Автор статьи: Геннадий Малейчук.. Источник

В статье речь пойдет о близости в жизни и психотерапии и о том, какие сложности стоят на пути к близости. Этот феномен в психотерапии, на мой взгляд, представлен понятиями Встречи (экзистенциально-гуманистический подход) и Контакта (гештальт-подход). Эти понятия я буду использовать в тексте как синонимы.

О близости говорить одновременно и легко, и сложно. Легко, потому что тема всем знакома. Сложно, так как у каждого есть свое понимание того, что это такое.

Важно заметить, что способность к близким отношениям является одним из базовых критериев психического здоровья.

Начну с того, что человек нуждается в близости и в Другом. Это аксиома. Это базовая человеческая потребность. В том случае, если эта потребность не может быть удовлетворена, человек переживает одиночество.
Близость и одиночество не являются полярностями.

Полярностями будут скорее одиночество и слияние. Близость же является искусством балансировать между названными полярностями, не сваливаясь ни в одну из них.

Люди одновременно и стремятся к близости и избегают ее. Этот феномен хорошо проиллюстрирован в известной притче про дикобразов Артура Шопенгауэра. Вот она.

Стадо дикобразов легло в один холодный зимний день тесною кучей, для того чтобы согреться. Однако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, что заставило их лечь подальше друг от друга. Затем, когда потребность согреться вновь заставила их придвинуться, они опять попали в прежнее неприятное положение, так что они метались из одной печальной крайности в другую, пока не легли на умеренном расстоянии друг от друга, при котором они с наибольшим удобством могли переносить холод.

Когда люди вступают в тесное общение между собой, то их поведение напоминает дикобразов, пытающихся согреться в холодную зимнюю ночь. Им холодно, они прижимаются друг к другу, но чем сильнее они это делают, тем больнее они колют друг друга своими длинными иглами. Вынужденные из-за боли уколов разойтись, они вновь сближаются из-за холода, и так - все ночи напролет.

Близость одновременно притягивает и пугает, исцеляет и ранит. Удерживаться в близости непросто. Это, как я уже отмечал, требует искусства. Искусства балансировки на грани между слиянием и отчуждением, одиночеством. Люди чаше всего оказываются в силу разных причин (об этом ниже) неспособны к близким отношениям и «сбегают» в различные формы «псевдоблизости».

Формы избегания близости

Одним из способом избегания близости является отдаление от других людей. Чем реже вы встречаетесь с людьми, тем меньше шансов оказаться уязвимым и травмированным.
Другим способом (полярным) не встречаться другими людьми является стремительное сближение с ними до того момента, как удастся почувствовать себя в этих отношениях, свои желания и чувства, готовность другого к контакту. Этот путь создания конфлюэнтного симбиоза и созависимых отношений.
Следующим способом избегания близости является попытка контактировать не с человеком, а с его образом, например, посредством идеализации. Идеальный образ, как правило, любить легче, чем реального человека со своими недостатками.
Попытки находиться одновременно в контакте с несколькими людьми также является одной из форм не-встречи. Реальный контакт возможен только с одним человеком, который выделяется в качестве фигуры из фона других людей.
Использование в контактировании с другими людьми замещающих чувств является одним из наиболее эффективных способов не встретиться с ними. Такой способ контакта в обыденной жизни называется лицемерием.
Действия, заменяющие переживания, также «страхуют» от контакта и близости. Уход в действия избавляет человека от проживания им интенсивных чувств (стыда, вины, злости, обиды и т.д.)
Это лишь наиболее типичные формы избегания близости. Каждый человек, основываясь на уникальном опыте своих отношений с близкими людьми, создает свои индивидуальные формы не-встречи с ними.

Механизмы избегания близости

Наиболее полно механизмы избегания близости описаны в гештальт-подходе. В данном случае речь идет о механизмах нарушения контакта – центрального понятия гештальт-терапии. Вот наиболее типичные:

Конфлюенция (слияние) происходит, когда человеку трудно "опознать" и выделить одно из своих переживаний как главное или невозможно отделить себя от других людей (другого человека). Близость в полном смысле этого слова здесь невозможна, так как нет ни себя, ни Другого, хотя по интенсивности чувств такие отношения (симбиотические) очень интенсивные.

Проекция - это механизм, когда нечто, принадлежащее моему внутреннему миру, я приписываю фигурам внешнего мира, другим людям. В этом случае человек находится не в контакте с Другим, а с приписываемыми ему своими качествами, желаниями. Он постоянно встречается со своим образом Другого, который зачастую может быть очень далек от реального человека.

Интроекция - это механизм, посредством которого человек впускает внутрь себя некие идеи, установки, убеждения и т.д. другого человека без "переваривания" этого материала. В данном случае человек находится в контакте с некоторой идеей, представлением, желанием, навязанными ему другими. Он нечувствителен к модальностям своей психической реальности.

Ретрофлексия - этот механизм описывает опыт удержания и непроявления чувств. Человек не позволяет себе проявлять свои чувства в отношении их истинных объектов, и разворачивает их против себя. Такой способ контакта также является одним из способов не-встречи с Другим, здесь «встреча» происходит в ментальном пространстве самого человека.

Эготизм – гипертрофия эго, когда мои границы на замке и полностью раствориться, окунуться в происходящее с головой я не могу. Хрестоматийный пример человека, охваченного эготизмом, - чеховский человек в футляре, человек, застегнутый на все пуговицы в психологическом смысле.

Дефлексия - человек избегает прямого контакта и достигает цели обходным путем. Действия, связанные с удовлетворением потребности, совершаются, но либо в отношении другого, более безопасного объекта, либо подменяются "вежливыми", обходными маневрами. Реальной встречи с Другим и здесь не происходит.

Профлексия – механизм, посредством которого человек пытается ненапрямую «сказать» другому, чего он хочет от него (когда я делаю другому то, что хотел бы получить от него для себя). В "житейской мудрости" это звучит так: "относись к людям так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе".

Причины избегания близости

Основной причиной, приводящей к избеганию близости в отношениях, является негативный, травмирующий опыт таких отношений со значимыми фигурами в раннем детстве (в психоанализе для этого используется термин – сэлф-объект). Такого рода отношения формируют определенный тип привязанности, который в свою очередь, определяет характер отношений с Другим.

Типы привязанности были впервые исследованы и описаны в конце 1960-гг. американо-канадским психологом Мэри Эйнсворт в ходе эксперимента «Незнакомая ситуация». Эксперимент проводился с маленькими детьми, которые по-разному реагировали на факт ухода матери. Выяснилось, что выделенные типы привязанности остаются и во взрослом возрасте, определяя характер отношений человека с другими людьми:

1. Безопасная (надежная) привязанность.

Люди с «безопасной привязанностью» активны, открыты, самостоятельны, интеллектуально развиты и верят в свои силы. У них присутствует чувство, что они защищены, у них есть надежный тыл.

2. Амбивалентная (сопротивляющаяся) привязанность.

Люди с таким типом привязанности внутренне тревожны и зависимы. Часто они чувствуют себя одинокими, никому не нужными. А иногда неосознанно «цепляют» других, стараясь привлечь их и спровоцировать на негативные реакции, для того, чтобы быть в центре внимания.

3. Избегающая привязанность.

Люди с таким типом привязанности стремятся эмоционально отгородиться от «ранящего» мира, не могут поверить другим настолько, чтобы установить с ними близкие, доверительные отношения. Внешне они выглядят подчеркнуто независимыми, даже самонадеянными, однако глубоко внутри сильно не уверены в себе. Они ведут себя так для того, чтобы никогда больше не испытывать запредельную боль отвержения.

4. Дезорганизованная привязанность.

Людям с этим типом привязанности свойственны хаотические, непредсказуемые эмоции и реакции, часто ставящие партнера по отношениям в тупик.

5. Симбиотическая привязанность (смешанный тип).

У людей с этим типом привязанности очень сильная сепарационная тревога и необходимость в постоянном подтверждении и оценке своего Я Другим и желание слиться с ним.

Наиболее важный фактор для формирования надежной привязанности в детстве – эмоциональная доступность мамы, ее чувствительность, способность откликаться на сигналы малыша, устанавливать с ним зрительный, телесный и эмоциональный контакт, контейнировать сильные эмоции ребенка. Большое значение имеют также личные качества мамы – уверенность в себе и правильности собственных действий (и способность не терять эту уверенность в трудных ситуациях), доверие к себе и людям, умение регулировать свое состояние, расставлять приоритеты, выстраивать отношения.

Сформированный в раннем детстве тип привязанности – не вечный, он динамичен и может меняться в зависимости от различных факторов.
Тем не менее, это та основа, на которой затем происходит дальнейшее развитие психических процессов и личности ребенка.

Если опыт отношений в детстве был слишком травматичен, то повторные отношения во взрослой жизни могут привести к воспроизведению пережитых ранее травм, и тогда индивид оказывается заложником своих бессознательных потребностей и периодически воспроизводит пережитые в своей жизни травмы.

Существует определенная зависимость между пережитой травмой и чувством избегания близости. Так, например, для людей, столкнувшихся с нарцистической травмой, для которой характерна ситуация обесценивания, ведущим чувством избегания близости является стыд, который в ситуации неосознавания будет проявляться как высокомерие и гордость.

Для клиентов, переживщих травму отвержения, основным чувством избегания близости будет страх, чаще всего неосознаваемый, который будет проявляться в стратегии цепляния (зависимости), либо избегания близости (контрзависимости).

Чувства, удерживающие от близости

Обида – сложное чувство с манипулятивным подтекстом. В обиде содержится непроявленная агрессия и желание получить внимание от значимого объекта. Обида возникает вследствие неспособности напрямую заявить о потребности, фрустрированной значимым Другим. Другой в этой ситуации должен был сам догадаться о неназываемой потребности партнера.

Стыд – содержит идею негативной оценки себя как неподходящего, ущербного, неадекватного, некомпетентного и т.д. Стыд есть результат непринимаемой идентичности. Для возникновения этого чувства вовсе не обязателен реальный Другой. Другой в стыде часто является виртуальным. Это либо образ Другого – оценивающего непринимающего, либо интроецируемый другой, ставший частью Я, его субличностью.

Вина – в отличие от стыда относится не в целом к непринятию Я, а лишь к отдельным его поступкам. Вина, как и стыд, – социальное чувство. Чувствуя себя виноватым в чем-то перед Другим, человек избегает контакта с этим чувством, замещает переживание его действиями в попытке избавиться от него.

Страх – переживаемый страх перед Другим связан с реальной либо воображаемой угрозой, исходящей от него.

Отвращение – чувство неприятия, вызывающее желание отдаляться от Другого.

Чаще всего отношения заряжены несколькими чувствами одновременно: стыд и страх, вина и обида… Но всегда в этом коктейле в качестве неизменного и обязательного компонента содержится любовь.

Переплетенные чувства являются результатом раннего опыта со значимыми людьми, в котором было невозможно получать от них любовь в чистом виде.

У читателя может сложиться представление, что чувства разрушают близость, либо препятствуют ей. Это в корне неверно. Скорее, неспособность переживать чувства в контакте с Другим приводит к этому.

Важно помнить, что чувства всегда маркируют потребность. Потребность фрустрированную, неудовлетворенную. В этой связи чувства парадоксальным образом выполняют контактную функцию – они направлены к объекту потребности. Разрушают же контакт плохо осознаваемые чувства, которые невозможно разместить в контакте с Другим. Неосознаваемые чувства неконтролируются человеком и становятся источником для эмоционального, телесного и поведенческого отреагирования.

Критерии близости

На мой взгляд, основными показателями близости являются следующие:

Чувствительность и внимательность к себе. Осознавание того, что я чувствую, что я хочу.
Чувствительность и внимательность к Другому.
Наличие ясных границ между мной и Другим.
Одним словом, для близости нужна чувствительность к себе, к Другому и происходящему между Я и Другим.

Близость определяется не количеством проведенного вместе времени, а качеством контакта. Чувствительность и осознанность – вот основные критерии качества контакта. Недостаточная чувствительность к реальности своего Я и реальности Я Другого и недостаточная осознанность своих чувств, желаний не позволяет людям встречаться и достигать близости.

Чем менее ясным и осознанным является контакт, тем больше там возможностей для манипуляции в отношениях.

Чем менее чувствителен человек к себе и Другому, тем сильнее происходит искажение реальности.

В итоге два человека оказываются неспособны к реальной встрече друг с другом. Эта встреча становится встречей двух образов – образа Я и образа Другого. Между Я и Другим лежит пропасть из образов, фантазий, ожиданий.... Желание поддерживать образы и страх столкнуться с реальностью Я и Другого часто являются сильнее любопытства и интереса к подлинному Я и Другому и неизбежно приводит к разочарованию. Однако, такое разочарование является условием реальной Встречи. Встречи без призмы образов.

Тех же, кто рискнет пойти за своим любопытством и интересом и переживет разочарование образом Я и Другого, ожидает очарование. Очарование подлинным Я и подлинным Другим.