Для женщин доверие к мужчинам начинается с доверия к женщинам, а точнее к матери. Возможность увидеть мужчину в отце приходит после формирования крепких, свободных и доверительных отношений с мамой. Этот альянс формируется через слияние, отделение, а затем соперничество за отца и проигрыш в этом. Для того, чтобы получить материнскую поддержку, женщине важно признать то, что её мать в чем-то крупнее, больше и круче неё. Важно проиграть матери в конкуренции за отца, чтобы астатических дочерью.

Женщины, ищущие в мужчине всего лишь мать, в любом случае будут разочарованы, ибо задача мужчины в их жизни иная. Мужчины не отличаются и не должны отличаться безусловным принятием. Огромным терпением и возможностью понимать все без слов.

Женщины, ищущие в муже только лишь отца, тоже будут разочарованы, потому что в семейных отношениях невозможно исключить сексуальную составляющую. И сложно трактовать её так, как она должна быть трактована в отношениях отца и дочери: восхищение, принятие, остановка импульсов и защита. Женщина, заполучившая отца в мужья и победившая мать лишается и отца и матери.

Для мужчины доверие к отцу проходит через доверие к матери, а затем разочарование в матери, как в возлюбленной на всю жизнь и новое обретение её как матери. Признание того, что она больше и мощнее, не смотря на все её трудности. Возвращение под её эмоциональную защиту вместо того, чтобы отвечать за её счастье. Мужчина, победивший отца и завоевавший мать, тоже лишается и отца и матери.

Доверие к отцу для мужчин проходит через признание отцовского величия и силы. Признание победы отца в конкуренции за мать. И ещё многих его побед, которые делаю отца более крупной ветвью на семейном дереве, из которой могут произрастать следующие поколения. Необходимо испытать разочарование в отце как в сопернике, ибо его конечная задача не в этом. Задача отца победить, чтобы остаться отцом. Задача сына в чем-то быть побеждённым, чтобы остаться сыном.

Такие мысли на сегодня.
Спасибо Ларисе Румянцевой и Анне Климантовой за правильные фразы и вдохновение.

Аглая Датешидзе

Если сегодня спросить меня, какие личные качества помогают мне быть родителем, я назову три.

Первое – это умение выдерживать свои и чужие чувства. Не терпеть, а именно выдерживать, оставаясь при этом в эмоциональном контакте.

Второе – умение находить внутри себя ясные критерии того, почему и зачем я принимаю решения. Зачем я разрешаю или запрещаю ребёнку то или это. Зачем я совершаю действия, которые повлияют на судьбу ребёнка. Это осознание и принятие своего стиля родительства с его возможностями и ограничениями.

Третье – умение отличить свои потребности от потребностей других людей. Например, желание быть или хотя бы выглядеть хорошей мамой – это часто эгоистическое желание родителя, нежели реальная потребность ребёнка.

Аглая Датешидзе

Когда у нас рождаются дети, мы естественным образом хотим дать им самое лучшее. И погоне за этим часто перегибаем палку. Мы вспоминаем своё детство и даём себе клятву никогда не повторять ошибок своих родителей и не наносить тех душевных травм, которые мы получили сами.
Мы хотим, чтобы дети были всегда веселыми, счастливыми, довольными. Никогда не знали никаких бед и нужды.

Когда мы оберегаем детей от "негативных эмоций", мы часто мешаем их эмоциональному взрослению. И отодвигаем тот момент, когда дети встретятся с тем, с чем должны встретиться. И в результате они получают неприятный опыт не тогда, когда их психика пластична и они могут легко все пережить, а уже тогда, когда им сложно и горе становится настоящим горем. Злость переполняет, а безысходность превращается в депрессию. Они не встречаются с безысходностью в 3 года, но полностью проживают её в 30. Они не могут отделиться от нас, потому что с вами им хорошо, а мир кажется жёстким. Такие дети надолго застревают в возрасте 3-5 лет, оставаясь инфантильными тогда, когда уже должны бы вырасти. И в жизни они встречаются с огромным количеством проблем.
Почему мы это так поступаем с детьми? Потому что нам самим сложно встретиться со "сложными чувствами" по поводу того, что у наших детей "сложные чувства". Потому что нам тяжело переживать себя как неидеальных родителей. Потому что мы не можем справиться со своим чувством вины и стыда. И предпочитаемые оставить детей детьми навсегда, нежели испытать душевный дискомфорт.

Но так ли это плохо, когда дети чего-то не получают? Грустят, злятся и горюют? Для чего детям нужен этот опыт? Для чего им опыт того, что у них чего-то нет? И чего мы их лишаем, когда лишаем их неприятного опыта? Когда и как стоит "наносить" им первые душевные травмы? Как понять, готовы ли они? Можно ли избежать любых душевных травм? Как делать "прививки" неприятных чувств? Как пережить собственную родительскую неидеальность?

Стыжение, запугивание, заталкивание в вину и отвержение – основные методы воспитания несознательного и отчаявшегося родителя, который не знает, что делать, и злоупотребляет своим положением и родительской властью.

Ребенок легко верит, что он какой-то не такой, и потом живет с этим годами. Ребенок не обладает достаточной информацией о мире, чтобы не бояться того, чем его пугают. И потом этот страх остается в подсознании и управляет уже взрослым человеком.

Ребенок еще не может прямо и ясно объяснить, почему он делает то или иное действие. Вина за то, что он сделал, дает ему еще меньше шансов разобраться в себе. Ребенок так нуждается в привязанности, что может стать удобным для родителей, лишь бы не быть отвергнутым и остаться с ними.

Управление эмоциями ребенка через базовые страхи и потребности оставляет его эмоциональную жизнь на уровне выживания и не позволяет подняться на другой, этический уровень, на котором есть любовь, принятие, жизненные принципы, ради которых стоит жить, и все то, что приносит счастье.

Дети, которых стыдили, пугали, обвиняли и отвергали, вырастают и превращаются в удобных для общества взрослых, при этом несчастных, депрессивных и лишенных жизненной энергии. Они спотыкаются внутри себя и не доносят своих чувств до окружающих. Они редко бывают по-настоящему счастливы и довольны. Они не достигают своих целей, потому что для этого нужна смелость и конструктивная агрессия, а она застревает внутри и разрушает личность.

И родителям стоит сначала задуматься об этом, прежде чем выбирать методы воспитания. Нет ли в вашем родительском арсенале еще немного любви, принятия, созерцания, присутствия и конструктивной агрессии? Возможно, это поможет не так быстро и эффективно, зато не покалечит. И даст шанс в будущем на и исполнение мечты и гармоничную счастливую жизнь рядом с близкими.

© Аглая Датешидзе

Мать, которая меньше слушает себя и больше слушает советы бабушки по части воспитания детей, часто эмоционально перестает быть матерью своим детям и становится им старшей сестрой. Она как будто не берет ответственность за ребенка на себя полностью. Такое часто встречается в созависимых семьях. Бабушка оказывается матерью, мать – ребенком своей матери, а ребенок – человеком, за которого никто по-настоящему не взял ответственность.

Это вызывает у ребенка много тревоги и дизориентации в жизни, потому что в случае неудачи или проблем бабушка может сказать матери: "Ну ты же мать!", а мать может сказать бабушке: "Я же сделала так, как ты сказала". На самом деле в этот момент обе женщины оказываются маленькими девочками, пытающимися найти кого-то и переложить на него свою ответственность. Они обе отчаянно нуждаются в родителе. Хотят все решать и ни за что не отвечать. В этой ситуации страдает ребенок, который не получает пример поведения взрослого, берущего на себя всю ответственность вместе со всеми последствиями и могущего вынести их. Он не получает опоры и вынужден блуждать в эмоциональных джунглях, где никто не берет ответственность за себя, однако готов иллюзорно отвечать за другого и обвинять его.

Встречали ли вы триады, бабушка – мать – ребенок, в которых совершенно непонятно, кто мать этого ребенка? Я часто вижу самодовольных бабушек с колясками, за которыми как тень идет мать, скорее похожая на девочку-подростка. И в дальнейшем будущем это грустное зрелище.

Часто матери соглашаются с советами бабушек для того, чтобы избежать конфликтов и лишения любви, потому что в созависимых семьях любой конфликт значит лишение любви и связи. Лишение человека того, что принадлежит ему по праву. Однако, одним из признаков самостоятельной зрелой личности, способной к полноценному родительству является возможность выдерживать конфликты и оставаться на своих позициях. Способность злиться и конфликтовать, но при этом сохранять любовь, потому что любовь между детьми и родителями не зависит то того, одного ли вы с человеком мнения или нет.

Настоящая родительская любовь в семье – это нечто возвышавшееся над конфликтом, что всегда существует и не меняется ни при каких условиях. Для того, чтобы стать настоящей матерью, женщине рано или поздно, в той или иной форме придется пройти через конфликт со своей матерью и отделить свою материнскую позицию от чужой. Разграничить роли. Отсоединить свою большую ответственность от чужой. Отделить свое мнение от чужого. Взять себе эту ответственность за свое материнство, а такое за все последствия и все радости этого процесса.

Для здорового родительства матери придется эмоционально остаться наедине с ребенком для того, чтобы ощутить связь и найти именно свои пути взаимодействия, неповторимые и невозможным ни для кого другого. И через это найти настоящую связь и любовь.

© Аглая Датешидзе

Ко мне, как к психотерапевту, часто приходят мамы с маленькими детьми. И я сама, как мама маленького ребенка, много хожу на разные мамско-детские мероприятия. И я постоянно встречаю одну и ту же историю. Женщины, травмированные чем-то в детстве, пытаются уберечь детей от всего, что было сними самими. Мамы, разделенные в детстве со своими родителями, дают избыток внимания своим чадам, до умопомрачения носят их в слинге и спят вместе (кстати, я не считаю, что это плохо, я сама так делаю). Женщины, не любившие детский сад, отказываются отдавать туда детей, даже если дети их об этом просят ( это тоже про меня). Женщины, боящиеся чего-то, стараются защитить от этого не себя, а своих детей.

Недавно на одном из моих танцевальных занятий ко мне подошла девушка и пожаловалась на боль в шее. Обычно боли в шее связаны с повышенным контролем. По ходу разговора выяснилось, что она очень устает контролировать своего ребенка на детских площадках, потому что боится, что дочь что-нибудь возьмет в рот и задохнется. В детстве у этой мамы у самой была история с инородным телом, которая закончилась больницей. Страх у мамы возник от собственной непроработанной травмы.

Вот что я думаю по этому поводу. Есть такое понятие - "внутренний ребенок". Это то детское ощущение, которое осталось у нас, взрослых от нашего детства. Это часть личности взрослого. Она всегда внутри нас. И она иногда может выдавать неожиданные реакции. Например, в тридцатилетнем возрасте все еще бояться темноты или одиночества, неожиданно вступать в спор со своей мамаой (нынешней бабушкой) или коллекционировать мягкие игрушки. Эта часть активизируется, когда у нас появляются собственные дети. И все наши детские переживания и травмы всплывают на поверхность когда мы рожаем своих детей. Поэтому нам иногда так страшно за наших детей в тех ситуациях, когда для них нет реальной опасности.

А с другой стороны есть реальный ребенок - это тот человек, отличный от нас, которому мы дали жизнь и который живет уже своей жизнью. Так вот, наш внутренний ребенок и наш реальный ребенок - это ДВА РАЗНЫХ ЧЕЛОВЕКА. И чем дальше, тем разнее :))) Это кажется очень простым и понятным, но на деле мамы постоянно путают своего внутреннего ребенка и своего реального ребенка. И покупают ребенку много одежды, если сами в детстве были плохо одеты, отдают на бальные танцы, если самим не посчастливилось ими заниматься, до боли в шее контролируют ребенка на площадке, если сами попадали в беду. Чем же то плохо? Я не берусь оценивать, плохо это или хорошо.

Просто я точно знаю, что дети интуитивные существа и они понимают, чего боятся (а значит, подсознательно ждут) их мамы, и делают это. Беспрестанно засовывает все в рот, если мама боится, что ребенок поперхнется. Убегают, если мама боится, что он потеряется. И так далее. А еще они могут быть психологически травмированы из лучших побуждений. Мама не любила сад и не водит туда ребенка, а для ребенка как раз становится травмой то, что все дети в саду, а он дома. Мама одевает девочку как куклу, а девочке неловко от того, что она всегда слишком выделяется.

Для меня тут выход один - это научиться разделить своего внутреннего ребенка и внешнего ребенка. И научиться заботиться о внутреннем ребенке. Покупать себе (а значит, и ему) красивую одежду, вкусно кормить, оберегать и успокаивать. Хвалить, баловать и так далее. И периодически спрашивать себя, какой ребенок этого хочет. Мой внутренний, или ребенок снаружи? Если вы сами этого не можете понять, можно спросить своего (наружного:) ребенка. Одна моя знакомая рассказывала, что она настойчиво покупала трехлетнему сыну пятые джинсы, в то время как он говорил ей: "Мама, у меня уже есть джинсы, не надо". И таких историй масса. Если послушать детей, они все про себя расскажут.

Так что если этого хотите вы, то делайте это себе. Балуйте, кормите, одевайте, развлекайте сначала себя. Берегите себя, успокаивайте себя. Это снизит нагрузку на детей. И если вы чего-то боитесь, то не нужно настойчиво спасать от этого своих детей. Возможно, нужно просто сходить к психотерапевту и проработать СВОЮ травму. Исцелить своего внутреннего ребенка. Тогда и вам, и вашему реальному ребенку будет дышаться легче.

© Аглая Датешидзе

Сегодня, делая цикл упражнений на семинаре по бодинамике, я в очередной раз раскрыла для себя одну простую истину в отношениях детей и родителей.

Когда родитель говорит ребенку, что он, ребенок, красивый и любимый, это важно, но это еще не все. Конечно же, ребенку важно принимать себя красивым, но еще важнее видеть красивым родителя, особенно маму. Для детей важно, чтобы мама была красивой, чувствовала себя красивой, принимала себя красивой, женственной и заботилась о себе.

Когда я была маленькой девочкой, моя мама говорила мне, что я красавица. Она по мере возможности покупала мне новую модную одежду и посвящала тому много времени. Я знала, что одежда мне очень идет. Но мне становилось не по себе, когда я видела огромную разницу между мной и мамой. Я была разодета как принцесса, была хрупкой и тонкой, а мама одевалась практично и по-мужски и таскала большие сумки. Думаю, вы встречали много таких женщин, похожих одна на другую: темные брюки со стрелочкой и какая-нибудь кофта, а поверх всего этого практичная куртка с капюшоном и большими карманами.

Такая редуцированная женщина с поджатыми ягодицами и массивными натруженными плечами. Губы у них поджаты, а выражение на лице "приличное", настолько "приличное", что без тоски на это смотреть нельзя. И это происходит не потому, что у женщин мало финансовых средств или времени, вовсе нет.У них есть деньги и время на все, кроме себя. У таких женщин может быть очень приятная внешность и привлекательная фигура, но нет доступа к ощущению собственной красоты. И такое бывает не только с женщинами старшего поколения, но ис нынешними молодыми мамами, прячущими неприятие себя и своего тела за красотой своих детей. Они натягивают то, что находят утром около кровати, собирают волосы так, чтобы это не мешало, а потом идут в магазин, покупать детям что-то поистине прекрасное. Они могут идти в магазин за одеждой для себя, а вернуться с ворохом детских платьев.

Когда я была ребенком, я себя очень не комфортно чувствовала. Мне было очень грустно. Мне хотелось быть дочерью красавицы, чтобы тоже по полному праву быть красавицей. При маме, которая не следит за собой, моя красота не радовала меня, а скорее тревожила. Она казалась мне, стоящей на шатком основании. Не на красоте моих родителей и рода, а на их самопожертвовании. И тогда я чувствовала себя виноватой в том, что мама за собой не следит. И чувствовала на себе большую ответственность, как будто я должна была быть красивой за нас обеих.

И еще моя красота и женственность казалась мне незаслуженной и удаляющейся от меня. Я боялась, что в один прекрасный день я лишусь всего этого и займу место там, где мне и следует быть - среди женщин моего рода. Среди женщин, носящих невзрачные брюки, коротко стригущих свои волосы и считающих покупку украшений бессмысленной тратой денег. Когда им предлагаешь отдохнуть, они тяжело вздыхают и говорят тихим голосом, что им и так хорошо. Когда им предлагаешь надеть платье, они не могут найти таковое в своем гардеробе. Когда спрашиваешь, где их мужчины, ониначинают злиться или плакать. Когда им предлагаешь соприкоснуться со своей красотой, они говорят, что их время ушло. Когда им делаешь комплимент, они смущаются и не могут принять его. Для них характерны фразы типа: "Сейчас речь не обо мне, важно чтобы детям было хорошо" или "Я уже свое отжила, главное чтобы ты была красивая и счастливая".

Но мать, забывшая о себе и не имеющая доступа к собственному ощущению красоты и женственности, на мой взгляд, не может быть устойчивым основанием для детской красоты. Потому что дети учатся на примере. И если мать пользуется этим ресурсом, дочь тоже знает как это делать.

И мне, маленькой девочке, раньше казалось, что красота - это что-то временное, чтобы погулять и "лето красное пропеть", как попрыгунья-стрекоза. А потом обязательно придет реальная жизнь с ее тяготами. И появится ощущение того, что я уже отжила и мне пора забыть о себе, заботясь о новом поколении.

Слава Богу, проделав много личностной работы, я все больше принимаю и присваиваю свои ресурсы. Собираю по крупицам свою женственность, чувствую ее силу. Я забочусь о себе, покупаю платья и украшения, позволяю себе отдыхать и делать глупости. Совершенно самостоятельно мне приходится восполнять пробелы в женском образовании, касающемся ухода за собой, личной гигиены и совершенно, казалось бы,элементарных вещей. И это большая работа, которую многим женщинам нашего поколения приходится делать в зрелом возрасте.

Но есть ради чего стараться. Мне удивительно приятно было, когда моя 2,5- летняя дочь поднесла к моему лицу зеркало и неожиданно сказала "Посмотри на себя, ты красавица". Это важно для того, чтобы на моей красоте, как на широком надежном основании, росла красота моих детей.

© Аглая Датешидзе

После нескольких тысяч индивидуальных консультаций и почти 300 занятий для мам с детьми снова и снова убеждаюсь, что забота о детях начинается с заботы о себе.

И не потому, что дети берут с нас пример и учатся не на том, что мы говорим, а на том, что мы делаем. Хотя, и поэтому тоже.

И не потому, что мы дольше проживем, если позаботимся о себе. Хотя и это правда.

А просто потому, что у каждого родителя внутри есть свой внутренний ребенок, который тоже нуждается в заботе. Который хочет поесть вкусного, вдоволь поиграть, порадоваться подаркам, сделать любимые дела или просто погулять на улице без какой-либо цели. Он точно также, как и все остальные, нуждается в любви, безопасности и обнимашках, на которые надо выделить время. И о которых надо попросить, если близкие сами не догадываются.

На все это нужны силы, душевные и физические, время и деньги. В общем, внутренний человек, внутренний ребенок требует внимания также, как и дети вокруг. И если мы не даем внимания внутреннему ребенку, то происходит интересная история. Мы перестаем видеть потребности и внешнего, рожденного нами ребенка. Как это происходит? Очень просто!

Дело в том, что внутренний ребенок – это существо, которое жаждет жизни. Жаждет настолько, что находит для этого любые возможности. И тогда наша психика неосознанно проецирует образ и потребности нашего внутреннего ребенка на ребенка внешнего. Да и вообще на всех близких людей. Это происходит почти всегда, когда мы себе что-то долго не даем, запрещаем, но при этом очень хотим. Не важно, осознаем мы это или нет.

Вы ведь, наверное, встречались с такими ситуациями, когда родители хотели чего-то в детстве, но не смогли получить, и потом упорно пытаются дать это своим детям. Например, если не смогли получить высшего образования, расшибаются в лепешку, чтобы у детей оно было. Если не видели от родителей внимания и любви, перекармливают этим своих детей. В историях многих юных спортсменов, например, часто фигурируют родители, которые хотят успеха едва ли не больше, чем сами дети.

Но эти примеры достаточно ясные и прозрачные. А знакома ли вам ситуация, когда вы смотрите на своего плачущего ребенка и он кажется вам таким одиноким и несчастным, таким беззащитным и горестным, что вы готовы бежать к нему со всех ног. Бывало у вас такое? А когда ваш ребенок плачет от того, что вы не дали ему пятую конфету или не сводили вон еще на ту, самую крутую карусель, не думаете ли вы, что нанесли ребенку непоправимую психологическую травму? Я иногда думаю :)

Но тут возникает вопрос: кто же это плачет так горестно? Неужели это рожденный вами, обласканный и окруженный заботой ребенок получает психологическую травму из-за пятой конфеты? Или это все-таки подает голос травмированный, недолюбленным внутренний ребенок, плач которого вы слышите в любом внешнем плаче или даже в нытье. Некоторые родители действительно так громко и горестно плачут внутри себя, что любое нытье рожденных ими детей им тоже кажется горестным плачем, и они не могут это переносить, давая детям все, что те попопросят.

Знакомо вам такое? Невозможность терпеть детский плач, даже когда ребенку уже больше года. Невозможность выносить нытье. Невозможность лишить своего ребенка чего-то без чувства вины.

Итак, все это происходит потому, что когда мы не слушаем, не успокаиваем и не лечим внутренних детей, мы со страшной силой проецируем их потребности вовне. И в этот момент мы и правда перестаем видеть своих настоящих детей. Мы видим только себя.

Возможно, рожденные нами дети ноют как раз для того, чтобы им чего-то, наконец, не дали, обозначив тем самым границу дозволенного. Возможно, их интерес и счастье не в хорошем техническом образовании, а в правополушарном творчестве. Возможно, их потребность не в том, чтобы танцевать и красиво выглядеть, а в том, чтобы лазать с друзьями по крышам и ощущать, как волосы развеваются на ветру.

И это не так-то просто принять, потому что у нас вроде бы есть план на жизнь детей и видение того, какими они должны быть. Но возникает вопрос: а на кого у нас должен быть в жизни план? На другого человека или на себя? И какой у нас план радости, счастья и удовольствия на свою жизнь? Для своего внутреннего ребенка?

Такой план, чтобы, наконец, увидеть, приголубить, успокоить и удовлетворить себя. И тогда, глазами своего любимого внутреннего ребенка посмотреть на ребенка внешнего. И увидеть, что он отличается. Сильно отличается от нас. И увидеть, наконец, его. Не наши фантазии или проекции, а другого человека. И с удивлением осознать, что он может нуждаться в такой заботе, которая нам, возможно, никогда не пришла бы в голову. Мы и заботой-то это можем не считать. А ему именно такое и нужно.

Мы можем примерить на себя его удовольствие и совершенно не понять, в чем тут радость. А для него она есть. Самая настоящая. Мы можем посмотреть на то, какое он выбрал призвание, и удивиться, озадачиться или ужаснуться, ничего не поняв. Нам и в самом странном сне оно не приснится.

© Аглая Датешидзе

До 1,5 лет ребенок так нуждается в матери и так привязан, что она может быть практически какой угодно, он всё равно будет от нее зависеть и ходить за ней, как хвостик. Но любовь ли это? Это скорее зависимость ради выживания, потому что без матери ему в этом возрасте никак не прожить. И если мать долго отсутствует, то дети до года могут её позабыть и привязаться к какому-то другому взрослому, которого начинают тоже очень "любить". Например, называют бабушку, у которой прожили все лето, мамой. Слыхали вы такие истории? Я слышала не раз.

С 1,5 лет начинается первый период отделения от матери, и к ней тогда много разных чувств, которые могут сменять одно другое, но еще не могут сосуществовать вместе. Но всё же еще очень много привязанности, потому что мама обеспечивает базовую безопасность. В 2 года ребенок может быть ужасно зол на мать и одновременно бояться её отпускать. Начинаются истерики, которые становятся мощным выступлением для конкретного зрителя. Возможно, вы встречали ситуацию, когда ребенок скандалит при матери, но когда на горизонте появляется незнакомый человек, дитя перестает скандалить и тут же в маму прячется. И это нормально, потому что при помощи злости ребенок отделяется от матери и становится самостоятельнее. Но делать он это может в условиях достаточной безопасности, которые сама же мать и должна создать. Кстати, мать, препятствующая этому процессу отделения и выражения злости, не дает ребенку расти.

В 3 года дети часто заявляют, что уйдут жить к другой маме, которая больше позволяет есть конфет и вообще никогда не укладывает спать. Случалось с вашими детьми такое? С моей точно случалось :)
Кроме того, в 3 года девочка влюбляется в папу и к матери у нее много злости из-за конкуренции. А мальчик влюбляется в маму. И тогда у него к ней много вожделения, а к отцу – ревности, а потом у него много злости за то, что он не сможет обладать матерью, отчаяние и разочарование. Да-да, разочарование в матери как в эротическом объекте и обращение своих эротических чувств наружу, в другим людям. Непростая история, но совершенно необходимая для созревания личности.

К 5-ти годам у детей формируются так называемый смешанные чувства, когда дети уже понимают неоднозначность мира и осознают, что люди – существа противоречивые. И на одного и того же человека можно злиться, не переставая его любить. И тут дети начинают реально любить родителей. Говорят о своей любви. Дарят подарки, поют песни. Не потому, что их этому научили, а и правда, изнутри. И это очень тепло, приятно и по-настоящему.

Ну а дальше по мере взросления от мамы появляются секреты. Школа и много смешанных чувств к родителям, которые заставляют соблюдать дисциплину и делать уроки, и все прочее. Потом купили или не купили что-то, недодали карманных денег и еще много что сделали не так

В подростковом возрасте, когда человек снова, уже более основательно, отделяется от родителей, к ним может быть злость, ненависть, стыд за них, вина перед ними. Обиды за мелкие бытовые предательства. Желание переделать, объяснить как надо жить, причинить родителям добро. И ненависть за то, что родители не хотят меняться. Все это прикрывает любовь. Вернее, все это было бы совершенно невозможно, если бы к родителям не было базового доверия и любви. Но если у любого нормального подростка спросить, любит ли он свою мать, то какой ответ вы получите? Тот-то и оно...
Стычки на границе, манипуляции. А пограничные конфликты не всегда проходят корректно. Обе стороны за время жизни вместе успели узнать друг друга и больные места друг друга и могут бить со всей силы. Особенно подростки.

Когда выросший ребенок уходит из дома, у него тоже неоднозначные чувства к матери, потому что с одной стороны у нее все еще можно попросить денег и помощи, а с другой стороны надо отстоять свое право на собственные жизненные решения. Да и вообще, многие уходят из дома со скандалом. И потом начинается бесконечный танец и поиск баланса.

Когда у молодых людей рождаются первые дети, они начинают по статусу и по опыту приближаться к своим родителям. И даже во многом их превосходить. Что ни говори, у нынешних бабушек не так много здорового материнского опыта. И чаще всего они мало что знают о слингоношении, совместном сне и грудном вскармливание по требованию. А также о естественных этапах отделения от родителей без высылки в ясли в полгода. Думаете, этап тоже происходит безболезненно? Только не говорите, что ваша мать не пыталась хоть раз в жизни вам рассказывать, как и когда вам заводить детей, как вынашивать беременность или относиться к беременной жене, как и где рожать и воспитывать вашего собственного ребенка. И какие чувства это у вас вызывало? Всегда ли это была любовь радость и глубокая благодарность? Или к ним все-же примешивались нотки раздражения и недоумения? А то и настоящей взрослой злости.

И еще, когда рождаются первые дети, родителей часто захлестывает мало приятными воспоминаниями о своем детстве. А потом, по мере воспитания детей, родители вдруг обнаруживают, что делают все как мама. Вот уж вытравливали-вытравливали эту маму из себя, а она снова тут со своими привычными паттернами....

Да и для новоиспеченных бабушек и дедушек появление в семье ребенка, который не входит полностью в зону их ответственности, дается не легко. Тенденция "усыновить" внуков из лучших побуждений есть у многих бабушек. Особенно у одиноких, которым в нашей стране имя легион.

Дальше матери (нынешние бабушки 60-70 лет) часто остаются одни, встречаясь, наконец, с собой и своими чувствами. Или пытаясь не встретиться. И поскольку бабушки нашего поколения к себе не привыкли, то очень часто происходит погружение в работу, в болезни, во внуков или в отношения со взрослыми не отделенными детьми. И манипуляции ими при помощи жалоб на здоровье и напоминания о приближающейся смерти. Попытка контролировать жизнь молодой семьи при помощи финансов. Безусловно, не все бабушки так делают, однако этот паттерн поведения многим знаком. И в этом месте по отношению к мамам-бабушкам может возникать много чувств. И это снова не совсем любовь, а скорее раздражение, чувство вины, страх потери и все что сопровождает процесс отделения от матери.

Конечно же, есть отделившиеся осознанные матери-бабушки, уважающие границы своих взрослых детей, умеющие быть и рядом и отдельно, не залипая во внуков. Они существуют, и это дает большую надежду. Но в поколении наших мам-бабушек таких людей, к сожалению, меньшинство. Не потому что они бабушки, а потому что поколение таково. Уж слишком травмированное.

А дальше процесс ухода из жизни, который разные люди проживают очень по-разному. Об этом я писать не готова, потому что у меня нет достаточного опыта в этой теме. Могу сказать только, что смерть матери совершенно не гарантирует того, что человек по-настоящему эмоционально от нее отделится. Многие люди продолжают быть в слиянии со своими матерями, вернее с их образом, долгое время после физического ухода. Кроме того, на мертвых злиться и обижаться вроде бы не принято. По ним принято сильно скучать и испытывать вину. Большую и и такую, которую уже теперь точно невозможно искупить. Ох уж это общество...

В общем, вы уже поняли, что чувства к матери определяются тем этапом психологического развития, на котором находится человек. И этот этап может быть совершенно не связан с биологическим возрастом. В 30 и в 50 лет можно быть все тем же маминым мальчиком или девочкой, отчаянно пытающейся заслужить материнскую любовь. Это правда так. Если вдруг на месте матери оказалась бабушка или другой родственник, то все эти чувства выливаются на него.

На момент написания этой статьи моей дочери 2,5. В этом возрасте дети пробуют делать много нового и постоянно проверяют на прочность родительские границы. И задача родителей помочь ребенку сориентироваться в этом мире. Дать ему не только веру в свои силы, но и понимание собственных ограничений.

Когда ребенок делает что-то, что нам не нравится и выходит за границы, которые мы хотим очертить, что можно cделать?

Можно остановить ребенка физически. Просто не дать ему что-то сделать. Это действенный метод, который эффективен, пока у родителя хватает физических сил. А физические силы с возрастом распределяются не в нашу пользу... Кроме того, это учит ребенка в любой ситуации применять физическую силу, что сразу сказывается на отношениях со сверстниками.

Когда родители стараются объяснить ребенку, почему не нужно делать то или иное, все в итоге упирается в чувства. Об этих чувствах и том, как мы их выражаем, я написала этот текст.

Не делай этого, а то мама:

– не будет больше тебя любить;
– уйдет;
– расстроится;
– обидится;
– боится за тебя;
– рассердится.

Ну, первые два варианта (уйдет и не будет больше тебя любить) я долго не буду обсуждать, потому что всем, я надеюсь, очевидно, что для ребенка любого возраста это прямая угроза его существованию и благополучию. Когда мама для ребенка – это весь мир, то она должна быть и любить априори.

Гораздо интереснее с "расстроится," "обидится" и "рассердится". Вроде бы считается, что злиться на детей нельзя, а если злишься, то не нужно им об этом говорить. А вот расстраиваться и делать грустное лицо можно. И бояться за бременем можно. Но что за этим стоит на самом деле?

По моему мнению это примерно то же, что "мама обидится". Это опять же значит, что мама сама свое душевное состояние не контролирует. А мама – это мир ребенка. И логическая цепочка такова: если я что-то делаю (например, пробую свои силы в новых делах), то мама расстраивается, она не может это выдержать, мой мир разрушается. Это значит, что мой мир не может вынести того, что я делаю. Соответственно, я сам не могу выдержать то, что я делаю. Я не могу сдержать себя, не могу проконтролировать свои чувства.

Раз мама не контролирует себя, то и ребенок не научится себя контролировать. И тогда ребенок может принять решение больше ничего нового не делать, перестать экспериментировать и познавать мир (страшно делать новое, если это расстроит маму и разрушит его мир).

Из такого ребенка может получиться хороший подчиненный, но это не сделает его счастливым, потому что жизнь будет тусклой, нереализованные желания будут смутно тревожить, но веры в то, что он сможет их реализовать, не будет никакой.

© Аглая Датешидзе

"Вот когда я работаю мамой, я ловлю себя на том, как же много постоянного труда мне приходится вкладывать в роль психолога по отношению к детям.

Почему это труд, почему он не становится просто частью жизни с детьми? Нерефлексируемой, расслабленной жизни?

Популярная психология вынесла в массовое знание нейропсихологические особенности формирования детского мозга, теорию привязанности, теорию поэтапного формирования и ближнего круга, активное слушание, и так далее, и так далее.

Большинство из нас не были воспитаны с этим фоновым знанием. Никто не боялся подавить наши инстинкты исследования, нарушить привязанность, убить мотивацию, создать невроз, задавить самооценку. А мы теперь все это знаем, и знаем про собственную самооценку, и неврозы, и мотивацию, и страхи, и хотим как лучше.

Вот поэтому я работаю психологом своим детям. Поэтому это работа. Из-за хора бабушек в голове. Я работаю, когда говорю "малыш, посмотри на меня, ты устал сейчас и раскричался от усталости, тебе просто пора спать" вместо "хватит орать марш в свою комнату", когда говорю "ой как жалко, ты так старалась" вместо "а я же тебе сто раз говорила!", когда говорю "иди поцелую коленку, ничего, попробуй еще, я помогу" вместо "а что ты хотел, лазишь где попало".

Все мои несказанные "пошел отсюда паршивец!", "тебе это совершенно не идет", "господи, какая чушь!", "хватит хныкать как девчонка", "ой нашел чего бояться, позорище", "пока не сделаешь, я с тобой не разговариваю", все битвы с 4 летними упрямцами, в которые я нашла в себе силы не вступать, вся это ежедневная работа — понять свою бурю, понять свои детские эмоции, дать им быть но все же поступить правильно, слыша их бесконечным фоном, не врать себе, не подавить, но поступить правильно — это работа. Ра-бо-та.

Мне хочется надеяться, что хор в голове моей дочери будет говорить что-то иное. Что ей не придется разделять автоматическое и правильное. Что она просто сможет со своими детьми жить, не думая, не борясь с собой, не работая. Жалеть, не подавляя желания высмеять, принимать, не подавляя желания отвергнуть, обнимать, не желая внутри оттолкнуть.

Это работа на всю жизнь. Она постепенно становится легче, как становится легче тренированному телу. Но нельзя тешить себя иллюзией, что внутри ты изменился, ты просто научился с этим жить.

Слом шаблона — это бесконечный труд, и никем неоцененный. Чего мне стоило НЕ поступить так, как требуют инстинкты, не сможет понять моя дочь. У нее уже есть инстинкт подойти и обнять, когда я ругаюсь. У меня его нет. У меня есть труд подойти и обнять, когда она ругается."

Ольга Нечаева

ВОПРОС: Если ребенок (2-5 лет) злится на меня и бьет меня, что делать? Это значит, что он не уважает и не любит меня? Значит ли это, что он потом будет поднимать на меня руку во взрослом возрасте? Не стоит ли это пресекать сразу?

Значит ли это, что я плохая мать? И что делать, если он позлится-позлится на меня, а потом просит у меня утешения? Не безобразие ли это?

Почему с папой, который приходит только вечером, ребенок спокойный и смирный, а со мной весь день спорит и устраивает истерики?

ОТВЕТ: В этом вопросе много чего намешано. И социальные установки, и непонимание процесса, и материнский страхи.

Вот такой общий ответ можно дать.

В любых отношениях есть разная степень доверия. И в зависимости от степени доверия, люди (в частности дети) позволяют себе проявлять свои эмоции. Если рядом кто-то незнакомый, и дети еще не знают, как себя вести, они могут быть смирные и послушные, ибо в отношениях много тревоги страха от неизвестности. Проявлять все свои эмоции небезопасно.

С отцом, которого они видят раз в день, вечером, они тоже могут быть "плохо знакомы" и не иметь достаточной степени доверия. Не потому, что его не любят, а потому, что просто мало времени с ним проводят. И сдержанность ребенка на преконтакте (начало контакта) отцы часто принимают за "отсутствие проблем в отношениях". Но все это исчезает, стоит отцу провести с ребенком два полных дня. После этого они сразу начинают понимать мам :).

Итак, задача ребенка в возрасте 2-5 лет – научиться управлять своими эмоциями: проявлять их, называть, выдерживать, соразмерять с ситуацией. И в первые разы дети могут "переборщить" со злостью. Не справиться с ней. Или очень резко отстаивать свои желания, с криком и кулаками. Это можно делать только в безопасной среде. В такой среде, в которой пройден преконтакт, есть достаточно принятия и человек знакомый. А это чаще всего мама. Самый безопасный и достойный доверия человек, который в идеале должен выдерживать агрессию, не разрушаясь (не пресекать и давать сдачи, а именно выдерживать), называть чувства, помогать находить конструктивный способ их выражения. Дети могут проявлять агрессию по отношению к вам, потому что они вам доверяют.

И тогда, если мир в мамином лице может выдержать агрессию ребенка, то и ребенок сам постепенно учится выдерживать свою агрессию и становиться контейнером сам для себя. А все спасибо грамотному поведению мамы.

© Аглая Датешидзе

О ЛЮБВИ И ДРУГИХ ЧУВСТВАХ К МАТЕРИ

У многих своих друзей и клиентов, да и у себя самой я часто встречаю неоднозначное отношение к матери. Смешанные чувства, среди которых присутствуют вина, любовь, раздражение и обида. И часто люди стыдятся таких чувств к матери, потому что маму вроде бы положено любить. И только любить. Они испытывают вину за свою злость и свои не отпущенные обиды. Пытаются выжать из себя любовь, которая почему-то приходит не так часто, как хотелось бы, и сопровождается натянутой улыбкой. Что же это такое?

Маму почему-то полагается постоянно и очень сильно любить всю жизнь. Даже желательно больше жизни. Потому что это "главное слово в нашей судьбе" и все такое. А те, кто не любят маму всем сердцем, – бесчувственные сволочи и им должно быть стыдно. Но давайте подумаем, так ли это? И откуда берется так много людей с неоднозначными чувствами к матери, не смотря на то, что они должны её бесконечно любить?

В предыдущих статьях я писала о том, как меняется отношение к матери с возрастом.

А где же тут любовь, спросите вы?

Вы знаете, это вопрос не простой. Конечно, к матери существует (или должно существовать) базовое доверие и привязанность. Но, как мы поняли, это еще не любовь. Это физиологическая необходимость. Существует много этапов роста и отделения, которые разные люди проходят с разным успехом. И кому-то повезло все это прожить, пройти через боль и увидеть свою мать отдельным человеком, который согласился сыграть определенную роль в вашей жизни. И сыграл её как мог. В меру своих возможностей, способностей и ресурсов. В соответствии с тем, что получил от своих родителей. Но хорошо, что он её сыграл, потому что иначе вас бы вообще не было. А дальше вы уже сами. Залечиваете раны, полученные вами в процессе разлепления с матерью и ждете когда на же на месте ран обращаются шрамы, достраиваете себя до целого при помощи разного: жизненного опыта, терапии, осознания себя и всего, что только еще сумеете найти. Но это уже сами. Без мамы. В одиночестве. Понимаете?

И вот тогда, при полном отделении от матери, посмотрев на нее глазами взрослого человека со своим родительским опытом, можно испытать разные чувства. Например, благодарность. Хотя бы благодарность. Не вину за то, что вы её бросили и не стали тем, кого она хотела видеть, а благодарность от того, что вы понимаете какую титаническую работу она проделала. Тогда, возможно, вы сможете разглядеть за этой работой человека, который может вам понравится, а может быть и нет. Отдельного человека, который и нравиться-то вам не обязан. И вообще может быть занят своими, совершенно отличными от ваших, делами. И возможно он вам понравится и вы захотите узнать этого человека поближе. И возможно, даже подружитесь и полюбите. Но это уже потом.

А ми-ми-ми про вечную безусловную любовь к матери – это хорошо, конечно. Но надо отдавать себе отчёт в том, что это незрелые чувства с гораздо более ранних этапов развития, которые нужно пройти, чтобы, наконец, встретиться с отдельным человеком и возможно, полюбить его.

© Аглая Датешидзе

Что это значит? Обида мамы на ребенка говорит, что у мамы есть ожидания от ребенка, которым он не соответствует. Она знает, каким он должен быть, но он не такой, а какой-то другой. И мама не принимает его таким, настоящим.

Обида мамы говорит, что она возмущена тем, что он не такой. И обида мамы говорит о том, что за ее душевное состояние отвечает не она сама, а ребенок. Это перекрывает ребенку путь к выражению себя и спонтанности, потому что теперь он каждым своим действием отвечает за душевное состояние матери. Ну, или не каждым действием, но какими-то определенными действиями точно. А если в представлениях ребенка душевное состояние мамы зависит не от нее самой, а от него, то у него точно сложатся неправильные представления о личностных границах. Он не сможет пережить и изжить фантазии о своем всемогуществе, потому что обида мамы подтверждает то, что он сильно влияет на состояние других людей и даже может им управлять. И еще он будет всегда "в ответе" за других, но при этом не научится отвечать за себя. Потому что мама-то не отвечает за сделать своим примером, не показывает как можно отвечать за свое состояние. Выросшие дети, которые стремятся отвечать за других больше, чем за себя, обычно попадают в созависимые отношения и становятся, например, женами алкоголиков. А еще у них болит спина от груза ответственности, взятой за других. А ведь мы же с вами этого не хотим для своих детей, правда?

Кроме того, от нереализованных желаний и действий (тех самых действий, от которых мама обижается) у ребенка может накопиться злость. Потому что злость – это один из сигналов о неудовлетворенной потребности. И эта злость может выплеснуться либо наружу (на сверстников, родителей, окружающих людей и предметы), либо на себя (в виде неосознанного причинения себе вреда или болезней).

И еще мама, которая обижается, это мама явно не взрослая. Обида опускает маму на уровень ребенка и делает ее психологически одного с ним роста или даже ниже. А если родитель не взрослый, то рядом с ним ребенку сложно вырасти, потому что для того, чтобы вырасти, нужно сначала побыть маленьким вдоволь. А как тут побудешь маленьким, если приходится удочерять собственную маму?

Обиженная на ребенка мама – это мама, которая ожидает чего-то от ребенка, не договорившись с ним о предмете своих ожиданий и не получив согласия.

© Аглая Датешидзе

1. Поддерживайте и хвалите людей при каждой удобной возможности. Ваше одобрение действует как удобрение для роста человека.
2. Никого никогда не высмеивайте и не унижайте.
3. О человеке говорите только хорошее. Если вы ничего не можете положительного сказать о другом, лучше промолчите.
4. Будьте внимательны к делам людей, тогда у вас всегда найдется повод похвалить других, а не льстить им.
5. Акцентируйте внимание на положительных качествах человека. Если пока он еще недостаточно благородный и мудрый, тогда покажите в нем такого человека. И этот человек обязательно захочет это подтвердить.
6. Не стоит критиковать людей. Если же вы все-таки принялись за критику, тогда пусть она будет обращена к его поступкам, а не к личности человека.
7. Не стоит постоянно демонстрировать свое превосходство над другими людьми. Таким образом вы только наживете себе врагов. Хотите с людьми дружить, тогда пусть они почувствуют собственную значимость рядом с вами.
8. Всегда замечайте собственные ошибки и вину – и извиняйтесь.
9. Чтобы к вам прислушались, лучше предложить, чем издавать приказы.
10. Раздражение – это сигнал о том, что человек нуждается в помощи и поддержке. Поэтому с пониманием относитесь к данному состоянию людей.
11. Будьте хорошим слушателем и говорите поменьше.
12. Иногда давайте понять, что хорошая идея исходила из другого человека. Ведь не важно, кто был первым, важнее то, к чему это может привести.
13. Если вы считаете, что человек неправ, то, перебив его, вы все равно его не остановите. Пока он не выскажется, он будет настаивать на своем.
14. Хотите уметь прекращать любой спор, тогда признайте, что вы, возможно, неправы. Тогда исчезнет причина конфликта, и спор прекратится.
15. Чаще преподносите подарки людям без какого-либо повода. Это покажет, что вы не дожидаетесь праздников, а хотите радовать человека каждый день.
16. Если вас что-то раздражает, потерпите, помолчите, сдержите эмоции. Не рубите все с самого начала. Просто дайте человеку высказаться, а вы обратите внимание на те моменты, которые вам импонируют. По окончанию разговора оповестите оппоненту, что подумаете над сказанным.
17. Сделайте своим девизом: интересоваться людьми, нежели вызывать интерес у них.
18. Улыбайтесь.
19. Обращайтесь к человеку полным именем. Это намного приятнее, чем слышать сокращенное имя или некое прозвище. Таким образом вы проявляете уважение к его личности.
20. Постарайтесь заканчивать разговор так, чтобы у человека оставалось хорошее настроение.
21. Научитесь прощать.