Я помню, когда умер Пастернак.
Светило солнце, даже пели птицы,
А я поверить не могла никак
Заупокойной службе за границей.

Хотелось побежать и рассказать
О страшной вести, слышанной оттуда.
И все воспринималось словно чудо:
Куда бежать? Да и кому сказать?

Я помню даты скорбное число,
Когда сокрытый траур разнесло
От Переделкина по всей России.

Он умирал спокойно и светло.
Его незамутненное чело
Склонялось пред воспетым им Мессией.
Наталья Григорьева