Автор: Павловская Александра Викторовна

Часть клиентов психологов в какой-то момент сталкивается с вопросом: «как я могу доверять принятию, симпатии, доброму отношению ко мне этого человека, моего психолога, если он работает со мной за деньги и определенное время?».
Это сложнейшая, труднейшая и часто болезненная тема для людей, у которых в детстве была ранена потребность в близких отношениях, травмирована способность любить и доверять, принимать любовь к себе.
Попробую разобрать этого «слоника» на кусочки, поисследовать и ответить на каждый отдельно, чтобы кто-то смог для себя прояснить или собрать общую картину ответа на вопрос «психолог хорошо ко мне относится и принимает меня потому, что я ему плачу, или потому, что я – ценный для себя, для него и для людей человек, и это естественно - хорошо ко мне относиться?».
Какие люди сталкиваются с вопросом «можно ли доверять чувствам человека (психолога), который выражает их в строго оговоренное время и за мои деньги?».
Когда ребенок рождается и развивается, в каждый из этапов своей жизни он решает определенные жизненные задачи. Всему свое время и свое место.
1). Если ребенок был сильно нежеланным, или беременность у мамы протекала очень трудно, были какие-то болезни, значимые стрессы, угрозы выкидыша. Роды шли тяжело,
и (или) первые месяцы жизни маме было не до ребенка, или она вообще отсутствовала.
В этих случаях малыш сталкивается с тем, что мир очень страшный, трудный, чужой, угрожающий, холодный, опасный.
И в терапии такой человек будет решать вопрос «жить или нет» - не в значении суицида, а в значении жить (чувствовать, желать и устанавливать близкие отношения с кем-то) или убежать в мир фантазий («вернуть себя в начало беременности») и наслаждаться полной безопасностью и слиянием я-и-Мир без других людей в нем.
Деньги, оплата работы психолога служит такому человеку гарантией безопасности среды.
2). Малыш растет, и его следующая задача - получить достаточно еды, ухода, тепла, ласки, эмоционального и тактильного контакта от мамы. И научиться распознавать свои базовые потребности, заявлять о них и насыщаться тем, что дает мама.
Если в этот период у мамы было мало молока, а папа «ушел за смесью в аптеку, вернулся через три дня пьяный и с долгами», если есть аллергии на что-то, если мама физически хорошо ухаживает за ребенком, но при этом эмоционально отчуждена от него или избегает тактильного контакта, то у такого человека формируется базовая система «вечного голода».
Он или не распознает, что он хочет,
или не может организовать в своей жизни так, чтобы его потребности удовлетворялись,
или не насыщается тем, что получает, так как пытается наесться «один раз и на всю жизнь».
Часто «дорывается» до того, по чему испытывал длительный голод, и этим отталкивает людей уже в своей взрослой жизни - как когда-то голодный младенец больно прихватил мамину грудь и начал захлебываться, мама от него отодвинулась, и он начал кричать еще громче. Так закрепился страх вечного голода и трудностей с насыщением.
В терапии такой человек будет стремиться пробить границы психолога, в процессе работы пробегать значимые моменты и мало, плохо усваивать то, что происходит в пределах консультации, а стараться захватить еще и еще.
Это бывает ярко видно, когда консультация закончилась, а человек стоит в дверях и поднимает еще вот такой вопрос (срочный и важный) и еще вот это хочет рассказать, и еще, и еще, и еще.
Нарушать границы его гонит огромный глубинный СТРАХ, что «еды, ласки, внимания» больше не будет, нужно вот прямо сейчас захватить как можно больше.
Одновременно с этим в процессе работы такой человек долго учится распознавать, что он хочет, чтобы получать именно то, что ему нужно, и испытывать довольство, насыщенность, завершенность.
Деньги для такого клиента служат границей, обозначением отношений клиент-психолог – раз, и опытом того, что он активен, свободен и может организовать себе удовлетворение своих потребностей, заботу о себе – два. Деньги и четкое ограничение по времени – служат основой, мерилом соизмерения своих возможностей, желаний и реальности – три.
3). И вот наш малыш дорастает примерно до восьми месяцев от роду. В этом возрасте у него формируется стойкая эмоциональная связь с мамой. Детеныши чудесны в этот период, мама может уже наслаждаться любовью к ребенку, при этом он уже не настолько критично зависит именно от нее (о нем могут позаботиться другие члены семьи), а вот эмоционально его связь с мамой становится эксклюзивно-ценной.
Время насытиться любовью, принятием. Время сформировать у малыша уверенность в его силах, напитать здоровый нарциссизм, его самоценность и дать разрешение взрослеть дальше, чтобы он мог свободно ползать, ходить, бегать, расти.
Очень часто жизнь складывается так, что в этот период эмоциональная связь может быть нарушена.
Может быть, мама была слишком уставшая или в депрессии, или у нее были какие-то проблемы с мужем, с деньгами, с чем угодно еще, и эмоциональное внимание было направлено не на малыша. Или она была по своей природе скорее человеком логического, интровертированного склада.
Так или иначе, если в этот период происходит разрыв эмоционального симбиоза малыша с мамой, человек всю последующую жизнь отчаянно ищет «добрую и отзывчивую маму» в других людях, он склонен к слиянию и болезненно чувствителен к любой угрозе отвержения, разрыва слияния.
Задача для такого клиента в терапии - насытиться эмоциональной связью с терапевтом, и здесь условия контракта служат как некоторые опоры, гарантии его защищенности.
Проблемой иногда становится то, что человек стремится остаться в таком контакте, а не насыщаться и взрослеть, старается как бы «заморозить, законсервировать эмоциональную положительную влюбленность в маму» и быть в ней всегда, так как в его опыте пока не было насыщения этой потребности и выхода из нее в дальнейшее развитие, когда ребенок растет дальше, а был болезненный разрыв.
И вот тут деньги как оплата работы психолога становятся проблемой в случаях, если идет их исключение из контракта (бесплатная работа), работа в долг или по сниженной цене. Любой риск манипуляций со стороны психолога или клиента для удовлетворения именно этой потребности становится потенциально большой проблемой.
Эмоциональная связь и эмоциональная близость этого уровня – бесценны и самоценны сами по себе.
Ясная, четкая, адекватная оплата служит границами и защитой от манипуляций любого рода, гарантией безопасности, стимулом возвращаться к сути работы клиента и психолога вместо искушения наслаждаться эмоциональной безопасной близостью.
Но не является причиной эмоционального принятия психологом клиента.
На этой стадии критичной является уверенность клиента в том, что даже если частота встреч будет изменена (психолог уедет в отпуск, или произойдет еще что-либо), то эмоциональное принятие и значимость для него клиента – сохранятся.
Подчеркну, что сомнения, страхи и опасения нужно обсуждать именно со своим психологом, потому что тут ключ в создании и насыщении эмоциональной близостью между двумя конкретными людьми (клиентом и психологом).
Обычно, когда клиент решается довериться, шаг за шагом позволяет себе доверять, чувствовать и наслаждаться принятием, то он словно расцветает в жизни, и, как и когда в детстве, наполнение происходит быстро, буквально за несколько месяцев, и он сам уже хочет большей самостоятельности, активности, движения дальше.
Насытившись, клиент получает свободу и эмоциональную независимость и от психолога, и от других людей, на которых он «залипал» раньше. И при этом сохраняет способность быть в отношениях, чувствовать то, что он чувствует.
Но ДО этого насыщения подобная беззащитность и открытость, эмоциональное доверие может пугать до ужаса, так как когда-то оно было травматично прервано.
4). Период эмоциональной близости ребенок мог пройти и более трагично. Если что-то пошло не так, тогда потребность в близости успела сформироваться, а вот доверие маме – нет.
И мы имеем дело с человеком с избегающим типом личности.
Он отчаянно хочет любви и близости. При этом он избегает любых дискомфортных чувств и мыслей, активности и ответственности.
И он свято верит в две ошибочные вещи:
что он настоящий какой-то сильно не такой -
косой, кривой, плохой, скучный, страшный, тупой, злой, ужасный и т.д.,
что любовь можно и нужно заслужить (купить).
А тут у нас психолог. Который вроде бы принимает эмоционально, но клиент ему не верит, так как знает, что
его никто не принимает, так как он «плохой, неправильный, не такой»;
другие люди могут создавать видимость хорошего отношения к нему, пока им пользуются, пока он им что-то дает.
А тут-то вообще: он же ПЛАТИТ психологу. Следовательно, делает «гениальный» вывод клиент с травмой отвержения в детстве, пока я плачу и заслуживаю любовь, мне дают что-то вроде хорошего отношения.
Но принять я хорошее отношение не могу, так как это не ко мне настоящему направлено.
А если психолог узнает меня настоящего, то отвергнет.
А если я перестану платить, то отвергнет.
И в этом месте, как котенок в своих лапках и хвостике, человек запутывается окончательно.
Если такой человек встречает в своей жизни людей, которые искренне тепло к нему относятся, то он и с ними умудряется сделать все возможное, чтобы или спровоцировать отвержение с их стороны (хотя бы что-то, что можно счесть отвержением), или, если они нагло продолжают чувствовать симпатию, то он отвергает их сам, уходит, убегает из контакта.
То есть, на самом деле, деньги как оплата консультации психолога здесь «несущественный момент» в части эмоциональной проблемы близости и избегания, а существенный элемент рабочего контракта Взрослый–Взрослый. Маркер обязательств клиента и психолога, что они останутся работать над восстановлением способности клиента быть активным, признать свою самоценность, научиться принимать эмоциональное отношение к себе, особенно хорошее.
5). Ребенок растет дальше, сталкивается со следующими кризисами развития, но настолько болезненного вопроса «любовь за деньги», как у людей с избегающим и симбиотическим типом личности, там не возникает.
Эта тема «меня нельзя любить и принимать просто так, я должна заслужить вашу любовь, заплатить, наврать, притвориться кем-то другим» проявляется во всей жизни человека.
В работе с психологом она актуализируется, а деньги за консультации, помимо своей прямой функции (оплата работы профессионального психолога, выступают еще и хорошим инструментом для проработки вопроса эмоционального контакта, близости в отношениях как чего-то, что человек привык «заслуживать и/или покупать».

Ответственность — это способность отвечать за свои поступки и действия, это объективная обязанность, т.е. человек сам для себя решает, что быть ответственным — это его правило жизни. А какие правила у самой ответственности?

Первое правило: нельзя свалить свою ответственность на другого человека, если он ее не берет. Поэтому если Вы решаете, думаете, делаете и «разгребаете» последствия за другого человека — это Ваша проблема, Вы сами взвалили все на себя. Замечу, что отказаться от того, что Вы «тащите» за другого — очень сложно, потому что тот, другой, не захочет брать свою ответственность обратно, к хорошему быстро привыкают. Зачем идти работать, обустраивать дом или заботиться о детях самому, когда есть Вы?

Второе правило: человек не сможет стать ответственным, если ему не предоставлена возможность научиться этому или проявить свои умения. Если всегда и везде решать за человека, «спасать» его в каждой, даже не очень сложной ситуации, прощать безответственность и поощрять несамостоятельность, то его ответственность снова станет Вашей, это касается отношений в браке, с детьми или близкими друзьями.

Третье правило: отдавая свою ответственность, Вы отдаете свободу выбора. Как только ответственность передана другому, Вы автоматически лишаетесь права принимать решения, действовать самостоятельно и иметь собственное мнение.

Будьте ответственны по отношению к себе, в первую очередь! Не перекладываете свою ответственность на других и не спешите взвалить чужую ответственность на свои плечи.

С. Морозова

Автор статьи: Михаил Лабковский. Источник

Если покопаться в детстве человека с психологией жертвы, то, скорее всего, выяснится, что с ним не считались, не обращали внимания на его достоинства и достижения, но тыкали в его недостатки. Кроме страха человек с психологией жертвы чувствует обиду и унижение. Иногда это приводит к тому, что с более слабыми людьми он может повести себя довольно жестко: ему необходимо на ком-то отыграться, получить сатисфакцию. Самая главная проблема жертвы в том, что она живет, не получая удовольствия от жизни: у нее философия выживальщика, она постоянно думает о том, как бы не нарваться на проблемы. Но когда человек думает о возможных проблемах, он их к себе и «притягивает». В школе пристают обычно к тем детям, неуверенность которых выдают жесты и осанка, они ходят ссутулившись, носками внутрь, прижимают портфель к себе. Еще одна отличительная черта жертвы — она часто пытается всем понравиться, никогда никому не отказывает и многое делает в ущерб себе.

Расскажу одну сценку, в которой жертвы узнают себя. Вы — молодой здоровый мужчина, и вы едете в метро. Вы очень устали, ехать далеко, и вам хочется сидеть. Вы садитесь, но перед вами встает бабушка, которая своей сумкой начинает буквально тыкать вам в лицо. Через некоторое время вы уступаете ей место. «Почему это я жертва в таком случае? — возразите вы. — Я, может, хочу уступить ей место, потому что я порядочный и я так воспитан — уступать пожилым». Если вы действительно хотите уступить бабушке, то вы не жертва, я даже спорить не буду. Жертва — тот, кто уступить не хочет, потому что устал, но в итоге поднялся. Первое, что в вас проснулось, — чувство вины за то, что вы сидите, а она стоит. Второе — будучи зависимым от мнения других людей, вы начинаете смотреть на себя глазами этих людей, едущих вместе с вами, и думать: «Вот сволочь, я, молодой, сижу, а бедная женщина умирает прямо на глазах». Вы ощущаете стыд. И вот вы уступаете ей место. Как можно было поступить иначе? — спросите вы. А вот как. Старушка вряд ли глухонемая, и если ей нужно сесть, она скажет: «Уступите мне место». Но старушка не просит, она гордая и считает, что ей сами должны уступать. Однако никто никому ничего не должен. Поэтому ей стоило бы попросить — после просьбы мало кто отказывает. Но если вы, не дождавшись этого, сами бежите впереди паровоза и, даже будучи смертельно уставшим, вылетаете со своего места, как пробка, поймав взгляд недовольной старушки, то вы — жертва, это факт.

2. Как общаться с жертвой

— Как вести себя с человеком, в котором явно угадывается жертва, чтобы ему помочь?

— Вести себя надо так, как хочется. Не надо ему помогать. Если вы что-то начинаете делать в ущерб себе, то у вас такая же проблема, как у него. Стоит принимать человека таким, каков он есть. Не критикуйте. Можете его поддержать. Стоит помнить, что люди — это животные. Они часто провоцируют вести себя с ними определенным образом. Вы наверняка слышали историю о тигре Амуре и козле Тимуре: козел, которого бросили тигру в вольер как живой корм, не привык кого-то бояться и спокойно пошел к хищнику знакомиться, а потом занял его домик. То есть повел себя как вожак. И несколько дней тигр его не трогал. Лексикон жертвы: «Ой, простите, пожалуйста, я вас не побеспокою? Ничего, вам удобно будет? Я не много места занимаю?» Вот эти постоянные извинения жертв побуждают людей вести себя с ними агрессивно.



3. Как не вырастить из ребенка жертву

— Как вести себя с ребенком, если замечаешь у него признаки поведения жертвы? Например, он слишком много извиняется и стесняется взять последнюю конфету со стола? Как объяснить, что есть вежливое поведение, а есть перегибы?

— Границу между вежливым поведением и поведением жертвы обнаружить просто: второе начинается тогда, когда человек делает что-то против своей воли. Например, когда ребенок хочет последнюю конфету, но отказывается — это плохо. Если у ребенка нормальная самооценка и он считает себя хорошим, он не видит ничего предосудительного в том, чтобы взять конфету. Он считает себя правым. Важно для себя быть правым, а не в сравнении с нормой социального поведения для оценки других людей. Родителям не обязательно ему потакать за столом, они могут корректировать его поведение, сказать, что больше никакого сладкого сегодня или что этой конфетой он мог бы и поделиться — это нормально. Главное, опять же, чтобы ребенок не бежал впереди паровоза и не отказывался заранее от того, что хочет. Это — психология жертвы, и вы должны ему это объяснить. Как-то раз я был в гостях у родственника из Канады, за столом было трое детей, и как раз осталась последняя конфета. Отец семейства без зазрения совести ее взял и сказал золотые слова: «Они свое еще съедят, мы-то раньше умрем».

Нельзя пугать детей милиционером, который их заберет, и прочими глупостями. Не надо их одергивать в духе «ах, что ты сделал, из-за этого такой ужас может случиться!». Вы всегда должны принимать их сторону, даже когда они неправы. Но самое главное и самое сложное — самому не быть жертвой. Детям передаются страхи взрослых, поэтому, если вы не хотите, чтобы ваш ребенок стал жертвой, ведите себя рядом с ним уверенно. Представьте, что видят и слышат дети людей, которые постоянно жалуются. Они ведь слушают телефонные разговоры, видят, как родители общаются с другими людьми в общественных местах, и считают, что так и надо.

Моя дочь как-то захотела в Диснейленд, я ей обещал, и мы поехали. Там я увидел огромные страшные «американские горки», на которых вагончик зависает на несколько секунд в петле и пассажиры оказываются вниз головой. Я смотрел на него и думал: «Зачем я вообще приехал...», потом решил, что надо обязательно прокатиться, раз мы пришли, поскольку, если дочь поймет, что папа чего-то боится, она тоже начнет бояться.

Не давайте страху в себе поселиться. Если вы попали в ДТП, непременно, как только сможете, садитесь за руль и поезжайте на место происшествия. Была аварийная посадка самолета? Сразу же берите новый билет и летите. В Израиле, когда в очередной раз взрывают автобус, на остановке через некоторое время собирается огромная толпа людей — все они хотят снова проехать на автобусе, чтобы побороть панику.

— Моей дочери 14 лет. Наверное, я была излишне категоричной с ней, и я вижу в ней черты жертвы, в ней нет уверенности в себе. Но я воспитывала ее так же, как моя мама воспитывала меня. Когда я просила маму оценить мой труд, она говорила, что я могла бы и получше, и я замечаю за собой то же самое. Можно ли сейчас что-то исправить?

— Вы вели себя так, как могли. Вы делаете ошибки в общении с детьми не потому, что вы до того, как родить, не сходили на мои лекции, а потому, что вы такой человек, и у вас такая психология. И ваша мама тоже не виновата в своей манере воспитания.

Что касается вот этого «ты мог бы и лучше» — имейте в виду: родитель так критикует ребенка, муж жену и так далее только по одной причине: когда мы умаляем успехи ближнего, мы стремимся поднять свою самооценку. Когда мы говорим «ты можешь лучше», мы себя позиционируем так, как будто мы-то точно можем лучше.

Проблема не в том, как вести себя с ребенком, а в том, как поменять свою психологию, чтобы больше себя так не вести. Это отдельная сложная тема. Все хотят быстрого рецепта, но его нет. Избавиться от своих неврозов, от своей неуверенности, амбиций и комплексов, которые заставляют вас говорить ребенку, что он может лучше, не так-то просто. Надо стремиться к состоянию безусловной любви, то есть к такой, когда вы любите вашего ребенка безотносительно того, какие у него успехи в школе, что он собой представляет и как себя ведет. Чтобы ребенок не был привязан к вашей оценке, чтобы не было ситуации, в которой, если он получил двойку, он плохой и вы его как бы не любите, а если пятерку, то все нормально. Потому что эта зависимость закрепляется и приводит к проблемам во взрослой жизни. Можно радоваться или переживать за его оценки и говорить об этом ребенку, но оценки не должны быть мерилом ваших отношений. В общем, занимайтесь сначала собой, ломайте поведенческий стереотип, который ваша мама выработала у вас в детстве.

4. Что делать, если вы — жертва

— У меня с раннего детства сложились непростые отношения с родителями, и, хотя сейчас общение с ними сведено к минимуму, при взаимодействии с ними я моментально начинаю вести себя как жертва. То есть стараюсь сделать все что угодно, чтобы быть хорошей. Подобное поведение у меня возникает и в общении с другими людьми. Как от этого избавиться?

— Самое главное — решить проблему с родителями. Как только вы это сделаете, с другими исправить коммуникацию будет гораздо легче. Первое — вы должны перерасти своих родителей. Потому что, пока вы общаетесь с ними так, как ребенок общается со взрослым, вы тащите за собой детские стереотипы и реагируете на звонок мамы так, словно вам пять лет и события происходят в старшей группе детского сада. Сколько бы времени ни проходило, эти стереотипы будут сохраняться. И если вы встретите мужчину, который будет вызывать у вас «детские» эмоции, он будет вызывать у вас и детское поведение. То же будет и с коллегами, и с начальством на работе. Чтобы родители начали с вами считаться и воспринимать вас как взрослого человека, вы должны начать общаться с ними как взрослый человек — с пожилыми людьми, а не как ребенок с мамой и бабушкой. Это непросто. Надо заставить их общаться на своих условиях: «Я вас люблю, но вот об этом и этом я с вами говорить не буду».

— При попытке контролировать свое поведение и не «скатываться» до жертвы замечаю, что подолгу контролировать не получается. Как быть?



— Контролировать бесполезно, потому что у человека два полушария, и вместе они не функционируют: вы либо переживаете, либо думаете. Поведение жертвы — это поведение, доведенное до автоматизма. Пример из школы: когда кролик видит удава, у него случается мышечный спазм, он цепенеет, и удав его съедает. Это происходит потому, что через предков кролику передалась реакция мозга на очертания змеи. Если бы кто-то в этот момент мог воткнуть кролику иголку в ногу, то он бы отмер и побежал, да вот только в лесу никого нет. Так же и человеку никто не может воткнуть иголку, когда он начинает вести себя как жертва, поэтому он отрабатывает детский поведенческий стереотип от начала и до конца. Пытаться это контролировать — значит, пытаться рационально решить эмоциональные проблемы.

Есть несколько правил, которые помогают преодолеть психологию жертвы: стараться делать только то, что вы хотите, не делать того, чего не хотите, и вы должны говорить сразу, если вам что-то не нравится. Потому что жертвы никогда не говорят сразу, они очень любят беречь это чувство обиды внутри, чтобы взорваться через год. Если начать следовать хотя бы первому правилу, ваше поведение уже начнет перестраиваться. Но ради этого придется перестать думать, например, о том, что люди подумают, не потеряете ли вы близких, если вы начнете делать то, что вы хотите, но это ваша жизнь и решать вам.

— Если человека в детстве воспитали как «образцовую» жертву, что может ему помочь? Психотерапия, аутотренинги, таблетки?

— Можно попробовать помочь себе самостоятельно, если не выходит — тогда стоит обратиться к психотерапевту. К аутотренингам я отношусь скептически, потому что, как известно, сколько ни говори «халва», во рту слаще не становится. Таблетки стоит применять только тогда, когда проявляются психосоматические симптомы: дрожание рук, потливость, гиперемия кожных покровов, аритмия, тахикардия, гипертензия, гастрит, панкреатит и другие проблемы с поджелудочной железой и желудком, синдром раздраженного кишечника, гормональные изменения, проблемы с нейротрансмиттерами и так далее. Вот в таких случаях, когда ваше поведение уже имеет патологический характер, то есть начинает вмешиваться в работу внутренних органов, стоит идти к психиатру за таблетками.

Пока проблемы только на поведенческом уровне, можно натренировать себя преодолевать свой страх. Я, например, в свое время приучил себя к хождению по темным дворам ночью. Моя дочь служила в израильской армии, и один раз у них была встреча с женщиной, которая прошла через лагеря. Она стала им рассказывать про газовые печи, и вдруг бойцы, которые это слушали, ее перебили и стали говорить: «Почему вы вели себя как овцы — вас резали, а вы сами в овраг падали? Вы сами себе могилы копали, сами раздевались и шли в эти газовые камеры — зачем вы все это нам рассказываете?» Я, если честно, опешил, потому что я человек советский, для меня эта тема святая, и я не понимал, как можно с такой женщиной в спор вступить. Но у израильской молодежи, в отличие от этой европейской еврейки из Германии, другая психология: им страх неведом. Они сказали, что если бы с ними такое случилось, то они бы с собой непременно прихватили двух-трех фашистов по пути в газовые камеры, потому что даже голыми руками можно убить несколько человек, пока тебя самого не убили. У этих людей совсем иная психология, чем у тех, кто покорно шел на смерть. Когда ты живешь и не боишься, у тебя освобождается множество эмоциональных ресурсов, поскольку у жертвы 90% эмоций уходит на то, чтобы предполагать, стоит ли ожидать нападения потенциального палача, и попытки придумать, как избежать возможных проблем. У многих людей парализована не только воля — у них нет даже и мыслей о том, что можно что-то исправить.

— Что делать тем, в ком психология жертвы выражается через авторитарное, агрессивное поведение? Я родилась в маленьком сибирском городке, где дрались все, даже девочки, и я всегда боялась оказаться избитой. Детство прошло, и я стала замечать, что на деловых переговорах не дай бог никому вступить со мной в спор — у меня сразу возникает желание загрызть и задавить оппонента. Я переживаю из-за того, что у меня много шансов выйти замуж за подкаблучника или воспитать подкаблучником ребенка.

— Многие люди занимают оборонительную позицию, заранее переживая о том, что их унизят. В России, в принципе, люди поэтому и не улыбаются на улицах: все привыкли к агрессии с детства и на всякий случай делают «морду кирпичом», чтобы никто не приставал. Хотя люди, искушенные в уличных драках, наоборот, считают, что такое выражение лица — признак слабости, уверенные в себе ведут себя раскрепощенно и очень спокойно. Люди, которые заранее агрессивно настроены, еще и пытаются всех контролировать. Чтобы от этого избавиться, нужно опять же избавляться от страха, учиться отпускать ситуацию и не говорить, пока тебя не спрашивают. Это тяжело дается — молчать на тех же переговорах, пока не дадут слово, но в результате вас будет отпускать. Попробуйте, как говорят спортсмены, пропустить удар, на который вы можете не отвечать. Чем больше вы сможете пропустить, чем дольше выдержать паузу, тем увереннее вы будете отвечать. Мы и на детей орем из опасения, что они подчиняться перестанут, и на работе орем, потому что, пока всех подчиненных за горло не возьмешь, они работать не начнут, ведь так? Люди, которые ничего не боятся, не пытаются никого строить, знают, что ситуация под контролем, и если что-то пойдет не по плану, они смогут с этим разобраться.

5. Жертва и семейные отношения

— Мужчина поднимает на женщину руку только в том случае, если она ведет себя как жертва?

— Не обязательно. Но если женщина не жертва — это будет ее последний опыт общения с этим мужчиной.

— Я в течение последних нескольких лет встречаю один и тот же тип мужчин, которые мне говорят одно и то же — о том, как жена их пилит, как на работе тяжело и как она ест их время, как их все кругом обижают, но, встретив меня, они поняли, что это судьба, теперь их проблемы решатся и я их спасу. Причем такой мужчина может быть достаточно успешным, хорошо выглядеть, его имя в обществе может быть весомым. В чем тут загвоздка?

— У многих мальчиков была жестокая авторитарная, или холодная авторитарная, или контролирующая мать. Вырастая, мужчины тянутся к женщинам, напоминающим им мать, — это не значит, что вы такая, но мужчины что-то определенно в вас считывают. Такие мужчины маются, потому что им нужна «жесткая женская рука», но женщины, которые им нравятся, нуждаются в таком партнере, с которым можно побыть слабой, этого не происходит, и это нервирует. Единственная возможность уберечься от отношений с неподходящим партнером — исчезать после первой тревожной фразы вроде «Мне так плохо...».

— Мой муж говорит мне, что у меня поведение жертвы: я постоянно пытаюсь привлечь внимание и получить заботу. Я жертва?

— Если вы постоянно жалуетесь, то муж абсолютно прав. Такой способ общения еще и усугубляет ситуацию. У некоторых невротиков есть большая проблема: для них любовь соединена с чувством жалости к себе. Допустим, маленькая девочка любит своего папу, а он ведет себя агрессивно, вечно приходит домой пьяным, но она все равно его любит и вместе с тем боится. Ей жалко себя, потому что любимый папа так с ней общается, и эта жалость к себе для нее и есть любовь. Когда такой ребенок вырастает, он строит отношения с другими людьми таким образом, чтобы в результате их поведения можно было почувствовать себя обиженным и пожаловаться — и жалобы составляют суть отношений с мужем.

— Вы говорите, нужно делать только то, что хочется, чтобы не быть жертвой. Но как тогда не превратить семью в спортивную школу, в которой все борются за последнюю конфету? Где грань между великодушием и конформизмом и момент, когда ты начинаешь уступать другому не потому, что у него есть право на защиту своих интересов, а потому, что ты начал вести себя как жертва?

— Может быть, я максималист, но я за то, чтобы вы это делали исходя из собственной потребности. Например, есть одна конфета, и я так обожаю свою жену, что очень хочу, чтобы именно она ее съела — в этой ситуации никакой грани, за которой начинается поведение жертвы, просто нет. Или вы хотите, чтобы она ее съела, и вы ей уступаете, или вы просто неудачно женились. Другой пример: дома гора немытой посуды, вы оба возвращаетесь с работы уставшие. Можно заранее договориться о том, кто моет посуду, а можно так любить своего мужа, что руки сами к этой посуде потянутся. Разумеется, никто посуду мыть не хочет — хочется, чтобы муж не мыл ее. Вы скажете, что такого не бывает. Бывает, если ваша семья — это равноправные отношения двух взрослых людей. Другое дело, что жертва в таких отношениях находится очень редко, потому что она будет искать свою «половинку». На самом деле, когда человек самодостаточен, он понимает, что независимость — это тоже счастье, только без любви. Когда оба партнера чувствуют себя абсолютно полноценными, им ничего друг от друга не надо, и они понимают, что им друг с другом просто хорошо жить. Тогда и посуда моется дружно. Но когда у человека психологические проблемы, отношения с супругом перекошенные.

— У человека есть жена и дети, но в браке ему не очень комфортно, и есть отношения на стороне. Но он не уходит из-за детей. Решение остаться — это выполнение отцовского долга или жест жертвы? Если поступать как «не жертва», то есть только так, как хочется, то не развалятся ли все семьи?

— Это правило — жить, как хочется — применимо к любой области жизни. Жену жалко, детей жалко — люди с неврозами всегда пытаются рационализировать свой идеологический выбор и придумывают себе объяснения. Трагедия состоит в том, что дети живут в семье, в которой мама и папа не обнимаются, не целуются, обстановка в доме напряженная. Эта ситуация унизительна для всех: для мужчины, который держится в семье только из-за эфемерного чувства долга, для женщины, живущей с человеком, который ее не любит. Так что психотравма ждет детей в любом случае. Не мне за вас решать, но после развода состояние детей может быть разным. Они могут и облегчение почувствовать, потому что их родители теперь не супруги, а просто мама и папа, и делить им теперь нечего.

— У меня есть любимая женщина, и за то время, что мы вместе, у нас накопилось какое-то количество претензий друг к другу и ощущение взаимной усталости. Я не знаю, то ли нужно с ней расстаться, то ли остаться, потому что я действительно ее очень люблю. Как решить эту задачу, убрав из уравнения страх потерять любимого человека, и понять, чего я действительно хочу?

— Нужно в течение трех месяцев четко выполнять следующую схему: не заниматься сексом (с другими — пожалуйста, друг с другом — нет), не обсуждать отношения — ни прошлые, ни настоящие, ни будущие — и не обсуждать друг друга. Все остальное можно делать: вместе ездить отдыхать, ходить в кино, гулять и так далее. Срок в три месяца дается для того, чтобы вы почувствовали, лучше ли вам вместе или врозь. Так и можете сказать своей девушке, что вы сходили к психологу и он вам дал такой рецепт, который может разрешить проблему. Если же говорить о вашей ситуации более развернуто, то ваша психологическая нестабильность налицо. Вы так устроены психологически, что, как писал Ленин, у вас шаг вперед — два шага назад. Поэтому, чтобы избавиться от проблем в отношениях глобально и навсегда, вам нужно озаботиться вопросом вашей психической стабильности.

Придумывает ли ваш ребенок себе друзей? Бывает ли так, что он воображает себя каким-то героем? Давайте разберемся в детских фантазиях.
Фантазирование свойственно детям. Через фантазию развивается воображение детей. Способность к придумыванию фантастических образов появляется у детей примерно в 2-2,5 года. Способствуют развитию воображения чтение сказок, игры, все виды творческих занятий (лепка, рисование, музыкальное развитие).
Можно выделить три основных типа фантазирования. Во-первых, дети иногда считают себя героями сказки. Так появляются феи и богатыри, зайчишки и лисички, Золушки и Иван-царевичи. Во-вторых, дети могут рассказывать о несуществующих персонажах или животных, которые якобы находятся рядом (ребенок может рассказывать, что у него в шкафу живет крокодил, а в кармане – гномик). В-третьих, дети выдумывают себе друзей (это может быть человек, собака или другое живое существо).
Если ребенок считает себя героем сказки, то стоит присмотреться, какой это герой (добрый или злой). Например, если ребенок считает себя агрессивным героем из мультфильма, важно обратить внимание на информацию, которую получает ребенок. Может быть, ваш ребенок смотрит слишком много мультфильмов. Тогда лучше уменьшить время просмотра мультфильмов в пользу игр или чтения. Для ребенка нормально сегодня быть зайчишкой, завтра Дюймовочкой, а послезавтра Красной Шапочкой. Если ребенок постоянно считает себя каким-то героем, обратите внимание, с чем это связано. Возможно, это увлечение ребенка. Например, мальчик, который любит сказки про богатырей, может называть себя богатырем, играть в соответствующие игры. В этом нет ничего плохого. Важно, чтобы ребенок входил в роль и выходил из нее. Ситуации, в которых ребенок преимущественно пребывает в роли сказочного персонажа, требуют пристального внимания.
Чаще всего фантазии детей показывают, чего им не хватает в реальной жизни.
Ребенок, выдумывающий «зайку в кармане» приглашает вас не только принять участие в игре, он приглашает вас последовать за ним в его внутренний мир. Вы можете взять ёжика из рук ребенка в свои, спросить, что это за ёжик, как его зовут, что он любит. Такие беседы помогу вам узнать о потребностях и желаниях вашего ребенка.
Однажды мне на консультацию привели ребенка, который всем рассказывал, что у него под кроватью живет собака. Мы стали работать с этой фантазией. На мой вопрос о том, что собака там делает, ребенок ответил, что собака охраняет его. Постепенно выяснилось, что ребенок боится Бабайку, который ходит по ночам и забирает детей, которые плохо себя ведут. В беседе с мамой выяснилось, что Бабайка – любимый герой бабушки, которая использует его для воспитания ребенка. Зачем же мальчик выдумал собаку? Он не мог быть уверен, что он всегда хорошо себя ведет (собственно, а кто из нас может быть в этом уверен?), а, значит, его мог забрать Бабайка. И если днем мальчик был более-менее уверен, что может отбиться от Бабайки, то днем он считал себя безоружным, так как ночью он спал… Его фантазия подсказала ему выход – придумать собаку, которая бы защищала его от Бабайки, разбудив своим лаем. Для того, чтобы избавить ребенка от страхов, потребовалась серьезная работа.
И последний вариант - дети, придумывающие себе друзей. Тем самым они показывают взрослым, что они одиноки, что им не хватает внимания взрослых. Часто это бывают друзья-дети того же пола, иногда животные. Если ребенок много говорит о воображаемом друге – это тревожный звоночек, явный признак тревоги ребенка, признак того, что ребенку не хватает заботы взрослых, тепла, общения, поддержки.
Юлия Гусева, психолог, гештальт-терапевт, кандидат психологических наук. Санкт-Петербург.

Три наблюдения, вроде бы разные, но легко укладывающиеся в одну общую картину.

Некоторое время назад я обратила внимание на одну вещь, заставившую меня задуматься. Всё началось со статьи Дмитрия Губина о том, что, мол, взрослых, которые за свои деньги хотят чему-то научиться, нынче учат интересно, ярко, с придумкой, а детей продолжают бесплатно мучить скучной зубрёжкой, нечитаемыми учебниками и зубодробительной грамматикой. А ведь верно, подумала я и стала бояться, что моего ребёнка будут так же мучить. Но ребёнок пошёл в первый класс весьма продвинутой школы к молодой энергичной учительнице, которая только поражала нас своими бесконечными выдумками, наработками, позаимствованными у старших товарищей, и всевозможными программами и учебными наработками. Дети бежали в школу вприпрыжку, они, играя, овладевали письмом, чтением, счётом. Казалось бы, жить, да радоваться – но мы ж невротики, мы так не можем. Я стала размышлять о том, насколько такая мотивация имеет отношение к процессу учёбы и что будет потом, когда учёба – а рано или поздно это всё-таки случится – станет просто учёбой, а не игрой.

И тут случилась у меня беседа с учительницей английского. Она вела уроки у детей второй месяц, и я заметила, что если сначала ребёнок бежал на занятия вприпрыжку, то в последнее время всё чаще об английском она говорила с неохотой и вообще жаловалась, что там скучно. Я решила познакомиться с англичанкой и попытаться понять, что изменилось. Аккуратно и деликатно я донесла до неё мысль о том, что ребёнок стал с меньшим желанием ходить на уроки. Учительница – тоже энергичная и почти молодая – вздохнула и совершенно не обиделась.

- А что вы хотите? - риторически спросила она. – Конечно, вначале они все бежали на урок вприпрыжку, потому что мы проходили алфавит, и мы этот алфавит и пели, и рисовали, и играли с буквами, а сейчас мы начинаем читать, и тут я ну никак не могу обойтись без изучения правил и прочих скучных вещей!

Она говорила извиняющимся тоном, было понятно, что это давно занимающий её вопрос.

- Конечно, я стараюсь и поиграть с ними, и как-то разнообразить этот процесс, ну мы никуда без правил, просто никуда, понимаете? А современные дети учиться без игры не хотят!

Я понимала. Для меня утверждение о том, что далеко не все учебные процессы можно организовать в игровой форме, не требовало доказательств. Но домой я шла в задумчивости. Интересная картина, сказала я себе, получается, что эти дети, с которыми в первый год в школе, да и в саду, вероятно, а то и на каких-то развивающих занятиях из кожи вон лезли, чтобы чему-то их научить через игру, так к этому привыкли, что вообще не готовы к тому, чтобы учёба была просто учёбой! У нас-то этот вопрос вообще не возникал – я не помню никаких игр в школе, а память у меня – тьфу-тьфу-тьфу. Были прописи, учебники, оценки. За пять пятёрок на тетрадь клеили звёздочку – вот и вся мотивация, вот и вся игра. Поэтому когда надо было что-то выучить или монотонно нарисовать пять строчек каких-нибудь крючочков (а не нарисовать их для Деда Мороза, чтобы он нашёл дорогу на полюс), вопроса о том, скучно это или нет, не возникало. И это, не скрою, было важным шагом на пути к средней школе, где объём скучных – чего уж там скрывать – учебных действий на порядок больше.А теперь внимание, вопрос: насколько дальше будут успешными в учёбе дети, которых в младшей школе и до неё учат через игру? Или грамотная младшая школа сумеет так выстроить программу, чтобы к какому-то моменту дети всё-таки овладели «скучными» навыками, а главное, были готовы выполнять монотонную и даже бессмысленную на вид работу? Или всё-таки если начать «по-серьёзному» учиться раньше, то и результативность (способность выполнять неинтересные действия, без которых в учёбе никуда) будет выше?

Наблюдение №2. Поскольку я часто езжу с классом на экскурсии, волей-неволей обратила внимание на вот такой момент: чтобы облегчить детям дальнюю дорогу, мы, сопровождающие родители, всегда заготавливаем еду и питьё, стараемся развлечь их в пути и так далее. И вот по истечении некоторого времени я обнаружила, что дети стали относиться к этому не как к приятному дополнению к экскурсии, а как к нашей непосредственной обязанности. Я почувствовала себя стюардессой. «Яблок!» - кричат мне из одного конца автобуса. «Поправьте мне домик!» - не просят, а требуют из другого конца. Дети перестали говорить «спасибо» и «пожалуйста». Я забеспокоилась. Но, собственно, какие к кому претензии? Мы сами их к этому приучили. Я взбунтовалась и сказала, что никому и ничем помогать не буду, пока восьмилетние дети не научатся вежливо разговаривать. Помогло, но осадок остался.

Наблюдение №3: дни рождения. А ещё я заметила, что, поскольку многие из класса куда только не зовут на дни рождения – и в лазерный клуб, и на скалодром, и в музей, и зовут на уроки «Сумасшедшую науку» (по-моему, порядком всем надоевшую) или театр, - то теперь, когда возникает тема дней рождений, дети ждут не общения, а того, что их будут развлекать.

Вот оно – ключевое для всех трёх ситуаций: мы своими руками всё время приучаем их к тому, что их непрерывно развлекают. Они теперь этого ждут – и это какой-то очень, на мой взгляд, травматичный для их самостоятельности, самодисциплины и творческого мышления момент. Они не прилагают усилий, чтобы заставить себя делать монотонную работу – их учат через игру, они не хотят занимать себя сами в скучной поездке – их развлекают, они не желают прилагать усилия, чтобы самим весело поиграть в день рождения – они знают, что их организуют специально обученные люди. Мне кажется, они таким образом чего-то лишаются, не говоря о том, что я вовсе не уверена в том, что превращать жизнь человека в сплошной крутящийся вокруг него праздник – хорошо. Или так и должно быть, а я отсталый от жизни совок?

Ксения Кнорре-Дмитриева
https://snob.ru/profile/27628/blog/68770

Взрослые, которые усиленно развивают ребенка, похожи на Карлсона, посадившего семечко. Он все время его раскапывал, чтобы посмотреть: не проросло ли?

На самом деле дети растут, учатся и развиваются не потому, что мы их тянем за уши, а просто потому, что они дети. В них это заложено. Для того, чтобы ребенок хотел все знать, не нужны специальные методики, ему просто должно быть интересно и нестрашно.

Нестрашно – это когда все хорошо с родителями. Когда они любят, когда они рядом, когда ты для них хороший. Если ребенок одинок, отвергнут, если он боится родительского гнева и разочарования, он развиваться не может. Все силы психики уходят на совладание с тревогой по поводу привязанности. Как говорят психологи, аффект тормозит интеллект. Лимбическая система бунтует, и не дает нормально работать верхнему (кортикальному) мозгу. Какая уж тут познавательная деятельность.

А если ребенок спокоен за свои отношения с родителями, он немедленно поворачивается к ним спиной, а лицом – к миру, и отправляется его исследовать.

Проводили такой эксперимент. Маму с ребенком дошкольного возраста приглашали в кабинет, полный всяких развивающих игр и вообще интересных и малопонятных штуковин. Потом экспериментатор извинялся, говорил, что ему надо совсем ненадолго отойти и предлагал чувствовать себя в кабинете «как дома», говорил, что можно «посмотреть пока, что у нас тут есть». И уходил. Но недалеко, а за стеночку, где было особое зеркало, с одной стороны как зеркало, с другой – прозрачное, его часто используют для психологических экспериментов.

Через окошко-зеркало он наблюдал, чем заняты мама с ребенком. Основных типов поведения было четыре:
1. Мама грозно шикала на ребенка, чтобы «сидел смирно, ничего не трогал» и они вдвоем неподвижно ждали возвращения специалиста. Если ребенок пытался что-то взять, мама его одергивала.
2. Мама доставала из сумки журнальчик и погружалась в чтение, на ребенка внимания не обращала. Он, постепенно смелея, начинал все брать, рассматривать, крутить и т. д.
3. Мама воодушевлено говорила ребенку: «Смотри, какие хорошие игры!» И начинала показывать ребенку и объяснять, как в них играть.
4. Мама, забыв про ребенка, с азартом хватала то одну игру, то другую и пыталась вникнуть, что это и зачем. Ребенок сам по себе тоже все хватал и рассматривал.

Потом психолог возвращался в комнату и проводил с помощью специальной методики тестирование уровня познавательной активности у ребенка. Прежде, чем читать дальше, попробуйте отгадать, у детей из какой группы оказались лучшие результаты?

Самые высокие показатели были у детей любознательных мам, из 4 группы. Тут все работало на познание: мама рядом, она сама все исследует, у ребенка включается подражание, ему спокойно и весело, и процесс идет полным ходом.
Затем шли дети мам из 2 группы. Они не подавали пример, но своим присутствием и спокойствием обеспечивали безопасность, и природа брала свое.
И гораздо худшие результаты были у тех детей, кому все запрещали, и у тех, кем руководили.

Если ребенок живет в душевно и духовно богатой, интересной, интригующей среде, если самим родителям все интересно, если у них умные и интересные друзья, с которыми они общаются при детях, если у них интересная и любимая работа, о которой они рассказывают дома, им не надо ничего усиленно в ребенке развивать. Следование и природная потребность учиться сделают свое дело – все само прекрасно разовьется, не удержишь.

Единственное, за чем важно следить – за тем, чтобы ребенку не было страшно в отношениях с вами и в мире вообще. Познавательная активность не терпит сильного и длительного стресса. Если ребенку очень плохо, страшно, одиноко, ему не до новых знаний.

Всем, наверное, приходилось наблюдать: вот ребенок на прогулке весь – воплощенная познавательная активность. Он наблюдает за гусеницей, воробьем, кошкой. Но время от времени посматривает на маму на скамейке. И вдруг мама пропала! Отошла куда-то! Все, мгновенно познавательная активность сворачивается, и пока мама не найдется и не успокоит, ребенку не до гусениц.

А теперь, представьте, что мамы нет очень-очень долго. Или даже совсем. Что будет с любознательностью? Это хорошо знакомо приемным родителям, которым бывает очень трудно потом реабилитировать в этом отношении детей, долго пробывших в казенном доме. Но и с домашними детьми такое случается, например, если в доме конфликты, родители скандалят, кто-то в семье страдает алкоголизмом или просто обладает тяжелым, вспыльчивым характером, если ребенок постоянно боится осуждения, отвержения, или боится, что не оправдает ожиданий, родители будут разочарованы, расстроятся, заболеют и т.д.

Мне очень нравится формулировка Гордона Ньюфелда: «Развитие происходит из точки покоя». Так оно и есть. Причем и у детей, и у взрослых. Так мы, люди, устроены: как только наши базовые потребности удовлетворяются, как только нам спокойно и хорошо, нам сразу становится невтерпеж что-нибудь новое узнать или сделать.

Получается, что очень много всего нужно, чтобы ребенок хорошо развивался и его познавательная активность цвела. Нужна любовь родителей, хорошая атмосфера в доме, безопасность, доверие. Чтоб не дергали, не запрещали и чтоб не руководили все время. Но чтоб при этом не в вате держали и были в жизни ребенка неожиданности, приключения и умеренные стрессы. И все это, конечно требует большой работы, хотя совсем не в том смысле, в каком думают родители, с утра до вечера занимающиеся «развитием» ребенка.

Людмила Петрановская (из книги «Тайная опора: привязанность в жизни ребенка»)

Однако чем больше я в профессии, тем отчетливее вижу, что признание родителем права ребенка на чувства формирует крепкую устойчивую связь между ними.
А впоследствии – и с другими близкими людьми.

.....Сначала я встретилась со злостью. Мой ребенок (5 лет) ужасно злился на меня, когда я хотела для него самого лучшего.
Теперь мне очевидно, что этот детский протест против насилия был первой заявкой на автономию.
Надо сказать, я этот протест выдержала, и даже вынесла преимущество – я обрела профессию.

.....Потом я встретилась с меланхолией. Можно назвать ее унынием, нытьем. Это было тяжело. Мне все время хотелось ребенка полечить, чтоб меланхолия прошла.
Но благодаря этому опыту я узнала, что ребенок имеет право быть расстроенным и опечаленным.

...Потом я встретилась с непохожестью. Настолько радикальной, что меня это испугало. Я хотела найти подход к ребенку, но ничего не выходило.

Все, о чем я сама мечтала в детстве, было отвергнуто. Все мои предложения по налаживанию контакта не работали. Как же общаться с ребенком, с которым так мало общего?

Пожалуй, этот опыт был самым трудным. Благодаря ему я смогла увидеть, что контакт возможен всегда. Не такой, какой видится изначально. Совсем другой, но все же возможен.
……………

Что значит – принимать чувства (состояния) ребенка?
Это значит – заметить их.
Он опечален. Он горюет. Он соскучился и нуждается. Он боится. Он злится. Он радуется.
Это значит – воспринимать чувства всерьез. Уважать. Не интерпретировать детей как будто они взрослые.
Это значит – принять. То есть согласиться с тем, что они, чувства, не случайны. Иногда – успокоить. Иногда – обозначить границы. Иногда – согласиться.
……………

Вспоминаю, был период у моих парней, когда они были младшими школьниками.
Они по очереди приходили ко мне и рассказывали, какой брат плохой. Никчемный урод. И любить его не за что. А нужно наказывать и лишать.

Поначалу я вообще не знала что делать. Понимала только, что рассказы про братскую любовь в этом случае никак неуместны.

Я слушала. Не осуждала и не поддерживала. Интересовалась, что вызвало эти переживания.

Через какое-то время до меня дошло, что им важно, чтоб я могла принять и эти чувства. Чувства нелюбви.

Когда они выговаривались, им становилось легче.
Через какое-то время эти разговоры исчезли.
Видимо, принятые чувства нелюбви превратились в право переживать самые разные чувства в отношениях. Теперь парни обходятся и без моей помощи.

Стоит ли говорить о том, что братья, будучи автономными (отделенными), теперь в хороших отношениях? У каждого своя жизнь, но они прекрасно сотрудничают, если есть необходимость.

Порой нелегко выдержать ребенка с его чувствами. Важно, чтоб родитель не хотел ничего изменить, вылечить или исправить. Нужно уметь слушать и воспринимать.

Это основа для крепкой и устойчивой близкой связи.

Вероника Хлебова

Автор статьи: Вероника Хлебова.. Источник

Когда травматик «размораживается» в терапии, когда отступают его защиты – в первую очередь, идеализация родительских фигур и своего детства, когда он, наконец, начинает осознавать: то, что с ним случилось – это не следствие его плохости и вины, а следствие не-эмпатичного обращения с ним,
он переживает горе.
То самое горе, от которого он прятался, которое ему трудно было признать – что психологически он – сирота.

Что ничего уже не изменить, новое детство не обеспечить, а полученные в прошлом травмы - по факту формируют его нынешнюю жизнь, и выйти из них усилием воли невозможно.
Одновременно травматик начинает четко идентифицировать свою «голодную» потребность – в ответственном, заботливом, сильном взрослом, сильном родителе, на которого можно было бы опереться.
Находясь в постоянном поиске такой фигуры, опираясь на свои «антиродительские» критерии, он непременно ее находит – и начинает ее идеализировать.

Этот найденный человек может, к примеру, проявлять свои чувства в отличие от эмоционально закрытых родителей, которые чувства скрывали, или он умеет слушать, или кажется решительным, ответственным – опять же, в отличие от родителей, и т.п.

Чаще всего такой фигурой становится новый партнер, но не только. Идеализироваться может начальник, старшие сотрудники или друзья, врачи, другие чиновники.
Бессознательно от наделенного «взрослостью» ожидается желательное поведение по отношению к травматику, а именно – терпение, эмпатия, ответственность за свои действия и чувства, способность прояснять проблемы во взаимоотношениях, не вываливаясь в защиты.
Так, незаметно, происходит перенос внутренней потребности вовне, на другого человека…

...Увы, разочарование неизбежно.
Несмотря на идеализированное ожидание «взрослости»,
очень скоро, при первых же возникших трудностях,
реальные люди – возлюбленные, чиновники, всевозможные авторитеты оказываются …. обыкновенными травматиками.
Которые имеют свои уязвимости, прячутся за защитами, боятся быть искренними, или же не выдерживают прояснений, открытых вопросов, а зачастую попросту не врубаются: что же это такое – территория под названием «партнерские отношения»?

Реальные люди (которые, в отличие от нас - не в терапии) - теряются или даже пугаются: как взаимодействовать с выражением чувств и открытым предъявлением другим человеком своих потребностей?
Как найти место рядом с ним – заявляющим о своих правах и границах?
Ведь многие "обычные" люди боятся даже говорить от своего имени, не умеют произносить «Я», или же считают естественные для нас прояснения «выяснением отношений», которых нужно избегать?

….У травматика начинается новая полоса разочарований.
Тех, кого он «наделил» взрослостью и ответственностью – тоже оказываются напуганными, совсем не взрослыми - детьми.
Где же найти человека, на которого можно опереться?

….После энного количества попыток найти-таки себе взрослую фигуру (обычно - 3-5 лет терапии),
пережив серию болезненных разочарований, крушения надежд, перенеся боль ре-травмы, травматик медленно, но верно приходит к освободительному выводу: он взрослее многих из тех, кто его окружает.

Это он сам - способен удерживаться в отношениях, даже если в них возникают трудности из разряда «снова попали в травму», он осознает свои защиты, опирается на открытость в отношениях,
Он сам способен прояснять неясности, теневые стороны отношений,
И он сам может брать ответственность за свои чувства и действия…
…………………………………

Постепенно его покидает тоска по взрослой фигуре, по партнеру, который возьмет на себя часть его ноши.

Приходит осознание: Я сам – достойный партнер.
Я лучше всех позабочусь о себе, помогу и поддержу. И смогу поддержать подходящего мне партнера.

Еще через какое-то время сходят на «нет» привычные идеализации других людей, и травматик все больше видит реальных, настоящих, совсем не идеальных женщин и мужчин - со всеми их «слабостями» и достоинствами. И не рушится от этого.

Опираясь на принятие себя, подлеченный травматик выбирает «своего» партнера, с которым ему хотелось бы развивать отношения

Автор статьи: Анна Федосова. Источник


Часто слышу вопросы о повторяющихся семейных паттернах. Напишу о «козле отпущения». Попытаюсь приводить простые бытовые примеры и максимально обойтись без терминологии.


«Почему, как только я вышла замуж, в тот же день моя бабушка слегла с инфарктом?», «Почему, когда папа пролил вино на скатерть, а я играл в саду, он сказал, что это я виноват?», «Почему, когда мы расстались, он сразу же заболел, лег в больницу. Я уехала в командировку. И он видел меня перед отъездом, но ничего не сказал. А потом написал мне уже туда. И я вернулась. Так как довела его до этого».


Существуют события, отличающиеся своей внезапностью. Катастрофические, например. А есть события запланированные, о которых известно заранее. Например, свадьба.


Случается, что система исключает какого-то участника, не посвящая его в то, что будет.Образовав дисфункциональную коалицию. Объясняя это тем, что не хочется, чтобы он пришел и испортил всем настроение. Если это вылезет, и информация о состоявшемся без него торжестве дойдет до отвергаемого члена семьи, то он либо обидится и надолго прервет отношения с родственниками (чего и нужно всем, проложившим этот маршрут), либо устроит скандал, чем докажет, что его нельзя приглашать в приличное общество. О нем могут потом вовсе и не вспоминать - введут новое правило вроде "De N. aut nihi, aut nihil!" (после кто-то более поздний в системе воспроизведет его поведение или отправится на его поиски). Отвергаемый также волен подавить переживания, посчитать себя «выше этого», ничего не проясняя, и, не объясняя своей позиции, реагировать симптоматическим способом. И укоризненно демонстрировать стигматы.


Если система стремится к распаду, козел помогает ей сплотиться (против него же). Отвергая или исключая козла, система помогает ему свободно предаваться его делам. Если козел удалился на слишком большую дистанцию, ему заявляют "ТЫ НАШ!". Если слишком приблизился, говорят: "ТЫ НЕ НАШ". Козел - один из эффективных стабилизаторов системы.
Бывают более сложные пути. Например, кто-то оповещает всех о своих планах («я поступила в консерваторию», «я собираюсь в Одессу, на море», «мой концерт должен состояться в Мехико через неделю», «в это воскресенье я иду в ресторан»). Остальная часть семьи на словах радуется успехам ближнего, расспрашивает его о подробностях, желает приятно провести время. Он искренне верит, что семья разделяет его радость. Потом случается внезапность. Ему звонят прямо перед началом реализации задуманного и говорят: «МЫ НЕ ХОТЕЛИ ТЕБЯ РАССТРАИВАТЬ, поэтому не говорили раньше, но…»


Дальше следует оповещение о запланированном ими (но скрытом от него) событии – «Ты, конечно, отправляйся послезавтра в Одессу, но завтра тете делают операцию, мы два месяца назад решили»; «Мы помним про твой концерт в Мехико. Но мы решили уехать в Гонолулу, билеты купила твоя дочь две недели назад. Кто-то должен поливать наши цветы. Они же погибнут!» (объяснялка – Гонолулу – круче Мехико, цветы – важней концерта, они могут погибнуть, а концерт можно перенести, зрители переживут).


Если человек выбирает все же ехать в Мексику, его объявят злонамеренным и бессердечным. В большинстве случаев отдых его будет испорчен, а незримым спутником станет чувство вины.
Если останется дежурить в палате тетушки, получит вторичную выгоду в виде концепции «я – благородный человек». Но за этим часто следует следующий шаг: «Ой, ты и так устал на работе, не нужно приходить в больницу, мы сами справимся». Если он безропотно соглашается, то следует следующий шаг. Отдаленный во времени - «Когда мы ВСЕ были с тетушкой, ты сидел дома, музыку слушал. Лучше бы ты в Мексику поехал».


Если на любом этапе этого маршрута он рискнет спросит: «Чего вы хотите? Чего хочет от меня каждый из вас?», то получит мультивекторный ответ (от каждого разный), или возмущенное: «Мы уже НИЧЕГО от тебя не хотим».


Если рискнет заявить о своих переживаниях, то получит ответ оскорбленных людей, которые так о нем заботились и не хотели портить настроение, а теперь он столь жесток и несправедлив с ними.


То, что его планы летят в тартарары, никого не интересует. То, что могли предупредить о смене декораций, никого не интересует, так как берегли, не хотели расстраивать.


Его могут пригнать на терапию как идентифицированного пациента. Который непонятно за какие прегрешения свалился на голову родственникам.


Человек чувствует себя в ловушке. Что бы он ни сделал – он будет плохим для семьи. Он либо воплотит в себе самые ужасные качества (присутствие которых у себя остальные отрицают), либо потащит на себе вину, которую семья ему делегирует.


За этим могут стоять скрытые послания: «Ты будешь работать там и так, где и как у нас принято», «Ты не должен быть счастлив», «Ты не смеешь быть успешней родителя», «Ты не уйдешь дальше дозволенного расстояния (за этим может стоять беспокойство, что кто-то важный отдалится, зайдет слишком далеко в огород)», «Ты поможешь нам чувствовать себя более успешными, счастливыми, благородными, добрыми, умными и т.п., чем мы есть», «Посмотри, что ты с нами сделал, мерзавец!» (последнее послание звучит в системах, где принято карать кого-то болезнью ближнего, и там может происходить абсурдная конкуренция - «кто тяжелей заболеет» или даже «кто раньше и тяжелей умрет»).


Обычно коммуникация организована с помощью двойных или недифференцированных, размытых посланий и симптомов.


Если человек решает не ехать в Одессу, а остаться, то потом его помощь обесценят. Или откажутся – «ты БЕСПОЛЕЗЕН».


Если человек отменяет концерт в Мехико, то рискует обретением нехорошей репутационной истории, уровень его функциональности снизится, и тогда он, возможно, начнет опять помогать членам своей семьи играть привычные для них роли – «спасателя убогенького неудачника» или «гневного обличителя» («Ты не оправдал надежд!»), и треугольник Карпмана явится во всей красе.


Если ему удастся вырваться, то убогеньким рискует стать кто-то другой. Для сохранения гомеостаза.


Так как если вдруг кто-то окажется таким, которого уже не нужно спасать, или преследовать, а также не согласится повесить на себя всех доступных системе собак, его нужно будет вернуть в привычную для системы позицию. Начать, например, подменять ему реальность, повторяя, что он несчастен, неспособен и импотентен. Если и это не сработает, его начнут игнорировать. В надежде, что он засуетится и вернется в прежнюю позицию. Или последует наказание в виде изгнания из системы, как предателя. Судьба его может сложиться по-разному. Он может найти иную систему, в которой сыграет ту же роль. Или создать свою, где объявит козлом ближнего. Делегируя ему свою роль привычным для него, вынесенным из родительской семьи, способом. Вручит вину и атрибуты козла.


Иногда предусмотрительный козел покидает систему до того, как это произойдет. Он, в свою очередь, считает предателями окружающих. Его попытаются вернуть, чтобы потом снова пройти традиционный маршрут и вместе назначить предателем (иногда это происходит путем сладостного примирения – «возвращения блудного сына» с последующим его же низвержением).
Если козел не вернется, выберут другого.


Это может напоминать организацию с мощной текучестью и частой ротацией кадров.


Или организацию, в которой не следует высовываться. Иначе накажут – объявят аутсайдером, маргиналом или станут игнорировать – сделают вид, что вас нет. Вы будете идентифицированным пациентом этой организации...


Очень соблазнительно использовать такого ИП как резервуар для складирования отщепленных частей участников системы..
Как быть?


Разбираться, что важней – цветы или концерт, не стоит. Каждому – свое.


Обвинить скрывших планы родственников в разрушении своих – не стоит. Недоказательно. Они возмутятся. Они не хотели расстраивать. И вся система восстанет против попытки умножить количество козлов.


Попытки узнать «почему?» приведут к тому, что вас завалят десятком-другим объяснений.


Следует перейти в нелинейную плоскость.


Попытаться ответить на вопрос «ЗАЧЕМ?». И нырнуть в причинно-следственный континуум циркулярного характера.


Что может получиться на выходе? Например, с вами происходит крушение планов с вытекающими спецэффектами – растерянностью, замешательством, стыдом, яростью, виной… Что система (или партнер) помогает делать (не делать)? Что вы помогаете делать (не делать)? Что и каким образом помогаете каждому чувствовать? Что происходит дальше? Как кто реагирует?
Исследовав это, можно услышать скрытое послание системы. И понять, чего в действительности от вас ждут.


Например - ваши планы рухнули, вы остались дома, не возроптали, вы – опять послушный мальчик (обратить внимание на плату - что чувствуете?).


Вы не позволили обрушить свои планы, уехали – вы предатель и равнодушый Тыдаженечеловек. Что вы чувствуете?


Внезапное известие о том, как вас «не хотели расстраивать» лишило вас безопасности и равновесия. Что и требовалось по умолчанию. Уж очень вы уравновешенный какой-то были((((( Что не может не бесить окружающих.


Изменить паттерн очень сложно. Для начала хорошо бы понять, как это работает.


Знать, что при изменении поведения одного элемента система вынуждена приспосабливаться и реагировать иными, чем прежние, способами. Сопротивление ее изменениям будет возрастать. Так, люди, начавшие личную или групповую психотерапию, сталкиваются с попытками родственников, друзей и сотрудников обесценить это процесс и его участников и вернуть человека в прежнее состояние. Так как изменение поведения нарушает привычный уклад и несет угрозу их миру.


Помнить, что мы можем уйти на недостижимое расстояние территориально (навсегда улететь в Мехико или Одессу), но это не изменит паттерна.


Понимать свои первичные и последующие выгоды в случае каждого нашего выбора. Иногда отношения настолько дороги, что мы жертвуем частью себя.


Возможно, удастся договориться. По взрослому, с учетом санкций и компенсаций (в целях сохранения баланса «брать-давать»).


«Это повторяется уже который раз. В прошлый раз я тебя предупредил, что, если это повторится, то уеду в Мехико, даже если ты запланируешь замену импланта на утро в день моего рейса. Так что до свидания! Вернусь, как и обещал, через неделю».


«ОК, на этот раз я останусь и полью твои цветы. Но, когда я поеду в Одессу, то, будь добра, проследи за поведением моей газовой колонки, а то что-то ей не очень последнее время…» (дальше насладиться реакцией).


Доброй дороги!


BONUS TRACK:
моя бабушка говорила две важных фразы
1. "Хоч горшком називайте - та в піч не сажайте!"
2. "РОБИ СВОЄ!"

Жена есть пристань и важнейшее средство врачевания от душевных расстройств. Если эту пристань оберегать от ветров и волнения, то найдёшь в ней великое спокойствие, возвратившись с торжища, а если будешь возмущать и волновать её, то уготовишь сам себе опаснейшее кораблекрушение.

© Иоанн Златоуст

Однажды только что родившая женщина пришла к мудрецу, и попросила дать ей совет, как вырастить ребенка Умным, Добрым, Мудрым и Всеведущим. Однако мудрец ответил ей: "Голубушка... ты опоздала на 9 месяцев". Эта притча имеет очень глубокое значение и смысл.
В течение всей своей сознательной жизни мы то и дело встречаем информацию о том, что же происходит до зачатия, во время беременности и самих родов в более тонких мирах-структурах, и как эти события влияют на наших детей.

Принцип существования на Земле - Любовь. Естественное продолжение Любви - это дети, ее плод. Будда спит в цветке Лотоса, пока не приходит время ему раскрыться и выйти в мир. Так и человек приходит в жизнь. Встречают его светлое появление во время рождения. А надо бы раньше...

Дети выбирают себе родителей для того, чтобы, придя на Землю, получить уроки, нужные им на Пути эволюции, для дальнейшего развития. Предвижу вопрос: как?! А брошенные дети, у которых нет родителей или родители пьяницы? Чему они могут научить ребенка?! "Положите землемер" и загляните вглубь своего сознания: это Урок самостоятельности. Судьба или наказала, или наградила человека - пройдя такую тяжелую школу Жизни, он станет в десять раз мудрее и сильнее, чем многие. В одну жизнь он совершит эволюционный скачок на десять жизней вперед, но может и озлобиться на весь мир, стать вором, пьяницей, убийцей и садистом и скатиться вниз до неузнаваемости мерзкого насекомого. Как бы его следующим воплощением не стал разумный таракан... Урок тяжелый, но это не значит, что наша задача спокойно наблюдать, как человек "гибнет". Его самостоятельность - в свободе выбора Добра и Зла, а задача окружающих - протянуть руку помощи.

Закон Видевдата (Авеста) о детях гласит, что, где бы ни оказался одинокий ребенок или щенок без помощи, хозяин ближайшего дома должен взять его к себе и воспитать, пока он сам не сможет себя обеспечить. Иначе этот дом будет проклят.

Уроки самостоятельности - уроки свободы, когда нам позволяют творить все, что вздумается, а уж в зависимости от того, что "натворишь", получишь награду или наказание. Уроки роскоши и нищеты, славы и унижений, скитаний и даже отдыха. Нищего, царя, художника, пророка, судью или вора - всё находят в вас Души, идущие потоком на Землю. И нет ни одной похожей - каждому свое. Порой жизнь незаметного праведника оказывается для эволюции важнее, чем громкая слава и существование самовлюбленного тирана.

Во многих традициях Востока ко дню рождения человека прибавляют один год. Например, ребенок родился 19 апреля 1990 года. Вы скажете он Овен - Лошадь. На Востоке скажут: он Змея, считая от 19 апреля 1989 лета. "Почему в таком случае отсчитывать назад год, а не девять месяцев? - спросите вы. - Ведь гороскоп рождения - это момент зачатия!" Верно и то, и другое. Ребенок приходит и витает около матери за 2-3 месяца до зачатия. А как же в славянской Традиции? У славян считалось, что Душа ребенка вселяется в Тело с первым вдохом младенца.

Зачатие - это воплощение для жизни новой Души. Рождение - великий переход через Великую реку Жизни.

Готовитесь вы или нет к появлению ребенка, но для чувствительной женщины или мужчины не секрет, что дети предупреждают о своем появлении. Вы задумались о том, что хотите получить живое проявление вашей Любви - ребенка, вам приснился сон о рождении детей или о рыбах, у вас появилось безошибочное предчувствие. Даже если это в первый раз - знайте, что Он здесь.

За 2-3 месяца до воплощения (беременности) дети дают о себе знать. Сны предвещают приход детей. Дочь я видела во сне за семь лет до ее рождения. Она выбежала ко мне из большого сияющего деревенского дома, куда я вернулась после долгих странствий, держа под уздцы лошадь, и воскликнула: "Ну где же ты была так долго?! Я так ждала тебя!" Я прижала ее к себе, зная, что пришел конец моим странствиям и потрясениям. На вид ей было лет двенадцать. Стройная, чудесная девочка с длинной косой. Во сне я понимала, что это моя дочь. Теперь я точно знаю, что это она. Сына мне вручили тоже в светлой деревянной избе старичок и старушка, от них исходили сияние и любовь. Я бережно вынесла этот сверток из избы, и, хотя мне было безумно любопытно - мальчик или девочка, мне так и не удалось узнать, пока акушерка не сказала: "С ын у тебя! Богатыря родила, четыре килограмма. Кричит басом!". Рассказывая о своих предчувствиях появления детей, я часто слышала от женщин, что и их ощущения предваряли зачатие. Как бы подтверждая мои ощущения и слово древних о приходе Души, Владимир Иванович Сафонов, известный ясновидящий, однажды сказал нам с Павлом, посмотрев, будто мимо меня: "Тамара скоро будет беременна". "Когда?" - спросил Павел. "Не знаю, но он уже на подходе".

Итак, "он уже на подходе". Готовы ли вы его встретить? А ваш муж? Достойный ли он отец? Ведь только женщина знает, какой мужчина подходит для продолжения ее генетической ветви. Каким будет Плод вашей Любви: райское яблочко или червивая кислятина, - зависит от вас. Дети видят в вас своих учителей. Провидение выбрало вас для этой Души, будьте достойны доверия.

Чувства и роль Отца в этот период подобны Творцу: ведь Он сотворил новую жизнь, а акт подобен Сотворению Мира.

Женщина должна знать, что в нее входят новый мир и целый Космос. Когда мужчина и женщина приближаются друг к другу, в сознании их должно звучать: "Сейчас мы будем с тобой творить миры...". Отец в руках своих держит Солнце - он дает его будущему ребенку - Духовный потенциал, который будет освещать всю дальнейшую жизнь новорожденного. Мать подталкивает Луну, чтобы она шла быстрее, словно торопит Душу, и так готовую прийти, - она дает ребенку астральное тело или Защиту Матери Мира - Лады Богородицы, которая будет оберегать его всю жизнь.

Он уже на подходе! Притяжение ваше стало сильнее. Сознание двоих пробуждается. Вы видите во всех явлениях природы необычные жизненные силы. Вы вступаете в Поток Любви. Гармония Сфер охватывает вас, и упоительный танец Любви растворяет вас друг в друге - он потом запоминается на всю жизнь. Женщина и Мужчина! Вы видите, через вас Дух соединяется с Душой на Земле, обретая тело. Человек идет на Землю.

Иногда так случается, что казалось бы из-за безобидной фразы готов разорвать на части другого человека...

У вас так бывало?

И только когда начинаешь анализировать, что же произошло на энергетическом уровне, что явилось источником твоей злости — оказывается, что сказанная фраза породила карму.

Именно такую историю рассказала мне вчера моя клиентка.

Они с подругой стояли на перерыве и обсуждали, как обычно своих мужиков.



Одна жаловалась другой:

— Никак мой не хочет мне ни в чём по дому помогать. Как выходной — так сразу на рыбалку.

— У тебя хоть на рыбалку, а мой вообще с дружками пиво пить...

В это время к ним подошла их коллега по работе, женщина 40 лет, незамужняя...

Её первые слова были:

— Неужели вы не понимаете, что вы сами притянули этих мужчин? Вам нужно в первую очередь разобраться в себе, что есть в вас такого нехорошего, что рядом с вами оказались такие плохие мужчины.

Дальше моя клиентка рассказала, что у неё неожиданно поднялась волна гнева и злости против этой женщины. И сильно разболелась голова...

А подруга просто вытаращила глаза на эту 40-летнюю особу и сквозь зубы прошипела:

— А ты кто такая, что пришла тут нас учить? Мы тебя не просили давать нам советы. Иди ка ты...

* * *

Что же происходит с людьми в такие моменты? Что руководит человеком, когда он вмешивается в чужой разговор, так бесцеремонно, и начинает высказывать суждения, которые задевают чувства других людей, вызывая потоки злости и раздражения?

И что происходит на самом деле на энергетическом уровне и как это отражается на карме?



Я предлагаю вам подумать.

И предмет размышления — как такие слова порождают карму.

Взаимоотношения, дружба, любовь — столько красивых слов мы говорим... Всё знаем, все такие умные...

Но, как только касается жизни, то здесь вскрывается наша незрелость и абсолютное непонимание самого главного: НЕЛЬЗЯ НАРУШАТЬ ГРАНИЦЫ ЧЕЛОВЕКА!!!

Незрелый ум порождает карму. Незрелый ум считает себя самым умным, значимым...

Незрелый ум стремится самоутвердиться, поучая других людей, навязывая своё мнение, советы, высказывая «умные» шаблонные фразы...

Пусть каждый задумается и задаст себе вопрос:

— правильно ли я поступаю в жизни, когда навязываю другим своё мнение;

— когда я отношусь к другому человеку критически и оценочно;

— когда я занимаюсь спасательством: меня не просят, а я всё равно даю советы, кидаюсь помогать человеку, оказываю на него прямо или косвенно давление.

Как вы думаете, такие формы поведения – как они воспринимаются другими людьми? Нравится ли это другим? Способствует это налаживанию дружеских отношений или, наоборот, между людьми воздвигаются стены?

Разум в данном случае делит мир на черноё и белое, наших и ваших. Идёт энергетическая атака на другого человека, подавление его собственных личностных стремлений. Манипулирование им. Нарушение его границ.

В каждом из нас есть Внутренний Ребёнок, у которого много боли из-за того, что его личные границы неоднократно нарушались. Любая ситуация, когда на человека давят, поучают его, занимаются морализацией, оцениванием — она откликается в душе...

Человек тогда автоматически оказывается в стрессовом состоянии. И это уже сценарное поведение и регресс. Вы тогда можете реально нанести вред энергетическим структурам Души человека.

А ведь это ГРЕХ – который влечет за собой КАРМУ!!!

Вот так РАЗУМ или я бы даже сказала, незрелый УМ может вам сильно навредить.

Как вы думаете, к чему мы должны стремиться?

— чтобы наш разум помогал нам понять другого человека, ощутить единство и родство Душ, помогал быть бережным и чувствующим по отношению к другому человеку или...

— чтобы разум с помощью «умных» фраз поучал других людей, оценивал их, критиковал и т.п. — тем самым выстраивал стены между нами и людьми?

В первом случае – это предоставление человеку возможности свободно развиваться в соответствии с его собственным устремлением Души. В соответствии с Судьбой, которая дана ему БОГОМ.

Во втором случае – вы берёте на себя ОТВЕТСТВЕННОСТЬ перед БОГОМ в том, что вы умнее БОГА и лучше знаете, что надо этому человеку.



ПУТЬ ЛЮЦИФЕРА...

Автор Наталья Остапенко