“Другой бы застрелился, но не я…” |
&Ури разворачивает свою инвалидную коляску в сторону кухни и говорит. – Кажется, Рохале уже пошла спать, так что нам самим придется позаботиться о чае.
&Я собираюсь с силами, оставив напоследок самый трудный вопрос о том, что случилось с Ури 40 лет назад, и как он выбирался из этой трагедии.
- В армии я служил в спецподразделении, был десантником. Скажу тебе, что после победоносной Шестидневной войны резервистские сборы напоминали курорт: никаких операций, одни учения. Так продолжалось два года, а в 1969-м нас вдруг послали в район Суэцкого канала, вспоминает Ури. – Я тогда был майор, командовал группой из тридцати человек. Едем на грузовике к месту дислокации и вдруг – «бу-мм!»: закапываемся в песок, выжидаем. Но это было только начало. В течение трех недель не было ни одного дня, чтобы наши укрепления не обстреливали. Это здорово изматывает – устаешь больше, чем в бою. Один из младших офицеров сломался у меня на глазах, боялся выходить из бункера. Пришлось позвонить в часть, чтобы за ним приехали и забрали. Абсурд состоял в том, что поначалу нам не разрешали стрелять, даже боеприпасов не завезли. Я позвонил в часть, начал возмущаться: «Йоси, зачем нужно было посылать сюда десантников? Чтобы мы сидели здесь как мыши?» На следующий день нам привезли боеприпасы и тут уже мы начали палить в свое удовольствие.
Меня ранило в последний день сборов. А было это так, продолжает Ури свой рассказ. С утра нас посетили журналисты: взяли интервью, сделали снимки и поехали дальше. В девять вечера мне звонит по связи командир, и между нами происходит такой диалог : «Ури, почему вы не стреляете?» «Потому что в последний день сборов мы не стреляем, хватит». – «Послушай, у меня тут журналисты, которые были у тебя утром, они хотят снять какой-нибудь «экшн». – «Так пусть дождутся Дня Независимости, поснимают салют». Я бросил трубку, а он через пару минут снова звонит и берет меня за яйца: «Ури, журналисты говорят, что израильские десантники дрожат от страха и отсиживаются в своем бункере, боясь показать нос наружу». После таких слов я, естественно, вскакиваю и в чем был выбегаю из бункера с одним биноклем, чтобы оценить обстановку перед началом обстрела, и в этот момент слышу воющий звук снаряда и страшный грохот, Ури делает паузу. – В общем, в бункер я заскочить не успел и «поймал» кучу осколков. Один из них вот уже сорок лет сидит у меня в позвоночнике и, судя по всему, ему там очень хорошо, произносит Ури и тут же добавляет, впрочем, я ТОЖЕ не жалуюсь. Он (осколок – Ш.Ш.) не помешал мне добиться всего, чего я хотел: жизнь моя удалась.
| « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
