Как же мы эту самую женственность растеряли? Если почитать классику, то будет видно, что лет триста назад большинство женщин были заняты женским обучением, женской работой. Девочки с ранних лет учились женским искусствам, сами ткали и вышивали свое приданое, постоянно занимались творчеством – пели, танцевали – причем между делом.

Так же девочки понимали свою силу – разводов в то время было очень мало. Девушки чаще всего выходили замуж непорочными. Семьи были крепки традициями, были целые кланы. Люди знали свою родословную, свои корни. Им это было важно и интересно.

Что же случилось с нами? У нас из десяти браков распадается восемь. Женщины рожают мало. А когда хотят родить, у многих с этим есть трудности. Начиная от зачатия, которое для многих так желанно, но не выполнимо. У многих беременность не вынашивается. А уж естественных родов сейчас очень мало – все чаще кесарево и медикаментозное вмешательство. Мы словно разучились вынашивать и рожать детей.

Женщины часто выглядят как мужики, а еще лет триста назад такого вопроса не могло возникнуть. Издалека можно было определить – девушка это или парень.

Женщины получают по пять высших образований, но ничего не могут сделать дома – ни приготовить еды, ни вывести пятно. Зарабатывают наравне с мужчинами, становятся беспокойными и нервными. А раньше были институты благородных девиц. Те же, у кого благородности не хватало, учились женским вещам дома у матери.

То, что не составляло для женщин раньше никакого труда, сейчас кажется высшей математикой. Посадите современную девушку за вышивку, и у нее чаще всего не хватит терпения или ловкости, чтобы это сделать. Даже приготовление теста, хлеба, пирогов для многих сейчас слишком трудно и энергозатратно.

Что же произошло такого за последние сто лет такого, что повлекло такие изменения?

1. Отказ от своих корней. Дважды.

За последние сто лет дважды – как минимум – семьи терпели разрыв со своим корнями. Сперва во время революции, когда кто-то эмигрировал, а кто-то отказывался от родных и переходил на другую сторону.

Затем во время сталинских репрессий. Когда родственники врагов народа стыдились своих корней. Меняли фамилии, чтобы скрыть национальность. Отказывались от отцов и матерей.
Все это делалось для того, чтобы выжить. Чтобы семья могла дальше жить, существовать. Кто же знал, что это будет иметь такие последствия!

А разрыв с корнями страшен всегда. Потому что теряется преемственность во всем. В том числе – в женской силе, в женской состоятельности, в жизненной энергии.

2. Отказ от своей веры. Дважды.

Первый раз случился очень давно. Когда наши язычники предки, которые на самом деле жили по Ведам, приняли насильно христианство. В этом месте снова произошел разрыв с традициями.
То, что было понятно и привычно, отныне стало запретно. А новое было слишком непонятно. И многое не прижилось. Многие становились христианами формально, не понимая всей глубины. А то, прежнее, где эта глубина была – становилось «вне закона». И если это было понятно тем, кто прошел сам через этот процесс, то их потомки уже не понимали, почему глубокой веры нет.

А потом у нас было еще одно насильственное «крещение» – на этот раз коммунистическое. Когда нам нужно было отказаться уже от христианства. Почти сто лет храмы разрушались, иконы прятались, молитвы читали тихо в уголке, подпольно. Конечно, это снова отразилось на вере людей. Снова пропала культура, понимание обрядов, их смысла. Понимание заповедей, законов, молитв и веры – все это было утеряно. И сейчас люди стараются по крупицам собрать все то, что могли бы получить легко, в детские годы, в родительском доме.

Утрата глубокой веры страшна для всех, и для мужчин, и для женщин. Мужчины теряют смысл жизни, женщины – доверие к миру. И первые начинают пить и деградировать без смысла, а вторые тащат все на себе, потому как «кто если не я».

3. Войны.

За последние сто лет мы получили две мировых войны, революцию, несколько точечных войн. В каждой из них мы несли потери. Теряли мы в основном мужчин, и это наложило свой отпечаток. Женщинам приходилось самим поднимать детей, дом. И возможности отгоревать у них не было. Когда же тут горевать, когда вокруг такое творится.

У женщины, которая не смогла пройти горевание, сердце закрывается, грубеет. Для всех. Она больше не может не только чувствовать душевную боль и плакать, но и любить и радоваться тоже. Даже своих детей она любит – где-то очень глубоко, но все обязанности выполняет сухо, формально, скупо. Потому что сердце закрыто.

Женщине, которой пришлось вот так выживать, уже очень сложно поверить в то, что можно быть слабой. Что можно кому-то доверять, что кто-то о ней позаботится. Она учит и свою дочь тому же – мало ли что. Ты должна мочь и уметь. Никто тебя не спасет, кроме самой тебя.

Детям, которые потеряли отца, уже невозможно получить полное и целостное воспитание. Мальчики не знают, где брать мужской пример. Девочки лишаются безусловной любви и восхищения отца, первого мужчины в их жизни.

4. Коммунизм

Женщина в это время стала товарищем. Нужно было быстро строить, успевать пятилетку за три года. План дороже всего. Поэтому детей нужно было сдавать в ясли. Женщина отныне стала такой же рабочей силой, как и мужчина.

С работающими женщинами можно было успеть больше и лучше. Это было выгодно. Собрать всех детей в одном месте, чтобы за ними присматривала одна воспитательница, а двадцать мам шли строить БАМ.

Было выгодно, чтобы рожали в меру. Поэтому было время, когда делали аборты принудительно, из расчета квадратных метров на человека. Зачем терять ценный кадр, который может работать, на время декрета?

Было выгодно, чтобы женщины забыли о своей силе. Чтобы стали гражданками. Чем менее женственна женщина, тем более она управляема, тем меньше в ней той силы, которая пугает. Поэтому же, кстати, когда-то сжигали на кострах «ведьм» — тех женщин, в ком женской силы было слишком много.

Выгодно это было государству, обществу. Но проиграли семьи. И это не было видно сразу. Потому как сначала мы видели семьи, которые оставались крепкими исходя из того, что было заложено раньше. А вот дети коммунистических семей уже создавать свои ячейки не умели, воспитывать детей у них тоже не хватало сил. И множество их детских травм до сих пор пытаются лечить и врачевать психологи.

5. Эмансипация

А потом у нас случился очередная смена ценностей. Мы увидели другую картинку – западную. И посчитали, что там счастья больше. Что раз у нас не получилось «традиционно» — хотя традиций в наших семьях давно не осталось , то получится как у них. А как у них?

Женщины работают наравне с мужчинами, зарабатывая деньги, делают карьеру, получают много образований. То есть идут мужским путем.

И в лучшем случае в семейной жизни встречаются два мужика. Это в лучшем случае, потому что мужчины при таком подходе деградируют. Никто не хочет их питать своей энергией, вдохновлять, и они чахнут.

Изначально эмансипация имела своей целью равноправие женщины в голосовании. То есть возможность для женщин наравне с мужчинами не пахать и добывать еду, а ставить подписи с табелях и бланках.

Это потом, когда возможность голосовать счастья не принесла, начали придумывать новые «опции» феминизма. Так родилось абсурдное движение, где женщины из жертв превратились в тиранов. Обвиняя мужчин в домогательствах, даже если он просто приоткрыл перед ней дверь. Где женщина уходит от мужа, забирает детей и может не позволить ему с ними видеться. Где женщины зарабатывают столько денег, что мужчины просто боятся к ним подходить, а те, кто подходят – и не мужчины вовсе, а альфонсы.

Равноправие? Зачем к нему стремиться, если мы изначально равны в своих правах. Праве на счастье и праве на любовь. А обязанности у нас одинаковыми быть не могут. Мужчины ведь не могут рожать детей. Неслучайно, правда? А то, что женщины безо всяких трудностей могут выполнять мужские обязанности, — это неправда. Цена за такое выполнение обязанностей слишком высока – разрушенные семьи, отношения, травмированная психика детей…

Это движение тоже не принесло счастья миру. Но мы все еще думаем, что нам это счастье принесет. И боремся за равные права, чтобы нас не ущемляли, чтобы нас не заставляли рожать и выходить замуж. Правда, потом мы рыдаем в подушку от одиночества и пустоты внутри. Зато с пятью образованиями и шикарной карьерой, новый мерседесом и огромной пустой квартирой. С разрушенными отношениями с детьми, которые так и не дождались любви от вечно занятой матери. Без мужчины рядом, потому что ни один не выдержал такого давления, гнета и женской независимости. Мужчина не может жить долго там, где он не нужен.

И мы продолжаем учиться менеджменту, экономике, физике и математике. Вместо того, чтобы научиться варить борщ, играть с детьми, управлять своими эмоциями и молиться.
Нам впору снова открывать Институты благородных девиц – уже сейчас для всех желающих. Во всех регионах. Для всех возрастов. Ведь никогда не поздно начать сначала. Научиться тому, чему всегда хотелось научиться. Забыть все то, что для женщины лишнее.

Прошлое не изменить, не переписать. Да и не к чему это. Все то, что нами было утрачено, может быть восстановлено. Но уже с полным осознанием ценности всего этого богатства. Женственность – это на самом деле сокровище. Гораздо большее, чем купленная самостоятельно квартира или десять разных никому не нужных дипломов. Независимость гарантирует женщине только одинокие ночи и пустоту в душе. А женственность укутывает ее словно теплым одеялом – любовью, заботой близких, гармонией.

Если мы родились в женском теле это неслучайно. Как неслучайно и то, что мы родились сейчас. И то, что мы узнали о женской природе. Значит, именно нам суждено эту культуру восстанавливать. Значит, именно мы должны стать проводницами этого знания для наших дочерей. Чтобы у них все изначально было на своем месте. Чтобы им было проще жить в этом мире. Чтобы этот мир стал немного другим.

Да, для нас все могло бы быть проще, много лет назад – или в другой местности. Но стоит ли об этом жалеть? Или лучше направить свои силы на трансформацию