонял благовонные масла, жег душистые смолы Востока. Он приходил к заключению, что всякое душевное настроение человека связано с какими-то чувственными восприятиями, и задался целью открыть их истинные соотношения. Почему, например, запах ладана настраивает людей мистически, а серая амбра разжигает страсти? Почему аромат фиалок будит воспоминания об умершей любви, мускус туманит мозг, а чампак развращает воображение? Мечтая создать науку о психологическом влиянии запахов, Дориан изучал действие разных пахучих корней и трав, душистых цветов в пору созревания их пыльцы, ароматных бальзамов, редких сортов душистого дерева, нарда, который расслабляет, ховении, от запаха которой можно обезуметь, алоэ, который, как говорят, исцеляет душу от меланхолии». (Портрет Дориана Грея)
М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?
М.А.: Мудрость, остроумие и человечность Оскара Уайльда вместе с большим куском серой амбры, которой тогда было в изобилии.

Антоин Ли (Antoine Lie) – главный парфюмер Givaudan, автор таких ароматов, как Etat Libre d'Orange Rossy de Palma, Armani Code for Men, Burberry Brit Gold, Paul Smith London Men, Comme des Garcons 8 88, Tom of Finland, Davidoff Adventure и других.
Антоин Ли: Я бы хотел перенестись в прошлый век где-то между 1950 и 1970 годами и встретиться с Жермен Селлье (Germaine Cellier), потому что она создала Vent Vert для Balmain и Bandit и Fracas для Piguet. Они до сих пор являются очень креативными и вдохновляющими.
Я бы не стал задавать каких-то особенных вопросов, просто сказал бы, насколько ей повезло быть такой талантливой и что ее ароматы являются настоящим искусством. Сегодня мы больше сконцентрированы на бизнесе, чем на творчестве.
Я бы хотел создать вместе с ней следующий женский аромат для Christian Dior. С ее видением и моем пониманием рынка, а также с мощью LVMH, я уверен, что это был бы настоящий хит.
М.: Если бы Вы могли унести что-нибудь с собой в настоящее, то что бы это было?
А.Л.: Свободу творчества, качество натуральных продуктов и законодательство по токсикологии того времени.

Фрэнсис Куркджан (Francis Kurkdjian) – главный парфюмер Takasago, автор таких ароматов, как Narciso Rodriguez for Her и for Him, Le Male, Ma Dame, Lady Vengeance, Miss Charming, Rumeur от Lanvin, Rose Barbare от Guerlain, Elizabeth Arden Green Tea и других.
Мариан: Если было бы возможно путешествовать во времени и отправиться в какой-то определенный век и десятилетие, чтобы встретиться с парфюмером, который Вас вдохновляет...
Фрэнсис Куркджан: Я не признаю никаких “ролевых моделей” в парфюмерии. Но я восхищаюсь работами Эдмонда Рудницка (Edmond Roudnitska), Эрнеста Бо (Ernest Beaux) и творчеством Франсуа Коти (Francois Coty) и Пьера Франсуа Паскаля Герлена (Pierre Francois Pascal Guerlain).
М.: В какое время Вы бы отправились и с кем бы хотели встретиться?
Ф.К.: В XX век. За настоящим вдохновением и раньше, и сейчас я обращаюсь к Коко Шанель (Coco Chanel) и Иву Сен-Лорану (Yves Saint Laurent): они считали, что парфюм является “одним из пальцев на руке”. Что меня особенно завораживает, так это их способность воплощать в своих творениях дух времени, их смелость нарушать все существующие правила, изобретать стиль, полностью отличающийся от существующего, но в то же время универсальный и гибкий. Он получил отражение и во флаконах культовых ароматов: Chanel No.5 и Opium пережили свою эпоху, но до сих пор являются символами того времени, когда были созданы.
М.: Какой вопрос Вы бы им задали?
Ф.К.: Если бы я оказался в компании с Коко Шанель и Ивом Сен-Лораном, то я бы просто хотел побыть в их лаборатории, посмотреть, что они делают, и послушать, о чем они говорят, попробовать понять, как функционирует человеческий гений, понаблюдать за рождением шедевров, над которыми не властно время. Я бы хотел видеть больше сотрудничества между творческими людьми. Только представьте: Шанель, Пикассо и Стравинский работали вместе над балетами Дягилева!!! Кто сегодня может похвастаться подобным?

Джессика Бьюкенен (Jessica Buchanan) – художник и студент парфюмерии из Грасса, Франция.
Джессика Бьюкенен: Моим вдохновителем является парфюмер, имени которого я не знаю. Но я уверена, что он существовал. Он пришел из земель Андалусии и был известным парфюмером в те времена, когда испанские король и королева покорили Гранаду в 1492 году. За парфюмерное искусство и знания его уважали в Аль-Гамбре, и он был принят ко двору нового короля и продолжал работать для нового правителя.
Когда молодая принцесса Катарина – или Катерина из Арагона, – а позже королева Англии отправилась на север, чтобы выйти замуж за Артура, первого наследника престола (и чтобы впоследствии стать первой женой его младшего брата Генриха VIII), она взяла с собой золотую мавританскую лампаду как напоминание о прекрасном мире, который она оставила. Именно “мой” парфюмер должен был создать этот аромат для нее. Он был очень образован в сфере музыки, науки и философии и черпал свое вдохновение именно оттуда.
Что касается вопроса, для кого я бы создала свой аромат – конечно, для Катерины. Теплый и глубокий цветочный парфюм с базой из кедра и древесины уд, сильно сдобренный розами и цветами апельсина, плюс множество оттенков тех тонких ингредиентов, которые были особым секретом этого парфюмера. Мы бы создали для нее как ароматы для лампады, так и богатые парфюмерные масла для тела. Мы бы послали их ей в Англию, чтобы напомнить о солнце в этой холодной и пахнущей туманом стране. Этот аромат придавал бы ей силы, дарил радость и надежду в те минуты, когда она была отвергнута и одинока, и напоминал бы о родине, которую ей уже не суждено было увидеть...
Мариан: Какой вопрос Вы бы задали этому парфюмеру?
Д.Б.: Я бы хотела, чтобы он научил меня искусству смешивать ингредиенты таким образом, чтобы подожженные, они источали чистейший и легчайший аромат. Я бы хотела научиться у него создавать аромат в его алхимической интерпретации, используя цветы апельсина, жасмин, розу, травы, мед, древесину и животные секреции, которые он собирал на окружающих землях.
В настоящее я бы хотела привезти глубокое понимание этих натуральных ингредиентов, чтобы я могла работать с ними в современном контексте, но с чувством глубокого уважения, которое они заслуживают.
Итак, я бы хотела получить шанс поучиться искусству парфюмерии у большого мастера своего дела и заодно утешить страдающую королеву.

Серж Мансо - поэт формы с душой ребенка

Сержа Мансо – парфюмерного дизайнера, сценографа, скульптора, художника - можно без преувеличения назвать настоящим поэтом формы. Он играючи преобразует любой материал: стекло, глину, металл, дерево, холст - в произведение искусства, изяществом линий напоминающее стихи, а по выразительности подобное жесту. За полвека своей творческой карьеры Мансо подарил оригинальные одеяния 250 флаконам самых именитых парфюмерных брендов и стал живым классиком парфюмерного дизайна. Однако заслуги и слава не превратили Сержа в застывший памятник, и он в свои восемьдесят по-прежнему смотрит на мир глазами ребенка - любопытного, искреннего и открытого всему новому.

Все мы родом из детства, и Серж Мансо не исключение. Будущий флаконных дел мастер появился на свет 18 июня 1930 года в Париже. Детство у Сержа выдалось невеселым и кочевым. Мансо-старший работал авиаконструктором, поэтому семья постоянно переезжала. «Вся моя маленькая жизнь помещалась в одном чемодане. У меня не было ни плюшевого мишки, ни игрушечных солдатиков. Игрушки я мастерил себе сам», - вспоминает Серж Мансо. Мать Сержа была чересчур строга с сыном и постоянно корила его, сравнивая с несуществующими идеальными братьями и сестрами. «Вот, если бы у тебя была старшая сестра, она бы так не поступила…», - говаривала она. А маленькому Сержу отчаянно не хватало тепла и любви. Недостаток родительского внимания отчасти компенсировало общение с дядей, который много путешествовал и любил рассказывать племяннику о своих странствиях. Именно он привил Сержу любовь к природе и вкус к свободомыслию. Он всячески поощрял безграничную фантазию мальчика и поддерживал его стремление к творчеству. Когда Серж рисовал, лепил, творил, он забывал о холодности родителей и погружался в прекрасный, созданный им мир.

«Распылите аэрозоль на устройство, и оно запахнет книгой» — так применяется спрей Smell of Books (smellofbooks.com). Он придает электронным книгам запах бумажных страниц — пожелтевших от времени или новеньких, пахнущих типографской краской. Поделка c целью отъема денег у населения? Нет, доказательство того, что парфюмерия вступила в серьезные отношения с литературой. «Носы» сочиняют ароматы по мотивам романов и с запахом библиотек. Упаковки духов маскируют под книжные тома, а парфюмерные Дома — под издательства.

Масштаб тенденции проясняется на выставке Pitti Fragranze, которую раз в полгода проводят во Флоренции. Первая же лекция — на литературную тему: парфюмер Бертран Дюшофур и парижский блогер Дениз Болье рассказывают, как создали самый успешный аромат-2012 Seville a l’Aube, L’Artisan Parfumeur. «Однажды Дениз прочла мне свой рассказ о том, как в юности проводила пасхальные каникулы в Севилье и у нее там случился роман, — вспоминает Бертран. — Меня поразило, насколько осязаемо она описала запахи: апельсиновые рощи, свечи и ладан в церкви, лавандовый одеколон прихожан. Так я выпустил духи, а Дениз — книгу The Perfume Lover: a Personal History of Scent».

На другой лекции парфюмерный критик Чандлер Берр вещает о творческом пути Жан-Клода Эллена, штатного парфюмера Hermes. В этом году Эллена попросил десять японских поэтов сочинить хайку для десяти ароматов из коллекции Hermessence. Получилось примерно так:

Покусываю твое ухо,

Так напоминающее розу,

В этом аромате розы».

                       Юму Ямагути для Hermessence Rose Ikebana

У француженки Мажды Беккали, хозяйки бренда Sculptures Olfactives, все наоборот: сначала книга — потом духи. Ее новая «скульптура» Mon Nom еst Rouge лепится по сюжету романа турецкого писателя Орхана Памука «Меня зовут красный»: «Герой, называющий себя Красным, так тронул меня, что я решила сделать запах для огненного цвета-символа».

Несколько стендов Pitti похожи на книжные развалы. Самый посещаемый — у новинки Paper Passion. Над ней трудилась целая бригада книголюбов: редакция журнала Wallpaper, немецкий парфюмер Геза Шоен, глава издательства Steidl Герхард Штайдль и Карл Лагерфельд. «Аромат новой книги — лучший в мире», — заявляет Карл. Но запах получился скорее про стеллажи домашней библиотеки — крепкий, кожано-древесный. Упаковка нестандартная: вместо коробки — книга в чехле из некрашеного картона и белом коленкоровом переплете. По центру страниц из плотной красной бумаги — вырубка в форме флакона, где и спрятаны духи.

«Аромат новой книги — лучший в мире»

— Карл Лагерфельд

Такая же книга раскрыта на стенде одеколона Eight & Bob. Только чехол и обложка в черно-белую полоску, а страницы белые. Третий том, затянутый в белую кожу, обнаружен у Zadig & Voltaire. В эпоху, когда рулит коллективное бессознательное, удивляться дизайнам-близнецам и спорить, какой придуман первым, — пустой перевод времени. Лучше потратить его на знакомство с книжными духами, оставшимися за пределами Pitti Fragranze. Вот, например, In the Library американца Кристофера Бросиуса — деликатный приторно-древесный дух самого пыльного угла школьной библиотеки. А Demeter Paperback пахнет потрепанным переплетом: высохшим клеем, желтым картоном, лохматой тесьмой.

Ароматные свечи «Сады писателей» — не про чтение, а для него. Так указано на этикетках. Свечи посвящены творческим убежищам европейских писателей, и запахи у них соответствующие: вересковый «Сестры Бронте в Хауорте», тропический «Стефан Цвейг в Рио», полынный «Лев Толстой в Ясной Поляне».

В какой момент «носы» заделались библиофилами? Первый литературно-парфюмерный опыт поставил француз Фредерик Малль, в 2000 году учредив издательство Editions de Pаrfums Frederic Malle:

«Я работаю с парфюмерами, как издатель — с писателями. Они творят, я продаю».

Алые коробки маллевских духов оформлены как книги. На корешке — название «произведения» и фамилия автора. На задней обложке — портрет и аннотация. «Мою гениальную идею превратили в маркетинговый тренд», — сожалеет Фредерик. Почему это случилось? «Людям не хватает эмоций, — считает парфюмерный критик Сергей Борисов. — Чтобы восполнить их недостаток, можно пойти в кино или прочесть книгу. А уж если купить духи, «написанные» по знакомому сюжету...» Геза Шоен, похоже, работает на будущее: «Когда интернет вытеснит печатную продукцию, книжные духи станут единственным способом воскресить чувство, которое дарят новые книги».

Скоро дойдет до того, что к каждому томику стихов будут прилагать флакон духов для правильного настроения. И ароматизировать страницы романов. «По направлению к Свану» Пруста наконец запахнет миндальными пирожными «Мадлен» и липовым чаем.

«Quelle horreur!» — возмущается Малль.

Еще какой ужас, Фредерик. Хотя не исключено, что прямо сейчас кто-то ставит эту идею на поток.