В нашем классе был Эдик. Его брюки дудочки были шириной 32 см. Непонятно, как он их одевал.
Мальчики в классе на каком-то вечере станцевали на сцене твист. Учитель математики Павел Иванович похвалил : „ Молодцы, не испугались“ ( Девочки танцевали „Молдовеняску“)

Все ходили с косами или со стрижками, завязывать конский хвост стали после американского фильмиа „ Война и Мир“, как у Наташи Ростовой (Одри Хепбёрн)
„Бабетты“, „ Я упала с самосвала“ подвергались осмеянию, но не исчезали.

В восьмом классе нас выгнали со школы,так как мы пришли в капроне. Велели снять чулки и идти домой за родителями. Был март.

А в четвертом велели снять нижние юбки. Мода была такая,как у Гурченко в „Карнавальной ночи“ .

В десятом классе мама купила мне плиссированную коричневую чешсккую юбку, привезла из Москвы. Я носила ее с коричневым свитером, снизу одевалась белая блузка. Завуч , Ольга Павловна, долго разглядывала меня, потом решила, что сойдет вместо платья, но велела одеть сверху черный передник. Мы нигде не могли купить, сшить тоже- материала не было, не шить же из сатиновых черных трусов? Пришлось идти в ателье, которое располагалось на углу Лесного и Комиссара Смирнова, оно называлось детским и там шили передники.

В Институте настала пора мини-юбок, причем появилась даже особая мода : трусы должны были быть в цвет. В те времена колготки стоили дорого, их было не достать , рвались безбожно , мучились, но вырабатывали походку,.если у доски роняли мел, то приседали, а не наклонялись.

Когда я по распределению пришла на работу мне велели убрать мои распущенные волосы в хвост и больше в таком виде не появляться и выдали белый халат.

Тушь для ресниц продавали из под полы.